Страница 7 из 8
– Мои приказы не обсуждаются. Не мешайте, господин Хидэ.
– Они только этого и ждут! – старый пень никак не мог успокоиться, даже пытался преградить мне путь. Сбавив тон, зашипел как змей: – Неразумный мальчишка, я все доложу твоему брату.
– Я терплю вас лишь благодаря вашему почтенному возрасту, опыту и былым заслугам, – произнес я так, чтобы меня слышал только он. – Еще одно слово наперекор, и я высеку вас перед строем.
Показалось, что сейчас у Хидэ откажет сердце. Он побледнел и сдулся, уступая дорогу. Метнул в мою сторону последний неодобрительный взгляд.
– Мы отправляемся с тобой! – никак не мог уняться Искен, ему вторил Рэйдо.
Неугомонные шиссаи снова вырвались вперед с клинками наголо.
– Нельзя терять время!
– Не пускать их, – велел я своим людям и поддел огненную нить мыском сапога.
Надеюсь, Молния еще жива.
Молния
Ближе всего стихии молнии были вода и ветер, а вот с огнем она не дружила. Совместные атаки не удавались, бороться с ним тоже было трудно. А если учесть, что огневиков пятеро на меня одну, положение серьезное.
Огненная сеть упала сверху, заставив отступить. Расход магии сказывался на скорости движений, и я начала ошибаться. Едва не пропустила атаку, сама промахнулась, позволив врагу уйти. Они понимали, что я хочу прикончить их дистанционной масштабной техникой, поэтому все время пытались сократить расстояние и закидывали меня мелкими, но неприятными заклинаниями.
Огневики были потрепаны, но чувствовали себя лучше, чем я. Они здесь на правах хозяев, а я – гость и донор энергии.
Как разрушить эту ловушку и выбраться?
В голове крутились одни ругательства. Как меня угораздило? Благодаря Грому моя жизнь приобрела новые оттенки коричневого!
Они окружили меня так, что я оказалась заперта в центре пятиугольника. Лавовые ручейки потекли ко мне, выжигая остатки травы. Сейчас главное не с огнем бороться, а уничтожить носителей магии. Может, тогда ловушка разрушится?
Лучше бы это оказалась иллюзия!
Молнии сорвались с пальцев, одна из них зацепила огневика, и тот рухнул, как подкошенный. Однако через мгновение пошевелился, пытаясь отползти.
– Соберитесь! Пора добить эту ушлую тварь! – велел командир. Он был тут самым сильным. – Плазма!
Защитная оболочка вокруг моего тела мигнула, намекая, что долго не продержится. Не хочется закончить свою жизнь в виде уголька!
А они разошлись всерьез. Главарь собрал в ладонях сферы из жидкого огня, схлопнул их вместе и отправил в меня поток белого ревущего пламени.
Солнечная техника, я с ней уже встречалась.
Только хотела выставить щит, поглощающий атаки, как раздалось яростное шипение. Я едва успела отскочить – клубы горячего пара ударили во все стороны.
Неужели…
Глазам не верю!
За моей спиной стоял злой как сотня демонов Гром. В этот миг я была даже счастлива его видеть!
– Это энергетическая ловушка! – закричала, вовремя уйдя с линии атаки.
Враг пустил огненный шторм по новой цели.
Следом за ревущим пламенем поднялась огромная волна. Все накрыло паром, а, когда он развеялся, я увидела сверкающую ледяную стену. Меня бесцеремонно схватили за руку и прижали к этой стене.
– Тихо.
– Вы как раз вовремя.
– Энергетическая ловушка? – переспросил он, и я кивнула. Мы почти соприкасались носами. – Тогда надо как можно быстрее избавиться от огненных. Молния с водой хорошо сочетаются, ударим по ним вместе.
– Я не смогу сразу под вас подстроиться…
– Тогда я подстроюсь под вас, – заявил Гром, ни капли не сомневаясь.
Новый партнер в бою – это всегда риск. В идеале надо хотя бы месяц тренироваться вместе, научиться чувствовать друг друга, резонировать, чтобы стихии не конфликтовали.
Мы с Искеном и Рэйдо совпадали безупречно. А с Громом? Если мы не срезонируем и совместная атака ударит по нам же?
Но он, в отличие от меня, такими мелкими вопросами не задавался. Его железная уверенность передалась и мне, проникла в кровь и побежала по венам.
– Цельтесь туда, – приказал он и я, не задумываясь, ответила:
– Есть.
Знак молнии сложился легко, а в следующий миг к нему присоединилось мощное водное заклинание. Столб воды, окутанный сверкающими разрядами, на лету разделился на острые конусы, увеличив площадь поражения.
Полыхнуло знатно.
У нас получилось! Получилось же?
Я повернулась к Грому, распахнув глаза и тяжело дыша. Он смотрел туда, куда отправилось наше общее заклинание. На щеках играли желваки, на виске колотилась голубая жилка.
– Так и знала, что ловушка была по вашу душу.
Он глянул на меня, приподняв бровь.
– Конечно по мою. По чью же еще?
– Все вас любят, куда ни посмотри, – сыронизировала я. Не то чтобы мне хотелось его поддеть – момент не самый подходящий. Но…
Сейчас его гнев меня даже позабавил. Показалось, что следующее заклинание полетит уже в меня – таким говорящим стал взгляд холодных синих глаз.
Нашла время дразнить врага, хоть и бывшего. Сейчас мы должны действовать заодно, чтобы выбраться.
– По крайней мере, троих мы сняли. Я их не чувствую, – процедил он.
– Осталось двое, – согласилась я и замерла, прислушиваясь.
Огневики рассчитывали заманить Грома в эту ловушку. Надеялись, что он быстро истратит силы и тогда его можно будет добить. Правда, они не знали, что сюда угодят двое.
Внезапно огненный веер ударил по ледяной стене – во все стороны брызнули капли и острые осколки. Враг выдал себя. Гром уже держал наготове руки, водный знак – из земли взмыло поле ледяных кольев. А я добавила россыпь шаровых молний.
Все утонуло в треске грозовых разрядов. Техника отняла у меня прорву сил, я согнулась пополам и уперлась руками в колени. Перед глазами поплыло.
– Никого не осталось, – заключил Гром. – Но почему подпространство не исчезло и нас не выбросило обратно?
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, строя догадки. Сетторец не выглядел измотанным, только учащенное дыхание и блеск в глазах выдавали усталость.
Друг от друга нас отвлек грохот. Тела врагов полыхнули, сгорая дотла в считанные мгновения. Алое зарево прокатилось по небу, земля дрогнула – со всех сторон вокруг нас взмыли багровые стены.
Мы оказались заключены в гигантском шестиугольнике. Воздух наполнил сухой жар и треск, словно кто-то зажег огромный костер.
– Что это?! – я отшатнулась и вопросительно посмотрела на Грома. Может, хоть он понимает, что происходит?
– Шестигранная огненная ловушка, – процедил он, с ненавистью оглядывая нашу темницу.
Шесть граней и столько же стен – по количеству мертвых огневиков.
Недолго думая, я собрала в ладонях ярко-голубую сферу и со всей силы шарахнула ею по стене. Она пошла рябью и только, зато меня чуть не снесло отдачей.
– Ваша молния здесь бесполезна, – взгляд Грома бегло исследовал контуры. – Ловушка завязана на смерти, а значит, крайне сильна. Раньше я сталкивался только с четырехгранной.
– Завязана на смерти? Что это значит?
Я пока не знала, но чувствовала, что это что-то очень, очень плохое.
– Огненные заключили договор с богом Смерти, – он вернул самообладание, но сжатые кулаки выдавали тревогу и раздражение. – Когда их убивают в бою, их души идут в жертву богу без шанса на возрождение. За это он обещает уничтожить тех, кто забрал их жизни. Таков обмен.
– Я не согласна! Пусть бог Смерти нами подавится! – вырвалось у меня.
– От ваших эмоций сейчас нет никакого толку, госпожа Мирай, – осадил меня Гром. – Скоро контур начнет сужаться, стенки схлопнутся, превратив нас в горстку пепла. Это при неблагоприятном исходе.
– А что, есть благоприятный? – едко спросила я.
По земле от Грома поползли ручейки льда. Затянули огненные стены, немного охладив знойный воздух.
– Можно попытаться разрушить ее. Наши враги принесли Смерти хорошую жертву. В отличие от нас.
Я непроизвольно попятилась. В глазах Грома снова было столько стали, столько правды и жестокости. Он совершенно безнаказанно может убить меня, принеся еще одну жертву богу Смерти. Снискать его милость и выйти из ловушки живым.
Никто не посмеет его обвинить, ведь он мужественно пытался спасти госпожу Мирай, даже отправился за ней в другое изменение. Но не смог. Так тоже бывает.
– Что с вами? Думаете, я вас прикончу? – во взгляде мелькнуло непонимание.
– Это было бы рационально.
– Не судите всех по себе, – непонимание сменилось холодом. – Сейчас мы по одну сторону, а сетторцы не предают тех, с кем сражаются плечом к плечу.
Сколько пафоса! Но хоть какое-то облегчение.
– Есть у меня одна мысль. Ловушку можно попробовать обойти, – продолжил Гром, словно это не мы мгновение назад поцапались.
– Как?
– Под землей, – он оценивающе взглянул себе под ноги.
– Насколько глубоко она уходит?
– Думаю, настолько же, насколько и вверх.
Я запрокинула голову. Неутешительно.
– Я погружу нас под землю настолько глубоко, насколько смогу. Мы выйдем за границами ловушки. Чем ниже, тем слабее будет огонь, и я пробью стену льдом, – он протянул руку. – Ну, чего вы ждете?
Я ахнуть не успела, как моя ладонь оказалась в ладони Грома. Второй рукой он обхватил мою талию и прижал к себе, как куклу. Я запрокинула голову и посмотрела ему в лицо.
Внезапно голову пронзила совершенно неуместная, нелепая мысль: а Гром ведь мужчина. И мужчина красивый. Молодой.
Я всегда это знала, но никогда не воспринимала его вот так.
– Не доверяете мне, госпожа Мирай? – его голос стал тише.
Вокруг горит мир, а мне мерещится всякое… глупое.
– Д-доверяю.
– Тогда почему вас трясет? Не надо бояться, это бессмысленно.
– Если мы погибнем, знайте, что ваша компания не самая худшая для того, чтобы встретить конец, – призналась я.
Внезапно Гром улыбнулся. Точнее, уголки губ дернулись, смягчив суровое выражение лица.
– Это комплимент?
– Считайте, что да.
Он кивнул и приготовился сложить заклинание свободной рукой.
– Мы выйдем отсюда, и тогда вы скажете мне это снова. Если осмелитесь.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы выдать возмущенную тираду, но под ногами вспыхнули магические знаки. Земля под нами раскололась, и мы рухнули в темный тоннель.
Молния
Однажды я оказалась заперта в осушенном колодце. Стены давили со всех сторон, меня окружала лишь затхлая тьма. В такой обстановке легко сойти с ума, и сейчас ощущения вернулись.
Земля давила, воскрешая то, что хотелось забыть. Страх почуял мою слабость и вырвался из тисков, свернулся ледяной змеей в животе, сдавил щупальцами грудь. Я не хочу снова чувствовать себя слабой и беспомощной девчонкой, которая ничего не может сделать.
Почва расползалась под ногами, сверху сыпались комья земли. Над головой – маленький клочок неба, который все отдалялся. Я не выдержала и обхватила торс Грома, вжимаясь в него со всей силы. Плевать, кто передо мной. Главное, что я не одна в этом темном мешке.
Рука его лежала на моем затылке. Пальцы шевельнулись, путаясь в волосах.
Наше погружение становилось все медленней. Почему? У него заканчиваются силы?
Гром выругался сквозь зубы.
– В чем дело?
Вокруг было так узко, что шевелилась я с трудом. Земля стискивала со всех сторон, прижимая нас друг к другу.
– Я не чувствую нижнего края ловушки. Он слишком глубоко, а магия на исходе. Это пространство высасывает силы быстрее, чем я успеваю их восстанавливать. Придется рискнуть и пробивать ледяным клином прямо здесь.
Я явственно ощутила, насколько хрупка может быть человеческая жизнь и насколько ее легко потерять. Я могу не выбраться отсюда, навсегда останусь в этой ловушке, как и Гром. Какая ирония! Еще недавно мы были друг против друга, а теперь вместе против обстоятельств.
Если каждый будет думать о себе больше, чем о другом – пиши пропало. Надо только вместе, только друг за друга.
– Постойте, возьмите остатки моей силы, – предложила я. – У меня все равно не получится сформировать серьезное заклинание, а вам может пригодиться любая капля.
– Вы владеете техникой передачи магии? – спросил Гром после нескольких мгновений замешательства.
– Конечно. Мой уровень это позволяет. Постойте, я должна…
Согнуть руки получилось с трудом. Каждый вдох давался все тяжелее, голова шла кругом. Я боялась, что потеряю сознание прежде, чем осуществлю задуманное. Но ты тоже не подведи, Гром.
Необходимо положить ладони на грудь над тем местом, где пульсирует магический источник. Я коснулась прохладного металла.
– Госпожа Мирай, мои доспехи и одежда не проводят чужеродную магию, они зачарованы особым образом, – обрадовал он меня.
– Как это не проводят? Вы что, смеетесь? А если снять?
Но я сама понимала, что в этом узком тоннеле не развернешься, на доспехе с десяток ремешков и завязок, а время на исходе.
– Меня восхищает ваша решимость, но давайте я как-нибудь сам? – Гром накрыл мою руку своей, мягко отстраняя.
Но если я что-то решила, то уже не отступлю. Из нашей «молниеносной» троицы я всегда была самой настойчивой.
– Можно просунуть руки под доспех. Помогите мне… сейчас…
Я решительно протиснулась под нижний край панциря и водолазки из какой-то жутко дорогой зачарованной ткани. Пальцы скользнули по животу и, вопреки моим представлениям, кожа Грома оказалась не ледяной, а очень даже горячей. Услышала протяжный выдох сквозь сжатые зубы.
Возможно, в другое время я бы посмеялась над этой бестолковой возней, но сейчас было не до смеха.
– Вы всегда поступаете по-своему? Я ослаблю боковой ремень…
– Главное, не застрять, – прокомментировала я, сгорая от неловкости. – Вдруг разогнуться не смогу?
– Осторожней, госпожа Мирай. Вы можете потерять сознание. Передача магии – процедура не из легких.
Наконец я расположила пальцы над источником Грома. Руки начали затекать от неудобной позы и давления доспеха.
– Вы меня тут не бросите, если что? – я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В тусклом магическом свете они казались черными.
– Не брошу.
Я до сих пор сомневаюсь в его благородстве? Он скорее руку себе откусит, чем совершит то, что может запятнать честь воина и мужчины.
Магия покидала тело плавным потоком, вливаясь в чужой источник. Удивительно, как хорошо мы совпали. А я боялась, что пойдет реакция отторжения.
– Я бы пошутила на эту тему, но не могу. Обычно в моменты опасности меня веселил Искен. Когда я волнуюсь, то могу говорить очень странные вещи. Тем более, ваша близость влияет на меня неоднозначно, – призналась я.
– Вот как?
Показалось, или он усмехнулся?
– В прошлый раз, когда мы с вами были так же близко, ваша хита торчала у меня из спины. Хороший был удар, – похвалила я. Только было не весело, было горько.
– Спасибо, – скупо отозвался он. – Госпожа Мирай, обязательно обсуждать это сейчас?
– Вы правы. Сейчас не лучшее время, – я с силой моргнула, чтобы вернуть зрению четкость.
Мир уплывал с завидным упорством, и я цеплялась за его осколки.
– Вы сейчас рухнете, – произнес он, придерживая меня за талию. – Довольно, госпожа Мирай.
Я знала, что сейчас все зависит только от него, поэтому не пожалела магии. Выпотрошила свой источник до дна, рискуя лишиться не только сознания, но и жизни. И теперь вкладывала свою судьбу в руки другого человека.
Бывшего врага.
Если бы врагов можно было выбирать, я бы выбрала такого, как он.
Гром сплел ледяную технику, и меня окутал холод. Лицо сетторца стало сосредоточенным, взгляд – жестким. Он не мог ошибиться, не было у него такого права.
Земля снова задрожала, где-то за моей спиной почва покрылась коркой, захрустела.
– Осторожно, – предупредил Гром, и в этот миг хрустнуло особенно громко.
Конус из замороженной земли, пронизанный тонкими мерцающими молниями, провернулся сначала неохотно, потом вращение ускорилось. Он понесся вперед, раздвигая пласты земли и оставляя после себя темный тоннель.
С замиранием сердца я следила и ждала, не смея обернуться и посмотреть на своего случайного союзника. Сбоку от моей головы лежала его ладонь, укрепляя магией стены.
Момент столкновения льда, земли и молнии с огненной стихией я почувствовала всей кожей. Оно отдалось волнением в источнике, воздуха резко стало не хватать, мне на голову что-то посыпалось. Ловушка под землей была гораздо слабее, чем над ней.
К протяжному гулу примешался звук, словно лопнула натянутая леска.
Огненная магия перестала давить, а меня чуть не снесло волной ликования и чистого восторга.
– Она разрушена! – услышала я свой голос, будто со стороны.
На большее меня не хватило. Сознание поплыло, веки стали неподъемными. Вокруг сомкнулась темнота.
В себя приходила я долго. Руки-ноги не слушались, на языке разлилась странная горечь. Зато дышалось свободно, в воздухе пахло влажной травой и озоном, как после грозы.
Я больше не под землей? Меня не похоронило в темном узком мешке?
– Уже очнулись? – послышался знакомый голос.
Гром.
Я распахнула веки.
Упершись коленом в землю, он склонился надо мной. Лицо его было серьезным, лоб прорезала вертикальная складка. А вот глаза сейчас казались намного светлее. Скорее темно-голубыми, чем синими.
Я проглотила вязкую слюну и поморщилась.
– Откуда этот ужасный привкус? – спросила скорее себя, чем его, но Гром невозмутимо признался:
– Это энергетическая пилюля. Чтобы быстрее проснулись.
– Вы положили ее мне в рот?
Наверное, выражение моего лица была уж слишком говорящим. Он перестал надо мной нависать. Поднялся и скрестил руки на груди.
– Хорошо, в следующий раз не буду так делать.
Мне показалось, или Гром сыронизировал? Я думала, этот человек не совместим со словами «ирония» или «сарказм».
– Надеюсь, следующего раза не будет, – отозвалась я и попыталась встать. – Никогда не забуду это приключение.
Одежду и руки покрывал слой грязи, она была даже у меня на лице. Особо жирная полоса, высохнув, стянула кожу.
Не верилось, что все позади, что нашим жизням ничто не угрожает. И что мы с бывшим врагом действовали сообща, как единое целое. Понимали друг друга с полуслова.
Гром в считанные мгновения смог под меня подстроиться, когда создавалось общее заклинание. Потом я передала ему остатки своей магии, и он ее принял.
– Как мы выбрались?
– После удара структура подпространства оказалась сильно повреждена, оно просто не выдержало. Нас выбросило недалеко от того места, где шел отряд. Они уже на подходе.
Я огляделась. Вокруг высились деревья, а мы с Громом находились в центре небольшой поляны.
– У вас, случайно, нет воды? – спросила я, а потом поняла, как глупо звучит подобный вопрос, заданный водному магу.
– Жажда мучает?
– Нет, хочу помыться, – я развела руки в стороны, демонстрируя грязную одежду. – Ну конечно…
В этот миг на меня обрушился ледяной водопад, едва не прибив к земле.
Зато всю грязь смыло – это несомненный плюс.
Медленно обтекая, я подняла недовольный взгляд на чистого и сухого сетторца. Мои мокрые волосы облепили лицо и плечи, как речные водоросли, мешая обзору.
Вот гад! Он нарочно так сделал!
Гром покачал головой, усмехаясь. И вода поползла ручейками, повинуясь движению его пальцев – одежда стала совершенно сухой через пару мгновений.
– А вы отлично читаете мысли!
– Не мог предоставить вам ванну, уж простите, – он пожал плечами как ни в чем не бывало.
***
Гром
Я часто попадал в опасные ситуации. Как иначе, если с детства растешь в ожидании нападения? Потеряв своих близких, и я, и старший брат обещали, что станем сильнее. Чтобы больше не хоронить тех, кто дорог.
За годы сражений я привык к хождению по краю, но сегодня ощутил что-то новое. Еще никогда мне не приходилось действовать заодно с бывшим противником. Я признавал силу Молнии, ее опыт, талант. Если бы она родилась в Сеттории, все могло сложиться по-другому.
Ее магия была очень гибкой. Под нее оказалось легко подстроиться, мы с ней хорошо сочетались. Даже не думал, что она решит отдать мне остатки своих магических сил – эта процедура была рискованной и очень личной.
С кем попало энергией не делятся.
В тот момент время замедлилось, сомкнулось вокруг нас коконом. Я чувствовал теплые руки на своей коже, аромат ее волос перебивал запахи влажной земли.
Мимо пролетали столетия, лица, события. Только образ Молнии оставался неизменным и нерушимым якорем в этом безумном водовороте.
Госпожа Мирай понемногу приходила в себя, даже дерзить начала. Ничего, что я истратил на нее последнюю энергетическую пилюлю? Вкус ей, видите ли, не тот.
Женщины…
– Теперь я хотя бы не похожа на земляного голема, – она манерно отряхнула рукав.
– Напомните, что вы говорили, когда мы оказались в шестигранной ловушке?
Под землей она вцепилась в меня, как в дерево над пропастью. У нее есть страхи, связанные с темнотой? Однажды кто-то сильно напугал госпожу Мирай.
Она наморщила лоб, делая вид, что усиленно вспоминает.
– А что я говорила? Я испытала такое потрясение, что уже ничего не помню.
– Ясно. Так и думал, – я хмыкнул.
