Страница 1 из 6
Плетутся паутины тайн,
И ты не знаешь кем.
Над головой расцвел мой лайм,
А меч навис меж тем.
– Юми! – радостно воскликнула Криа, подбегая к полосе мелкого песка на берегу моря.
Увидев мокрую, но все же белую мордашку зверя над поверхностью малиновой глади, прыгнула в воду и поплыла к нему навстречу.
Зерикон стремительно поднырнул и, проплыв под ней, позволил ухватить себя за шею. Подождав, пока та усядется между его крыльев, набрал скорость и стремительно вылетел из воды. Пролетев над морем и миновав песок, приземлился на траву, покатившись кубарем вместе с Криа.
Она не засмеялась и даже не удивилась произошедшему, как того ожидал зверь; его встретил строгий и внимательный взгляд блестящих зеленых глаз.
Медленно поднявшись на ноги, Криа стала чистить свой наряд. На ней все еще был любимый бордовый комбинезон, в котором обычно занималась ремонтом старых или постройкой новых механизмов. Стряхнув траву с высоких, украшенных замысловатым рисунком сапожек, закрывающих голень и колени мягкой кожей, выпрямилась. Непокорно тряхнув головой, откинула одну из светящихся ярко-голубых прядей с лица, от чего водопад золотых, с голубыми змейками волос всколыхнулся, а непослушная прядка завилась колечком за ухом.
Лицо у Криа оставалось каменным, безэмоциональным: ни одна мысль не проскользнула на мраморной коже, а тонкие строгие черты озарялись лишь светом хитрых темно-зеленых глаз.
На мгновение зерикону показалось, как небольшая искорка озорства проскользнула в этих полных нежностью озерах. Зверь слегка похлопал своими удивительными перепончатыми ушками со светящимися ярко-голубыми шариками на конце каждой фаланги, и напускная строгость девушки полностью испарилась, оставляя после себя только нежный взгляд и пляшущие радостные искорки в зеленых глазах.
– Юми! Как ты мог улететь в город на всю ночь?!
Криа попыталась придать своему голосу как можно более строгий тон, но у нее ничего не вышло – уж слишком рада была возвращению своего любимого зерикона.
– Тебя могли поймать и запереть в клетке. А ты подумал обо мне? Ведь я увезла тебя с твоей родной планеты и отвечаю за твою безопасность здесь, на Фениоре!
В ответ на свои слова она получила более интенсивное похлопывание ушками, сопровождаемое многогранной песенкой, в тексте которой смогла разобрать только множественное повторение «юм» из «огромного» лексикона зериконовых слов, которые когда-либо слышала от него. В довершение ко всему зверь начал радостно подпрыгивать, стараясь донести до бестолковой Криа умные мысли, которые он считал очень важными.
– Юминарисунарис! Хватит прыгать! – с напускным недовольством попросила она, попытавшись спрятать под грозной маской вырывающийся смех. – Ты хочешь, чтобы началось землетрясение, и мой дом развалился? А где мы тогда будем спать?
Юми последний раз подпрыгнул и сел на задние лапы перед ней, внимательно вглядываясь своими глазами цвета космоса в ее зеленые. Помедлив не больше секунды, головой подкинул ее, и Криа, несколько раз перевернувшись в воздухе, упала на подставленные крылья.
– Вот проказник! – наконец, рассмеялась, не в силах скрыть свои бушующие эмоции. – Ты решил отомстить мне за «радушный прием»?
Осторожно спустившись со спины зверя, отошла немного в сторону. После ночной работы и прогулки она не чувствовала в себе достаточно сил на полеты или энергичные игры с Юми.
Утреннее солнце яркими лучами нежно припекало, и ее начало клонить в сон. Сделав еще два шага назад, Криа присела на землю.
Одновременно в душе проснулись радость и сильное беспокойство непродолжительности размеренной веселой жизни. Хотела разобраться со своей тревогой, но также рассказать, насколько сильно успела полюбить этого удивительного, веселого и умного зверя.
– Юми, я очень обеспокоилась, обнаружив твое отсутствие ночью. Помнишь, как отреагировали на тебя люди в городе, когда мы прилетели туда в первый раз? Я боялась, они могут причинить тебе вред.
Криа на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями, а именно это и не получалось. Она никак не могла выстроить в логическую цепочку весь сумбур, находящийся у нее в голове. Поэтому, прикрыв глаза, попыталась немного успокоиться и начать говорить.
– Я очень рада твоему возвращению, – наконец выговорила, решив начать именно с выражения своих чувств. – И, конечно же, я считаю, лучше бы тебе сидеть на своей планете…
Отчетливо услышав хрюканье зерикона, ей показалось – зверь хочет что-то сказать, но открыв глаза и взглянув на своего питомца, поняла: Юми спит. Храпит, бессовестно растянувшись на траве под лучами утреннего солнца.
– Я ему тут про безопасность и высокие чувства, а он дрыхнет! – проворчала она, поднимаясь с травы.
Новая пролетевшая мысль рассмешила, и Криа, весело улыбаясь, присела на колени возле головы мирно спящего зерикона.
– Юми, пошли в дом. Нельзя спать на солнце, у тебя будет солнечный удар, – она попыталась растормошить зверя, но тот хоть и проснулся, но делал вид, будто продолжает спать. – Я тебя не унесу.
Зерикон медленно открыл глаза и посмотрел на развеселившуюся Криа. В этот момент она нежно поглаживала длинную шею животного, пальчиками перебирая не очень длинный мех.
Его внимательный взгляд словно выражал: «и почему ты так смеешься надо мной?»
– Я вспомнила, как Трион нес тебя в мобиолан, когда ты был ранен в городе, и представила, КАК это будет выглядеть, если сейчас это сделаю я.
Зерикон лениво потянулся и, лизнув лицо Криа немного шершавым языком, встал. Сделав несколько шагов, расправил огромные полосатые крылья, а подпрыгнув, взлетел.
Криа отбросила волосы, накинутые на глаза потоком ветра от крыльев улетающего зерикона, и взглянула на небо, желая проследить траекторию полета.
Солнечные лучи словно блекли, попадая на белоснежную шерсть зверя. Как это было не странно, свет не отражался от меха, а будто поглощался, придавая энергии своему хозяину.
Тем временем Юми сделал круг над домом и, спикировав, приземлился возле Криа, с любопытством поглядывая в сторону леса.
– Не успел вернуться домой, а уже снова хочешь отправиться на прогулку? – удивилась она, пытаясь увидеть, что привлекло внимание зерикона, но в той стороне оставались только деревья и ни одного живого существа.
Зверь повернул голову к ней и, в который раз повторив свое «юм», весело захлопал ушками.
– Я и так уже догадалась, ты хочешь поиграть с другими обитателями этого леса. Вольверы тебя не тронут – они хоть и очень опасные, но умные существа, а от трецериксов лучше держись подальше – эти животные не настолько умные, зато очень сильные и кровожадные.
Криа еще долго могла рассказывать о других опасных обитателях ее планеты, но зерикон в нетерпении подпрыгнул и недовольно фыркнул.
– Хорошо-хорошо, – она подняла вверх руки с ладонями, обращенными к зверю. – Я знаю, ты тоже умный, но очень неосторожный…
Последнюю фразу она прокричала уже вслед убегающему зверю.
– И так всегда. ТЫ КОГДА-НИБУДЬ ДОСЛУШАЕШЬ МЕНЯ? – крикнула в никуда, но не могла знать, достиг ли цели ее крик.
«Интересно, что сейчас делает Трион? – подумала Криа, и тут же попыталась отогнать неожиданно появившуюся мысль. – Впрочем, может мне вовсе не следует так надоедать Юми: туда не ходи, этого не делай. Сама не понимаю причину моего беспокойства. В конце-концов я ведь не знаю, что для него вредно или полезно, а вдруг солнце заряжает его организм нужной энергией для возможной регенерации клеток или не нуждался в отдыхе».
Постояв пару минут на траве и посмотрев на плавное парение над лесом зерикона, издавающего низкие протяжные звуки, Криа решила войти в дом.
Подобрав на ступеньках свою любимую зеленую чашку, почему-то пошла не в столовую, как того хотела в самом начале, а в библиотеку, где размещалось множество книг. Простучав каблучками по блестящему выложенному замысловатым узором разноцветному паркету, прошла возле камина и присела в удобное коричневое кресло.
Наступив каблуком на тигровую ножку кресла, боковым зрением обратила внимание, из подлокотника выехала панель управления со светящимися кнопками. Вызвав робота и отдав ему свою «драгоценную» ношу – чашку, случайно взглянула на древние часы.
Часы и карта неизвестной местности, которая висела на стене в холле, были единственными вещами, доставшимися ей от родителей. Эти вещи всегда напоминали о том, что не нужно слепо доверять людям, а особенно – незнакомым. И только карта оставляла надежду найти родительский дом и родную планету.
Сейчас на вид античные часы (а они могли изменяться в зависимости от различных внешних факторов: настроение обитателей дома, погодных условий и множества других причин) показывали красочную экзотическую птицу в клетке. Она била крыльями по прутьям, но не могла выбраться на волю.
Криа показалось, от созерцания этой картины сердце перестало стучать, а в голове остался один единственный вопрос:
«Неужели что-то случилось или должно случиться?»
Часы пробили девять, и Криа словно вышла из транса. Первая мысль была о зериконе. Не раздумывая долго, подбежала к первому стеллажу с книгами и стала подниматься на один из множественных балкончиков.
Оказавшись на белом, залитым солнцем выступе, перегнулась через мраморные перила и взглянула на лес. Над его кромкой плавно парил зерикон, продолжая свои упражнения с голосовыми связками – по общему виду ничего не предвещало беды.
– И чего это я так волнуюсь? Юми всегда сам чувствует опасность намного лучше меня, – слегка обеспокоено пробормотала, поворачиваясь, собираясь спуститься вниз.
В следующее мгновение передумала возвращаться в кресло возле камина, а открыв шкафчик, с отделкой в стиле ампир, где обычно хранились запасные одеяла с подушками, и слегка приподняв среднюю полку, открыла потайную дверь. Спустившись на три небольших ступеньки, освещенных маленькими разноцветными огоньками, оказалась в достаточно широком слабо освещенном коридоре. Маленькие светящиеся точки, расположенные вдоль ступенек, отражались от стен разноцветными переливающимися огоньками.
Словно замковые ходы, все потайные коридоры в доме сообщались между собой и были сделаны из особого вида камня, разнообразно и многократно отражающего рассеянный свет маленьких ярких светящихся точек. Проходя по этим коридорам, Криа всегда вспоминала прогулки по темному лесу на своей родной планете, и каждый раз, гуляя по тайной стороне здания, оказывалась в знакомой феерической атмосфере далекого детства.
Сейчас, медленно передвигаясь по темному коридору, не обращала внимания, куда идет: легко и неторопливо делала шаг за шагом. Думала о происшедшем: о тайне зерикона, о той странной нематериальной поглощающей свет луже, которую наблюдала во время ночной прогулки. Вновь и вновь прокручивала в голове необычные слова, произнесенные холодным и обманчиво вкрадчивым, проникающим до глубины души голосом.
«Тайны, тайны… может, попробовать разгадать эту загадку и тогда Зериконовая планета снова станет обитаемой и цветущей?» – невольно думала Криа, желая решить проблему несчастных зериконов.
Она никогда не могла остановить свой мысленный процесс и перестать думать хоть на несколько секунд: ее часто посещали самые разнообразные мысли, не давая покоя. Криа принадлежала к типу людей, всегда оказывающихся в нужном месте и в нужное время – к той маленькой группке человечества, с которой вечно что-то происходит; приключения сами находили ее, словно охотник жертву.
До сих пор она не знала, каким образом ее занесло на планету, о которой никто ничего не знает и даже не подозревает о ее существовании. И вот, найдя новую тайну, нуждающуюся в разгадке, и плывущую к ней в руки, не знала, что с ней делать, ведь хотелось хоть ненадолго иметь размеренную жизнь: не выхватывать ее из пасти возимеров или спасаться вечным бегством от мизюмирийцев; не жить в постоянной опасности и страхе, что в следующий момент очередное происшествие может явить новый поворот, вследствие чего потеряет собственную жизнь или друга.
Все эти мысли тесно ютились в маленькой головке золотоволосой Криа и не давали покоя. Она ощутила приближающуюся опасность и теперь готовилась достойно ее встретить, ведь никогда не узнаешь, каким узором является твоя жизнь и куда приведет ее следующий завиток.
Так, медленно переставляя ноги, Криа очутилась перед огромной каменной дверью. Выйдя из собственной задумчивости, осмотрелась. По схождению коридоров и виду двери моментально определила, где сейчас находится. Нажав на один из резных камешков, втолкнула его внутрь и тяжелая дверь медленно приоткрылась.
Войдя в помещение, очутилась в огромной светлой оранжерее. Это означало, она попала в центральную башню своего дома.
Сделанный из особо прозрачного материала куполообразный потолок, блестя от солнечных лучей, переливался всевозможными красками, а разноцветные экзотические растения с разных планет дополняли пестрый фон чувством нереальности.
С первым вздохом ощутила прекраснейший тонкий и нежный аромат огромных белых цветов.
– Похоже, скоро можно будет делать масло из этих тонкарий, – задумчиво пробормотала Криа и подошла ближе к цветам.
Конечно же, она знала о ядовитости и опасности хищных растений и умела с ними обращаться.
Подойдя чуть ближе, наступила на «шапочку» длинной лианы. Растение вмиг закрыло свою, так называемую, сумку и попыталось спрятать лиану, но так как его сила была рассчитана всего лишь на мелкого животного, а Криа стояла как раз на лиане, то все попытки оказались тщетными.
Протянув руку к белому цветку, ладонью ощутила влагу на его лепестках. Тонкий, немного сладковатый запах будто перекатился с нежных лепестков растения на пальчики.
– Вот поморю тебя голодом еще некоторое время, чтобы запах стал немного ярче, тогда и получишь свой обед, – тихо произнесла, отходя на более безопасное расстояние от ядовитых и острых, словно лезвие ножа, листьев.
Сделав еще один шаг, растирая попавшую влагу в ладонях, сошла с, так называемой, шапочки лианы и та, быстро обвившись вокруг цветка, спряталась среди ядовитых листьев.
Пройдя мимо огромного бочкообразного кактуса и расцвевшего цитрусового дерева, Криа приблизилась к самому краю купола, уходящего куда-то в такой же прозрачный пол. Сквозь стеклянные стены, вдалеке, свободно виднелись лес и море, но знала, если перейти на другую сторону оранжереи – можно увидеть и город.
Хоть часть здания и прикрывала гора, помещение имело планировку и техническую оснастку для возможности использования в виде наблюдательного пункта, и те части, где обзор закрывался горным кряжем или остальными башнями дома, панели купола оборудовались дополнительными приборами для проецирования окружающего мира с помощью спутников, создавая впечатление высокого полета в небе. Благодаря этому Криа могла наблюдать действия, происходящие вокруг дома, не покидая его при этом. Также, не выходя из оранжереи, можно виртуально облететь весь Фениор и посмотреть на кипение жизни другой стороны планеты.
Криа поочередно нажала на несколько шарообразных рычажков и, связавшись со спутником, оранжерея будто поднялась выше и начала плыть по воздуху. Движение не было очень быстрым – только дающим возможность осмотреть все вокруг или заметить небольшие изменения. Зависнув над морем, смогла наблюдать за небольшой стайкой аквадел – хищных рыб с тремя рядами очень острых зубов на каждой челюсти – охотящуюся на красочную, особенно большую и, по всей видимости, старую сулику.
Резко повернув, сулике удалось увеличить расстояние между ней и преследователями, ведь только подвид сулик может резко изменять направление на большой скорости, поэтому пока акваделы меняли направление и тактику, жертва избежала смертельной опасности и уже уходила на глубину. Хищники, оставив бессмысленную погоню, рассредоточились, разыскивая новую добычу.
Потянув за ярко-желтый рычаг, подождала, когда изображение начнет двигаться быстрей, и через некоторое время очутилась на другом берегу моря как раз напротив своего дома, только с того места, где теперь находилась, его нельзя было увидеть, так как теоретически их разделяла пара десятков километров водной глади. Хотя Криа со своей оранжереей так и не покидала дом, а лишь благодаря спутниковой связи и проекции изображения на стены, могла «передвигаться» и наблюдать за окружающим ее миром.
Этот берег являлся практически полной противоположностью тому, который располагался на землях, принадлежащих ей. Здесь были острые отвесные черные скалы, которые, будто проткнув хрупкое тело воды, сердито возвышались над ней.
Услышав электронный голос своей системы безопасности, Криа испуганно вскинула голову, обращая взор к потолку.
«НА ДАЛЬНЕЙ ТЕРРИТОРИИ ОБНАРУЖЕН НЕОПОЗНАННЫЙ ЛЕТАЮЩИЙ ОБЪЕКТ С ТЕХНИЧЕСКИМИ ИМПУЛЬСАМИ».
– Это, наверное, Трион вернулся, – радостно воскликнула, чувствуя нарастающее волнение в ожидании встречи.
И, в связи с этим быстро начала нажимать на шарообразные рычаги для скорейшего возвращения.
– Стоп, – сразу остановила себя, начиная оценивать ситуацию. – Трион должен прилететь на моем мобиолане, а он не является неопознанным объектом и летая на живом кристалле – сизе, не имеет полностью технические импульсы.
Сердце бешено заколотилось, словно в предчувствии чего-то нехорошего. Криа продолжала лихорадочно тянуть и нажимать рычаги, пока первоначальная картина берега моря и раскинувшегося светлого голубовато-сиреневого леса, не вернулась на место.
Как только за прозрачной стеной вырисовался роскошный, с фиолетовым оттенком, лес, увидела парящего в воздухе белого зерикона, за которого волновалась так сильно.
– Юми, – тихо прошептала она, а в голове с молниеносной быстротой носились мысли: «как предотвратить беду?»
Действительно, незнакомый для нее звездолет вытянутой формы и ярко-сиреневой окраски стремительно летел над лесом в сторону ее дома.
«Хоть бы они прилетели за мной и не заметили Юми», – тревожная мысль промелькнула в голове, сметаемая огромной лавину последующих, понуждающих спасти зверя.
– ЮМИ! ЛЕТИ К БЕРЕГУ! – прокричала, в надежде, любимец услышит ее зов и обратит внимание на опасность.
Но нет, зверь не слышал, а плавно продолжал парить над лесом, издавая странные низкие звуки.
«Хоть бы они его не заметили и не заинтересовались столь редким животным», – мысленно молила, отлично понимая, не обратить на него внимание сложно.
Время словно остановилось, и она с болью в сердце наблюдала эту картину как в замедленном действии. От охватившей паники, не имея возможности даже пошевелиться, стояла и смотрела, на приближающуюся опасность.
В следующее мгновение, словно стремительный поток прорвавшей дамбы, понеслись события: звездолет подлетает ближе к прибрежной территории, выпуская в зерикона ярко-малиновую вспышку разряда комеров или мегастрелов – на слишком большом расстоянии Криа не смогла точно определить оружие.
Потерявшее сознание животное расслабило крылья и начало камнем падать вниз, а подлетающий звездолет, на ходу открыв люк, забрал с собой самое дорогое для Криа существо.
В этот же момент она почувствовала нестерпимо сильную боль сжимающегося сердца, и словно сотня раскаленных ножей вонзились в грудную клетку, обжигая, сковывая, выбивая последний дух. Стало настолько трудно дышать, будто ее окружал не воздух, а что-то более плотное – вода, но это больше походило на сплошной сгусток энергии.
Даже не взглянув – успел ли развернуться звездолет и не получил ли он разряд комеров системы безопасности дома, превозмогая боль, бросилась к потайной двери и побежала в свой рабочий кабинет.
Пробегая по коридорам, думала только об одном – успеть спасти своего зерикона любой ценой, пусть даже придется заплатить за это домом, но в этом случае здание всегда можно отстроить, а вот жизнь вернуть не выйдет. Ей очень не хотелось верить в смерть Юми, но оставалось только надеяться, кто бы это ни был, ему не нужно было мясо животного для пропитания или белоснежная и красивая шкурка на одежду.
«Юми! Только не ЮМИ! И что это за твари летают на таком хорошем звездолете?!» – первая четко сформировавшаяся мысль пролетела в голове.
Резко распахнув дверь ногой, Криа удивилась своей быстроте. Бросив взгляд в окно, заметила: вражеский звездолет еще только разворачивался в небе, и оставалась надежда нанести неприятелю поражающий удар, выстрелив из комеров и парализовав этим технические импульсы объекта.
Оказавшись в высокой большой комнате, отделанной под розовый мрамор, подбежала к столу, и попросту перепрыгнув через кресло, решила не ждать пока зеркальная поверхность стола превратиться в экран, а сразу начала через компьютер отдавать команды системе безопасности дома.
Слезы, застилавшие глаза, довольно сильно мешали работать с компьютером. Градом падали на руки и одна огромная слезинка, упав на клавиатуру, чуть не замкнула ее. Тогда Криа, не сумев сдержать разочарованный возглас, немного выпрямилась, позволяя слезам отчаяния капать на стол, а не заливать всю технику и не испортить последний шанс вернуть зерикона.
Стараясь максимально расширить охраняемый участок, отдала команду парализовать все технические объекты, вторгшиеся во владения Опренуй, без приглашения.
Полностью набрав команду, Криа услышала звук, собирающейся энергии в комерах для максимального разряда.
– Юми, подожди еще совсем чуть-чуть, – умоляющим голосом произнесла, выглянув в окно, продолжая надеяться.
Как ни странно, ей все удалось успеть сделать, пока звездолет разворачивался над лесом, будто дразня своей медлительностью, и теперь все зависело от скорости самого вражеского корабля. Такая заминка противника была на руку, ведь Криа надеялась отвоевать своего зерикона.
Увидев голубой луч надежды, срывающийся с комеров в направлении к ярко-сиреневому звездолету, но не успев выходнуть, в этот же момент корабль дал стремительный старт, превращаясь в точку, а разряд комеров улетел в безоблачное небо.
– НЕЕЕЕЕТ! ЮМИ!
Криа без сил упала на колени, только тихие всхлипывания, словно эхо, безудержной болью разнеслись по огромному и снова пустынному дому.
Прошу, помоги мне, друг мой Трион.
В огромной беде сейчас зерикон.
Мы быстро постоим галактиколет –
Давай поторопимся – время не ждет!
– Ничего, я вас из-под земли достану! Нашли, кого обижать – маленького беззащитного зерикончика, – бормотала Криа, стремительно спускаясь по красной дорожке главной лестницы холла.
Быстрым шагом направляясь в свою автономную мастерскую, где находились все ее космические корабли, обдумывала, как следует поступить дальше и за что взяться в первую очередь.
«Он же так доверял мне, как я могла его подвести? Я ведь чувствовала опасность, так почему же отпустила его в лес одного? Надо было пойти с ним», – не переставала корить себя, отлично понимая, все равно ничем не смогла бы помочь. Но главным вопросом оставалось – почему система безопасности дала сбой?
Выбежав из дома, пересекла лужайку и очутилась перед большим, сделанным из металла сооружением. Открыв массивную, но простую, без всякой отделки, дверь, забежала внутрь.
Там все оставалось по-прежнему, ничего не изменилось после ее последнего посещения: разобранный мобиолан, два космических корабля и один недостроенный галактикон.
«Вот молодец! Нашла время для постройки нового космического корабля! – мысленно ругала себя Криа за собственную неосмотрительность. – Неужели нельзя было оставить хотя бы космолет возимеров нетронутым?»
Тут же вспомнила время починки этого черного, с величественным синим отливом, гиганта на Зериконовой планете с помощью своего любимого Юми. От воспоминаний снова неприятно защипало в носу, и по щекам потекли две блестящие соленые дорожки.
Поднявшись на космолет возимеров, достала ярко-голубой, светящийся кусочек сиза и судорожно начала его жевать, раздумывая, как же поступить дальше, если даже лететь не на чем. Немного успокоившись, сказала себе:
– Нечего плакать, надо доделать галактикон и лететь на поиски Юми, ведь он должен питаться сизом, иначе точно умрет.
С этим решением твердо принялась за работу: с помощью крана поднимала тяжелые листы металла для внешней обшивки космического корабля, стараясь уложить их как можно качественней, не желая получить сюрприз в космосе. Защитные листы оказались слишком твердыми и практически не поддавались обработке – на это нужна была колоссальная сила или, как минимум, помощь сильного человека, но хоть Криа и была тренированным воином, все же она – слабая и хрупкая девушка.
Пытаясь быстро уложить непослушный металл, грубо орудовала молотком. Сначала у нее практически ничего не получалось, но Криа сумела наловчиться делать правильные удары. Работая с трудно поддающимся металлом, за два часа смогла полностью уложить три огромных листа, словно собственное горе придало ей сил. Конечно же, после постройки листы следовало смазать специальным раствором, для приобретения корпусом большей прочности, а в таком виде обшивка не выдержит разряд боевых комеров, уже не говоря о мегастрелах.
По щекам от собственной беспомощности покатились слезы отчаяния – она работала слишком медленно. За это время с зериконом смогут сделать все что угодно.
«Ни одного, даже плохонького космолета! Мобиолана нет, чтобы привезти помощников из города. Даже Зердона по связи вызвать не могу – вся запасенная энергия ушла на разряд комеров», – думала, тихонько всхлипывая, раздражаясь от издаваемых ею звуков и глотая соленые слезы.
– Вот ты где! Поверить не могу, ты буквально за сутки практически полностью построила галактикон, – долетел откуда-то сбоку приятный баритон, мгновенно дарящий надежду.
Криа обернулась на голос, и не сразу сообразила, кто перед ней стоит. Ее глаза все еще застилали слезы, и можно было лишь различить на входе мужской силуэт.
Первой мыслью было выхватить мегастрелы или запустить в этого человека молотком, который держала в руках, а только потом вести разговоры о том «кто во что верит», но голос показался очень знакомым, поэтому Криа и не решилась на столь необдуманный поступок.
Резко вскинув голову, откидывая волосы назад, вытерла слезы рукавом. Только после этого, наконец, смогла увидеть говорившего.
Перед ней стоял высокий воин с атлетическим телосложением в темно-синих прунтах с металлическими наколенниками и такого же цвета мерзаме с кожаными вставками на спине и груди. Сапоги не отличались особой утонченностью – украшались металлическими мордочками животных.
– Трион, – еле слышно произнесла Криа и быстро спустилась по плавающим ступенькам с крыши нового космического корабля.
Не обращая внимания на автоматически складывающиеся ступеньки, заезжая друг в друга и превращаясь в небольшую пластинку, парящую на уровне пола, она повернула голову и увидела направлявшегося к ней друга. Подбежав к нему и уткнувшись лицом в его плечо, разрыдалась.
– Ну, не плачь, я помогу тебе доделать галактикон. Правда не понимаю, почему ты не воспользовалась вектулирующей машиной.
Криа не могла произнести ни слова, слезы душили ее. Кроме того, даже не подозревая, что представляет собой эта вектулирующая машина, не обратила внимания на новое слово. Она хотела рассказать о похищении Юми, но все продолжала плакать, не в силах остановиться.
– Ну все, успокойся, – сконфуженно проговорил мизюмириец, поглаживая золотистые волосы и начиная оглядываться словно в поисках помощи.
Ему было очень неловко увидеть слезы на глазах у Криа, а когда та подбежала к нему и стала рыдать, уткнувшись в его многострадальный мерзам, совсем растерялся. Не думал оказаться в такой неудобной ситуации, и чувствовал себя ужасно глупо; к тому же, не ожидал такого от невозмутимой и всегда находчивой знакомой.
– Со мной все в порядке, нечего было волноваться. Ты же знаешь, бомберы – отличные ребята, и хорошо лечат людей, – быстро начал объяснять он, желая хоть как-то выйти из неловкой ситуации.
После ночной прогулки Криа и так знала, с Трионом все в порядке, ведь посетила его в клинике, хоть и необычным способом, в то время как бомберы к больным не пускали.
Она немного прониклась нелепостью ситуации, но комок, сжимающий ее горло, так и не отступал, не позволяя произнести хоть слово.
– Как я рада тебя видеть, – наконец выговорила, продолжая всхлипывать, а боль в горле немного отступала.
– А где Юми, я ему подарок привез, – решил поменять тему мизюмириец, желая как можно быстрее избавиться от слез.
Думал: вспомнив о зериконе, Криа начнет говорить какой тот веселый и расскажет, где они вместе играли накануне, но вопреки всем ожиданиям та разрыдалась еще сильнее.
– Юми… украли, – наконец еле слышно выдавила уже чуть ли не воя от боли. – А я вчера… всю технику разобрала; не на чем в погоню лететь, – продолжила кое-как объяснять, захлебываясь эмоциями после каждой фразы.
– Подожди, как это украли? – не сразу понял Трион, будто такого по определению не могло случиться.
Почти поборов свои разбушевавшиеся чувства, но продолжая давиться слезами все же начала рассказывать события с того самого момента, когда мизюмирийца забрали бомберы. Криа не думала, важную дает информацию или нет, а лишь хотела рассказать по порядку. Когда довела рассказ до ночного приключения, подумала, пока Триону не следует об этом знать, все же не настолько сильно ему доверяла, а может, просто боялась, он примет ее за сумасшедшую или скажет: «тебе все приснилось».
Кроме того, давно разучившись доверять людям, привыкла со всеми проблемами справляться собственными силами и ни на кого не полагаться. Да, доверяла зерикону, но сама не смогла бы сказать почему. Какие-то неясные чувства рождались внутри ее сознания и подтверждали правильность, оправданность доверия.
– Утром, когда я проснулась, Юми прилетел и практически сразу убежал в лес поиграть. Так, как меня с собой он не приглашал, я гуляла по дому. В этот момент все и случилось, – наконец подошла к самому главному, выдавая сдавленным голосом, пытаясь сдержать новый поток слез.
Постаравшись полностью восстановить картину происшедшего для Триона, рассказывала даже малейшие подробности. Ей было очень больно вспоминать о своей беспомощности; все же рассказ получился хоть и не длинным, но детальным. Единственное, о чем не упомянула – о технике, оснащавшей оранжерею и потайные переходы.
– Почему ты решила, Юми просто обездвижили, а не …
– Не смей даже думать об этом! Он жив, он не мог умереть! – зарычала, не позволяя себе даже допустить мысль о безповоротной потере зерикона. – Во всяком случае, я на это надеюсь. Да и зачем его убивать? Может, похитителей заинтересовал его необычный вид? Ты же знаешь, какой он красивый, – продолжила более дружелюбным тоном.
Криа старалась даже не думать о смерти своего зерикона – безвозвратной утрате. Хотелось верить в благополучие маленького Юми, надеялась, он жив и ждет, когда она прилетит и спасет его.
– Хорошо, – сразу же попытался успокоить ее Трион, поняв, насколько сильную совершил ошибку, начав излагать мрачные мысли. – Почему же система безопасности сразу не открыла огонь по этому объекту? – удивился, справедливо полагая о продуманности нападения.
– Да потому что Юми летал далеко и над лесом, на достаточно большом расстоянии от охраняемой территории.
– А как ты его видела? Отсюда не виден лес, он прячется за горой и немного скрыт башнями, – полюбопытствовал мизюмириец, тоже стараясь восстановить картину.
«Не рассказывать же ему о потайных переходах дома. Пусть сам найдет», – подумала, а вслух произнесла:
– Я и была в одной из башен, когда все произошло. В оранжерее, помнишь или, может, видел, когда приземлялся? Я, кажется, об этом говорила.
– Ты хочешь сказать, за время, пока звездолет разворачивался, а на это обычно требуется не более нескольких секунд, ты успела выбежать из оранжереи, обогнуть дом, добраться до своего кабинета, кстати, где он у тебя находится, и перепрограммировать систему безопасности? – удивился Трион, в уме подсчитывая расстояние и требуемое время. – Или ты выпрыгнула в окно и по крыше перебежала в дом?
«Это допрос? Хочешь знать, где и что у меня находится? Или выяснение моих действий в стрессовой ситуации?» – яростно подумала Криа, набирая в легкие воздуха.
– Давай займемся космическим кораблем, а то пока мы будем болтать и бездействовать, Юми могут убить. Что за вектулирующая машина, о которой ты говорил? – решила перейти к делу, отвлекая мизюмирийца от мыслей о возможных потайных переходах.
– Такие машины должны находиться в каждой мастерской. Они выгибают любые металлические листы точно в соответствии с запрограммированным чертежом, – Трион намерено позволил увести себя с первоначальной темы разговора и с удовольствием переключился на рассказ. – А дальше остается просто подогнать их к натуральной модели, можно как ты – молотком. Конечно, вектулирующая машина не настолько быстро и качественно делает работу, как могли бы сделать на заводе, но это все же не такая колоссальная затрата собственных сил, кроме того, если будем работать вместе, в итоге должно получиться намного быстрей.
– Ты хочешь сказать, с помощью этой машины нам придется выполнять двойную работу? – удивленно спросила, не желая еще больше растягивать время, которое можно провести в погоне и поисках. – Ты не считаешь это пустой тратой времени?
– Почему, ты думаешь, мы потратим время впустую, используя вектулирующую машину?
– Это будет не впустую только в том случае, если мы будем продолжать работу собственными силами, укладывая обшивку, в то время, как эта машина продолжит выгибать остальные листы металла.
– А как ты считаешь, ЧТО я тебе предлагаю? Нам же нужно поскорей отправиться в погоню, – объяснил свою мысль Трион тоном, словно разговаривал с ребенком. – Что случилось с твоей рассудительностью?
Криа неопределенно качнула головой, и яркий солнечный лучик пробежался по гладкой коже на лице, словно разгоняя тени негативных мыслей. В этот момент, пристально вглядывающийся в девичье лицо Трион, отметил заострившиеся черты и легкие круги под глазами.
Небольшие сомнения закрались в его голову и он, не раздумывая долго, спросил:
– Ты не спала, потому что беспокоилась за Юми?
Его голос был настолько серьезным и твердым, а факт о бессонной ночи не оговаривался, то Криа не решилась отпираться далее.
– Это так заметно?
– Так ты действительно не спала?
– Есть смысл отрицать? – пустой разговор начал раздражать, и она слегка повысила голос. – Хватит припирать меня к стенке за каждую сказанную фразу? Может, я не хочу: во-первых, об этом говорить, а во-вторых, не думаешь ли ты, что это не должно тебя касаться?
– Только из-за того, что у тебя небольшие неприятности не следует набрасываться на своих друзей, – спокойно осадил ее мизюмириец, отлично понимая ее состояние и повышенное нервное возбуждение.
Криа хотела накричать на Триона, высказывая все сомнения по поводу разумности сделанного ей замечания, но внезапная мысль о бесполезности подобного действия остановила ее.
– Хорошо, – более спокойно согласилась, пытаясь взять себя в руки. – Мне действительно не следовало так резко реагировать, но согласись: похищение друзей не относится к небольшим неприятностям.
– Ты все еще думаешь, это похищение?
Трион заметил, Криа открыла рот для выдвижения опровергающих доказательств его утверждению и поэтому быстро добавил:
– Я тоже не хочу даже мысли допускать о смерти Юми, но не думаешь ли ты о необходимости трезво оценивать ситуацию?
– С такими трезвыми размышлениями нам не нужно торопиться делать космический корабль, чем мы, собственно говоря, и занимаемся – пустой тратой драгоценного времени, – язвительно заметила, но, казалось бы, мизюмириец не обратил внимания на ее тон.
– Хорошо, даже если мы к вечеру закончим работу над внешней обшивкой, что дальше?
– Как это что дальше? В погоню за звездолетом.
– Я имею в виду, где ты собираешься искать этот звездолет? Насколько я понял из твоего рассказа, это был хороший корабль, и я уверен он уже далеко отсюда.
– Ну, я не знаю, – Криа опустила голову и взглянула на свои сапожки. – Возможно, запрограммирую бортовой компьютер на автоматический поиск в окружающем космическом пространстве технических импульсов, похожих на те, что зафиксировала моя система безопасности.
– Очень хорошая мысль, – саркастически улыбнулся Трион. – Если ты так запрограммируешь бортовой компьютер, то тебе никакого топлива не хватит – будешь летать в свободном космосе, пока не закончится воздух или не умрешь от голода.
– Не впервой, – огрызнулась, отступая на пару шагов назад, желая снова начать работу, пусть и без помощи Триона, хоть и мысленно, продолжая на него рассчитывать.
Весь этот ненужный спор уже начал ей надоедать, поэтому, слегка успокоившись, тяжело вздохнула и продолжила:
– Слушай, я действительно не хочу с тобой ссориться. Просто помоги мне хотя бы с вектулирующей машиной, если не трудно. Тебе не обязательно отправляться со мной, но на случай, если интересно, у меня достаточно топлива не только на поиск по всему млечному пути, но и на полет по ближайшим галактикам.
– Плохо верится, для этого тебе понадобиться везти с собой машинку для переработки космического пространства в топливо, а насколько мне известно, такую машинку еще не изобрели, – с небольшим сарказмом в голосе чуть слышно прошептал Трион.
– Значит ли это твой отказ от помощи мне в постройке галактикона? – также чуть слышно уточнила Криа с упавшим сердцем.
«Неужели он не поможет мне? Не могла же я так ошибаться в нем?» – думала, со слезами, так и собирающимися в уголках глаз, грозя в любой момент разразиться ливнем.
Но не успел Трион открыть рот, как девушка попросту развернулась и снова начала раскладывать ступеньки, с намерением попасть на крышу недостроенного звездолета, всем своим видом показывая, разговор окончен.
«Конечно, он получил кучу голинов, зачем теперь работать? А думала друг! Ха!» – пронеслась в ее голове обидная мысль, заставляя посмотреть на ситуацию с другой стороны.
– Мизюмириец! – сердито выплюнула, оказавшись сверху на корабле.
Она в ярости продолжила работать, не замечая ничего вокруг. Даже не обратила внимания на Триона, продолжающего говорить. Мысли разочарования толпились у нее в мозгу, повергая в смятение и вызывая головную боль.
– Не думаешь ли ты, это немного странно? В последние десять минут слишком часто меняешь свой эмоциональный настрой. То плачешь, то злишься… – наконец услышала рассерженный голос возле себя, который уже не могла игнорировать.
– И что с того? Кажется, ты собирался лететь к себе домой, – не отрываясь от работы и не поднимая глаз на мизюмирийца, парировала, ощущая жгучие потоки ярости, раздирающие эмоциональное спокойствие.
– Да ты просто вздорная девчонка, – еще больше разозлился мизюмириец. – А строишь из себя взрослую…
Трион не успел договорить свою мысль, когда Криа перебила его:
– Я никого из себя не строю! Ни взрослого человека, ни кого-либо еще! Да, я вздорная, нахальная, дерзкая и дикая, никому не доверяющая взбалмошная девчонка, как ты выразился. Но я никогда не оставлю своего друга в беде, даже если мне нужно будет чем-нибудь пожертвовать ради этого.
– Не считаешь ли ты немного глупым или скорее безответственным приносить себя в жертву, при отличном знании траты впустую сил, средств и своей жизни? Если мы останемся летать в открытом космосе без топлива, мы не только не спасем Юми, но и сами погибнем.
