Жук в янтаре

– Как действуют мероканцы после объявления вендетты? – Спросила леди Шиаз. Обычный человек не услышал бы ни звука, но женщины Кинтаны были такими же мутантами, как и мужчины, и слух у них был таким же тонким. Лорд Кор подошёл почти бесшумно, но она услышала.

– В зависимости от обстоятельств, моя леди. Мероканцы консервативны по существу, но отнюдь не по форме. Верны своим обычаям, но следуют им так, как им это в данный момент удобно. И ещё – они любят войну, во всяком случае, Волки. Разговоры об их миролюбии – пустые разговоры; они вечно воюют, с собой, с врагами, с обстоятельствами. Они действительно обожают экстремальные виды спорта, и воюют с законами природы, если больше не с кем.

– Но не с Л: варом, который уничтожил девять десятых их расы.

– Появление Дома Мессейс способно развязать мероканцам руки и позволит им начать войну и с ним. А тогда ему не спастись, и он это знает; потому он и охотился на них так настойчиво все эти годы.

– И дать мероканцам возможность развязать эту войну – в интересах Кинтаны и Союза, не так ли?

– О, да. Именно так.

Оба промолчали о том, в чьих интересах может действовать тот, кто пытается помешать этому всеми силами. Это подразумевалось само собой, но оба понимали, что первое же произнесённое вслух слово сдвинет с места лавину, которая погребёт под собою и Кинтану, и весь Союз. Пока оба они молчат, подразумевается, что они ничего не знают; но если один произнесёт ЭТО, второму не останется ничего другого, кроме как отреагировать, либо стать соучастником молчания. И они предпочитали молчать – как очень многие на Кинтане в эти дни.

Ош комфортно устроился в выбранных апартаментах, настроив кондиционер на нужную температуру и просматривая каталоги. С его точки зрения, мероканцы ничего не понимали в комфорте: слишком много вещей, слишком много шума, слишком много аппаратуры. И этажей много: ну, зачем, спрашивается, такое огромное помещение для семи человек?.. Игровые залы, библиотека, гостиные – с ума сойти! Масса андроидов, и, естественно, помещения для них; сложнейшие акустические системы для идеального звука… ну кто слушает музыку дома?! Первым делом Ош обеспечил себе полнейшую звукоизоляцию. Подростки Асте и Гэвэнто уже что-то пробовали на другой стороне дома, девчонка, наверное, хвасталась инопланетному мероканцу своими новомодными фишками, но Ошу совершенно не хотелось это слушать. Его обострённый слух и так терзало множество совершенно не нужных ему звуков. Дома – раз теперь на неопределённое время это стало его домом, – он хотел абсолютного покоя, и для слуха, и для глаз, и для прочих частей тела и органов чувств, и не без удовольствия для себя занимался обустройством этого. Ему хотелось знать, что решат мероканцы и леди Шиаз, которая представляла здесь и леди Арину, в том числе, но он готов был и подождать. Вернутся Мессейс, и он всё узнает. Почему-то его совершенно не волновала собственная судьба. Возможно, даже ссылку на какой-нибудь терминал и понижение в чине он воспринял бы с облегчением – наконец-то какая-то определённость. А Ив… он, в конце концов, сможет его там время от времени навещать.

Теша себя подобными мыслями и маскируя таким образом от самого себя своё беспокойство, Ош, отхлёбывая травяной тоник, делал пометки на том, что хотел бы заказать для себя, когда пришёл вызов от Ива. Встреча закончилась, леди Шиаз и лорд Кор улетели в космопорт, чтобы вернуться на Гешт, а Ив и Анна решили вместе отправиться к Вера, где по-настоящему должна была решиться судьба Нападающего Волка.

– Ну, и каков вердикт? – Лениво поинтересовался Ош.

– Мехротра. – Помедлив, коротко сказал Ив.

– О! Леди мудра, если придумала это она. – Ош снял ноги с панели, отставил в сторону останки тоника. – А я серьёзно подорвал благосостояние Мессейс. Комфортное проживание такого враждебного окружающей среде существа, как я, стоит немало.

– Всё, что хочешь, Анна заранее согласна на всё. Вернёмся, расскажу подробнее. Конец связи.

– Конец… – Ош отключился и прислушался к кольнувшей сердце льдинке беспокойства. Что её вызвало? И мало того – заставило расти, согнав его с места. Ош встал, подошёл к широкому гардианскому окну и долго смотрел на залив, залитый жидким золотом послеполуденного сияния. Его зрение позволяло ему видеть не только основные очертания, но самые мелкие детали, даже птиц над водой за волнорезом. Для кинтанианина эта красота была даже более чуждой, нежели показалась бы землянину, достаточно образованному и любознательному. Строгие очертания кортианских дворцов кому-то, возможно, напомнили бы Красный Форт в Индии, или некоторые мавританские дворцы в Испании; но жителю Кинтаны, постройки которой, даже самые роскошные, не поднимались над поверхностью выше первого этажа, и отличались простотой и аскетичностью, это казалось какой-то феерией фантастики и нелепости, при всей своей почти нестерпимой красоте.

А беспокойство росло и превратилось в ноющее предчувствие беды. Ош прокрутил в памяти всё, сказанное Ивом. Что явилось причиной? Что Ив сказал, когда оно появилось, это чувство? Мехротра? Чушь. Бояться Мехротры.… А ведь дело действительно в этом – вдруг сообразил он. Леди Шиаз прилетела сюда сама, а значит, предложение компромисса исходило отнюдь не от Понтифика. Как сделать этот компромисс законным? Только если Наместник придаст этому статус официального заявления, которое даже Понтифик отменить уже не сможет. А как этому помешать, если компромисс с точки зрения некоторых сил недопустим?..

Ош похолодел при этой мысли. Ив сказал об этом в эфир; но даже если бы и нет – сам визит леди Шиаз и её встреча с самыми скандальными на данный момент персонами на их территории должны навести на мысль об опасности достижения какого-то компромисса. «Что бы сделал я, если бы хотел любой ценой не допустить этого?» – Мелькнуло в мозгу. Но ещё до того, как мысль эта оформилась у него в голове, Ош начал действовать.

Ждать было некогда; выходить на связь – нельзя. Если он попытается предупредить лорда Кора и леди Шиаз, их могут убить раньше, ещё в момент взлёта или посадки. Один шанс – нагнать их в порту и взять под свою опеку. Соображал он всё это на ходу. На крыше виллы, в «корме», находились катера и скутеры; там Ош выбрал самый быстрый и, включив браслет на связь с Кейвом, помчался в порт. «Ты же кип, ты клык-офицер! – Обращался он мысленно к Кейву. – Сообрази!!!»

Уже в порту, у самого выхода из лифта, Ош замер, сообразив, что его появление и горячее желание сопровождать леди Шиаз может спровоцировать нападение. Существа, чьи намерения он разгадал, поймут это, и тогда.… Полететь за ними? Но как, не привлекая внимания? Больше всего на свете он сейчас боялся, пытаясь помочь, спровоцировать беду раньше. На подобный случай у клык-офицера было множество различных решений, простых, посложнее, и граничащих с преступлением – но мало какие из них подходили без того, чтобы, покидая таким образом космопорт Луаны, он не рисковал бы самой возможностью когда-нибудь сюда вернуться. Пока ему хотелось бы этого избежать, но при необходимости он не стал бы колебаться.

Сквозь стеклянную стену он видел, как кинтаниане уходят к посадочному шлюзу. Они возвышались над высокими мероканцами и изящными кортианами, все, даже леди, резко выделяясь манерой держаться, ростом, сложением, внешностью. Никогда ещё Ош не ощущал свою оторванность от своих, как в этот момент! Совсем краткий миг, но такой острый! Кинтаниане исчезли, и он остался со своей проблемой – как последовать за ними достаточно быстро, но не привлекая к себе лишнего внимания. Нужно было улететь так, чтобы никому не пришло в голову, что он летит на Гешт, за лордом Кором; единственное, что ему пришло в голову: что ему срочно понадобилось на Грит. Как нельзя кстати он увидел в зале распределителя пилота Шиву Ома, с которым познакомился ещё на Грите, и прямиком направился к нему.

Шива Ом радостно разулыбался ему навстречу:

– Не надеялся так скоро встретиться с вами, лорд! Что-то случилось? Я могу помочь?

– Можете, Ом. Конечно, можете.

– Где горит? – Весело улыбнулся Шива, но улыбка его погасла, едва он посмотрел Ошу в глаза.

– Мне надо на Гешт. – Сказал Ош. – Причём, чем скорее, тем лучше, но нельзя, чтобы кто-то знал, куда я лечу. Лучше, чтобы это выглядело, словно я срочно должен лететь на Грит. Надеюсь, я не прав; очень надеюсь, что ошибаюсь, но если я прав, там, на Геште, может случиться страшная беда. В эфир выходить нельзя, предупредить невозможно. Ты сможешь мне помочь?

– Наверное, смогу. – Поколебавшись, сказал Шива. – А разве нельзя связаться со Сторожем Гешта?

– Я не знаю теперешних кодов. Да если бы и знал, опасность… возможно, прямо здесь, и уже точно на самом Геште. Я не рискнул даже здесь их предупредить. Не могу вызвать Ивайра, рискнул только связаться с Кейваром, может, он догадается.

– Я могу действительно доставить вас на Грит, где вы возьмёте истребитель – всё равно, быстрее, чем эта риполианская машинка, вас ничто не принесёт на Гешт. Вам подходит такой вариант?

– Да. – Кивнул Ош. – Насчёт её скорости – вы правы абсолютно.

«К тому же, есть шанс живым прорваться сквозь сторожевые заслоны Гешта». – Вслух он этого не сказал, это можно было принять за шантаж. В конце концов, согласиться помочь ему улететь на Грит со стороны Шивы Ома было уже большим одолжением – стойко избегавшему лжи мероканцу и это было не просто.

Впрочем, держался Интуитор великолепно; представители его Касты были прирождёнными актёрами. По тонкому лезвию полуправды он прошёл виртуозно, ухитрившись не сказать ни слова неправды диспетчеру, и в то же время не выдав ни Оша, ни истинной цели полёта на Грит.

Как всякая обитаемая планета, Корта была окружена «сетью», созданной Сторожами – боевыми терминалами и энергетическими станциями. Созданная для защиты от любой внешней угрозы, «сеть» была непроницаема и изнутри, и свободный вылет в космос с Корты даже маленьких машин был практически неосуществим – или, если речь шла об очень маленьких машинах, весьма проблематичен и преисполнен риска. «Энергетики», снабжающие Корту чистой энергией и защищающие от магнитных бурь, солнечных (точнее было бы сказать – ларсианских) протуберанцев и всяческой космической дряни вроде метеоритов, астероидов и проч., расчерчивали небеса планеты невидимыми силовыми линиями, от соприкосновения с которыми даже средние боевые катера взрывались мелкой пылью. У маленького боевого истребителя был шанс проскочить меж этими линиями, для прочих же машин и кораблей диспетчера Сторожей создавали коридор, временно отключая небольшой участок, только-только, чтобы пролетел заявленный объект. Потому и счёл свою встречу с пилотом такой удачей лорд Ош – проскочить вслед за каким-нибудь большим транспортом в такой коридор было ещё сложнее, чем проскользнуть меж ячейками «сети». А вот на Геште ему предстояло рискнуть – тот был так же окружён и защищён, как и Корта, а может, ещё тщательнее.

Орбита Грита находилась далеко за пределами кортианского спутника, Яра. Корабль намеренно старался держаться над Луаной, чтобы постоянно держать прямую связь со своим капитаном; это упрощало дело и ускоряло путь. Очутившись в ангаре Грита, Ош сказал Шиве:

– Как только я буду на Геште, вызывай подмогу. Обратись к мероканцам – это самое надёжное решение сейчас, когда не известно, кто на чьей стороне.

– Полагаешь, кто-то попытается помешать лорду Кору выступить перед Союзом? – Наконец-то сообразил Шива. – Ти и Мерц! Но что ты один сможешь в таком случае?!

– Хотя бы протянуть время. – Процедил сквозь зубы Ош. – Помешать Понтифику провернуть всё это тихо и тайно.

– Странно…

– Что странно? – Уже возле истребителя повернулся в его сторону Ош. – Что я стремлюсь помешать окончательно рассорить наши расы и предотвратить распад Союза и вендетту мероканцев против Понтифика? Или?..

– Странно, что ваш Понтифик ведёт себя, как сумасшедший. Прости, я не должен был этого говорить. Удачи тебе!

Ош ответил традиционным жестом военных пилотов Союза, общим и для мероканцев, и для кипов, и исчез в кабине. Через пару минут Грит беспрепятственно выпустил его в космос, и маленькая боевая машина устремилась к Гешту со скоростью, недоступной воображению даже тех, кто видел её и даже пытался летать; скоростью, выдержать которую живое существо могло только в космосе, где стремительное мельтешение пейзажа не могло вызвать паники и травмировать психику. Ошу из кабины истребителя казалось, что небольшой диск Корты почти не удаляется, а крохотный туманный шарик Трефа почти не приближается; не смотря на запредельную скорость, полёт занял больше часа. И всё-таки, он почти настигал линейный корабль лорда Наместника, отставая от него всего на какую-нибудь четверть часа…

Лорд Кор заканчивал приготовления к эфиру, куда собирался запустить запись уже готового обращения – он тоже осознавал риск и был готов к помехам и даже нападению. Леди Шиаз, как единственная на данный момент леди в доме, сервировала стол в большой гостиной. Обстановка в доме кинтанианского лорда была почти спартанской: роскошные прозрачные стены с фантастическими пейзажами, обрамлённые, словно картины рамами, гирляндами пышной зелени, обязательной для закрытых помещений космоса и неприветливых планет; блестящие гладкие полы, минимум мебели, высокие потолки, нежные переливы красок на ширмах и экранах, и пустота, и странная тишина кинтанианского жилища, где тихо шепчет вода в фонтанчиках и увлажнителях – этот звук был всего лишь частью тишины; почти не воспринимаемый слухом, он придавал тишине какую-то особенную, жемчужную хрупкость. Сами кинтаниане у себя дома ходили бесшумно и разговаривали вполголоса, это была оборотная сторона мутации, давшей им столько преимуществ, но и сильно осложняющая им жизнь среди остальных представителей человечества, шумных, плохо и мало слышащих, скудно видящих и дурно чувствующих.

Странно, но эти мысли, об остальных представителях человечества и их малых возможностях, не оставляли леди Шиаз сегодня ни на минуту с того момента, как она увидела Кайла Ивайра. Она была леди, но, прежде всего – женщина, а офт, выращенный Вэйхэ Шитахой, обладал загадочным и мощным обаянием для женщин всех миров. Ей никогда не приходило в голову прежде, как, оказывается, это волнительно: смотреть, как ямочка меж ключицами красивого мужчины то становится глубже, то пропадает, когда он говорит. И какие красивые у мероканцев зубы, крупные, с удлиненными клыками, но не настолько удлиненными, чтобы уродовать их, а ровно настолько, чтобы в сочетании с чувственными губами…

Тряхнув головой, леди Шиаз прогнала эти грешные и опасные мысли. Мать лорда Оша была её подругой, и она прекрасно помнила, как та страдала, молча, но ужасно, когда супруг её остался с мероканкой. Но если ему так же приятно было слышать голос той женщины, как приятно было сегодня…

Снова отогнав наваждение, правда, не без некоторого сожаления, леди Шиаз оставила своё занятие и подошла к стене, любуясь синими, фиолетовыми, розовыми и голубыми изломами скал: каждая гора была своего цвета, и, заходя одна за другую, они создавали потрясающе красивый, странный, немного искусственный рисунок. У их подножий сгущался туман, вначале чуть белёсый, как вуаль, с лёгкими оттенками всех перечисленных цветов, затем почти белый, и внезапно чернеющий там, где начиналась смертельная и загадочная бездна, куда никогда не проникал свет Ларсии.

Мероканец с тёмно-синими волосами, двигающийся совершенно бесшумно, на миг остановился за её спиной, глянул сквозь ветки домашнего деревца с глянцевыми листьями и мелкими белыми звёздчатыми цветами, и двинулся дальше. Его первой целью была не она. Несмотря на свой изощрённый слух, леди Шиаз его не услышала. Ей было неуютно, она слегка поёжилась под этим мимолётным взглядом, ощутив его, как прикосновение сквозняка, но и только.

Ив и Анна в этот момент были уже в Меларе, неподалёку от виллы Вера. Обилие наземного, воздушного и водного транспорта у причала Мелары и на площадке у границы пешей зоны свидетельствовало о том, что вся Кровь Вера уже здесь. По аккуратной узкой, всего метра полтора в ширину, дорожке Ив и Анна, взявшись за руки, вошли на территорию виллы. Широкие застеклённые двери были распахнуты, с крыши доносились голоса – по кортианскому обычаю, в жару мероканцы теперь тоже проводили время на крышах. Ив, хоть и волновался, отметил, что даже архитектура изменилась: крыши стали более плоскими, просторными, с высокими парапетами и навесами. Возбуждённо стрекотали гленки, толкаясь и перепархивая с места на место в кустах – человеческое напряжение передавалось им в полной мере. Когда Ив и Анна вошли в двери и вместе с Ва поднялись на крышу, люди замолчали, а гленки, напротив, возбуждённо загудели, выдавая общую эмоцию. Анна вполне поняла, что имела в виду Асте, когда говорила о невозможности совершить преступление на Корте. Конечно, это были не те мысли, которые должны были бы волновать их сейчас; но, поднимаясь наверх и стоя перед парой сотен Волков, Анна почему-то думала именно о гленках и преступлениях.

Больше ста, а именно сто сорок девять человек, с трудом поместились на просторной крыше виллы Вера. В основной своей массе молодые, не старше сорока, мужчины; несколько молодых женщин, совсем мало стариков и старух, и никаких детей – взрослые благоразумно оставили их дома. Все смотрели на Ива и Анну, на их руки с переплетёнными пальцами. Они казались удивительно гармоничной парой: одного роста, похожего сложения, только она светлокожая и платиновая, а он смуглый и ультрамариновый. Словно Инь и Янь, только наоборот. И выражение лиц было одинаковым. Их с самого начала восприняли, как пару, и обращались к обоим сразу в течение этого разговора и непростых объяснений.

Иву уже не в первый раз пришлось рассказать всё, что он помнил, а Анне – всё, чего он не помнил; наконец, подошли к событиям на Въерре, и Ив начал рассказывать очень подробно.

– Никаких враждебных действий мероканцы не предпринимали, ни по отношению ко мне, ни по отношению к охране терминала. – Ответил он на вопрос пожилого Гема Тайнара. – Мы просто говорили; оружие в тот момент было только у меня и кортианина Г’упры.

– И стреляли в тебя?

– Нет. Стреляли именно в мероканцев – в обоих; Ва тоже погибла бы, если бы я не повалил её на пол. Да и нас убили бы, только я успел это сделать первым.

– Успел убить несколько вооружённых охранников?

– Я Боец Теней, возможно, последний в этой Вселенной.

– То есть, прямых убийц Тина Гема убил ты?

– Получается, что так.

– Ты считаешь виновным в его смерти Вая Атта, или кого-то ещё?

– Я – только Вая Атта. – Поколебавшись несколько секунд, сказал Ив. – Он имел личную ненависть к Шену Мессейс, и мог пойти на подобные меры из желания отомстить… ну, и чтобы обезопасить себя. Шен многое знает о его махинациях, и Вай мог бояться, что всё это узнают и кипы, если возьмут Шена живым.

– Они взяли Шейнана живым; но Вай Атт ускользнул.

– Это так. – Согласился Ив. – Найти Вая было не так уж и сложно.

– На Савале вас с Ва Вера пытались задержать. Прочему, и что кипы собирались с вами сделать?

– Я не знаю, и не знает лорд Ош, который выручил нас оттуда.

– А спасал он вас так, ради собственного удовольствия? – Язвительно спросил какой-то юный Гем.

– Он меня спасал. – Возразил Ив. – Если бы кипы выяснили тогда, кто я такой, сейчас меня, скорее всего, здесь не было бы.

– И каковы твои предположения на этот счёт, Кайл Ивайр?

– Они хотели допросить нас. Кипы боятся реакции мероканцев и хотели выяснить точно, что произошло, и чего ждать.

– Ты их защищаешь?! – Гневно спросил кто-то из Гемов.

– Я никого не защищаю. – Возразил Ив. – Но я не хотел бы необоснованными словами и предположениями спровоцировать конфликт. Он не принесёт пользы никому. Я никогда не поверю, что кипы могли отдать приказ об уничтожении гражданских. Это противоречит их собственной сути.

– Это правда. – Поддержал его Старик Гем. – На это они не пошли бы никогда.

– В любом случае, мы сейчас не эту проблему решаем; это ещё впереди. – Напомнила молодая красивая Лоа Гем. – Мы решаем проблему нашей Крови, Кайла Ивайра. Когда-то мы решили, что не лишаем его прав Крови и берём под свою защиту до выяснения всех обстоятельств. Вот он, перед нами, все обстоятельства, кажется, разъяснены, и что мы решили?

Анна крепче стиснула пальцы Ива. Чем бы всё это ни окончилось, она разделила бы с Ивом всё, в том числе, и изгнание из Общины. В этом смысле решение его Крови было ей безразлично; но для него самого это было слишком важно. В том числе и из-за неё, он знал, как она поступит в случае чего.

– Я считаю, что нашу Кровь обвинить не в чем. Нелепо судить человека за то, чего он не помнит. – Сказал Вера Адрейн. – Всё, что он делал, как мероканец Кайл Ивайр, безупречно. Не знаю, как Лавайр вынудил его делать то, что он делал когда-то, но знаю, что отныне он – и мой личный враг.

– Как ты собираешься поступить с ним, Кайл Ивайр? – Спросила ещё одна молодая Гем, Ив забыл имя. Крепче стиснул руку Анны, сказал немного подумав:

– Я не знаю.

Даже не шёпот, а чуть слышный шелест был ему ответом. Снова повисла тишина; но гленки испуганно запищали. Ив вздохнул полной грудью и продолжал:

– Мы были друзьями когда-то, лучшими друзьями, какие только могут быть. Я бы сказал: это была почти идеальная дружба. Я не просто любил его, и не просто восхищался им, я его боготворил. Я продолжал быть ему другом даже тогда, когда он покинул Мерак, я пытался найти его и поддержать. Когда он стал принимать пска, я оставался ему верен; я не хотел верить в происходящее до последней минуты, пока своими глазами не увидел гибель того, что любил. Что рухнуло и погибло тогда во мне самом, я не могу сказать – это невозможно выразить в простых словах. Тот мероканец, каким я был, умер навсегда, когда умерла моя дружба и мой мир. Но всё это – ничто по сравнению с той катастрофой, которую я пережил, когда узнал, что мой бывший друг сделал со мной потом. Пусть он изменился; пусть я был ему не нужен; но были моё восхищение, моя преданность и моя любовь. Он смешал это с грязью как что-то… ничего не стоящее, что-то такое, что не стоит ни благодарности, ни простого уважения. Я не умер и не сошёл с ума только потому, что постоянно представлял себе, как найду его и убью. Я выжил предвкушением мести, и чувство моё было такой силы, что пронесло бы меня через Вселенную и разрушило бы все преграды и преодолело бы все ловушки – я это знаю, и знают те из вас, кто испытал сильную страсть, не важно, любовь или наоборот, в своей жизни.

Кто-то из его Крови молча кивнул, кто-то только вздохнул согласно. Стояла абсолютная тишина, даже гленки притихли, не способные выразить звуком общую эмоцию.

– Но это прошло. – Продолжал Ив. Притянул к себе Анну. – Я встретил женщину Крови Мессейс, и она стала для меня всем в этой жизни. Я по-прежнему ненавижу Лавайра и по-прежнему хочу убить его; но ненависть больше не имеет власти надо мной и больше не способна вести меня на край Вселенной. Меня ведёт по жизни нечто прямо противоположное. Это не значит, что я простил, или не буду сражаться, когда придёт время, но это значит, что во мне больше нет той святой убеждённости и порыва, который невозможно погасить.

– Это и не нужно теперь. – Сказал Адрейн, мягче, чем говорил вначале, и это яснее ясного сказало Анне: всё уже решено, а может, было решено уже давно. – Теперь ты не один, как думал прежде, твоя Кровь с тобой и продолжит твою войну.

– Я знаю. – Сказал Ив. Анна прикусила губу. Она почувствовала – теперь почувствовала, в первый раз с того далёкого дня, как впервые услышала об этом, что такое Дом и Кровь для мероканцев. Они выслушали на одном дыхании личную исповедь Ива, ещё вчера совершенно чужого для них существа, и поняли его, и приняли его боль и любовь, как свои собственные. Для них это было их личным делом, для каждого, для ста с лишним человек, в большинстве своём успешных и жёстких. Это была не семья, не клан, это было что-то другое, что-то большее, какой-то особый микрокосм. Они имели полное право спросить её после всего этого: «Как вы намерены строить свои отношения с нашим Домом, кама Мессейс?» – и на вопрос, который ещё час назад возмутил бы её, она ответила совершенно откровенно, без всякой амбиции:

– Ив тоже для меня – всё. Но мой Дом существует только, пока есть женщина нашей Крови, и мы с Ивом решили не оформлять отношений, пока не появится моя преемница. Мы всё равно будем вместе, в любом случае, так что это почти и не важно.

– Благородное решение. – Они её действительно поняли и одобряли. И никто не спросил, как она относится к Л: вару и каковы её намерения на его счёт, хоть Анна и пыталась сочинить по этому поводу целую речь. Хаотичную и невнятную, впрочем, так что хорошо, что не спросили. Она не знала, как и Ив, чего хочет, как будет действовать, что сделает – тем более теперь, когда почувствовала ЭТО, пропустила через себя идею Дома. Когда-то она категорично обрекла Лавайра Мессейс на смерть – а Ив, тот самый Ив, который поклялся убить его, сказал ей, что она не мероканка, раз чувствует так. Теперь она его поняла тоже, и поняла ещё одно: они с Кейвом, Гэвэнто и пока ещё незнакомым Шеном никогда не станут Домом, если сейчас решат вопрос своей Крови так, как этого от них все ждут. Они должны сделать это так, как сделали Вера, Гемы и остальные: все вместе, выслушав его, поняв, приняв в себя его боль, его заблуждение и его ошибку, и только тогда решить, отречься от него, или… спасти. Ей казалось, что если она скажет это сейчас, её поймут и даже поддержат, не смотря на то, что весь остальной Союз ждёт от них совсем другого… Чувство было такое сильное, такое чистое и ясное! Ей плакать хотелось, и хотелось поговорить обо всём этом с Кейвом и Гэвэнто прямо сейчас!

– Кейв в порту. – Немного озадаченно сказал Ив, включая браслет, когда она упомянула о нём. – Что-то случилось, или просто забыл что-то?

– Мне нужно в космос. – Коротко ответил Кейв на его вопрос. – Ош улетел на Грит, я лечу за ним.

– Ош улетел… – Ив замер. До него дошло почти сразу – Кейв ещё продолжал что-то говорить, а он уже лихорадочно прокручивал в голове варианты. Анна испуганно смотрела на него.

– Грит, – Ив связался со своим кораблём. – Где лорд Ош?

– На Геште, Кайл Ивайр. – Прозвучал из браслета бесплотный голос Грита. – Я наблюдаю за ним.

– Ему необходимо прикрытие. Как можно скорее. Как скоро ты можешь это сделать?

– За пятнадцать минут. – Просто ответил Гит.

– Действуй. Мы с Анной будем на Геште немного позже, прикрой и нас.

– Я понял приказ, Кайл Ивайр.

– Что происходит? – Спросила Анна.

– Мехротра. – Коротко ответил Ивайр. – Ну и дурак же я!..

– Я не поняла! – Воскликнула Анна, бросаясь за ним следом. Но ещё до того, как он нашёл время объяснить, сопоставила последние события, и догадалась.

– Там же женщина! – Сказала, не в силах поверить в такое святотатственное для кинтаниан намерение.

– На карте стоит такое, – возразил Ив, – что это мелочь. Даже это – мелочь.

– Но почему?!

– Помнишь, я рассказывал, как вдохнул пска на Ариге и очутился лицом к лицу с Лавайром?.. То же самое произошло, наверное, и с Лордом Понтификом когда-то. Он вдохнул пска, может быть, случайно, может, просто хотел попробовать – или ему кто-то рассказал под страшным секретом, или сознался, что в наркотическом сне можно встретиться с ним лицом к лицу. И он не устоял перед искушением – встретить его и убить. Лорд Понтифик тоже когда-то был клык-офицером, мне рассказал это Ош. Он был уверен в себе. А Лавайр, наверное, играл с ним в поддавки, пока не подчинил себе его волю, а пска не съел его тело и душу. Понтифику не обязательно было отдавать приказ – ему всего лишь нужно было рассказать Лавайру, что леди Шиаз полетела на Корту.

– Ив, это кошмарно.

– Согласен.

– И кто сейчас может быть на Геште?!

– Я понятия не имею, Анна, кем Лавайр мог заменить меня. Боюсь даже предполагать…

У кинтанианских лордов иметь охрану было не принято. Считалось, что вполне достаточно сигнализации и нескольких охранных и боевых устройств; а вообще-то дом кинтанианина высшей Касты охраняло мужество его хозяина. У лорда Наместника Понтифика на Корте тоже охраны не было; с ним жил племянник, лорд Корин, пилот и секретарь, молодой лорд Растин, и больше никого. Если случалась такая необходимость, роль охранника и телохранителя мог сыграть домашний андроид-обслуга, впрочем, нужда в этом возникала так редко, что и говорить об этом не стоило. Сегодня же лорд Кор впервые пожалел об этом. Не то, чтобы он боялся, хотя чувствовать себя практически приговорённым к смерти ему было неприятно, и нервы были напряжены. Просто мутанты-кинтаниане по природе своей были не способны бояться смерти, этот инстинкт у них был почти атрофирован. Он не хуже Оша понимал, что стал мишенью для сил, стремящихся окончательно поссорить мероканцев и кипов – а что такие силы существуют и действуют, он не сомневался; для него это был повод не усилить охрану, но принять меры к тому, чтобы его выступление ушло в эфир в любом случае. Для этого он прибег к самому простому способу: записал своё выступление ещё по пути на Гешт, а теперь запустил его в эфир и прошёл в свою комнату, где создал имитацию выступления: включил мониторы, выключил передающее устройство, и начал повторять свою речь.

Когда Ош приземлился на Геште, виртуозно избежав ловушек сети, и проник в виллу, его встретила всё та же жемчужная тишина. В первой комнате лежал убитый лорд Растин, которому аккуратно сломали шею. Судя по всему, он не успел понять, что происходит, и не сопротивлялся, что было странно: лорд Растин был молод, но уже имел довольно высокий чин. На всякий случай проверив пульс, Ош выпрямился и послал зов о помощи, в открытую – теперь терять было уже нечего.

Его приближение леди Шиаз услышала: резко развернулась в его сторону, сжав в руке столовый нож. Ош провёл рукой перед губами в жесте молчания, и она кивнула. Ош ещё осторожнее двинулся дальше, пока не услышал звуки борьбы – а тогда, отбросив осторожность, ринулся на звук.

Лорд Кор в свои сорок с лишним лет формы не потерял, и нападение его врасплох не застало; но когда он увидел нападающего, то на секунду, растерявшись, замер: этого мероканца он только что видел на Корте! Он даже одет был точно так же, и точно такой же Нападающий Волк оскалился с его плеча. Кор даже открыл рот, чтобы спросить что-то, но не успел произнести ни звука. Мероканец легко, как ребёнка, схватил двухметрового, слегка отяжелевшего с годами кинтанианина за грудки и швырнул об угол так, что у того хрустнули кости. Нагнулся, поднял за волосы голову, заглянул в лицо с каким-то спокойным интересом, уловил в них искру сознания, чуть склонил свою голову к плечу и лёгким движением свернул шею лорду Кору. Услышал шорох, стремительно развернулся – и прямо навстречу размытой тени: бросившемуся в атаку клык-офицеру.

Ош тоже был потрясён внешностью своего противника, но это ни в коей мере не повлияло на его атаку. Изменив направление броска, он опередил движение противника, ушёл от встречной атаки, очутившись чуть сзади, и, крутанувшись на носке ноги, второй ногой в космическом ботинке ударил его по шее. Такой удар ломал людям позвонки, а андроидам отрывал головы, но у этого существа голова только чуть склонилась к плечу. Ош уже был далеко, с другой стороны, легко и словно бы небрежно танцуя вокруг него. Противник его подвигал челюстью, рукой вернул голову на место. По волосам, пальцам рук и даже меж губ зазмеились ядовито-голубые разряды, но ударить он не успел – Ош запустил в него столешницей, а когда киборг увернулся от неё, он столкнулся с большим деревом в кадке. Органика приняла разряд, запахло дымом и смолой. Тёмно-серые глаза киборга вспыхнули нестерпимо-синим светом, красивое лицо исказилось.

– Ублюдок. – Отчётливо произнёс он. – Сдохни.

– Сам сдохни. – Огрызнулся Ош. – Ты, умертвие!

– Я не умертвие. – Огонь из серых глаз полыхнул сильнее. – Я – живой. Я мыслю; я помню. Ты – лорд Ош. Сдохни. – И такой же размытой тенью он рванулся к Ошу.

Тот ждал этого, и увернулся, в самый последний момент, когда киборг почти коснулся его; увернувшись, ударил снова, и опять, и ещё раз: лицо киборга лопнуло, из зияющей раны на плечо хлынула янтарная искусственная кровь. Но ещё раз он Ошу ударить не дал, поймал его ногу у самого лица, крутанул здоровенного кинтанианина, как тряпичную куклу, и ударил им наотмашь о стену. Упав, Ош выгнулся от боли, кровь из прокушенного языка хлынула на подбородок. По телу разъярённого киборга вновь побежали змейки разрядов. Ош покатился по полу, под волну ослепительного сияния, выжигающего дыры в органике стен, вскочил на ноги. Сил уже не было выдерживать прежнюю скорость; на самом деле он уже надеялся только на чудо… И чудо случилось: позади киборга возник ещё один размытый силуэт: второй офицер. Кейв точно так же, потрясённый, не потерял ни секунды. Его удар сильно свернул голову киборгу. Тот понял, что против двух клык-офицеров ему не выстоять – даже ему, и даже не смотря на то, что один из этих офицеров ранен. Увернулся от очередной атаки Кейва, и бросился прямо в прозрачную стену; пробил её и рухнул в пропасть, затянутую туманом. Воздух из дома со страшной силой ринулся в разреженное пространство Гешта, тело лорда Кора поволокло по полу к пролому. Кейв схватил Оша за шиворот, вытащил в соседнее помещение и заблокировал выход. Смотрел, как Ош пытается рукой стереть кровь с подбородка, всё ещё тяжело дыша.

– Жив. – Констатировал, успокаиваясь. – Я уже не надеялся.

– Я сам уже не надеялся. – Невнятно из-за прокушенного языка откликнулся Ош. – Безумие какое-то.

– А почему, собственно, мы никогда не задумывались, что стало с киборгом? Шитаха говорил о крохотном отросточке головного мозга; куда-то ведь он дел всё остальное.

– Продал Л: вару или использует сам?..

– Как бы там ни было, это серьёзная проблема.

– Он меня узнал.

– Что?! – Не поверил Кейв. – Ты в своём уме?!

– Он! Меня! Узнал! – Раздражённо повторил Ош. – Он хотел меня убить – ХОТЕЛ! Это не совсем киборг, хотя кровь у него искусственная. У него есть что-то своё, какая-то память, какие-то чувства.

– Святые небеса. – Пробормотал Кейв. – Этого нам только не хватало…

Ещё через пару минут виллу наконец-то наводнили кипы, стало тесно от красных и серых френчей и высоченных мужчин. Лорда Кора сняли с камней над пропастью; никаких следов киборга, конечно, никто не обнаружил. Мало того, когда до Гешта добрались Ив и Анна, оказалось, что этих следов не может обнаружить и Грит. Только остатки искусственной крови на полу и обломках стены свидетельствовали о том, что Ош и Кейв говорят правду. Но кто по-настоящему был в шоке, так это сам Ив.

– У него даже татуировка на плече была. – Говорил Ош, когда они вернулись на Грит и Ошу залечили повреждения. – Точно такая же, как у тебя. И одет он был, в точности, как ты: даже майка немного замаралась на боку, у ремня.

– Но это значит, меня видел кто-то… Прямо на Корте. – Растерянно сказал Ив. Они замолчали. В крипте Грита собрались только он, Анна, Кейв и Ош. – Не знаю, что делать. Я собирался лететь на Грите за Шеном, а Анну оставить здесь, чтобы она встретилась с леди Ариной. А теперь – как я её здесь одну оставлю?!

– Не одну. – Возразил Ош. – Я останусь с ней, и с нею поеду в Дину. Не забывай, я клык-офицер.

– Об этом разве забудешь. – Покачал головой Ив. Глянул на Анну. – Я обещал ему, что заберу его оттуда, чего бы мне это не стоило. Но как улететь отсюда и оставить всё без присмотра Грита?..

– Слетай на другом корабле. – Предложил Кейв. Гриту предложение не понравилось, и он сумел дать это понять: по стенам крипта пробежала чуть заметная рябь.

– Как без риска? – Мягко спросила Анна. – Я уже путешествовала на Корту из глубин космоса, совершенно одна при том, и осталась цела. Не переживай за меня, Ив. Во всяком случае, есть Пространство Гроома; но я думаю, с Ошем мне совершенно ничто не грозит. Я верю ему так же, как и тебе.

– Я, кстати, тоже кое-чего стою, если что. – Немного ревниво заметил Кейв.

– Конечно. Но за Шеном должен полететь и кто-то из Мессейс. – Напомнила Анна. – Я не могу, Гэвэнто ещё юн, и сам не очень ориентируется в нашей ситуации. А ты самый старший из нас, и самый умный.

– Анна права. – Кивнул Ош. – Сколько вас не будет?

– Месяц и неделю. – Ответил Ив, со странным выражением лица глядя на Анну.

– Мы продержимся. – Пообещал Ош.

– Мы ещё ни разу не расставались. – Признался Ив, когда они с Анной остались одни. – Я боюсь, и не хочу.

– Мы долго были врозь… – напомнила Анна. – Ты просто забыл.

– Это… не то. С тех пор, как мы нашли друг друга, ты всегда со мной. И это правильно. Месяц и неделя! Мне даже подумать страшно. Анна, я уже скучаю!

– Я тоже. Но так нужно… Если ты останешься и подождёшь… Но каково там Шену, для него каждый день в тюрьме – испытание. И потом, я не хочу в космос. Не знаю, но даже сегодня, когда я попала на Грит, мне стало плохо, я почти задыхалась. Ты понимаешь меня?..

– Ну конечно. – Ив ласково поцеловал её в висок. – Я всё понимаю, кроме одного: как мне прожить это время без тебя?

– Будем общаться. Я не знаю, мне тоже страшно, честно. – Ей хотелось смеяться над своей глупостью, но и плакать тоже. Они действительно расставались впервые с тех пор, как он взял её за руку, вернувшись на Грит, и сказал…

– Ты сказал: «Я просто смотрю на тебя». Ничего такого, но у меня сердце перевернулось в груди.… В этот момент я и начала падать в небо, и не остановилась до сих пор. Расстаться с тобой – всё равно, что на время умереть. Только время от времени это всё равно будет случаться, Ив. Лучше думай о том, что вернёшься, и мы снова будем вместе. После разлуки.

– Мне жалко времени, что мы потеряем. – Усмехнулся Ив, но глаза не смеялись. – Жизнь такая короткая. Ещё лет… семьдесят, сто… И мы расстанемся навсегда. Тебе не страшно от этих мыслей?

– Я в это не верю. Мы уже победили смерть, время, расстояние и безнадёжность, Ив, мы не расстанемся, это невозможно.

–Как же я… – Он не договорил, крепко обнял её на балконе их луанской виллы, зажмурился, отвечая на поцелуй. У него дрожали руки и кружилась голова: от глупого страха перед разлукой, от того, что он её любил, от того, что она его любила. От того, что такой любви не бывает, как не бывает и всего того, что случилось с ними.… От того, что это всё-таки происходило, вопреки всему, и он действительно боялся потерять хоть секунду своего счастья.

Ош лежал без сна у себя, смотрел в потолок. Приборы срастили рёбра и остановили внутреннее кровотечение, но вкус крови и воспоминание о шоке, пережитом в момент, когда им вертели, как куклой, держа за ногу, не отступали.

«Что ты сделал со своей жизнью, Свари?.. – Спрашивал он сам у себя. – И зачем? Святые небеса, зачем тогда на Пскеме я вышел к этим двум мероканцам…»

Сигнал сообщения прервал его невесёлые размышления. Он лениво потянулся за браслетом, активировал послание – и дурное настроение как рукой сдуло. «Ты самый храбрый, самый лучший и самый красивый. – Написано было там на диалекте Калькхэн. – Я знаю, что герой – это такой, как ты. Мона Гленна».

Глава вторая

САД КАМНЕЙ

Как бы там ни было, а заявление лорда Кора было озвучено, и здесь ничего изменить уже было нельзя. Корта приняла новых персонажей легко и радушно, как это вообще свойственно было этой странной, но доброй планете, и на другой после двойной сенсации день всё было уже так, словно Мессейс, Кайл Ивайр, Лара и лорд Ош всегда были тут. С утра пришли рекламные ролики нескольких магазинов и ресторанов, гленки уже обжили сад, кортианская семья на симпатичной лодочке привезла фрукты и свежий яблочный хвощ… Взрослые ещё протирали глаза и принимали душ, а Гэвэнто с Асте уже были на пляже с целой компанией мероканских и кортианских подростков. На обед Гэвэнто пришёл уже полностью преобразившимся; смесь кортианской и мероканской подростковой моды была достаточно броской и причудливой, чтобы заставить брови Кейва чуть приподняться, а Ива – показать мальчишке пальцами левой руки: «Здорово!» Вилла уже была жилой и уютной, словно и не было двадцати с лишним лет одиночества и тишины. За распахнутыми окнами стрекотали и возбуждённо галдели гленки, на крыше играла музыка, которую включили Асте и Гэв, в столовой Анна включила стильную мерокано-кортианскую композицию, в общем, была нормальная мероканская шумная обстановка. Выхватив у Анны из рук самый сочный кусочек хвоща, Ив уворачивался от неё по всей столовой, под заразительный смех Лары. Ош сидел на стойке, разделяющей столовую и кухню, с чашкой спа, и с усмешкой наблюдал за ними; Гэвэнто с Асте быстренько нахватали продуктов и смылись… Анна предложила, «Пока никто ещё никуда не улетел», отправиться к морю, и Лара радостно согласилась, первой, не дожидаясь, что скажут Ош или Кейв. Она не была шокирована тем, что мир оказался безграничным, ей это, скорее, понравилось. Запахи, краски, разнообразие – видно, это было именно то, что ей нужно. Она переодевалась не реже, чем Анна, и постоянно рвалась куда-нибудь, хотя бы просто погулять. На пляже морского залива, куда они отправились все вместе после обеда, она веселилась больше всех; по дороге обратно она присоединилась к танцующим кортианам и вынудила к тому же остальных, кроме Кейва и Оша, которые были иначе воспитаны на Кинтане. Но если Ош вообще-то относился к подобным вещам одобрительно, хоть сам и не решался, то Кейв по-настоящему страдал: ему казалось, что Лара, Ив и Анна делают себя посмешищем. А тут ещё встреча с двумя пилотами, прилетевшими с ними на Грите – это вообще его добило, и про себя он решил больше никогда и ни за что в подобных прогулках не участвовать. И как Ош это всё мог созерцать с таким одобрением и даже удовольствием?.. Комизм ситуации заключался в том, что здесь Кейв был больше кинтанианином, чем сам Ош, сам это понимал, и злился на себя за это. Но поделать ничего не мог. Ему казалось, что он неуместен, что мешает остальным своим недовольным видом, и от этого ещё сильнее замыкался в себе.

Остальные от прогулки остались в восторге.

– Я хочу, – рассказывала Анна, – поехать в Дину по земле, честно, время есть! Я в юности, ещё на Земле, мечтала купить мотоцикл и проехать через пол материка, к океану. Я уже не на Земле, а мечта осталась. Я посмотрела карту, примерно представляю маршрут, только не знаю, на чём можно поехать…

– По монорельсу, на скутере. – Тут же откликнулся Ош. – Со мною, разумеется; я обещал Ивайру не спускать с тебя глаз.

– Кого другого я бы не потерпела, но с тобой, Ош, хоть на край света. – Засмеялась Анна. Она сидела на перилах балкона, спиной к бездне, слабый ветер играл светлыми волосами. Ив смотрел на неё со смешанным чувством восхищения и беспокойства. Его пугало то, что она сидит так небрежно; его пугало её желание, но как он мог возражать? И потом, её идея нравилась ему самому.

– Всё самое интересное произойдёт в наше отсутствие. – Сказал он, продолжая глядеть на неё с тревожной нежностью. – Я уже заранее обзавидовался!

– Я буду присылать тебе картинки. – Так же нежно улыбнулась ему Анна. Они снова остались вдвоём, это происходило с ними так естественно. Весь мир переставал существовать, они видели и слышали только друг друга, и бесполезно было пытаться этому помешать; поэтому Ош ушёл с балкона, увлекая за собой Лару и Кейва. Ив подошёл ближе, и Анна скрестила руки у него на затылке:

– Мне нужно будет занять себя чем-то, пока я буду тосковать по тебе.

Ив и Кейв улетали вечером. Распоряжение лорда Кора вступило в силу, как только его услышали на самых отдалённых станциях и терминалах Союза; на Грит отправились мероканцы, которые летели с Ивом: у Грита и его капитана теперь была команда. Провожать у мероканцев не было принято, и Анна простилась с Ивом и Кейвом дома. А потом маялась, одержимая желанием посмотреть в окно, как стартует их корабль, хоть и знала прекрасно, что ничего она не увидит, силовые установки антигравитаторов искажали видимость. Старт можно было угадать только по дрожанию воздуха над скалами вдалеке. Проще было проследить передвижение Ива по браслету, и она то и дело бросала на него взгляд. Ош посматривал на неё с сочувственной усмешкой: все её мысли и чувства были написаны на лице, обычно таком сдержанном, даже холодном.

– Давай лучше выберем средство передвижения для нас с тобой. – Предложил мягко, когда она в очередной раз впилась газами в браслет. – Чем быстрей уедем отсюда, тем тебе будет легче. Как ты будешь спать в вашей постели без него?

– Правда. – Она на миг чуть не прослезилась, но взяла себя в руки. – Ты сам этим займёшься?

– Лучше вместе. У меня своеобразный вкус относительно подобных вещей. Я люблю всё, что летает.

– Я тоже. – Улыбнулась Анна. – Но сверху мало что увидишь.

На сборы у них ушло всего три часа. Грит уже направился к границам системы, чтобы создать зону перехода; Ив в последний раз вышел на связь, сообщил, что ещё видит Луану, пожелал приятной поездки. Ош предложил Анне двухместный скутер, большую удобную машину, чем-то и правда напоминающую мотоцикл, но шире, ниже, с сиденьями удобными, как в машине, со щитками впереди, закрывающими ноги и лицо. Колёс, или на чём оно там двигалось, видно вообще не было. Путь Анны и Оша лежал сначала на восток, куда из самой Луаны дороги не было, лагуна, в которой находился город, скрывалась в окружении скал; потому транспорт ждал их по другую сторону хребта, на склоне горы. Под вечер, оставив Асте и Гэвэнто на попечении Лары и Ва, Анна и Ош поднялись в лифте на гору, с которой попали на площадку с несколькими подобными же машинами. Ош погрузил в неё сумку с продуктами – им предстояло ехать по абсолютно дикой местности несколько часов, – сел за пульт управления. Анна устроилась сзади. Оглянулась на открывающуюся отсюда, почти с вершины, фантастическую горную страну. Она бывала в Крыму, на Тибете и в Саянах; все эти горные массивы ни в какое сравнение не шли с тем, что она видела теперь. Горы были зелёные, поросшие кудрявыми деревьями и папоротниками до самых вершин. На дальних склонах виднелись какие-то странные циклопические руины, вообще ни на что не похожие. Смотритель площадки, пожилой темнокожий мероканец Касты Служащих, жующий смолу, как Асте, и весь пропахший этой смолой, пожелал им счастливого пути и включил монорельс, чуть слышно загудевший и приподнявший и качнувший их машину. Ош уверенно щёлкнул чем-то, манипулируя большим пальцем, машина тяжело, но как-то уютно осела на рельсе и плавно тронулась с места.

– Как поедем, быстро, или помедленнее? – Спросил Ош, чуть повернувшись.

– Быстро, конечно! – Воскликнула Анна. – Как можно быстрее!

– Чудные. – Пожал плечами мероканец. – В горах-то?..

Двигаясь на магнитной подушке, их машина не зависела от рельефа местности, и мчалась с одинаковой скоростью и в гору, и с неё. Особого вмешательства в управление она не требовала, поэтому Ош с Анной могли всласть любоваться видами и обмениваться впечатлениями.

Мраморные горы тянулись по всему побережью на востоке материка Г’явайлы, и лишь далеко на севере сворачивали на запад, снижаясь в плато, обрывающееся отвесными утёсами над Великими Равнинами. Снег даже на самых высоких вершинах появлялся не чаще, чем раз в десять лет; со стороны моря склоны гор до самых вершин поросли зеленью, с обратной же стороны были поразнообразнее: каменистые пустоши, ущелья, плато и альпийские луга… В лесах скрывались так поразившие Анну руины. Ош объяснял: эти руины – останки городов, подобные которым были на Мераке и Гароде, есть на Кинтане и Барде, на Савале, нет их только на Шхаре и Раббе. Самые древние были на Мераке, самые молодые – им не более шестисот лет, – есть на Савале. Никто так и не смог выяснить, что за народ строил эти города, куда он делся и почему. Нет ни рисунков, ни останков, ни каких-то иных следов и свидетельств, кроме самих руин.

– Они обычно располагаются в недоступных местах, в джунглях, горах, иногда на совершенно неприступных скалах. Я не удивлюсь, если и на твоей планете есть что-то подобное.

– Наблюдатели. – Сказала Анна.

– Ты будешь смеяться, но эта версия признана в научном мире самой конструктивной. Считается, что это строили Ур. Наблюдали за своими подопечными какое-то время, убеждались, что всё в порядке, и улетали. Впрочем, это не доказано.

– Как ты думаешь, где сейчас Ив?

– В гиперпространстве, Анна. Это слишком абстрактное понятие. Сложно указать пальцем.

Она засмеялась немного нервно.

– Прости. Я внимательно тебя слушаю, просто мне иногда становится невыносимо. Хочется произнести вслух его имя, и услышать, как ты говоришь о нём.

– Да пожалуйста. – Покладисто кивнул Ош. – Сколько хочешь, и когда хочешь. Кто я такой, чтобы осуждать твои невинные капризы?

– Очень красиво. И кажется, на Земле тоже есть города, которые когда-то покинули все жители, не оставив о себе ни какой памяти. Впрочем, я могу и ошибаться, я зоолог, не историк.

– Как зоолог, ты будешь просто в восторге, когда мы будем проезжать Великие Равнины, я тебе обещаю. Впрочем, и в джунглях ничего себе обстановка. На мой вкус здесь всего через чур; мы, кинтаниане, восстанавливаем природу своей планеты до сих пор, и она у нас ручная, аккуратная, очень однородная. Высшие виды восстанавливаются медленно, некоторые совсем не желают этого делать. Но мы привыкли, и нам нравится. Буйство кортианской фауны нас пугает.

– А меня – восхищает. Честно!

Ближайшие руины лежали прямо под монорельсом, на склоне горы, и, проезжая над ними, Анна увидела обломки мостов, странные выпуклые купола, арки и колонны. Ступени храмов показались ей слишком высокими для человеческих ног, но она могла и ошибиться, всё промелькнуло так быстро, оставив образ нереальной, печальной и тревожной красоты. Подобные руины были воплощением тайны; но впечатление быстро было вытеснено другими, картинки и виды сменялись мгновенно, как в калейдоскопе. То ныряя в укромные ущелья, то проносясь над горными склонами и созерцая долины и распадки с высоты птичьего полёта, Ош и Анна могли оценить всю необычность и роскошь соседства кайнозойской и космической эр: ажурные, почти призрачные космические антенны среди папоротниковых джунглей, или окружённые защитным силовым полем энергоустановки – эти мерцали и струились, не позволяя проследить свои очертания, и начинали протяжно и тихо петь при малейшем колебании воздуха. Если бы не эти сооружения, слишком масштабные и в то же время изящные, нельзя было бы определить, в какой эпохе жили кортиане и кортианские мероканцы: городишки и деревни, время от времени открывающиеся взору в какой-нибудь уютной горной долине или на каком-нибудь ровном и безопасном горном склоне, казались тихими и патриархальными. На альпийских лугах паслись ламы, местные козы и свинки – скорее грызуны, чем копытные, – их сторожили смуглые подростки с голыми коленками и круглоухие бесхвостые псы. Мальчишки махали руками, провожая редких путешественников, и что-то кричали; псы лаяли. Люди, такие же смуглые, и обходившиеся минимумом универсальной, для любого времени подходящей, одежды работали в огородах и на склонах, в зарослях яблочных хвощей, срезая молодые побеги для рынка, или ухаживая за цветами на плантациях, или бродя по колено в воде по посадкам, или ловили рыбу в мелких горных речках. Ош по возможности объяснял Анне, что они видят, а она старалась увидеть сразу всё, и кое-что действительно успевала. Кортианские города, мелькавшие кое-где в долинах, маленькие и уютные, и мероканские города, привольно раскинувшиеся по склонам вдоль горных рек, и смешанные мерокано-кортианские посёлки, похожие на горсть разноцветных кубиков, небрежно брошенных на зелёный бархат. Горы снижались, альпийские луга попадались всё чаще и чаще, засеянные обширными цветочными плантациями, при виде которых Анна не могла удержать восхищённого возгласа: слишком это было красиво, даже через чур.

Участившиеся вышки антенн и энергоустановок, дрожание силовых полей, и разветвление монорельса свидетельствовало о приближении большого города: Чары. Обогнув гору Туманов, у подножия которой находилась древняя кортианская столица, Ош и Анна попали в густой поток транспорта, самого разного. Ош включил автоматическое управление и задал маршрут: к одному из домов Мессейс, на окраине Чары, как раз у выезда в нужном направлении.

Домик был небольшой, почти коттедж, уютный, старинный. Анна не знала мероканской старины, но всё-таки почувствовала её, едва войдя туда. Зажгла свет – уже стемнело, Чара мягко сияла миллионами огней за окнами. Анна включила кондиционер для Оша, и тот благодарно улыбнулся:

– Ценю твою жертву.

– Это не жертва. – Анна налила напиток, помешала его стеклянной палочкой, подала Ошу. – Я выросла в холодном мире. Мне легче переносить небольшой холод, чем жару.