И мы решили – Карл решил, а я его поддержал – что для нашего проекта пришло время. Надо только не ошибиться в средствах. Я предложил Карлу подушный налог, он велел – разработать рабочую схему. Потом мы ее почистили, убрали лишние детали и получили добра от «Клуба».
От какого «Клуба»? Неважно, это просто на нашем жаргоне, нечто вроде группы единомышленников.
В общем, это длинная история. Главное, что мы взяли идею Тэтчер, и поправили ее в мягкую сторону. Каким образом? Просто объявили, что налогов будет ровно столько же, сколько и прежде – что мы получим от нового налога – ровно на столько же будут снижены ставки других налогов. И при этом мы резко упрощаем налоговую систему – что выгодно и для налоговых органов, и для самих налогоплательщиков.
И главное, мы не начали с такой махины, как Британия. Мы выбрали затерянную в горах территорию – какой была и остается Андорра, и тронулись мягко, на первой передаче.
Что такое Андорра? Население – 50 тыс. человек, практически все имеют собственное жилье и все постоянно конфликтуют с налоговыми органами по поводу фискальной оценки их собственности. Соответственно – и о сумме уплачиваемого ежегодного налога на недвижимость..
Мы объявили об отмене этого налога – и все стали счастливы! И о введении вместо него всеобщего подушного налога. Все – сразу насторожились.
Но мы сказали: государству не надо от вас больших денег, ставка нового налога – всего тысяча долларов «с души», и по нашим расчетам для 80 % населения сумма налогового платежа останется той же, 12 % наиболее богатых будут платить налогов фактически меньше, но 8 % из более бедных должны будут платить несколько больше. Но готовы рассмотреть положение каждого и урегулировать его случай к общему удовлетворению
И еще мы сразу – мы не скрываем, куда пойдут деньги от этого нового налога: создается специальный Фонд компенсаций (почему «компенсаций»? потому, что все деньги из этого фонда мы в конечном счете опять возвращаем налогоплательщикам), куда и будут зачисляться поступления от подушного налога и мы будем вести отчетность по использованию каждого доллара из этого фонда – в режиме полной его «прозрачности», как по доходам, так по расходам.
Итак, с 50 тысяч народонаселения Андорры – 50 миллионов долларов. Правда, в первый год мы этой суммы не получили, кто-то решил пока уклониться.
Ладно, мы все видим, но мы пока терпим. Никого не давим и не преследуем. Но потихоньку, без особой рекламы, запускаем «программу компенсаций». Предлагаем некоторым гражданам передать нам свои избирательные права за определенное вознаграждение – при условии, что они, получив эти деньги, насовсем уедут из страны. Первые получили за отказ от своих прав по 100 тыс. дол., одновременны мы распространили информацию, что далее эта сумма будет уменьшаться, а размер подушного налога – увеличиваться.
И на следующий год налог был поднят уже до 2 тыс. дол. Вот тут начались уже реальные волнения.
А как вам удалось продавить идею подушного налога в самом начале, с чего это парламент вас поддержал?
Есть средства, мой друг!
Средства и «средства», так?
А потом ты не должен забывать, что некоторое число будущих участников проекта САГРА уже проживали в Андорре – как граждане этой стираны. Мы также обеспечили себе некоторые позиции и на рынке недвижимости Андорры.
Некоторые?
Ну да. К примеру, в гостиничном бизнесе Андорры наши позиции составляли порядка 50 % и мы легко могли повысить эту долю до 80 %. Ну и в других важных отраслях мы тоже закрепились на приличных уровнях.
Начались публичные выступления против подушного налога – примерно так же, как и в Великобритании, но мы не дали стать им массовыми. Особо активных мы привлекли в «программу компенсаций». Пришлось, правда, поторговаться, но основные буяны покинули страну уже через два-три месяца.
С некоторыми достаточно престарелыми жителями провели профилактические беседы: вы следите, чтобы ваши родственники не принимали участия в протестах, а мы не будем подавать на вас в суд из-за неуплаты налогов. На стариков такие предупредительные меры обычно действуют.
В итоге на пятом году мы довели подушный налог до 3,5 тыс. дол. «с души» – что означает для семьи, к примеру из 4 человек уже 14 тыс. дол. в год. Тут уже из претендентов на выезд – пока платят компенсации – выстроилась целая очередь, а когда мы пустили слух, что налог будет и далее повышаться, а компенсации могут совсем отменить, то начался даже некоторый ажиотаж.
Понимаете, мы ведь использовали и некоторые естественные процессы. Хорошей работы в Андорре всегда было мало, приличных образовательных учреждений нет, поэтому амбициозно настроенные молодые люди и так стремились уехать за границу. А тут им еще предлагают деньги – первые отъезжающие ведь получили уже по 100 тыс. дол., потом мы стали платить по 90, 80 и уже дошли до суммы в 65 тыс. дол. И с угрозой скоро вообще закрыть программу компенсаций.
Также довольно существенную долю населения в Андорре составляли натурализованные иностранцы. А они, как только услышали о подушном налоге, сразу собрались и уехали.
Забегая вперед, скажу, что и мы дальше, в Испании и Португалии, столкнулись с той же реакцией. В прошлом в этих странах в статусе постоянных жителей находились около 500 тыс. англичан, и еще примерно 1,2 – 1,3 млн. имели дома и квартиры, используемые только в курортный сезон. Для пенсионеров проживание на полуострове обходилось в 2-2,5 раза дешевле, чем в остиальной Европе.
Но вот Испания и Португалия вошли в ЕС, ввели евро, подняли базовую ставку НДС до 20 %. Цена на все стали быстро расти, те же англичане забеспокоились и начали перебираться в другие страны – в Австралию, Новую Зеландию, или ближе – в Турцию или Болгарию. А когда только они услышали о возможности введения подушного налога – исход принял массовые масштабы.
Теперь внутри Андорры: недовольство сильно бедных сбили – по крайней мере, на публичном уровне, введением заведений бесплатного питания и отменой платы в общественном транспорте (последнее стоило нам немного, в Андорре и всего-то не более десятка автобусных маршрутов). Заметим, что все эти льготы – только для граждан Андорры, поэтому неимущие из приезжей публики страну немедленно покинули.
И еще важно, что мы никаких мер по насильственному взиманию налога не предпринимали. Поэтому люди, конечно получали ежегодно извещения об уплате налога и видели там суммы прироста задолженности, но поскольку больше мы их никак не беспокоили, то считали, что, может, все и так обойдется.
И если речь шла о старых людях, то мы и не планировали форсировать события до появления наследников. И там, где они были, как раз они с стали проявлять беспокойство. Но что они могли от нас требовать: либо плати налоги за своих стариков, либо должен считаться с тем, что все их наследство может уйти на уплату задолженности по налогу. Некоторые сумели уговорить своих родителей выехать из страны по «программе компенсаций», а с другими случалось то, что и должно было случиться.
В общем, так или иначе, через 7 лет мы имели в Андорре «нашего населения» более 78 %. Из оставшихся 22 % примерно 16-17 % находились в процессе выезда «за компенсацию» – фактически соглашаясь на любую сумму, поскольку мы уже объявили, что в следующем году подушный налог составит 5 тыс. дол., и еще через год – 6,5- 7 тыс. дол. и только 5 % положились на судьбу и решили ничего не изменять в их положении. Их мы и не беспокоили – хотя извещения о накоплении задолженности по налогу направляли им каждый год.
Вот тогда мы впервые публично заявили о начале нашего проекта. И это начало было очень простым, скорее даже – тривиальным: Андорра немедленно предоставляет свое гражданство любым лицам, внесшим в ее суверенные фонды сумму не менее 15 млн. дол.
Многие другие страны давно использовали такие или аналогичные программы («гражданство, или вид на жительство – за инвестиции»), из общего ряда выбивалась только сумма. К примеру, в США и Канаде постоянный вид на жительство предоставлялся за инвестиции в 1 млн. дол.
И уже через год мы имели почти 15 тысяч новых граждан Андорры, и общий капитал в 225 млрд дол. И мы были готовы ко второму этапу – поиску альянсов на остальной территории Иберийского полуострова. Альянсы на федеральном уровне мы вообще не рассматривали, наши цели были – на уровне провинций. А первый альянс нам удалось заключить именно с Гранадой, отсюда и САГРА.
Что очень просто и гладко?
Не просто, и не гладко. Просто ты многого не знаешь, и многое, наверное, никогда не будет известно.
Итак, пойдем дальше. Гранада. Применен тот же механизм, что и для Андорры. Гранада – наша и мы создаем конфедерацию Андорры и Гранада. Затем – из конфедерации мы образуем уже единое государство – «Сообщество Андорры и Гранады», САГРА и вводим единое гражданство САГРА. Итак, этап стартовой подготовки – завершен. Пошел отсчет времени настоящей реализации нашего проекта – начался этап экспансии уже на всей территории полуострова.
И вот – наш следующий шаг. Мы вводим, одновременно, в Испании и Португалии, подушный налог в размере 1 тыс. дол. и объявляем «программу компенсаций», с выездной премией в 100 тыс. дол.
В итоге мы имеем следующее. В Испании население – 40 млн. и в Португалии – еще 10 млн. чел, и первый же год мы имеем 50 млрд. дол. дополнительного дохода и дальше каждый год – плюс такая же сумма.
Программой компенсаций воспользовались в первый год всего 270 тыс чел., большинство присматривались, осторожничали, и получили уже в следующем году неприятный сюрприз: компенсационную премию мы резко понизили – до 30 тыс. дол,, а подушный налог – повысили до 1300 дол. И объявили, что, к сожалению, этот налог нам придется повышать и далее.
Чистый финансовый результат первого года для нас: 50 млрд дол. минус 27 млрд. дол. выездных премий равно плюс 23 млрд. дол.
Но как это вам все удалось?
Сейчас узнаешь. Затем мы взяли паузу. Даем поработать естественным процессам: старики постепенно уходят, молодежь уезжает, поскольку нет работы. И постепенно нарастает поток желающих получить компенсационные премии, многие понимают, что дальше будет не лучше, а премии могут и прекратиться: на второй год – всего 35 тыс., но на третий год – уже 180 тыс,, и на следующий год – рост до 315 тыс.чел.
В общем, пока нас эта динамика пока устраивала.
А дальше?
А дальше, дорогой мой Рональд, мы работаем! И мы рассчитываем в этой работе и на тебя! Поэтому пора тебе не только задавать вопросы, но и отвечать на них!
Вводный курс Сола в историю САГРА на этом закончился, закончу и я на этом. И дальше продолжу свою историю уже в правильном хронологическом порядке.
А тогда я просто зашел в бар и потом пошел спать
Воскресенье. 5 июня.
Утром – такси в аэропорт. Билеты на стойке авиакомпании, бизнес-класс.
Вас ждут. Мистер Бранвик уже в самолете.
И, действительно, когда меня и еще четверых пассажиров провели прямо в ВИП-салон, Питер уже ждал меня там.
Привет, Рональд! Располагайся! Ты все такой же въедливый, любишь все уточнять до мелочей?
Но, Пит, это – моя работа. И в моей профессии невнимание к, как ты говоришь, мелочам – смертельно опасно. И не только, и не столько для меня, сколько для….
Ладно, ладно, все ОК. Скоро ты все поймешь.
Три с половиной часа полета мы провели в разговорах. Питер многое мне рассказал, признал, что все случившееся, конечно, сильно на нем отразилось (и он, действительно, за эти прошедшие несколько месяцев заметно изменился), но, тем не менее, несмотря на все это, дело остается делом, и он сейчас имеет все полномочия, чтобы обсудить все стороны моего привлечения к работе в САГРА. Есть «добро» на мою кандидатуру «на очень высоком уровне», определен примерный круг вопросов, которыми бы я мог заниматься непосредственно «в сфере его ответственности», и в ближайшие дни мы все это обсудим и решим, с чего начать.
Я тебя познакомлю со всеми нужными людьми, мы решим все организационные вопросы, а дальше будем уже определяться «по ходу дела».
И вот тебе наш коммуникатор, называется – телетрон.
Что еще за телетрон? Зачем он мне? У меня есть свой телефон. И ты его знаешь, ты по нему уже звонил.
Объясняю. Этот телефон, мы его называем – телетрон, аппарат нашей национальной системы связи. Наличие этого средства связи – обязательное условие для граждан САГРА и для служащих статуса В-6 – В-7. Этот телетрон дает сообщение о месте, где находишься, каждые тридцать минут. Контрольный центр полиции видит на электронной карте, где ты есть и как ты перемещаешься. Если они видят, что ты в опасном месте или что к тебе перемещается источник потенциальной угрозы, то вот здесь зажигается красная лампочка. И тебе лучше ответить на этот сигнал и имей в виду, этот контроль и лампочки действуют независимо от того, включен этот твой аппарат или нет.
Если ты не ответишь – может быть, телетрон сломался или что другое – тебя найдут и если проблема только в телетроне – тебе вручат другой телетрон.
Но лучше, чтобы ты этот аппарат никогда не отключал. Теперь еще одно. Если у тебя проблемы, тебе угрожают или ты нуждаешься в помощи, то ты должен нажать вот эту кнопку и сказать в трубку…
Что сказать в трубку?
Что угодно – если не можешь прямо указать на свое опасное положение, то – любые два, три, пять слов. Хоть типа – «Все хорошо, прекрасная маркиза». Чем больше слов ты скажешь, тем лучше.
В этом случае телетрон устанавливает контакт с центром защиты граждан, в котором компьютер с помощи программы анализа голоса определяет характер и интенсивность угрозы.
К примеру, меня сбросили с пятнадцатого этажа. И пролетая мимо пятого этажа, я сообщаю, что у меня все в порядке!
Типа того. Но лучше с этим не шутить. Если компьютер дает заключение, что есть угроза жизни респондента, то включается система жесткого реагирования. Могут быть задействованы любые средства поддержки – местные, международные, и т.д. Включая и направление спецотряда наших вооруженных сил – если в этом будет необходимость.
Любые средства?
Любые! Поэтому ты и не слышишь о случаях нападения на наших граждан – например, с целью захвата в заложники.
И еще я тебе скажу вещи, о которых мало кто знает. Мы их не скрываем, но и не популяризируем среди широкой публики. Но их знают все, кто когда-нибудь имел дело с нашими силами безопасности. И это – то, что немедленно доводится до сведения любого человека, рискнувшего взять в заложники кого-то из наших граждан.
Ему предлагается немедленно освободить нашего гражданина, и если не выполняет этого действия, то ему – независимо от того, как потом разрешится данная ситуация – выносится неотменяемый смертный приговор. И он знает, что если ему и удастся скрыться, то серьезно пострадают его семья, близкие, его род, племя и так далее. Если мы не увидим сотрудничества от его страны – то и его страна.
И любые средства – это и есть именно любые. Скажу тебе – хотя ты можешь мне не поверит – в случае, если насилие оказывается против носителя статуса АА, а это – Старший координатор, если тебе это еще не известно, то он, при безвыходной ситуации, может вызвать огонь на себя. Причем – огонь любой интенсивности, включая и ядерную бомбардировку.
И этот приказ будет выполнен?
Никто тебе точно на это вопрос не ответит. Все зависит от того, кто будет в данном случае «у руля» – с перешедшим ему статусом «Дабл-Эй». Но я тебе гарантирую, что офицер, дежурящий у ракетной установки, этот приказ выполнит.
Почему? Потому, что наши офицеры уже выполняли такие приказы и они никогда не знают, какой боеголовкой снаряжена выпущенная им ракета. До сих пор все такие пуски осуществлялись ракетами, заряженными пустыми боеголовками – как это было в случае с Москвой. Но заранее наш офицер знать этого не может, просто это не его компетенция. Возможно, что своим пуском ракеты он сожжет новую Хиросиму, но узнает он об этом только, когда все уже случится.
Впечатляющее изложение темы!
Не бери в голову, с тобой этого никогда не случится!
Почему?
Потому что ты никогда не займешь пост Старшего координатора!
Ах, вот ты о чем! Но я совсем не так амбициозен.
И это хорошо. Используешь на максимум весь гарантированный тебе срок жизни.
Так, по связи, пока – все. А сейчас мы пообедаем, решим, где разместить тебя на сегодня, а завтра с утра ты будешь у меня и мы сразу приступим к делу. И не стесняйся задавать мне любые вопросы, но сначала выслушай, что я тебе скажу.
Что-то может показаться тебе вначале необычным или даже странным, но когда ты освоишься с нашими порядками, ты поймешь, что во всем есть своя логика, и в деятельности САГРА ее даже больше, чем в тех странах, в которых тебе приходилось жить до сих пор.
Проблемы, конечно, есть, но мы для того и есть, чтобы их решать. И теперь мы будем делать это вместе. В общем, я думаю, ты быстро войдешь в курс дела, я и Сол тебе поможем..
Сол?
Погоди, он как раз мне звонит.
Да, Сол, Рональд со мной. Мы еще в аэропорту. Как ты думаешь..? Нет-нет, сегодня не приезжай. Мы сейчас заедем пообедать, а потом так и сделаем, как ты предлагаешь. А завтра с утра он у меня, потом – прямо к тебе. Хорошо, так и решим. До завтра!
Я говорил с Солом, ты начнешь с ним. Ну и со мной, конечно. И он предложил разместить тебя в отеле «Мар-и-Соль», это – в самом центре, на второй линии от Эспланады. И еще удобство в том, что сам Сол имеет свой офис как раз в этой гостинице, на седьмом этаже.
Это пока, на сегодня. А завтра мы решим окончательно. Нет возражений. Тогда все, мы можем отправляться. Вещи наши уже принесли, лимузин нас ждет.
Ладно, ладно, не пугайся, здесь – не Мадрид. У нас здесь все просто. Ты быстро привыкнешь. И не беспокойся из-за мелочей, я уверен, тебе все у нас понравится.
Питер излучал полный оптимизм – как это было ему всегда свойственно. Но я не мог не обратить внимания, что его волосы несколько поредели, и морщин на его лбу заметно прибавилось. Что же, сейчас проще ему поверить, а дальше посмотрим. В любом случае, он все тот же Питер, и он во мне нуждается. А у меня нет оснований ему не доверять – хотя с нашего первого знакомства и прошло уже немало лет.
Что же, будем надеяться, что все пойдет как надо. Хотя о некоторых вещах надо будет потом особо подумать, но Питеру пока не надо об этом знать. Просто сделаю вид, что пока мне все понятно и я готов выслушать все, что он мне должен сказать. И пока он не высказался полностью, лучше не задавать ему лишних вопросов. В конце концов, я еще не принял его предложение – и надо хотя бы понять, в чем он на меня в особенности рассчитывает. А также, как это соотносится с моими интересами. И странно, что он пока об этом никак не упомянул.
Питер как будто проник в мои мысли.
Рональд, ты, наверное, думаешь, почему я не спрашиваю тебя о твоих делах. На самом деле, ты, конечно, понимаешь, что нашего старого знакомства недостаточно, чтобы быть полностью уверенными друг в друге. И, конечно, с того времени прошло немало лет, и мы изменились за это время. Мы оба, мы не могли не измениться. И было бы странно, если бы это было не так.
Но, Рон. Я верю в человеческие отношения, и эта вера меня никогда не подводила. И ты тот человек, которому я могу доверять. Знаешь, я ведь к тебе присматривался, еще в те годы. И я думал: вот если бы у меня был такой брат.
Но у тебя же был брат! Брат-близнец, насколько я помню. Кажется, я его видел как-то раз.
Не думаю. Он учился на философском факультете, потом занялся теологией.
Принял сан?
Возможно, но мы давно не общаемся. Просто так сложилось, что мы и росли врозь, нас разделили еще в раннем детстве.
А о тебе я много слышал и потом. О твоих успехах, о твоей карьере. И потом, ты конечно понимаешь – чтобы предложить тебе ответственную должность в САГРА, одного моего личного мнения – каким бы высоким оно не было – все же недостаточно. И наши люди, разумеется, наводили о тебе справки. И они сформулировали свое мнение.
И ты его видел?
В форме довольно развернутого резюме – да. В целом, в главном, мы совпали, поэтому мне не было нужды вдаваться в детали. И поэтому – ты здесь, и когда я говорю с тобой о твоей будущей работе, поверь, я учитываю и твои интересы. В этом и основа моей уверенности, что ты обязательно будешь с нами.
Плюс – наличие тех проблем, о которых ты мне говорил еще на прошлой встрече.
Ну да, конечно, но ты знаешь, обстановка так быстро меняется… и я хочу, чтобы ты прежде побеседовал с Солом…
Сол, это…
Он ведет те проекты, которые для нас имеют первостепенное значение. Теперь – и для тебя тоже. Поэтому – мы с тобой пока эту сферу не затрагиваем. Пока! Пока мы не обговорим и не решим твои личные вопросы.
Хорошо, я согласен. Пойдем по твоему распорядку. И будем надеяться, что все пойдет как надо.
Я знал, конечно, что «все, как надо» никогда не бывает. И уже сама ситуация с Питером не могла не наводить на определенные соображения. Нет, не все ладно. Но придется разбираться уже по ходу дела. И это будет не просто. А кое-что я начал понимать уже по прилете, прямо в аэропорту Аликанте.
Самолет сел, стюардесса провела нас с Питером и еще несколько человек с нашего рейса прямо в ВИП-салон аэропорта.
Выпейте кофе, ваши вещи сейчас принесут.
Пойдем присядем вон там у окна.
Я последовал за Питером. ВИП-салон был просторен, панорамные окна выходили прямо на поле аэродрома, играла тихая музыка. Питер опустился в мягкое кожаное кресло и указал на место рядом с собой. Соседние с нами кресла уже занимали другие пассажиры с нашего рейса.
Но я замешкался, что-то меня тревожило.
Ну да, еще только входя в салон, я заметил резкую, мигом ускользнувшую гримасу на лице старшего клерка, перебиравшего бумаги за стойкой. Что-то его явно насторожило, он прямо впился глазами в дисплей компьютера перед ним. И перед этим как-то странно, красным, отсвет упал на пуговицу его блейзера – явно от сигнальной лампочки у него прямо под стойкой.
Он резко повернул голову – в противоположном конце салона открылась неприметная дверь, в ней показался плечистый господин в твидом пиджаке, который он уже успел расстегнуть. За ним показалась фигура полицейского в форме..
Клерк слегка кивнул им, выхватил из-под стойки планшет и поспешил навстречу нашей группе. Пит вопросительно взглянул на него, потом – на меня. Сопровождавшая нас девушка растерянно взглянула на клерка, на приближающуюся к нам «группу поддержки», оглянулась на нас, на наши документы, которые она держала в руке.. Все это длилось буквально мгновенье.
Вдруг седовласый господин в дорогом сером костюме – я еще в самолете отметил его затемненные очки Версачи и портфель из крокодиловой кожи – выхватил у нашей сопровождающей свой паспорт и шагнул навстречу господину в твидовом пиджаке: Это – недоразумение, господа! Я сейчас все объясню!
И именно в этот момент зазвучала прерывистая сирена: ува-ува, ува-ува-ува!
Но вся троица – полицейский в форме предусмотрительно отступил в сторону, пропустил твидовый пиджак и серый костюм в ту же дверь, откуда он вышел – уже скрылась в недрах своего офиса.
Клерк из-за стойки с сомнением посмотрел на группу оставшихся ВИП-пассажиров, подождал повторения сирены (она не повторилась) и повернул обратно на свое место, где его ждал тускло мерцавший экран компьютера. Может, также и красная лампочка, которая нам была не видна – горит она ли уже нет.
Но тут оживился Пит, которой до этого с некоторым сомнением переводил свой взгляд с меня – на группу других пассажиров, и обратно.
Позвольте – он властным жестом остановил старшего клерка, забрал у него планшет (последний совсем этому не удивился и даже и не вздумал никак протестовать – видимо, положение и полномочия Пита ему были хорошо известны – так как и всем остальным – как я убедился позже) и повернулся ко мне.
Давай правую ладонь.
Он набрал на клавиатуре планшета какие-то команды, на короткое время поднес его экран к глазам – почти прижал его к носу, а затем указал мне на открывшуюся на экране рамку.
Приложи, сюда, так, достаточно!
Потом набрал еще несколько команд, подождал короткого сигнала, нажал «выход» и вернул планшет клерку.
Спасибо, все в порядке.
Что ты сделал?
Ввел на тебя временную кодировку – уровень В-6, Чтобы исключить всякие недоразумения. Эта кодировка действует до месяца – больше прямо так, «в поле», я сделать не могу. Но ты не беспокойся. Пройдешь некоторые процедуры и в офисе тебя переведут на постоянную кодировку.
Ладно, с этим пока вроде ясно. А теперь насчет моего статуса. Ты сказал – у меня будет постоянная кодировка на уровень В-6?
Тут немножко сложно. По твоей будущей должности – как ты будешь представлен официально, твой уровень, действительно, В-6. Но по факту у тебя будет уровень В-7 – наивысший для неграждан САГРА. Соответственно, и зарплата, и все прочие бенефиты.
А какой твой уровень?
Базовый – В-7, но тут тоже не все просто. Позднее я тебе все объясню, а сейчас нам пора ехать. Кстати, я мог бы затребовать лимузин прямо к борта – без всех этих процедур, которые, видишь, не всегда проходят гладко, но лучше лишний раз не светиться.
Ничего, я бывал в Израиле – так контроль еще и почище.
Ну нет, здесь я с тобой не соглашусь – ты пока просто не все знаешь, а все даже и я не знаю. Но в одном ты прав. В постановке нашей системы контроля действительно участвовали и израильтяне.
На «все даже и я не знаю» я как-то не обратил внимания, и зря, как потом мне пришлось убедиться. Пит был «вполне компетентен», как оказалось, на таких уровнях и в таких сферах, которые я даже и представить себе до этого не мог.
Так что, Рон, можешь себя поздравить, ты уже – под контролем нашей системы безопасности! Позднее я объясню тебе все более подробно. И тебе еще нужно будет посетить Брендона.
Брендона? Кто это?
Брендон Маккормик, глава нашей Службы безопасности. Он и его люди должны провести с тобой определенный инструктаж. Но все это – не сложно. Ты быстро освоишься. И вот еще что. Дай мне твой телетрон. Ну, тот аппарат, что я тебе дал.
Питер взял телетрон в руки и начал набирать на нем какие-то комбинации цифр. Потом он всмотрелся в экран, нажал еще два раза какую-то клавишу и вернул аппарат мне.
Что ты сделал?
Режимы быстрого набора – ко мне, Солу и Марку.
Какому Марку?
А вот, кстати, и он.
В салон быстрой походкой вошел мужчина крепкого сложения и направился прямо к нам. Короткая прическа, карие глаза, твердая линия рта.
Привет, Марк!
Добрый день, сэр! Все в порядке?
В общем, да. Я провел Рональда пока по временной кодировке, чтобы не было недоразумений. Позже вы получите все основные вводы.
Нет проблем, сэр!
Хорошо! Итак, Рон, это – Марк Поплавский, заместитель начальника окружного управления полиции Валенсии. Аликанте входит в округ Валенсии. Поэтому Марк – всегда с нами. И еще – в Мадриде. Так у него тоже есть некоторые службы.
Но ведь Мадрид?
Да, это не САГРА. Но Мадрид входит в конфедеративный союз с САГРА, и майор Поплавский отвечает за координационные связи с полицией Мадрида. Так, Марк?
Примерно, так, сэр! А вы – Рональд Кромби! Приятно познакомиться, сэр.
Мы пожали друг другу руки.
Запоминай, Рон. Майор, или как здесь многие предпочитают, команданте Поплавский – это твой прямой контакт в нашей службе безопасности. Твой, а также и Сола. Он отвечает за обеспечение безопасности по тем направлениям деятельности, которые входят в зону ответственности Сола. Ну, теперь и тебя тоже. Если будет нужно, потом он даст тебе и другие контакты в своей службе.
Итак, вот эти три клавиши – «П» – это я, «С» – Соло и «М» – Марк. Нажимаешь клавишу, держишь и ждешь, пока загорится вот эта красная лампочка. Загорелась – значит, связь установлена и тебе отвечает тот из нас, чью букву ты нажал понял? Вообще, это просто.
Надеюсь!
Будь уверен. Ну, что же, Марк, мы можем идти?
Разумеется, сэр!
Ладно, ладно, Рональд – свой человек!
Хорошо, Питер! Оставьте вещи – их нам принесут, и следуйте за мной.
Мы так и сделали. Меня, правда, несколько удивило, что Марк, выйдя из салона в общий коридор для пассажиров, сразу остановился и повернул к неприметной двери в стене, без всякого обозначения, но с небольшим экраном, вделанным прямо в стену. Затем наш спутник приложил свою ладонь к этому экрану, подождал, когда на нем загорелась зеленая лампочка и толкнул дверь. Затем мы прошли с десяток метров по открывшемуся нам коридору, повернули налево и вышли в небольшое помещение, где два полицейских в форме наблюдали за десятком мониторов, расположенных прямо на столах перед ними и выше на стене. Один из них повернулся, мельком взглянул на нас, кивнул головой, нажал какую-то кнопку на столе.
Раздался мелодичный сигнал, над второй дверью выхода из этого помещения зажглась зеленая лампочка и мы прошли через эту дверь – как оказалось, в тихий закоулок перед служебным входом в аэропорт.
Лимузин с водителем ждал нас прямо у выхода из аэропорта, в зоне служебных стоянок. При виде нас водитель открыл свою дверь и вышел из автомобиля. Но остался стоять у открытой двери, держа в пределах своей видимости как нас, так и все подходы к подъезду. Мы все втроем подошли к нему.
Привет, Джоз! Питер протянул ему руку и они обменялись рукопожатием.
Затем Марк: Все в порядке, Джоз?
Так точно, мой команданте!
Рональд, познакомься. Лейтенант Хосе-Мария Альварес, помощник Марка. Он будет сегодня с нами. Для своих – просто Джоз.
Я о вас знаю, сэр. Приятно познакомиться, сэр.
Взаимно, лейтенант!
Я пожал Альваресу руку.
Питер повернулся к моему спутнику: Ну, что, до встречи, Марк?
Тот кивнул, наклонился к уху Питера, сказал ему что-то, потом повернулся ко мне – «До свидания, сэр, было приятно с вами познакомиться», коротко кивнул нашему водителю – «Потом все мне доложишь!» и вернулся обратно через ту же дверь, из которой мы с ним только что вышли.
Марк не едет с нами?
Нет, у него тут свои дела.
Лейтенант Альварес вернулся на свое место в лимузине, нажал кнопки, распахнулись обе задние двери лимузина. Питер указал мне на место прямо за водителем, сам направился к месту с другой стороны. Мы быстро разместились внутри, водитель коротко кивнул мне и поправил зеркало заднего вида так, что он мог видеть Питера.
Вам два сообщения из офиса, и пришли подтверждения о временной кодировке на нашего гостя..
На нашего коллегу, Джоз!
Прошу прощения, сэр!
Спасибо, Джоз, я их уже видел. Итак, Рон, у нас время обедать. Но до этого надо сделать еще одно дело.
Поэтому из аэропорта мы сразу проехали в то, что Пит назвал офисом регистрационной службы. Правда, точнее эту контору я бы назвал как пункт интенсивного медобслуживания. Меня там не менее получаса подвергали всяким обследованиям и измерениям, брали всякие анализы, заставили проглотить какие-то таблетки и в конце сняли отпечатки всех пальцев (и на ногах тоже, включая и отпечатки ступней в целом).
Пит терпеливо меня дожидался. Когда я начал ворчать – зачем все это нужно и если бы он меня предупредил, то необходимые справки я мог бы захватить и у своего врача, он только заметил:
То, что ты прошел у нас за полчаса, у тебя в стране это заняло не менее месяца и стоило бы тебе не бы 18-20 тысяч долларов. И у нас такое полное обследование обязательно как для всех граждан, так и для всех лиц, постоянно проживающих в стране. Потом тебе придется проходить аналогичное, но уже менее длительное обследование – не более 10-15 минут – каждые два месяца, а после 50 лет – ежемесячно.
При таком режиме неизлечимых болезней – я имею в виду уровень медицины в САГРА – практически нет, и мы гарантируем срок жизни в 87 лет. Гарантируем – и каждому! Десять лет назад мы такую гарантию выдавали на 81 год и 90 % получивших такую гарантию живут не менее 85 лет.
А это значит, что мы с тобой можем смело рассчитывать на срок жизни не менее 90 лет – и эта жизнь без серьезных болезней!
Ладно, спасибо, я понял.
И еще одновременно мы прошли одновременно процедуру твоей идентификации и кодификации. Я ввел твои данные на базовый уровень В-6 и на рабочий режим В-7. Правда, последнее еще нуждается в подтверждении после наших сегодняшних встреч. Я могу и сам принять все эти решения, но лучше будет, чтобы у нас были зафиксированы и заключения некоторых моих коллег. А многие их них – это и твои будущие коллеги.
Так и что дальше?
Едем обедать! Но заодно и кое-что проверим.
Ресторан, «Эль Асадор дель Пуэрто», был, как мне показалось, довольно пафосный, элегантный по оформлению и в тоже время как-то особым образом уютный.
Что же, посмотрим, и кухня здесь должна быть соответственной. Но тут мне беспокоиться не о чем, поскольку приглашающий – Пит.
Однако как в этом меня ждало жестокое разочарование.
Ну, будем считать, что уже в нашей команде. Бери меню, выбирай что хочешь. Меня здесь знают, поэтому мой заказ – как всегда. В винную карту не заглядывай – пока вина выбираю я. А платишь за все ты – посмотрим как ты справишься.
Эй, Пит, по-моему, ты погорячился я и цен здешних не знаю. И вообще, я не знаю берут ли тут кредитные карты или доллары (которых у меня с собой и не слишком много – но это уже про себя, не вслух).
Доллары тебе не потребуются, а кредитных карт у нас нет. Видишь, у тебя под левым локтем экран. Сейчас он закрыт крышкой. Подними крышку, активируй экран – просто проведи по нему рукой, и приложи к экрану любые два пальца. Да-да, любой руки.
Немедленно, как из-под земли, у стола вырос официант он взял со стола меню – к которому я уже было потянулся рукой. Тут же другой официант подкатил к столу какой-то особый монитор на тележке, включил на нем меню с разными иконками и стал мне объяснять – можете выбирать по кухням – испанская, французская, мексиканская, китайская, и т.д., по типам – вегетарианские блюда, маложирные, приготовленные на пару, кошерные, и т.д., и по очередности – закуски, супы, главные блюда, вторые блюда, десерты.
Так, понятно, но где цены? Верните мне, то меню, в обложке, где есть цены!
Оба официанта – вообще-то уже трое, поскольку к ним уже успел присоединиться сам метрдотель, с толстенной картой вин в руке – вопросительно уставились на меня и затем также дружно перевели свои взгляды на Пита.
Давайте, я займусь винами! – Пит явно наслаждался ситуацией.
Но, послушай…
