Страница 1 из 2
Дизайнер обложки Марина Царь Волкова
© Марина Царь Волкова, 2023
© Марина Царь Волкова, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-0060-8536-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
А поутру – такая тишина!
Как будто мир застыл, заворожённый.
Его укрыла снега белизна,
И только сердца музыка слышна —
То мерный шаг, то быстрый стук влюблённый.
Негромок доброй Вечности привет,
Но для него ещё наступят сроки.
А новый год несёт нам новый свет,
На хрупкий наст ложится свежий след,
И по листу спешат, сбиваясь, строки.
Бегут они, души не тяжеля,
И сказка в мир приходит безмятежный.
И я смотрю, не плача, не моля,
Как ровно дышит спящая Земля,
И как её рассвет целует нежно.
Он гонит прочь негаданную грусть,
Поля своею лаской обнимая.
И я душою всей к истокам рвусь,
Туда, где в силе Солнечная Русь —
Могучая, былинная, родная…
Мы с ней вовеки чувствуем родство,
Глядим в лучи, и вновь не оторваться.
Лишь мнится – не осталось ничего.
Но есть у нас – сражаться за кого,
И есть, кому от счастья улыбаться.
Дай руку мне и не смотри назад.
Когда Весна, испив томленья чашу,
Подарит лесу нежный свой наряд,
И весело ручьи заговорят,
Мы встретимся. И это – тайна наша,
Которая неведома зиме,
Свободна от тоски, людского гнева,
В которой так светло – тебе и мне…
В том мире места нет ни злу, ни тьме,
И льются душ счастливые напевы.
Когда зимой весенняя капель
Звенит в стекло назло ветрам суровым,
Мне снится наш несбывшийся апрель
И перекрёсток в вихре лепестковом.
Поблёкли строчки, спутались слова:
Заветные – привычными вдруг стали.
Но, как и прежде, кругом голова,
И сердце бьётся так же, как в начале.
И так же струн прекрасен перебор —
То нежит мне, а то тревожит душу.
Ах, лишь бы не кончался разговор,
И лишь бы связи тонкой не разрушить!..
Средь тысячи назначенных дорог
Есть те, что след наш вечность сберегали.
Весенний ветер бьётся о порог,
Зовёт с собой в неведомые дали.
О, тех путей давно на карте нет,
И города водой морскою смыло.
Но ты хранишь времён минувших свет,
Не стихла песнь и пламя не остыло.
Я слышу и в безмолвии тебя,
Сквозь вёрсты и шаги касаюсь взглядом.
Непросто ждать. Но легче жить, любя.
Ты мне поёшь, и в этот миг мы рядом.
И вновь цветут ромашки между строк,
Глядят на мир с улыбкою наивной.
И я тебе опять плету венок…
Светла мечта. И нежность неизбывна.
Путь над миром раскинулся Млечный,
Всех неспящих собой веселя.
Русским духом да песней сердечной
Дышит древняя эта Земля.
Крепость вновь распахнула объятья,
Так и ждёт, что вернётся герой —
Ей зима подвенечное платье
Подарила студёной порой.
Месяц, ночи сияющий узник,
Жадно воду из проруби пьёт,
А в небесной заоблачной кузне
СвАрог сказы да звёзды куёт.
В них узорочье зимнего мира
И изящная крепость крыла…
Скуй мне, батюшка, чудо-секиру,
Чтобы острой и верной была!
Хоть оружье держать – не впервые,
И ни с кем не хочу воевать,
Но приходят под окна чужие,
Отогнать бы недобрую рать!
Одного бы, желанного, рядом,
Для него – мир, и лад и уют…
Думы горькие ходят по саду,
Всё тревожат, уснуть не дают,
То позёмкой ползут, то змеёю
Прямо в сени, печали гонцы.
Но не спит бурный Волхов зимою,
Подо льдами звенят бубенцы.
Не смирить этой песни мятежной —
Всё звучит и звучит сквозь века!
В ней и радость, как Небо, безбрежна,
И тоска, как Земля, широка.
Спрятав кроны в голубых снегах косматых,
Сонный лес стоит, качаясь, вдалеке.
Красным яблоком морозного заката
День истаял, как снежинка на щеке.
И тихонько сея звёзды из лукошка,
Ясный месяц в рукаве своём тая,
Вечер смотрит сквозь замёрзшее окошко,
Как теплом лучится горница моя:
Печка-матушка своим привычным жаром
От мороза сберегает наши сны,
И всё выше поднимается опара,
Значит, утром будут добрые блины.
На рассвете по тропинке заметённой,
По курганам, по сугробам да по льду,
Мимо крепости моей заворожённой
За водой к волшебной проруби пойду.
А она кипит и пенится у края —
Видно, в ночь упала вещая звезда.
Оттого теперь целебная, живая —
Звёздным светом освящённая вода.
Баю-баю, все дорожки,
Все тропинки замело.
Огонёк горит в окошке.
В доме тихо и светло.
Сад наш милый за метелью
Белогривой не видать.
Над еловой колыбелью —
Зимних сказок благодать.
Баю-баю, над рекою
Песня нежная слышна
Полон чуткого покоя,
Лес стоит во власти сна.
Сладко звёзды спят и птицы…
Только месяц льёт свой свет.
Луг – как чистая страница,
Ни следов, ни строчек нет.
Дремлет крепость. Над курганом
Протянулся Млечный путь.
Баю-бай, вставать нам рано,
Постарайся же уснуть.
Хрупкий лёд блестит слюдою,
Слепит снега белизна,
И волшебною водою
Прорубь в Волхове полна.
Будто лентой голубою
Вьётся вещая река.
Утром слепим мы с тобою
На яру снеговика.
Постучит Заря в оконце,
Не проспать бы этот час.
Народится красно Солнце —
Радость светлая для нас!
Мороз, деревья серебря,
Трещит всё веселей.
Колдует ясная Заря
Над снежностью полей.
Читая облачную вязь
На знамени небес,
В зерцала древних рек глядясь,
Молчит Велесов лес.
Вот-вот, и явит Солнце лик,
Рассвет уже встаёт.
Под кручей Макошин родник
О вечности поёт.
Вода целебна и чиста,
И так хрустален звон!
Мила родная красота
Всем русам испокон.
У нас среди блестящих льдов
Не спят – звенят ключи,
Мы не боимся холодов,
Так души горячи.
И оттого из нас любой,
Презрев унылый страх,
И в бой, и в прорубь – с головой,
С улыбкой на устах!
По чистому снегу шаги – скрип да скрип.
Запнись, шаг чужой, о терновника шип!
Кто мыслит недоброе в эту пору —
Завязнет в сугробе, в еловом бору.
Метелица-дева, за пришлым беги,
От зла и беды дом укрыть помоги,
Рябиновой гроздью глаза отведи —
Чужой да недобрый, на нас не гляди!
Уйди от порога, завистливый, злой!
Что жгло твоё сердце – вдруг стало золой.
На веки закрытые падает снег,
Зима дарит нам ледяной оберег.
Морозом сковало врагам языки,
Все беды и хвори от нас далеки.
И только в окошке сияют огни,
Тепло сберегая в морозные дни,
Да в проруби нашей средь стужи и льда
Кипит и искрится Живая Вода.
Я – такая Вода, что вовек не сладишь,
Я – такая Вода, что почти огонь!
Ты же волны мои то сечёшь, то гладишь,
То нежна, то жестока твоя ладонь.
Только я всё равно, на дыбы взвиваясь,
Как на дыбу, целую твои мосты.
Я – Вода! Обтекаю я, не ломаясь,
Все запруды, что в сердце оставишь ты.
Чем сильнее любовь – тем острее раны,
Тем извилистей русло – мой вечный путь.
Я – Вода. Я с собой воевать не стану,
Находя в неизбежности – свет и суть.
Тихих заводей нет, а чертей довольно.
С неба видишь ли, Бог, голубую нить?
Я теку по Земле – так легко и вольно,
Что никто не сумеет остановить.
Фонарей мерцают свечи,
Жаль хрустальна и бела.
Нежный вечер. Снег на плечи —
Тонким абрисом крыла.
Над застывшею Фонтанкой,
Как в пуху, ладони крыш.
Пусть трамваи спозаранку
Завтра вмиг прогонят тишь,
Но сейчас – какая прелесть
Сквозь метель идти вдвоём
И снежинок слушать шелест!..
Ночью он не тот, что днём,
В нём звучат иные ноты.
И летит, чаруя нас,
Все печали, все заботы
Прогоняя, снежный вальс.
Как же сказочно кружиться
Над бульварами одним!
Кто-то спать уже ложится,
В окнах гаснут все огни.
Город, зимним сном объятый,
Прогоняет холода.
Мы – любимы. Мы – крылаты!
Не замёрзнем никогда.
Тает снежинка в раскрытой руке.
Не побежим за ушедшим трамваем,
Ты ведь не занят? Пойдём, погуляем,
Знаки читая в любом пустяке.
Веток заснеженных дивную вязь
Здесь для влюблённых метель начертала.
Сны на коньках по застывшим каналам
Снова от нас убегают, смеясь.
Полнится звуками Город ночной,
Всё в нём – и песни, и шёпот, и звоны.
Крылья расправив, взмывают грифоны,
Мчатся на встречу с январской луной.
Нежно поёт колокольчик в ночи,
Звёзды взрываются над головою.
А на мосту, над неспящей Невою
Кто-то от чуда оставил ключи…
Мы их с тобой непременно найдём,
Если наутро пути не забудем.
Вырвемся в сказку из сумрачных буден
Зимним, морозным и солнечным днём.
Запечалился вечер. Над кручею
Снежным волотом замер курган.
В лёд закованы воды кипучие,
Стужень им для молчания дан.
Не грусти, всё пройдёт, перемелется.
Хорошо зимовать нам в тепле!
За порогом танцует метелица,
Колыбельные шепчет Земле:
«Баю-бай», тешит сказами давними…
День погасший уже так далёк.
На окошке с узорными ставнями
Одинокий горит огонёк.
А окно моё – в сахарном инее,
Постарался на славу Мороз:
Расцвела на стекле сказка зимняя,
Как букет из невиданных роз.
От морозных цветов веет холодом,
Я же – жаркую нитку тяну:
Вышиваю шелками да золотом
По тончайшему белому льну.
Клонят яблони кроны усталые —
Всё завьюжено в нашем саду.
Но как хлынут в поля воды талые,
Я к тебе непременно дойду,
Обниму, бесконечно влюблённая,
Не сводя очарованных глаз…
Время травня – хмельное, зелёное,
Дремлет памятью в каждом из нас.
Палец вновь об иголку уколется,
И сбежит перепуганный сон.
Погляжу – лишь Зима за околицей,
Да в колодце серебряный звон
Тонких льдинок – то стихнет, то слышится,
Нежной песней звучит в тишине…
Вышивается всласть, да не пишется —
Для молчания стужень и мне.
Ветер, тронув закатную полосу,
Покружил над лугами и стих…
Вот и песня летит на два голоса,
А дорога – одна на двоих.
Мерцают окон огоньки,
В хрустальном инее колонны.
С позёмкой наперегонки
Бегу по набережной сонной.
Не поднимая головы,
Не вижу – чувствую скорее:
На мост Дворцовый глядя, львы
Тревожно вытянули шеи,
Как будто бы кого-то ждут
И ловят каждое мгновенье…
Всего лишь несколько минут,
И словно не было виденья,
И снова лишь метель в лицо.
Она в каком-то танце странном
Легко кружится над дворцом,
Парит над дремлющим фонтаном
И над оградою витой,
Жемчужной рассыпаясь пылью.
На шпиле Ангел золотой
Встряхнул заснеженные крылья,
Засыпав сразу мир вокруг —
Вся крепость, будто в вате сладкой.
Мой Город спит под песню вьюг
И улыбается украдкой.
***
А над Невою тишина
И снег. И значит, всё в порядке.
Дорогой позднею одна
Иду по вымерзшей брусчатке.
Метельной свежестью пьяня,
Снежинки липнут на ресницы.
Мой Город бережёт меня,
Он не даёт мне оступиться
На тонком и коварном льду,
Свои ладони подставляя.
И я, конечно же, дойду.
Я часто это представляю:
На кухне свет, горячий чай,
И ветер чуть колышет шторы…
И взгляд – как будто невзначай,
Но столько нежности в котором!..
Фонарщик гасит все огни,
И снег с ресниц сбегает, тая.
Зову беззвучно: «Обними!»,
Шепчу сквозь вёрсты: «Обнимаю»…
И путь не в груз, и ждать не лень,
Когда любовь не знает меры.
Так ночь пройдёт, и новый день
Опять откроется премьерой.
И под волшебный снегопад —
Пушистый, нежный, вездесущий,
Вздохнёт устало Летний сад,
Мечтая о весне грядущей.
Громница. На окнах горят огоньки,
И ночь так волшебно светла!
Я чувствую ласку любимой руки
И силу родного крыла —
Надёжности этой нет в мире нужней.
Прогнав холода и метель,
Приходит Весна в ожерелье огней,
И звёзды летят в колыбель.
Они сберегут – и в пути, и в бою.
А в небе смеётся гроза,
И я колыбельную песню пою
Далёким и милым глазам.
Смущённо в румянец зари поутру
Оделся заснеженный сад.
Лишь белая вишня дрожит на ветру,
Расцветшая так невпопад.
А сердце неистово бьётся в груди
От нежности и теплоты.
И кажется – целая жизнь впереди,
Когда улыбаешься ты.
Февраль ещё полон морозной своей красоты,
Но воздух горяч и совсем не по-зимнему пьян.
А зёрна под снегом уже сочиняют цветы,
Которыми вышьет Весна зелень нежных полян.
Растаял давно ледяной, душу прятавший, щит.
Наступит ли время – сбываться заветным мечтам?
Непрошенной радостью сердце поспешно стучит,
Непрошенной нежностью ластится к первым цветам…
И с этой тревогой вовеки теперь мне идти,
Вдыхая весны ароматы – и радость, и грусть.
Ты – светлая сказка, костёр – на холодном пути.
Стал новым привычный, знакомый почти наизусть
Пейзаж придорожный. А просто – раскрылись глаза
И руки разжали приросший за вечность к ним меч.
А в небе февральском гремит неурочно гроза,
Пророча свиданье на карте печальных невстреч.
Сады зацветут неизбежно. Я верю всему,
Что зимние грозы в моей начертили судьбе.
И эти цветы я люблю, милый друг, потому,
Что можно весною украдкой дарить их – тебе.
Далеко до душистой сирени
И до яблонек нежных в цвету,
Только веток заснеженных тени
Чуть дрожат, сберегая мечту
О волшебном цветов аромате,
О прозрачных, весенних ночах…
Я читаю стихи на закате
И пишу Вам письмо при свечах.
Отогреется мир наш от стужи,
Весь растает накопленный лёд.
Отражаясь в сверкающих лужах,
Сад чудесный весной расцветёт.
И вокруг посветлеет. И в душах,
Может быть, посветлеет опять.
Чтобы песни нам – слушать и слушать,
Под луною – гулять и гулять…
Больше свежего ветра – и ближе дороги
Наяву вдруг сойдутся, не только во сне.
Тает снег и ручьями струится под ноги,
Весь февраль – словно тропка к грядущей весне.
Отдохни от забот и нежданных печалей,
Изучая морозный узор на стекле.
Каждый день на рассвете мы снова в начале,
Где всё небо зарёй расцветает во мгле.
Ожиданье весны – это тоже работа,
Радость встреч наступает за грустью разлук.
Будет время любви, будет время полёта,
Жаркой нежности взглядов и трепетных рук.
Скоро всё оживёт: ветви, реки и камни,
Предвкушая весенний безудержный пир.
Но пока – дверь закрыта, захлопнуты ставни.
Мы храним от метелей наш маленький мир.
Февраль бежит по лужам, как мальчишка,
А радости в глазищах – целый воз!
Зима ворчит: «Куда ты? Рано слишком!»
И ночью возвращается мороз,
Но в воздухе уже разлита нега —
Раздолье растревоженных стихий.
И как трава в апреле из-под снега,
В душе вдруг всходят новые стихи.
Кусаешь карандаш, в окошко глядя,
Кому-то улыбаешься, как встарь.
Я прячусь меж листов твоей тетради,
Тихонько над столом держу фонарь.
Расцеловать бы – до последней точки,
Но лишь стою, от счастья замерев,
И расцветают нежностями строчки,
И слышен сердца радостный напев.
Потом забудешь, скажешь: так и было,
И некого – ни славить, ни винить.
Но то, что в темноте тебе светило,
Всё так же будет греть, любить и жить.
Моя дорога утром вдоль канала —
Заждался на углу старинный дом.
Я в юности так часто здесь гуляла,
Что нынче каждый камушек знаком
На мостовой. Я помню, говорила
Стихами лип весенняя листва,
И, может быть, узорные перила
Ещё хранят забытые слова.
Из булочной за аркою высокой
Такой же сдобный запах пирогов.
Куда свернуть? Тут пять минут – до Блока,
А до Театра – тысяча шагов.
Прохожий улыбнётся мне, кивая,
Как будто повернулось время вспять.
Но вновь спугнёт раздумья шум трамвая,
И вот уже, спеша, бегу опять,
Любуюсь всем вокруг, смеюсь, рискую
И в сердце берегу свою свечу.
Но новых звёзд я больше не рисую.
И грусти в мире множить не хочу.
Зима весь Город замела —
Не видно мрамора, гранита.
Деревья, крыши, купола
Как будто сахаром покрыты.
Заполнил всё пушистый снег,
Скрыл строчки, метки и подсказки…
Как сладок сон застывших рек!
Здесь каждый двор похож на сказку,
И окна светят сквозь пургу
Всё ярче с каждою минутой.
Тропинкой узкою бегу
И, улыбаясь вдаль кому-то,
Заснеженные гривы львов
Привычно мимоходом глажу…
Есть нежность больше всяких слов
И целой жизни больше даже.
И потому я лишь смотрю,
Любви лелея постоянство.
Но ничего не говорю —
Молчу и слушаю пространство.
Чашечка чаю и стих – очень нежный, на вечер.
Ночь проживёт и довольно, а после умрёт…
Кем-то когда-то кому-то обещана встреча,
Кто-то однажды растопит на сердце весь лёд…
Тихая радость на мокрых щеках лепестками —
Не поцелуи, но так же беспечно нежны.
Зиму нам месяца два ещё мерить шагами,
А на душе – все приметы скорейшей Весны.
Дружбы лукавые рвутся – расцеплены звенья.
Утро встречай, улыбаясь безумной судьбе.
С кем ни встаёшь ты на сечу, всё борешься с тенью —
С теми, кто хочет того, что не нужно тебе.
Стоит ли снова до донца вычерпывать душу?
Может быть, бросить так грубо спрядённую нить?
Эта война непременно сомнёт и разрушит
Всё, что так долго пытались мы здесь сохранить.
Бросить нельзя. Нам – всегда находиться при деле,
Нежности чутко внимая, добра не губя.
