Перейти к содержанию

Как я в Новую Зеландию ездил. Рассказы хирурга

Автор:

Категория
Современная русская литература
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006084308
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

В третьей книге автор в традиционной манере продолжает рассказывать о мире, в котором мы живём, о своих впечатлениях от путешествий по стране и зарубежью. Об особенностях профессии врача, о семейных ценностях, своеобразии дайвинга и сложных, порой трагических, судьбах дайверов, о потерях и приобретениях, встречах и расставаниях, и о многом, многом другом. Книга содержит нецензурную брань.

Читать «Как я в Новую Зеландию ездил. Рассказы хирурга» — Игорь Александрович Куклин онлайн

Страница 2 из 2

Я готовился к культурному шоку от Японии. Но к тому, что он начнётся уже в аэропорту, прямо в общественном туалете, я не был готов.

Если организм вдохнет, то обязательно выдохнет. Если попил, то пописает. Если поел, то покакает. Ещё в процессе пищеварения газы образуются, которые наружу вый-ти норовят. Перестань их выпускать, получишь чувство лёгкой приподнятости. В общем, это физиология жизни любого организма. Попробуйте, ограничьте себя в естественных надобностях. Сначала организм, конечно, потерпит. Ну а потом или опозорит, или начнёт потихоньку умирать. Если хотя бы один из физиологических процессов не происходит, то появляется угроза жизни самому организму. Кто-кто, а медики об этом хорошо знают. Поэтому они настырно, как никто другой, об этом спрашивают: «Газы отходили? Стул был?» И человек некоторое время соображает, о чём это они? А как радуется появлению мочи анестезиолог, проводящий противошоковые мероприятия!

В западной культуре, к которой мы себя причисляем, отношение к физиологии организма, мягко сказать, стыдливое. Поесть-попить – ещё ничего, а вот пописать-покакать – уже стыдно. Киношные герои, например, никогда этого не делают. В туалет заходят только по сценарию. Сбежать, например, или «замочить» кого-нибудь. Как-то я попал на фестиваль рок-музыки. Стадион, сцена, палаточный городок… но нет оборудованных отхожих мест. Совсем нет. Организаторы не подумали, что любители рока могут ещё чего-то хотеть. Нужно ли говорить, что все кустики в округе были основательно загажены.

Эта стыдливость проявляется и в языке. Есть много синонимов слову «покакать», кроме самых грубых: сходить по большому, погадить, похезать, поставить мину, отложить личинку…

Вот эта культуральная стыдливость отражается и в структуре отхожих мест – уборных, сортиров, клозетов. Чаще они какие-то неудобные. Наспех и стыдливо сделанные. А верх этого творчества – унитаз – в течение долгого времени остаётся неизменным. Сливной бачок только переместился из-под потолка ему на плечи. Отчего пользоваться им стало ещё неудобнее. Попробуйте попасть пальцем в кнопку, которая находится где-то у тебя за спиной. Мы пользуемся этим чудом цивилизации и не догадываемся, что может быть совсем по-другому.

В общественном туалете токийского аэропорта было чисто, пахло свежестью. Кроме меня здесь никого не было. Стояла непривычная тишина. Я открыл дверь в первую кабинку. Японский городовой! Их унитаз походил на привычного белого фаянсового друга как луноход на телегу. Общим было только углубление в центре с водой. И то здесь она была какая-то голубая. На плечах «лунохода» не было никакого бачка. Не было никаких приспособлений, к бачку прилагающихся. Не было кнопок, рычажков и свисающей сверху цепочки с ручкой. К унитазу прилагался пульт. Вернее, он был частью унитаза и находился удобно, справа от сидящего. Вообще-то я зашёл для другого, но очарование «лунохода» было такое, что захотелось присесть. Ободок унитаза оказался на удивление тёплым. А кнопка (кнопища!) слива располагалась непривычно удобно. На левой боковой стене туалета. Ещё снабжена красной стрелкой для непонятливых. Я не удержался и нажал на слив. Никаких брызг. Голубая жидкость спиралью ушла вниз. И на её место непонятно откуда пришла новая.

Кнопочек на пульте было много. На части из них кроме иероглифов были полупонятные рисунки. На одной из них – перевёрнутое сердце над фонтаном. Я нажал на неё и чуть не вскочил от струи жидкости снизу. Откуда что взялось! Оказывается, из-под ободка унитаза сзади высунулась телескопическая трубочка с дырочкой и бесстыдно поливает меня холодной водой. А кнопочки рядом подсказывают, что эту воду можно сделать теплее и напор меньше. На другую кнопочку, где силуэт женщины над фонтаном, нажимать не стал. Интуитивно догадался. Привлекла внимание кнопочка с нотами. Думаю, интересно, какую музыку слушают японцы в общественном туалете? Нажимаю и разочарованно слышу вместо чарующей восточной мелодии звуки сливаемой воды. Догадываюсь, что эта кнопка заглушает физиологические звуки организма при наличии человека в соседней кабинке и экономит воду. Остальное на пульте было непонятным.

Стал я стены рассматривать. Свободного места там не было. Антисептики, салфетки разнообразные, туалетная бумага, инструкция с иероглифами… Одно приспособление было непонятным. Пластмассовые трусы к стене прикручены. Потом по картинкам разобрался. Это для ребёнка место. Заходит, к примеру, мама с ребёнком непоседливым в туалет, засовывает его в эти трусы и спокойно делает свои дела. Ребёнок перед глазами, по соседним кабинкам не шастает. Стало понятно, что над унитазами в Японии целые творческие коллективы работают. Улыбнуло, как представил я планёрки в этих коллективах.

Пошёл я дальше во все кабинки заглядывать. В соседней всё было примерно так же, только на стене висел ещё вкладыш в унитаз для ребёнка. В кабинке для инвалидов стоял какой-то космический корабль с множеством блестящих трубочек и массивным пультом управления. Но рассмотреть корабль не получилось. Чьи-то шаги приближались к туалету. Пришлось спешно сворачивать экскурсию. Свою первую экскурсию в городе Токио.



БАНЯ В КОРЕЕ

Пусан был одним из городов, который планировался для посещения нашей делегацией. Это самый южный город Южной Кореи. Перед этим был длительный перелёт над удивительными бескрайними просторами Монголии и над таким же бескрайним городом в Китае. С высоты самолёта, а летели мы высоко (под нами пролетал маленький самолётик), границ этого города не было видно. Мы – это делегация медиков нашей области, посланная в Корею для ознакомления с перспективами сотрудничества.

Затем была бесконечная череда клиник Сеула, перемежающаяся с его достопримечательностями. И вот в конце насыщенного дня принимающая сторона советует нам посетить местную баню, которая стоит на природных термальных источниках. Согласились не все. Я пошёл.

Снаружи здание бани походило на какой-то офис, в три этажа, с затенёнными стёклами. Да и внутри оформлено помпезно – мрамор, тёмное дерево и позолота. На входе обувь сдаётся в отдельный гардероб. Суровая дама в годах, на глазок, но точно по размеру, выдает комплект одежды, состоящий из просторной рубахи, штанов и халата. Ключик от обувного гардероба идеально подходит и к кабинке, а на его брелок вносятся потом все дополнительные услуги.

Моечный зал, если его можно так назвать, был огромен. На входе – душ с большими серебристыми кнопками в стене. Давишь на кнопку – полощешься с полминуты. Не хватило – опять давишь на кнопку. Рядом – отделение с маленькими стульчиками и большими зеркалами, где мужики-корейцы себя в порядок приводят: шкрябают пятки, стригут ногти, сушат волосы. Один в зеркало чего-то у себя в носу разглядывал. А направо – сам зал с разнообразными бассейнами и двумя саунами. Температура в них рядом на экранах показана. Я, следуя рекомендациям, полученным накануне, выбрал бассейн с самой прохладной водой. Вода там постоянно меняется, поэтому находятся одновременно несколько человек. Потом перешёл в бассейн погорячее. В саунах корейцы сидят и смотрят… телевизор. Он встроен в одну из стенок сауны. Я тоже посидел, новости посмотрел, даже понял чего-то. Потом приметил у стены бассейны поменьше. Они аквамассажными оказались. Садишься, шлёпаешь по серебристой, как в душе, кнопке и получаешь массаж ног и спины струями воды. Полминуты. Потом опять шлёпаешь по кнопке. В самом маленьком, как ванна, бассейне прочно залёг маленький кореец, вода вокруг него просто кипела. Когда кипение прекращалось, он лениво бросал на кнопку руку и продолжал неподвижно лежать. Я едва дождался, пока он вылезет, все бассейны вокруг обследовал. А потом понял! В этом бассейне-ванне со дна бьют маленькие, но сильные струи воды, приподнимая всё твоё тело. И ты как бы паришь, не касаясь дна. Вылезать из него тоже не хотелось, да коллега попросил.

Пошёл я обследовать баню дальше. И в одной из стен нашёл приоткрытую дверь, заглянул, стоят столы для массажа. Ходит и наводит порядок сухощавый мужичок с голым торсом и в набедренной повязке. Я жестом спросил: «Мне можно?» Он кивнул, вывел меня в моечный зал и ткнул пальцем в самый горячий бассейн. Через какое-

то время, когда я почувствовал, что уже начинаю растворяться в горячей воде, он махнул мне рукой. Лёжа на животе на массажном столе, покрытом одноразовой простынёй, я подглядывал за мужиком. Он на правое предплечье приматывал вафельным полотенцем белый пластиковый желобок. Потом сильно, но аккуратно стал протирать этим предплечьем всё моё тело. Когда я снова открыл глаза, то ужаснулся тому количеству кожи, которое содралось с меня. «Вот, – думаю, – припёрся, свинья русская. Неудобно-то как!» Но потом повернул голову и успокоился. Рядом на столе лежал молодой большой кореец. Так с него шкуры ещё больше сошло.

«Мсыж?» – спросил мужичок, когда закончил протирание (скрабирование это сейчас правильно называется), и облил меня водой. Я не понял. Тогда он изобразил руками мнущие движения. А-а, массаж. Я кивнул. Он пикнул моим брелоком о какой-то пультик на стене ещё раз. А потом пробежал пальцами по моей спине, как по клавишам музыкального инструмента.

Это был один из лучших массажей в моей жизни! Его пальцы чувствовали все болезненные точки моего тела, потом медленно, но настойчиво боль выдавливалась из этого места, тело как бы распускалось здесь. Затем его пальцы находили другое зажатие и работали там. И так с головы до пят. В финале я стёк со стола и с благодарностью пожал Мастеру руки. Моё тело перешло в абсолютно амёбное состояние. Оно вроде и есть, но такое расслабленное, что совершенно меня не слушается. Каждое движение совершается усилием воли. И вот моя амёба, едва переставляя псевдоножки, плетётся вверх по лестнице в зону отдыха. Лифт, конечно, есть, но мозг работает так же медленно, как и тело. А оно вынуждено цепляться псевдоручками за перила, чтобы не сесть псевдозадницей на мраморные ступени лестницы.

И вот я в зоне отдыха (релакса) с удовольствием плюхаюсь в очень удобное кресло. Оно, как и все остальные, повёрнуто к окну. И когда успело стемнеть? В окно видны звёзды в небе над морем, тёмные силуэты корабликов с огоньками и бликами от них на мелких волнах моря. И тут моя амёбная сущность захотела фагоцитоза. Есть она захотела…

Я перемещаюсь из удобного кресла за низкий столик местного кафе. Стульев нет. Сидеть надо на полу, на коврике. Но мои ноги уютно сворачиваются крендельком. Раньше так не получалось. Я смотрю в меню на корейском языке, делаю заказ. Мы с официантом мило чирикаем непонятно на каком языке, но друг друга понимаем. Он пикает моим брелоком. Приносит заказанное. Я ем и смотрю корейскую мелодраму по телевизору. Тут меня и находят коллеги.

А чего хочется после бани? Правильно, пива. Поэтому мы уже вчетвером (часть наших ушла после бани в гостиницу) отправились на поиски пивбара. Мы шли по улице и заходили в каждый, пока не нашли в одном из них свободный столик. Сели, заказали. И тут от соседнего столика к нам подходит молодой кореец: «Русские? Это самый уважаемый мной народ!» Мы переглянулись. Парень заказал всем пива и подсел к нашему столу, переставив свой стул: «Можно, я с вами поговорю, а то русский язык уже стал забывать». Оказалось, его зовут Ким, и его бабушка живёт на Сахалине. Он гостил у неё несколько раз, знает, что такое пирожки и пельмени. Неплохо говорит по-русски, включая матерную часть. «А чем русские хороши?» – не дождавшись пояснений, спрашивает один из нас. Первое удивление у паренька было при первом путешествии к бабушке. Ему не хватало денег на автобус, и незнакомый человек, стоявший за ним в очереди, заплатил за него. «Он просто отдал мне свои деньги!» – удивлялся Ким. И потом удивления хватало. У него на Сахалине появились друзья. «Настоящие!» – показывал большой палец паренёк. – Где мы были! Хорошо, что бабушка не знает».

Он вызвался проводить нас до гостиницы. А по дороге заманил в супермаркет: «Я вам покажу, где классная водка продаётся». Водку мы купили сами, хотя Ким порывался за всё заплатить. Долго прощались в вестибюле гостиницы, фотались и жали друг другу руки. Парень он, конечно, классный. А водка – так себе, двадцатиградусная.



ЭХ, ДОРОГИ…

«Житель Люксембурга сошёл с ума на третий день автопутешествия по дороге Москва – Владивосток»…

От Ясна-Школы я узнал, что «пути» и «дороги» были раньше не синонимами. Дороги шли на Руси вдоль рек, а зимой и по ним. А пути идут от реки до реки, пересекая их. Тот, кто передвигается по путям, – путник. Есть ещё тропинка-торопинка, которая срезает углы между путями и дорогами. Позже пути стали главнее и понятия эти слились.

Поскольку этим летом мы практически всей семьёй прокатились от Иркутска до Владивостока и обратно (8718 км между прочим), попробую порассуждать на эту тему.

Дороги носят разные названия – Байкал, Амур, Уссури. Идут где-то напролом. И ты видишь, как для дороги снесена часть горы и насыпана в долине. Поражаешься колоссальности проведённой работы. Машина на такой дороге идёт прямо, не спускаясь и не поднимаясь. А где-то дорога услужливо виляет вокруг каждой горочки или вынужденно вьётся серпантином вокруг Байкала.

Покрытия различные. Вот где пятьдесят оттенков серого. От чёрного свежеположенного, ещё без разметки, до седого старого, с родимыми пятнами залатанных ям или чёрными морщинами залитых трещин. Есть ещё рыжие участки. Чёрно-рыжие, серо-рыжие… О неровностях на дороге предупреждают знаки. Иногда хмыкаешь про себя, стоило ли из-за маленькой кочки ставить столько знаков: и этапное ограничение скорости, и женщина на дороге, вид сверху. И не очень-то обращаешь на них внимание при дальнейшем предупреждении, а там так тряханёт! Зубы лязгнут и глухо вздохнут передние стойки у машины. Там, где дорога насыпана на болоте или мари, могут проседать целые её участки, и полотно дороги превращается в аттракцион «Весёлые горки». Дети пищат и радуются. Въезд и съезд на мост тоже редко бывает гладким. А вообще неровности, даже небольшие, видны издалека по чёрным отметинам от колёс. Размышлял я над ними долго, пока не увидел пустую фуру, – её колёса на средних осях не касались дороги и не крутились. Полагаю, что это они оставляют свои следы на неровностях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.