– Почему сомневаешься?
– Потому что люди привыкли к тому, что драконы опасны. Слишком долго иртханы держали такую линию.
– Они не держали, – попыталась возразить я, но Рихт приподнял бровь.
Ладно, держали.
Чтобы удержать власть, не стоит рассказывать о том, что по ту сторону щита обитают пушистые пуськи, которые даже не кусаются, если их сильно не разозлить. Ладно, Рэйнар выразился иначе, он говорил, что драконы нападают только если чувствуют угрозу, но если будет принято решение отключить щиты, цепи смотровых башен на границе с городами превратятся в непроходимый кордон. Любой тревожный сигнал поднимет вальцгардов и боевую технику в любую минуту. Дежурства на границе с пустошами будут, как в древности, и так далее, и тому подобное. Если честно, они с Леоной столько всего говорили, что в голове у меня сейчас была сплошная инфокаша.
В одном я была точно уверена: не хочу, чтобы драконы исчезали.
Не хочу, чтобы они страдали от щитов, потому что при всей моей любви к тяжелой музыке я бы свихнулась, если бы слушала ее постоянно.
– А ты что скажешь? – внимательно посмотрела на Рихта.
– Ну, мой голос будет за отключение. Точнее, был бы.
Ах, да. Я совсем забыла, что он в Аронгаре только по поводу съемок.
– Как думаешь, если такое началось, это происходит по всему миру?
– Думаю, да, – он кивнул. – Просто не каждый возьмет на себя смелость заявить о таком.
Смелость, да. И ответственность.
Не представляю, чего это стоило Рэйнару, зато отлично представляю, почему Леона не брала трубку. Точнее, почему она вообще выключила мобильный.
Смартфон пиликнул сообщением от Имери.
Я вздохнула, потому что прочитала его с десятого раза, защекотав дисплей и палец до нервного тика: «Нет, ты представляешь?»
– Как думаешь, к чему стоит готовиться? – спросила у Рихта.
Я бы спросила у Леоны, но прекрасно понимала, что ей сейчас не до меня. Вот совсем.
– К холодной войне с Ферверном.
– Ферверн тут при чем?
– У них гораздо более жесткая политика в отношении открытости людям.
– То есть они бы о таком промолчали?
– Подозреваю, что молчат.
– То есть им без разницы, если драконов не станет?
– Думаю, да. Учитывая, что подводных фервернских драконов эхо полей не касается, своей власти фервернцы не лишатся, даже когда умрет последний снежный или ледяной.
Про подводных фервернских драконов в школе был целый параграф. Я бы сказала, его надо не в зоокурс для средней школы включать, а в страшилки с рейтингом. Эти звери в полтора раза крупнее всех остальных, обитают в ледяных водах и выглядят как оживший кошмар зообилога или даже бывалого драконолога. Шипастый небоскреб с плавниками, которые легко превращаются в крылья, прозрачными глазами и когтями размером с флайс. Радует только то, что на поверхность они выходят крайне редко. Не радует то, что они в воздухе и в воде чувствуют себя одинаково, как дома.
– Откуда ты столько знаешь про Ферверн?
– Отец интересовался этой страной и их политикой. Ругался не по-доброму, говорил, что люди там еще более бесправные, чем в древности или во Времена Погасших Костров. Сейчас в Хайрмарге живет мой лучший друг, и впечатления у него примерно те же.
– Тогда почему он там живет?
– Уровень жизни, – Рихт усмехнулся. – По сути, если ты не родился на залежах драгоценных металлов, в Лархарре ловить нечего.
Да, Ферверн и Аронгара вечные соперники. Две страны, отмеченные сильными линиями правящих, перегнать которые по уровню жизни и безопасности пока не удавалось никому.
Мы замолчали.
Я крутила в руках телефон и думала о том, с чего начать несостоявшийся разговор, но за меня его начал Рихт.
– Танни, тебе вовсе не обязательно решать прямо сейчас. И напрягаться по этому поводу тоже необязательно.
– С чего ты взял, что меня это напрягает?
– С того, что ты пришла ко мне вместе с Ленардом.
Железный аргумент.
Поднялась, наконец-то сунув руки в карманы. Карманы – это счастье.
– Рихт, мне просто нужно время. Нужно время, чтобы к этому привыкнуть, понимаешь? Не знаю, как у тебя складывались отношения, но у меня с парнями был полный ноль, если не сказать минус. Я не умею быть с кем-то. Я никому об этом не говорила до тебя, и не уверена, что скажу кому-то еще…
Рихт поднялся так же стремительно, как надвигается ураган.
Шагнул ко мне вплотную, но облапать не попытался, за что я сейчас была искренне ему благодарна.
– Я предложил тебе стать моей девушкой, но я не имел в виду, что ты должна решать это прямо сейчас, – он смотрел мне в глаза. – Я буду ждать, сколько потребуется, Танни.
Если бы это было кино, сейчас бы пустили романтическую музыку.
Я поймала себя на этой мысли и так же мысленно пнула себя под пятую точку. За внутренний цинизм.
– Погоди. Я не договорила. У меня была попытка построить нормальные отношения, но она закончилась полной задницей. Из-за меня, – я оттянула карманы, подавив желание покачаться с носка на пятку. – То есть был один нормальный парень, с которым мы почти сошлись. Точнее, могли бы сойтись. Мы с ним общались, нормально. Как с тобой. Я видела, что я ему нравлюсь, и … он, в общем-то, сказал мне то же, что и ты. Спустя пару дней я лизалась с другим на глазах у него. Знаешь…
Дерьмо.
Я замолчала, потому что не знала, что сказать еще. Та история с Тимом до сих пор сидела занозой где-то под сердцем. Да, я могла сделать это иначе, могла просто ему отказать, но на какой-то едва уловимый миг поняла, что он мне действительно нравится. У нас было много общего: нездоровое чувство юмора и тусовка 3D-графиков. В общем, я испугалась и поступила так, как поступила.
– А он?
– Что – он?
– Что он сделал, Танни?
– А что он должен был сделать?
– Лично я попытался бы выяснить, что за… – Рихт шагнул ко мне ближе. – Танни, ты в курсе, что сейчас ты пытаешься проделать то же самое? Так вот, со мной не прокатит. Я намерен сделать тебя счастливой, и я сделаю тебя счастливой. Хочешь мороженого?
Разрядить обстановку одной фразой – это по-нашему.
– С чего ты взял, что мороженое сделает меня счастливой? – фыркнула я.
Рихт укоризненно покачал головой.
– У меня четверо сестер, я же говорил, – он развернул меня за плечи и подтолкнул к мини-бару, где размещался встроенный планшет для заказа еды из ресторана. – Вперед.
Вперед не получилось, потому что мобильный снова задергался. Я успела только увидеть вызывающий номер «Леона-сестренка», когда дисплей мигнул и погас.
Судя по всему, навсегда.
Что такое не везет, и как с этим бороться. Судя по всему, мне стоит написать на эту тему книгу, и состоять она будет всего из одной страницы и одного слова: «Никак».
– Танни, что с твоим телефоном? – Рихт нахмурился, глядя на «сетчатый» дисплей, но ответить я не успела. В дверь не просто постучали, в нее заколотили, настойчиво так.
Мрачнея еще больше, Рихт направился открывать, и его не снесло в сторону только благодаря габаритам. Вальцгарды чеканным шагом промаршировали ко мне, один с телефоном наперевес.
– Почему вы сбросили вызов?
Нет, ну это уже…
Мне в руку сунули мобильный, прерывая мыслепоток.
– Ответьте. Звонок от первой леди.
Для тебя первой леди, морозильник ты ходячий. Тем не менее поднесла смартфон к уху:
– Леона?
– Танни, ты почему бросила трубку?!
– Я не бросила. У меня же телефон убился, помнишь?
– Ах, да.
Ах, да?! Мне очень хотелось задать вопрос, с чего за мной по пятам ходят два шкафа, но я удержалась. Не при Рихте же.
– Почему ты не у себя?
Ничего себе, вопросик.
– А должна?
– Сейчас – да, – заявила Леона.
– Сейчас?!
– Возвращайся к себе, я наберу через пять минут.
Она отключилась раньше, чем я успела высказать все, что по этому поводу думаю. Из чистого упрямства хотелось остаться в номере Рихта (честное слово, мне двадцать шесть, и я сама могу решать, где мне проводить вечера!), но желание поговорить с сестрой откровенно (в частности, об этом) перевесило.
– Мороженка отменяется, – сказала я.
Рихт хмыкнул.
– Что ж, в таком случае запишем ее на будущее.
Я улыбнулась.
– Ага.
И слиняла быстрее, чем услышала: «Увидимся на съемках, Танни».
Кто-то мог назвать это бегством, я бы назвала это стратегическим отступлением, поскольку сегодня с какой-то радости выдала Рихту факт о себе, который даже отражению в ванной не рассказывала очень и очень долго. Над этим определенно стоило подумать, хотя в последнее время я вообще слишком много думаю.
Не к добру.
Ой, не к добру.
Леона была верна себе и перезвонила ровно через пять минут. Она в принципе всегда была пунктуальной, но после оперволедения это возвелось в абсолют. Уверена, что если бы в момент ее обещания я запустила секундомер, то к моменту повторного звонка он показал бы пять минут с точностью до сотых долей секунды.
– Ну, рассказывай, – сообщила я, не позволяя кое-кому перехватить инициативу.
А то знаю я ее.
– О чем?
– Для начала о том, с какой радости я даже переодеться не могу, если на меня не смотрят два здоровенных лба.
И с какой радости мне можно оставаться наедине с Гроу.
Этот вопрос я мысленно записала на будущее, а вот имя задвинула поглубже, хотя бы пока. Стоило вспомнить режиссерскую физиономию, как у меня все внутри начало тлеть.
Обжиматься.
В номере!
Хотелось явиться к нему и сообщить, что он может обниматься с Сибриллой до посинения. Судя по ее внешности, только посинение ему и грозит. И обморожение в самых ответственных местах, так ему и надо.
– Танни, ты здесь?
В этот момент я поняла, что выпала из разговора.
– Эм… да.
– Судя по всему, не очень. Связь прерывается?
– Ага, – обрадовалась предложенной сестрой подсказке. – Так что ты говорила?
– Я говорила, что завтра приедет смена твоей охраны.
Опаньки.
– Леона, мне не нужна охрана, – заметила я. Пока еще спокойно, но уже чувствуя, что начинаю заводиться.
– Ошибаешься, – холодно ответила сестра. – Я очень надеюсь на твое понимание, Танни. И очень надеюсь, что вести себя ты будешь соответственно.
– Соответственно чему?! – вот этой фразой меня всегда легко было поджечь.
– Соответственно своему возрасту и статусу.
– А какой у меня статус?
– Ты – моя сестра.
Ну да, почти что титул.
– Мне. Не. Нужна. Охрана, – четко повторила я. – Я без нее обходилась все эти годы, несмотря на то, что твоя сестра. Обойдусь и сейчас.
– Не обойдешься, – хотела возразить, но Леона не позволила мне сказать и слова. – То, что с тобой произошло – вероятная провокация против Рэйнара.
А?
Чего-чего?!
Я присела на подлокотник, на всякий случай, потому что мало ли, что мне сейчас скажут.
– Ты не была на закрытой части заседания, – произнесла Леона. – Поэтому многого не знаешь. Включи видеосвязь.
Пришлось подниматься, топать к мини-бару и пристраивать смартфон вальцгарда на верхней полке между двумя стаканами. Себя я пристроила на барном стуле, и только после этого включила видео.
Сестра была в спальне (судя по виду из панорамного окна и маячку Лаувайс), уже с распущенными волосами, но выглядела она безмерно уставшей.
– Сегодня Рэйнар сделал то, что может ему обойтись очень и очень дорого, – негромко произнесла она. – В Совете мнения разделились пятьдесят на пятьдесят, он смог рассказать людям обо всем только потому, что слово Председателя всегда решающее.
– Погоди, – пробормотала я. – Ты хочешь сказать, что мы могли бы ни о чем не узнать?
– Могли бы, – Леона устало потерла виски. – Но речь сейчас не об этом. О том, что в ближайшее время на нашу семью будет большое давление. Поэтому я очень тебя прошу, Танни, будь осторожна в том, что делаешь и говоришь. Избегай… импульсивности, которой ты чаще всего руководствуешься.
Последние двадцать четыре часа я только и делаю, что избегаю импульсивности.
– Решением Рэйнара недовольны многие, и они будут использовать любую возможность, чтобы его зацепить. Поэтому рядом с тобой будет охрана. Поэтому, и еще из-за Мелоры.
Мелора-то тут при чем?! Или…
– Вы разобрались, откуда она узнала про обрезанную запись?
Леона нахмурилась, и я вскинула руки.
– Не для моих ушей, понимаю.
– Не в этом дело. Ментальный допрос все-таки проводили, Танни. Ее и ее отца.
Очешуеть.
– Все настолько серьезно?
– Более чем. Ярлис действительно ни о чем не подозревал. Перед тем, как приехать в Ортахарну, Мелора общалась с тем, кто помог ей все это провернуть.
– То есть она не сама до этого додумалась?
– Ей предложили избавиться от тебя.
А…
Во мне как-то разом кончились слова, энтузиазм и заряд бодрости.
– Избавиться, – повторила я. – От меня.
Супер.
Леона пожевала губы.
– Этот кто-то подстраховал ее в Ортахарне, и у них бы действительно все получилось. Честно говоря, мы бы о нем даже не узнали, если бы не…
Гроу.
Гроу, который вытряхнул из Мирис то, что она должна была забыть.
Слепому виаренку понятно, что этому кому-то нужна была не я, а Рэйнар, на слушании все к тому и шло. И если так подумать, меня бы действительно утопили в дерьме из прошлого: раскройся содержимое этой видеозаписи перед Советом, и у меня стало бы на одну причину больше шагнуть с балкона.
Спор.
Эту причину адвокат Ярлисов точно использовал бы.
Если бы не Гроу.
Гроу-который-лапал-Сибриллу-за-задницу.
Гроу-который-вытащил-меня-из-задницы.
– Сама Мелора ни разу не видела его в лицо. Даже его голос, скорее всего, синтезирован, а все способы общения приводят в информационные тупики. Поэтому этот кто-то либо гений…
Она не договорила. И виаренку ясно, что он не гений, а просто обладает властью и средствами.
– Никогда не думала, что в мире информационных технологий можно затереть все следы.
– В мире информационных технологий следы затереть гораздо проще, чем кажется.
М-да.
– Теперь ты все знаешь, – подвела итог Леона. – Поэтому, Танни…
– Поняла, – хмыкнула. – Буду ходить с охраной.
Сестра вздохнула с облегчением. По крайней мере, мне так показалось, потому что ее лицо просветлело, даже усталость отступила.
– Спасибо, – серьезно произнесла она. – Я рада, что ты понимаешь.
– Ты поэтому сказала, что меня можно оставлять только наедине с Гроу?
– И сколько раз за сегодняшний день ты оставалась с ним наедине? – сестра как-то мигом подобралась.
– А то ты не знаешь?
– Не знаю. Я сегодня весь день была занята.
Хорошенькое заявление. То есть если бы она не была занята, то уже знала бы каждый мог шаг?
Так, ладно, не будем об этом.
– Я вообще-то о другом спрашивала.
– Он иртхан, – Леона помедлила. – И я могу ему доверять.
Сестра посмотрела за мое плечо с таким видом, словно там происходил парад или нечто безумно интересное. Учитывая, что за моей спиной ничего интересного не было (я видела это через камеру), это было вдвойне интересно. У меня так и чесался язык спросить, хорошо ли она его знает, и прыгал ли Гроу во времена их знакомства на все, что шевелится, но я решила, что это не в тему.
Не в тему, потому что не собираюсь я интересоваться его похождениями.
Ни прошлыми, ни настоящими, ни будущими.
Точка.
– Между вами вообще ничего не было?
Ну разве что самую малость.
– Нет, Танни. Не было, – вот теперь Леона серьезно смотрела мне в глаза.
– Но ты же говорила…
– Потенциальная пара – это не пара.
– А пара – это…
– Пара – это значит вместе и навсегда. Если иртханы становятся парой, ни он, ни она уже не посмотрят ни на кого другого.
Ну круто, чего уж.
– Супер. А человек может стать парой иртхана?
– Нет, – Леона посмотрела на меня еще внимательнее. – Танни, погоди…
– У меня тут вопрос по поводу Совета, – я успела перебить ее до того, как она развила тему. Но главное, до того, как тему развила я. – Когда состоится вынесение приговора?
– Пока не знаю, – лицо сестры вновь стало сосредоточенным и по-настоящему деловым. – В связи со всем происходящим это может несколько затянуться, но я дам знать, когда нужно будет готовиться.
Готовиться? К чему?
– Они что, могут мне отказать?
– В принципе, не должны…
– В принципе?
– Такое может случиться только если большинство проголосует против смягчения наказания. В Совете Гроу дорогу никому не переходил…
Кроме Ярлиса.
– Так что будем верить в лучшее. В любом случае, я научу тебя как говорить, что говорить. Не переживай, – сестра улыбнулась. – Прорвемся.
Мне бы ее уверенность.
Я человек, обращаться к главным иртханам Аронгары с просьбой мне еще не доводилось.
– Прорвемся, – подтвердила я. И добавила: – Если что, я за драконов.
– Я знаю, – серьезно кивнула она. – Мне бы и в голову не пришло, что может быть иначе.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, договорились быть на связи и попрощались. После чего я еще с час выбирала себе новый телефон, потом минут пятнадцать пыталась объяснить девушке из интернет-магазина, что он мне нужен срочно, то есть рано утром, в итоге согласилась на доставку во второй половине дня и пошла спать. Несмотря на то, что я умудрилась проспать большую часть дня, сейчас у меня снова слипались глаза, а голова казалась тяжелой, как гирька. Так кто я такая, чтобы отказывать организму в простых житейских радостях?
Тем более что-то мне подсказывало, что очередной съемочный день будет веселым.
Если не сказать больше.
ГЛАВА 3. ТАННИ
Веселье началось с утра пораньше, когда я проснулась с по-прежнему тяжелой головой, больным горлом и заложенным носом под бодрый стук в дверь. Я бы сказала, под грохот, который с постели мог поднять не только простывшую меня, но и безвременно почившего. Выбравшись из-под одеяла, я на ходу бросила на себя взгляд в зеркало и ужаснулась: глазки красные, волосы растрепанные, еще и на щеках румянец. Веселее не бывает.
Спросонья не сразу вспомнила, что вчера вальцгарды все-таки вышли из номера, оставив личное пространство лично мне. Что им могло понадобиться, я понятия не имела, но между нами уже было столько всего, что стесняться посчитала лишним. Поэтому и дверь распахнула без вопросов, чтобы наткнуться взглядом на физиономию Гроу. Яростную, надо сказать, физиономию, с которой эта самая ярость сползала ну очень выразительно, уступая место непонятным чувствам.
Визжать и отпрыгивать за дверь было бы как-то пошло, поэтому я просто сложила руки на груди, и тут же об этом пожалела. Топик пижамки с виарчиками натянулся, подчеркивая то немногое, что он в принципе мог подчеркнуть. Например, заострившиеся от прохлады соски. Режиссерская дракономорда вытянулась, как гимнастка на растяжке, и я вздернула руки повыше.
