Андрей Горин
Шаровая молния
Глава 1. О бедном попаданце замолвите слово…
– А вы сами-то верите в привидения? – спросил
лектора один из слушателей.
– Конечно, нет, – ответил лектор
и медленно растаял в воздухе.
Аркадий и Борис Стругацкие. Понедельник начинается в субботу
Это правдивая, а может, и не очень, книга про попаданцев. Слишком много о них в последнее время говорят и пишут. Но вроде как никто их не видел. Согласитесь странно. Настала пора разобраться с этим вопросом.
Итак. Где же они. Не будем углубляться в предания старины глубокой, обратимся к более поздним временам. Например, первая половина XX века и начало века нынешнего. Именно попаданцы в этот период времени нас и интересуют. Попутно попытаемся разобраться, почему в нашей реальной жизни эти самые засранцы-попаданцы до сих пор не стали королями жизни, а прячутся где-то в тени.
Более-менее достоверными можно считать сведения начиная со Средних веков, когда люди стали записывать события, излагая их на бумаге, или что там у них было, более системно, и стараясь придерживаться фактов.
Большинство попаданцев представляли собой зрелище жалкое и никчёмное. Трудно их в этом винить. Любой растеряется, оказавшись в такой стрессовой ситуации. И поэтому большинство из них бездарно палились, заявляя о своём статусе гостей из будущего. Придурки не понимали, что одним фактом своего существования и странными речами они вносят смуту в умы окружающих их людей. Что вряд ли могло обрадовать власть имущих и обладающую огромным влиянием церковь. Одни эти странные разговоры про демократию и права человека могли вывести из себя кого угодно. А ещё эти странные фразы про собаку – друга человека, когда каждый знает, что лучшим другом гражданина является управдом. Стоп. Это кажется уже из другой оперы.
Вернёмся к нашим баранам. То есть простите, попаданцам. Простите ещё раз, конечно, не имел в виду, что всё они бараны, хотя большинство из них возможно и заслуживает столь сурово оценки. В конце концов, хорошего человека попаданцем не назовут.
Как бы то ни было, а власть имущим очень не нравились эти странные людишки, однако скрывать их существование было весьма затруднительно. Нужно было найти какой-нибудь способ, чтобы их странные речи воспринимались окружающими, как вещь совершенно невозможная, и не сбивали с толку порядочных людей. И такой способ нашёлся.
Жил-был француз Жан-Жак Руссо. А может, и не француз и, скорее всего, не старина Жан-Жак. Да точно. Звали этого хмыря Евгением Блейлером, по национальности был он швейцарским подданным, а по профессии психиатром. Именно его и наняли власть имущие в лице Ордена Массонов, для прикрытия своих тёмных делишек.
И вот наш, а точнее, их Женя, недолго думая придумал такую хрень, как разделение функций между личностью, мышлением, памятью и восприятием. Было это дело в тысяча девятьсот мохнатом году от Рождества Христова. И ведь слово-то какое хитрое придумал сволочь – Шизофрения. Звучит непонятно и загадочно.
И всё это было придумано, чтобы сделать некоторые группы людей бесправными и иметь возможность изолировать их от общества. Может возникнуть впечатление, что шизофреники и есть попаданцы, но на самом деле это не так. Просто удобная форма заклеймения, а вот внутри этой группы психически больных людей оказалось очень удобно прятать небольшую группу, которая составляла около 5% процентов от людей с диагнозом шизофрения, и диагноз у них был несколько другой. Если по-простому, по простонародному, то – раздвоение личности. А если говорить в терминах господ психиатров, которые в большинстве случаев сами мало чем отличаются от своих пациентов, то звучало это примерно так: расстройство множественной личности или диссоциативное расстройство. При нём человек ведёт себя так, будто в нём живёт несколько личностей (эго-состояние).
Вот как описывают симптомы этого заболевания живодёры в белых халатах: “В определённых жизненных ситуациях происходит резкое переключение с одного эго на другое, и поведение совершенно изменяется. Иногда они конфликтуют между собой. Оба могут быть разного возраста, половой принадлежности, иметь разные черты характера и мыслительные способности. У каждого своё мировоззрение и различная реакция на одни и те же обстоятельства”.
Ничего не напоминает? Согласитесь очень удобно. Ну кто поверит этому попаданцу, если по заключению врачей он просто псих. Всем привычно и понятно. И веры такому сказочнику нет никакой.
Способ, который придумали власть имущие, оказался довольно простым и очень эффективным. В большинстве психушек появились особые палаты под номером №6, в которых и содержат подобных пациентов.
Вот только странно, что привыкшие выжимать соки из простого народа власти не попытались использовать знания и способности этих попаданцев в своих целях. Да пытались, конечно. Только вот ни хрена у них не вышло. И причина была простая, как дверь без ручки.
Оказалось, что современный человек, попадая в тело реципиента, становится как бы умственным инвалидом. В том плане, что без соответствующей инфраструктуры, ни черта он оказывается не может. Хрена толку от современного программиста, который тупо пялится на вычислительную машинку “Электроника”. Большая часть всезнания и интеллекта современного человека перенесена в мировое информационное поле. И чтобы понять, как работает что-то конкретное, ему надо Погуглить. Ну, может, не так примитивно, но без интернета хрен он объяснит, как работает то или иное современное устройство.
Можно подумать, что какую-то ценность имеют общие знания о том, что будет происходить в будущем. Но ведь опять же без информационной базы сведения эти очень общие и отрывочные. Ну, знает попаданец, как будет развиваться история в целом, но подробности в голове он не держит.
А варианты игры на тотализаторе или на бирже, тоже так себе. Потому что пространственно-временной континуум, штука хитрая и многогранная. В целом ход событий сохраняется и крупнейшие мировые события произойдут, но не всегда будут совпадать в деталях. А уж о более мелких и говорить не приходится. Поэтому результаты спортивных матчей или курс акций, хрен угадаешь. Да государственным структурам типа КГБ это и неинтересно.
Так что власти очень быстро поняли, что толку с этих попаданцев как с козла молока. А вот вреда от них до хрена и больше. У власти ведь не дураки находятся, вопреки всеобщему мнению народных масс. И аналитики КГБ и КПСС в начале 80-х примерно представляли себе, как буду развиваться дальнейшие события. А учёные в СССР были неплохие и понятно обосновали, что из-за вариативности временного потока, ход этих событий может немного отличаться от тех вариантов, которые излагают попавшие в лапы компетентных органов попаданцы. Так что толку властям от этих попаданцев, было хрен да маленько. Сами с усами. И нечего смущать неокрепшие умы простых сограждан. Так что самое место этим подозрительным личностям из будущего в психушке.
Такие вот граждане пироги с котятами.
Да нам, в общем-то, все эти глобальные заморочки и неинтересны. Куда интереснее события, происходящие с теми немногочисленными попаданцами, которые ухитрились не попасть в цепкие лапы спецов Комитета Глубокого Бурения.
Именно на примере простого советского парня Пети из Российской глубинки и попробуем мы проследить, как выживали, такие удачливые счастливчики, избежавшие психушки.
* Примечание: Альтернативна история современной России. Все события и персонажи вымышлены, любое совпадение имён и событий с реальными являются случайностью.
Глава 2. Шаровая молния
Электрический ток – явление опасное
и до конца не изученное. ©
История эта начиналась довольно обычно, как и сотни других подобных историй. Петя, то есть я, неторопливо двигался по тёмной улице. Освещения здесь отродясь не было. Точнее, какие-то столбы были и даже провода на них присутствовали, но местные обитатели не припомнят, когда жёлтый таинственный свет электрических фонарей освещал это богом забытое место.
Находиться ночью на этих грязных извилистых улочках было опасно. “Глебучев овраг” вообще не то место, где человек может чувствовать себя в безопасности даже днём. Что уж тогда говорить про глухую ночь, а на часах, которых у Пети никогда и не было, стрелки уже подбирались к часу ночи.
Опасно на этих улицах было именно из-за таких, как Петя. Он-то был здесь свой, местный житель, как многие аборигены тупой, но великолепно физически развитый. Сто девяносто сантиметров роста, плюс сто килограммов злобы, агрессии и накаченных мышц. Кличку Петя имел примечательную – “Дзюдо”, и в свои почти восемнадцать лет был мастером спорта и призёром областных и Российских соревнований.
Природа одарила Петю щедро и если бы не среда обитания, в которой он родился и вырос, то, возможно, он стал бы выдающимся спортсменом. Но периодические выпивки, и редкие покуривания травки, постепенно делали своё дело, и в чемпионы он не выбился.
Шёл Петя с тренировки по запрещённой заморской борьбе – карате, занятия по которой подпольно проводил один бывший охранник Представительства Российской Федерации в Японии. Когда-то он служил в органах госбезопасности и почти шесть лет нёс службу за пределами нашей необъятной Родины. Пока его не сгубила любовь к Зелёному Змию и его не попёрли со службы. Теперь бывший бравый охранник вернулся на свою историческую Родину в бывшую столицу Поволжья город Желтогорск и работал опять же охранником, только теперь на обычном заводе. Ну и для души и дополнительного заработка поздними вечерами в спортзале школы вёл подпольную секцию карате.
Погода была откровенно хреновой, холодало, моросил мелкий, противный дождик. Начало осени не самая приятная пора, и Петя зябко ёжился в своей старенькой брезентовой ветровке. Как вдруг! Ох уж это – Вдруг. Именно с этой фразы и начинаются все неприятности, которые настигают героев повествований. И заметьте, почему-то именно неприятности, хорошие вещи обычно не происходят вдруг, их приходится дожидаться долго и упорно. Не стал исключением и наш случай.
Позади Пети раздался громкий треск, резко запахло свежестью, и, обернувшийся Петя, заворожённо уставился на возникший ниоткуда ослепительно яркий голубоватый шар размером с кулак, который потрескивая висел в воздухе.
Если бы Петя был человеком более интеллигентным и образованным он бы подумал, что это шаровая молния, явление хотя и редкое, но не сверхъестественное. Но так как Петя особым интеллектом не отличался, то он подумал: “ТВОЮ Ж МАТЬ…!” – и был, в сущности, прав, так как ничего хорошего это стихийное явление природы ему не предвещало.
Петя был опытным бойцом и просто так его не возьмёшь. Он привычно попытался разорвать дистанцию и переместиться на безопасное расстояние от непонятной, но явно опасной хреновины. Но не тут-то было. Загадочный шар, как приклеенный, двинулся следом за парнем, и Петя, храбро развернувшись, драпанул по улице, благо никаких свидетелей в это время суток на улице не было, а значит, не было и урона Петиному авторитету. Однако проклятый шар с неестественной скоростью рванул за беглецом и взорвался в ослепительной вспышке, разбросав вокруг сноп искр. Сознание Пети померкло, и он провалился в глубокое беспамятство.
* * *
Я, то есть Пётр, очнулся в больничной палате, сквозь пыльное окно пробивались слабые лучи неяркого осеннего солнца. В палате, кроме моей койки, стояли ещё пять кроватей. Рядом с моей кроватью стояла непонятная металлическая хреновина с висящей на ней капельницей с лекарством от которой к моей руке протянулась трубка, оканчивающаяся иглой, воткнутой куда-то в районе локтевого сгиба моей руки.
Стоп! Откуда я знаю, что эта штука называется капельницей, раньше я не страдал такими избыточными интеллектуальными познаниями. Как я вообще сюда попал и что со мной. Напрягся и попробовал пошевелить конечностями, руки и ноги вроде целы. Голова не болит, только ощущается какая-то непривычная пустота. Вот только чувствую я себя как-то странно, непонятное волнение, неуверенность и даже испуг. Вот те на, сроду ничего не боялся, в драке один против пятерых выходил, что за чертовщина?
– Не боялся, наверное, потому, что слишком тупой, – тоскливо протянул внутренний голос.
Ни хрена себе! Это ещё что такое? Наверное, всё-таки сильно меня приложило, если начинаю сам с собой разговаривать. Случались у меня и раньше различные спортивные травмы, но как-то всё обходилось травмпунктом, в больнице я раньше не лежал. Так что как быть дальше, и какие тут порядки, не в курсе. От дальнейших раздумий меня избавила вошедшая в больничную палату парочка. Впереди шёл пожилой врач с фонендоскопом на груди, за ним следовала молодая смазливая медсестра. Вот! Опять! Какой на хрен фонендоскоп, отродясь слов таких не знал.
– Ну-с, как мы себя чувствуем молодой человек? – доверительно обратился ко мне лепила.
– Нормально я себя чувствую. Что со мной такое случилось? – пробурчал я.
– Поражение электрическим разрядом, – сообщил мне врач.
– Каким ещё разрядом? Я что на провод что ли, наступил? – изумился я.
– Разрядом атмосферного электричества, а именно шаровая молния явилась причиной Вашей травмы, – снисходительно пояснил доктор.
Самое странное во всём этом было то, что хотя доктор произносил какие-то незнакомые слова, я всё отлично понимал. Да, здорово меня шандарахнуло.
– И чо теперь, – поинтересовался я.
– Проведём обследование, полежите, полечитесь. На первый взгляд существенных повреждений Ваш организм не получил. Вы в прекрасной физической форме, организм молодой, растущий. Так что думаю всё с Вами будет в порядке, – заключил врач.
Медицинский тандем удалился, оставив меня в тяжёлых раздумьях.
– Господи! Вот что теперь делать? За что? Помогите, – тоскливо заныл внутренний голос в гудящей голове.
– Ты кто ещё такой? – поразился я.
– Аркаша я, Аркаша. – проныл внутренний голос.
– Какой ещё на хрен Аркаша? Ты откуда взялся и какого рожна тебе надо?
– Я не виноват это всё она, шаровая молния.
– Чо ты мне мозги канифолишь, какая ещё, мать твою, молния.
– Возле меня молния взорвалась, шаровая. Как я понял из вашего разговора с доктором, Вас тоже поразила шаровая молния, видимо, в тот же момент, что и меня. По всей видимости, произошёл пробой пространственно-временного континуума и меня забросило в Ваш разум.
– Ты чо, придурок, издеваешься, что ли?
– Нет, я здесь совершенно ни причём, это, видимо, такое редкое природное явление. Наверное, один случай на десятки миллионов, а может быть и ещё реже. Я о таком в книжках читал.
Сам Петя книжек не читал, ну, кроме учебников, да и те очень редко. Поэтому довод грамотея меня убедил. Ну, по крайней мере, заставил задуматься. Вот только что дальше-то делать? Если я продолжу сам с собой разговаривать, то недолго и в дурку угодить. Да, попал ты парень, ну да где наша не пропадала.
Вот так и началась моя эпопея превращения из неандертальца в цивилизованного человека. А всё Аркаша, сукин сын, угораздило же меня с ним связаться. На дворе шёл 1985 год и 23 апреля, состоялось историческое выступление Генерального секретаря Михаила Сергеевича Горбачёва на пленуме Центрального комитета Компартии, на котором был провозглашён курс на перестройку. Горбачёв говорил о необходимости ускорения социально-экономического развития страны и повышения благосостояния народа, заявлял, что он знает, что нужно делать дальше. Позднее, на январском пленуме ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв объявил о начале реформ, которые запомнились всему советскому народу под названием Перестройка. Я, как и миллионы наших сограждан к такому резкому изменению всего жизненного уклада и идеологии в стране готов не был. А вот Аркаша был и вскоре события понеслись вскачь
* * *
Долго Петю держать в больничке не стали. Убедились, что со здоровьем у него всё в порядке и выпнули пинком под зад. Про голос в голове Петя благоразумно промолчал. Он был тупой, но хитрый, и в психушку ему определённо не хотелось.
Домашние вещи для выписки принесла мама Пети, Оксана Петровна. Самому Пете стукнуло 17 годков, а Оксане было 35 лет, но выглядела она на все пятьдесят. Хреново она выглядела. Раньше Петя не обращал на это внимание, а вот сучоныш Аркаша сразу обратил, чем чуть не вывел Петю из себя.
В молодости Оксана была девушкой красивой, и фигурка у неё была на загляденье. Но тяжёлая жизнь, бедность и употребление горячительных напитков, наложили свой отпечаток. Нет, алкоголичкой Оксана не была, но выпивала. Работала она поварихой в столовой, так что недостатка в жратве в семье не было, но на фигуре такое беспорядочное питание сказалось самым плачевным образом.
И вот ведь какая штука. Вроде эта падла Аркаша, жопа трусливая, сидел тихо, но как-то влиял он на всё Петино мировоззрение. Раньше Петя не задумывался об окружающем и о своём месте в обществе. А теперь он начал подозревать, что он тупой и бедный мудак. Перспектив у него никаких. Типичный путь – армия, завод, попойки с такими же как он люмпен-пролетариями, короче жизнь безрадостная и беспросветная. И это ещё в лучшем случае. А скорее всего, как и у большинства пацанов из его окружения ждала его классическая схема: “Украл, выпил, в тюрьму…” ©.
Аркаше такая схема явно не нравилась. А Пете не нравилось, что Аркаша грузит его такими мыслями. И поэтому ему привычно хотелось дать кому-нибудь в морду, сорвать на ком-то свою злость. И раньше бы он так наверняка и сделал. И, скорее всего, даже не дойдя из больницы до дома, оказался бы в трюме Волжского райотдела милиции. Но сейчас его что-то сдерживало. Поэтому он решил сначала добраться до дома и пожрать, а потом уже думать, что делать дальше.
Петя шёл домой пешком, хотя путь и был неблизкий. Шёл по знакомым улицам, и с каждым шагом настроение его всё больше падало. И причиной всему был подлый Аркаша, который поселился в его голове.
Чем ближе Петя приближался к своему дому, тем более грязными, узкими и запущенными становились кривые улочки. Вскоре даже редкий, в ямах и рытвинах, выщербленный асфальт пропал и под ногами хлюпала мутная грязь. Летом здесь ещё как-то было терпимо, а вот в эту осеннюю пору передвигаться здесь было весьма проблематично.
Дома были в основном двухэтажные, старые, с узкими окнами и покрытыми проржавевшими листами жести крышами. Часть домов были из обветшавшего, кое где начавшегося крошиться кирпича, другая часть домов первый этаж имела кирпичный, а второй деревянный. Ближе к Петиному дому пошли полностью деревянные дома барачного типа.
Раньше Петя на всё это не обращал внимания, а теперь эта гадская вторая личность Аркаши как-то на него влияла, и он впервые ощутил, в какой жопе он живёт.
Добравшись до дома, Петя загрустил ещё больше. В свою собственную квартиру, где они проживали с матерью, он входил даже с некоторой опаской. Квартира располагалась в полуподвале, две комнатушки и кухня. Туалет, ванная, а точнее, их отсутствие делало квартирку ещё более убогой. А когда Аркаша понял, что этот самый деревянный сортир находится во дворе, с двумя очками на полтора десятка семейств, обитающих в этом общем дворе, то он душераздирающе взвыл, отчего Петя аж покачнулся.
И ведь раньше Пётр считал, что живут они с матерью вполне нормально. Отдельная квартира, это вам не хухры-мухры. Да и от центра города не так уж далеко. А если учесть, что Желтогорск – это областной центр, а не какая там ни будь сраная Хватовка или Говносранск на границе с Казахстаном в глухой степи, то можно было считать, что ему ещё повезло.
Но Аркаша, похоже, так явно не считал. И самое неприятное, что благодаря его влиянию и у Пети теперь появились определённые сомнения, относительно своих жилищных условий. Да и насчёт своего положения в обществе, образе жизни и дальнейших перспектив. И Петя к своему глубокому изумлению впервые в жизни подумал, что неплохо бы было что-то в этой жизни поменять. Вот ведь сука этот Аркаша и откуда он взялся на Петину голову. Хорошо ему рассуждать, а корячиться-то предстоит не ему, а Пете. Тут надо было поразмыслить. Прикинуть, как говорится, ### к носу. А думать Петя не любил и не умел. По крайней мере, до сего времени.
А пока суть да дело Петя взял газетку и пошёл подумать. Туда же куда и ходит размышлять всякий российский мужик. То бишь в сортир. Не известно как в других странах, а вот в России лучшего места для глубоких раздумий, пока ещё не придумали.
Но и в сортире подлый Аркаша не успокаивался. Видишь ли, здесь ему в жопу дуло и запашок был не так чтобы уж очень приятный. Раньше Петя на все эти мелкие неудобства внимания не обращал, а вот теперь задумался, что, возможно, Аркаша в чём-то прав. Поэтому вопреки обычаю засиживаться в толчке не стал, а побрёл обратно в своё логово.
Затем Петя решил перекусить. Стоит ли говорить, что еда Аркаше тоже не понравилась. Надо сказать, что голодное детство Пете не грозило, благодаря работе Оксаны Петровны. Работа в столовой поваром была непрестижной и низкооплачиваемой. Зато еда в доме всегда была в достатке. Часть её, которая состояла из блюд, подаваемых в самой столовой, была достаточно отвратительной. Но часть добычи Оксана Петровна приносила в виде исходных продуктов, так что даже мясо в доме бывало частенько. А готовить Оксана умела очень хорошо, поваром она была очень даже неплохим. У некоторых могло сложиться мнение, что это сильно смахивало на воровство. Но простой народ придерживался совсем другого мнения и считал, что просто добирает то, что ему недодаёт государство.
Так что Аркашино нытьё Петя пока не понимал и не одобрял, жрачка была вполне себе съедобной. А главное, что её было много, что для мощного и растущего организма Пети, к тому же постоянно нагружаемого тяжёлыми тренировками, было фактором весьма немаловажным. Так что Петя хавал, запивая еду сладким чаем и на причитания Аркаши внимания не обращал.
Не обращал ещё и потому, что в голове его шёл непривычный процесс, он думал. В свои семнадцать лет он в этом году закончил десятилетку, что, в общем-то, для его окружения было нетипично, так как большинство ребят из народа после восьмого класса благополучно отправлялись в ПТУ, или в колонию. Но Петя был классным спортсменом и подавал большие надежды, был членом областной молодёжной команды по дзюдо, поэтому райком ВЛКСМ и спортивные чиновники считали, что для создания положительного образа советского спортсмена, десятилетка не помешает. Благодаря этому по всем предметам, кроме физкультуры, у него были твёрдые тройки и школу он всё же закончил. Больше всего этому, наверное, радовались учителя школы, где он числился.
Да и сам он рассчитывал на своё спортивное будущее. Петя даже решил бросить выпивать и покуривать травку, всё же среда проживания накладывала свой отпечаток и некие пороки, несмотря на тягу к спорту были ему не чужды. Но в начале лета Петя получил довольно серьёзную травму, и в последнее время спортивная карьера его была под угрозой. Покровители начали к нему охладевать и дальнейшие его перспективы были весьма туманны. Тем более что с травмой было всё не так просто. Тренеров и врачей Петя мог некоторое время вводить в заблуждение, но сам он чувствовал, что травма колена не даёт ему работать в полную силу и не факт, что он полностью восстановится.
Дальнейшее будущее выглядело весьма туманно и неопределённо. И теперь, когда его шандарахнуло этой летающей электрической дрянью и в его голове поселился Аркаша, он вдруг прозрел, и пробуждение это было весьма безрадостным.
Вот поэтому Петя и занялся неожиданно столь непривычным и обременительным для себя трудом, как размышления. И весьма ожидаемо, думал он не о судьбах человечества, не о победе социализма в отдельно взятой стране и даже не о повышении производительности труда, а о том какого хера ему теперь делать дальше.
Глава 3. Хандра
Хандра ждала его на страже,
И бегала за ним она,
Как тень иль верная жена.
А.С. Пушкин
После обильной жрачки Петю потянуло в сон. Он устроился на своём продавленном диване и решил подремать. Обычно это ему удавалось легко, но сейчас почему-то сон не шёл. В голове непривычно роились мысли. Петя рассматривал себя как бы со стороны, оценивал своё место в обществе и свои достижения, и пытался понять, кто он есть по жизни.
– Быдло! – услужливо подсказал Аркаша.
За такие слова Петя сразу же прописал бы в торец шутнику, но бить самого себя по голове, это уже перебор. Может красавчиком Петя и не был, но считал себя нормальным пацаном, не хуже других. Да и то в каких условиях он жил, прежде, казалось ему вполне нормальным. Но это ведь с чем сравнивать. То ли встряска от шаровой молнии на Петю так подействовала, то ли это было развращающее воздействие Аркаши, но Петя начинал понимать, что жить дальше в беспросветной нищете и серости он больше не хочет.
При этом он начинал довольно ясно понимать, что перспектив у него вырваться из этого болота маловато. Спортивная карьера накрылась медным тазом, а больше никаких других талантов у него не было. Полезные связи и богатые, влиятельные родственники тоже отсутствовали. На Петю накатывала беспросветная тоска, но он знал и умел бороться с этим паскудным состоянием. Нужно было как следует выпить или покурить травки. Только вот сейчас что-то его сдерживало от привычной попытки сделать вид, что проблемы не существует. Он понимал, что таким путём проблему не решить. И от этого только силнее злился.
Спать совсем расхотелось. Да и не дали бы ему спать дальше, так как явился его близкий приятель, Сашок, прослышавший, что друган вернулся из больнички. Сашок, в отличие от Пети, был в радостном возбуждении и предвкушении хорошей пьянки.
Пожалуй, Сашок был самым близким друганом Пети. Паренёк он был худощавый, жилистый, но невысокий. Спортом он, в отличие от друга, не увлекался. Зато курил с малых лет, да и выпить был не прочь. Знали они друг друга с малолетства, жил Сашок в этом же дворе. У него даже отец был, который работал на хлебобулочном комбинате, на котором работала и мать Сашка. Вот только бухал батя у него основательно и трезвым бывал редко. К тому же имел за плечами несколько отсидок.
Сынок уверенно двигался по стопам папаши. После 8-го класса пацан пошёл в ПТУ, но быстро оттуда вылетел. Так что в данный момент не имел ни профессии, ни работы. Зато уже обзавёлся несколькими зековскими татуировками, плотно стоял на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних и пару раз только чудом избежал реального срока.
Так что дружок у Пети был ещё тот. Хотя, какого хрена, большинство окрестных пацанов мало чем отличались от Сашка. Какой ни есть, а кореш, и отказываться от него Петя не собирался несмотря на недовольное сопение Аркаши.
– Ну ты как, братишка? – сверкая улыбкой до ушей, поприветствовал друга Сашок. – Что-то ты какой-то мрачный. Хрен, что ли, не стоит после электрошока? – веселился друган.
– Да пошёл ты, – беззлобно огрызнулся Петя. – Чо лыбишься? Тебя бы так шибануло, кони бы бросил.
– А чего лепилы говорят? – посерьёзнев поинтересовался Сашок.
– Да вроде нормально всё, – задумчиво проворчал Петя. Про проблемы с головой он даже приятелю рассказать не решался. Психом прослыть никому неохота.
– Ну так какие проблемы? Пошли тогда отметим твоё выздоровление, – предложил Сашок.
И приятели направились, сначала во двор, где их уже поджидала тёплая компания парней, среди которых затесались две девицы. В основном это были пацаны из их и соседних дворов.
Самым близким из них был Рафик Самарин. Мама Рафика работала наёмной продавщицей у азербайджанцев на рынке, и в своё время кто-то из работодателей стал ещё и отцом её ребёнка. Кто именно Рафику было неведомо, и тема эта в семье была у них непопулярна. Внешность Рафик в основном унаследовал, похоже по линии отца. С Петей его сближала тяга к спорту. Рафик очень любил борьбу и был кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе. Вес и габариты он имел соответствующие.
Из девушек яркой внешностью выделялась Даша, которая была двоюродной сестрой Паши по линии матери. Даша была на пару лет старше Пети, считала себя совсем взрослой и была весьма самостоятельной. Её мать, родная сестра Оксаны, была также матерью-одиночкой и жили они неподалёку в доме давно умерших родителей Оксаны. То есть девушка росла в неблагополучной семье и довольно рано, как это часто и бывает, занялась одной из древнейших профессий. И это была отнюдь не журналистика.
Компашка при виде Пети радостно загомонила. Девчонки чмокнули его в щёчку, а Рафик, как один из наиболее близких приятелей, молча подошёл и, обняв Петю, похлопал того по широкой спине.
Далее всей толпой двинулись со двора и пошли в сторону речушки Говнючки, протекавшей по дну Глебучева оврага. Не доходя полсотни метров до грязного ручейка, располагалась группа чахлых деревьев и заросли густых кустов. В глубине этих жалких подобий джунглей лежала пара брёвен, рядом с которыми в виде полукруга валялось несколько старых покрышек от грузовых машин, на которых также можно было присесть. Летом здесь в основном и тусовалась местная молодёжь.
Сейчас в конце осени здесь было уже неуютно, но дождя не было, так что было ещё относительно терпимо. Зато здесь никто не мог помешать ребятам веселиться и не было нужды сдерживать громкий мат, а в случае драки, разухабистые крики и глухие удары, не привлекали ненужного внимания окружающих.
Перед брёвнами лежала ещё одна покрышка, на которой был положен лист текстолита, таким образом, была сооружена нехитрая конструкция, заменяющая стол. Ребята привычно быстро развели небольшой костёр и дружно расселись вокруг. На импровизированном столе споро разложили нехитрую закуску: хлеб, сало, пара плавленых сырков “Дружба” и несколько яблок. Но главную основу композиции составляли две бутылки плодово-ягодного вина “Яблочное” и “огнетушитель” с портвейном “Кавказ”.
Стаканов было маловато и на всех не хватало. Гранёные стаканы пацаны регулярно реквизировали из автоматов с газировкой, но они таинственным образом постоянно куда-то исчезали. Но это было ни хрена не проблема. Девчонкам нацедили более интеллигентного портвейна, а пацаны приготовились привычно запустить бутылки с бормотухой по кругу. Хоть это была и не водка, но принцип, по семь булек на человека, работал исправно.
И тут случился эпический облом.
– Давай без меня, я мимо, – совершенно неожиданно, в первую очередь для самого себя, заявил вдруг Петя.
Мгновенно возникшая тишина, была почти ощутимой, такой вязкой, что казалось, её можно резать ножом.
– Ты чего, Петь, еб####ся, что ли? – поражённо произнёс, обалдевший Сашок.
Все непонимающе уставились на Петра.
Пётр понял, что он совершенно машинально ляпнул то, что подумал Аркаша, но давать задний ход было уже поздно.
– Я же из больнички. Лекарствами накачали, аж из ушей капает. Нельзя пить, траванусь. – пояснил он. Опять же отмазку подсказал ушлый Аркаша.
Слова прозвучали, но все смотрели на него с сомнением. Обычно местный люд бухал, нисколько не заботясь о своём здоровье. Выглядело это всё для окружающих как-то странно и подозрительно.
– Ну тогда ладно. Давай за твоё здоровье, – пришёл на помощь Санёк, постаравшись разрядить обстановку.
– Я тоже не буду. У меня на неделе первенство Области, – неожиданно присоединился в Пете здоровяк Рафик. Он и раньше выпивал весьма редко, хотя травку покуривал.
– Да вы задрали. Спортсмены фуевы! – выругался Стёпа, зло глядя на Петра.
Стёпа спортом не занимался, но был от природы здоровый и тупой. А ещё он был злобный и подловатый. Такой типичный дегенерат местного разлива.
– Тебя там в больничке случаем не подменили. Может, ты теперь ещё и в комсомол вступишь. А чо, десять классов у тебя уже есть, и весь ты сука из себя какой-то правильный. Верно, я говорю, пацаны? – нехорошо ухмыляясь, обратился он к честной компании.
Ситуация была обычной и весьма непростой. Нравы среди местных царили как в первобытном племени, и стоило кому-то дать слабину, как особо борзые пытались такого индивидуума сразу подмять и возвыситься за его счёт. Видимо, Стёпа посчитал, что признанный лидер Петя, ослабленный после больницы, дал слабину, и его можно подвинуть, воспользовавшись моментом.
Все напряглись. Петя несколько смущённо развёл руками и ничего не ответил. Народ расслабился. В том числе и Стёпа. А совершенно зря.
Потому что через мгновенье Петя, резко сорвался с места и моментально оказался возле наглеца. Стёпа попытался вскочить, но этим только усугубил своё положение. Петя каменным кулаком пробил ему прямо в солнышко, и добавил полусогнутому дебилу в рыло коленом. Не так сильно, чтобы сломать нос, но кровищи хлынуло изрядно, и Стёпа завалился назад, через бревно, рухнув на спину.
Петя был вообще всесторонне спортивно подготовлен. Кроме борьбы он занимался ещё и боксом. И здесь тоже делал заметные успехи и добрался до первого разряда. Но совмещать оба этих вида спорта на высоком уровне было сложно, навыки там требовались разные, и в определённый момент пришлось выбирать, на чём сосредоточиться.
В дзюдо у него достижения были гораздо выше, он уже к тому времени выполнил норматив кандидата в мастера спорта, попал в состав областной молодёжной команды, и ему начали платить небольшую стипендию. Может, для большинства благополучных семей, это были и небольшие деньги, но по меркам Пети весьма приличные и далеко не лишние.
Поэтому занятия боксом пришлось отодвинуть на второй план. Совсем тренироваться он не бросил, но в спортзал заглядывал теперь не чаще пары раз в неделю. К соревнованиям, понятное дело, уже не готовился, а так помогал тренеру с новичками и тренировался чисто для себя.
Так что Стёпа не с тем противником связался. После больницы или нет, а Петя его урыл бы в любом состоянии. Стёпа ситуацию оценил и благоразумно сдал назад. Через пять минут о происшествии уже все забыли. Такие стычки здесь происходили постоянно и были в порядке вещей.
Постепенно народ расслабился, сказывалось воздействие хоть и больше похожего на отраву, но всё же алкоголя. Девчонки особо на портвейн не налегали, и пацаны допили остатки портвейна из “огнетушителя”. У Рафика нашлась пачка Беломорканала, папироски в которой были совсем непростые. Папироска пошла по кругу, потянуло сладковатым дымком, и даже Петя не отказался от “дури” и сделал пару затяжек. Все повеселели, на лицах появились глуповатые улыбки.
Маринка, подруга Даши, которая была на год её моложе, давно подавала Пете недвусмысленные знаки, намекающие на разговор наедине. Надо сказать, что занималась Маринка тем же самым бизнесом, что и Даша, и у Пети нередко происходили с ней встречи с глазу на глаз. Не то чтобы Петя был её парнем, просто трахались время от времени. Так-то Маринка, как и многие девицы её профессии, к мужикам была весьма равнодушна, но под кайфом её пробивало на подвиги.
А Петя, что? Петя был весьма не против. Девицей Маринка была довольно симпатичной и умелой. А сам Петя благодаря упорным занятиям спортом имел фигуру, чрезвычайно привлекательную для дамского пола, и, привычный к изнурительным тренировкам организм, позволял ему трахаться долго и упорно, а не кончать за пару минут. По крайней мере, никто из девушек до сих пор не жаловался на недостаточную выносливость ёбаря Пети в постели.
Убедившись, что Петя обратил внимание на её знаки, Маринка отошла в кустики, якобы по нужде. Все уже были навеселе и не обратили на это внимания. Через пару минут за ней последовал Петя. Так-то с тем, чтобы потрахаться у местных парней проблем не было. Девчонки здесь рано начинали половую жизнь, и, особо не привередничая, легко давали своим временным кавалером после распития пары бутылок. Но и вероятность подхватить целый букет венерических заболеваний здесь просто зашкаливала. Поэтому Петя с местными девицами принципиально не трахался, хотя пользовался среди них большой популярностью.
А вот Маринка, это совсем другое дело. Подруга Даши также была профессионалкой и за здоровьем следила, так как иначе на хороших клиентов можно было не рассчитывать. Да к тому же она пользовалась презервативами. Вещь по тем временам довольно дефицитная, хотя и не дорогая. Но местные даже такие небольшие деньги тратить на всякие глупости не горели желанием. Так что секс с Маринкой был почти безопасным. Ну, относительно безопасным. Кто её знает, с кем она там трахалась по работе, некоторые клиенты за дополнительную плату настаивали на незащищённом сексе.
Как только Петя подошёл, Маринка сразу поинтересовалась:
– Ну трахаться-то хоть тебе можно? Надеюсь, самый главный для мужчины орган у тебя не пострадал? Дай-ка проверю, – и запустила шаловливую ручонку ему в штаны и, нащупала, стоящий колом немаленького размера член. – О-о-о! – захихикала она. – Ты как пионер, всегда готов.
Не теряя зря время, Маринка развернулась к Пете упругим задом, задрала юбку и приспустила трусы. Петя отступать не привык, тем более в таких ситуациях и отважно кинулся в бой. Натренированное тело не подвело бойца, он двигался ритмично и энергично. Довольная Маринка тихонько постанывала от удовольствия. Немного отвлекала Петю, мёрзнущая от холодного ветра задница, но он мужественно продолжал своё нелёгкое дело, доведя его до победного конца. После чего с чувством выполненного долга вынул уже свой конец из гостеприимной пилотки подружки.
Только Петя подумал, что вечер удался, как проявил себя притихший во время секса Аркаша. Тот, вероятно, чувствовал все ощущения, которые испытывал сам Петя, и во время секса себя никак не проявлял. Но вот по окончании процесса не преминул вставить свои пять копеек.
Недовольство Аркаши вызвало грубое резиновое изделие №2 Баковского завода, то бишь презерватив. По мнению Аркаши, он был просто отвратительным, и все ощущения терялись от использования такой грубой штукенции. Аркаша с ностальгией вспоминал тонкие и нежные изделия фирмы Durex. Оказалось, что кроме обычных презиков Аркаша в своей жизни использовал также презервативы ребристые, с пупырышками, с усиками и даже с различными вкусами и запахами, типа клубники.
Последнее обстоятельство поразило Петю до глубины души, когда он представил, как Аркаша нюхает, а затем жуёт презерватив. Возмущённый Аркаша пояснил, что ароматизированные презервативы нужны были для минета. Что такое минет Петя не знал, но быстро сообразил, что это таинственное действо аналогично тому, что у местных аборигенов называется “дать за щеку”. “Ну и извращюги у них там в будущем” – подумал Петя, натягивая штаны на свою уже изрядно подмёрзшую жопу.
После того как они вместе с Маринкой вернулись к основной компании, Петя почувствовал, что даже его могучий организм требует отдыха. Таки сказывалось пребывание в больнице. Воздействие подлой летающей электрической хреновины всё же не прошло бесследно, да и непривычные нервные потрясения тоже несколько выбили Петю из привычной колеи. Один сукин сын Аркаша со своими закидонами чего стоит. Организму требовался длительный сон, и Петя постепенно начал клевать носом.
Вино было всё выпито, шмаль у Рафика тоже закончилась, по крайней мере, по его словам. Хотя Петя не сомневался, что запасливый Рафик зажал неприкосновенный запас травки. Веселье ожидаемо пошло на спад. Алкоголь постепенно выветривался, и компания ощутила, что на улице уже не лето красное и холодный ветер начинает пробирать, тем более что одеты все были бедно и не совсем по сезону.
Так что вскоре как-то всем одновременно в голову пришло, что пора завязывать, и ребята, спотыкаясь в темноте и чертыхаясь, потянулись домой.
Добравшись домой, Петя завалился в постель и стал погружаться в глубины сонного царства. Засыпал он под суетливые мысли Аркаши, в которых главным мотивом звучало: “ Деньги, Деньги, Деньги…”. Петя был с ним согласен, что деньги не помешали бы. Но сейчас он хотел спать и поэтому приказал Аркаше загнуться, и погрузился в объятия Морфея.
Глава 4. Пятачок
Торговля не терпит законов,
подобно океану, носящему корабли её.
Пифагор
Проснулся Петя с теми же мыслями, что и засыпал. И мысли эти были не его. Он уже понял, что Аркаша любил деньги преданно и беззаветно. И в той своей жизни Аркаша был торгашом. Такому обвинению Аркаша, конечно, возмутился и стал доказывать, что он был владельцем крупной торговой фирмы, занимавшейся в том числе импортом-экспортом. Но в Петином понимании это всё равно был торгаш.
Но в чём Аркаша был прав, так это в том, что деньги, это такая штука, когда лучше, когда они есть, чем когда их нет. Деньги Пете нужны были всегда. Вот только где их взять, Петя представлял плохо. А вот Аркаша по ходу дела, похоже, неплохо ориентировался в этой сфере.
Как бы там ни было, но ясно было одно, что, лёжа в кровати, денег не заработаешь. Поэтому пришлось Пете вылезать из-под одеяла и умываться, к неудовольствию Аркаши холодной водой. Затем Петя полчаса активно занимался разминкой и отработкой техник с воображаемым противником. После чего уселся за стол, поглощать нехитрый завтрак, оставленный для него Оксаной Петровной.
Правда, и здесь аппетит ему умудрился испортить Аркаша, который ныл, что ему нужен кофе, без которого он не мыслил своего существования. Кофе, между прочим, Петя пробовал, не дикарь какой-нибудь. Всё же матушке, работавшей в системе общепита, время от времени удавалось добыть различные ништяки. Растворимый индийский кофе в красивой жестяной банке, выглядел круто, но вкус его Пете не понравился. Так что страдания Аркаши он не очень понимал. По его мнению, индийский чай со слонами, был куда вкуснее. На что Аркаша в расстроенных чувствах опять обозвал его каким-то нехорошим словом – плебей. Что это за зверь такой, Петя не знал, но подозревал, что слово это ругательное и в ответ обозвал Аркашу козлом.
“И это был воскресный день, и я не лазил по карманам. В воскресенье отдыхать! Вот мой девиз. Вдруг – свисток, меня хватают, обзывают хулиганом, А один узнал, кричит: “Рецидивист!” ©, именно так пел Владимир Семёнович Высоцкий. Справедливости ради следует сказать, что нынче была суббота, а не воскресенье, но дело, которым собирался заняться Петя со товарищи, всё равно было достаточно стрёмным.
Недалеко от места проживания Пети, если двигаться вверх, в сторону центра города, был небольшой, чахлый скверик, к которому примыкал обширный пустырь. А ещё чуть дальше и ближе к центру начинались настоящие кирпичные многоэтажные дома, ещё старой постройки, и более современные панельки. Скверик был примечателен тем, что по выходным в нём и на пустыре собиралась стихийная толкучка, где торговали разным хламом и старыми вещами. Бойкие бабульки продавали всякую всячину, включая домашние пирожки, солёную капусту, воблу, сушёные и маринованные грибы. Короче, блошиный рынок, который местные окрестили Пятачком.
Именно туда и направились Петя со товарищи. Кроме Сашка и Рафика, к Пете присоединились ещё двое крепких пареньков из их постоянной компании. Шли они не просто так, типа прошвырнуться, а с определённой целью. И учитывая их асоциальный образ жизни, цели этой прогулки несколько расходились с общепринятыми нормами поведения и по словам более опытного в этом деле Сашка, попадали под действие такого документа, как УК РФ Статья 161. Грабёж. По сведениям того же самого Сашка сроки там светили также немалые, от 4 до 10 лет. Это вам не мелкое хулиганство или кому-нибудь морду набить.
Интересовали Петю с компанией, конечно, не старушки и не склочные пенсионеры, с которых и взять-то было нечего. Дело в том, что в стране всеобщего дефицита всё ещё попадались среди молодёжи несознательные личности, падкие до различных западных ништяков, которые были, конечно же, чужды настоящей советской молодёжи.
Как известно, спрос рождает предложение. И находились не менее аморальные личности, которые, идя на поводу у проклятых капиталистов, готовы были обеспечить несознательную молодёжь этими самыми ништяками. И имя этим вредным личностям, которых на комсомольских собраниях сознательные молодые люди клеймили позором, было – спекулянты.
Развращая неокрепшие умы, эти ушлые типа предлагали заморские джинсы, кроссовки, юбки, блузки, мохеровые шарфы, жвачку, сигареты, губную помаду, женские сапоги… Да много чего предлагали. Короче, всякую иностранную дрянь, за наши полноценные советские рубли. Причём бессовестно драли три шкуры с честных советских граждан. И что самое интересное, граждане всё это охотно покупали, вместо того чтобы сказать этим наймитам зарубежного капитала, решительное нет. Слаб человек.
А Петя и его друзья вели с этими спекулянтами решительную борьбу, реквизируя у них товары и незаконно нажитые денежные средства. И вот вместо благодарности, пожалуйте бриться. Им же ещё и угрожают статьёй Уголовного Кодекса.
Когда Аркаша понял, чем они собираются заняться, то ожидаемо окрестил их дебилами и завёл песню про то, “…что, сколько верёвочке не виться…”. Петя хотел послать его на хер, но неожиданно задумался. Дело-то действительно было стрёмное. А на зону Пете, понятное дело, не хотелось. Поэтому он вступил с Аркашей в мысленную дискуссию.
– Ты же сам говорил, что деньги нужны, а теперь заднюю включаешь, – попенял он Аркаше.
– Я предлагал достать денег, а не уголовщиной заниматься, – огрызнулся Аркаша.
– Ну и как, бляха-муха, ты их предлагаешь достать, умник херов? – поинтересовался Петя.
– Есть одна мыслишка, – доверительно сообщил Аркаша. – И начал излагать Пете свой хитровыделаный план.
План, по мнению Пети, излишне мудрёный, и раньше Петя такую херню даже слушать не стал бы. Но под воздействием Аркаши с Петей что-то происходило, он стал замечать, что меняется и даже, страшно сказать, начал умнеть. Аркаша, конечно, по мнению Пети, был ещё тот мудак, но мудак умный и образованный, и поэтому Петя начинал прислушиваться к его советам. Похоже, что симбиоз решительного, но недалёкого Пети, и чересчур умного хитрожопого Аркаши, запустил процесс создания новой неординарной личности. Петя менялся прямо на глазах, при этом понимая, что от окружающих эти процессы лучше пока скрывать.
Выслушав план Аркаши, Петя сообщил своим подельникам, что действовать они сегодня будут по-другому. Пацанам, в общем-то, было по херу, как действовать, а авторитет Пети был непререкаем, поэтому все согласились.
Обычно схема была простая и примитивная. Пацаны шастали в толпе покупателей и просто любителей поглазеть, и высматривали подходящие жертвы. Дожидались, когда кто-то из неосторожных и менее опытных спекулянтов отходил банально поссать в ближайшую подворотню или, решив, что на сегодня достаточно наторговал, отправлялся домой в одиночку или в паре с таким же задротом.
Сразу же рядом нарисовывались пацаны и как пишут в протоколах “ … с угрозой насилия или лёгкого насилия, не несущего угрозы для жизни и здоровья потерпевшего…” изымали у лоха лишние денежные средства. У кого трёшку, у кого пятёрку. Иногда ещё могли отнять импортные сигареты, жвачку и прочую мелочёвку. Следуя советам опытного Сашка, много не брали, рассчитывая, что из-за мелочёвки терпила в ментовку не побежит. Тем более что у спекулянтов самих рыльце было в пушку, и светиться перед милицией у них не было никакого желания. Добыча была скромной, но и риск небольшой.
Но в этот раз в соответствии с планом Аркаши им нужна была крупная рыба. Нужен был опытный спекулянт со связями. Получив задание, пацаны начали шнырять по толкучке, и вскоре обратили внимание на модно одетого молодого человека годков эдак девятнадцати, типичного студента. Такие по мелочам не разменивались. На первый взгляд у чувака никакого товара не было. Но присмотревшись, ушлый Сашок обнаружил, что в руках парень держит несколько цветных фотографий, который демонстрирует потенциальным клиентам. Улучив момент, Сашок, проскользнув мимо, засёк, что на фотках были импортные джинсы. Как раз то, что доктор прописал.
Ждать пришлось долго, так как товар был дорогой, многие смотрели фотки, но до покупки дело не доходило. Наконец, терпение охотников было вознаграждено. Симпатичная, модно прикинутая девица лет семнадцати, в сопровождении массивной мамаши, видимо, предварительно сторговались со студентом и двинулись в сторону многоэтажных домов. На подходе к домам студент подал условный знак и к ним присоединился ещё один паренёк с потёртой спортивной сумкой.
Компания зашла в одну из подворотен проходного двора многоэтажного дома, и Петя пожалел, что не прихватил с собой кого-нибудь из девчонок. Те могли бы прогуляться мимо участников сделки, не вызвав особых подозрений и опасений. Пришлось положиться на удачу, и ждать пока совершится сделка по покупке дефицитных шмоток. Петя и его пацаны давно изучили окрестности как свои пять пальцев и знали, что двор проходной. Поэтому Петя отправил Сашка и одного из пацанов в обход, чтобы перекрыть спекулянтам пути отхода.
После того как дородная матрона с дочкой покинули торговую подворотню, сжимая в своих загребущих лапах какой-то свёрток с вожделенной добычей, Петя с приятелями рванули в арку двора. Как только они влетели в арку, навстречу им попались, улепётывающие во весь дух от Сашка, спекулянты.
Один сразу же получил от Пети удар под дых, а второй словил нехилый тычок по печени от здоровяка Рафика. Оба студента не отличались крупными габаритами и тренированными мышцами, и потому, после прилетевших подарков, скрючились в три погибели, жалобно подвывая. При этом один из них выронил спортивную сумку, которая шлёпнулась на грязный асфальт.
А дальше начали происходить странные вещи, от которых у приятелей Пети глаза полезли на лоб. Их вожак достал из кармана и нацепил засаленную красную повязку с надписью – Дружинник.
– Так, что тут у нас? – деловито произнёс Петя. – Что это за сумка подозрительная? Ваше имущество, граждане? – сурово обратился он к студентам.
Те ненадолго задумались, а потом дружно отрицательно замотали головами.
– Значит, вещи ничьи, – авторитетно заявил Петя. – Раз мы их нашли, то придётся их забрать. Но, конечно, если хозяева найдутся, придётся их вернуть.
– Ну, кончено, – осклабился Сашок, поднимая сумку. – Тихо сп###ил и ушёл, называется, нашёл.
– Разговорчики в строю! – сурово прикрикнул Петя. – Давайте посмотри, что тут у нас, – продолжил он, забирая сумку у Сашка.
Все любопытно уставились на сумку.
– Так. Похоже, что здесь всё не так просто, – заявил Петя, доставая из невзрачной сумки, запечатанные в целлофановый пакет, импортные синие джинсы Lee. – Похоже, что нам попались злостные спекулянты. В то время как вся сознательная молодёжь трудится на заводах или грызёт гранит науки, готовясь к свершениям в соответствии с целями, поставленными партией и комсомолом, эти отщепенцы наживаются на нашем трудовом народе.
А если конкретно, то это в соответствии с УК РФ Статья154. Спекуляция, то есть скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы. И если мне не изменяет память, наказывается сие деяние лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой, или исправительными работами на срок до одного года. Ну, даже если на первый раз и не посадят, то из института точно выпрут. Ай, как нехорошо – осуждающе покачал головой Петя.
– Да это не наше, – судорожно всхлипнул один из парней.
– Ну раз не ваше, то к вам вопросов по поводу этих иностранных тряпок нет, – покладисто согласился Петя.
Могло показаться, что весь спектакль Петя разыгрывал, чтобы отжать джинсы. Но это было не так. Так-то ситуация была двоякая. Раз парни отказались признавать себя хозяевами джинсов, то, забирая их Петя и компания, формально не совершала никакого преступления.
Только вот вещь была очень уж приметная. Если их наденет кто-нибудь из пацанов, то это сразу вызовет массу вопросов у окружающих, пойдут слухи, которые неизбежно дойдут до ушей участкового. Ясен пень, что никто из местных отбросов купить себе такую дорогую вещь не мог, а значит, вещь имеет криминальное происхождение. В сказки о найденных джинсах менты ожидаемо не поверят, и, скорее всего, неосторожному счастливчику светит вполне конкретный срок. Уж будьте спокойны, менты что-нибудь придумают, те ещё затейники.
Да и вместе с Петей их пять человек, так с какого хера отдавать джинсы кому-то одному.
Продать тоже было не вариант. Дураку ясно, что у местной шпаны такая дорогая вещь явно ворованная. В лучшем случае дадут несколько червонцев. А скорее всего, слухи опять дойдут до ментов, и опять та же жопа, только вид сбоку.
Но как выяснилось, Петя и не собирался забирать эти джинсы.
– То есть вы, парни не спекулянты? – снова обратился он к затихшим студентом.
Те отчаянно замотали головами.
БАЦ! Пролетарский Петин кулак опять влетел под дых расхитителю социалистической собственности.
