Страница 2 из 2
– Это ж крайлы! Говорят, они знают всё, – фыркнул маг и, спрятав свой «путеводитель» в карман, направился по дороге в указанном деревом направлении.
– Вы идете или собираетесь ночевать прямо в поле? И хватит стоять столбом, а то я начинаю сомневаться в том, что Эрт Крайл'ен был так уж неправ насчет ручных идиотов!
В крошечный городок под названием Варт мы ввалились уже в сумерках, уставшие и ужасно голодные. За время «прогулки» мы так и не пришли к единому мнению насчет причины неожиданного «недолёта» до конечной точки, да еще и с головокружительным падением. Дерек настаивал, что это было покушение на наши драгоценные жизни, а мы с Рьеном справедливо сомневались в том, что умудрились настолько перейти кому‑то дорогу – школьных шалостей для этого явно не хватало, а чего‑то более серьезного за нами замечено не было. К тому же на кристалле‑координаторе был знак Академии, а значит, он попросту не мог быть неисправен… В общем, мы решили списать этот досадный инцидент на помехи в силовых полях – к вечеру мы уже успели охрипнуть, и желания спорить не было больше ни у кого.
Варт встретил нас тихим домашним уютом маленького провинциального городка, где все со всеми знакомы и никогда не происходит ничего значительнее потерявшейся коровы или невзошедшего хлеба. Постоялый двор мы нашли довольно быстро, радушный хозяин – румяный толстяк с широкой щербатой улыбкой – мигом определил нас на постой и умчался распоряжаться насчет ужина. Нещадно гудящие ноги уже и не верили своему счастью, когда наконец их освободили из плена надоевших пыльных сапог и позволили побродить по прохладному деревянному полу выделенных нам комнат. Простой деревенский ужин – чашка густого наваристого супа и свежеиспеченные лепешки – показались нам просто таки пищей богов, так сильно мы успели проголодаться. Все‑таки на долгое путешествие мы не рассчитывали, и еду с собой взяли совсем немного, да и останавливаться в чистом поле на обед не было времени. А уж когда в нашей комнате обнаружились застеленные чистым бельем кровати и ведро подогретой воды у умывальника, восторгам не было предела.
Новый день встретил меня петушиным криком, громыханием посуды на кухне нашего спасительного пристанища и любопытными детскими мордашками в окне, которые резво прыснули в стороны, как только я открыла глаза. На улице вовсю светило солнце, и в городе закипала обычная утренняя жизнь. Я покосилась на тщательно прибранные кровати друзей и со вздохом поплелась к умывальнику – с них ведь станется и без меня позавтракать. Оказалось, ребята давно уже проснулись и даже успели вплотную заняться подготовкой к предстоящему путешествию – донельзя довольный собой Рьен выторговал у местного конюха трех прекрасных лошадок, а Дерек заканчивал укладывать в сумки дорожную еду, которой хватило бы как минимум на неделю пути.
– Вдруг заблудимся, – мрачно буркнул он на мой вопросительно‑недоумевающий взгляд.
Заблудиться мы уже не смогли бы при всем желании – местные снабдили нас подробнейшей картой всей Айшанской равнины до самых Велларийских гор, не переставая между тем настойчиво убеждать «господ магов» остаться еще на пару‑тройку дней. Такое радушие было, естественно, небескорыстным – за лошадок, кров и пищу Дерек вдобавок к золоту расплатился парой‑тройкой своих заклинаний: на поля лег «магнитик» для дождя, а по улочкам Варта теперь гулял легкий освежающий ветерок. На Рьена же попросту заглядывались все местные девицы от двенадцати и старше. Мое счастье, что проницательный эльф еще вечером, как только мы увидели впереди огни города, посоветовал отколоть от плаща серебряную каплю – знак целителя, сказав, что иначе до Вейраны мы только к концу практики доберемся.
И вот теперь дорога весело ложилась под копыта коней, по обочинам появились сначала редкие кусты, а затем и деревья – из раскинувшегося впереди леса нам, по приблизительным расчетам эльфа, предстояло выбраться только завтра утром. Лениво перебрасываясь словами, мы наслаждались ярким летним солнцем и бурной жизнью лесных обитателей, напрочь забыв об осторожности. Как оказалось, зря – очередной урок жизни для бесшабашных магов мог закончиться очень печатьно.
За очередным поворотом дороги ничего вокруг не изменилось – все так же переговаривались неуемные сойки, гонялись друг за другом по утоптанной земле солнечные зайчики, и ветер так же нежно перебирал листочки в кронах высоченных деревьев, но наши кони вдруг отказались идти дальше и лишь нервно всхрапывали и взволнованно перебирали тонкими ногами. Мелькнула мысль, что рядом бродит какой‑то крупный хищник. Видимо, ребята подумали о том же, – тревожно переглянувшись, мы спешились – и тут же на нас откуда‑то сверху были наброшены «путы» – самое мощное из известных мне обездвиживающих заклинаний.
«Путы» являлись очень сложным, энергоемким и потому дорогостоящим заклинанием. Его ведущие узлы внедрялись в нервные сплетения человека и накрепко связывали несчастного в том положении, в котором его застало заклинание. Теперь вся надежда была на Рьена – эльфы могли двигаться в «путах», хоть и гораздо медленнее обычного. Но Рьен стоял в той же настороженной позе, и лишь капельки пота на бледном лице выдавали огромное напряжение сил – безрезультатное напряжение, потому что «путы» на анимисте отливали кроваво‑красным блеском. Это означало, что наш неизвестный враг знал, кого ожидает увидеть на этой тропе – алые «путы» были сплетены именно для эльфа. Неприятный холодок пробежал по спине между лопатками… Мы влипли, и влипли по‑крупному.
Сидящая на ветке высокого раскидистого дерева крупная птица задумчиво склонила набок голову и с интересом оглядела такой странный для родного леса вид: на дороге, у которой рос ее дуб, застыли в неестественных позах трое людей. На памяти птицы – а она прожила уже без малого восемь лет и много видела этих смешных бескрылых созданий – ни один человек еще не стоял так долго без движения. Напуганные лошади сбились в кучку позади людей. Большая пестрая птица отряхнулась, устроилась поудобнее на сучковатой ветке и приготовилась развлекаться.
Прямо перед нами с соседнего дерева легко спрыгнул человек. Высокий брюнет лет тридцати пяти, с внимательно прищуренными темными глазами, сломанным в давней драке и неровно сросшимся носом производил гнетущее впечатление – как будто крыса выросла до размеров взрослого человека и теперь готовилась мстить всем вокруг за годы в темных сырых подвалах. Судя по шороху сзади и по сторонам, вокруг нас рассредоточилось не менее десятка помощников Крыса. Брюнет окинул Дерека и Рьена скучающим взглядом и остановился на мне. Бегающие глазки скользнули по серебристому браслету из четырех сплетенных змей, по вновь приколотой к отвороту рубашки капле, по каштановой косе, и бандит удовлетворенно ухмыльнулся. Голос его оказался еще противнее, чем я предполагала:
– Ну наконец‑то, – гнусаво протянул Крыс, – долго же вас ждать. Ни тебе умыться, ни поспать нормально, еда холодная, комаров целые тучи – а вас все нет и нет… Забираем девчонку и уходим, – скомандовал он кому‑то за моей спиной и, шагнув в сторону, уложил прямо на землю черный кристалл‑координатор телепорта.
Бандиты во главе с Крысом собрались около камня, двое оставшихся за спиной приподняли меня, словно безвольную куклу, и потащили к порталу. Мой взгляд выхватывал сменявшие друг друга как в калейдоскопе картины: напряженные лица друзей с плотно сжатыми обескровленными губами, широко раскрытые глаза, на дне которых плескалась беспомощная ярость, еле заметное дрожание крыльев тонкого аристократического носа Рьена… Зрение скакнуло на внутренний уровень, а там… Нити «пут» на моих друзьях были натянуты до предела, по ним пробегали сизые всполохи, а узлы заклинания превратились в клубки расплавленного металла. Он бурлил и почти выплескивался на нити, грозя вырваться и сжечь все, до чего только дотянется этот обжигающий лавовый поток.
Еле слышный стон сорвался с губ, а внутри закипала злость на себя, на то, что из‑за такого поспешного решения ехать в Вейрану вот сейчас, сию минуту на моих глазах погибнут двое самых близких мне людей на всем белом свете. Они сгорят, пытаясь противостоять «путам» – так случается, когда пленник отчаянно жаждет вырваться. «Путы» расплавят каждую нервную клеточку в теле жертвы, и несчастный погибнет в муках раздирающей тело боли, оставив лишь пустую оболочку, как выпитая досуха в сетях паука случайная муха. Я не могу этого допустить, нет! Не‑ет!!!
Внезапно время замерло, приостановилось биение жизни в окружающем мире, померкли яркие утренние краски… Я пошевелилась и поняла, что путы больше меня не держат. На груди нестерпимо жег кожу медальон – нет, уже не медальон. Маленький золотой овал растаял, как снег под лучами весеннего солнца, и горячим ручейком поднимался по плечу, перетекая на правую руку. Серебряная капля на воротнике выгнулась дугой и часто‑часто дрожала в такт суматошному биению моего сердца. Сверкающие змейки ухмылялись и разве что только не подмигивали глазками‑бусинками. А дошедший уже до запястья ручеек, бывший когда‑то медальоном, вдруг вспыхнул ослепительным золотом и… испарился, рассеялся в воздухе без следа. Как только последняя капля исчезла с моей руки, я услышала мелодичный женский голос:
– Долго же тебя ждать пришлось, подружка!
– Я это слышу уже второй раз за последние пять минут, – огрызнулась я, посчитав, что просто‑напросто сошла с ума, – и вообще, вы кто? Раздавшийся в ответ переливчатый смех, отчетливо напоминающий звон ссыпающихся монет, немного меня смутил.
– Нет, с ума ты не сошла. А я не голос в твоей голове. Я Тэй.
– Кто?
– Нет, ну вы только посмотрите! Что за невнимательность! Могу повторить – меня зовут Тэй. Для непонятливых объясняю – я Дух Металла.
Наступившее молчание можно было, мне кажется, разрезать ножом и попробовать на вкус – голос, видимо, ждал моей реакции, а я… я совершенно ничего не понимала. Нет, ну нам, конечно, объясняли в Академии, что дух или, скажем так, энергетическая сущность есть у каждой стихии, не говоря уже о растениях или животных, но вот о духах металла никто и слыхом не слыхивал, поэтому неудивительно, что сейчас я снова очень живо напоминала «ручного идиота» в представлении уважаемого Эрт Крайл'ена.
– О Боги, кажется, для совсем непонятливых придется еще и показывать, – простонал голос, и из сгустившейся прямо передо мной в воздухе дымки выступила невысокая загорелая девушка со смешливым личиком, на котором насмешливо щурились огромные карие глаза. На девушке было потрясающее платье, словно сделанное из жидкого серебра, находящегося в непрерывном движении. Роскошная грива цвета расплавленного золота с медными прядями свободно спадала чуть пониже спины, курносый носик забавно сморщился, когда девушка придирчиво оглядела меня с ног до головы:
– Так вот, значит, до кого я пыталась достучаться последние пятнадцать лет? Ну что ж, будем знакомы, – и Тэй протянула мне узкую горячую ладошку. – Вот же угораздило вас так попасться! Еще пару секунд, и все было бы кончено. Думаю, я могу собой гордиться – успела вовремя! – девушка приосанилась и, покосившись на меня, прыснула в кулачок, – У тебя сейчас глаза на дорогу выпадут, замучаемся потом по кустам искать. Ну, чего застыла? Друзей‑то твоих будем спасть или нет? Нет, мне, конечно, все равно…
– Погоди, погоди. Ты… почему ты мне помогла?
– Чего ж тут непонятного? У тебя врожденный дар магии металла, но в этом вашем человеческом городе, где ты жила – Меора, кажется? – там столько всякой магии намешано, что все мои попытки к тебе пробиться каждый раз оканчивались неудачно. Только шишки набила, – и девушка жалобно потерла гладкий бронзовый лоб.
– Я уже отчаялась было, но у меня, наверное, уже в привычку вошло каждый день пытаться тебя найти. Сегодня вот решила опять попробовать – и что я вижу? Кучка каких‑то бандитов собирается тебя убить. Ну уж нет, не на ту напали! Чтоб у меня кто‑то отобрал мою новую тэй'ни – да ни за что!
– Кто такая тэй'ни? И почему сразу убить – они же меня куда‑то телепортировать собрались?! – сказанное моей неожиданной спасительницей никак не хотело укладываться в голове и, как это обычно со мной и бывает, я задавала совсем не первостепенные вопросы.
– Тэй'ни – это хозяйка металла! Ты теперь можешь управлять любым металлом в поле твоего зрения. Собственно, если бы твой отец хоть раз вывез тебя из города в какой‑нибудь летний домик на отдых, ты бы давно уже была тэй'ни. И хватит вопросов, пора уже делом заняться, – нетерпеливо отмахнулась Тэй, – я и так ради тебя договаривалась с Духом Времени, чтобы он хоть на пять минуточек свои Часы остановил. Теперь вот свидание ему должна… Отойди от портала подальше, Лета, а то и тебя утянет!
Я послушно шагнула в сторонку, пока Тэй осторожным прикосновением снимала «путы» с друзей и поворачивалась к замершим у камня бандитам.
– Ну что, начнем первую тренировку, – радостно потирая руки, пропела девушка, хищно оглядывая ничего не подозревающих разбойников. – Твой выход, Лета!
– А что мне с ними делать‑то? – я даже как‑то растерялась.
– С ними – ничего. А вот все металлические предметы, которые имеются на этих людях, теперь в твоей власти – нужно только сосредоточиться и позвать. Ты можешь заставить их кинжалы вонзиться им в сердце, а можешь расплавить пуговицы на штанах и полюбоваться на их волосатые…
– Спасибо, я поняла, – волосатые части тел незадачливых похитителей не вызывали у меня ни малейшего интереса, – Тэй, ты, кажется, говорила про то, что они собираются меня убить?
– Ну‑у… просто их телепорт ведет прямиком в жерло действующего вулкана на юге Алерии. А что? Ты что‑то задумала?
– Прекрасно, – мстительно ухмыльнулась я. Значит, Крысу и его компании обеспечен горячий прием!
Сосредоточиться… позвать… Я смотрела на «подопытных кроликов», смотрела – и видела только радостно скалившихся в предвкушении скорой победы подонков.
– Не обращай внимания на людей, – раздался над ухом тихий шепот Духа Металла, – сосредоточься…
Блик от кинжалов на поясе Крыса на миг ослепил меня, а затем… люди словно подернулись серой пленкой, осталась только холодная сталь мечей, мягкий свет серебра цепочек и амулетов, медь мелких монеток в карманах… И все они здоровались со своей тэй'ни, тянулись ко мне, словно ребенок к новенькой блестящей игрушке. Они выполнили бы любое мое желание, стоило мне только попросить – за осознанием этого пришла решимость действовать, и смутный план в голове приобрел кристальную ясность.
– Мои милые… повеселимся? – радостно сверкнув в ответ, послушный моей мысли металл мгновенно поплыл, потерял форму и слился в широкую ленту, которая постепенно вытягивалась, истончалась и разбивалась на изящные звенья. В дело пошли даже пуговки и пряжки ремней, поэтому уже через минуту разбойники представляли собой весьма жалкое зрелище – плотно стянутые обернутой вокруг них несколькими витками цепью, с кровожадными ухмылками на грязных небритых физиономиях и спущенными до самых сапог штанами. Где‑то в толпе мрачно мигал камень‑координатор, уже активированный хозяином.
– Повеселилась на славу, я гляжу, – хмыкнула Тэй, задумчиво оглядывая живописную скульптурную группу. – Жаль, мне уже пора. Время на исходе, а еще на свидание собираться… И девушка начала растворяться в воздухе.
– Тэй! Погоди! Как мне найти тебя?
– Просто позови… – отозвался стихающий голосок, и в ту же минуту все вернулось на круги своя – в кронах деревьев зашумел ветер, прерванные на середине трелей птицы продолжили свой гимн лету, а очнувшиеся в столь странном виде похитители успели только издать недоуменное мычание, как раздался хлопок сработавшего телепорта. Пахнуло жаром, где‑то вверху пронзительно вскрикнула и снялась с ветки какая‑то пестрая птица… Я повернулась к живым и невредимым друзьям, изумленно взиравшим на происходящее, и, вымученно улыбнувшись, осела прямо на дорогу.
– Вот так все и произошло, – закончила я свой рассказ в предрассветных сумерках, отогревая замерзшие пальцы у маленького, но жаркого костерка посреди лесной поляны. На сосредоточенных лицах друзей играли огненные блики. Рьен сидел на поваленном дереве, положив подбородок на сплетенные пальцы рук, и задумчиво смотрел в огонь. Пепельные в неверном утреннем свете волосы слегка растрепались, под глазами пролегли темные тени, и тревожные морщинки на лбу никак не хотели разглаживаться. Нарезающий нервные круги по поляне Дерек выглядел немногим лучше – мои верные друзья места себе от волнения не находили, пока я была без сознания.
После загадочного освобождения от «пут» и исчезновения бандитов, они перенесли меня на обнаруженную неподалеку полянку и, придя к выводу, что я в порядке и мне просто нужно отдохнуть, принялись ждать, теряясь в догадках и строя одно предположение за другим.
И вот теперь терялись в догадках все трое, пытаясь понять, кто же послал за нами вчерашних разбойников.
– Теперь, я думаю, вы не будете спорить, что наш телепорт был намеренно перенастроен, – устало потирая лоб, констатировал Дерек ставший очевидным факт. Спутанная прядь пшеничных волос упала на глаза, но он лишь досадливо дернул головой и снова перевел взгляд с меня на Рьена.
– И если Тэй была права насчет конечной точки порта этой шайки, то возникает справедливая мысль – наниматель Крыса собирался меня… уничтожить, – я вздрогнула при мысли о том, что бы с нами случилось, если бы не Дух Металла.
– Ага, и вряд ли бандиты знали, куда они телепортируются. Наверное, их заказчик пообещал им золотые горы – но после выполнения заказа, и дал кристалл‑координатор. Неплохой замысел – двойная экономия получается, и дело сделано, и платить не надо, – задумчиво протянул Дерек, но, наткнувшись на мой полный ужаса взгляд, смешался и замолчал. Ему‑то легко рассуждать, это не на него шла охота…
– Значит, мы знаем про нашего врага только одно – что это маг, и скорее всего неслабый, – протянул Рьен. Мы вопросительно посмотрели на эльфа, и он пояснил, – Чтобы настроить телепорт на вулкан, нужно самому быть магом. Ну или нанять кого‑то, но ведь ни один маг в здравом уме не возьмется за такой заказ, даже за очень большие деньги.
– Плохо, что мы не знаем его мотивов, – Дерек в волнении заметался по поляне, – и почему ему нужна именно Лета. И пока мы этого не узнаем, никак не сможем предугадать его дальнейших действий!
– Да чего тут угадывать, – взорвался Рьен, – дураку ясно, что он не остановится, пока не добьется своего, – они с Дереком напряженно уставились друг на друга, и я поняла, что пора спасать ситуацию:
– Может, не будем ругаться понапрасну и позавтракаем? Мясо остывает…
Отвлекающий маневр сработал безупречно – магическое слово «завтрак» не раз прекращало и не такие споры. А уж в компании с «мясом»…
Насытившиеся и успокоившиеся парни расслаблено цедили горячий чай, когда вдруг Дерек спросил:
– Лета, а ты можешь сейчас позвать свою Тэй?
Я недоуменно уставилась на друга, и он смущенно пробормотал:
– Ну просто очень интересно, как выглядят духи…
– Не знаю… Хотя можно попробовать, – я постаралась представить Тэй, какой впервые ее увидела, при этом с удивлением почувствовав на шее знакомую тяжесть медальона – я была уверена, что навсегда потеряла последнее напоминание о моих родителях – и тут в голове раздался тихий шепот: «Что‑то случилось?..». Мельком взглянув на затаившего дыхание Дерека, я подумала: «Нет, просто тренируюсь. Хотела узнать, получится ли тебя позвать». «Конечно, получится, как же иначе! А теперь, если не возражаешь, я пойду досматривать сон, из которого ты меня вытащила», – серебристый с оттенком легкого недовольства перелив голоса Тэй затих в отдалении, а я услышала сдавленное хихиканье эльфа. Дерек столбом стоял посреди поляны, изумленно рассматривая лежащую на земле заколку‑молнию. Пшеничная копна волос рассыпалась по его плечам, а заколка внезапно утратила форму, растеклась и на несколько секунд застыла укоризненной руной «Любопытство», с легким звоном затем вернувшись в привычную форму.
– Твоих рук дело? – прошипел Дерек.
– Ты же сам хотел, чтобы я позвала Тэй! Так чего же теперь злишься? – поспешно отодвигаясь подальше от погодника, ответила я.
– Скажи спасибо, что она расплавила твою заколку, а не пряжку ремня, – просипел задыхающийся от смеха Рьен, уворачиваясь от летящей ему прямо в лицо шишки.
– Ладно, пора уже двигаться дальше, мы и так потеряли почти целый день. Проводить еще одну ночь в лесу после всего этого как‑то не хочется, – решительно заявил Дерек, и наша компания разбрелась по поляне в поисках дорожных сумок.
Ближе к вечеру уставшие кони еле перебирали ногами, с надеждой поглядывая на появившийся просвет в сплошной стене деревьев. Судя по карте, мы вот‑вот должны были покинуть порядком поднадоевший всем лес. За ним, если верить все тем же картам добрых жителей славного городка Варт, были какие‑то древние развалины – может быть, раньше здесь была деревня или даже небольшой городок – а за ними в небольшом отдалении и была наша цель – горячий ужин и ночевка в мягкой постели.
– Ребята, а вам не кажется, что как‑то уж слишком рано темнеет? – разрезал наступившую вдруг тишину вопрос эльфа. Настороженно наклонив голову, он прислушивался к сгущавшейся вокруг тишине.
– Мало того, я чувствую какое‑то напряжение вокруг, что‑то неестественное… – и Дерек тревожно вдохнул посвежевший вечерний воздух.
В этот момент кони сделали последний шаг, и внезапно расступившиеся деревья открыли нам завораживающее зрелище. Мы потрясенно застыли, не веря своим глазам: перед нами расстилалась зеленая равнина, покрытая разноцветным ковром полевых цветов, кое‑где были разбросаны островки невысоких кустарников. Но поразило нас не это – небо, синее вечернее небо с сумасшедшей скоростью затягивали темно‑фиолетовые тучи. В воздухе кружились, набирая силу и поднимаясь все выше и выше, десятки воздушных воронок, которые грозились объединиться и разрастись до самого настоящего смерча. Яркими всполохами прорезали небо беззвучные ослепительно белые молнии. Величественная красота стихии заставила нас замереть, чувствуя себя абсолютно бессильными перед мощью надвигавшегося шторма.
– Гроза наведенная, – раздался бесстрастный голос Дерека – в критической ситуации он всегда собирался и становился холодным расчетливым профессионалом, – и она имеет цель. Она направлена на нас.
– Дерек, ты сможешь с ней справиться? – деловито поинтересовался Рьен.
– Она слишком мощная, моих сил не хватит, чтобы ее развеять. Даже если вы сольете мне часть своих сил, ничего не получится, – покачал головой погодник, – я могу только попробовать защититься от нее. Но в лесу это невозможно, нас просто завалит деревьями. А на равнине – снесет…
– А вон те руины, справа? Они не подойдут в качестве укрытия? – я протянула руку к возвышавшимся неподалеку полуразрушенным каменным стенам.
– То, что надо, – после секундного раздумья кивнул Дерек, и тень надежды на спасение промелькнула на лице погодника. – Вперед!
И мы помчались к останкам древнего города. Уставшие лошади летели быстрее ветра, подгоняемые треском ломавшихся в покинутом лесу деревьев – они тоже понимали, что разбушевавшаяся стихия не несет ничего хорошего. Сложенные из огромных каменных блоков стены встретили нас в почти полной темноте. Мы нашли более‑менее крепкое укрытие – когда‑то это было домом, но время не пощадило ни крышу, ни две превратившиеся в каменное крошево стены. И вот теперь мы забились в угол, словно испуганные мыши, и, привязав к какому‑то выступу еле живых лошадей, сгрудились вокруг них. Ветер стонал и рвался смять непокорных людишек, но Дерек уже заканчивал «купол» – заклинание, которое накрывало мага и находящихся рядом людей, ограждая от любого проявления ярости воздушной стихии, даже от смерчей. Но «купол» был бессилен против физического воздействия, поэтому, когда всего в ладони от моей головы рухнула огромная каменная глыба, рассыпавшись на мелкие осколки, мы поняли, что защита Дерека нас не спасет.
– Подними «купол» выше, – сквозь рев ветра крик Рьена был еле слышен, но погодник понял его и, напрягая все силы, растянул защиту вверх – эльф начал трансформироваться. Тонкие черты лица поплыли, фигура эльфа потеряла очертания, воздух вокруг него задрожал – и через мгновение нас уже закрывало мощное тело каменного норта. Ничего не скажешь, Рьен выбрал наиболее подходящий облик – норты были крупными, размером с взрослого медведя, травоядными животными. Они жили на юге Алерии, и давно были бы истреблены многочисленными хищниками, если бы не одна особенность – спина, конечности и бока животного были полностью покрыты твердыми коричневыми пластинами, которые защищали мягкий, покрытый пушистым песочного цвета мехом животик. Эти пластины успешно противостояли когтям хищников и стрелам людей и ценились на вес золота – из них получались великолепные доспехи. И вот сейчас мы с Дереком сжались в комочек под животом у каменного норта, моля всех богов о спасении из этого ада. Лошади испуганно метались вокруг, оборвав привязь и пытаясь в кромешной тьме найти выход. Судя по удаляющемуся ржанию, им это все‑таки удалось, и я была несказанно рада, что наши вещи мы на последнем привале, подчиняясь какому‑то смутному предчувствию, переложили из седельных сумок в рюкзаки.
Словно в насмешку над нашими молитвами, начался град. Куски льда размером с кулак взрослого мужчины молотили по спине норта, отскакивая и разлетаясь на более мелкие осколки, и лишь глухое сдавленное рычание давало понять, что Рьену больно. Дерек из последних сил поддерживал купол, наших с ним объединенных сил – я еще раньше прижалась к нему, отдавая всю накопленную силу – определенно не хватало; стало ясно, что долго мы не протянем – и вдруг все стихло. Прекратились яростные завывания ветра, о смертельном граде напоминал лишь ледяной ковер вокруг нас, и мы с погодником выбрались из‑под защиты норта. Побледневшие тучи рассеивались так же быстро, как и собрались, распадаясь на клочки, уносимые стихающим ветром.
– Истощилась, – облегченно вздохнул Дерек, – теперь нам уже ничего не угрожает.
Ну конечно. Даже магическая гроза не может продолжаться вечно – у всего есть свой предел, и у этого убийственного торнадо он тоже был!
Сдавленный стон донесся из‑за спины – вернувшийся в нормальный облик Рьен лежал без сил у той самой стены, где мы нашли свое пристанище. Я метнулась к эльфу, который представлял сейчас жалкое зрелище – бледный, с запавшими глазами и растрепанной мокрой косой, он кривился от боли и тихо шипел сквозь зубы отборные эльфийские ругательства. Когда мы с Дереком стянули с него рубашку – анимист, в отличие от оборотней, при превращении не терял свою одежду – нашим глазам предстало страшное зрелище: вся спина Рьена была покрыта багровыми кровоподтеками и глубокими царапинами. Я притащила свою сумку и, порывшись в недрах «аптечки», вытащила на свет баночку с коричневой мазью как раз для таких случаев. Промыв раны эльфа и смазав лекарством каждую ссадину, мы уложили его отдыхать – пара часов сна, и он будет как новенький.
Поиски сбежавших лошадей результата не дали – видимо, испуганные животные умчались подальше отсюда. Утешало лишь то, что в противном случае они бы погибли от ударов града. Кстати, как выяснилось, он шел только над нами – куски льда ровным кругом лежали вокруг, и центр его находился как раз на месте нашего убежища. Это полностью подтверждало необычную природу грозы, но отнюдь нас не радовало. Что ж, неизвестный враг не оставлял попыток нас уничтожить, и это тревожило больше всего. Суда по карте, мы находились в нескольких часах пути от другого городка под названием Эннет. Подумав, мы решили остаться на ночь в спасших нас руинах – идти в наступающей темноте по незнакомой местности было бы верхом безумия.
Рьен проснулся как раз к ужину. Спина его совершенно зажила, на гладкой светлой коже не осталось даже крошечного шрама, и эльф прямо таки излучал бодрость и неиссякаемый оптимизм. Подъев добрую половину оставшихся припасов, Рьен окончательно воскрес и потащил нас исследовать загадочные древние развалины. К слову, исследовать было что – в центре «города» виднелись неплохо сохранившиеся здания, поэтому мы не стали очень уж сопротивляться и, прицепив к себе по «светлячку», направились на разведку.
Когда‑то этот город был полон людей, и в нем кипела жизнь. Сейчас же здесь царили лишь тени прошлого – в черепках разбитых глиняных амфор, в поросших травой улицах, в мрачной тишине оконных провалов сохранившихся домов. Мощеные ровными булыжниками дороги сдавались под натиском времени – некоторые камни уже раскрошились, между другими упорно пробивались кусты и кое‑где даже небольшие деревца. Не было ни одного абсолютно целого дома, но некоторые выглядели несколько лучше других. В одном из таких зданий мы обнаружили странную картину – стены комнаты (судя по остаткам очага, это могла быть кухня) были изборождены глубокими царапинами, какие оставляет на сыром песке кошка, раскапывая для себя ямку. Хотя какое чудовище могло так повредить вековые камни? Или, может, эти борозды были частью древней культуры населявших эти места людей?
В соседней комнате мы нашли кучку пожелтевших от времени костей. Кому принадлежали эти останки, мы так и не смогли определить, а рядом не было никаких вещей, которые могли бы хоть что‑то прояснить. Похожая картина была и в других домах, странные царапины встречались даже на наружных стенах зданий. Кое‑где эти борозды были покрыты мхом и плесенью, но все равно угадывались на толстой каменной кладке. В городе не было ни души. Даже птицы не гнездились в сохранившихся комнатах, не было тут и вездесущих мышей. Эти развалины производили неуютное впечатление – как будто город хранил страшную, давно забытую всеми тайну, ревностно оберегая свой секрет от случайных путников…
В поисках места для ночлега мы выбрались на городскую площадь. В центре её высился полуразрушенный фонтан в виде человеческой фигуры, сквозь брусчатку мостовой пробивалась трава… Везде царила тишина и запустение. Мы с друзьями молча разбрелись по площади, стараясь ступать как можно тише. Почему‑то казалось, что громкая речь или смех осквернят это место или, еще чего хуже, разбудят что‑то мрачное и злое, до поры до времени спавшее где‑то под землей. Я подошла ближе к фонтану. Его каменные бортики, когда‑то гладко отполированные, сейчас покрылись сеткой мелких трещин, воды в бассейне не было уже много сотен лет. Я присела на бортик, разглядывая те же длинные глубокие царапины, которые, как и во всем городе, во множестве имелись и здесь. Провела рукой по этим странным каменным ранам, оставленным неизвестным существом, и, подняв голову, снова подумала, что я сошла с ума. Как‑то слишком часто стали меня посещать подобные мысли…
Я сидела на бортике изумительно красивого фонтана, кристально чистая вода плескалась в отполированных до блеска каменных стенах. Дно бассейна покрывала цветная мозаика. Фигура в центре оказалась скульптурой юной девушки с лежащим на ее плече кувшином, из тонкого горлышка которого лилась ровная журчащая струя. В воздухе пахло теплом и свежестью раннего лета, от воды веяло приятной прохладой. Вокруг сновали по своим делам незнакомые странно одетые люди – на мужчинах и женщинах были одинаковые платья‑плащи до пола, перетянутые на талии поясами. Яркое летнее солнце ласково обнимало обнаженную кожу рук – я была одета в такое же платье, как и у остальных жителей.
Где‑то на задворках сознания я поняла, что это видение прошлого, и даже мельком успела этому удивиться – у меня напрочь отсутствовал дар ясновидения – но тут мерный гул проживающего свой обычный день городка прорезал долгий пронзительный визг, от которого закладывало уши и каждая клеточка тела принималась нервно дрожать. Он был здесь так же неуместен, как дойная корова в тронном зале короля Алерии. В мгновенно наступившей тишине вновь раздался этот же звук, но еще громче и ближе к площади. Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга, хватая на руки детей и спешно закрываясь в домах – и уже через пару секунд площадь опустела. Откуда‑то сбоку раздавались полные боли и ужаса крики людей, грохот падающих камней, детский плач – и сердце замирало каждый раз, когда очередной крик резко прерывался на самом пике. Я не могла двинуться с места и только с ужасом ждала, когда же появится создание, которое так пронзительно визжало все ближе и ближе.
Минута полной, абсолютной тишины… «Неужели все закончилось?»… И глухой звук падающего рядом со мной на бортик бассейна тела. Я медленно, как во сне повернулась и едва сдержала рвущийся наружу крик – у моих ног в неестественной позе сломанной куклы, лежала молодая девушка‑подросток. В широко распахнутых голубых глазах отражалось равнодушное небо, в уголках застыли слезы, а от шеи через грудь и живот шли… те самые четыре глубокие, до самого позвоночника, длинные раны. Алая кровь медленно растекалась от мертвого тела.
Какая‑то тень закрыла от меня солнце. Я отвела глаза от девушки и подняла голову: в шаге от меня стояло… оно. Высокая, выше среднего человеческого роста, жилистая фигура; темная грубая кожа покрыта сетью мелких трещинок. Расслабленно свисающие вдоль тела длинные руки с узловатыми пальцами оканчиваются острыми как бритвы длинными когтями, с которых капает на брусчатку свежая, еще не успевшая свернуться темная кровь. Распахнутые черные кожистые крылья чуть трепещут на ветру. Абсолютно лишенная волос голова на тонкой шее задумчиво наклонена набок, на узком лице алеют большие миндалевидные глаза с узким вертикальным змеиным зрачком. Оно было ужасно, от него веяло смертью и ледяным холодом… Да нет, оно и было для меня в тот момент воплощенной смертью. Я отчетливо понимала, что этот безжалостный монстр и есть то, что я увижу последним в этой жизни. Но несмотря на это, в нем была какая‑то странная, завораживающая, надломленная красота. Вдруг существо разинуло полную острых белых зубов пасть, вновь издало свой леденящий душу визг и размахнулось, чтобы располосовать меня своими стальными когтями…
Я очнулась, судорожно вцепившись в каменный бортик правой рукой и прижимая левую к горящей щеке. Дерек опустил уже занесенную для нового удара руку:
– Лета, что с тобой было? Ты так кричала…
– Прошлое, – слова с трудом слетали с пересохших губ, – Дерек, я видела прошлое. Ты не представляешь, что здесь произошло!
Внезапно Рьен поднял ладонь, призывая к молчанию, и прошептал:
– Я чувствую чужое присутствие.
Контуры его тела вновь поплыли, и перед нами уже стоял степной тигр – смертельно опасный хищник. Кажется, отстраненно подумала я, летняя практика и в самом деле чрезвычайно полезна для юных магов – Рьен уже начинает действовать на одних инстинктах, чего от нас все эти годы и пытались добиться учителя. Крупный кот песочного цвета оскалил пасть и угрожающе зарычал в темноту, из которой выступили двое – парень и девушка.
– Мы не причиним вам вреда, – раздался глубокий бархатный голос юноши. – Вы, должно быть, те самые маги, которых так ждут в Вейране?
В наступившей гробовой тишине слышалось только шумное дыхание тигра. Я разглядывала незнакомцев: молодому человеку на вид было около двадцати пяти лет, высокий – чуть выше моих друзей, с поджарой фигурой опытного бойца. Иссиня‑черные волосы со спадавшей на глаза косой челкой были коротко подстрижены, правильные черты лица наводили на мысль о непростом происхождении юноши. От правого виска по щеке вниз змеилась узорчатая татуировка кроваво‑красного цвета, заканчиваясь около мочки уха. Холодные стальные глаза оценивающе смотрели на нашу настороженную троицу, замечая каждое движение. Да‑а, этот человек может стать опасным противником. А этот волевой подбородок и упрямо сжатые тонкие губы я как будто уже где‑то видела… Хотя нет, ну где я могла видеть этого странного парня? Показалось, наверное…
Незнакомец был одет в удобный охотничий костюм, в ножнах на бедре виднелась рукоять меча. Он ощутимо излучал уверенную властность человека, знающего цену себе и своим возможностям. Его спутница, стоявшая чуть позади, оказалась миниатюрной девушкой лет семнадцати, кажущаяся хрупкость которой на деле вполне могла обернуться стальной хваткой воина. Из‑за ее плеча выглядывал колчан со стрелами, темно‑русые волосы были стянуты на затылке в хвост, а карие глаза не упускали ни одной детали окружающего пространства. Между юношей и девушкой было какое‑то еле уловимое сходство…
Затянувшееся молчание прервал перекинувшийся обратно Рьен:
– Откуда вы знаете, кто мы такие?
Легкая улыбка тронула губы молодого человека:
– Потому что мы – вейры.
Мы ожидали какого угодно ответа, но только не этого. Незнакомцы переглянулись, и юноша грустно заключил:
– Похоже, что за столько лет Вейрана стала легендой, в которую никто не верит. Ну что ж, позвольте представиться – меня зовут Кейрет, а это моя сестра Кайле. Мы вышли вам навстречу, когда вы не прибыли к Велларийским горам в назначенное время.
– А как вы нас вообще нашли? – недоуменно спросил Дерек.
– Когда сработала руна активации договора, мы получили всю информацию о вас и вашем времени прибытия. Вы разве не поняли, что руна обеспечила вас маячками – это те зеленые камни, которые у вас у каждого в сумках? Мы знали о вашем местонахождении, и хотя не очень поняли, почему вы перенеслись так далеко от границы, отправились вас встретить.
– Да, мы тоже это не очень‑то поняли, – буркнула я. – Что будем делать? Наши кони… в общем, лошадей у нас нет, так что ночевать нам придется в этих развалинах. Вы как, присоединитесь к нам?
– В этом нет необходимости, эрни Лета. Наши кони вполне способны поднять двоих, а эрн Эрьениэль… э‑э… ну, тигры тоже быстро передвигаются, – хихикнула Кайле.
– Рьен. Полное имя оставим для официальных приемов, – раздраженно бросил эльф, и, дождавшись согласного кивка вейров, мгновенно обернулся.
– Эрни Лета, – позвал меня юноша, – вы поедете со мной, а эрн Дерек с моей сестрой.
– Вот давайте и в самом деле без этих «эрнов», – в памяти всплыла строчка из энциклопедии о том, что это принятое в Вейране уважительное обращение к малознакомым людям. – Если, конечно, вас это не затруднит.
– Не затруднит, – рассмеялся Кейрет, – но тогда давайте уж обращаться на «ты».
– Идет, – согласилась я, и взобралась на массивного черного коня. Вейр легко вскочил в седло, как только я устроилась поудобнее, и мы двинулись в путь.
После получаса бешеной, словно наперегонки с ветром, скачки мы были уже в Эннете – кони вейров даже с двойной ношей шли легко и, кажется, совсем не устали. Город встретил своих нежданных гостей редкими сонными огнями, ленивым лаем уставших за день собак и таким уютным после древних руин, теплым запахом жилых домов. Уже совсем стемнело, и передо мной все было как в тумане: добротный деревянный трактир, руки Кейрета, бережно помогавшие мне спуститься с лошади, небольшая полутемная комната и, наконец, уютная кровать с приглашающе откинутым одеялом. Думаю, в ту ночь меня не смог бы разбудить даже оркестр из пьяных гномов под окном.
Проснулась я на удивление свежей и отдохнувшей и первые несколько секунд мучительно пыталась понять, где это мы оказались – а потом разом все вспомнила. Сброшенное на пол одеяло не успело даже упасть, а я уже мчалась вниз по лестнице, наспех приводя себя в порядок – и все для чего? Как оказалось, чтобы быть встреченной четырьмя парами изумленных глаз: вся компания чинно сидела за небольшим столом и не спеша поглощала завтрак. Та‑ак, выходит, вейры мне не приснились…
– Доброе утро, – улыбнулся Кейрет и протянул мне теплый, изумительно мягкий хлеб с приличным куском мяса, – завтракать будешь?
Мой желудок радостным бурчанием согласился с этим предложением гораздо раньше меня, и мне оставалось только, старательно уминая еду, прислушиваться к низкому хрипловатому голосу вейра, излагавшего дальнейший план действий:
– … и если мы выедем сейчас, то на границе с Вейраной будем завтра днем. Кайле уже позаботилась о дополнительных лошадях, – девушка подмигнула возмущенно бормотавшему что‑то вроде «как будто мы сами не можем лошадей купить» Рьену, а ее брат заинтересованно спросил:
– А вам вообще предлагали с договором‑то ознакомиться? Там особо оговаривается, что от момента встречи с официальным представителем Вейраны наша страна берет на себя все расходы по вашему содержанию.
– А что, вы являетесь ее официальными представителями? – съязвил эльф.
– Ну‑у… думаю, можно и так сказать, – рассмеялась легким серебристым смехом Кайле и, провожаемая свирепым взглядом Рьена, умчалась на улицу – расплачиваться за лошадей.
По словам Кейрета, Эннет был последним жилым поселением на границе с Вейраной. Как ни странно, на нашу компанию не обращали совершенно никакого внимания, как будто мы сидели в обычном трактире в самом центре Меоры. Хозяин постоялого двора, сумрачный плотный мужчина лет пятидесяти, молча принял положенную за ночлег и еду плату и снова принялся невозмутимо протирать столы. Местные ребятишки играли на солнечной улице в свои обычные детские игры – как мельком заметил Рьен, малышня везде одинакова – что в Тайлессе, что в Алерии, что в Великой степи – и вот это‑то спокойствие и удивляло. Обычно дети в маленьких городках и деревеньках мгновенно узнавали о прибытии путников, и сейчас уже должны были бы осторожно высовывать любопытные мордашки из‑за каждого угла, страшась подойти к «ужасным чужакам» и одновременно больше всего на свете желая именно этого. Здесь же, в этом богами и демонами забытом городишке, ребята даже не взглянули в нашу сторону, хотя команда подобралась более чем колоритная…
Мы шли по направлению к конюшне, и я дернула вейра за рукав:
– Кейрет, ты случайно не знаешь, почему мы вдруг стали такими незаметными?
Парень чуть смущенно улыбнулся:
– Случайно знаю. Я просто посчитал, что лишнее внимание нам совсем ни к чему.
– Странно. Я совсем не ощущаю никакой наложенной магии, – нахмурилась я озадаченно. – Как ты это делаешь?
– А это не совсем магия. О, мы почти пришли, – увильнул от ответа вейр и потянул меня к уже оседланным лошадям.
Подойдя поближе, я изумленно уставилась на наших, во всех смыслах этого слова, лошадей – конюх заканчивал седлать тех самых лошадок, которые потерялись вчера во время колдовской грозы, сбежав подальше от непутевых хозяев. Статные, высокие, черные словно безлунная ночь кони вейров презрительно фыркали в сторону наших понурившихся от сознания своей ущербности лошадок. Я машинально протянула кусочек найденного в кармане яблока своей Звездочке и вопросительно уставилась на невысокого седого старика, который неторопливо проверял последние ремешки:
– Вчерась вот примчались, болезные, как будто за ними волки гнались. Влетели в город и сразу к колодцу… А я гляжу – кони‑то оседланные, прибранные, сразу видать – при хозяевах они, только потерялись кажись… Ну я их накормил, почистил да определил к своим, думаю, если никто не объявится – себе оставлю иль осенью на ярмарке продам. А вы, то бишь, и есть ихние хозяева? – и старик подозрительно сощурил на нас темные живые глаза под кустистыми бровями.
– Да, уважаемый, мы они самые и есть. Вчера сильная гроза застала нас на привале, лошади испугались и, оборвав привязи, убежали. Как удачно, что они помчались именно сюда! – голос Рьена словно сочился медом.
– А куда ж им еще идти‑то? – усмехнулся лукаво дед, – тут, почитай, на несколько дней пути никакого жилья в округе больше нету.
– В любом случае, спасибо вам за заботу, – в руку конюха из ладоней Рьена перекочевали несколько монет, – и удачного дня!
– И вам того же, господа хорошие, и вам… – и старик не спеша побрел в темную прохладу конюшни.
– Ну что, едем? – как миниатюрная Кайле умудрилась столь ловко взлететь на своего Дракона, я так и не поняла, но, приструнив увлекшуюся исследованием моих карманов Звездочку, поспешила забраться в седло.
Черепичные крыши душного городка остались далеко позади, как и несколько часов пути, прошедшие в легком задумчивом молчании. Мы ехали через зеленое море трав – дороги как таковой больше не имелось, и я чувствовала себя словно бы на краю света. Казалось, многие сотни лет лишь случайные путники изредка тревожили размеренную жизнь здешних полей и лесов. Летнее солнце вовсю припекало, и даже выносливые кони вейров, разморившись на жаре, ленивее перебирали длинными ногами.
Я очнулась от своих мимолетных, как мотыльки‑однодневки, неясных раздумий только услышав рядом раздраженное фырканье лошади Кейрета – оказалось, он придержал Шторма, заставляя его идти наравне с моей кобылкой, и конь был этим жутко недоволен. Снисходительно оглядев мерно шагающую Звездочку, он натолкнулся на ее фирменный бархатный взгляд из‑под длинных ресниц, споткнулся на секунду и уже без напоминаний со стороны хозяина понуро поплелся рядом.
– Похоже, на Шторма нашлась управа, – усмехнулся вейр. Веселые искорки затаились в углах стального цвета глаз, и я почему‑то подумала, что мне нравится, когда он вот так улыбается.
– Лета, почему вы вышли из телепорта так далеко от границы? – внезапно спросил ставший предельно серьезным Кейрет. – Руна договора отчетливо сигналила об опасности для ваших жизней. Что с вами произошло?
– Хотела бы я это знать, – вздохнула я, начиная рассказ о наших злоключениях. Похоже, Дерек оказался прав, и вся эта поездка была большой ошибкой. Впрочем, не будем думать о плохом – наше путешествие уже принесло немалую пользу, взять хотя бы Тэй и мой вновь открытый дар магии металла. Кстати, об этой встрече я умолчала, решив, что имею право на маленький секрет. Ребята не стали перебивать мой рассказ, видимо, признавая мое право держать свои способности в тайне – все‑таки мы не могли полностью доверять нашим спутникам, и на нашем месте так поступил бы любой мало‑мальски трезвомыслящий маг.
Когда я упомянула о своем видении прошлого в руинах древнего города, друзья восхищенно присвистнули – я ведь так и не успела рассказать им об этом раньше – а Кейрет и Кайле напряженно переглянулись и попросили подробно описать увиденное, вплоть до малейших деталей. Особенно интересовало их кошмарное чудовище на площади, и чем дольше я говорила, тем мрачнее становился Кейрет, его сильные руки нервно сжимали поводья, а Кайле вообще пришпорила Дракона и умчалась вперед, крикнув что‑то вроде «поищу место для привала».
Отдых прошел в натянутом молчании: вейры замкнулись и были совершенно поглощены какими‑то своими мыслями, причем, судя по их лицам, отнюдь не радостными. Наконец, когда мы вновь продолжили путь, я не выдержала и, решительно сжав коленями бока обиженно фыркнувшей Звездочки, нагнала Кейрета:
– В чем дело? Вы с Кайле как в воду опущенные стали после моего рассказа!
Вейр наградил меня хмурым взглядом и, тяжело вздохнув, словно принял нужное, но неприятное решение, спросил:
– Лета, почему ты вообще собралась в Вейрану?
Я на мгновение опешила от такого вопроса, тем более что и сама еще до конца не разобралась в причинах своего поступка, а потом огрызнулась:
– Отвечаешь вопросом на вопрос? Нечестно!
– А все‑таки?
– Я… не знаю. Просто в тот момент я была абсолютно уверена, что так нужно, что это самое правильное решение из всех, когда‑либо принятых мною. Я в этом не сомневалась. В общем‑то, я так думаю и сейчас, – и я с удивлением поняла, что так оно и есть.
– Вот это меня и беспокоит. Ты же видишь, кто‑то явно мешает тебе благополучно добраться до нашей страны. И я не понимаю, кому и зачем это нужно, – плотно сжатые губы вейра нервно дернулись. – И самое странное – это твое вчерашнее видение.
– Это был просто какой‑то морок. Или сон! У меня никогда не было дара ясновидения!
– Нет, моя дорогая, это был вовсе не сон, – серебряный колокольчик мелодичного голоса Кайле тревожно прозвенел рядом. – Что ты знаешь о проклятии Айры?
– Почти ничего, – призналась я. Что‑то об этом проклятии попадалось мне в той книге, «Энциклопедии вейров», но у меня было слишком мало времени, чтобы успеть об этом прочитать.
– Я расскажу им сам, Кайле, – резко оборвал собиравшуюся что‑то сказать сестру Кейрет, и девушка, внимательно всмотревшись в его лицо, согласно кивнула.
– Это случилось в день заключения мирного договора между Вейраной и Алерией после долгой и кровопролитной войны. Накануне закончилась последняя, самая жестокая битва между нашими народами, где погибли тысячи и тысячи воинов и магов. Айра была сильным магом‑анимистом, но она одна из немногих человеческих магов отказалась участвовать в этой бойне. Ее муж был боевым магом и сражался на стороне людей вместе с их единственным сыном. Они оба были в последней волне атакующих, когда оставшиеся в живых воины вейров применили… одно из сильных заклинаний и… в общем, атака захлебнулась. Захлебнулась в собственной крови, – вейр дернулся, словно от пощечины, и острая боль на мгновение отразилась на его лице. Мне даже показалось, что странные узоры татуировки на правой щеке Кейрета на миг пришли в движение и хищно зазмеились еще дальше вниз.
– Погибли все наступавшие. Сын Айры был еще молод, его сил не хватало для долгого сопротивления тому… заклинанию. Умирая в страшных мучениях, он попросил отца убить его, и тот не смог отказать своему единственному сыну в милосердии. Айра нашла их лежащих рядом, из груди сына торчал меч его отца, который умер на руках у жены. Говорят, в тот день Айра сошла с ума. Так это или нет, мы уже не узнаем, да и неважно это…
– Главное, что у нее хватило сил телепортироваться в Кристальный зал, где проходили переговоры о мире. Айра прокляла наш народ за эту войну, хотя начата она была не нами… Вейры теперь не могли покинуть границ своей страны, а люди не должны были даже помыслить о том, чтобы посетить Вейрану. Тот… то чудовище, которое ты видела в забытом городе – это вейр. Точнее, то, во что превращается с тех пор любой из нашего народа, покинувший границы Вейраны – в кровожадного монстра, жаждущего только убивать ради человеческой крови.
– Но… вы же сейчас здесь! А до Вейраны еще день пути! – я с ужасом вглядывалась в лица брата и сестры, ища малейшие признаки немедленного превращения в чудовище из моего видения.
– Не волнуйся так, мы с Кайле потому и здесь, что нашли возможность обойти это условие. В королевской сокровищнице много сотен лет хранились несколько амулетов, и никто не мог понять, для чего они нужны. А Кайле недавно обнаружила в старых дневниковых записях э‑э… нашего предка, что они способны ровно на десять дней выпустить вейра за пределы страны. Мы решили, что как раз успеем вас встретить и вернуться.
– Как же вас отпустили? А если бы что‑то случилось с вами или с амулетами? Вы бы стали этими… Ужас! – я вспомнила все те разрушения, причиненные одним‑единственным монстром в древнем городе и, подняв глаза, наткнулась на смущенные лица вейров.
– Собственно, нас никто и не отпускал. Мы сбежали, – виновато потупилась Кайле.
– И я ни капли не сомневаюсь, что мы еще получим свое за этот поступок, – мрачно подтвердил Кейрет.
– Ну вы даете, ребята, – в один голос ошарашено заявили Дерек и Рьен, а меня не оставляло неприятное ощущение недосказанности, как будто Кейрет чего‑то недоговаривает. И то, как стремительно завершился этот разговор, только подтвердило мои опасения – начинало смеркаться, и Кейрет умчался в темневший неподалеку лес под предлогом сбора дров для костра. Не‑ет, мой дорогой, от меня так просто не отделаешься! Мы с тобой об этом еще поговорим…
На ночь мы решили расположиться на поросшем невысокими густыми кустами берегу чистого звонкого ручейка. Напоив и выкупав усталых лошадей, мы не спеша поужинали и теперь отдыхали вокруг жаркого костра. Я сидела, опершись спиной о вросший в землю гранитный валун и наблюдала сквозь бесконечный танец огненных язычков за своими друзьями: Рьен и Кайле оживленно спорили насчет достоинств походного лука девушки, Дерек сосредоточенно записывал что‑то в своем вездесущем блокноте, а Кейрет… куда‑то исчез. Вот только что сидел напротив, покусывая травинку – и испарился.
Тихий шепот над ухом заставил меня ощутимо вздрогнуть всем телом:
– Лета, ты весь вечер прямо волком на меня смотришь. Я что‑то сделал не так?
– Кейрет! О Боги, как ты меня напугал!
Озорные искорки вновь зажглись в глазах присевшего рядом вейра, мгновенно преображая серьезного мужчину в смешливого юношу:
– Что ж, занесем и это в список моих прегрешений. И все же?
– Ну… я думаю, ты что‑то от нас скрываешь. Что‑то важное и, возможно, не очень‑то приятное для тебя.
Глубоко спрятанная боль вновь на миг проступила в чертах его лица, тут же сменяясь привычной мягкой полуулыбкой:
– Ты все узнаешь, обязательно. Со временем… Собственно, я хотел кое‑что тебе подарить.
Я изумленно уставилась на вейра, не зная, что и сказать, а он протянул руку и, заправив мою непослушную прядь за ухо, приколол ее к волосам крошечной серебряной бабочкой:
– Ты просто притягиваешь неприятности, как магнитом. Мне еще хочется хоть немного пожить, да и за Кайле, случись что, мать мне голову оторвет и не посмотрит, что я… В общем, это что‑то вроде амулета. Будем надеяться, что он хоть немного поможет.
Ну конечно, старший братец просто обязан печься о безопасности всех вверенных ему родственников, особенно когда на голову сваливается такая невезучая практикантка! С довеском в виде таинственного маньяка‑убийцы, не оставляющего попыток стереть вышеупомянутую практикантку с лица земли. А я тоже хороша, вообразила себе невесть что…
Сухо поблагодарив вейра, я поднялась с остывающей земли с намерением дойти до ручейка и охладить предательски покрасневшие щеки, но застыла как вкопанная – во влажном ночном воздухе раскаленной стрелой пронесся громкий яростный вопль. Точно такой же, как в моем видении. Я медленно повернулась к замершим друзьям и прошептала:
– Вот так и звучит голос того чудовища, которого я вам так старалась описать.
На лица вейров было страшно смотреть: калейдоскоп эмоций от недоумения до страха промчался по искаженным чертам и наконец застыл отчаянной решимостью смертника перед последним, заранее проигранным боем. Рьен уже превратился в того самого найла, который чуть не убил его на экзамене – еще и недели не прошло с того дня, а кажется, будто все случилось много лет назад… Дерек заканчивал сплетать заготовки для каких‑то сложных атакующих заклинаний, и теперь подвешенные основы крошечными звездочками мерцали на кончиках его пальцев. Я отступила на шаг, напряженно вглядываясь в зловещую темноту, клубящуюся за краем ярко очерченного светом костра круга. Тишина вокруг была бы абсолютной, если бы не безмятежно журчащий рядышком ручей – смолкло громкое до этого момента пение птиц, не слышно было даже вездесущих кузнечиков. Поэтому тихий обреченный вздох кого‑то из друзей показался грозовым раскатом – из чернильной темноты прямо напротив нас вышло на свет то самое чудовище, которое привиделось мне вчера в руинах древнего города.
Хотя нет, оно было другим – меньше ростом и куда более худое. Черные крылья безжизненно висели за спиной и, похоже, были сломаны. Перепонка на них туго натянулась, и казалось, что она вот‑вот лопнет от напряжения. Потрескавшаяся тусклая кожа обтянула длинные высохшие конечности, на теле можно было пересчитать каждую косточку, а из многочисленных трещин на бугристой коже спины и живота непрерывно сочилась какая‑то желтоватая жидкость, но когти были даже длиннее, и их остроту мне совершенно не хотелось проверять. В миндалевидных глазах бушевало алое пламя ярости и бесконечного голода, сузившиеся до тонкой ниточки вертикальные зрачки почти поглотились этими озерами ненависти. А еще тонкую шею ночного гостя плотно обхватывал узорчатый металлический ошейник, едва уловимо мерцавший зеленоватым светом. Странно, такого ошейника не было на чудовище из моего видения…
Чьи‑то руки потянули меня назад, и я оказалась за спинами товарищей. В ту же минуту неподвижно разглядывавший нас превращенный вейр (о Боги, какая жуть! Этот монстр когда‑то был таким же, как Кейрет или Кайле…) оскалился, показав удлинившиеся клыки, и прыгнул. Точнее, он просто взвился в воздух и молниеносно бросился на нас, но был сбит в воздухе тем самым валуном, у которого я еще пять минут назад сидела. Хм, интересно, а кто же у нас камнями кидается? Левитировать предметы, да еще такие огромные – это крайне сложно… Тем временем монстр, которому глыба не причинила никакого вреда, помотал головой, зло рыкнул и снова кинулся в атаку. Сияющая молния врезалась прямо в него – это бриллиантовый кот впился в шею чудовища, пытаясь ее перегрызть. Как ни странно, у найла это не получилось, несмотря на длинные острые зубы. Видимо, кожа вейра‑вампира оказалась прочнее, чем кажется на первый взгляд. Монстр полоснул найла по спине когтями, прорезая мех, кожу и мышцы – но Рьен потому и выбрал этот облик, что перевоплощенный анимист приобретает все свойства животного, которым становится. А у найлов просто феноменальная способность к регенерации, и поэтому уже через пару секунд от ран не осталось и следа, и о них напоминали лишь красные потеки на мерцающем мехе. Отбросив Рьена в сторону, монстр вновь бросился к нам. Его не останавливали ни страшные удары каменных глыб, которыми его, как оказалось, награждала Кайле, ни воздушные «плетки» Дерека, и даже найл, перед атакой которого вряд ли могло устоять какое‑либо животное, был бессилен: чудовище пыталось прорваться к нам с Кейретом. Вейр стоял чуть впереди меня и сосредоточенно смотрел прямо на беснующегося монстра. Широкие плечи словно окаменели, жилка на виске судорожно билась пойманной в клетку птицей, а стальные глаза светились жидким серебром. Разъяренный монстр вновь издал свой голодный вопль и бросился в решительную атаку: увернувшись от очередного брошенного Кайле булыжника, он отбросил Рьена прямо в костер, отчего бриллиантовая шерсть вспыхнула факелом, и найл покатился по земле, сбивая пламя. Торжествующе зашипев, вейр‑вампир прыгнул вперед, и я полетела прямо в траву – Дерек оттолкнул меня, заняв мое место под смертоносными зубами чудовища. Время словно превратилось в тягучий кисель – я заворожено смотрела, как острые клыки прокусывают плечо моего лучшего друга и как вампир, осознав ошибку, небрежно отшвыривает Дерека в сторону, разрезая когтями ребра, словно горячий нож масло. В голове словно что‑то щелкнуло, и я отстраненно отметила, что такое поведение совершенно нехарактерно для этих убийц – из своего видения я успела понять, что они убивают всех, не делая различий на возраст и пол. Этот же монстр явно стремился к какой‑то цели, и даже полный идиот бы уже понял, что его цель – я. Именно это в конечном счете спасло Дереку жизнь – чудовище яростно рвалось ко мне. Я смотрела, как мой друг падает на землю, и из глубоких ран начинает медленно‑медленно, толчками выплескиваться ярко‑красная кровь.
Как во сне, я подняла глаза на стоящего прямо передо мной монстра – он точно так же, как и его древний собрат из моего видения, по‑птичьи склонил голову набок, широко улыбнулся (этот оскал до сих пор иногда приходит ко мне в страшных снах) и начал наклоняться ко мне. Глаза закрылись сами собой – не хотелось, чтобы последним, что я увижу в этой жизни, были алое пламя голода моего убийцы, поэтому когда что‑то горячее окатило меня с ног до головы, я не сразу поняла, что случилось. Лишь услышав спустя миг полный нестерпимой боли визг чудовища и поняв, что я все еще жива, я распахнула глаза и пораженно уставилась на корчившееся на земле существо, в котором с трудом угадывался вейр‑вампир. Монстр извивался от дикой боли и глухо шипел, истекая густой темной кровью. Она сочилась из пасти и глаз, и даже кожа по всему телу кровоточила – из каждой трещинки ее теперь выступали багровые капли, собирались в ручейки и стремительно стекали на землю. Я перевела взгляд на свои руки, и меня замутило – одежда, руки и даже лицо, все было залито кровью моего несостоявшегося убийцы. Неподвижно стоявший над затихающим телом монстра Кейрет вдруг пошатнулся, и Кайле тут же подставила ему для опоры свое хрупкое плечо. Странная бледность разлилась по смуглому лицу вейра, он осунулся, под глазами залегли усталые тени, а горевший серебром взгляд потух и подернулся мутной дымкой. Боги, он ведь только что спас мне жизнь, уничтожив это чудовище…
Еле слышный стон разорвал наступившую тишину на клочки. Дерек! Я кинулась к другу, на ходу подхватывая свою сумку и вытряхивая все содержимое в поисках хоть чего‑нибудь, что могло бы помочь. Дерек был уже на самом Краю – черты лица заострились, грудь вздымалась судорожными беспорядочными рывками, и лишь лихорадочный блеск потемневших глаз на восковом лице выдавал отчаянную жажду жизни. Я прижала ладони к страшным ранам друга, пытаясь остановить кровотечение – и впервые в жизни мне это не удалось. Быть такого не может, мне ведь всегда лучше всего удавалось лечение открытых ран! Негромко выругавшись сквозь стиснутые зубы, я вновь сомкнула края, вливая силу в умирающего мага, не задумываясь о том, чтобы оставить хоть каплю для себя – и была отброшена в сторону разъяренно шипящим Рьеном:
– Ты соображаешь, что делаешь?! Хочешь, чтобы здесь одним трупом стало больше? Ты и так уже на грани истощения, а туда же!
– Мы должны ему помочь, – слабо сопротивляясь, я попыталась дотянуться до Дерека.
– Не видишь, что ты ему не поможешь? На него сейчас не действует твоя магия! – в черных глазах эльфа смешалось отчаяние и злость – на себя, на меня и на наше с ним бессилие перед случившимся. – Надо придумать что‑то другое.
– Рьен прав – раны, нанесенные вейр'инком, не лечатся вашей магией, а у меня сейчас не хватит сил даже чтобы остановить кровь, – усталый голос Кейрета раздался над нашими склоненными головами. – Вам должны были дать телепорты возврата. Кажется, сейчас самое время воспользоваться одним из них.
Эльф сорвался с места и через мгновение вернулся, держа в руках небольшой фиолетовый кристалл. Я вложила его в холодную безжизненную ладонь Дерека и сжала в своей. Так, что нам говорил магистр Толлен – надо просто представить место назначения? В таком случае идеально подойдет комната в больничном корпусе, где еще недавно поправлялся Рьен – я ее хорошо помню, и, кроме того, там находится кокон со Сферой Жизни – а это единственное, что еще может спасти Дерека. Зажмурившись, я в подробностях представила белые стены с резвящимися на них солнечными зайчиками, кровать‑кокон, по которой пробегают мерцающие голубые всполохи Сферы, и только ощутив знакомое покалывание активирующегося камня, отпустила руку Дерека и отпрянула в сторону. Раздался легкий хлопок, и погодник переместился.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
