Пока я удовлетворенно разглядываю себя в стекле магазина, мимо заправки пытается проехать большая красивая машина, но вдруг притормаживает и заезжает на заправку. Хм! Из авто выходит женщина и спокойно направляется в магазин. Мы непроизвольно дергаемся, как лягушка без головы, которой на лапку капнули соляной кислотой, но замираем. Такой холодной неприступностью веет от этого транспортного средства. Водитель, завидя нас, лицо пуленепробивемое изображает. Но че делать, бочком мелкими шажками приближаемся, как кот за сосиской:
– Извините, будьте любезны, не посылайте сразу, милости просим, сами мы не здешние, «страничку с пропиской отрезало поездом», надо добраться, чем богаты…
Нет, без вариантов, и едут они не до Пиктона, и никакого желания не испытывают бродяжек брать.
– Облом.
И тут Пятачок, завидев выходящую с мороженым женщину, видимо, от отчаянья, как у него бывает, вдруг кидается наперерез и быстро лопочет, отчаянно заглядывая в лицо дородной даме. Я, в качестве глухонемого приложения стоя сзади, складываю молитвенно руки и тоже с помощью страдальческой улыбки вхожу в роль кающейся Магдалины. И о, чудо! Женщина нас «видит», даже не то что с трудом, а сразу отчетливо и вполне понимает, что мы в безвыходной ситуации. И ничего против не имеет, чтоб поближе подбросить. И мужчина, ох уж эти мужчины, тоже сразу нас вдруг начинает видеть, и улыбается уже, но еще раз серьезно поясняет, что до Пиктона не довезет, просто значительно приблизит. Довезут до своего дома и высадят. Милый! Если б ты знал, что нам каждый километр в радость. Я готова запрыгать.
Мы грузимся и стартуем. О-ля-ля!! Как уютно на заднем сиденье! И тут Людок попадает в свою стихию. В смысле взять интервью. Это, наверно, для нее и было задумано. Она расспрашивает обо всем, а благодетели так счастливы поделиться и пообщаться, что через какое-то время уже констатируют, что ужас подумать, что они могли зажопиться и нас не взять. Йес!
Итак, это не муж и жена, а товарищи по бизнесу, так бывает. У них молочно-фермерский уклон, это здесь основное занятие. Видно, что дела
идут хорошо, оба такие крепкие, розовощекие и упитанные. Причем абсолютно этого не стесняются, но на словах хотят похудеть, сопровождая свои «хотелки» дружным хихиканьем. Давно, видно, собираются встать на путь истинный. Разговор не замолкает. Мужчина посматривает на нас в зеркало заднего вида для более полного контакта: «Еще виноградники здесь дают доход, виноделие, то есть». Вино свое новозеландское нахваливают, говорят, что очень уважают по вечерам. А Пятачок вдруг так серьезно заявляет по-честному, что мы сейчас практически не пьем, потому что в путешествии. В кругосветном. И не переедаем. Хотя отлично знаем, что это такое. И вроде как это организму нравится.
Вот не знаю, чего она так проникновенно донесла, но ребята призадумались, потом вдруг переглянулись, и мужчина задумчиво сказал: «Слушай, может быть, и нам пить перестать каждый день? Надо попробовать». И они опять засмеялись о чем-то своем, выдавая близких и добрых друзей, почти родственников. А про путешествие слушают так внимательно и с таким детским интересом, что прям вынуждают их удивлять и удивлять. Говорят, как им тоже хотелось бы! Но, бизнес, дела не дадут. Так понятно, у кого не так-то. На всей планете структура завязания в трясине дел одинаковая.
Когда мы доезжаем до их городка, то женщину высаживаем, она отбывает в супермаркет, купить что-нибудь на ужин, а наш водитель решает нас подбросить до оживленной трассы, где странниц стопроцентно подберут.
Мы и рады.
Едем, едем, опять забалтываются они с Людмилой, а он везет и везет. Я на Люду гляну, она на меня, я пальцы скрестила на обеих руках, показываю ей, потом еще намекаю, что и на ногах такое же изобразить попытаюсь, это вместо молитвы, чтоб не сглазить, Людка ржет и тоже тихонько показывает крестики. Еще через какое-то время я пальцы уже не держу. Просто изумленно смотрю на водителя.
Мы доезжаем почти до соседнего городка, что всего в сорока километрах от вожделенного Пиктона. Наш останавливается, говорит, дальше точно не могу. Смотрим друг на друга, мы немного смущены даже. Нет, ничего он не заболтался, а сделал, как хотел.
Выходим, провожает, показывает, где попутку ловить лучше. Молчим. Потом просто обнимаемся крепко, говорим «ну, спасибо!». И это классно. Просто классно и все.
Дальнейшее уже было действительно без проблем. Через пять минут нас подбирают два молодых симпатичных парня. Канадец и англичанин, путешествуют вместе. Друзья. Тут все просто, легко – до входа в хостел. Машем в прощальном приветствии, всего вам ребята, спасибо! Удачи, любви и материального благополучия!
– А ничего мы добрались, еще и девяти нету! – довольные исходом хвалим нас мы.
Успеем в дешевую забегаловку на заброс еды сходить и на залив вечерний посмотреть с набережной.
Где я?
Проснувшись утром в комнате с задернутыми плотными шторами, темно-синего цвета, на втором ярусе кровати, секунд пять я просто не понимаю, где нахожусь.
Причем не только в каком городе, но и в какой стране. Сознание горячими судорожными прыжками перескакивает из Пуно в Пунто-Аре- нес, из Чили в Аргентину, останавливаясь на долю секунды в каждом, подброшенном насмешливой памятью эфемерном месте и, не находя подтверждающего отзвука, с тревогой устремляется дальше на поиски, пока, наконец, все составляющие не сходятся, и не становятся осязаемой реальностью: «Я в Новой Зеландии. Это Пиктон».
«Ага», – успокаиваюсь я и сладко потягиваюсь. Пазл сложился. Сегодня ночью мы перелетаем в Австралию. Сейчас уже идёт вторая половина нашего путешествия… Опять ловлю себя на мысли, что несмотря на бешеную нагрузку, доводящую иногда до нервного срыва, я не хочу, чтобы это кончалось.
Даже не хочу думать, что и как будет дальше. Как жить без этой стремительно меняющейся картины вокруг, без «ста» натоптанных километров в день, без ощущения открытия «вот, вот сейчас и чудо случится», без ощущения полета, когда после прохождения кордонов и регламентов, реально ощущение крыльев и свободы. И взлет в небо.
Но пока мы здесь. Здесь, это где мы есть – там и здесь.
Поэтому о том, что и как дальше, я подумаю, когда подойдет время. Последний день на Южном острове промчался в обследованиях еще неохваченных территорий Пиктона, включая яхт-клуб и пляжное местечко Бобс Бей, где, естественно, не преминули накупаться напоследок.
Отсюда отлично видно, как важно скользят туда-сюда по заливу всевозможные посудины. Яхты, катера. Провожаем взглядом медлительно плывущий на выход из узкого залива Шарлоты в пролив Кука породистый белый гигант Bluebridge, двухчасовой паром в Веллингтон. Ему мы предпочли более поздний семичасовой рейс, единогласно решив, что лучше оттусоваться до вечера в этом райском местечке, чем в Веллингтоне. Собственно, в столице мы еще насидимся до ночного выезда в аэропорт и так. В общей столовой нашего хостела, где разрешают в тепле, на мягких диванах и с доступом к титану с кипятком перекантоваться бывшим постояльцам. Хорошее дело.
Да, сегодня ночью перебираемся в Австралию.
ОсвальдоТанго:Тыспрашиваешьовере?Якатоликпонаследству,ноя
не религиозен. У меня сформировалось собственное представление больше. И вы также изучали различные философии и религии, как индуистские, такииудейские.Китайцы,мусульмане,англиканскиебуддистыит.д.Какоетвое понимание?
OlgaTango:Да,уменятожесобственноепредставление,иятожене религиозна.
ОсвальдоТанго:Вотшутка,которуюоченьчастоговорят,когдаони спрашивают, ккакойрелигиивыпринадлежите,одинизнихотвечает «СлаваБогу,яатеист».
ОсвальдоТанго:Темнеменее,кактыпонимаешь,яглубоковерующий человеквединствовселеннойизакономерностьтеченияэнергии.
OlgaTango:Япосутиявляюсьглубоковерящимчеловекомвовселенское началовсегоивто,чтовсеявляетсяэнергией.
OlgaTango:Мыодновременнонаписали,еслияправильнопонимаю,одно и то же?..
ОсвальдоТанго:Синхронизация.Ничегоудивительного.
На обратном пути из Пиктона в Веллингтон на пароме я, помня чилийские «страсти-мордасти» на выходе и имея свободное от впитывания «новозеландского прекрасного» время, ответственно озабочиваюсь липовой авиабилетной бронью на вылет уже из Австралии, подтверждающую нашу лояльность и отсутствие намерений остаться на австралийском материке.
Платных услуг по этому вопросу в интернете хоть отбавляй, а бесплатных поискать надо.
Как и в Сантьяго, опять не могу найти свой любимый украинский сайт по бесплатной и надежной авиаброни. Хм, то ли прикрыли, то ли я туплю, то ли так надо. Интернет, все-таки, не очень хорош на борту. А дело уже хочется сделать и забыть.
–Вот чего привязываются? Зачем эти билеты, только время жрут, – недовольно бурчу я, – Вот видно же, что у нас кругосветка, подтвержденная штампами, визами, что однозначно обозначает, что пускаться в бега по Австралии с приобретением статуса невозвращенца не собираемся. Наверно.
–Наверно. А может, мы хитроумные невозвращенцы.
–Люда! Ни хрена опять не идет. Я склоняюсь больше не маяться в бесплатных поисках. Давай нормальную платную сделаем? Двести сорок рублей на семьдесят два часа.
–А можно? Всего? Так, конечно! О чем разговор! – с облегчением радуется Пятачок доступному решению, которое воплощу в жизнь я, и на всякий случай хвалит меня, – Какая ты молодец, что все это умеешь и заботишься!
– Не стоит благодарности, – вежливо говорю я и добавляю, – Лучше деньгами.
Мы переглядываемся и ржем. Пятачок давно просит научить премудростям бронирования, но никак не хватает бытового времени. Со следующей страны начнем.
Электронная версия авиаброни выглядит «как настоящий» билет, там и фамилия, и имя прописаны, дата вылета, номер рейса и прочая, и прочая. Прекрасно выглядит. Даже в электронном виде, в телефоне. Чики-брык и все готово. Мы счастливые обладатели брони на выездные билеты в Индонезию. Рабочая легенда для таможни все та же: мы решаем немного повременить с оплатой билетов, потому что нам неизвестны пока некоторые детали предстоящей поездки, и возможны изменения даты вылета. Впрочем, это чистая правда.
Речь отрепетировали, на всякий случай. Хотя, скорее всего, никому ее никогда озвучивать и не придется.
Пару часов, забрав вещи, сидим в холле нашего хостела, полусонная Людка еще умудряется снести на кухню вместе с местными чашками мою боевую нержавеющую кружку в кожаном фирменном кожухе – подарок из Карельских водных походов и оставить ее на мойке. Несмотря, что хватились пропажи достаточно быстро, кружка уже нашла нового хозяина и, видимо, решила поселиться где-то в новой Зеландии или Австралии. Ну, удачи на новом месте проживания. Хотя ее почему-то очень жалко.
Ночью аэропорт Веллингтона «Ронготаи», от названия одноименного перешейка, на котором он выстроен, достаточно многолюден, как, видимо, любой столичный аэропорт.
Стоя в неизбежной хвостатой очереди, замечаю, что ныне чего-то не раздражаюсь на факт ожидания. Даже получаю удовольствие от отдыха в ней. Ничего себе. Еще обнаруживаю, что не беспокоюсь по поводу, какое мне достанется место в самолёте. Ведь рейс меньше четырех часов. Какая разница? Это недалеко, всего две тысячи двести километров.
Утомленное поздним временем, стремящееся быстрее достичь сидячих мест в зале ожидания по ту сторону, скопление будущих попутчиков издает характерный, сдержанный фон. Но все чинно. Мысли бегут размеренно. Это наезженный маршрут между двумя близкими родственниками. Как хорошо австралийцам – могут сюда приезжать, когда хочешь и на сколько хочешь, и исследовать все эти необыкновенные земли. Ну, кому из них интересно, понятно. Как и нам.
Межконтинентальный перелет, как и все процедуры выпуска-впуска через границы, проходят без зацепочки, никому наши брони и намерения не интересны, даже немного жаль, что такая подготовка даром пропадает.
ОсвальдоТанго:Хорошейдороги,мояОльгита.Удачногоперелета!Я твойневидимыйохранниквпути.
OlgaTango:Спасибо,ячувствуюэто.
Освальдо Танго: Если ты пишешь, когда я сплю, а утром я нахожу сообщения, это как найти цветы в саду.
Olga Tango: Знаю))) потому что, то же самое и со мной. Иди спать, отдыхай.Твойденьбылоченьнасыщенным.Ужеглубокаяночь.
ОсвальдоТанго:ЕщемгновениеожиданияАвотистихотворение.
ОсвальдоТанго:Яхотелбыбыть,инет.
Яхотелбыбытьинемогу,
Я хотелбыбытьвоздухом,чтобызапутатьсявтвоихволосах .
Хотелбыя бытьтканьютвоегоплатья,
Чтобызащищатьтебя,какгнездо.
ОсвальдоТанго:Мненравитсяцветнойдизайн,которыйдобавляетвашейэлегантностиидружелюбия.Перевелосьлиэтодостаточнокорректно у тебя?
OlgaTango:Переводы,конечно,traductordeGoogleвыдаетнесуразные. Тоестьавтоматическийпереводчик,похоже,неоченьзнаетиспанский.Ноя улавливаю суть.
Освальдо Танго: Спасибо, любовь моя, в твоих сердцах цвета твоей родины, теперь и моя родина.
ОсвальдоТанго:Ясобираюсьотдохнуть , скороувидимся,любимый.
ОсвальдоТанго:Незабывайписать,когдазахочешьивлюбоевремя;когда я проснусь, я отвечу.
OlgaTango:Спокойнойночи,приятныхснов!Отдыхай.Увидимсязавтра.
Намещепредстоитрассказатьомногих-многихинтересныхмоментах.
Глава24 Здравствуй, здравствуй, самый молодой материк
Сразу по прилету в аэропорт Сиднея, после запуска нас в страну, выражаем на ближайшей стойке продажи интернет-услуг желание приобрести пакет «без минут». Тут же предлагаем парню-продавцу по месту сделать все настройки. Потом только платим, когда серия беспрерывно поступающих коротких бряцаний Вотсаппа и прочих сервисов сообщает о том, что нас помнят и любят и подтверждает, что мы с животворящим интернетом. Кстати, ни в какой стране такому подходу никто не возражает.
– Ой, какие мы умные теперь, – походя отмечаем мы и решаем, как добираться до новой хаты, – Здесь лучше Убер, он дешевле.
Затем довольные начинаем названивать хозяевам, чтоб были готовы бежать встретить свое счастье. Вообще, замечаю, что мы намного меньше стали «париться» насчёт качества жилья, типа: «То, не то», «Дали, не додали». Чаще везёт, но всяко бывает. Отработка механизма обеспечения себя кровом уже на уровне твердой четвёрки. В принципе, жить везде можно. Особенно, если недолго.
Внимательный водитель такси с чертами аборигена маори, провозя по чистеньким улочкам, между делом зачем-то интересуется:
– А почему решили остановиться в этом районе?
– Э… Так поглянулось, просто. Недорого и не так далеко от центра, – поясняем мы и на всякий случай слегка напрягаемся, – А что?
– Это район, где в основном обосновались представители магометанского вероисповедания.
– А разве это плохо?
– Нет, нормально, просто тут все со своими устоями, – поясняет водитель.
– И что, какая разница? – уточняет Люда.
А я сразу напружиниваюсь от нежданного подозрения:
– Безопасно?
– В этом смысле, конечно, да, – успокаивает дядька.
– В каком в этом? Личной безопасности для здоровья?
– Да. А в остальном свои понятия. Одеваться, может быть, стоит поскромнее.
Усвоив, что нас не зарежут, не ограбят и не сольют по дешевке в гарем, мы плюем на «свои понятия», много их, разных «понятиев», бывало, фигня.
Айрбнб – сеть мировая, чего тут может быть неожиданного?
Может! Новый опыт, потирая ручки, оказывается, поджидает нас в распрекрасном Сиднее. Кто б рассказал – не поверила. И касается он вовсе не манеры одеваться.
Сначала хозяина, по имени Магомед, нам приходится ждать минут пятнадцать, хотя вроде предупредили о прибытии, как просил, до минуты. Это бывает. Не очень комильфо, но бывает.
Потом прибегает, весь такой оторванный от важного дела, поэтому стремительный, как божия гроза, высокий молодой мужчина. С недвусмысленными признаками упитанности и чеканным профилем.
Буркнув приветствие, не глядя на нас, он хватает один из чемоданов и торопливо начинает топать по ступеням, таща его вместе с нами в квартиру на третьем этаже. Радости особой товарищ явно не испытывает и, ничего себе, не считает нужным это скрывать. Не до нас, как мы понимаем.
Переводя дыхание на лестничном открытом марше, кривенько бурчу Люде:
–Мне не кажется, что нам демонстрируют, что мы – досадное препятствие между ним и желанным получением денег за проживание?
Людка кивает, да, что-то демонстрирует:
