– Спасибо, Наташа. Сделай нам кофе, пожалуйста! Где-то через полчасика, хорошо? – Николай Иванович легко вышел из-за стола и уселся в кресло напротив меня:
– Вы не будете возражать, если я составлю вам компанию?
– Конечно, нет! – мне хотелось сострить, но я сумел прикусить язык. Это было не в моих интересах, ведь никто не знает, что у этих странных людей на уме.
Машинально я отметил, что мне никогда не приходилось сидеть за одним столом с контр-адмиралом, но мысли мои уносились в сторону длинноногой красотки. В воздухе еще витал запах ее дорогих духов.
Очаровательное создание! Никогда бы не подумал, что в моем положении можно любоваться стройными ножками, кому бы они там не принадлежали. Откуда у этого моряка такая красивая секретарша?
– Вы, наверное, проголодались. Угощайтесь, пожалуйста! – мой собеседник залпом выпил рюмку коньяка и закусил крошечным бутербродом, и я с удовольствием последовал его примеру.
Посреди посуды на столе рядом с пачкой «Мальборо» стояла хрустальная пепельница.
– У вас в кабинете курят? – спросил я.
Получив разрешение, я с удовольствием затянулся сигаретой.
– Хороший табак! – сказал я.
– Это настоящие американские сигареты. Вы можете взять эту пачку себе!
Самое неприятное было позади, но расслабляться было рано.
Скорее всего, мне следовало ожидать от этого военного какого-то подвоха, – думал я. И действительно, продолжение не заставило себя ждать.
– Вам нравится то, что делается у нас в стране? – внезапно спросил меня Николай Иванович.
– Нет, конечно! – было понятно, что ожидается именно такой ответ, иначе не имело смысла задавать мне подобный вопрос. Не мог же я честно заявить, что совсем не интересуюсь политикой, и мне абсолютно наплевать, что у нас делается, – лишь бы меня самого не трогали!
– Нам это тоже не нравится, – продолжил свою речь контр-адмирал, – при современной власти, мы лишились того, что было завоевано потом и кровью нашего народа. Промышленность разрушена, образование и здравоохранение под угрозой, а природные ресурсы продолжают разворовываться… – речь моего собеседника постепенно становилась громче:
– На телевидении в почете гомосексуалисты и другой сброд. В среде чиновников стремительно растет коррупция, а среди трудящихся число алкоголиков. И, наконец, самое страшное: Россия потеряла статус мировой державы, а русские в своей стране быстро становятся национальным меньшинством! В сложившихся условиях нет никакой надежды, что наш народ самостоятельно сумеет изменить существующий режим. Это значит только одно… Сложившееся в стране положение могут изменить только военные!
Если к власти в России придут военные, а во главе страны станет Военный переходный совет, возглавляемый лицами, не запятнавшими себя коррупционными скандалами, то такой переходный режим получит широкую поддержку со стороны населения страны. Под контролем военного совета могут быть осуществлены необходимые политические реформы, итогом которых станет превращение России в действительно свободную и демократическую страну.
И вполне может быть, что очень скоро наши сограждане получат возможность не только вспоминать подвиги наших дедов и прадедов семидесятилетней давности, но и гордиться современной российской армией, стоящей на защите своего народа! – разгоряченный Николай Иванович перевел дух, и его голос неожиданно потерял театральность:
– Короче говоря, наша организация ставит себе целью наведение порядка в России. В прошлом вы честно служили родине, хотите присоединиться к нашему товариществу?
Ни хрена себе! – от такого предложения я совершенно опешил. Мне только что предложили вступить в группу, которая готовит в России военный переворот! А что будет, если я откажусь? – лихорадочно думал я. – Заговорщики должны беречь свои секреты. Скорее всего, меня выведут в подвал, и пустят пулю в затылок. Значит, надо соглашаться, а потом я что-нибудь придумаю!
– Сочту за честь, товарищ контр-адмирал! – твердо отрапортовал я.
– Я не ожидал от вас, боевого офицера, другого ответа! Но вам придется оправдать наше доверие! Вы готовы к этому?
Вот это вопрос! Больше всего мне хотелось выйти отсюда живым, а там я как-нибудь решу вопрос о том, как унести ноги…
– Готов, товарищ контр-адмирал!
– Тогда о деле! Вы являетесь человеком, который хорошо знает Нину в лицо. У нас имеются данные о том, что она выехала за границу, скорее всего в Швейцарию. Вам предстоит разыскать эту женщину. При выполнении этого поручения мы будем содействовать вам всеми возможными способами. Вы готовы выполнить это задание?
– Есть одна загвоздка, следователь заставил меня дать подписку о невыезде!
– Это вопрос решаемый! У вас есть загранпаспорт?
– Да, есть.
– Купите туристическую путевку. Деньги на расходы вы получите. В ближайшие дни мы свяжемся с вами и сообщим место встречи. Не тяните, выезжайте сразу же, как появится возможность! Вы работаете? На работе возьмете отпуск за свой счет, мы компенсируем вам зарплату и командировочные расходы!
Возьмите отпуск! – при этих словах я живо представил себе выпученные глаза шефа, когда он услышит, что я прошу у него третий отпуск подряд.
– Я уже брал отпуск. Мне могут не дать его!
– Увольняйтесь, мы всегда сумеем найти вам достойную работу!
Выпивка шумела в моей голове. Я подумал о том, что все складывается не так уж и плохо. Полученное задание совпадало с моими интересами, кроме того, я получал влиятельную опеку и возможность противостоять обстоятельствам, осложняющим мою жизнь. А если мечты контр-адмирала о военном перевороте станут реальностью, то для меня наверняка найдется тепленькое местечко!
– Я постараюсь оправдать ваше доверие, товарищ контр-адмирал!
– Сейчас вы вернетесь домой. Скоро наш человек свяжется с вами, и вы обговорите детали предстоящей вам операции. Пароль, – фраза: «в тысяча девятьсот девяносто третьем году я был защитником белого дома»!
– Отзыв?
– Отзыв не нужен. Наш связник не сможет перепутать вас с кем-то еще!
– Понятно!
– Тогда наша беседа окончена. Было приятно с вами познакомиться, просто замечательно, что у нас России еще имеются такие патриоты, как вы!
Кофе нам так и не принесли. Я выбрался из кресла. Николай Иванович протянул мне руку, его ладонь была сухой, а рукопожатие умеренно крепким.
– Думаю, что излишне предупреждать вас о необходимости неразглашения нашей тайны, – сказал контр-адмирал. В машине на мои глаза снова надели черную повязку.
Конспираторы хреновы, черт их задери, – мысленно выругался я. – хорошо, что не предложили снова надеть наручники!
– Куда вас отвезти?
– Высадите меня около любой станции метро, этого вполне достаточно!
Глава 10
Мои сопровождающие перестраховывались. Они высадили меня на Новом Арбате.
Хорошо, что деньги лежат в камере хранения! – думал я. – Если бы эти люди поняли, что я присвоил аванс, выданный ими Тедди, я вряд ли бы сумел выбраться от них безнаказанным. Но что мне делать сейчас?
Ехать на вокзал за вещами было слишком опасно, за мной вполне могли следить люди контр-адмирала. Они могут отобрать у меня и оружие, и деньги. В отданном мне приказе было недвусмысленно сказано, что я должен быть дома, именно там со мной должны встретиться. Скорее всего, это будет звонок мобильного телефона. А если они позвонят по городскому номеру?
Господи, и почему я не выяснил конкретно, каким именно способом со мной свяжутся! – проклиная себя за глупость, я поехал туда, куда мне меньше всего хотелось попасть, то есть – домой.
К счастью, мои соседи никак не обнаруживали своего присутствия. Быстро приняв душ, я улегся на кровать. Без оружия я чувствовал себя голым, и прислушиваясь ко всем доносящимся до меня звукам, долго не мог заснуть.
Утром меня разбудил мобильник. Звонил один из бывших сослуживцев, вместе с которым мы отмечали день пограничника. Странно, и зачем я ему понадобился? Во время службы наши пути мало пересекались, и мое знакомство с этим человеком было чисто формальным.
– Я слышал, что у тебя неприятности с полицией! Тебе нужно алиби на вечер двадцать восьмого мая? – спросил он.
– Да! Откуда ты это знаешь? – удивился я.
– Земля слухами полнится, дружище! Я видел, что ты вышел из ресторана в десять часов вечера, и при этом из ресторана никуда не отлучался. Могу подтвердить это любому следователю и в любой момент! Сам-то ты, что, не помнишь время своего ухода?
– Я и в голову это не брал!
– Пить надо меньше, приятель…
– Согласен. Кто-то просил тебя помочь мне?
Мой собеседник слегка помялся:
– Скажем так, меня попросили весьма влиятельные люди!
– Я так и думал…
– Я позвоню тебе на днях! – с этими словами наша связь разъединилась.
Я набрал телефонный номер следователя. Он был на месте.
– У меня имеется алиби на момент убийства, – сказал я, – и вам придется отменить мою подписку о невыезде!
– Я уже знаю об этом. Будем считать, что вы не давали мне никакой подписки, – недовольным тоном бросил Александр Сергеевич.
Да уж, – подумал я, – контр-адмирал слова на ветер не бросает!
Лежа на кровати, я обдумал сложившуюся ситуацию еще раз. Может быть, мне все же стоит дать тягу? Но эта временная мера никак не освободит меня от преследования, – напротив, к преступникам могут добавиться и заговорщики. Эти найдут меня не только под Воронежем!
Значит, мне выгоднее сдержать обещание данное Николаю Ивановичу. Если удастся нейтрализовать Нину, большая часть моих проблем будет решена.
Но куда спрятать деньги и оружие?
В коридоре послышался разговор, который шел на повышенных тонах. Было похоже, что там ссорятся. Я прислушался. Это была голоса Алины и ее нового кавалера, моего потенциального убийцы.
Как его зовут? Кажется, Рустам! А у них далеко зашло, – с раздражением подумал я, – парнишка-то уже ночует здесь! И права качает, – это обстоятельство весьма осложняло мое положение, – неужели у этого подонка нет собственного пристанища?
Входная дверь захлопнулась. Наступила тишина, и я выбрался из комнаты. После душа я отправился в кафе к Намигу, чтобы позавтракать. Сегодня кофе и утренняя сигарета показались мне особенно приятными. После завтрака я поехал на вокзал и забрал в камере хранения деньги и оружие, оставив на месте все лишнее.
День я провел весьма плодотворно. Не вникая в мелкие детали, я оплатил туристическую путевку в Швейцарию. Оформление визы фирма взяла на себя. Если не будет никаких осложнений, то я буду за границей уже через десять дней.
Памятуя о том, что не надо хранить все яйца в одной корзине, я сумел пристроить в нескольких банках большую часть своего капитала. Оформляя пластиковые карточки, я чувствовал себя богатым. Это было очень приятным ощущением!
Восстановив свои силы в дорогом ресторане, я зашел в парикмахерскую, а затем прошелся по магазинам, постепенно оставляя там поношенную одежду. К концу дня меня было не узнать, я был не только хорошо одет, но и чувствовал себя вполне защищенным. Под полой просторной замшевой куртки у меня на поясе снова висела кобура с пистолетом.
Мне было абсолютно нечем занять себя, и ближе к вечеру я решил заехать на работу, убедив себя в том, что мне надо договориться с шефом о продлении отпуска. В конце концов, Аркадий Давидович всегда относился ко мне по-человечески, так почему бы не отплатить ему той же монетой?
Я остановил подвернувшееся такси.
– Какой вы импозантный, – восхитилась Катя, – я даже не узнала вас сначала!
– Ты и сама выглядишь прекрасно, – галантно сказал я.
Катино восхищение выглядело искренним. Наша секретарша была незамужней, и жила одна. Я вспомнил съемки, сделанные скрытой камерой. Почему бы девчонке не продемонстрировать мне свои способности до конца, тем более, что такой прецедент уже имелся? Можно пригласить ее в ресторан, а затем напроситься к ней на кофе. Всегда хорошо сочетать приятное с полезным!
Но сначала мне хотелось зайти к шефу.
– Аркадий Давидович у себя?
– Шеф просил не беспокоить его!
– Ну, я ненадолго! – через минуту я постучал в дверь шефа.
– Не ожидал увидеть тебя так рано, – заявил он, – но я рад тебе, работа не ждет… Есть подходящие для тебя заказы!
– Я хотел продлить отпуск, по неотложным обстоятельствам!
– Ты с ума сошел, у нас столько дел!
– В противном случае мне придется написать заявление об увольнении!
– На какой срок ты хочешь продлить отпуск?
– Недели на три-четыре, – сделав это наглое заявление, я ожидал бурной реакции Аркадия Давидовича, но ее почему-то не последовало.
– Хорошо, я продлю тебе отпуск. А теперь иди, мне некогда!
– Спасибо, до свидания!
Странно, обычно всегда бодрый шеф сейчас выглядел болезненным и старым. В последнее время Аркадий Давидович частенько выпивал на работе, может быть, сейчас у него печень болит?
Закрывая дверь начальника, я остановился и задумался. Как бы получше преподнести Кате мое предложение? В вечерней тишине было отчетливо слышно, как шеф нажимает кнопки на старинной телефонной трубке. Жене звонит, наверное, – подумал я. Из-за двери голос шефа звучал глухо и неуверенно:
– Вы просили сообщить… Сидоров сейчас здесь, в конторе… Нет, не знаю… Он неожиданно приехал… домой собирается, куда ему еще… Отпуск попросил на месяц… Конечно, дал… Вам легко говорить… Я выполнил ваши требования, может быть, теперь вы оставите меня в покое? Мы можем спокойно продолжать работу? Что ж, и на том спасибо! Хорошо, я обязательно позвоню, если что-то изменится, – и Аркадий Давидович положил трубку.
Когда до меня дошло, что шеф информирует неизвестного собеседника не о ком-нибудь, а именно обо мне, у меня внутри все похолодело. Интересно, с кем он беседовал?
Я без стука открыл дверь в его кабинет.
– Что тебе еще надо? – мой начальник выглядел испуганным.
– С кем вы сейчас говорили, Аркадий Давидович?
– Ни с кем. Ты кто такой, чтобы я вообще говорил о тебе? – шеф попытался напустить на себя грозный вид.
– А ведь вы только что проговорились, Аркадий Давидович!
– Выйди и закрой дверь с другой стороны! Нет, ну что за наглость…
– Вы плохо меня поняли, Аркадий Давидович! – разозлившись, сказал я. – Повторяю свой вопрос: с кем вы сейчас разговаривали?
Из шефа как будто выпустили воздух. Задыхаясь, он опустился на стул и прижал левую руку к сердцу.
– Где-то у меня был нитроглицерин! – правой рукой Аркадий Давидович нервно шарил в верхнем ящике письменного стола.
Он так и не сумел найти лекарство. Лицо шефа посинело, он изогнулся, упираясь руками в стол. Я попытался оказать ему первую помощь, но все оказалось бесполезным. Через несколько минут Аркадий Давидович скончался.
Несчастный старик; я напугал его до смерти! И как мне довести эту новость до его секретарши? – усилием воли я подавил в себе растущее чувство вины, и постарался взять себя в руки. Мне следовало понять, что ждет делать дальше. Шеф предал меня, но я не имел никакой возможности узнать, с кем он разговаривал. Было ясно только одно, – домой мне нельзя!
Захлопнув дверь, я вышел в коридор, где меня посетила свежая мысль:
– А зачем вообще говорить девчонке, что Аркадий Давидович умер? Ведь ему уже ничем не помочь, а если его тело найдет с утра уборщица, то это избавит меня от нежелательных встреч с представителями закона.
– Катя! Я хочу пригласить тебя провести со мной вечер! – чувствуя себя, как последний подлец, сказал я.
– Я согласна, но не знаю, отпустит ли меня шеф!
– Аркадий Давидович велел передать тебе, что ты можешь идти!
Девушка собралась и взяла в руки свою сумочку:
– Я быстро, только зайду попрощаться.
– Аркадий Давидович просил не беспокоить его. У него важный телефонный разговор, – снова солгал я.
– Тогда, едем! – решилась девушка.
Я с трудом перевел дух. Мое взволнованное состояние не осталось незамеченным, но я надеялся, что, Катя примет его на свой счет. Так оно и вышло. Мы поймали такси и поехали в ресторан со странным названием «Большой». По дороге домой я купил девушке цветы и дорогое шампанское.
Утром Катя долго не хотела отпускать меня.
– Мне не хочется быть все время одной. Поживи у меня несколько дней. Я могу оставить тебе ключи от квартиры! – сказала девушка.
Это предложение было очень своевременным, ведь жить дома мне было опасно. А люди контр-адмирала найдут меня и здесь! – думал я:
– Хорошо. Но тогда мне надо привезти сюда кое-какую одежду!
Проводив девушку, я почувствовал голод. Катя предлагала мне позавтракать, но я гордо отказался, ведь кроме молока и овсянки у девушки ничего не было.
Около станции метро, расположенной возле известного всем горожанам Измайловского парка, было множество кафе. Я присел за столик первой попавшейся на глаза закусочной.
Ассортимент этой забегаловки не мог похвастаться разнообразием, и я заказал себе гречневую кашу с сосисками и большую кружку кофе. Сосиски оказались несъедобными, а разваренная гречка была холодной. Вместо кофе в моей чашке оказалась непонятная коричневая бурда, в которой плавали мелкие капельки жира.
Я подозвал официанта и сунул ему в руки пятитысячную бумажку:
– Можешь оставить это себе, при условии, что принесешь мне яичницу, настоящий кофе и свежую булочку с маслом! Думаю, что это немного за эти деньги. И захвати пепельницу!
– У нас не курят! – сказал парнишка, жадно заглядывая в мой бумажник.
– Сделайте для меня исключение!
Возле стойки официант пошептался с теткой в засаленном фартуке, и исключение было сделано. Напиток, принесенный мне в этот раз, выгодно отличался от первого.
Я никуда не спешил, а на улице стояла прекрасная погода. Выкурив пару сигарет, я решил прогуляться через парк, к другой линии метро. Это весьма сокращало мое пребывание в душных вагонах подземки. С ностальгической тоской я вспомнил о бывшем мотоцикле.
Когда все закончится, куплю себе такой же, только пусть модель будет поновее, – мечтал я, неспешно шагая по тропинке в сторону Перово.
Возле мостика через Серебрянку что-то заставило меня оглянуться. Гуляющих в парке было мало, и трое молодых людей, которые целенаправленно приближались ко мне, ничем не напоминали праздных пенсионеров. Похоже, ситуация повторялась, только сейчас со мной не было Алины, и я был вооружен. Но нападающих было трое, и вряд ли они будут тянуть время!
Храбрость, – отличное качество! Я всегда думал, что обладаю ей в достаточной мере, но в моем случае было лучше всего спасаться бегством. Так я и сделал!
После того, как я побежал, у меня не осталось никаких сомнений в том, что троица преследует именно меня. Покинув открытое пространство, я вскоре повернул налево. Зная парк, как свои пять пальцев, я был уверен, что сумею уйти от погони, запутав преследователей, но не тут-то было. Сначала дистанция между мной и ними увеличилась, а затем начала сокращаться. Моя привычка к курению давала о себе знать.
Может быть, я, действительно смог бы убежать от этих троих, кто знает? К сожалению, на очередном повороте моя нога попала на мокрую глину, и я оступился.
Резкая боль свидетельствовала, как минимум, о растяжении связок. Выхватывая из кобуры пистолет, я отпрыгнул в густые заросли лещины. Откатившись в сторону, я залег в густой траве, надеясь на то, что меня никто не увидит. Поначалу так и вышло. Со стороны тропинки слышались удивленные возгласы и обильная ругань.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
