Владимир Жестков
Челноки поневоле. Том первый
Книга первая. Как это начиналось. Книга вторая. Новые возможности
© Владимир Жестков, текст, 2023
© Издательство «Четыре», 2023
Книга первая
Как это начиналось
Пролог
Телефонный звонок прозвучал в ночной тиши как сигнал тревоги. Хозяин дома сразу проснулся и лихорадочно схватил трубку, как будто боялся, что своим звоном телефон может перебудить всех домочадцев. Правда, в этот день он ночевал дома один: жена уехала к подруге, у которой, во‑первых, был день рождения, а во‑вторых, она перенесла незадолго до этих событий серьёзную операцию и сама ещё никуда перемещаться без посторонней помощи не могла.
Анатолий Ильич не любил ночных телефонных звонков, а точнее, боялся их, полагая, что они предвещают беду.
– Алло, – хриплым спросонья голосом сказал он.
– Анатолий Ильич, извините, что звоню так поздно, но никак мне не давали остаться одному, – послышалась скороговорка Лёшки, верного помощника, которого все знающие его люди прозвали оруженосцем.
Анатолий бросил взгляд на часы. Был без малого час ночи – время, когда сам он звонил только в неотложном, сверхсрочном случае.
– Ваши «друзья», – в последних словах Алексея прозвучал явный сарказм, – меня никак от себя отпускать не хотели, боялись, наверное, что вы прям сегодня сюда примчитесь. Меня даже до номера проводили и потом ещё долго у входа на улице стояли. Может, решали, как ловчей объяснение придумать случившемуся. А дело было так. Я, как приехал на завод, сразу же к нашей колонне направился. Мы ведь с вами решили, что надо немного жира с предыдущей партии наковырять, чтобы его с одесским сравнить и решить, можно их будет смешивать или нет. Мишка за мной хвостиком, глаз не поднимает, а вид имеет самый что ни на есть разнесчастный. Я какую-то неприятность предположил, но то, что я увидел…
Сон с Анатолия слетел напрочь. У него всё время было какое-то тревожное чувство, что так хорошо всё быть не может, но…
Глава первая
Паспорта готовы!
Эта история началась в феврале 1988 года. Тогда в Советском Союзе только-только появились первые кооперативы, причём стали организовываться они во всех отраслях народного хозяйства, даже там, где, казалось, это было невозможно.
Анатолий Ильич, начинающий полнеть человек сорока с лишним лет, с уже заметным животиком, встал с мягкого дивана и с удовольствием потянулся. Поезд приближался к конечной станции – Курскому вокзалу, вчерашний день завершился замечательным ужином в новом кооперативном ресторанчике Кирова. Этот ужин вкусно обрамил контракт, подписанный часом ранее.
В купе никого больше не было. Анатолий (будем для простоты называть его именно так) не любил ездить с попутчиками. Обычно он покупал два билета в вагон СВ, а ехал один. Бывало, знаете, настолько неприятные соседи попадались, что уж лучше немного переплатить (а Анатолий мог себе это позволить без особого ущерба), чем мучиться потом всю дорогу, ведь ездить приходилось очень часто.
Вот и в этот раз он ехал один, перебирая в памяти события последней командировки. Вскоре это надоело (сколько можно мусолить одно и то же, даже если это интересная работа, сулящая солидное вознаграждение), и он включил поездное радио. Захотелось попить чайку с припасёнными бутербродами да послушать лёгкую музыку. Однако по радио передавали какую-то рекламу. В то время это было внове, реклама ещё не заполонила весь эфир, и иногда было очень интересно и даже полезно её послушать. Сейчас как раз был такой случай.
Оказывается, появилась некая частная туристическая компания, которая предлагала поездку в Шри-Ланку. Анатолия это просто поразило. Дело в том, что это же бывший Цейлон, одна из стран, в которой он с детства мечтал побывать. Таких стран было немало, но все они находились в дальних краях, куда попасть ещё совсем недавно было невозможно, а тут на тебе – в Шри-Ланку можно слетать, и об этом по радио открыто говорят. Чудеса, да и только. Анатолий записал адрес и решил сразу же с вокзала отправиться в эту турфирму.
«Народу, наверное, соберётся полно», – подумал он, взяв в руки дипломат. Недавно ему удалось достать новый, с наборным шифратором на замке, таких ещё почти ни у кого не было, и Анатолий был им очень доволен. Поезд в это время уже тянулся мимо длинного перрона Курского вокзала.
Ехать от Курского до «Площади Революции» всего-то одну остановку на метро, брать такси глупо. Конечно, приятно, когда ты можешь это сделать, но дольше прокрутишься в узеньких улочках старой Москвы. Анатолий даже не стал раздумывать, а сразу направился в сторону метро.
Офис туристической компании находился в очень престижном месте – проезде Сапунова, дом одиннадцать. Этот проезд соединял улицы 25 Октября и Куйбышева и проходил сразу за ГУМом. В здании, где располагался офис, были некоторые секции этого монстра советской торговли, поэтому сама возможность арендовать там помещение казалась чудом.
Не прошло и получаса, как Анатолий вышел из поезда, а он уже поднимался по узкой каменной старинной лестнице на самый верх трёхэтажного здания. К его удивлению, никакой очереди не было.
«Вот хорошо, вовремя я успел. Наверное, только начали эту рекламу крутить, но скоро набегут: на Цейлоне многие захотят побывать», – думал Анатолий, разыскивая в чехарде небольших комнаток, разместившихся вдоль широкого коридора, требуемый номер. Дверь, к которой был прикреплён маленький листок бумаги с написанным от руки названием фирмы «Московская туристическая компания», была закрыта. Анатолий посмотрел на часы: до начала работы, указанного на том же листочке, оставалось ещё пять минут.
Коридор был совершенно пуст, но стоило Анатолию достать сигарету и закурить, как со стороны лестницы появилась симпатичная девушка.
– Вы, наверное, к нам? – приветливо улыбнулась она. – Подождите, пожалуйста, одну минутку, я сейчас переоденусь и вас позову.
Минутка ровно столько и продолжалась, поэтому к тому моменту, как дверь снова распахнулась, Анатолий успел лишь пару раз затянуться. С сожалением посмотрев на дымящуюся сигарету, Анатолий поискал глазами урну, но, не обнаружив ничего похожего, бросил её в тот угол, где уже валялось несколько окурков, хорошенько придавив каблуком на всякий случай. Затем вошёл внутрь и огляделся.
Комната, в которой он оказался, была средних размеров, практически без мебели, только один стол да пара стульев тщетно пытались заполнить всё её пространство. Ещё одна старая, облупившаяся дверь виднелась по левой стене, оклеенной обоями, наверное, ещё в те времена, когда это здание было построено.
«Там кабинет начальства, а здесь приёмная», – подумал Карпов, любуясь красивым девичьим лицом с ещё розовыми от мороза щеками.
– Вы что желаете: чай или кофе? – услышал он и с трудом оторвался от приятных мыслей о том, как было бы здорово покувыркаться с этой девушкой где-нибудь в укромном уголке.
Он вопросительно посмотрел на секретаршу, и она, улыбнувшись (наверное, догадалась, о чём может подумать, глядя на неё, не старый ещё мужчина), повторила:
– Так вам чай налить или кофе? Но вы знаете, кофе у нас сейчас советский растворимый, обещали импортный привезти, да вот всё никак не достанут, наверное. Так что лично я предлагаю чайку попить. – Она вскочила со стула, на который уселась буквально минуту назад. – Только я сейчас чайник включу и новую заварку сделаю. Вот чай у нас сегодня хороший – «Три слона».
Пока она всё это говорила, на столе уже и круглый алюминиевый электрический чайник с длинным, в матерчатой оплётке шнуром заблестел, и вазочка с каким-то печеньем из недр стола рядом с ним возникла, и два стакана в красивых позолоченных подстаканниках с сахарницей, заполненной большими кусками пиленого сахара, появились.
«Везёт же некоторым, и где таких секретарш берут?» – думал Анатолий, присаживаясь на кончик стула и вертя в руках ондатровую шапку.
К его изумлению, никто больше не подходил.
«Уж туда ли я попал? Где народ-то? – с тревогой думал он. – Спросить, что ли? Ну да, вот так спросишь – окажется, что ошибся домом. Придётся уйти, и лишусь возможности с такой девушкой чайку попить».
А та, как будто подслушав его мысли, сказала:
– Вы не волнуйтесь, директор сейчас примчится, он на машине ездит, а тут, сами понимаете, какие пробки бывают. Вчера он должен был всё окончательно решить в посольстве Шри-Ланки, там маршрут поездки по стране для нашей группы подбирают. Русских-то туристов у них в таком количестве раньше не было, вот они и суетятся.
Анатолий успел выпить чай, и секретарша рассказала о других планах их компании. Если верить её словам, они хотели по всему миру группы возить. Стало ясно и почему они именно со Шри-Ланки начали. Оказалось, что директор фирмы работал раньше в Интуристе и занимался оформлением поездок различных высокопоставленных чиновников и приближённых к ним лиц именно в тот регион и что он очень любит именно Шри-Ланку, где побывал уже не один раз.
Тут как раз в приёмную не вошёл, а, скорее, ворвался молодой парень со спортивной фигурой, в модной болгарской дублёнке и тоже ондатровой шапке на голове.
– Ага, вот и первый клиент пожаловал, – буквально ошарашил он этой фразой Анатолия. – А то ты, Ирина, говорила, что зря я именно Шри-Ланку в рекламу воткнул. Вот увидишь, другие тоже придут.
– А что, я действительно первый? – Анатолий был в полном недоумении от одной только этой мысли.
– Первый, первый, и будете самым любимым, – радостно воскликнул парень.
Ирина еле смогла прорваться через поток его восторженных восклицаний, чтобы представить мужчин друг другу. Директора звали Вячеславом Петровичем, но он попросил называть его просто Славой. Был он совершенно не такой, каким его ожидал увидеть Анатолий, какой-то несолидный и абсолютно несерьёзный для того дела, которым начал заниматься.
– Ну и что мы с вами будем делать? – спросил Анатолий. – Как мне дальше поступать-то?
– Да всё очень даже просто. Вы оставляете нам свои данные для оформления заграничного паспорта. Процедура эта не быстрая, может занять до двух месяцев, а то и больше. Когда паспорта будут готовы, милости просим лететь. Вот и всё, в сущности. Да, ещё, конечно, немного денежек нам заплатить придётся. – И он как-то нехорошо ухмыльнулся.
Анатолия даже передёрнуло от какого-то недоброго предчувствия, но он его решительно отбросил и постарался сразу же о нём забыть.
– Денег-то совсем немного надо, – словно опять подслушав его мысли, вмешалась в разговор секретарша. – Сейчас пока только за оформление паспортов. – И она озвучила смешную сумму, которую не жалко потерять, если что-то пойдёт не так.
Совершенно успокоенный и очень довольный, Анатолий, оставив листок с анкетными данными на себя и супругу, направился, но не на работу, где его с нетерпением ждали сотрудники, а к своему другу Илье. Надо было уговорить того срочно набрать команду человек из двадцати, ведь туристический директор сказал, что для организации группы этого количества будет достаточно.
Илья Викторович относился к той редкой человеческой породе, которую зовут в народе «нужниками», то есть людьми, могущими достать всё, что только твоей душе угодно будет, и работал инженером в одной небольшой, но престижной проектно-монтажной организации, руководство которой его очень ценило. Конечно, его уважали и коллеги, и заказчики как очень хорошего специалиста, но таких везде много, а чтобы тобой дорожило начальство, требуется ещё кое-что. Вот этим «кое-чем» Илья был награждён природой до самого верха, причём, что немаловажно, без излишка. Прежде всего, он был душой любой компании. Буквально через полчаса в совершенно незнакомом обществе его уже все хлопали по плечу и просили: «Илюша, ну ещё пару анекдотиков давай! А ещё можешь? А ещё? Ну, ты парень что надо!»
Но самое главное, он был безотказным доставалой. Всё, что угодно, от дефицитных книг, лекарств, вещей до билетов в театры и путёвок в санатории, он доставал в максимально короткие сроки и с весьма маленькой переплатой, при этом себе не оставлял ни копейки, всё уходило на какие-то мелкие подарки: цветочки, конфетки и всё такое прочее.
Но была у него одна непонятная для многих страсть – какая-то безграничная любовь к поездкам по стране, так называемому туризму выходного дня. Руководство смотрело на это увлечение скорее с одобрением, чем с осуждением, потому что тоже любило посещать различные интересные места и охотно принимало участие в таких вылазках.
Сотрудникам эти поездки обходились в чисто символические суммы, практически всё оплачивала контора (она была достаточно богатой и могла себе многое позволить), но траты ограничивались таким количеством всяческих запретов, что официально потратить деньги не было возможности и зачастую они попросту отходили государству. В отличие от других статей расхода, благодаря неуёмной энергии Ильи узаконенный процент бюджета, предназначенный для проведения культурно-массовых мероприятий, весь уходил на такие путешествия. Практически каждую неделю (ну, естественно, за исключением сентября, так как в сентябре Илюша уходил в отпуск, а без него поездка не поездка) группа туристов-любителей из их конторы куда-нибудь летела. Анатолий с женой и то три раза присоединялся к ним, причём за счёт всё той же Илюшиной конторы (намного сложнее было провести деньги за их поездки через бухгалтерию, чем выполнить просьбу Ильи о включении его приятеля в группу). К слову сказать, поездки эти были очень даже интересными, и каждая на три-четыре дня – в Алма-Ату, Мурманск и Севастополь. Такие вот поездочки были.
Вот у Анатолия Ильича и возникла идея сколотить группу из тех коллег Ильи, которые чаще всего в такие путешествия пускались, а уж оплатит контора поездку лично ему или нет, не имело такого уж большого значения.
Карпов озвучил свою идею, Илья тут же трансформировал её так, чтобы она понравилась начальству, и умчался в директорский кабинет. Вернулся он через полчаса, в течение которых Анатолия атаковал весь женский состав конторы. Тот отбивался как мог, отвечая даже на вопросы, ответов на которые сам не знал.
Вернулся Илья, и все вопросы закончились: начальство эту авантюру одобрило, мало того, вызвалось само возглавить такую бригаду.
– Ура! – дружно сказали все присутствующие и побежали собирать документы.
Буквально на следующий день Илья отвёз их на проезд Сапунова. Туристическая компания ему тоже не очень глянулась, но она была единственной: этот бизнес только начинал развиваться, и выбирать было не из чего.
Напомню, что история началась в феврале 1988 года. К концу марта у Анатолия появилось немного времени, и во второй половине дня он решил навестить своих новых знакомых да заодно проверить, как идут дела.
Неожиданно оказалось, что там кипела жизнь: в коридоре стояли стулья, на которых стойко сидели желающие путешествовать; мало того, были и такие, кому стульев не хватило, и они стояли, прислонившись к стене. Видно было, что люди заняли очередь уже давно, так как двигалась она, по-видимому, достаточно медленно. Анатолий, не обращая никакого внимания на робкие протесты собравшихся, решительно толкнул дверь и зашёл в приёмную.
Комната тоже изменилась, узнаваемой осталась только дверь в кабинет. Как умудрились в небольшое помещение вместить столько мебели, неясно, но там стояло ещё три стола, за каждым из которых сидели молоденькие девушки, сосредоточенно заполнявшие многочисленные бумаги, а рядышком на стульях пристроились посетители, которым только и оставалось, что сидеть и наблюдать за работой профессионалов.
Надо всем этим царила Ирина. Для неё установили какую-то конструкцию, чтобы она могла всё видеть и контролировать. Анатолий, лавируя между столами, направился к ней.
– Ой, Анатолий Ильич, здравствуйте, наш любимый клиент, – нараспев произнесла секретарь.
Все посетители тут же подняли головы и посмотрели в его сторону.
– Шеф сейчас занят, подождите минуточку, – продолжила Ирина.
«Может, она уже и не секретарша, – подумал Анатолий. – Вон как по-хозяйски всё обозревает. Но хороша, чертовка, ох, хороша».
Вскоре из кабинета бочком выполз какой-то толстяк, вытирающий пот с лица. Анатолий подождал, пока тот протиснется мимо него, и вошёл в открытую дверь.
Хозяин встретил его как лучшего друга, вскочил со стула и бросился навстречу, протягивая сразу обе руки.
– Анатолий Ильич, добро пожаловать.
Чем-то в этот момент он напомнил Анатолию кота Бегемота из «Мастера и Маргариты», тот был так же подчёркнуто любезен и радушен.
«Нет, что-то здесь не так, неприятный тип, искусственный какой-то. Интуиция меня редко подводит, – думал Анатолий, с улыбкой идя навстречу директору. – Ну да ладно, лишь бы они свои обязательства выполнили, а так наплевать. Как говорится, не детей же мне с ними крестить».
– Анатолий Ильич, вы наш талисман, – продолжал Вячеслав, тряся его руку. – Я ведь не зря назвал вас нашим любимым клиентом. Это не потому, что вы первым оказались, нет. Вы такой солидный и надёжный, это на нашу деятельность должно оказать самое что ни на есть положительное влияние, так звёзды говорят. – И он опять как-то нехорошо улыбнулся.
«Всё-таки насколько неприятный тип», – ещё раз подумал Анатолий, пожимая руку Вячеславу.
– Присаживайтесь, дорогой, присаживайтесь, – приговаривал директор, подвигая прямо под коленки Анатолия мягкий в прошлом, а теперь ободранный, ставший жёстким стул. – Не обращайте, пожалуйста, внимания на эту бедность. – И он руками сделал такое движение, как будто весь кабинет обнял. – Приди вы на пару дней позже, вы бы мою скромную обитель и не узнали даже. Завтра новую мебель привезут да рабочие придут, чтобы привести здесь всё в порядок. Дела потихоньку идут, в ОВИРе уже все в шоке, ведь мы им каждый день по полсотни новых комплектов документов привозим. Они-то не привыкли так работать, вот и хватаются за голову. В этой стране пока никому ничего не нужно, кроме таких вот, как мы с вами, энтузиастов. Да вы и сами это прекрасно знаете.
С этими словами Анатолий согласился полностью и безоговорочно, он сам на каждом шагу с таким сталкивался.
– Тем не менее мы добились, что они первую партию документов в КГБ на проверку уже отправили, теперь осталось только ждать. А знаете, как мне уже надоели эти цейлонцы? Они каждый день звонят и спрашивают, когда будет первая группа да когда. Не понимают первобытные, что мы до такой степени зацивилизованы, что, пока вам паспорта выдадут, у них уже внуки вырастут.
– Что, всё настолько плохо?
– Да нет, это я просто так, накипело очень, но никто здесь этого не понимает. Сколько уже подарков в ОВИР отвёз! Всё воспринимается как должное, а дело не движется. Понимаете, я бы эту работу за два дня сделал, но у них установленные сроки. Вот сидят и чай пьют целый день, ничем не хотят заниматься, зарплату всё время ждут, это их любимое занятие. Ну ладно в ОВИР хоть можно просто так зайти, а вот что с той конторой делать, даже не могу себе и представить. Я ожидал, что будет по-другому, но мы не отчаиваемся. Просто сроки оттягиваются и оттягиваются. Придётся ещё ждать.
В этот момент дверь отворилась и в кабинет вошла Ирина с красивым подносом, на котором стояла прекрасная кофейная пара. Потрясающий кофейный аромат быстро заполнил всю комнату. Анатолий любил хорошо сваренный кофе, поэтому отдал ему должное и с удовольствием констатировал, что кофе в этой фирме теперь действительно был отменным.
С этого дня Анатолий зачастил на Сапунова. Если он был в Москве, то редкую неделю не забегал в туристическую компанию: кофе всё исправил, и даже не до конца ещё осознанное негативное ощущение спряталось в дальний тёмный уголок подсознания.
Офис изменился абсолютно. Нет, ремонт никто делать не стал, ведь работа в фирме шла с девяти утра до девяти вечера, даже без перерыва на обед. Девочки попеременно, отпустив очередного клиента, бежали на улицу 25 Октября, где открылось новое кооперативное кафе, перед входом в которое всегда выстраивался длиннющий хвост. Но Вячеслав как-то решил этот вопрос – его девочек не только пропускали без очереди, но и обслуживали быстро.
Новая обстановка потрясала: удобные столы и кресла, красивые торшеры, цветы на окнах, какие-то немыслимые плакаты с фантастическими пейзажами и загорелыми людьми довершали общую картину. На засаленные местами обои никто уже не обращал внимания.
Ну а кабинет Вячеслава преобразился вообще неузнаваемо. Шустрые ребята за несколько дней сделали там ремонт, поменяв практически всё, только стены остались на своём месте, зато сияли теперь каким-то очень красивым, нанесённым прямо на свежую штукатурку геометрическим рисунком без острых углов. Потолок, ставший немного ниже, превратился в некое подобие шахматной доски, на узеньких металлических полосках лежали белоснежные квадратики в мелких дырочках, как будто раскатанное тесто вилкой истыкали. В некоторые квадраты в каком-то сложном порядке были вставлены новомодные, тоже квадратные, светильники с лампами дневного света. Окна блестели новенькими стёклами; те, старые, беспощадно выщелоченные московской погодой, были без особых сожалений отправлены на свалку.
Ну и, конечно, мебель. Это было нечто. Массивный стол с длинным языком, вытянувшимся чуть ли не до двери, удобные вращающиеся кресла для посетителей, какие-то невиданные цветы, растущие в кадках, горшках, ящичках, в художественном беспорядке были расставлены по окнам и углам, некоторые умудрились забраться даже на длинноворсовый ковёр, небрежно брошенный на пол. Очень всё это Анатолию нравилось, и он частенько сидел на мягком диванчике в этом кабинете; перед ним на столике с колёсиками стояла непременная чашка кофе, а он слушал бесконечный монолог хозяина о его грандиозных, но кажущихся абсолютно неосуществимыми планах покорения вселенной.
Прошло ещё почти три нескончаемых месяца ожидания того момента, когда будут готовы заграничные паспорта. Таких документов для выезда за рубеж раньше не было в нашем государстве. Представить трудно, но их никогда и никому не надо будет возвращать после поездки, они будут лежать там, где у вас лежат все ваши ценности, и терпеливо ждать, когда вы снова соберётесь в дорогу. По рассказам Вячеслава, чиновники объясняли такие немыслимые задержки лишь одним: не хватало каких-то инструкций и методических пособий по их воплощению в жизнь.
За эти месяцы ситуация у Ильи изменилась: многим надоело ждать неизвестно чего, и некоторые даже забрали свои документы, другие всё же решили дождаться новых паспортов, но ни в какую Шри-Ланку уже ехать не собирались, и только несколько человек решили составить компанию Анатолию в осуществлении его детской мечты.
Торжественный день наступил как-то неожиданно и буднично. Из ОВИРа позвонили и сообщили: паспорта готовы, срочно приезжайте и забирайте.
Вячеслав со смехом рассказывал позднее Анатолию, как он поехал один, думал, ну отдадут ему первые двадцать с небольшим паспортов, но, как оказалось, хорошо, что он был на машине: на руках всё это донести ему было бы не под силу. Для начала примерно полдня он провёл, расписываясь в каких-то реестрах, списках, ведомостях, амбарных книгах и ещё неизвестно в чём, затем пересчитывал содержимое каждой коробки, сверяя наличие документов с соответствующими ведомостями, и только после того, как заклеил и запечатал все коробки, перенёс их в машину. Паспортов он привёз, сказать страшно, более тысячи штук.
Анатолию торжественно, с вручением бокала шампанского и маленькой шоколадки на закуску, показали два паспорта – его и супруги; он проверил, правильно ли они оформлены, полюбовался жирными штампами, удостоверяющими, что ему разрешён выезд за рубеж, и, расписавшись, что он и ознакомился, и всё проверил, с сожалением вернул их обратно. Теперь предстояло получить шри-ланкийскую визу. Но это уже начиналась вторая, как говорится, часть марлезонского балета.
Глава вторая
Начало путешествия
Время шло, оставались считаные дни до наступления июля, но с получением визы возникли какие-то проблемы. Наконец, когда Анатолий скорее по привычке, чем по необходимости забежал на Сапунова, он увидел на двери маленькое объявление, напечатанное на машинке: «Срочно! Все желающие выехать за рубеж должны сдать по сто пятьдесят рублей для оплаты поездки».
Сумма показалась Анатолию нереально маленькой. «Неужели за такие деньги можно слетать чёрт знает куда да там ещё пару недель на песочке поваляться?» – задался он вопросом. Много лет назад круиз по Средиземному морю обошёлся его приятелю в шестьсот пятьдесят рублей, так там не надо было никуда лететь, корабль из Одессы отправлялся и туда же вернулся, а тут и самолёт, и отдых – и всё за сто пятьдесят. Ерунда какая-то.
Успокоила Ирина:
– Это только предоплата. Когда всё подсчитают, придётся доплатить ещё – может быть, даже больше, чем сейчас.
И опять потянулись казавшиеся бесконечными дни ожидания. Потихоньку из всей команды, возглавляемой Ильёй, осталось лишь человек десять, ещё согласных лететь на край света, на какой-то остров в Индийском океане, да начальство пока ещё не возражало против частичной оплаты их поездки.
Но время, время… Казалось, что оно остановилось и ничего не происходило. Анатолий и Илья почти каждый день по очереди забегали на Сапунова; там всё так же толпился народ, люди сдавали документы, получали паспорта – и всё, больше ничего.
Как-то раз вечером в последних числах июля Анатолию позвонил Илья. Голос его был непривычно грустным:
– Ты представляешь, я сегодня познакомился с одним деятелем из Интуриста, так он мне про этого Вячеслава такого наговорил! Оказывается, он у них действительно работал, но был простым курьером, не имеющим никакого отношения к оформлению документов, заключению договоров и всему прочему. Так, документы возил туда-обратно в ОВИР, МИД и прочие конторы. Да и проработал всего ничего: бездельником оказался, его и уволили. А теперь из мутной воды, видишь, выплыл. На оформление документов надо было всего-навсего месяц потратить, а мы сколько ждём? Мне сказали, что он наши деньги куда-то вложить решил, да что-то не так сделал, вот теперь на ажиотажном спросе (клиентов-то у него сколько, и каждый платит и платит!) и пытается выпутаться из этой ситуации. Ни в какую Шри-Ланку он никогда не ездил, да и нас туда отправлять не собирается, хорошо хоть паспорта оформил. Так что сбываются наши худшие опасения. Мне кажется, что ничего у нас не получится.
Вот на этой печальной ноте Илья и закончил разговор.
На следующий день рано утром Анатолий улетел в очередную командировку в Ивано-Франковск на крупную меховую фабрику. Следовало подписать документы о завершении большого двухлетнего договора и получить остаток денег. А когда он вернулся в Москву, Вячеслав действительно объявил, что со Шри-Ланкой ничего не получается: опоздали, понимаешь, сезон дождей там начинается, даже сами ланкийцы не рекомендуют к ним ехать, взамен же уже заплаченных денег можно посетить такую замечательную страну, как Турция. Анатолию этот вариант не понравился совершенно. В Стамбуле он, конечно, не был, но от знающих людей слышал самые негативные отзывы: «Это же совершенно нищая страна, там и смотреть толком нечего».
Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы не двоюродный брат Ильи, Лёвка. Они чем-то были похожи: оба балагуры и весельчаки, оба обладали каким-то потрясающим обаянием. Анатолию впервые довелось встретить человека с такой судьбой. Родившись в очень религиозной еврейской семье в каком-то местечке на юге Украины, он был призван в армию и служил в Подмосковье. Вот именно там его жизнь полностью изменилась. Он познакомился с девушкой, они полюбили друг друга и решили пожениться. Что здесь особенного-то, спросите вы, все мы знакомились, влюблялись, а потом женились, обычное дело. Дело-то действительно было бы обычным, если бы не одно обстоятельство: невеста тоже была из религиозной семьи, только мусульманской. Вся её родня была этническими турками, так называемыми месхетинцами, после революции перебравшимися в Москву да там и осевшими. То, что их не переселили куда-то к чёрту на кулички во время депортации в 1944 году, они считали немыслимой случайностью.
Любовь заставила Лёвку совершить невероятное. Он отказался от своей семьи, от своего народа и принял ислам.
– Оказывается, поменять религию совсем безболезненное дело, – посмеивался иногда брат Ильи. – Я же уже был обрезан.
Семья жены жила в большой квартире на первом этаже на Сретенском бульваре, в самом центре старой Москвы. Вот и стал Лёвка москвичом.
В армии его научили водить машину, он и пошёл ненадолго поработать в такси да и застрял там. По праздникам они всей семьёй ходили в мечеть, он весьма прилично выучил турецкий язык, тёща на него не могла нарадоваться. Правда, был у него один недостаток: уж очень он любил выпить. Алкоголиком, конечно, не был, но иногда после смены приходил домой весьма навеселе. К счастью, не буянил, сразу же ложился спать, чтобы утром опять стать нормальным человеком. Ну скажите, встречали ли вы когда-нибудь ортодоксального еврея, ставшего ревностным мусульманином, работающего в такси, да при этом любителя поддать? Вот то-то и оно. Уникумом он был, этот Лёвка.
Именно Лёвке удалось убедить Анатолия согласиться на эту поездку.
– Толь, если ты не дурак, надо не ехать, а прям мчаться туда, это же козырная карта. Сейчас в Стамбуле можно такие бабки сделать, я готов прямо сейчас под это дело подписаться.
– Лёв, но ведь для поездки нужен заграничный паспорт. Где ты его возьмёшь?
– Да паспорт с выездной визой уже пару месяцев дома валяется, – ответил Лев. – У меня один серьёзный постоянный клиент имеется, он помог. Я ещё сомневался, делать его или нет, всё думал, зачем он мне. Клиент сказал: «Сделай на всякий случай, вдруг пригодится», и вот видишь, почти сразу пригодился.
Анатолий ехать, чтобы заработать деньги, категорически отказывался, он мечтал об интересном отдыхе, хотел и страну, неведомую ему, знакомую лишь понаслышке, посмотреть, и впервые в тропиках побывать да на мягком белом песочке понежиться. Он был учёным до мозга костей, причина перехода из научно-исследовательского института в кооператив была прежде всего в открывающемся перед ним потрясающем чувстве свободы и независимости. Не было никакого начальства, никто не заставлял разрабатывать пустую, неинтересную тему, он сам мог планировать свою работу и нёс ответственность за её выполнение только перед самим собой и теми сотрудниками, которые решились пойти за ним. Пока всё складывалось как нельзя лучше: объём работ увеличивался и увеличивался, приходилось привлекать всё новых и новых специалистов, росла соответственно и материальная отдача в виде заработной платы. Но деньги как таковые его не интересовали, тратить их было не на что. Собственные «жигули», телевизор Panasonik с большим экраном, импортный видеомагнитофон – всё это уже давно имелось в его семье. Анатолий всегда был высокооплачиваемым специалистом. В последние же месяцы благодаря работе на новом месте им с женой удалось сделать в квартире дорогостоящий ремонт, оснастив её гидромассажной ванной и расставив во всех комнатах новую итальянскую мебель, а в кухне разместить вдоль стен тоже привезённую из Италии невиданную ранее стенку со встроенной бытовой техникой. После этого их кухня превратилась в настоящую столовую, где было так приятно посидеть вечером, изредка поглядывая на экран телевизора, примостившегося на консольной подставке, привинченной к стене. Больше деньги тратить было некуда, и вот дома начала постепенно накапливаться странная библиотека, состоящая из сберегательных книжек, на каждой из которых лежало по десять тысяч рублей: кто-то сказал Анатолию, что больше денег класть на книжку не стоит, это позволит избежать лишних вопросов разнообразных контролирующих органов.
Всё, о чём мечтал Анатолий, – так это покататься по дальним странам, на что никаких денег не было жалко. Он так хотел очутиться в Шри-Ланке, а ему говорят: езжай-ка ты в Турцию, в эту помойную страну! Примерно в таком плане он и высказался на небольшом собрании, которое устроил Илья в своей квартире, забитой хрусталём и завешанной коврами. Лев приложил много усилий, чтобы объяснить присутствующим (а кроме них пришли ещё трое из Илюшкиной конторы: молодой парень по имени Михаил и две такие же молоденькие подружки, Нина и Люда), что едут они не из спекулятивных интересов, хотя в этом он лично не видит ничего плохого, а скорее для поднятия жизненного тонуса.
– Ну ты сам рассуди, – говорил он, глядя на Анатолия, – где ты ещё можешь получить столько адреналина, ну где? На машине ты ездишь, скорость не превышая, на красный останавливаясь, ночуешь дома, а не припираешься туда под утро со следами помады на трусах и с чужим лифчиком в кармане. А тут класс: бегом от полиции, с риском быть посаженным в яму с решёткой над головой, куда добропорядочные турки будут плевать, попадая тебе точно на голову, ведь у них именно такие тюрьмы. Неужели тебе не хочется рискнуть, совершить чёрт знает что?
– Откуда ты всё это знаешь, Лёв?
– Вы думаете, первыми будете? Да туда люди уже полгода как ездят. Вон на Сретенке мой знакомец по имени Константин, который тоже раньше в такси работал, магазин сейчас открыл. Видели, наверное, «Константином» он его, недолго думая, назвал? Так вот он со своими напарниками туда уже не один раз успел смотаться.
Анатолий послушал-послушал, некоторые Лёвкины доводы ему понравились. Действительно, можно что-то ранее не испытанное ощутить на себе, поэтому он засмеялся и махнул рукой:
– Да делайте вы что хотите.
Прошло около двух недель, и уже в середине августа небольшая компания из шести человек собралась во Внукове, для того чтобы лететь в Симферополь. Возникает очевидный вопрос: при чём здесь Симферополь, когда речь шла о Стамбуле? Оказалось, так был построен маршрут поездки. В Симферополе туристам предстояло пересесть на автобус, добраться до Ялты и оттуда морем пойти в Турцию. Ведь Ялта со Стамбулом находятся на одном и том же Чёрном море.
Народу, который собрался путешествовать по этому не вполне привычному маршруту, в аэропорту оказалось человек двести, и это, разумеется, помимо обычных пассажиров. Вот «Аэрофлот» и выделил для рейса самый большой в СССР пассажирский самолёт Ил‑86.
Дорога до Ялты прошла без всяких приключений, вереница автобусов остановилась на большом пустыре перед длинным приземистым зданием с государственным флагом на крыше, которое называлось погранично-таможенным пунктом. Вот именно к нему и побежали те, кто успел выбраться из автобусов первым. Тут же образовалась очередь, началась обычная в таких случаях толчея. Анатолий и его товарищи туда не спешили, рассуждая, что без них не уедут, поэтому они, забрав свои вещи, отошли в сторонку, где потихоньку начали скапливаться такие же спокойные и неторопливые люди.
Неподалёку на корточках сидела большая группа жителей из какой-то, судя по внешнему виду и одежде, среднеазиатской республики, человек пятьдесят, наверное, если не больше. Рядом лежала целая гора чемоданов, сумок и коробок. Люди сидели молча, поэтому понять, кто это такие, было невозможно.
Заняться было нечем, очередь двигалась очень медленно. Илья и Анатолий решили узнать, что это за люди и почему они тут сидят. Оказалось, что это узбеки и с ними произошла какая-то совершенно непостижимая история. В Узбекистане по телевидению некоторое время шла одна и та же реклама: солидная фирма приглашала желающих посетить Турцию. Для этого надо было заплатить две тысячи рублей, оформить требуемые документы и через месяц прилететь специально зафрахтованным самолётом в Симферополь, где их уже будут ждать готовые заграничные паспорта со всеми необходимыми визами. Но вот уже больше месяца они находятся здесь, никакими паспортами даже и не пахнет, а фирма-обманщик бесследно исчезла, прихватив с собой солидную сумму, ведь обобрала она более десяти тысяч человек. Здесь оказались только те «счастливцы», которые ещё немного «подкинули» мошенникам, чтобы быть первыми.
– И что вы здесь высиживаете? – спросил Илья.
– Советский консул договорился с властями Турции, и каждый день сколько-то наших уплывает в Стамбул, – объяснил, разговорившись, один из узбеков. – Единственно, что ночевать мы можем только у них на таможне, а так в город выпускают. Мы же мусульмане, вот турки нам навстречу и пошли. Вы сейчас все сядете на катамаран, нам скажут, сколько человек они ещё смогут взять, мы бросим жребий, и тот, кому повезёт, поплывёт. Остальные пойдут в школу, где нас временно расселили, а завтра снова сюда вернутся. Спасибо всем, кто нас в беде не бросил, – завершил он.
– Что творится-то, чудеса какие, – только и успели сказать наши друзья и поспешили к своим.
Лёвка уже давно усиленно махал им руками, чтобы они поторопились. В здании таможни открылась ещё одна дверь, очередь резко уменьшилась. Внутри стало ясно, почему она продвигалась так медленно: шёл тщательный досмотр багажа. Все летели с объёмным грузом. Сумки и чемоданы были доверху набиты странными вещами: детские куклы и машинки соседствовали с шариковыми ручками и карандашами, бинокли, подзорные трубы и фотоаппараты – с электробритвами и щипцами для завивки волос. И везде виднелись нераспечатанные блоки с американскими сигаретами. Преобладали «Мальборо», которые у нас можно было приобрести только из-под полы по рублю за пачку, а то и дороже. Таможенники вытряхивали всё это добро на всеобщее обозрение и на больших, обитых оцинкованным железом столах не спеша его перебирали. Что они искали, ни Анатолий, ни его друзья не поняли. Удивительно, но за то время, что они провели в помещении таможни, никто ни разу не был остановлен, ни у кого ничего не было изъято. Наоборот, пропуская очередного туриста, таможенники делали общепринятый жест рукой – мол, пошёл отсюда вон, после чего обрадованные пассажиры, кое-как запихав вещи назад в те же самые чемоданы, с максимальной скоростью (как бы кто-нибудь не передумал!) покидали таможенную зону.
Наши друзья, посмеиваясь над собой, везли, по настойчивым Лёвкиным рекомендациям, примерно тот же набор, что и все. Только у него самого он несколько отличался: куколок, машинок и прочей ерунды он с собой не взял, в большой же сумке в фирменных коробках лежало по паре фотоаппаратов, портативных кинокамер, биноклей и тому подобной серьёзной техники. Ну и, разумеется, у каждого было по три блока «Мальборо». Кроме того, Илье удалось в одном из банков поменять для каждого по пятьдесят долларов, разрешённых к вывозу за рубеж. Таможенники рассматривали их с пристальным вниманием. Лёвка же смог протащить ещё полторы сотни «зелени», приобретённой на чёрном рынке.
Когда они выползли из таможни, поражённые бесцеремонностью людей в форме, и оказались на причале, то увидели пришвартованное к нему небольшое прогулочное двухкорпусное судно, на котором обычно возят на морские прогулки отдыхающих. Народ прямо из таможни решительно направлялся к этому катамарану.
– Неужели мы на этой посудине в Стамбул пойдём? – спросил, очнувшись от изумления, Илья у матроса, стоящего у сходней.
– А что такого? Мы каждую неделю туда ходим, – последовал ответ.
– Ну дела! – Это Илья уже к своим друзьям обратился. – В прошлом году я точно на таком же вдоль берега плавал, а тут надо в открытое море идти. Лодчонки эти, мне кажется, на подобный подвиг совсем не рассчитаны.
– Нам деваться некуда, – ответил ему Лев, – придётся на них плыть.
И они по трапу пошли в неизвестность.
Глава третья
«По морям, по волнам…»
Наши герои поднялись на судно вовремя: ещё немного – и свободных мест не осталось бы совсем. Они нашлись только внутри, зато в большом салоне, да ещё и у панорамного окна. Через полчаса катамаран отчалил, и друзья отправились прогуляться: надо же понять, где они оказались. Сидячих мест на всех не хватало, люди пристраивались где только можно, некоторые сидели и лежали на жёстком металлическом полу, подстелив под себя какие-то одеяла, пледы, а то и просто верхнюю одежду.
– И сколько нам тут сидеть? – Илья задал вопрос в пространство, на ответ он не рассчитывал, но его беспокойная натура не терпела неопределённости.
Неожиданно девушка, сидящая на полу в проходе, откликнулась:
– Завтра к утру придём, так что расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие.
– Здорово, ну а кормить нас собираются или тоже завтра?
– Сейчас разбегутся и накормят. Нет, это я так, пошутить попыталась, на самом деле скоро раздадут пакеты с сухим пайком. А вы что, из дома ничего не прихватили? Перворазники, значит. – И она отвернулась, сделав вид, что ей ужас как спать хочется.
Но Илья, так же как и его спутники, спать ещё не собирался, вот и продолжил расспрашивать всё ту же девушку:
– Значит, вы старожил. Тогда поделитесь с друзьями государственной тайной, мы её никому бесплатно не выдадим, – начал он плести свои сети и, как девушка ни сопротивлялась, вынудил её разговориться.
Оказалось, что девушку зовут Наташа, она из Симферополя. В Стамбуле побывала уже пару раз, и она действительно знала всё.
– Года два назад, – начала Наташа свой рассказ, – один из крутых ялтинских санаториев приобрёл пару катамаранов. Цель была вполне очевидной – устраивать морские прогулки для своих гостей. А тут – бац! – пришла экономическая свобода. Директор (или как там называется главный в заведении, где люди отдыхают) организовал маленький такой кооперативчик, после чего взял в аренду у своего родного санатория эти самые катамараны. Вначале они просто катали по морю курортников, но на этом же много не заработаешь, а тут ещё один кусок свободы, на сей раз политической, нам бросили, – мол, катитесь куда хотите. Вернётесь – хорошо, нет – так никто по вас горьких слёз лить не будет. Тут он и подсуетился, сумел оформить документы, что на этой посудине можно по морю плавать, а не только вдоль берега ходить, и начал туда-сюда возить всех желающих подзаработать. Так и до Стамбула додумался. Схема простая: один катамаран здесь грузится, а второй ему навстречу уже выходит. Так они и крутятся. Мы три дня там проведём, как раз этот снова придёт и всех назад доставит. Короче, там практически постоянно по две наши группы и торгуют, и затариваются. Жить как белые люди будем, в гостинице; кормёжка там нормальная, с голоду не помрёте, а всё остальное от вас зависит, – завершила она, демонстративно зевнула и снова отвернулась.
Друзья вышли на палубу; с левой руки виднелся берег.
– Интересно получается, – сказал Лев. – Значит, мы так и будем всё время вдоль берега идти, вначале на север, пока в сушу не упрёмся, потом в сторону Кавказских гор и лишь затем на юг. Лишних километров накрутить придётся ой-ой-ой, вот поэтому лишь утром на место придём.
Анатолий случайно мельком посмотрел на Илью – что-то не понравился ему вид приятеля, и он посмотрел ещё раз, теперь уже пристально.
– Илья, что с тобой, ты весь белый какой-то?
– Мутит меня очень, я качку совсем не переношу.
– Где ты качку нашёл? – спросил Лёвка. – Море спокойное на редкость, зыбь, конечно, какая-то наблюдается, но качки нет, это я тебе как специалист говорю. – И он улыбнулся своей потрясающей улыбкой, которая сразу же заставляла улыбаться всех вокруг.
– По мне, уж лучше качка, чем такая мелкая болтанка. Пойду-ка я лучше рыбок покормлю. – И Илья направился к перилам, где уже стояло несколько таких же страдальцев.
Анатолий, которого не могло укачать даже бурное море, с удивлением и жалостью наблюдал за происходящим вокруг. Всё больше и больше народу бежало к бортикам катамарана, появился такой, знаете, характерный запах. Карпов решил спуститься вниз, в салон, но там запах только усилился. Несколько пассажиров не успели добежать до палубы, и их вывернуло прямо в салоне. Две девушки из команды бегали, раздавая всем желающим пакеты, такие же, какие дают в самолётах. Наталья, их недавняя собеседница, вскочила со своего места и помчалась наверх, – скорее всего, ей тоже стало плохо. «Чудеса какие-то, – подумал Анатолий. – Я ничего не ощущаю, а они блюют напропалую».
И он отправился искать такое место, где можно было бы и посидеть спокойно, и этой вони не ощущать. Место нашлось на самом носу. Анатолий добрался туда как раз вовремя. Освободилось одно из кресел, и, хоть оно было жёстким и неудобным, сон настиг его моментально: сказалась усталость от суеты этого длинного дня.
Солнечный луч, попавший на лицо, разбудил Анатолия. Всё тело болело, ноги затекли, голова вообще отваливалась. Он с трудом вылез из кресла, нашёл свободное местечко и попробовал, кряхтя и стеная, сделать несколько наклонов и приседаний. Катамаран шёл по какому-то неширокому проливу, с обеих сторон назад уходили высокие берега с редкими зданиями. Лёгкий ветерок слегка освежал лицо, было жарко.
– Босфор, наверное, – подумал Анатолий; ему стало по-настоящему любопытно и интересно. – Нет, всё-таки не зря поехал, вот так пройтись по Босфору мало кто может. Будет о чём потом вспомнить.
Он побежал искать туалет. Там собралась приличная очередь: опытные люди рассказывали, как проходить турецкую таможню. Вот тут-то Анатолий и услышал впервые, что больше одного блока пресловутого «Мальборо» протащить не дадут, остальное отнимут, да и всё прочее тоже хорошенько прошерстят, но и на одном блоке можно заработать: там же, у таможни, его можно сдать за десятку. Туалеты находились в небольшом тупичке, где стоял целый штабель коробов, на которых жирно виднелась надпись: Marlboro. По своей всегдашней привычке пересчитывать всё, на что упал его взгляд, Анатолий без труда прикинул, что при таких ценах штабель тянет на двадцать с лишним тысяч «зелёных». Мысленно свистнув, Анатолий успел проскользнуть в санитарную кабинку, опередив нескольких человек из очереди, очень уж заслушавшихся рассказчика.
«Сами виноваты, – думал Анатолий, пристраиваясь к унитазу, – надо следить за очередью».
Довольный собственной ловкостью, он отправился разыскивать своих попутчиков. Все они уже сидели внизу и тщательно пережёвывали бутерброды, обнаруженные в сухом пайке.
– О, вот и Толька нашёлся, – радостно приветствовал его Илья. – А мы тебя совсем потеряли. Думали, волной смыло, уж начали прикидывать, как твой товар делить будем.
– Хватит зубоскальством заниматься, тут вот какая ерунда получается. – Анатолий внимательно посмотрел на всех и начал пересказывать услышанное у туалетов, не забыв и о сигаретном штабеле.
Дискуссию, которая чуть было не разгорелась, решительно прервал Лев:
– Ребята, вставайте в очередь на таможне прямо за мной и повторяйте всё, что я буду делать. Вот мелóк, передавайте его из рук в руки, постарайтесь только не потерять.
На улице у входа в здание скопилась солидная очередь, но, в отличие от того, что было накануне на советской границе, дверь открывалась часто, пропуская внутрь очередного туриста. Наши друзья вытянулись в цепочку за Львом, который невозмутимо стоял около двери. Наконец они по одному стали заходить в помещение. Почти от самого входа тянулись два длинных стола, за которыми стояли люди в тёмно-зелёной форме. Пассажиры ставили на столы свой багаж, таможенники, весело переговариваясь друг с другом, копошились в грудах вещей, постоянно возникающих перед ними. Время от времени они что-то доставали оттуда и бросали себе под ноги. Там быстро вырастали целые кучи, откуда торчали во все стороны блоки с тем самым Marlboro. Смотреть на всё это было просто обидно. Время от времени появлялся турок, который запихивал эти кучи в большие мешки и куда-то волоком их утаскивал, а когда через несколько минут возвращался, всё начиналось сначала.
Подошла Лёвкина очередь. Он взгромоздил на стол прямо перед таможенником свою сумку и, обаятельно улыбаясь, начал ему что-то рассказывать. Таможенник, вначале невозмутимый, вдруг тоже заулыбался и даже что-то произнёс в ответ. Анатолий, стоя прямо за Львом, всё слышал, но так и не разобрал, о чём они говорили (язык был тарабарский), хотя складывалось впечатление, что оба прекрасно понимают друг друга. Наконец таможенник рассмеялся, достал из кармана мелóк и поставил на боку Лёвкиной сумки, даже не открыв её, жирный крест. Лев выразительно посмотрел на Анатолия. Тот, не вполне осознавая, правильно ли он поступает, тоже достал из кармана кусок мела и нарисовал крестик на своём чемодане, а затем передал мел стоящему за ним Илье. Таможенник, увидев это, вначале нахмурился, но затем весело рассмеялся и, хлопнув Лёвку по плечу, пальцем подозвал туриста, стоявшего за компанией наших друзей. После того как Лев внимательно проверил наличие отметок на остальных вещах всей группы, он взял свою сумку и решительно направился к выходу. Полицейский, стоявший у двери, увидев кресты, распахнул дверь, и вся шестёрка вывалилась на улицу. Дальше сдерживать смех никто не мог, и, бросив вещи на асфальтовый тротуар, все от души веселились, копируя, кто как мог, Лёвку и его недавнего собеседника.
Что рассказывал Лев таможеннику, осталось тайной, он категорически отказался об этом говорить, только сказал:
– Когда я понял, что он начал сомневаться, пропускать вас без досмотра или нет, я ему сказал: «Слушай, друг, мы же оба с тобой мусульмане, ну пропусти ты этих неверных, пусть их поразит гнев Аллаха, если они будут нарушать его заветы». Это всё и решило.
Толпы турок обступили их со всех сторон, держа в руках пачки десятидолларовых купюр. Они на своём гортанном языке что-то говорили, постоянно повторялось слово «Мальборо», но наши друзья, увлекаемые своим лидером, уже направлялись к стоящим неподалёку автобусам.
Последнее, что увидел Анатолий, поудобнее устраиваясь в кресле перед окном, была небольшая машинка, выезжающая из открывшихся ворот таможни. Её кузов был полностью забит знакомыми коробами, на боках которых чётко виднелась надпись: Marlboro.
Глава четвёртая
А это действительно затягивает
Автобус, покрутившись в каких-то маленьких улочках, развернулся, оставил позади уже знакомое здание таможни, из которого они недавно вышли, и медленно поехал по улице, спускающейся куда-то вниз. С левой стороны показался Босфор, к которому среди множества лотков с живой, готовой выпрыгнуть рыбой и шевелящимися горами креветок вела узенькая, засыпанная рыбьей чешуёй тропинка.
«Хорошо бы по ней пройтись да посмотреть, что там дальше делается», – подумал Анатолий.
Тогда он себе даже представить не мог, как часто ему доведётся приходить сюда в течение следующих десяти лет и сколько килограммов креветок унесёт он с этого берега Босфора. Правда, чтобы это произошло, должно было пройти немало времени, а в тот первый раз он лишь крутил головой, пытаясь увидеть всё, что творилось вокруг. Вот автобус вскарабкался на деревянный мост, усеянный рыбаками, стоявшими тесно прижавшись друг к другу, – так много их было. Мост был узкий; кроме машин, перебирающихся по нему, в обе стороны текли непрерывные потоки пешеходов. Автобус полз, как черепаха, поэтому спешащие люди без труда обгоняли их. Анатолий так задумался, засмотревшись на движение корабликов под мостом, что не замечал, как то один, то другой удачливый рыболов вытаскивал весьма приличных рыбёшек.
– Эх, сам бы здесь постоял, подёргал, – послышался чей-то голос.
– Что мешает-то? – подхватил другой. – Баул свой отдавай – и бегом, вон и удочками торгуют, думаю, и наживку здесь без проблем достанешь. А нет, так кусочек своего носка оторви. Знаешь, как рыба в Золотом Роге по славянскому духу соскучилась!
Громкий смех потряс автобус, даже создалось впечатление, что он едет по кочкам, а Анатолий очнулся от своих мыслей и начал лихорадочно осматриваться. «Неужели мы переезжаем через тот самый легендарный залив, преодолев который армия султана смогла шесть с лишним сотен лет назад взять непокорный Константинополь? Да, сплошная история вокруг», – думал он, глядя на величественные мечети, видневшиеся со всех сторон.
Позади осталась огромная площадь, заполненная толкающимся и чем-то торгующим народом.
– Смотрите, Витька, Витька, – раздался голос.
– Завтра и тебя будут вот так из следующего автобуса рассматривать, потерпи чуть-чуть, – ответил кто-то с усмешкой.
Вволю попетляв по узеньким улицам, их автобус замер у четырёхэтажного здания с вывеской на латинском языке: Hotel Akgun; следом остановился ещё один. Остальных не было видно: скорее всего, они отправились в другие гостиницы.
«Наверное, мы оказались в старой части города, – подумал Анатолий, выйдя из автобуса и оглядываясь, – иначе откуда здесь могла взяться такая узкая улочка, ведь по ней может проехать лишь одна машина. Вот её и превратили в одностороннюю. Хотя движение здесь и без того практически отсутствует. Люди? Да, людей полно. Снуют в разные стороны, передвигаясь в основном по мостовой. Тротуары над ней приподняты, остановившуюся машину не объедешь, зато посидеть на таких своеобразных скамейках вполне возможно. Вон какая-то старушка присела и чем-то торгует. Всё так интересно. Сколько мне Ванька Елисеев об этом городе рассказывал! А ведь побывал он здесь относительно недавно. Лет шестнадцать прошло, не больше. Тогда ему всё не понравилось: нищета, грязь, оборванцы на улицах. А сейчас, смотри-ка, цивильно, даже очень прилично одеты, машин много, такие же, как у нас, «жигули» ездят, архитектура любопытная. Нет, не зря я поехал, ей-богу, не зря».
Он настолько углубился в свои мысли, что не услышал, как его зовут, и даже вздрогнул от неожиданности, когда Илья дёрнул его за руку:
– Толь, очнись. Нам номер дали, надо заселяться, а на всё это ты ещё успеешь наглядеться.
Ребятам на четверых достался огромный шестиместный номер на самой верхотуре, девочкам повезло меньше: их подселили к ещё четырём туристкам. Пока все разбирали вещи, Лёвка куда-то умчался. Девчонки, достав всё, что им было нужно, перенесли к парням товар для продажи. Лев вернулся почти сразу:
– Пошли скорей, там на завтрак приглашают.
– Какой завтрак может быть в такое время? – спросил Илья, показывая на часы, стрелки которых дружно сомкнулись в верхней части циферблата.
– Ну, это у нас дома двенадцать, а здесь другое время. Кстати, неплохо бы узнать, сколько сейчас, – ответил Лев, скрываясь за дверью.
Все побежали за ним вниз по лестнице. На первом этаже был огромный полупустой ресторан, количество потенциальных посадочных мест, по прикидкам Анатолия, значительно превышало число постояльцев отеля. Ребята направились к тому столу, за которым уже сидели Нина с Людмилой.
«Они что, со всего города посетителей собирают, что ли? – размышлял Анатолий, пока усаживался за большой стол, на котором, кроме шести пустых кружек и такого же количества вилок с ножами, стоял только набор специй и графинчик с каким-то янтарно-жёлтым маслом. – Оливковое, наверное, не люблю я его», – продолжал свои раздумья Анатолий.
К ним уже направлялся официант, высокий парень с жгуче-чёрными волосами и такими же чёрными, красиво подбритыми усиками. В его руках был поднос, на котором стояло несколько тарелок. Секунда – и вот они уже на столе. Вся компания с удивлением рассматривала то, что оказалось перед ними. На больших тарелках лежало по два куска белого хлеба, треугольный плавленый сырок, завёрнутый в фольгу, маленький кусочек масла в пластиковой упаковке, половинка помидора и варёное яйцо.
– И это что, весь завтрак? – спросил Илюха. Он был большой любитель вкусно поесть, а уж завтрака без хорошей тарелки чего-нибудь горячего с добрым куском мяса даже представить себе не мог. – Что, и турки так завтракают? Да через три дня я от такой жратвы ноги протяну, – с возмущением продолжал он.
– Может, это только сегодня, поздно же уже? – предположила Людмила.
– А, завтра во всём разберёмся, – поставил точку в разгорающейся дискуссии Лев. – Ешьте поскорей то, что дали, да спасибо скажите, что даже сегодня вам завтрак организовали.
Официант принёс большой чайник и налил всем в кружки какой-то тёмно-коричневый напиток с характерным чайным запахом, но вот его цвет…
«Прямо чифирь какой-то, а не чай, – подумал Анатолий. – Интересно, и сколько такого можно без вреда для здоровья выпить?»
Ничего другого приносить им явно не собирались, поэтому через пять минут все уже встали из-за стола.
– Расходитесь по номерам, раскладывайте пока вещи, переодевайтесь во всё самое что ни на есть лёгкое и ждите меня. Я пойду на разведку, – распорядился Лев. Он вошёл во вкус и явно наслаждался, видя, как все послушно поползли наверх.
Прошло не менее сорока минут. Но вот вернулся Лёвка. Он был непривычно серьёзен и сосредоточен.
– Значит, так. На площадь пойду я один, последние два дня там полиция непрерывно устраивает облавы. Если ловит кого-нибудь из наших, то штраф какой-то обалденный выписывает, а поскольку денег ни у кого нет, то тюрьма светит – до двух лет. Консульство в это старается не вмешиваться, и это правильно, ведь нас сюда никто не звал. Вы выходите с одной какой-нибудь вещью в руке и садитесь на тротуар прямо напротив гостиницы. Видите, там народ сидит? – И он подошёл к окну.
Все гуртом тоже подбежали к окнам, благо их было два и места хватило всем. Действительно, внизу виднелись фигуры, сидящие на высоком тротуаре, около них толпились какие-то люди.
