Страница 2 из 2
Я вздрогнула, будто меня поймали на чем-то неприличном.
– Как тебя зовут?
– Еля, – как-то само выскочило изо рта.
– Арнольд, брось, девчонка с кухни не может уметь читать.
– Но я видел собственными глазами. Так ты читаешь?
– Так, совсем чуть-чуть…
– Слава доброму случаю! Элоиза – наше спасение. Только взгляни на нее, она вылитая жрица, эти тяжелые каштановые локоны, выразительные глаза, а брови!
– Что с моими бровями? – Я тревожно коснулась бровей, надеясь, что в этой реальности они не срослись у меня на переносице.
– Она, наверное, едва складывает буквы. Полночи только потратит на то, чтобы прочесть роль.
– Боюсь, ваш спор бессмыслен, господа, у меня много работы на кухне, и я совершенно не хочу выступать, – вклинилась я в разговор.
– Как? Все хотят выступать!
– Все просто мечтают выступать у нас! – хором воскликнули оба мужчины, задетые, кажется, в самое сердце.
– Но я не хочу, извините, мне надо вернуться на кухню.
– Девчонка просто набивает себе цену.
– Но ты слышишь, как она говорит?
– Хорошо, Арнольд, хорошо. Даю серебряный всего за одно выступление!
На моем лице не отразилось так ожидаемое мужчинами восхищение, я просто понятия не имела, много это или мало.
– Мне уже платят за работу на кухне, – а платят ли? – и я должна в первую очередь выполнять ее. Завтра праздник, нам и так всю ночь возиться с пирогами. При всем желании вам помочь, у меня не получится сделать то, что вы хотите.
– Гермонд, прошу тебя!
– Два серебряных, что просто немыслимо, и я пошлю людей на вашу кухню.
Я искоса глянула на Маришку, ее глаза округлились до размера блюдец, что-то подсказывало мне, что помощницы кухарок от таких денег в этом мире не отказываются, да и помощь на кухне нам не помешает…
– Ладно, но это в первый и в последний раз.
Про себя я очень надеялась, что текст будет небольшим, а их выступление слабо отличается от сельского кружка самодеятельности.
Гермонд фыркнул сквозь большие пушистые усы, Арнольд с тоненькими усиками и пенсне возмущенно ткнул его в бок, глядя на меня, как на восходящую приму.
– Элоиза, сядем тут, пробежимся по тексту. Вам знакома история про царя Квентино? Да уберите эти похлебки! Эй, вы двое, идите на кухню и помогите чем надо, да позовите с собой Люсиль и Джорджу, все равно без дела шатаются.
С историей царя Квентино я оказалась не знакома, но сюжет напоминал мифы Древней Греции, чем-то подобным для этого мира, наверное, и являясь. Стихи были несложные, а роль хоть и значимая, но небольшая. Я почти убедила себя в том, что ничего непосильного на себя я не взваливаю, оставалось только надеяться, что в нужный момент меня не настигнет боязнь сцены и я не замру в немом оцепенение под светом софитов. Хотя какие здесь могут быть софиты, максимум масляные лампы. Закончив обсуждение роли с господином Арнольдом, я взяла свой листок с текстом и вернулась на кухню, где Вася не знала куда деваться от неожиданно по набежавших помощников.
В веселой женской компании мы быстро управились и с ужином, и с заготовками для завтрашнего праздника, потому у меня осталось достаточно времени, чтобы заучить текст.
Весь день у меня прошел как в тумане, предстоящий выход на сцену заставлял меня нервничать все сильнее с каждым часом, пока Вася не подсунула мне небольшой графинчик с яблочным сидром. Вкусный, словно лимонад, напиток придавал мне какой-то легкости и веселья, потому уже без дрожи в коленях я отправилась к актерам на сборы. Мне начесали волосы, выразительно подвели глаза, надели на голову серебристый ободок и платье прямого кроя на бретелях. Для местных порядков, насколько я успела понять, оголенные по плечи руки были неприемлемы, но сцена должна дарить своему зрителю волнующее зрелище.
Небольшая сцена была собрана в саду, прямо напротив больших стеклянных дверей, из которых вот-вот должны были появиться гости. По замыслу режиссера, все действо должно было происходить в лучах уходящего солнца. Красиво и драматично с точки зрения Арнольда, и практично и экономно с точки зрения Гермонда, которому не нужно покупать множество свечей, чтобы осветить сцену.
Все актеры уже собрались и толпились за помостом, вытаптывая ухоженный газон, когда дворецкие распахнули двери на террасе. Первой появилась очень красивая женщина с гордой осанкой, сложной прической из сияющих золотом волос, в пышном нарядном платье, а на ее шеи и в ушах ярко сверкали украшения. Она вела за собой гостей, словно заботливая гусыня выводок птенцов. Догадаться, что это и есть госпожа Златослава, было несложно. Я буквально сверлила ее ревнивым взглядом, стоя под прикрытием широкой туи. Так хотелось, чтобы она споткнулась, спускаясь с террасы, чтобы с ее лица слетела эта победная улыбка, но каждый шаг женщины был легок и грациозен. Я проследила за ней до кресла, в которое она опустилась, расправив вокруг себя юбки и кокетливо выставив кончик туфельки. В числе последних, быстрым шагом, полянку пересек Дарен, усаживаясь рядом со своей женой. Я тяжело вздохнула, заметив, как Златослава положила свою руку на подлокотник кресла мужчины. Мне не придется играть роль обманутой жрицы. Я и так чувствую себя обманутой и растоптанной.
Чтобы не бросать постоянные тревожные взгляды на Дарена, я постаралась увлечься спектаклем, но когда подошло время обвинительной речи, я не сдержалась и произнесла ее, глядя бывшему мужу прямо в глаза:
Ты лгал, но медом была ложь,
Что в сердце нежное вползала,
Его ночами отравляла,
Но этим счастлива была,
Покуда был со мною царь мой,
Но ты нашел себе царицу
Под стать своих благих кровей
И променял слепую жрицу
На бархат, злато и елей!
Я произнесла это с едкой горечью разбитого женского сердца, а ответом мне был удивленный заинтересованный взгляд мужчины, вдруг разглядевшего собственную кухарку на сцене. Я слегка устыдилась своей выходки и больше в его сторону не смотрела.
Спектакль прошел с относительным успехом, задние ряды гостей хлопали нам вполне искренне, несмотря на то, что сидевшие спереди старались вести себя сдержанно под стать хозяйке.
– А теперь давайте попросим госпожу Златославу порадовать нас своим пением! – с переднего ряда поднялся один из гостей.
– Марсеус, ну зачем вы? Гости и без того, наверное, устали.
– Поверьте, моя дорогая, мы все собрались здесь именно ради вас! Не томите нас ожиданием!
– Ну, раз вы так настаиваете…
Златослава встала, приняв руку угодливого кавалера, и поднялась на сцену. Музыканты, озвучивающие наше выступление, взяли первые ноты, и по саду полился совершенно волшебный, чарующий голос, увлекающий за собой в прекрасную страну грез.
В лучах заката встретил деву —
Малиною ее уста меня манили, обещая,
Что с нею жизнь будет сладка.
Ее глаза в ночи, как звезды,
Сияли радужным огнем,
И мы сгорали без остатка
В траве шелковой с ней вдвоем.
Когда рассвет коснулся неба,
Румяней яблочка была,
Но отчего слова прощанья
Она шептала мне тогда?
Росою устлано все ложе,
Слезами полнится душа,
Я встретил деву на закате,
Она с рассветом прочь ушла.1
Мою душу переполняли тоска и сладость любви, перед глазами плыли картины и запахи, я с усилием воли заставила перевести свой восторженный взгляд от стоящей на сцене Златославы, чтобы увидеть восхищение в глазах Дарена, который с жадностью впитывал каждый звук, слетающий с губ красавицы жены. Сердце устало сжалось от боли. На меня он никогда не смотрел так. Наверное, она и вправду невероятная женщина, красивая, талантливая, и его любовь к ней можно понять и даже со временем простить. Я поспешила в дом, чтобы переодеться, стало уже прохладно, слуги незаметно разожгли повсюду фонарики, а сад наполнился запахом роз. Было так романтично, но в этой истории я оказалась по другую сторону от праздника жизни.
Буквально влетев на кухню, я чуть не сбила с ног Васю, нарядившуюся в цветастое платье.
– Прибежала, актриса наша! Что, с господарями, поди ж, никакого веселья? Давай собирайся, в деревню на праздник пойдем. Мы тебя уже заждались.
– В деревню? – растерялась я.
– Ну а как же? Поплясать-то всем охота.
– Так поздно уже, спать пора. – Идти в деревню мне не хотелось, да и ранние подъемы никто не отменял.
– Зимой спать будешь. Молодая еще, причитать-то. Давай, Еля, не зазнавайся, деревенская площадь тебе не театр, конечно, но зато и обману там меньше.
Спорить с Васей было бессмысленно, я надела первое попавшееся под руку платье и пошла следом за своими коллегами, если можно так выразиться. Корпоративы, к слову, никогда не были любимыми мною мероприятиями, но сидеть сейчас в своей каморке и упиваться жалостью к себе было бы еще хуже. Деревня была совсем близко, уже на подходе мы различили музыку и смех, ветер доносил до нас и вкусные запахи: хлеба, пирогов, мяса. Я вдруг почувствовала себя ужасно голодной, из-за волнения я за весь день съела только пару краюшек от Васиных пирогов. Мое настроение стремительно поползло вверх, предвкушая вкусную еду, а возможно, и сладкий сидр… в конце концов, я имею полное право немного развеяться, в этом мире я одинокая девушка, заслужившая выходной вечер.
На деревенской площади горело несколько костров, чтобы освещать пространство. С краю стоял большой, сколоченный из досок, стол, куда все хозяйки выставляли угощения, только сейчас я заметила большие корзинки в руках Васи и Маришки, женщины стали здороваться со своими знакомыми и выкладывать пирожки и другие вкусности. Сбоку от стола стояло несколько бочек; думаю, парочка из них была уже пуста. Я взяла лежащий с края пирожок и отошла в тень, никого из деревенских жителей я не знала и чувствовала себя неуютно.
– Еля, а ну иди сюда, поешь нормально, а то весь день на ногах пробегала! – окрикнула меня Вася; женщина уселась на лавку с другой стороны стола и раздобыла две деревянных миски, которые самоотверженно наполняла.
– А Маришка где? – Я поспешила к столу, пока еда в миске еще не стала походить на непокоренный Эверест.
– К жениху своему убежала. А ты садись. Эх, красивая ты девка, Еля, да уж больно худая. Мужик же он такой, любит, когда есть за что подержаться, – сказала Вася, запихивая большущий кусок пирога в рот. – Ты на господарыню-то нашу не смотри. Она пускай ест как птичка, а тебе работать надо, где силы возьмешь? А когда дети пойдут? Все соки твои выпьют. Так что ты давай бока отъедай, такую худышку и замуж взять побоятся. А то свадьбу отгуляй, дом построй, а жена зиму не пережила – сплошное разочарование. Мужик деревенский по натуре ленив, он зазря напрягаться не будет, работы и без того хватает. А хозяйство на крепкой бабе держится. Ты, конечно, молодец, вона и читать умеешь, и в театре выступать могешь, да только это ж все забава…
Я жевала восхитительные яблочные пирожки и кивала головой, наблюдая за танцами в центре площади. Вася была права, она знала эту сторону жизни лучше, но я чувствовала себя здесь задержавшейся гостьей.
– Еля, принеси запить-то, а то всухомятку вредно, – прервала свои размышления Вася.
Я с готовностью отправилась к бочкам, там черпаком наполнила две кружки, когда сзади раздался голос:
– Я уж думал и не придешь. Все в имении своем работаешь без продыху.
Я обернулась, с интересом разглядывая плечистого симпатичного парня, смотрящего на меня с искренней умилительной улыбкой.
– Да вот, как только освободилась… – промямлила я.
– Потанцуешь со мной, Хелен? – Парень протянул ко мне руку.
Я уставилась на широкую натруженную ладонь. Было как-то странно допустить мысль, что какой-то незнакомый мужчина будет ко мне прикасаться. С тех самых пор, как я познакомилась с Дареном, никто из мужчин не прикасался ко мне в подобном контексте, и меня это устраивало. Принадлежать любимому мужчине и быть ему верной на все сотни процентов было для меня так же естественно, как делать вдохи и выдохи. Чувства к Дарену с первых же дней заняли всю мою душу и сердце, он пророс у меня под кожей, и его прикосновения согревали и дарили удовольствие, с которым ни в какое сравнение не шли другие руки. Сейчас ситуацию спасли две кружки, которые занимали обе мои руки; с запозданием обратив на это внимание, незнакомый мне молодой человек опустил протянутую ладонь.
– Мне надо отнести это Васе, – наконец произнесла я.
– А! Ну, тогда, конечно!
Что хотел этим сказать мужчина было неясно, но я развернулась и пошла к столу, с легкой досадой различая шаги у себя за спиной.
– Милан, здравствуй! Как отец твой поживает, не хворает? – обрадовалась знакомому Вася.
– И тебе здоровьица, теть Вась. Отец-то хорошо, сидра испил да отплясывает.
– Ох, молодец, Радислав. Весь день в кузне, а вечером плясать силы есть. А вы чего стоите? Ждете, когда старость придет? Идите пляшите, пока молодость мимо не прошла.
Милан широко заулыбался, получив одобрение старшего, и, подхватив меня под локоть, повел в центр поляны. Его ладонь прожигала кожу у меня на пояснице, я смотрела в довольное курносое лицо, а перед глазами возникала ласковая улыбка Дарена. Было что-то катастрофически неправильное в том, что я танцую здесь с каким-то парнем, когда любимый мною мужчина где-то там. Пусть даже он больше не любит меня, но это не означает того, что я должна предавать себя и свои чувства, заставляя себя терпеть чьи-то прикосновения. Возможно, еще настанет день, когда я буду готова идти дальше, но этот день определенно не сегодня.
Сославшись на усталость, я быстро отделалась от явно разочарованного ухажера и поспешила в имение, пока он не догадался проводить меня. Хотя, возможно, я была слишком высокого мнения о своей персоне, вполне вероятно, что молодой человек и не хотел покидать праздник, где было много более отзывчивых девушек. Я уже шла по темному саду, когда различила черный силуэт на скамейке.
– Полагаю, в деревне праздник проходит куда веселее, – раздался голос Дарена.
– Мне показалось, что и в имении было не скучно.
– Злате – наверное, она любит, когда ею все восхищаются.
– А вы разве не восхищаетесь?
– Ее голосом – да.
Я задумчиво замолчала, стоя напротив скамейки, вспоминая выражение его лица во время выступления госпожи. Тогда он явно испытывал восхищение, но сейчас не был похож на влюбленного мужчину.
– Вы прекрасно играли сегодня на сцене. У меня даже создалось такое впечатление, будто некоторые ваши слова были обращены ко мне. Но мне совершенно не ясно, чем я заслужил подобную честь.
– Это вышло случайно, я была в образе, простите.
– Однако вы очень натурально исполняли свою роль. Даже странно, откуда у такой молодой девушки может быть подобный горький опыт. Возможно, вас кто-то обидел?
«Да ты издеваешься надо мной, Дарен!» – мысленно воскликнула я.
– Это слишком личная тема для разговора. – Прозвучало сдавленно.
– Я вынужден не согласиться с вами. Если в моем имении есть мужчина, который ведет себя неподобающе с женщинами, то мой долг разобраться с этим.
Полагаю, ты бы огорчился, узнав о поступке твоего двойника из моего мира? Снова пробежали мысли, которые нельзя было озвучивать. Как бы ты с ним разобрался? Но вслух произнесла всего лишь:
– Нет, ничего такого нет.
– Что ж… Просто знай, Элен, если тебя кто-то обидит, ты всегда можешь обратиться ко мне, как и любая другая девушка в имении. Тебе нечего бояться.
– Спасибо. – От произнесенного им имени у меня сдавило горло.
Я так соскучилась по нему, так устала и запуталась в происходящем, увязла, словно муха в янтаре в другом странном мире, когда он остался дома с таким важным нерешенным вопросом. Я заглянула в темные глаза мужчины, тонкий месяц и крупные звезды на небе придавали им печального блеска, какого-то всепоглощающего одиночества, от которого мне хотелось его спасти, прижать к себе… Мы замерли, глядя друг на друга.
– Полагаю, уже поздно, – хрипловато произнес он, поднимаясь с лавки.
– Полагаю, что так. – Я даже не отступила назад, оставаясь с мужчиной практически нос к носу.
– Полагаю, на кухне встают рано.
– Вы правы.
– Я не ошибусь, предположив, что за день ты очень устала.
– Вы хотите предложить мне руку, чтобы опереться? – Было невозможно удержаться от желания спровоцировать его на прикосновение.
– Теперь с моей стороны было бы невежливо отказаться. – усмехнулся Дарен, подставляя мне свой локоть.
Я оперлась на его руку, вдохнув такой родной мне запах. Как непредсказуема жизнь, человек, которого я могла касаться, когда мне было угодно, теперь практически недосягаем для меня. Хотелось попросить его здесь и сейчас не предавать меня, не причинять мне эту боль, но мы молча шли по дорожке, под шорох гравия, в направлении входа для слуг.
– Доброй ночи, Элен, – произнес мужчина, останавливаясь у двери.
– И вам, господин Дарен.
Я легонько сжала его локоть, пытаясь удержать наворачивающиеся слезы, было стыдно за свою слабость, но рана в душе была слишком свежей, я мышью юркнула за дверь, не в силах больше выдерживать его общество. Наверное, я вела себя неподобающе для служанки, но сейчас мне было все равно.
Утром, стоило мне перешагнуть порог гостиной с подносом, неся завтрак, как ко мне подскочил Арнольд:
– Элоиза, звезда моя! Куда ты пропала вчера вечером? Я искал тебя повсюду. Понимаешь, это триумф! О тебе спрашивало трое господ, они готовы сделать тебя своей протеже. Театру необходимы спонсоры.
– Но я работаю на кухне. Если они хотят спонсировать мои кулинарные шедевры, то милости прошу.
– Что за вздор! Все девушки мечтают стать актрисами. Чего ты добьешься на своей кухне? А театр открывает перед тобой двери во все приличные дома.
– Но только по праздникам.
– Это возможность найти себе достойного мужа.
– Или стать содержанкой.
– Это все равно лучше, чем целыми днями варить харчи.
– Вы мне, кстати, так и не заплатили.
– Не будь такой мелочной. Выступление на сцене – это полет души…
– Полетали и хватит.
Расставив все тарелки, я уже собралась уходить.
– Гермонд! Гермонд, заплати нашей жрице. Эти женщины такие коварные! Ты перед ними раскрываешь душу и двери в светлое будущее, а они цепляются за два серебряника.
– Мое почтение, Элоиза, талантливая и умная девушка – большая редкость в наши дни. – Гермонд протянул мне деньги, с одобрением глядя на меня.
– Спасибо, господин Гермонд. – Я спрятала деньги в переднике.
– Если все-таки надумаешь, нас легко разыскать. Театр «Рифмоплет» достаточно известен. И я бы на твоем месте не отказывался от покровителей, но, полагаю, они сами тебя разыщут.
Я кивнула и вышла, закрыв дверь. Возможно, для настоящей Ели предложение играть в театре было бы большим успехом, но я слишком мало была знакома с этим миром, чтобы расставаться со ставшей уже родной кухней. Да и близость Дарена меня успокаивала, хотя роль кухарки, прислуживающей его другой семье, и сильно задевала мое самолюбие.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
