В соответствии с древней традицией, отдающей великий дар женскому началу, Учитель поручил хранить великую реликвию Елене Ивановне: «Учитель Урусвати поручает хранить ковчег»80. Как сообщил ей в дальнейшем Учитель, в своих прошлых воплощениях она не раз уже являлась обладательницей Камня.
Н. К. Рерих. «Держательница мира» («Камень несущая»). 1933
Позднее муж и младший сын Елены Ивановны запечатлели ее с легендарным терафимом на своих картинах. Н. К. Рерих, будучи символистом, изобразил супругу в аллегорическом образе, как «Держательницу мира», а Светослав Рерих написал чудесный портрет матери, сидящей за столом, на котором стоит ларец с Камнем.
Великий дар был получен Рерихами 6 октября 1923 года в Париже. В их дневнике это событие было отмечено одной-единственной записью: «В субботу 6 октября в 11 утра Удрая принял посылку»81.
С. Н. Рерих. Портрет Елены Ивановны Рерих. 1937. Фрагмент
Посылка с Камнем была доставлена Рерихам самым обычным способом: клерк «Банкерс Траст» принес ее в номер отеля «Лорд Байрон», в котором они тогда жили. Внутри посылочного ящика оказался обитый кожей с орнаментом ларец (Учитель называл его «ковчегом», подчеркивая духовное значение хранящегося в нем предмета), в котором находился, вероятно, самый удивительный на нашей планете талисман. Радость Рерихов по поводу получения этого дара, свидетельствующего о высшем доверии к ним со стороны Учителей Белого Братства, была ни с чем не сравнима.
Фрагмент архивной фотографии Камня Чинтамани на шелковой вышитой ткани.
Учитель подчеркнул, что Дар Ориона не случайно был передан Рерихам в канун памятного дня Сергия Радонежского: «Учитель думает о радости вашей, днем Сергия82 обозначенной»83.
По совету Учителя Рерихи сфотографировали легендарный терафим; эти снимки впоследствии получили несколько самых преданных их учеников в Америке и других странах.
Для Рерихов же настала пора покидать Европу. Семнадцатого ноября 1923 года на пароходе «Македония» они отплыли из Марселя в Индию. А в Нью-Йорке в тот же памятный день их сотрудники официально открыли музей имени Николая Рериха.
Задача культурного строительства в Америке, поставленная перед Рерихами их духовным Учителем, была успешно выполнена. Несмотря на сложнейшие условия, ими был создан культурный центр с огромным потенциалом развития. В течение всех последующих лет существования в США, до 1935-го года, он был цитаделью подлинной Культуры, в которой утверждался истинно духовный тип искусства. И хотя основная миссия Елены Ивановны состояла не в организационной деятельности, а в углубленной духовной работе, она играла огромную роль и в деятельности культурных учреждений Рерихов в Нью-Йорке.
Но как уже говорилось, главным делом ее жизни стало создание учения Агни-Йоги и осуществление неразрывно связанного с ним духовного эксперимента (так называемого Огненного опыта). Этот эксперимент был исключительно трудным и опасным; Огненным опытом его назвал сам Учитель Мориа. Суть этого опыта заключалась в психофизиологической и духовной трансформации сознания и всего организма путем раскрытия нервных центров (чакр) и обретения высших психических способностей, называемых в наше время паранормальными. А целью этого процесса было многократное ускорение духовно-творческого развития человеческого существа, его эволюционное преображение в богочеловека.
Огненный опыт сыграл столь важную роль в жизни и творчестве Елены Ивановны, что целесообразно рассмотреть его отдельно.
Глава 7. ОГНЕННЫЙ ОПЫТ
Йогическое преображение
Одна из кардинальных идей Агни-Йоги состоит в том, что каждый человек потенциально располагает колоссальным духовным и творческим потенциалом, заключенном в нервных (энергетических) центрах, или чакрах, невидимо присутствующих в его организме. Как уже говорилось, у большинства людей нашей эпохи энергетические центры находятся в неактивном, или закрытом, состоянии. Психодуховное и творческое развитие каждого индивида сопровождается постепенной активизацией, или так называемым открытием его чакр. В свою очередь, духовный и творческий потенциал человека зависит от степени активности его высших нервных центров.
Открытие центров способно наделить людей такими способностями, которые в наше время называются паранормальными, а именно: ясновидением, яснослышанием, телепатией, чувствознанием (то есть способностью интуитивного познания путем озарения, или инсайта), и так далее.
Учителя Востока утверждали, что в грядущих веках процесс эволюции приведет все человечество к открытию энергетических центров, и уже не единицы, а практически все члены социума будут обладать высшими психодуховными способностями. Энергетические центры есть у всех людей, значит, высшие способности потенциально присутствуют в глубинах сверхсознания каждого человека. Открытие чакр и правильное овладение их творческим и духовным потенциалом должны значительно ускорить культурное и духовно-нравственное развитие человечества.
Восприятие невидимых миров, доступное людям с открытыми центрами, даст возможность науке будущего составить более объективное представление о том, как устроен мир. Признание многомерности мироздания и познание законов бытия невидимого мира помогут человечеству осознать истинный смысл жизни как на земном плане бытия, так и на плане духовном. А это в свою очередь ускорит духовно-нравственное развитие всего общества, – так полагали создатели Агни-Йоги.
Основные сведения о чакрах давались не только в работах Е. П. Блаватской, но и в книгах других авторов, в частности Свами Вивекананды и Шри Ауробиндо Гхоша. Но самые подробные сведения о нервных центрах и их духовно-творческом потенциале были изложены именно в Агни-Йоге.
Помимо теоретических знаний в Белом Братстве решено было создать практическую жизненную модель ускоренного психодуховного развития человека – так сказать, исторический прецедент. Кто-то должен был сам, на личном примере, пройти весь процесс йогической трансформации организма в ходе открытия и трансмутации* чакр и таким образом показать путь всем остальным. Эта труднейшая задача легла на плечи Елены Ивановны Рерих. Ей первой предстояло пройти опыт полного открытия и трансмутации (что не одно и то же) всех энергетических центров, причем сделать это не в отшельничестве, как это делали йоги прошлых веков, а в обычных условиях земной жизни. Это было новым и чрезвычайно трудным условием психодуховной трансформации такого масштаба.
Надо отметить, что Е. И. Рерих, бывшая ближайшей сотрудницей Великих Учителей во многих прошлых воплощениях, обладала необычными духовными способностями уже с раннего детства. Но во время прохождения Огненного опыта ей предстояло развить эти способности, доведя их до совершенства. В известном смысле ее опыт открытия центров был апробацией теоретической части Агни-Йоги, практическим применением содержащихся в этом учении знаний о духовной и психоэнергетической природе человека.
Много лет спустя, отвечая на вопросы последователей Живой Этики, Елена Ивановна писала: «Да, я прошла этот Огненный опыт и сейчас заканчиваю положенные мне ступени. Без моего принятия этого опыта книги Агни-Йоги не могли бы быть даны. Они являются пояснением этого опыта. Каждое огненное проявление, каждое указание о центрах и деятельности их относятся к моим переживаниям. Все дается, все познается только на личном опыте – таков закон Учения древнейшего»84. Учитель М. также подчеркивал: «Обнародование Агни-Йоги принадлежит Урусвати, ибо она утвердила Учение своими огнями»85.
Таким образом, Огненный опыт Елены Рерих и созданные ею в сотрудничестве с Учителем книги нового учения дали миру новую форму йоги как практического учения о духовном самосовершенствовании: «У Нас много радости, ибо Огненная Йога получила форму на Земле. <…> Каждая эволюция выдвигает новые формы. <…> Считаю опыт Урусвати самым опасным и самым мудрым. Урусвати дала новую форму Йоги»86.
Подчеркнем еще раз, что процесс йогической трансформации организма и сознания, который предстояло пройти Елене Рерих, был намного сложнее традиционной практики, имевшей место в классической йоге. Веками духовные подвижники Индии и Тибета проходили опыт открытия энергетических центров в горах и лесах, далеко от людских поселений, в духовно чистой природной обстановке, необходимой для этого сложного процесса. В отличие от подвижников прошлых эпох, Елене Ивановне предстояло осуществить этот опасный и трудный процесс не на лоне природы, а среди людей. На природе, в гималайских высотах состоялся лишь кульминационный момент Огненного опыта Е. И. Рерих, так называемое Туммо (полное и одновременное открытие всех центров). Но весь многолетний процесс ее Огненного опыта проходил в обычных условиях жизни. Особо отметим, что наивысшую по сложности ступень работы с центрами – их трансмутацию, то есть усовершенствование, – смогли осуществить лишь единицы подвижников-йогов в прошлые века.
Елена Ивановна знала обо всех трудностях и опасностях предстоящего ей Огненного опыта. Она знала, что он был мучительным физически и, более того, создавал реальную угрозу для жизни. И тем не менее она, не колеблясь, приняла это трудное и опасное поручение.
«…тебе открываю центры»
Основой процесса открытия чакр у Елены Ивановны была не классическая йогическая психотехника, а энергетическое воздействие Учителя М. на ее нервные центры. Ускоренному открытию центров и у Елены Ивановны, и у остальных членов семьи Рерихов содействовали сеансы их общения с Учителями, начавшиеся еще в Лондоне. Эти сеансы представляли собой не просто познавательные беседы – они стали для Рерихов самым первым, начальным этапом работы с тонкими энергиями. Следствием этого стали быстрая активизация и открытие энергетических центров, в результате чего перед мысленным взором Елены Ивановны часто представали видения наяву. Помимо этого она получила возможность слышать голос Учителя и общаться с Ним телепатически не только во время сеансов, но и в другие моменты.
Но не следует думать, что способности такого рода легкодостижимы. В наше время появилось много так называемых контактеров, получающих информацию по каналам Тонкого (астрального) мира. Контактеры уверены, что получают сообщения из самых высоких источников – от Великих Учителей Шамбалы или от представителей внеземных цивилизаций. Однако в действительности их невидимыми собеседниками становятся развоплощенные обитатели астрального мира, а не Великие Учителя. В лучшем случае контактеры общаются с сущностями средних сфер астрала, при жизни бывших обычными людьми, а в худшем случае становятся жертвами вводящих их в обман персонификаторов* низших сфер.
Получение информации от Учителей Белого Братства всегда сопровождается воздействием на принимающего мощных тонких энергий (или Лучей) Учителей, вызывающих необычное напряжение в организме человека. Выдержать такое давление под силу было лишь людям высочайшего уровня духовности и чистоты сознания, бывших учениками Великих Учителей в течение многих воплощений. Но столь совершенных и подготовленных в духовном плане людей на Земле всегда были единицы. Контактеров же в наше время десятки, и никто из них не в состоянии принимать информацию из Высшего источника, так как их аура неспособна выдержать подобное напряжение.
Зато общение с обитателями средних и низших сфер астрального мира никакого давления на организм человека не оказывает и доступно любому медиуму*. Однако общение с низшим астралом*87 несет земным жителям большие опасности, о чем не раз предупреждала в своих письмах Е. И. Рерих.
Такое общение не только не ускоряет духовное развитие людей, но и, наоборот, препятствует ему, подчиняя их волю вампирическим сущностям низших сфер астрального плана.
Как отмечала Елена Ивановна, «воздействия низших слоев легче воспринимаются жителями земного плана. Но чистые, высшие внушения может получать лишь чистый сосуд. Как сказано, Луч Высшего Мира – «не мокрая кисея», и если он не воспринят сердцем, то голова может слететь от такого непривычного воздействия»88.
После переезда Рерихов в Нью-Йорк Учитель стал применять систематическое духовно-энергетическое воздействие на организм Елены Ивановны с целью открытия ее чакр. Одно из самых ранних упоминаний о начале Огненного опыта было сделано в дневнике Елены Рерих в июле 1921 года. «Урусвати*, тебе открываю центры – сердце открытым держи и получишь»89, – сказал ей Учитель во время беседы.
Чтобы суметь принять энергии, посылаемые Учителем для открытия центров, нужно было иметь исключительную степень чистоты сознания и огромные духовные накопления, сложенные многими прошлыми воплощениями. Тему духовно-нравственной готовности человека для открытия центров Елена Рерих не раз затрагивала в своих письмах.
Отвечая на вопросы последователей, она писала: «…все описания достижений высших способностей через открытие центров на бумаге кажутся легкими, но на самом деле нет ничего более трудного. Проходят много жизней в постоянном, несломимом устремлении к расширению сознания и утончению восприятий, прежде чем начинается не частичное раскрытие какого-либо центра, но работа их на всех семи кругах и планах90. Все насильственные механические упражнения ни к чему не приведут.
Е. И. Рерих
Ибо нужно не раздражение физическое или даже частичное раскрытие какого-либо одного центра, но огненная трансмутация всех центров, что достигается лишь при полном очищении мышления и возжжении огней сердца»91.
Именно эти духовно-нравственные условия – очищение мышления и возжжение огней сердца – и являются главным ключом к настоящим духовным достижениям, а отнюдь не механические воздействия на чакры и не попытки вступить в общение с астральными сущностями. И Учитель Мориа, и Е. И. Рерих не раз предупреждали последователей о недопустимости попыток открыть центры волевым воздействием на них. В одном из писем Елены Ивановны говорилось, что классическая психотехника йоги в условиях современности стала ненужной и крайне опасной. Концентрацию на каком-либо одном центре, предписываемую в книгах невежественных псевдооккультистов, Е. И. Рерих назвала губительной, пояснив: «Ибо концентрация стимулирует этот центр за счет прочих центров и таким образом ввергает в хаос всю схему поляризации их. Этот процесс вызывает истинное бедствие в области вибраций, ибо он нарушает равновесие установленной вибрационной схемы. Помните, как в Учении сказано о работе Владык с учениками над всеми центрами, над всеми семью кругами ясновидения и яснослышания. Великие Учителя зорко следят за состоянием организма ученика и никогда не будут открывать один центр за счет другого. Правильное развитие, или эволюция, лишь в гармонии, или равновесии»92.
В Живой Этике не раз говорилось о том, что именно должно служить основой для открытия центров в нашу эпоху. Согласно Агни-Йоге у людей, живущих в обычных городских условиях, открытие центров должно происходить естественным путем, а не при помощи психотехники. В активизации чакр определяющую роль играют два фактора. Первый из них – это духовная практика, при условии, что она осуществляется правильными методами, а не служит развитию у человека психизма* и медиумизма* – низших, инволюционных форм взаимодействия с Тонким миром93. В ряде случаев духовную практику человеку может заменить научное или художественное творчество, опятьтаки, при условии, чтобы оно было свободно от эгоизма и направлено к добру и Общему Благу, а не ко злу.
Второй важнейший и неотъемлемый фактор открытия чакр составляет нравственная работа человека над самим собой – очищение своего сознания от низких, негативных мыслей и чувств. Почему нравственность так важна для правильной работы центров? Согласно Агни-Йоге все психические проявления человека – мысли, чувства, намерения – энергетичны в своей основе. Соответственно низкие, эгоистические мысли и чувства представляют собой отрицательные, разрушительные энергии. Они не только омрачают сознание человека, лишая его душевной гармонии, но и отравляют его тонкие тела ядовитым тонкоматериальным веществом, уничтожая при этом потенциал его психической (жизненной) энергии. При таком положении никакое открытие высших центров невозможно, а попытки насильственной их активизации могут привести человека к заболеваниям, вплоть до сумасшествия.
Высокодуховные, светлые мысли и чувства, напротив, наполняют сознание и тонкие тела человека позитивной энергией и увеличивают запасы его психической энергии. Под воздействием таких мыслей и чувств энергетические центры сами по себе начинают активизироваться и пробуждаться к действию.
Авторы Живой Этики особо акцентировали тот факт, что привычный для человека строй мыслей и чувств – позитивных или негативных – определяет и черты его характера. В Агни-Йоге они называются качествами духа. Учение Агни-Йоги не случайно имеет второе название Живой Этики: в нем придается огромное значение этичности, нравственности психических проявлений человека и социума в целом.
В последующих записях ученика Рерихов Бориса Абрамова раскрытие энергетического потенциала нервных центров ставится в прямую зависимость от нравственного уровня индивида. Вот что говорится в этом источнике: «Как же возжечь огнидуха?*94 С незапамятных времен давались людям Указания о том, каким должен быть нравственный облик человека и какие качества духа должен воспитать он в себе. <…> В своей скрытой сущности мир огненен. И человек тоже существо огненное, и все процессы в нем – от огня*. Даже обычные закоренелые привычки есть не что иное, как кристаллические отложения огня. Потому и неудивительно, что и качества духа – тоже явления огненного порядка, только в отличие от произнесенного слова или астрального вихря огонь утвержденных качеств устойчив.
Устойчивость и постоянство качеств есть устойчивость и постоянство огней. Если в этом понимании взять огни любви, преданности, твердости, мужества, устремления, бесстрашия и огни всех прочих качеств, то можно увидеть, что отсутствие качеств означает и отсутствие этих светлых огней, и полную невозможность приблизиться к осознанию Огненного Мира. <…>
Огненные чувства ясновидения, яснослышания, яснопонимания основаны на приоткрытии огненных центров и отличаются от астральных чувств медиума тем, что воля человека владеет своими огнями, в то время как медиум является безвольной жертвой и проводником энергий низших слоев, управлять которыми он не умеет, ибо лишен тех качеств духа, которые означают те или иные ступени овладения внутренними огнями. Именно овладение своими огнями имеется в виду, когда говорится о качествах духа. Утверждение качеств духа и овладение пламенем их – понятия, неотделимые друг от друга»95.
На сегодняшний день в мире нет ни одного учения, в котором процесс духовно-психического самосовершенствования индивида был бы изложен более подробно и системно, чем в Агни-Йоге. Авторы Живой Этики щедро поделились со всем миром своими знаниями и опытом, доставшимися им от многих поколений подвижников Индии и Тибета. Но, по утверждению Махатм, по-настоящему оценить и применить этот опыт суждено будет лишь грядущим поколениям…
Яснослышание
Открывающиеся энергетические центры дали Елене Ивановне те необычные способности, которыми обладало все Белое Братство, – яснослышание и ясновидение. Яснослышание стало основным способом общения Е. И. Рерих с Учителем, заменив прежний способ, основанный на получении условных сигналов в виде стука.
Конечно, процесс овладения яснослышанием не был для Елены Ивановны мгновенным; на начальных его этапах она испытывала определенные трудности. Этим подлинное яснослышание, которому надо учиться постепенно, отличается от медиумизма, при котором человек может почти мгновенно начать слышать некие астральные голоса. В дальнейшем именно при помощи яснослышания Елена Рерих воспринимала от Учителя тексты Агни-Йоги, чтобы затем составлять из них отдельные книги этого учения.
При таком способе восприятия информации заведомо не могло быть никакого искажения смысла посылаемых мыслей. Яснослышание считается в Белом Братстве самым совершенным способом передачи информации на расстоянии, при том, что овладеть этой способностью труднее, чем ясновидением.
В дальнейших сообщениях относительно духовного общения Учитель введет два понятия: одиночный провод* и пространственный провод*. В книге «Знаки Агни-Йоги» из серии Живой Этики дается характеристика этих двух форм духовного контакта: «К преимуществам Йоги относится возможность сношения с Учителями. При этом надо различать два качества провода: провод одиночный и провод пространственный. Провод одиночный дает воздействие одного избранного Учителя. Провод пространственный сообщает не только с несколькими Учителями, но и дает возможность получать космические знания»96.
Николай Константинович и впоследствии, возможно, сыновья Рерихов владели одиночным проводом яснослышания, имея возможность духовного общения с одним Учителем. Елене Ивановне в ходе ее Огненного опыта был дан пространственный провод – одно из высших достижений йоги, состоявших в способности духовного общения со всеми сотрудниками Белого Братства. Пространственный провод стал доступен Елене Ивановне с 1922 года. Она стала слышать, помимо голоса Учителя Мории, и других сотрудников Белого Братства. Полное овладение этой способностью было достигнуто ею уже к 1924 году. Запись текстов нового учения, передаваемых Учителем, Е. И. и Н. К. Рерихи всегда вели совместно. Но составление из этих текстов книг Агни-Йоги с самого начала было прерогативой Елены Ивановны.
Способность Елены Ивановны к ясновидению также неуклонно развивалась. В последующие годы она планомерно овладевала и другими методами духовного познания, в частности, путем получения информации от Учителя мысленным, или духовно-телепатическим, способом, а также благодаря «считыванию» акашических хроник* Тонкого мира.
Лики прошлого
Наряду со способностью яснослышания развивался и дар ясновидения, свойственный Елене Ивановне с детства. В 1922 году она впервые обнаружила у себя удивительную способность видеть лица прошлых воплощений других людей не во сне, как это было у нее раньше, а в обычном, бодрствующем состоянии. Первое проявление необычного дара было совершенно неожиданным; это произошло сразу после беседы Рерихов с Учителем. Елена Ивановна описала этот случай в своем дневнике: «По окончании беседы с М[ахатмой] М. мы остались сидеть в гостиной и, обсудив сказанное, на несколько секунд замолчали, причем мы сидели друг против друга. Внезапно комната стала наполняться золотистым туманом, скрывая все предметы, оставляя видимым лишь лицо мужа, но это лицо стало меняться, принимая совершенно другие выражения и изменяясь до полной неузнаваемости.
Я успела рассмотреть лишь три лика, как была выведена из этого странного созерцания словами Н. К. – «Что этот Полушкин думает?» Видения исчезли, туман рассеялся. Я была страшно огорчена и рассказала все мужу; мы решили испробовать еще раз привести себя в состояние покоя – нам это удалось – комната опять стала наполняться туманом, опять появились те же лики, и один из них особенно ярко и долго держался – лик молодого монгола с довольно широким и коротким лицом с большими, но монгольск[ими] глазами, черными волосами и черной бородкой, пробивающейся на щеках и отсутств[овавшей] на подбородке. Лик очень сильный и красивый. Вся фигура, казалось, сияла в золот[истом] одеянии на золотом троне и производила впечатление мощи и силы. Затем этот лик сменился добродушным с большим толстов[ским] носом и красно-лилов[ыми] щеками и бородатым и седым ликом славянина. В то же время муж увидел меня в лиловом тумане и лицо мое изменяющимся в лике египтянки с Уреем на голове, глазницы стали больше, темнее, лицо ýже, короче, как бы свет падал сверху, что совершенно не соответствовало моему месту»97.
На сеансе, состоявшемся на следующий день, Махатма М. пояснил это интересное явление: «Явил лики бывшей жизни вашей. Можете видеть лики других, если найдете минуту покоя»98.
Учитель также сообщил, что виденные лики относятся к прошлым воплощениям Н. К. Рериха. Первый лик принадлежал Далай-ламе Пятому, самому выдающемуся и вместе с тем загадочному правителю Тибета. На вопрос Елены Ивановны «Кто был явленный лик молодого монгола?» Махатма ответил: «Фу-я-ма – Китайск[ий] импер[атор] III века»99. По поводу европейского лица, виденного Еленой Ивановной, Учитель сказал, что это был жрец храма Световита, иными словами, одно из русских (во всяком случае, славянских) воплощений Н. К. Рериха.
Позднее в письме от 30 апреля 1922 года, адресованном В. Шибаеву, Николай Константинович писал: «Жена моя видит перевоплощения. На мне она видела 10 ликов. Особенно яркий китайский III века до Р. X. и тибетский около 200 лет тому назад».
Непосредственное видение обликов прежних воплощений физическим зрением, в обычном (бодрствующем) состояния сознания, конечно, было удивительным достижением. Пробуждение памяти прошлых воплощений у Е. И. Рерих было закономерным процессом, тесно связанным с раскрытием остальных высших психодуховных способностей.
Оборотная сторона медали
Необычные духовные способности, проявившиеся у Елены Ивановны благодаря раскрытию нервных центров, были лишь одной стороной медали. Другой ее стороной стали неизбежные следствия открытия чакр (к тому же не на природе, а в условиях обычной среды) – плохое самочувствие, вплоть до периодов крайне болезненных состояний, и так называемые священные боли*.
Начало Огненного опыта отразилось на состоянии Елены Ивановны чувством усталости, тяжести и подавленности как физической, так и эмоциональной. «Тебя усталость мучит, тело и отношение организма устремляется против низших земных сфер. Явление эманаций* земных бывает трудно созревающим для очищенной почвы Индии»100, – объяснял это состояние Учитель Мориа. На записанный в дневнике вопрос Елены Ивановны, почему она так ослабела физически, Учитель ответил: «Тело боится света, это обычная борьба»101.
В периоды особого напряжения сил Елене Ивановне, любящей музыку, приходилось обходиться без любимых видов отдыха: «Я воспрещаю Урусвати завтра ходить в «Летучую Мышь». <…> Урусвати нужно иметь покой»102, – указывал Учитель. Кроме того, утонченность организма в период открытия чакр была такой, что приходилось оберегать ауру от воздействия малейших несгармонизированных энергий, исходящих от внешней среды. Мощными источниками подобных энергий были ауры людей, с которыми общались Рерихи, и даже вещи, ранее бывшие в руках у незнакомых людей. Процесс открытия энергетических центров проходил и у Н. К. Рериха, но у него он не имел такой глубины и силы, как у Елены Ивановны, так как миссия Николая Константиновича была другой.
Открывая своим сотрудникам высшие чакры, а вместе с ними и необычные способности, Учитель уделял немало внимания состоянию их здоровья. Понимая всю трудность испытываемого ими состояния, Мастер М. поддерживал Рерихов не только физически, но и психологически. Он не раз объяснял, что необычное состояние усталости и нездоровья, которое приходилось выдерживать Рерихам (особенно, конечно, Елене Ивановне), было следствием их ускоренного духовного роста: «Чую, надо вам послать силы. Тяготение незримое, как бы под прессом существо ваше. Потом организм обойдет сопротивление низших сфер. <…> Знаю, как тяжко вам, но Мы бережем»103.
Однако состояния усталости, физической слабости и обостренной чувствительности были еще далеко не самыми тяжелыми последствиями Огненного опыта. Впоследствии его углубление принесло Елене Ивановне периоды мучительных по своим проявлениям физиологических расстройств, внешне подобных болезням, несмотря на то, что физически она была здорова. Но самым тяжелым следствием открытия центров были так называемые священные боли – сильные болевые ощущения невралгического происхождения, проявлявшиеся во время открытия различных центров.
О состоянии Елены Ивановны во время начала Огненного опыта писала в своем дневнике свидетельница ее жизни в тот период Зинаида Фосдик: «…Сильные приступы огней104 были [у Елены Ивановны] в Н[ью]-Й[орке], горение внутри, пламя в голове, груди, тоска105 членов – рук, ног. В Нью-Мексико106 один ужасный приступ, когда она подумала, что у нее перитонит, так как была опухоль в области живота и [начались] невероятные боли. <…> Главное же, что вспухал живот, сильная головная боль и тошнота. Но это так же внезапно и проходило. Те же явления были в пути и теперь. В пути особенно сильно отразилось на горле, когда было такое горение и воспаление, что все подумали, что это простуда. Но Е. И. потом поняла, что это [были] явления Агни-Йоги. Организм Е. И. подготавливался с детства для Агни-Йоги. <…> Страдания Е. И. испытывает все время»107.
Но 1920−1923 годы, когда Рерихи жили в Англии и в Америке, были лишь начальной ступенью Огненного опыта. Самые главные, важнейшие его этапы были впереди, и наибольшие физические страдания, причиняемые священными болями, – тоже.
Конечно, Учитель не оставлял свою сотрудницу без помощи в моменты особых осложнений со здоровьем. Его духовное воздействие гармонизировало состояние энергетических центров Елены Ивановны и поддерживало ее здоровье. По мере углубления процесса открытия и трансмутации центров Учитель часто лечил Елену Ивановну с помощью вибраций, или передачи ей целебной энергии. Эти целительные воздействия Учителей не только облегчали состояние Елены Ивановны, но и неоднократно спасали ей жизнь в ходе разных осложнений, случавшихся во время Огненного опыта.
Часть II (1923 – 1933)
Глава 8. НА ИНДИЙСКОЙ ЗЕМЛЕ
В «Доме Далай-ламы»
Тридцатого ноября 1923 года пароход «Македония» причалил в Бомбее. Долгожданная мечта Рерихов осуществилась – они наконец-то оказались в Индии. Практически сразу же, не дав себе времени на отдых после долгого пути по морю, Рерихи отправились в путешествие по самым знаменитым и богатым в культурно-историческом отношении местам Индии.
Рерихи в Индии. 1924
Они побывали на острове Элефанта, в храмовых комплексах Аджанты и Эллоры, в Джайпуре, Дели, Агре, Сарнатхе, Фатехпур Сикри, Бенаресе, Калькутте и других городах. Огромный путь по Индии был проделан менее чем за месяц.
После этого вся семья отправилась в Восточные Гималаи, в индийский город Дарджилинг108, раскинувшийся среди холмов совсем недалеко от Сиккима, в то время бывшего независимым княжеством. Решение пожить в Дарджилинге по приезде в Индию было принято еще в то время, когда Рерихи находились в Европе. Судя по дневникам, это предложение исходило от Елены Ивановны. «Урусвати права, утверждая Дарджилинг», – говорится в записи от 24 июля 1923 года. Когда Рерихи находились уже на пароходе, Учитель М. подтвердил, что Дарджилинг станет их временным пристанищем на индийской земле и базой их будущей Центрально-азиатской экспедиции. Выбор не случайно пал именно на эту местность: нежаркий горный климат Дарджилинга был особенно полезен путешественникам для отдыха и акклиматизации перед долгой и трудной экспедицией.
Двадцать седьмого января 1924 года Рерихи уже были в Дарджилинге. Поначалу город не произвел на них особого впечатления, так как Гималаи, его главная достопримечательность, были закрыты облачностью. «Горы плотно закрылись. Вид самого Дарджилинга разочаровывает»109, – писал Н. К. Рерих в своих путевых заметках по прибытии в город. Сразу же путники стали искать жилье на время их остановки в этих краях. Местные жители уверяли, что хороших домов для аренды нет, и предлагали им, по словам Н. К. Рериха, «нечто, лишенное и вида, и простора, нечто тонущее в закоулках деревянных дач и заборов»110. Но экспедиционная группа упорно продвигалась вперед, и фактически уже за пределами Дарджилинга, в окрестностях города, Рерихи нашли прекрасно подходившее им жилье. Это был старинный дом, или, скорее, поместье, называемое местными жителями Далай Пхо Бранг (или Талай Пхо Бранг), в переводе – «Дом Далай-ламы». Такое название этот дом получил благодаря преданию о том, что в нем на какое-то время останавливался во время своих поездок по стране знаменитый и любимый в народе правитель Тибета Далай-лама V, прозванный Великим.
Далай Пхо Бранг
Далай Пхо Бранг имел еще одно местное название – Потанг (дворец), и тоже потому, что в нем останавливался светский правитель Тибета.
Дом располагался в малонаселенной местности. Из него открывался прекрасный вид на величественные горные вершины Гималаев. Официально это поместье называлось «Хиллсайд»
(Hillside)111. Местные жители считали это место священным, и в дни религиозных праздников к нему приходили с молитвенными песнопениями целые процессии паломников, чтобы поклониться ему. «Не раз мы просыпались от пения и мерных ударов вокруг дома. Это ламы112, земно простираясь, многократно обходили наш дом. Побывали и тибетцы, и бутанцы, и непальские шерпы113»114, – вспоминал Н. К. Рерих.
Находясь в Дарджилинге, Рерихи периодически выезжали для осмотра местных достопримечательностей, посещали близлежащие храмы и монастыри. Ездили они и в расположенный совсем неподалеку Сикким для осмотра местных монастырей. Самая значительная поездка заняла у них две недели и была похожа на мини-экспедицию с караваном из 12 лошадей и 40 человек сопровождения. В письмах американским сотрудникам Елена Ивановна писала, что благодаря рекомендациям махараджи Сиккима и местного чиновника полковника Бейли115 во время этой поездки им везде был оказан чрезвычайно радушный прием. На границах провинций Сиккима небольшой караван Рерихов встречали местные жители с дарами, состоящими в основном из угощений; рядом со специально установленными палатками из разноцветных тканей были накрыты столы с множеством местных яств и напитков в сосудах из бамбуковых стеблей. Встречающие по старинной тибетской традиции вешали на гостей белые хатыки – длинные шелковые полоски ткани типа шарфов, символизирующие пожелания долгой жизни. Поскольку снимать их до прихода домой не полагалось, а Рерихов встречали так во всех крупных населенных пунктах, то за целый день им приходилось иногда носить на себе до четырех таких хатыков.
Во время поездок по Дарджилингу и Сиккиму путешественники посетили немало окрестных храмов и монастырей, знакомясь с местной архитектурой и духовными традициями, а также встречаясь для бесед с ламами. В книге «Алтай – Гималаи» художник упоминал о монастырях Гуме, Ташидинге, Пемаянцзе, Дубди, Санга Челлинге, Далинге, Роблинге – крупных и известных духовных центрах, которые посетили Рерихи в этот период.
Пребывание в Сиккиме уготовило русским путешественникам немало интересных впечатлений. Перед отъездом из Ташидинга ламы предложили Рерихам провести их по всем храмам, расположенным на его территории. А после этого во время прощального приема в главном храме священнослужители сказали Елене Ивановне, что пригласили ее осмотреть их храмы потому, что считают ее инкарнацией Белой Тары, верховной богини буддистов. Как они объяснили ей, в ней были проявлены несколько качеств богини; согласно учению ламаизма способности божественных индивидуальностей и Великих Учителей иногда частично воплощаются в избранных людях.
По-видимому, за словами священнослужителей стояло не просто желание сделать «мэм-сааб116» комплимент, а глубокое убеждение в ее необычных духовных свойствах. Во всяком случае, после одной встречи с местными священнослужителями Елена Ивановна получила от одного из них исключительно ценный и редкий подарок – старинную танку с изображением Будды. В повести Н. К. Рериха «Сердце Азии» об том случае говорится: «Жена моя хотела иметь старинное изображение Будды. Но это не так легко, ибо старинные изображения редки и собственники их не расстаются с ними. Мы поговорили между собою на чуждом здесь языке и оставили дело до лучшего случая. Каково же было наше изумление, когда через несколько дней к нам приходит лама и с поклоном достает из-за пазухи отличное изображение Будды тибетской работы со словами: «Госпожа хотела иметь Будду. Во сне мне явилась Белая Тара и указала отдать вам изображение Благословенного с моего алтаря». Так мы получили давно желанное изображение»117.
Местное буддийское духовенство всегда выказывало особое почтение русскому художнику и его жене, о чем имеется немало свидетельств в путевых заметках Николая Рериха. Ламы приходили к Рерихам с приветствиями и традиционными восточными приношениями и в Талай Пхо Бранг в Дарджилинге, и во время их поездок по Сиккиму. Так, в книге «Алтай – Гималаи» рассказывается о целой процессии лам и местного населения, посетившей Рерихов во время их путешествия по Сиккиму. «Утром к нашим шатрам118 идет шествие. Сам старший лама возглавляет несение даров. За ним, высоко поднятые, следуют подносы с рисом, с ребрами барана, с сахарным тростником, с брагой и плодами. Сам лама передает приношение в нашу походную кухню»119, – писал художник.
В беседах, при которых роль переводчика выполнял Ю. Н. Рерих, ламы нередко сообщали русским путешественникам столь любимые на Востоке новые пророчества о Шамбале и наступлении новой эпохи. Один из особенно уважаемых в Тибете лам, Геше Ринпоче, вместе со своей многочисленной свитой посетил Рерихов в Дарджилинге. Н. К. Рерих писал: «Геше Ринпоче со своей многочисленной свитой посетил Талай Пхо Бранг – наш дом в Дарджилинге, где жил далай-лама. Прежде всего Ринпоче обратил внимание на изображение Ригден-Джапо, владыки Шамбалы, и сказал: “Вижу, что вы знаете о наступлении времени Шамбалы. Ближайший путь успеха через Ригден-Джапо. Если вы знаете учение Шамбалы – вы знаете будущее». При следующих беседах высокий лама не раз говорил об учении Калачакры, давая этому учению не столько внешнее церковное значение, но применяя его к жизни, как истинную йогу”120.
Тот факт, что Геше Ринпоче не раз встречался с Рерихами, беседуя с ними на такие темы, которые считаются в Тибете священными, явно свидетельствует о том, что авторитетные буддийские деятели Тибета относились к ним отнюдь не как к обычным путешественникам-чужестранцам. Ламы, тем более высшие, никогда не ведут бесед на столь возвышенные темы с иностранцами. Очевидно, проницательная интуиция восточных священнослужителей позволила им угадать в Рерихах не просто исследователей Востока, а именно посланников Великих Учителей, то есть людей духовных и много знающих. И на то были основания.
Следствия Огненного опыта, осуществляемого Еленой Рерих, уже в те годы значительно изменили ее организм, что отразилось даже на ее фотографии, сделанной С. Н. Рерихом в Дарджилинге в 1924 году. На этом снимке отчетливо видно, что фигура сидящей в кресле Елены Ивановны окружена светлым кругом, или ореолом – аурой. В учении Агни-Йоги говорится, что у обычных людей аура имеет другую форму (подобную яйцу или узкому овалу, окружающему всю фигуру) и гораздо меньшее по объему поле.
Запечатлеть ауру обычного человека исключительно трудно в силу ее небольших размеров и невысокой светимости. Но аура Елены Рерих уже в то время имела огромный размер.
Е. И. Рерих. 1924. Фотография с запечатленной аурой
Позднее Елена Ивановна писала одному из последователей, А. М. Асееву, который, будучи врачом, особенно интересовался всем, что было связано с учением о многомерной структуре человека: «У нас есть один снимок с аурой. Он был сделан совершенно случайно без всякой мысли о снятии излучений. Интересно отметить, что снимок был сделан утром и у окна. И аура субъекта, будучи пурпуровой, или фиолетовой, и потому трудноуловимая в силу своих тонких вибраций, тем не менее достаточно ярко запечатлелась, и именно в форме ауры, когда излучения уже исчезли из нижних конечностей и подымаются вверх от центра солнечного сплетения, намечен также и второй головной круг. Конечно, между снимающим и снимаемым существовала полная гармония, и помещение было наполнено лучшими эманациями. Кроме того, позднее было Указано121, что Владыка хотел запечатлеть эту ауру, потому и помог выявить ее. Конечно, для получения лучших результатов советуется черный экран и снимание при полной темноте»122.
Время, проведенное Рерихами в Дарджилинге, оказалось очень важным не только для их подготовки к будущей экспедиции. Высокогорный климат и чистая природная обстановка содействовали духовной практике Елены Ивановны, и ее саму, по воспоминаниям Зинаиды Фосдик, радовали те результаты, которых ей удалось достичь в это время.
При встрече в Москве в 1926 году с Зинаидой Лихтман Елена Ивановна не раз делилась с ней воспоминаниями о времени, проведенном в Дарджилинге. Зинаида Григорьевна записывала в своем дневнике: «Е. И. рассказала мне об удивительных событиях своей жизни в Дарджилинге, где она напряженно работала каждую ночь (с помощью яснослышания и ясновидения) и все записывала. Так много болезненных ощущений, связанных с работой, но все они – великая жертва во имя знания, которое она даст другим»; «Говорила о великолепном времени в Дарджилинге, когда проходил ее эксперимент, – каждый день она слышала Голос одного из Братьев…»; «Е. И. говорит с огромной тоской о [времени, проведенном в] Дарджилинге – там было ее [лучшее] время» 123.
Как всегда, новые духовные завоевания тяжело отражались на здоровье Елены Ивановны. Из Дарджилинга она писала сотрудникам в Нью-Йорке, что чувствует себя неважно в связи с изменениями, происходящими в ее ауре, которая в то время подготавливалась Учителем для последующих, еще более интенсивных этапов Огненного опыта.
Сиккимские тайны Рерихов
Тайная встреча в Гималаях
Одной из самых таинственных страниц в жизни Елены и Николая Рерихов было, безусловно, их общение с духовными Учителями Востока. Известно, что у Е. И. Рерих оно в основном осуществлялось по каналам Тонкого мира. Но что касается встреч Рерихов с Учителями на физическом плане бытия, в реальной жизни, то на сей счет в рериховедении пока больше предположений и догадок, чем фактов. Достоверно известно лишь то, что нежданная мимолетная встреча с Махатмами Мориа и Кут-Хуми произошла у Елены Ивановны в Лондоне в 1920 году. А встречались ли они со своим основным духовным Наставником, Учителем Мориа, во время путешествий по Востоку? Посещали ли они главный Ашрам Шамбалы? Эти вопросы и по сей день остаются открытыми.
Немало загадок в этой связи связано с пребыванием семьи Рерихов в Дарджилинге в 1923−1924 годах. Большинство рериховедов считают, что именно там в 1923 году имела место встреча Рерихов с Учителем Мориа в земных условиях, и Махатму сопровождал во время этой встречи сотрудник Белого Братства Джуал Кул124. Такие данные приводил биограф семьи Рерихов П. Ф. Беликов. В своей книге «Рерих. Опыт духовной биографии» Беликов писал: «В Сиккиме состоялась встреча с Учителем и сопровождавшим Его Джул-Кулом. Произошла она в окрестностях Дарджилинга, в храме, с которого сделана фотография. Место это довольно людное»125. Далее П. Ф. Беликов цитировал фрагмент из книги «Надземное», в котором говорилось о встречах Махатм с их учениками и сотрудниками из внешнего мира в обычных земных условиях: «Мы не уходим из жизни, когда Мы появлялись, Мы не отличались от остальных обывателей. Вы сами можете свидетельствовать, что Джуал Кул, когда появился встретить Вас, не отличался от лам. Урусвати немедленно почуяла необычность, но явление могло быть отнесено и к настоятелю монастыря»126.
Мнение о том, что Рерихи встречались с Учителем М. в Дарджилинге, широко распространено в литературе по рериховедению. На данное обстоятельство ссылаются авторы многих книг и статей, однако есть и альтернативные мнения. В среде отдельных исследователей127 жизни и творчества Рерихов было высказано предположение, что в Дарджилинге Рерихи так и не увиделись с Махатмой М., а встреча с Джуал Кулом, упоминаемая в «Надземном», имела мимолетный характер.
Что же представляла собой эта встреча?
Однажды во время поездки по окрестностям Дарджилинга недалеко от монастыря Гум (или Гхум) Рерихи встретили ламу в необычайно красивом одеянии. Е. И. Рерих в своем дневнике так описывала этот случай: «Приехали в Силигури128, сели в мотор и двинулись в горы, в Даржилинг. Проезжая Гум, недалеко от будд[ийского] монастыря на горной дороге у источника, над которым высилось буддийское сооружение, [увидели, что] навстречу нам показались носилки-кресло. Его несли четверо очень маленьких и сереньких кули, почти полуголых, несмотря на холодное зимнее утро. В кресле сидел, по-видимому, высокий лама, в полном облачении, на голове была корона с изображениями пяти Дхиани-Будд, корону эту ламы надевают лишь в торжественные случаи. Нас поразил светлый цвет кожи его и длинные волнистые волосы, достигавшие плеч, а также необычайная изысканная аккуратность и опрятность во всем облике. Так как нам надо было осторожно разъехаться на узкой горной дороге, то носильщики быстро засеменили и отнесли носилки вплотную к горной стене и остановились, чтобы дать нам проехать, и в то же время повернули кресло так, что мы могли видеть фас ламы. Мы с интересом смотрели на такого нарядного ламу и решили, что, должно быть, это настоятель Гумского монастыря и мы должны непременно посетить его. Самое поразительное было то, что когда наш шофер затормозил слегка и наш автомобиль медленно проходил мимо носилок, необыкновенный лама приветливо смотрел на нас и улыбался нам. Мы тоже продолжали смотреть на него, пока он был видим. Когда мы рассказали об этой встрече ламе Мингюру, учителю тибетского языка в Дарджилинге, и описали наружность и одеяние этого ламы, – он сказал нам, что во всей округе он не знает такого ламы, и притом ламы никогда не ездят с ритуальной короной на голове. Вероятно, мы видели привидение или же это должен был быть очень большой [умерший] лама, которого несли на сожжение, хотя он не только не знает здесь такого высокого ламы, но и не слышал ни о какой смерти среди настоятелей монастырей. Странность была еще в том, что носильщики были не ламы, но темно-серые полуголые человечки, нигде таких мы потом не встречали. Также с ним не было и сопровождающих лам, тоже необычное явление, ибо большие ламы никогда не путешествуют без учеников и слуг»129.
Теоретически именно та встреча могла оказаться тем самым появлением Джуал Кула перед Рерихами, о котором говорится в «Надземном»; следовательно, Джуал Кул не сопровождал в тот момент Учителя М., как полагал П. Ф. Беликов, а был один.
Но можно ли отсюда сделать вывод о том, что, живя в тех местах, Рерихи так и не увиделись со своим Учителем, Махатмой М., в обычных земных условиях? Упоминаний о такой встрече в дневниковых записях Рерихов нет. Но, в конце концов, почему бы не предположить, что они встретились с Учителем М. в другое время и в другом месте, но намеренно не написали об этом в своих дневниковых записях, сохранив эту встречу в тайне по указанию самого Учителя?
Да и памятная встреча с загадочным ламой на горной дороге порождает много вопросов. Непонятен смысл этой как бы случайной встречи. Мы говорим «как бы», потому что Махатмы, как известно, случайно никому не показываются, тем более в таком колоритном одеянии. Зачем же сотрудник Братства – будь то Джуал Кул или еще ктолибо – показался Рерихам по дороге? Чтобы лишний раз продемонстрировать им, что Махатмы – не вымысел и не сущности иного плана бытия, а реальные люди во плоти и крови? Может быть, и так. Но не исключено, что у нее было и какое-то иное назначение, о котором мы не знаем и о котором намеренно не написали в своих литературных работах и дневниковых записях Рерихи.
«Сами выйдем навстречу»
Вполне возможно, что в те годы встреча с Учителями именно в земных условиях не нужна была для общения, поскольку к тому времени Рерихи уже наладили постоянный духовно-телепатический контакт с Ними. Но это вовсе не значит, что русские путешественники не хотели и не надеялись увидеть своих Учителей воочию. Дневниковые записи Рерихов как раз говорят о том, что они давно мечтали встретиться с Учителем в обычных земных условиях, на физическом плане. Как мы помним, подобная попытка встречи с Учителем имела место еще в США, когда Рерихи находились в Аризоне, но в тот момент встреча не состоялась в силу каких-то внешних причин. Елена Ивановна очень жалела и о том, что ее первая встреча с Учителями в Лондоне оказалась мимолетной, и о том, что обещанная встреча в Аризоне так и не состоялась. Учитель знал, насколько сильным было желание его ученицы и сотрудницы увидеть Его в земных условиях, а не только во время общения в Тонком мире.
Добавим, что в тех же краях, в Сиккиме, Е. П. Блаватская в 1881 году встречалась с Учителем М. в монастыре Гум. По идее, Махатмы могли бы устроить такую же встречу и для Рерихов.
Исследователи, считающие, что в Сиккиме Рерихи так и не повстречались с Махатмами на земном плане, основывают свое мнение на том, что в дневниках Е. И. Рерих о подобном событии не говорится. Но хорошо известно, что о наиболее сокровенных событиях и беседах с Учителем Е. Рерих либо вообще не писала в дневнике, либо писала намеками. Подтверждением тому служат строки письма, написанного Еленой Ивановной в 1950-е годы духовному ученику Рерихов Борису Абрамову. В этом письме она писала, что в будущем Абрамову будет доверено особое поручение, состоящее в записи «нигде не записанных, замечательных происшествий, явлений и всего необычного, накопившегося за нашу долгую жизнь»130. Следовательно, часть «замечательных происшествий» так и не была записана самими Рерихами в их путевых дневниках. Вполне возможно, что к подобным случаям относилась все же имевшая место встреча их с Учителями во время путешествия по Индии и Тибету.
Дневниковые записи свидетельствуют, что в жизни Рерихов были или, во всяком случае, планировались такие события, о которых Елена Рерих упоминала в краткой и завуалированной форме, полунамеками. Смысл подобных записей надо еще суметь понять. Именно в такой форме и содержится в дневнике Е. И. Рерих запись, позволяющая с высокой долей уверенности говорить о том, что Махатмы планировали личную встречу с Рерихами именно в 1924 году в Сиккиме. Вот этот фрагмент: «Урусвати, Фуяма, идите, как в видении сказано – ждать будем на снегу. Явление надо пояснить. Ч. поведет вас до явления линии Нашего снега и укажет направление, ибо дойти надо самим – обычай. Сами выйдем навстречу»131.
Характерно, что путь к этому тайному убежищу был показан Елене Ивановне в видении. Поясним немного это краткое, но весьма емкое по смыслу сообщение. В теософской литературе говорится, что тех, кому было позволено посетить Ашрам Шамбалы, сопровождал к обители Махатм проводник. Но при этом в Белом Братстве издавна существовал обычай, по которому последний, ближайший к Ашраму отрезок пути посетитель должен был пройти самостоятельно (проводник лишь указывал ему направление). Этот обычай, видимо, символизировал добровольность прихода потенциальных сотрудников в Ашрам Шамбалы, а также необходимость самостоятельных достижений на пути к легендарной обители. Вот об этом и говорится в данной записи.
Обращает на себя внимание и дата получения этого загадочного сообщения Учителя – 12 февраля – это был день рождения Е. И. Рерих. Не было ли обещание встречи, давно ожидаемой Рерихами, духовным подарком Махатмы Мориа Его любимой ученице и сотруднице?
Уже через три дня после получения этого сообщения Рерихи предприняли поездку в Сикким, которая продолжалась с 15 по 24 февраля 1924 года. Вполне возможно, что если тайная встреча Рерихов с Учителями все же состоялась, то произошла она именно в эти дни. С загадочным ламой (предположительно, Джуал Кулом) Рерихи встретились близ Дарджилинга приблизительно в 20-х числах декабря 1923 года. А с Махатмой Мориа (которого могли сопровождать или Махатма Кут Хуми, или Джуал Кул) они – теоретически – могли встретиться в следующем году, во время проездки по Сиккиму, длившейся с 15 по 24 февраля 1924 года.
Интересно, что, согласно дневниковой записи, имя проводника, который должен был довести Рерихов до «явления линии нашего снега», начиналось на букву «Ч». Тут поневоле возникает ассоциация с тибетским именем Чунда – так звали проводника Елены Блаватской, приведшего ее в тайную обитель Шамбалы. Встреча Елены Блаватской с этим проводником запечатлена на картине Н. К. Рериха «Вестник».
Также можно предположить (опять-таки как один из вариантов), что первоначальные планы Учителя изменились и вместо проводника «Ч.» Рерихов встретил Джуал Кул и проводил их до «линии снега», а затем указал направление к некоему тайному месту, до которого они должны были дойти сами, без провожатого. Не о такой ли встрече с Джуал Кулом говорится в «Надземном»?
Каким мог оказаться путь к этой тайной обители в горах и что она собой представляла – можно лишь догадываться. Может быть, это был небольшой монастырь, храм или даже часовня, находящиеся в уединенном месте, далеко от селений, а может быть, местом встречи стало и нечто необычное, вроде скрытого от непосвященных подземного святилища. Особенности тайных обителей гималайских Адептов можно представить себе благодаря картинам Н. К. Рериха.
На нескольких его полотнах изображены полускрытые отверстия в горах, ведущие в подземные ходы, относительно использования которых можно строить немало догадок.
Обратите внимание на вход внутрь скалы, показанный на картине «Лик Гималаев» и являющийся, возможно, началом подземного хода. Среди тех, кому в прошлые столетия посчастливилось побывать в Ашрамах Белого Братства, вероятно, были и такие, кто проходил по этим подземным лабиринтам с проводником, пришедшим из обители.
Н. К. Рерих. «Лик Гималаев». 1934
(Слева изображен вход в горную пещеру или подземный ход.)
Если отвлечься ненадолго от нашей основной темы и вспомнить о появлении перед Рерихами таинственного ламы в портшезе, то и тут есть над чем подумать в связи с существованием в Гималаях целой системы подземных ходов. Сотрудник Братства появился перед Рерихами в портшезе, переносимом людьми, а не верхом на коне, как обычно путешествовали в горах Махатмы. Значит, путь, который ему предстояло совершить, был недолгим. Местный житель сказал Рерихам, что лам, подобных тому, которого они видели, во всей округе не существует – значит, священнослужитель в столь колоритном облачении должен был появиться перед Рерихами на краткий момент и сразу же исчезнуть с глаз обывателей, чтобы не вызывать пристального внимания к себе со стороны местных жителей.
Откуда же появился на горной дороге портшез с необычным ламой и куда он мог столь же быстро исчезнуть, чтобы не быть увиденным никем другим? Объяснить подобные перемещения можно лишь наличием в горах тайных подземных путей и убежищ.
Что же касается встречи Рерихов с Учителем М. в Гималаях, то известно, что на Тонком плане Елена Ивановна видела Учителя несчетное количество раз, об этом говорится в записях ее дневника. Но встречались ли Рерихи с Учителем на земном плане во время путешествий по Востоку и посещали ли они Шамбалу физически – об этом можно только гадать.
С одной стороны, намек на то, что подобное событие имело место, запечатлен на картине Н. К. Рериха «Сжигание тьмы», на которой, как полагают, художник символически изобразил себя, Е. И. Рерих и Ю. Н. Рериха среди Махатм.
С другой стороны, это могло быть отражением события, произошедшего на Тонком плане, тем более, что Учитель М. в своих сообщениях упоминал об астральном путешествии Елены Рерих в Ашрам Шамбалы. На наш взгляд, ничего неправдоподобного в предположении о том, что Рерихи посещали Шамбалу не только астрально, но и на земном плане, нет. Из теософской литературы известно, что согласно традициям Белого Братства, в прежние эпохи Шамбалу посещали не более трех человек в столетие, которых сами Учителя признавали достаточно подготовленными для этого. И если уж порой даже людям, не связанным с Братством, предоставлялась возможность побывать в легендарной обители (как это произошло с китайским ученым Лаодзином (или Лаоцзином), о чем упоминала в одном из писем Е. И. Рерих) – то неужели Учителя не могли даровать такую же возможность самым преданным и талантливым из своих сотрудников, каковыми были Рерихи?
Н. К. Рерих. «Сжигание тьмы» (фрагмент). 1924. Слева на заднем плане изображены три образа, в которых можно узнать Ю. Н. Рериха, Н. К. Рериха и Е. И. Рерих (справа налево).
Е. П. Блаватская в свое время писала о том, что прожила в обители Махатм три года, проходя необходимое обучение для выполнения своей миссии, и затем, уже работая «в миру», несколько раз приезжала в Тибет для встречи с Учителями. Правда, Рерихи жили в иную, более сложную и напряженную эпоху, чем Блаватская, но и они как посланники Учителей также могли рано или поздно встретиться с Учителями и в обычных земных условиях, а не только на астральном плане. А их долгие путешествия по самым труднодоступным районам Гималаев создавали прекрасную возможность для осуществления подобного визита в легендарную обитель.
С другой стороны, планировавшаяся в Сиккиме встреча Рерихов с Учителями могла из-за каких-либо внешних препятствий так и не осуществиться, подобно тому, как это произошло с намечавшейся встречей с Махатмой М. в Нью-Мексико, во время пребывания Рерихов в Америке. Кроме того, некоторые дневниковые записи Рерихов можно рассматривать как косвенные (но не более) свидетельства того, что именно на земном плане встреч с Учителями у Рерихов больше не было. В частности, в дневниковых записях, сделанных Е. И. Рерих уже в 1950-е годы, говорится, что Учитель не хотел встречаться с ней на физическом плане в Тибете потому, что опасался за состояние ее сердца. Сердце Елены Ивановны с детства не было сильным, а нагрузка, испытанная им в ходе Огненного опыта, еще больше ослабила его. Сильное чувство радости, которое, несомненно, возникло бы у нее при встрече с Махатмой М. на земном плане, могло представлять собой серьезную угрозу для ее сердца.
Но подчеркнем еще раз, что относительно дальнейших встреч Рерихов с Учителями на земном плане мы можем строить лишь догадки и предположения, не более того.
Послание на бересте
В феврале 1925 года список необычных явлений, произошедших с Рерихами во время пребывания в Дарджилинге, пополнился. Двадцатого февраля 1925 года, видимо, во время сеанса общения с Учителем Еленой Ивановной было получено материализованное послание на бересте гималайской березы, написанное на санскрите. Примечателен тот факт, что это дерево не произрастает в окрестностях Дарджилинга, что свидетельствовало о том, что необычное письмо было прислано из другой местности. Свидетелем феноменального получения письма был присутствовавший в тот момент в комнате Владимир Шибаев. Письмо было послано Елене Ивановне самим Учителем Мориа. Е. И. Рерих отметила это событие в своих дневниковых записях, написав, что в воздухе возникло вращательное движение, и письмо упало между нею и сидящим напротив Яруей (духовное имя Шибаева). В другой записи она добавила, что письмо упало к ней на колени. Сразу же по получении этого необычного послания Учитель сообщил ей, что в будущем бересту с санскритским текстом надлежит в числе других предметов-терафимов положить в ковчег, предназначенный для закладки в основание храма, который Рерихам предстоит основать в Звенигороде, на Алтае. Во время этой же беседы Махатма указал Ю. Н. Рериху перевести текст письма с санскрита. Как сообщал П. Ф. Беликов в своей работе, текст письма означал следующее: «Надлежит построить храм (ашрам, школу) наставников для продолжения работы над Учением на том месте [или] «в той стране». Тут же Беликов отметил, что «на санскрите «на том месте» и «в той стране» пишется одинаково»132.
В 1923−1924 годах Махатма Мориа неоднократно сообщал Рерихам о том, что одна из важнейших задач их миссии заключается в организации широкого культурного строительства в России, на Алтае. В частности, Рерихам предстояло основать на Алтае промышленный кооператив «Белуха», а при нем – культурный центр с городом Знания, Звенигородом.
П. Ф. Беликов в своей книге сопоставил письмо на бересте, полученное Еленой Рерих в 1925 году в Дарджилинге, с записанным ею ранее сообщением Учителя насчет Звенигорода. В сообщении говорилось, что в Звенигороде, который Рерихам предстоит основать на Алтае, будет построен особый храм, или ашрам. Это сообщение было записано Еленой Ивановной 3 мая 1924 года во время беседы с Учителем. В нем говорилось: «После станет ясно, как строить Звен[игород]. Вы уже имеете размеры высот и [знаете,] как расположить ступени. Перед вами пример: вы живете приблизительно на высоте 7000 фут[ов] – эта высота удобна для храма. Над ним на высоте 12000 фут[ов] удобное место для Встреч. Итак, вы имеете три ступени жизни. Внизу город новой эпохи, над ним храм человеческих достижений и место встреч земли с духом. Камень положим в храме. Удр[ая] будет знать это место, ибо, когда вы уйдете, он может быть охранен по тому же проводу»133.
В силу различных причин планы Учителя по организации промышленной корпорации и культурного центра на Алтае так и не осуществились. Не был построен и город Знания, Звенигород. Но как отмечал Павел Беликов в своей книге, Наггар, где поселились Рерихи после экспедиции, так же соответствовал указанным в таинственном послании высотам. А институт «Урусвати», который Рерихи основали в Кулу в 1928 году, по своему назначению весьма напоминал тот храм Знания, который Учитель хотел построить на Алтае.
Визит Н. К. Рериха в США и Европу
По приезде в Индию у Рерихов наконец-то появилась возможность осуществить масштабную экспедицию по странам Азии, о которой они так давно мечтали. После начала общения Рерихов с Учителями стало ясно, что их путешествие по Востоку будет иметь не только научно-исследовательские цели, поскольку Учитель возложил на них выполнение особой общественной миссии. Эта миссия, в свою очередь, была частью так называемого Великого Плана Махатм – комплекса мер, разработанных Белым Братством для помощи миру в особо сложный период истории, ознаменованный угрозой второй мировой войны. Суть Великого Плана и роль в нем Рерихов были подробно описаны в книге А. Марианис «Николай Рерих: мистерия жизни и тайна творчества»134, поэтому мы не будем подробно касаться этого вопроса.
Упомянем лишь, что, по Плану Махатм, во время своей экспедиции по странам Востока Рерихи должны были передать советы Учителей Белого Братства членам правительств России, Монголии и Тибета. Эти советы касались ближайшего будущего данных стран, находившихся в тот момент на переломных рубежах своей истории. Благодаря этому поручению Махатм экспедиция Рерихов обрела значение не только научно-исследовательского мероприятия, но и особой дипломатической миссии.
Живя в Дарджилинге, Рерихи активно занялись подготовкой к длительному и нелегкому путешествию. В преддверии столь важного события Н. К. Рериху пришлось посетить США, чтобы решить ряд организационных вопросов. Территории большинства азиатских стран, по которым должен был пролегать путь экспедиции, в то время были британскими колониальными владениями. Добиться от английских властей разрешения на путешествие по этим странам было проще всего, организовав экспедицию под американским флагом. Но для этого надо было получить согласие американского правительства. Именно это в первую очередь и предстояло сделать Рериху в Америке.
Средства на проведение экспедиции Рерихам предоставляло не государство, а созданные ими и их сотрудниками культурные учреждения в Нью-Йорке. Часть средств была собрана за счет продажи картин Н. К. Рериха, принадлежавших ему лично, еще одна часть необходимой суммы была получена благодаря добровольным пожертвованиям многочисленных друзей и поклонников художника.
Николай Константинович отправился из Дарджилинга в США вместе с младшим сыном. На время экспедиции ему предстояло остаться в Америке. Во время Центрально-азиатской экспедиции Светославу Николаевичу было всего 20 лет, но уже тогда в его задачи входило руководство деятельностью международного выставочного центра «Корона Мунди». Одновременно он являлся вице-президентом музея Николая Рериха в Нью-Йорке. Кроме того, младший из Рерихов был ответственен за организацию дальнейшего финансирования экспедиции, осуществляемой его родителями и братом.
Путь Рерихов в Америку лежал через Европу. Двадцать второго сентября 1924 года Н. К. и С. Н. Рерихи отправились пароходом из Индии в Марсель. В октябре они были уже в Париже, где Н. К. Рерих встретился со многими деятелями, которые могли помочь ему с организацией экспедиции. Наконец 24 октября 1924 года Рерихи прибыли в Нью-Йорк. Сотрудники в Нью-Йорке помогли им получить разрешение американских властей на проведение экспедиции с американскими экспедиционными паспортами.
Помимо оформления документов на проведение экспедиции под флагом США Н. К. Рерих вместе со своими американскими сотрудниками решил ряд важных вопросов, связанных с организацией в России, на Алтае, промышленно-сельскохозяйственной корпорации «Белуха», которую – по плану Учителя М. – Рерихам надлежало основать. Основным инвестором этого предприятия готов был выступить Хорш; предполагалось, что в дальнейшем к нему могут присоединиться и другие бизнесмены. В планы деятельности «Белухи» входили добыча полезных ископаемых, сельскохозяйственная и промышленная деятельность, строительство. В устав предприятия было включено положение об организации на Алтае культурного центра в рамках деятельности этой корпорации.
Для организации «Белухи» Рерихам необходимо было приехать в Россию, чтобы получить разрешение на это советских властей – следовательно, нужна была виза на въезд в Советский Союз. Но в те времена советских консульств не было ни в Индии, ни в США, и Рериху оставалось лишь обратиться в советское консульство одной из европейских стран. Еще до поездки в США Учитель рекомендовал художнику обратиться за визой в советское представительство в Берлине, что он и сделал. 10 декабря 1924 года художник отплыл из Нью-Йорка в Берлин, а Светослав Рерих остался в Америке.
В Берлине Н. К. Рерих встретился с советским послом Н. Н. Крестинским. Попросив разрешения на въезд в страну, художник выразил желание встретиться с членами советского правительства для беседы. Во время разговора с послом Н. К. Рерих сказал, что поддерживает контакты с авторитетными духовными деятелями Индии и Тибета, играющими заметную роль в борьбе народов этих стран против колониальной зависимости. Рерих сообщил, что эти духовные лидеры поручили ему передать советскому правительству их послание. По просьбе художника его беседа с Крестинским была запротоколирована и послана в Москву. Н. К. Рерих также просил советские власти оказать дипломатическую поддержку его экспедиции, несмотря на то, что официально она проводится под американским флагом.
После этой беседы художник покинул Берлин и отправился вместе со своим секретарем В. А. Шибаевым, приехавшим туда из Риги по приглашению Н. К. Рериха, во Францию, затем в конце декабря они отплыли в Индию. По пути путешественники посетили Египет, остров Цейлон и города Мадрас, Адьяр и Калькутту. В Адьяре Н. К. Рерих и В. А. Шибаев посетили штаб-квартиру Теософского общества; художник подарил теософам свою картину «Вестник», посвященную памяти Е. П. Блаватской. Эта картина была передана в музей Блаватской, организованный там же.
Из Калькутты их путь лежал прямо в Дарджилинг, на базу экспедиции. Двадцать второго января 1925 года Н. К. Рерих с В. А. Шибаевым прибыли в Талай Пхо Бранг, где их ждали Елена Ивановна и Юрий Николаевич. Чуть больше месяца, до начала марта, Рерихи занимались интенсивной подготовкой к долгому и опасному пути: закупали провиант, теплую одежду, палатки, вьючных животных для каравана и другие нужные вещи.
Глава 9. НАЧАЛО ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ
В Кашмире и Ладаке
К началу марта все подготовительные работы были завершены. Шестого марта 1925 года возглавляемая Н. К. Рерихом экспедиционная группа покинула Дарджилинг и направилась поездом в Шринагар, столицу Кашмира. За окнами поезда мелькали сменяющие друг друга картины Бенгальской равнины – джунгли, болота, затопленные рисовые поля. Путешественники прибыли в Калькутту, затем пересели в пенджабский почтовый поезд и, миновав равнины Северной Индии, 8 марта оказались в пограничном городе Равалпинди135. До Шринагара путники добирались по автомобильной дороге, считающейся одной из самых живописных в мире благодаря ее окрестностям. Здесь Рерихи продолжали приготовления к долгому пути, закупали снаряжение, палатки, провиант, теплую одежду. Там же им удалось купить несколько хороших лошадей для каравана экспедиции.
Финальные приготовления к выходу в путь Рерихам предстояло осуществлять в Гульмарге, в то время – высокогорной станции Кашмира, расположенной на склоне гималайского хребта Пир Панджал. Экспедиция направилась туда 15 апреля. В такое время года в горах еще лежит снег, тем не менее приезд на станцию запомнился путешественникам небывалой грозой со множеством молний, длившейся целую неделю. Рерихи пробыли в Гульмарге до июля. В это время Учитель предложил Елене Ивановне выполнить перевод нескольких избранных писем Махатм, посланных в свое время Учителями британским теософам и затем изданных в сборнике «Письма Махатм»136. Елена Ивановна выполнила перевод исключительно быстро, и в том же 1925 году сборник избранных писем Махатм под названием «Чаша Востока» был издан издательством «Алатас»137. В качестве имени переводчика Елена Рерих указала один из псевдонимов, рекомендованных ей Учителем, – «Искандер Ханум». Издание этой книги стало очень важным опытом знакомства русскоязычных читателей с основами философской доктрины Махатм.
В июле 1925 года экспедиционная группа получила последнюю партию заказанного снаряжения и 8 августа выехала на машинах в Гандербал, откуда ей предстояло отправиться в Ладак и далее в Китайский Туркестан.
Практически на протяжении всего маршрута членов экспедиции сопровождала слежка и, более того, тайные козни английских спецслужб. Английская разведка проявляла стабильный интерес к деятельности художника с давних времен. Посещение Н. К. Рерихом советского представительства в Берлине, конечно, тотчас же стало известно МИ-6, и руководство «Интеллидженс Сервис» поставило себе цель не пропустить экспедицию в центральные районы Тибета. В итоге с самого начала путешествие Рерихов по Центральной Азии осложнилось препятствиями, чинимыми британской разведкой. Разрешение на въезд в Ладак было получено от колониальных властей с большим трудом. По дороге в Ладак караван экспедиции несколько раз подвергался вооруженным нападениям, причем его атаковали не только разбойничьи шайки из местных полудиких племен, как это можно было ожидать. Во время одного из нападений на экспедицию, произошедшего на пути к Ладаку, началась перестрелка, и при этом Рерихи узнали среди нападавших шофера британского резидента Дж. Вуда. В этой перестрелке, как сообщал Н. К. Рерих, получили ранения члены охранного отряда экспедиции. Запугать Рерихов этими нападениями не удалось: их караван упорно продвигался по намеченному маршруту. Однако, забегая вперед, отметим, что впереди экспедицию ждала настоящая западня, несущая реальную угрозу для жизни ее участников.
С 26 августа по 19 сентября экспедиционная группа находилась в королевстве138 Ладак – небольшом, но очень живописном регионе, находящемся в малонаселенной гористой местности между Куньлунем и Гималаями. Ладак иногда называют «Малым Тибетом» из-за сходства его природных условий и культуры с Тибетом. Расположенный на пересечении многих караванных путей, Ладак впитал в себя культурные традиции всей Центральной Азии, в силу чего представлял собой чрезвычайно интересную в историко-культурном и этнографическом отношениях область.
В Лехе, столице Ладака, экспедиция остановилась в почтовой гостинице. За время остановки в Ладаке члены экспедиции смогли посетить многие старинные дворцы и монастыри этого небольшого королевства. Вскоре Рерихи познакомились с бывшим королем Ладака. Реальная власть в этом регионе тогда принадлежала британскому правительству, но народ по-прежнему уважал и любил своего бывшего правителя. Король пригласил путешественников осмотреть его старинный дворец, в то время уже ветхий и разрушающийся, и пожить в нем. Рерихи приняли его приглашение и несколько дней провели в настоящем замке – резиденции ладакских королей.
В Ладаке Рерихи услышали много преданий о Христе, в том числе и о пребывании его в этих краях. Они тщательно записывали все апокрифические сказания, рассказывающие о жизни и проповедях Иисуса в Индии и Тибете. Ученые-священнослужители сообщили Рерихам, что в старинном монастыре Хеми недалеко от Леха имеется древняя рукопись – тибетский перевод еще более древнего манускрипта, написанного на палийском санскрите, в котором рассказывается о посещении этих мест Иисусом. В книге «Алтай – Гималаи» Н. К. Рерих писал: «Хороший и чуткий индус значительно говорит о манускрипте жизни Иссы: «Почему всегда направляют Иссу на время его отсутствия из Палестины в Египет? Его молодые годы, конечно, прошли в изучении. Следы изучения, конечно, сказались на его последующих проповедях. К каким же истокам ведут эти проповеди? Что в них египетского? И неужели не видны следы буддизма, Индии? Непонятно, почему так яростно отрицается хождение Иссы караванным путем в Индию и в область, занимаемую ныне Тибетом».
Учения Индии славились далеко; вспомним хотя бы жизнеописание Аполлония Тианского и его посещения индийских мудрецов»139.
Легенды о посещении Христом Индии вызвали огромный интерес Елены Ивановны; исторический облик Иисуса всегда был особенно притягательным для нее. Спустя долгие годы после экспедиции она не раз еще возвращалась к этой исторической загадке. В частности, в одном из писем последователям она писала о статьях под названием «Жил ли Иисус Христос на земле» и «Индусские записи о жизни Христа», напечатанных в журнале «Кайзер-и-хинд»: «Автор этих статей – доктор философии Артур В. С. Рой, председатель Общества Веданты в Нью-Йорке. Статьи эти еще интересны тем, что они подтверждают книгу Нотовича «О жизни Христа в Индии и Тибете», которая является переводом манускрипта, найденного Нотовичем в Ладаке, в монастыре Хеми. Книга Нотовича, как Вы, вероятно, знаете, была запрещена и объявлена высшими духовными властями (папой) мошеннической подделкой. <…>
С особым волнением прочла я в приведенной статье140 описание наружности Христа, сделанное Его современником римлянином Лентулом в его докладе римскому Сенату. По существующим предположениям, этот Лентул мог быть Пилатом. Описание его так близко тому, которое я ношу в сердце»141.
Добавим, что, по ее собственным словам, это описание внешности Христа, которое она «носила в сердце», было дано ей Учителем Мориа. Духовные Учителя Шамбалы были хранителями самых древних и правдивых исторических анналов на планете. Это описание вошло в одну из книг Агни-Йоги – «Надземное», в которой много говорилось об Иисусе. Там было сказано: «Урусвати может передать черты Великого Путника142 художнику, склонному к изображению человеческих ликов; хотя бы в общих чертах можно запечатлеть Изображение. Напомним еще раз черты Его: волосы светло-русые и действительно довольно длинные, концы их несколько темнее, слегка волнистые, мелкими извивами, но пряди остаются заметны. Лоб светлый и широкий, но не видно морщин; брови несколько темнее волос, но невелики, глаза синие и подняты в углах, ресницы дают глазам глубину. Немного заметны скулы, нос небольшой и довольно мягкий, небольшой рот, но губы довольно полные. Усы небольшие, не закрывающие рта. Также борода небольшая и слегка раздвоенная на подбородке. Такие черты побуждали любить Учителя. Не столько красота, сколько выражение делало Учителя запоминаемым»143.
Уже после смерти матери, в 1967 году, С. Н. Рерих написал портрет Христа удивительной красоты. Эта картина получила двойное название: «Возлюби ближнего своего» («Господом твоим»). В портрете Иисуса узнается то самое описание Его внешности, о котором упоминала Елена Ивановна.
С. Н. Рерих. «Возлюби ближнего своего» («Господом твоим»). 1967
Благодаря гостеприимству ладакцев посещение Рерихами Леха стало одним из самых светлых и приятных эпизодов их экспедиции. Но настало время проститься с этим прекрасным и мирным уголком Тибета и отправиться дальше.
По горам и пустыням
Экспедиции предстояло основательно подготовиться к отъезду. Надо было найти нового караванщика, способного предоставить им своих вьючных животных, а также нанять работников в караван. Путешественникам предстоял известный своей сложностью многодневный каракорумский путь по бесплодной и безлюдной горной местности. Довольно быстро удалось найти караван-баши144 – афганского торговца, у которого были свои лошади. Нанять караванных работников для долгого путешествия в Хотан оказалось не таким уж простым делом; Рерихи объявили на базарах о найме слуг, и в штаб-квартиру экспедиции стали приходить толпы людей в поисках работы. Ни кто иной, как Е. И. Рерих отбирала из многочисленных претендентов тех, с кем предстояло отправиться в дальний путь. Необыкновенная интуиция Елены Ивановны никогда никого не подводила: отобранные ею люди действительно оказались отличными работниками и, как писал Ю. Н. Рерих, оказали экспедиции неоценимые услуги в трудном и долгом пути145.
Девятнадцатого сентября путешественники отправились из Леха в Хотан. Покидая гостеприимную столицу Ладака, члены экспедиции стали очевидцами трогательного старинного обычая провода караванов в путь. По улицам Леха за караваном следовала большая толпа местных жителей, желая счастливого пути. Как только путники проехали последнюю ладакскую деревню и ячменные поля, навстречу каравану вышла группа ладакских женщин и девушек с чашами ячьего молока. Эти молоком они окропили лбы людей и животных. Так, по словам Ю. Н. Рериха, ладакские женщины благословили путешественников и пожелали им благополучно преодолеть все трудности неприветливого Каракорума146. Как писал Н. К. Рерих в книге «Алтай – Гималаи», окропление, или помазание, священным ячьим молоком у ладакцев символизировало пожелание путникам обрести силу и выносливость яков, столь необходимые в долгом и опасном пути…
А путь действительно оказался и трудным, и опасным. Дорога в Синьцзян, или Китайский Туркестан, лежала через семь сложных перевалов, находящихся на высоте более 5000 метров. Высокогорные перевалы были опасны не только узкими тропами, с которых по обледенелым склонам недолго было сорваться в бездонные пропасти. Сами условия высокогорья – разреженный воздух, чрезвычайно резкие перепады температур, сильные морозы и подчас ураганные ветры – тяжело сказывались на самочувствии и людей, и караванных животных. Н. К. Рерих отмечал в книге «Алтай – Гималаи»: «Многие животные и люди начинают страдать кровотечением и головной болью на подъемах выше 16000 футов (~4900 метров)»147.
Эти последствия высокогорных дорог не всем удавалось преодолевать. На всем протяжении перевала путникам встречались многочисленные трупы вьючных животных и человеческие могилы, красноречиво свидетельствовавшие о том, насколько непросты были горные пути. Нескольких животных потерял на высотах и караван экспедиции Рерихов.
Чтобы облегчить подъемы на высокие перевалы, путешественники начинали восхождение задолго до рассвета, перед этим выпив лишь стакан чая вместо обычного завтрака. Опыт показывал, что организм лучше справлялся с нагрузкой при минимальном количестве еды. Избыточное количество пищи вредило и животным.
На высоких перевалах погода не баловала путников: холод, колючая пурга, залепляющая лицо, ветры такие, от которых, как писал Николай Константинович, кожа трескалась и лопалась, как разрезанная. На высоте 5670 метров над уровнем моря тем, кто шел, а не ехал, было трудно дышать, даже при небольшом темпе передвижения возникала одышка. Мороз стоял такой, что нередко невозможно было делать зарисовки с седла, как обычно поступал Николай Константинович, – руки моментально коченели на холоде. На спуске с самого высокого перевала ветер стал настолько ледяным и колючим, что путешественники решили чем-то прикрыть лицо и вспомнили о шелковых масках, которые тибетцы используют для защиты от ледяных горных ветров и вьюг.
