Безвозвратно твоя

Отклонив вызов, Анджей положил телефон на столик и продолжил есть, хмуря брови. Ему почему-то казалось, что Маша решит помочь родителям, но, видимо, не все русские готовы на что угодно ради денег.

– Дурные новости? – спросил Лех, сверкнув серыми глазами.

– Да. Маша не согласилась. Придëтся действовать другим путём. У меня есть два варианта. Во втором мне снова понадобится твоя помощь, Лех.

– Я согласен, но тебе не кажется, что ты слишком жаждешь заполучить эту девушку. Я понимаю, она красивая, но тебя к ней тянет. Такого ещё не было, – усмехнулся Лех.

Анджей посмотрел на друга и задумался. Возможно, он прав. Лех демон, питающийся эмоциями, и легко считывает их.

Лех и Анджей с рождения жили в Польше. Другие демоны кочевали по свету, не засиживаясь нигде дольше двадцати лет. Они покидать родину не хотели. Подделывали документы о смерти родителей, меняли возраст в своëм паспорте. Пять лет назад Анджей предоставил справку о смерти отца и получил документ о вступлении в наследство. К тому, что отца и сына звали одинаково, придираться не стали – такое бывает.

Демоны виртуозно пользовались магией: проникнуть в государственные учреждения и заменить надписи в нужных документах в компьютере и архивах не составляло проблем. Поэтому Делонг не видел смысла покидать насиженное место и налаженный бизнес. Лех был с ним солидарен. Он держал фирму по установке замков со считывателем отпечатка пальца или сетчатки глаза. Так же налаживал в домах видеокамеры и системы охраны. Как только появились компьютеры, Лех не упустил возможность развиваться и в этом направлении. Лучшего хакера и программиста было не найти во всей Европе.

– Как только Маша приедет, я уйду в отпуск на месяц. Давно не отдыхал. Запрусь в загородном доме. Только с Бертой распрощаюсь. Надоела она мне, – спокойным тоном сказал Анджей, отрезая кусочек стейка.

– Какой у неё процент поражения организма? – поинтересовался Лех.

– Десять процентов. Я осторожничал. Мне не нужны полутрупы на рабочем месте. Хватает нашего сайта. Там много тех, кем можно питаться, – усмехнулся Делонг.

Положив в рот мясо, Анджей стал разглядывать зал. Ресторан был из разряда элитных. Сюда не забредали обычные люди. Разве что эскортницы. За угловым столиком сидела девица в красном платье с глубоким вырезом. Красивая блондиночка и явно дорогая жрица любви. Мужчина рядом с ней лысоват, с брюшком, низенького роста. Чёрный костюм сидел на нëм впритык. Мужчина ел, но как-то странно вздыхал. Анджей настроил зрение. Прошёл взглядом сквозь синюю скатерть стола и увидел, что девушка осторожно гладит ширинку толстяка.

Незнакомец был адреналинщик, и Анджей решил ему помочь. Он усилил его сексуальное желание. Затем довёл до феерического оргазма, отчего толстяк чуть не заорал в голос. Еле сдержав себя, мужчина прикрыл глаза и, мелко трясясь, спускал в штаны. Анджей в это время тянул из него жизненные соки, чтобы наесться вдоволь.

Мельком глянув на друга, он заметил, что Лех присосался к эмоциям мужика. «Прости, пончик, остаток дня тебе придётся проваляться в кровати с головной болью. Но ведь этот оргазм того стоит, верно?» – усмехнулся про себя Анджей.

«Ты прав, дружище, за всё в этом мире надо платить», – раздался в голове голос Леха.

Анджей не ответил, только улыбнулся. Он уже в мыслях переключился на Машу. Сегодня он проникнет в сон девушки и попробует позвать. Если Мария пойдëт за ним, то завтра она сама подпишет контракт.

***

Маша улыбаясь смотрела на постель. Сегодня она заправила её чистым бельëм. Этот комплект подарила на день рождения Вика, решив таким образом пошутить. На голубой ткани были нарисованы розовые пони и цветочки. Маша не обиделась. Подумаешь, детское постельное бельë.

Маша легла, укрылась одним пододеяльником, так как было жарко. Потом она вспомнила сегодняшнее собеседование и стало противно. В предложении Новака явно крылся подвох. Не будут непрофессиональному охраннику или горничной платить такие деньжищи. И потом, почему именно она, Маша?

Светлова была стройная, худенькая. В спортивные секции по причине болезни не ходила. Её даже от физкультуры с первого класса освободили. Если урок стоял последним, то Маша просто уходила домой. В других случаях она сидела в спортивном зале и смотрела, как другие занимаются.

Пообещав себе, что завтра снова начнëт искать работу, Маша уснула. Беспокойство заставляло ворочаться в постели, но в какой-то момент она будто в темноту провалилась.

Маша стояла у окна в своей спальне и смотрела во двор. Сзади темнота, хотя на улице светло. Во сне она видела себя как бы со стороны. Поёжилась, ощутив чьë-то присутствие.

– Ты испугалась, моë сердце. Напрасно, я не хотел причинить тебе зла, Маша, – раздался сзади бархатный, приятный до мурашек голос.

Девушка резко обернулась, но никого не увидела. Впереди густая тьма. Маше показалось, что если она протянет руку, то сможет её потрогать. На душе воцарилась паника, и она промямлила испуганно:

– Кто вы?

– Я тот, кто может тебе подарить капельку радости в жизни. Зря ты не согласилась приехать ко мне. Я тебя так жду. Я уже скучаю по тебе, сердце моë. Иди ко мне, Маша, не бойся, – проворковал голос.

Мария не видела мужчину, но его голос завораживал. Он будто мягким пледом укрывал, заставляя приятные мурашки бежать по телу.

– Я не хочу. Я не шлюха, – сказала Маша, смахивая наваждение.

– Иди ко мне, моë сердце. Не бойся, Маша, иди на мой голос. Как только пересечёшь завесу тьмы, ты сможешь подписать контракт на триста тысяч. Всего лишь месяц в моëм доме – и деньги твои. Ну же, Маша, иди ко мне. Сердце моë, иди, не бойся меня.

Голос снова завораживал и заставлял шагнуть к этой непроглядной мгле. Маша сделала пару шагов, голос продолжал ласково звать, завлекая в свои сети. Она едва не перешагнула завесу, но её разбудил стук оконной рамы о стену и громыхание за окном.

Девушка распахнула веки. Ветер на улице был такой силы, что с подоконника упала статуэтка ангелочка и разбилась. Маша подскочила с кровати, закрыла раму и поглядела в окно. Стихия разбушевалась нешуточная. Во дворе повалило дерево и оно только чудом не упало на припаркованный рядом автомобиль. Сверкали молнии, гремел гром, крупные частые капли дождя забарабанили по стеклу.

Мария задрожала, обхватив себя руками. Ей приснился пугающий сон. Мужчина с бархатным голосом звал её куда-то, и она, дура, чуть не ушла к нему. Уверив себя, что это просто кошмар, Маша снова легла спать. На этот раз она уснула без сновидений.

Утром девушка позавтракала и пошла гулять. Хотелось бы встретиться с подругой, но та с утра улетела с родителями на юг. Пришлось тащиться в торговый центр самой. Мама дала денег, чтобы она купила себе кроссовки взамен прохудившихся.

Жара немного спала, и Светлова бодрым шагом продвигалась мимо машин, стоящих у торгового центра. На душе повеселело от предвкушения обновки.

Недалеко от входа маячила цыганка в пëстрой блузке и широкой юбке. На груди у неё висела сумка кенгуру с младенцем. Молодая мама приставала к прохожим с просьбой погадать. Маша решила обойти её стороной. Побоялась, что ушлая дамочка выудит у неё все деньги. Проскочить мимо не получилось.

– Здравствуй, милая, давай погадаю! Дорого не возьму – всего сто рублей. Всю правду скажу: что было, что будет, – затараторила гадалка.

– Спасибо, не надо, – попыталась отвертеться Маша, но дамочка не дала уйти, схватив за запястье и отволакивая в сторону от входа. – Давай так. Если то, что было, окажется правдой – заплатишь, буду гадать дальше. Нет так нет.

– Вот привязалась. Всё равно ничего не знаешь, – буркнула Маша. – Отвянь.

Светлова хотела грубо отпихнуть дамочку, но из-за ребëнка у неё на груди передумала. Вдруг женщина упадёт и ребëнку навредит.

– Гадай, – усмехаясь Маша протянула руку. Она была уверена, что цыганка отделается фразами, которые можно узнать по внешности. По одежде сразу скажешь, что она из семьи бедняков.

– Секрет у тебя был, милая, но об этом теперь все знают. А вот о чём никто не догадывается, что ты невинная, как подснежник весной. Даже не целовалась ни с кем.

Маша побледнела после этих слов. Цыганка сказала о секрете, который стал достоянием интернета. Она тоже могла видеть тот ролик. Но как она поняла, что Мария ещё нецелованная?

Вдруг женщина округлила глаза, будто испугалась и скомандовала:

– В глаза мне посмотри!

Маша подчинилась.

– Отмеченная ты, милая. Родинку на правой лопатке в виде сердца носишь. Он называет тебя «сердце моë». Он ещё не знает, что это правда. Звал тебя ночью во сне. Хочет тебя себе. Нет у тебя выхода. Ты избранная. Иди, деньги брать не буду. Помоги тебе ангел, милая, – зашептала зловещим голосом женщина, а потом оттолкнула.

– Подожди! Кто он?! Зачем я ему?! Как это отмеченная?! – крикнула Маша вслед убегающей женщине.

– Сама скоро всё узнаешь, а мне жизнь детей дороже, – донëсся до девушки испуганный голос.

Маша похолодела. Цыганка рассказала о её сне. Говорила жуткие вещи. Да, у неё есть небольшая родинка в виде сердца. Это какая-то метка? Девушка хотела бы не верить цыганке, но не могла. Сердце забилось быстрее, в голове зашумело. Она испугалась не на шутку.

Недалеко припарковался чëрный автомобиль. Маша узнала номер. Четыре, пять, пять. Задняя дверь открылась, из неё вышел мужчина в белой рубашке и джинсах. Он пошёл прямо к ней.

Мария начала задыхаться и судорожно искать ингалятор в сумочке. Человек, что шёл к ней, был не кто иной, как Вацлав Новак.

– Здравствуйте, Маша. Я рад вас снова видеть. Меня просили передать вам номер телефона, если передумаете и согласитесь на то, о чём мы с вами вчера разговаривали. Нужно лишь позвонить. Я буду в городе до восьми утра. У вас ещё есть время решить всё по-хорошему.

– Вы мне что, угрожаете? – сдавленным голосом спросила Маша.

Она наконец достала ингалятор, пшикнула в рот пару раз и вздохнула с облегчением.

– Боже упаси, Маша. Я вообще тут ни при чём. Скромный помощник босса не имеет права никому угрожать. Просто знайте. Он добивается своего всегда, – улыбнулся Новак и пошёл прочь.

Маша проследила взглядом, как мужчина заходит в здание, постояла немного и пошла следом. Это торговый центр, народу полно. В таком месте ей не причинят зла.

Глава 6

Маша не знала, что делать. Бежать в полицию? Что она там скажет? Её заставляют устроиться на работу горничной-охранницей? Цыганка нагадала, что кто-то хочет её себе? Это всё такая чушь, что бравые офицеры будут валяться под столом от смеха. Надо же, приходит девчонка и утверждает, что её кто-то преследует, снится во сне и заставляет уйти с ним. У Маши не только заявление не примут, но и вызовут скорую психиатрическую помощь.

Купив себе кроссовки в первом попавшемся бутике, Светлова спешно направилась домой. Вдруг этот Вацлав снова будет её преследовать? Стало откровенно страшно. Бабуля с дедом сейчас на даче живут. Может, ну её, эту работу? Она рванёт в деревню и отсидится там.

Мысли в голове витали разные. Пока Маша быстрым шагом направлялась к дому, она не могла прийти к какому-то одному решению. Рассказывать об этой ситуации кому-то не вариант. Вика покрутит пальцем у виска и скажет, что она сбрендила. Мама и папа заволнуются, станут утверждать, что она перегрелась на солнце и нужно срочно к врачу. А возможно, всё из-за недостатка кислорода, потому что за неделю было несколько приступов. Тогда тем более, под строгим надзором мамы, придётся тащиться в поликлинику.

В любом случае Мария решила не звонить Новаку. Она даже, не читая визитки, которую мужчина сунул ей в карман, выкинула её в урну. Возможно, цыганка наврала, и она вовсе не какая-то там избранная, а Новак просто на испуг взял. Нет, Маша не поддастся им. Ни за что.

***

Анджей был раздосадован. Маша чуть не ушла за ним, но что-то её разбудило. Теперь остался только последний способ выманить девушку в Польшу.

Вацлав сейчас рядом с мужчиной, который должен Делонгу парочку услуг. Вот только помощник не знает, что это вовсе не человек. Глеб Нечаев был вампиром и, как все иные, пользовался гипнозом. Анджей решил ещё раз попросить его о помощи.

Делонг развалился в зале на диване. Отсюда открывался великолепный вид на город через панорамное окно. Анджей перевернулся на спину, и кожа дивана еле слышно скрипнула.

– Здравствуй, Глеб. Как твои дела? – спросил Анджей, как только приятель ответил.

– Привет, Анджей. Всё хорошо. Завербовали тебе пять девушек и двоих парней. Надеюсь, хватит? – ответил Глеб.

– Вполне. Хочешь, я дам тебе бесплатный доступ в «Эрос»?

– Меня не интересует виртуальный секс. Это ты можешь забирать энергию через экран компа. Кровь через него рекой не льётся, – было слышно, что приятель улыбается.

– Как хочешь. Тогда ещё одна просьба. Я кое-что куплю для Светловой, а ты через родителей передай. Сейчас объясню детали.

Анджей рассказал, что должен сделать Глеб. Тот молча выслушал, а потом заявил:

– Больно сладкая эта Маша. Я понимаю, почему тебя к ней тянет. По моим ощущениям, она девственница.

– Маша моя. Держи свои клыки подальше от неё, – рыкнул Анджей ледяным тоном.

– Я просто так сказал, не злись. Мне чужого не надо, Анджей. Всё, что ты мне сказал, я сделаю уже завтра. Деньги переводи.

– Посмотри в онлайн банке. Я послал тебе нужную сумму. Спасибо за помощь, Глеб. Если буду полезен, обращайся.

– Ага. Жди свою красавицу в Польше, – весело хмыкнул приятель и тут же скинул вызов.

Анджей улыбнулся.

– Маша, сердце моë, хочешь ты или нет, но скоро тебя привезут ко мне, – елейным голосом сказал он вслух.

Осталось совсем немного и Маша будет рядом. Стоит подготовиться для этого, а именно уйти в отпуск. Он уже сегодня завершил все свои важные дела. Завтра передаст остальное заместителю. Пусть трудится на благо его фирмы.

Поднявшись с дивана, Анджей ушёл в спальню. Лëг спать, но прежде ещё раз посмотрел видео с голой Машей. Что-то в облике девушки не давало покоя. Вот она стоит спиной к окну. На лопатке пятно. Родинку видно плохо. В остальном у неё никаких изъянов, хотя и родинку таковой не назовёшь. Ничего, скоро он рассмотрит тело девушки в деталях.

***

Утром Анджей пришёл на работу, почему-то одевшись во всё чëрное. Берта подскочила с места, подбежала и обняла за шею. Она нацепила на себя короткое белое платье. «Демон и ангел рядом», – подумал Делонг, выслушивая её радостное приветствие.

– Здравствуй, Берта. Я с понедельника в отпуске. Пора отдохнуть. Ты тоже возьми месяц отдыха, – Анджей отстранил от себя девушку.

– Мы куда-то уезжаем? – счастливо улыбнулась она.

– Да, меня не будет в городе. Буду отдыхать в своëм коттедже.

Анджей сел на краешек стола и скрестил руки на груди. Берта подошла, встала между раздвинутых ног и проворковала:

– Загородный дом и мы вдвоëм. Ты никогда не приглашал меня туда. Я буду рада пожить там с тобой, – девушка провела пальцами по его щеке.

– А с чего ты взяла, что я собрался тебя брать с собой? Ко мне приезжает друг. Ты нам там не нужна. И вообще, нам пора прекратить неуставные отношения на работе, – строгим тоном заявил Анджей.

– Ты что, меня бросаешь? – дрожащим голосом спросила Берта, а в глазах появились слëзы.

– Я бросаю? С чего ты взяла? Бросают тех, с кем были отношения. У нас их не было. Просто ни к чему не обязывающий секс. Тебе хорошо и мне хорошо. Теперь у тебя есть выбор: уволиться или остаться работать со мной. Между нами больше ничего не будет. Не хочу, чтобы ты приняла всё за любовь. Я не способен на любовь, Берта. Это не мой случай – долгие отношения, а тем более семья и дети.

– Сволочь! Я думала, ты меня любишь! Урод! – заорала Берта, отвесила ему пощёчину и ринулась прочь из приёмной.

Анджей догнал её у дверей, развернул и припечатал к ним спиной. В глазах плескалась ярость.

– Когда я хоть слово о любви сказал? С самого начала был договор – не клепать этим мозг друг другу. Успокоилась сейчас же, и пошла работать.

Анджей заставил её гипнозом успокоиться. Внушил ей, что она вовсе не переживает из-за их расставания. Берта моргнула глазами и покорно пошла за свой стол. «Так-то лучше, милая. Мне не нужны рядом истеричные девки. Это всегда плохо заканчивается», – подумал Анджей, уходя в свой кабинет.

Глава 7

Юрий Иванович Светлов отработал утреннюю смену и в два часа дня уже шëл в диспетчерскую, чтобы отметиться. Автобус поехал дальше с новым водителем. Юра заглянул к медсестре, потом подал путевой лист диспетчеру.

– Юр, тебя начальник профсоюза просил приехать. Не знаю зачем, мне не докладывали, – сказала диспетчер Людочка.

– Спасибо, Людмилка, – подмигнул Юрий старой приятельнице.

Новость о том, что придëтся вернуться в гараж не добавила радости. Юрий устал и хотел бы прийти домой поскорее. Обед и кровать – вот что сейчас виделось самым важным.

Подписав все бумаги, Светлов поплëлся до остановки и сел на автобус до гаража прямо в кабину водителя. Откинув маленькое сиденье, он умостился поудобнее, притулившись спиной к перегородке между водителем и салоном.

– Чего в гараж прëшься? – весëлым тоном осведомился Евгений, сидевший за рулëм.

– Начальнику профсоюза что-то от меня понадобилось, – Юрий устало прикрыл веки.

– Так билеты в филармонию подвезли. Раздают всем, кто желает пойти. Моя жена давно стонет, что я её в свет не вывожу. Я взял аж два билета. Пусть японскую классику слушает, – захохотал Евгений.

– Людка, не могла сказать? Я бы и не поехал тогда. Но раз уж сел к тебе, то навещу родной профсоюз, – разозлился Светлов.

Как только Юрий пришёл на предприятие, закончив училище и сдав на права категории «Д», его сразу заставили вступить в профсоюз. Каждый месяц снимали деньги с зарплаты. Через два года у Юры родился сын и ему выдали подарок на Новый год. Сначала это был набор конфет. Когда дочке исполнилось два года, стали давать билет на представление. Тогда сладости получали уже в театре. Раз в год могли предложить поход в филармонию или на спектакль. Обычно театры навязывали профсоюзам билеты со скидкой, но на те концентры, куда не шёл народ. Светлов в театр не ходил, классическую музыку не любил.

Юра хотел однажды выйти из профсоюза и сэкономить деньги, потраченные на взносы. Ему заявили, что в этом случае его дочь останется без подарка на Новый год. Уже два года, как Юра ничего не получает. Дочь выросла, но его зачем-то приглашают в профсоюз. Знают ведь, что никакие билеты в филармонию ему не нужны.

Автобус подъехал к самому АТП. Юра выскочил из кабины и поплëлся в здание. На него пахнуло свежей краской. Кругом сновали гастарбайтеры, переговариваясь между собой на иностранном языке. В здании наконец решили сделать минимальный ремонт. Для стен подобрали светло-коричневый цвет. Юрий кивнул рабочим, здороваясь, и быстрым шагом поднялся на второй этаж.

Постучав, он зашёл в кабинет Семëна Борисовича Львова, пожилого и строгого мужчины.

– Здравствуйте, Семëн Борисович, – вежливо поздоровался Юрий.

– Здравствуйте, Юрий Иванович. Присаживайтесь, – морщинистая рука Львова указала на стул.

– У меня для вас хорошая новость. Есть бесплатная путёвка в санаторий Польши. Морской воздух и всё прочее. Я подумал о вашей дочери. Насколько я помню, она больна астмой?

– Да, с детства, – сказал Юрий, зачем-то погладив собственные колени.

Не верилось, что путëвку в заграничный санаторий отдадут Машеньке. Если что-то подобное и было, то разбиралось верхушкой предприятия, а тут ему, простому водителю, выпала удача.

– Надеюсь, у вашей дочери есть заграничный паспорт. Лететь через три дня.

Светлов нервно оглядел новенький стеллаж за спиной Львова и снова потëр свои колени.

– Да, есть, но отправлять дочь за границу одну… Не знаю, – нервно выдал Светлов.

– Юрий Иванович, мы отдаëм путëвку вам не просто так. Это ваша награда за заслуги перед предприятием. Двадцать лет работы. Ни одной аварии. Из всех сотрудников вы реже всех уходили на больничный. Вашу дочку там встретят, не волнуйтесь. Мне уже обещали, что будет машина, и её довезут прямо до санатория. Всё будет хорошо, поверьте мне. Ну, берëте путëвку? – сладким тоном проговорил Львов.

– Разумеется. На билет мы как-нибудь наскребём, – улыбнулся Юрий.

– Не нужно. Всё уже оплачено. Путëвка ровно на месяц. Билеты туда и обратно на самолёт. Вот, возьмите и распишитесь тут, – Семëн Борисович пододвинул по столу конверт, а потом журнал и ручку. – Убедительная просьба, Юрий Иванович, не говорите коллегам. Сейчас набегут, будут скандалить. Почему путëвку закупили одну? Почему досталась не мне? Я больше достоин. Да и вам зависть ни к чему.

– Хорошо. Буду молчать. Спасибо за такой подарок, Семëн Борисович.

Юрий расписался в журнале, схватил заветный конверт и, попрощавшись, ушёл. Лицо освещала радостная улыбка. Наконец-то и ему повезло. Дочка едет бесплатно отдыхать в Европу. Стоит поторопить Машу с подачей заявления в институт. Она отлично разбиралась в компьютерах, уже сама писала программы и мечтала учиться в этом направлении.

По дороге домой автобус, в котором ехал Светлов, попал в пробку. На мосту случилась большая авария, и они тащились так медленно, что Юрий успел вздремнуть.

Придя домой, Юра учуял вкусные запахи и облизнулся. Похоже, его обожаемая Танечка приготовила на ужин плов. Она сегодня тоже отработала в первую смену.

– Юр, ну где тебя носит? – беззлобно спросила жена, выходя в прихожую.

– В профсоюз вызывали. У меня сюрприз. Маша дома? – Юрий скинул ботинки и направился в уборную.

– Заперлась в своей комнате. Второй день на улицу не выходит.

– Машуня, выползай из своей норы! – крикнул Юра.

***

После встречи с Новаком у торгового центра, Маша два дня безвылазно сидела дома. Она с опаской поглядывала во двор. Автомобиль с приметными номерами исчез вчера рано утром. Больше она в их дворе не появлялась. Странные сны не тревожили, но на душе всё равно было неспокойно. Маша так и не осмелилась поделиться с родителями своими страхами.

Девушка играла на ноутбуке, когда отец пришёл домой. Он был явно в приподнятом настроении.

– Машуня, выползай из своей норы! – крикнул отец.

Маша вздохнула, поставила игру на паузу и поплелась на кухню. Отец вышел из уборной, улыбаясь во весь рот. Мама стояла у плиты и подозрительно поглядывала на непривычно весёлого мужа. Маша плюхнулась на стул у окна.

– Тадам! – радостно выкрикнул отец, вынимая из кармана брюк белый конверт и вскидывая руку вверх. – Билеты в филармонию на всю семью!

– Я не пойду, – скривилась Маша.

– Шучу. Бесплатная путëвка в пансионат Польши. Самолёт уже оплачен. Машенька, ты уезжаешь на месяц в Европу. Это мне за двадцать лет работы на предприятии подарок сделали. Львов сегодня распинался, какой я хороший водитель. Через три дня самолёт. Документы в вуз подавай срочно. Потом некогда будет.

Отец положил конверт на стол. Мама схватила его, принялась вынимать содержимое. Глаза большие, счастливая улыбка на лице. Маша подумала, что так лучше. Она уедет за границу и, возможно, тот, кто её хочет себе, за месяц найдëт другую и забудет о ней. Но почему, после всех странных событий, папе вдруг дают эту путëвку? В душу закрались сомнения.

– Не переживай, моя малышка. Мне обещали, что от пансионата будет встречать представитель на машине. Мы с мамой там подкопили немного. Обменяем на евро. Возьмёшь на всякий случай. Копейки, конечно, но хотя бы так.

– Поезжай, милая. Когда ещё будет такая халява? – подбодрила мама.

– Хорошо, – с сомнением в голосе ответила Мария.

Мама положила конверт на холодильник, предварительно засунув в него всё, что там было. После она принялась накладывать еду. Маша ела и нервничала. Появилось ощущение, что она сама идёт в ловушку.

Поужинав, Маша всё же решилась прогуляться. Он не была домоседкой. Находиться в помещении двадцать четыре часа невыносимо. Решив, что с ней ничего не случится, раз Новак уехал, девушка отправилась на прогулку. Сейчас бы подругу сюда, но та отдыхает с родителями.

Маша пришла в любимый парк. Села на пустую лавку возле раскидистого куста сирени. Она соскучилась по бесшабашной Вике и заглянула на её страницу в ВК. Подруга выставляла фото моря и Анапы. Маша стала лайкать, пролистывая посты сверху-вниз.

Внезапно вылезло фото девушки. Она стояла в короткой юбочке и с голой спиной. Всё снято крупным планом и на лопатке отчётливо видна родинка.

– Это ж я! – воскликнул Маша и добавила тихо, но гневно. – Викуся, придушу, когда приедешь.

Вероятно, подруга сделала фото, когда Маша переодевалась после дурацкого ролика, ушедшего в просторы интернета. «Зацените, какая родинка есть у моей подруги Машуни».

Светлова выругалась про себя. Вика явно заслужила порки. А подруга ли она ей вообще, если без разрешения вот такие снимки в интернет выкладывает?

Маша написала Вике гневное письмо. К удивлению, та ответила быстро. Сказала, что хочет сделать из Светловой звезду интернета.

«А меня ты спросила? Нахрена мне твоя звезда?» – отстучала пальцами по экрану Мария.

«Поздно лапами сучить, подруга. Я не удалю фото. Ты видела сколько там лайков? А комментарии читала? Парни пищат от восторга. Скоро мы тебе найдём бойфренда. Пора прощаться с девственностью. И не благодари». В конце Вика поставила улыбающийся смайлик. Маша не стала отвечать, только выругалась в очередной раз.

Глубоко вдохнув, Маша оглядела парк. Тут, как всегда, было людно. Мамочки бродили с колясками. Бегали приверженцы здорового образа жизни. Двое старушек со скандинавскими палками в руках прошли в сторону фонтана. Взгляд зацепился за мужчину, который сидел напротив через дорожку. На вид ему было не больше тридцати пяти лет. Высокий, симпатичный, одет в синие джинсы и коричневую рубашку с коротким рукавом. Мужчина что-то просматривал на телефоне, а потом глянул на Машу. Светлова поёжилась от этого взгляда.

Посидев ещё немного, Маша решила идти домой. Дожидаться темноты было бы глупо. А ведь до появления в её жизни Новака, она смело ходила по вечерам. Зимой пробиралась домой тëмными проулками.

Идя по дорожке, девушка несколько раз обернулась, но не увидела, что её кто-то преследует. Тогда Маша вышла из калитки на стоянку автомобилей и снова обернулась. Не покидало ощущение, что за ней наблюдают, прожигая взглядом спину.

Мария резко развернулась, чтобы пойти дальше и врезалась в чью-то широкую грудь.

– Попалась, киска, – сказал черноволосый парень, прижимая Машу к себе.

Светлова заглянула в янтарные глаза незнакомца и попыталась отстраниться. Сзади в неё упëрлось ещё одно тело, явно выше по росту, и придавило к тому, кто стоял впереди. Маша хотела позвать на помощь, но большая ладонь пресекла всякие попытки орать.

Глава 8

– Тихо, птенчик, будешь себя хорошо вести – и мы не сделаем тебе плохо. Сейчас ты садишься в нашу машину. Будешь рыпаться – я тебе шею сверну, – слащавым голосом проворковали над ухом.

Маша отчаянно отбивалась, но страх затопил сознание, и она начала задыхаться.

– Отвалили от неё, псины! – рыкнул кто-то.

Машу развернули. Теперь она находилась за спиной того, кто ранее стоял сзади. Светлова увидела мужчину, который сидел напротив неё в парке.

– Уйди с дороги, кровосос. Мы первые её нашли и знаем, кому её продать. Она наша, – буквально зарычал парень.

Маша упëрлась взглядом в синюю футболку парня, судорожно ища ингалятор в кармане. Вернее, она его нашла, но дрожащими пальцами не могла вынуть. Второй похититель заметил её состояние, взял за руку и поволок к машине. Маша сопротивлялась из последних сил, упираясь ногами в асфальт.

– Пусти, – прохрипела она.

Мужчина быстро догнал их, затем одним ударом отбросил парня в сторону. Вынув из кармана лекарство, он вложил флакончик в Машину ладонь.

– Придурки. Не видите, ей плохо? Нашли избранную. Девушка – астматик, и не годится для этого. Валите прочь, пока я добрый, – рыкнул мужчина.

Теперь незнакомец в коричневой рубашке схватил её за руку и повёл к чëрному автомобилю. Маша после дозы лекарства чувствовала себя лучше. Она посмотрела вокруг. Люди сновали по тротуару, но на них не обращали внимание. Она кочевала из рук в руки, как эстафетная палочка, но никому до этого не было дела.

Светлова увидела, что похитители поднимаются с земли и уходят. Её же волокли к авто с тем самым номером, который скоро в кошмарах будет сниться.

Дëрнув руку несколько раз, Маша испуганно промямлила, что будет звать на помощь. Мужчина остановился, посмотрел ей прямо в глаза и сказал спокойно:

– Не стоит. Я просто довезу тебя до дома. Мы живём в одном дворе. Псинки от тебя отстали только потому, что я сильнее их. Как только я уйду, тебя поймают. Если не хочешь участи рабыни, то сядешь в машину и поедешь со мной.

Голос заставлял подчиниться, и Маша, как на верёвочке, пошла за незнакомцем. Села на переднее сидение и замерла. Мужчина тем временем захлопнул дверь с её стороны и сел за руль.

– Давай знакомиться. Меня зовут Глеб. Снимаю квартиру в соседнем подъезде. Часто видел тебя во дворе.

– Меня Мария зовут. А Вацлав Новак? – решилась спросить девушка, ведь именно из этой машины выходил иностранец у торгового центра.

– Мой приятель. Он был тут в командировке и уже улетел.

– А эти ребята кто? Они сказали, что хотят меня продать? Это правда? – голос Маши дрожал, но она должна была задать эти вопросы. – Эй, а куда мы?! Куда вы меня везëте?!

Машина свернула не во двор, а поехала прямо. Светлова подёргала ручку двери, но она, ожидаемо, была закрыта на блокировку.

– Успокойся. Покатаемся минут пятнадцать по городу. Тебе нужно прийти в себя. На вопрос отвечу. Такие, как ты, уникальны. Если их находят, то стараются поймать, а потом продать. Один человек может стоить три миллиона рублей. Неплохие деньги, согласись? За тебя дадут дороже, если сразу не просекут о твоей болезни. Молодая девственница, к тому же совершеннолетняя. Я не пойму, откуда парни о тебе узнали? Даже я понял не сразу, кто ты.

– Какие такие? Кто я? За что такие деньги платить? Почему именно я? – вопросы посыпались один за одним.

– Ты избранная. Обычно с ними не церемонятся. Крадут, продают. Владелец, как правило, держит где-то в подвале загородного дома. Участь избранных девушек – всю жизнь раздвигать ноги перед хозяевами и… Впрочем, не нужно тебе этого пока знать. Я дам совет, Маша. Сиди дома и никуда не выходи. Если будут стучать, дверь не открывай. Парни, что сегодня появились, не успокоятся. Как думаешь, три миллиона валяются на дороге?

– Не валяются, – вздохнула Маша. – Моя подруга выставила на своей странице ВКонтакте моë фото с родинкой.

– На тебя сейчас охота начнётся! Если уже не идёт! – воскликнул Глеб.

– И что делать? Я через три дня заграницу уезжаю. В санаторий, – Маша и сама не заметила, как выболтала то, о чём не стоило упоминать.

– Я же сказал: сиди дома. Если будут ломиться в дверь, вызывай полицию. Я рядом. Если что, приду на помощь. Тебе сейчас нужно улететь из страны. Родителям не говори. Они всё равно не поверят, разволнуются только, что ты начала с ума сходить.

– Ладно, – согласилась Маша.

Глеб развернулся и поехал обратно, через несколько минут они уже парковали машину во дворе. Светлова поблагодарила за помощь и вышла из салона.

Странности продолжались. Уже второй человек назвал её избранной. Она, простая девушка Маша, стоит три миллиона, возможно и больше. Светлова не могла в это поверить. У неё же не золотая киска, усыпанная бриллиантами, чтобы платить такие деньжищи? Хотя Глеб не договорил. Кроме секса от неё потребуется что-то ещё. Что?

– Маша. Я провожу. Иди спокойно. Вон те перцы в машине – за тобой.

Глянув быстро в сторону, Мария вздрогнула. В неприметном сером автомобиле сидели трое мужчин. Это были не те парни, что поймали её у парка.

– Откуда вы знаете, что это за мной? – пролепетала Маша.

– Чувствую, – хмуро бросил мужчина.

Незнакомцы высыпали из машины и пошли в их сторону стремительным шагом. Перехватив пальцами Машино запястье, Глеб пошёл быстрее.

– Трое псинок – уже слишком. Могу не справиться. Ненавижу оборотней, они никогда не нападают поодиночке. Бежим!

Забежав в подъезд вслед за Глебом, Маша увидела, как дверь захлопнулась перед самым носом преследователей. Её снова трясло, будто началась лихорадка. Неожиданно мужчина затащил её под лестницу и обнял.

– Успокойся. Всё хорошо. У твоего отца нет машины?

– Нет.

– Я сам повезу тебя в аэропорт. Тебе нужно уехать на время, Маша, – ласково проворковал Глеб, потом поднял голову за подбородок и заглянул в глаза. – Никогда не говори о том, что случилось сегодня. Никто не должен знать обо мне. Ты молчишь. Повтори, что ты сделаешь?

– Буду молчать, – повторила Маша будто в трансе.

– Вот и славно. Иди домой и сиди там. В следующий раз могу не успеть спасти тебя. В случае чего стучи в стену своей спальни, я услышу.

Глеб отстранился. Маша пошла по лестнице на свой второй этаж. Из-за Вики она попала в большую переделку и теперь не знает, как из неё выбраться. Ещё этот странный Глеб. Назвал парней псинками, а те его кровососом.

Вокруг Маши сейчас творилось что-то странное, она бы даже сказала, мистическое. Она избранная. Для кого? Кому её хотели продать? Мысли снова закружились в голове надоедливыми мухами. Маша сняла босоножки и хотела пройти к себе, но из большой комнаты выглянула мама.

– Машенька, что случилось? Ты такая бледная, – забеспокоилась мама.

Маша решила, что всё же нужно поделиться с родителями пугающими событиями. Она открыла рот и произнесла устало: