Марина Ушакова
Воины Игры 4. Сын Императрицы
4 книга.
“Если ты не знаешь, что скрывается в пеньятте, не бей её палкой, стоя под ней. Мало ли, что за “конфетки” обрушатся на твою упрямую голову, мой олень круторогий. Но в ней точно что-то есть. Видишь, как тяжело она качается, будто кирпичами набита? Прошлое, что копится веками – не конфетки тебе”. Софья Трунова.
Пещеры Аррама превратились в храм почитания Огли и Вардара.
Укина аккуратно присел на край камня и огляделся по сторонам. Повсюду в полумраке его окружали лица угзи и войори. Тишина обволакивала старого короля Тожмена, обессиленно прислонившегося спиной к огромному кривому камню. Угзи осторожно покинул своё место и опустился рядом, принимая его ласку. Тут же, прижавшись к колену Тожмена, сидела немая Пиллиама и смотрела в сторону карниза. Уже скоро выйдет к ним жрица ночных спутников Войора, чтобы почтить старого короля и возрадовать сердца войори одной из старых историй.
В тёмных углах поднялись головы гирдов. Они всегда заранее предчувствовали появление жрицы и с любопытством наблюдали её действия.
Наконец, появилась она, осветив пещеру сверкающими драгоценностями и одеждами. Шаг, вздох, выдох, взмах искусственного крыла из тончайшего сячшизского шёлка, полёт невесомой ткани в тишине коснулся слуха нежным шорохом. Никакой музыки. Она создавалась едва слышными движениями, шагами, дыханием, шелестом летящих складок одежд. Вскоре движения девушки поглотили всё внимание слушателей и зрителей нежными, едва слышными ритмичными звуками и поражающими красотой переливами драгоценностей на её ускхе – широком воротнике из полосок металла. Танец создавал ареол тонкого плетения звука, языка жестов и натренированного дыхания. Жрица плела движениями сказания о давно минувших днях, и всякий понимал её, внимая даже едва неуловимому жесту.
Вскоре перед глазами зрителей стали возникать отчётливые картины из возникших над её головой чёрных молний. Образы появлялись в воздухе, будто сотканные из цветного тумана, творимые волшебством необъяснимого владения телом и духом жрицы. Мало кто понимал, что Игра проникла и в сознание войори. Жрицы храма Сангаяны, Акуписа и Кардлана стали теми первыми игроками, не осознающими пока всю силу своего сознания и воображения. Жриц трёх спутников Войора чтили и любили.
Всего несколько часов в сезон эта девушка пересказывает историю. А каменные нироскиры добросовестно записывают её сказания в хрониках на своих круглых камнях и разносят эти истории по всем странам и городам Войора как напоминание о былых событиях, изменивших всю планету.
Укина с разочарованием вздохнул, когда танцовщица покинула карниз и посмотрел на короля. Тот сидел с закрытыми глазами и по его морщинистым щекам текли слёзы. Эта история была о предательстве его братьев, пожелавших убить его, чтобы завладеть чит-кодами. История о том, как богиня Огли и её возлюбленный король Вардар покинули их мир.
Угзи вскочил и, подхватив под руку старика, помог ему подняться на ноги.
Пиллиама и Укина вывели Тожмена на край площадки и призвали урханов. Звери, оглушительно стуча когтями по почти зализанной ветрами стене скалы, плавно проникли в пещеру. Один из них принял старого всадника и бережно закрыл его крыльями, чтобы донести до замка в целости. Остальные урханы забрали зрителей и двинулись караваном через пустыню обратно в столицу.
Много лет прошло, прежде чем угзи и войори снова удалось приручить урханов и гирдов. После того как Сердце Войора застыло, хищники с трудом поддавались дрессировке, забыв своё прошлое предназначение. Но войори и коты смиренно приняли волю богов, лишивших их столь опасного оружия, как разум древесных драконов и преданность полупрозрачных полосатых зверей леса – гирдов.
Укина, оставив старика в его покоях, спустился в зал. Угзи родного клана ждали его.
– Король Тожмен стар. Нам пора найти его внука Садтхи и его жену.
Белые коты подняли перед собой широкие полотна ткани с эмблемой клана “Летящее перо” и, завязав глаза, растворились в тенях замка. То же задание получил воинственный клан “Каннибалы”.
Тем временем где-то в пустыне Милдеросса Садтхи заглянул через плечо супруги.
– Что ты нашла, Леффия?
– Пока не знаю, – молодая женщина потянулась рукой в сторону и включила остальные фонари, осветив очередной спелестологический объект искусственного происхождения в подземельях гигантской пирамиды.
Они стояли на пороге огромного зала с рядами саркофагов. Псы богов восстановили пирамиду Сахме и снова замуровали себя под гробницами Огли и Вардара.
– Зал спящих волков Мохван-Баста, кажется. По сведениям кремниевых скиров, бионических белых волчиц, их золотых гвардейцев и учёных, когда они отключились, закрыли здесь в медицинских капсулах, в надежде на то, что они когда-нибудь очнутся. Удивительно, капсулы до сих пор исправно работают. Видишь, на всех кроме одной горят индикаторы?
Войори прошли в середину зала и остановились перед стелой, знаменующей место захоронения последней Императрицы волков Сиффиры.
Садтхи сдвинул плиту саркофага, не зная, что есть механизм, открывающий его.
– Взгляни, Леффия, Императрица цела.
– Садтхи, но ведь он согласился принять трон только после отключения Сиффиры, – с сомнением пожала плечами жена, кружась вокруг своей оси и освещая фонарём испещрённые графическими изображениями потолки пирамиды.
Женщина, обнаружив вход в гигантский подземный зал, победно засмеялась и кинулась к ступеням с криком:
– Я нашла её! Она здесь! Вот её капсула!
Она склонилась над первым обнаруженным прозрачным куполом, смахнула лёгкую, зеленоватую пыль пустыни, и с любопытством стала рассматривать прекрасную волчицу.
– Она будто спит. Как она прекрасна! – Леффия провела ладонью по куполу, зацепив голограммные элементы управления. Купол засветился и откинулся в сторону.
– Как ты это сделала?
– Не знаю.
Войори улыбнулись друг другу и оба опустили руки вглубь саркофага, прикасаясь к бархатистой, тёплой коже мохванки. Огненное дыхание влюблённой Леффии пронеслось по нежной щеке, спящей летаргическим сном волчицы, заставив дрогнуть ресницы. Неожиданно из-под богато украшенного ускха волчицы выкатился блестящий цилиндр.
– Интересно, – Садтхи взял цилиндр в руку и покрутил его в свете фонаря, внимательно рассматривая. – Об этом никто из жрецов не рассказывал. Что это может быть?
– Наверное, один из информносителей, – предположила женщина, с горящим взглядом осматривая руку волчицы с вросшим в запястье удивительным браслетом изготовленного из неизвестного вида змеи. Стальной змеи. Или змеи будто из застывшей чистой ртути с сильным отражающим эффектом.
– Она безупречна, – восхищённо прошептала Леффия.
– Нам многое уже удалось собрать, касающееся истории нашей планеты. Но это я вижу впервые. Здесь нет никаких надписей и знаков. Брось это в сумку, милая. Дома разберёмся. Я бы хотел забрать тело на исследование.
– Тело? Садтхи, но, кажется, она жива.
Леффия улыбнулась. Их лаборатория уже полна неведомыми мертвецами, добытыми из древних заброшенных шахт и пещер. Исследовательский центр буквально ломился от диковинных находок любознательной пары.
– Может, пока оставим её здесь? Тем более, по сказаниям скиров эти бионики все живы, и когда-нибудь проснутся. Представь, ты вскрываешь ему черепушку, а он просыпается в этот момент. Уверена, нам не стоит их трогать, тем более Императрицу Сиффиру. И мы ещё не изучили предыдущие образцы. Весь наш дом превратился в огромный склад неизученных экспонатов. Давай пока на этом остановимся.
Принц рассмеялся и опустился на пол, чтобы достать еду и подкрепиться.
Муж и жена жевали орехи, запивая соком сотуса, и победно оглядывались по сторонам.
– Это удивительное место. Будто духи прошлого стоят прямо перед нами. И на каждом камне хранят свои тайны.
Леффия подняла на мужа искрящиеся неоном глаза.
– Скажи, почему твой отец отказался от трона?
Садтхи рассмеялся и обнял жену.
– Наука для него важней. Ты не представляешь, что он нашёл! Корабль древних жуков Фердмах. Корабль самых первых жуков предтеч. Это невероятная находка, учитывая, что последних Би-Ферзей уничтожили Огли и Вардар. Сейчас бригада учёных изучает информносители предтеч. Нам же с тобой досталась давно прочёсанная вдоль и поперёк его учёными пирамида. И, не смотря на старания его людей, мы нашли нечто любопытное – Сиффиру.
Садтхи склонился и аккуратно прижался лицом к округлившемуся животу супруги.
– Ну-ка, как мой малыш поживает? Я его чувствую. Пинается. Прямо в ухо дал.
Нежная рука жены гладила его по волосам, а в щёку била крошечная ножка или ручка ещё не рождённого наследника.
Войори слушали шум ветра и дождя, доносившегося через толстые стены пирамиды в лабиринты. Расстелив на каменном полу шкуры, супруги заснули.
Она протянула руку и подняла плотную и тяжёлую косу принца с вплетённой цепью, которые местные называют пайкчхик. Долго смотрела на волосы цвета слоновой кости, перебирая в пальцах острые шипы цепи. Янтарные глаза склонились над молодым мужчиной.
– Верни, Садтхи! Это опасно! Верни чип в хранилище! Иначе, я убью тебя и твою спутницу!
Принц резко сел и вытер пот со лба, оглянулся по сторонам. Могильник пуст. Никто не потревожил их в зале саркофагов. В воздухе витал незнакомый запах. Садтхи поднялся на ноги и заглянул в саркофаг. Сиффира на месте. Но именно она ему приснилась.
– Что произошло? – Леффия села и протёрла глаза.
– Сон. Просто сон. Спи, милая. Ещё ночь.
Женщина перевернулась и снова заснула, подложив под голову ладонь. Садтхи тревожно оглянулся на саркофаг и склонился над телом мохванки. Он верил, что духи могут приходить и общаться. Если Сиффире действительно предназначено охранять этот информноситель, значит, она ещё раз придёт в его сон. В таком случае, цилиндр придётся оставить в саркофаге и уйти ни с чем. Садтхи зевнул и лёг, прижавшись щекой к тёплой спине жены. Едва он закрыл глаза, как в ухо дунуло горячее влажное дыхание и яростный шёпот:
– Верни чип, Садтхи! Сейчас же!
Принц подскочил и, достав колбу, вложил под ускх волчицы. Он был уверен, что это не просто сон. Императрица действительно жива, и способна общаться через эфир планеты. Наступит время и великая белая волчица пробудится.
Стараясь не шуметь, закрыл прозрачный купол и опустился рядом с Леффией.
Сиффира открыла глаза и молча вслушивалась в тихое дыхание двоих войори. Кто они такие? Где она? Что произошло? Она попыталась сесть, но уперлась головой в прозрачный купол реанимационной капсулы. Пошарив пальцами по уплотнителям, нашла кнопку и вжала её, открывая себе выход. Волчица аккуратно сползла на противоположную сторону саркофага, чтобы не потревожить спящих, и испуганно стала озираться по сторонам, узнавая восстановленные стены пирамиды Сахме. Ей снилось, что непрошеные гости взяли хранилище с чипом ЦП и снова вернули. Сиффира проверила карман под ускхом. Чип на месте. Сев на край саркофага, мохванка внимательно изучала надписи на стенах. Итак, прошло более двух сотен лет с момента её отключения. Что тогда произошло? Почему все волки отключились? Они же бионики, не могли просто так взять и вырубиться!
Сиффира обошла саркофаг и склонилась над спящими. Светлая голова войори едва не ввела её в заблуждение – она решила, что перед ней сын Огли Датмих. Но Датмих давно мёртв. Кто тогда эти гости? Судя по комплекции и цвету волос – потомок Огли. А это либо его сестра, либо жена. Волчица осторожно приподняла пайкчхик молодого мужчины и внимательно рассмотрела цепь. Традиционное плетение рода Милдерро. Это внук или правнук Огли и Вардара.
У неё достаточно времени всё обдумать и решить, что делать дальше. Волчица пошевелила пальцами ног, с удивлением прислушиваясь к эфиру. Что-то изменилось. Нет биения Сердца планеты!
– О, Фердмах! – Сиффира метнула испуганный взгляд на спящих. Они живы, значит, планета без Сердца существовать способна. Но, тогда стая не сможет контактировать в собственной сети, не имея посредника. Сердце было посредником. Все сенситивные чипы уничтожены кроме одного – чипа Центрального Процессора. Если пробудить махванов, они разбредутся, не имея цели по лесам и пустыням. Будут бездумно убивать всё, что движется.
– Так, спокойно, – Сиффира глубоко вздохнула. Через несколько минут размышлений, она снова опустилась в реанимационную капсулу и включила голограммный компьютер. Удивительно, что он ещё работает. Бросив на приёмник сохранившийся чип ЦП, волчица приступила к обработке данных. Она стирала всю информацию с него, оставляя только сенситивные элементы. Ей не нужна память предыдущих Императоров и Императриц. Ей не нужны память Иссиры или Генаи. Компьютер капсулы, конечно же, не в состоянии полностью обработать глубинные программы чипа ЦП. Ей нужна только связь с мохванами. Их необходимо держать под тотальным контролем после пробуждения. О, вирусы. Сиффира с любопытством просканировала наследие советника Арвоха и следы вируса сынов Вардема. Всё стереть. Полностью отформатировать чип, внеся новые протоколы и директивы. Проверив несколько раз чип, мохванка внесла новые программы и протестировала их. Всё. Можно подключаться. Сиффира судорожно вздохнув, ткнула чипом в запястье. Перед её внутренним взором расплылась сеть с обозначениями объектов. Методично, без суеты, волчица вносила каждый объект в систему, отдавая команды.
Садтхи испуганно подскочил и, прижавшись спиной к саркофагу, встряхнул мечи-хамелеоны. Вокруг него с грохотом падали плиты с саркофагов и поднимались купола капсул.
– Леффия! Вставай! Они проснулись! Ты была права!
Жена вскочила и, тоже включив мечи, встала рядом, озираясь по сторонам. Оба войори помнили, что без сенситивной связи волки могут напасть, следуя своему голоду крови.
– Что происходит?
– Уберите оружие, мы не навредим вам.
Войори обернулись на голос и застыли. Сиффира стояла в саркофаге и спокойно смотрела на них.
– Мы не причиним вам вреда, – повторила она.
– Мы просто хотим уйти. Или служить вам. Всё зависит от того, кто вы.
– Я принц Войора Садтхи Милдерро. Это моя жена Леффия.
Сиффира спустилась и распростерла руки, призывая к себе через чип своих волков. Мохваны, выбравшись из саркофагов, окружили их и стояли неподвижно, ожидая команды своей Императрицы.
– Когда-то я служила Огли. Но тебе я служить не буду. Партнёрские отношения меня вполне устроят. И мне нужны ответы. Мы два столетия пролежали в саркофагах и хотим знать, что произошло за это время и почему молчит Сердце.
Войори растерянно переглянулись. Их рассказ занял почти час. Сиффира опустила голову, с горечью закрыв глаза. Из всех волков не проснулась только Моно. Поднявшись, Сиффира отбросила крышку саркофага с Моно и открыла купол. Смахнув слёзы, мохванка включила тестовую программу реаниматора. Нет смысла изучать тело и пытаться восстановить бионика – Моно мертва и восстановлению не подлежит.
Садтхи и Леффия переглянулись. Они помнили сказания Милдеросса. Сиффира была предана королю Датмиху и служила ему, а позже тот провозгласил её Императрицей волков. Но король Датмих был убит. Знает ли об этом Сиффира?
– Где он?
Принц растерянно развёл руками.
– Для нас это очень старые сказания, Сиффира. Датмих нарушил закон Войора, объявив войну всем землянам. Его казнили, а скиры после казни разнесли части его души по разным мирам. Ему не посвятили ни одной стелы. Нам не известно, кто убил короля. О Датмихе есть только памятные записи в Библиотеке. Скиры отказали ему в посмертной чести нести на своих камнях песни о нём. Он, опозорив наш род, ничего не принёс полезного за свою короткую жизнь, лишь заражал других войори своей пылью смердов.
Сиффира едва заметно кивнула головой.
– Спасибо. Кто теперь король?
– Тожмен. Он уже очень стар. Вопреки природе Войора, мой дед очень быстро состарился. Едва ли он вспомнит тебя. Ты хочешь увидеть его?
– Нет. А как же той отец?
– Он отказался от трона, приняв решение посвятить свою жизнь науке. Он много лет назад ушёл в пустыни, и мне ничего не известно о нём. Говорят, позже он отправился в долину Саллавиа и сгинул там. Горцы напрасно искали его следы.
– Понятно. Сейчас я уйду в лес к гирдам.
Императрица, отряхнув со своих старинных доспехов пыль, направилась к выходу.
Садтхи и Леффия переглянулись.
– Это опасно, – качнула головой Леффия и добавила:
– Гирды давно одичали и с огромным трудом поддаются дрессировке. Не всякие мастера-храмовники берутся укрощать этих хищников.
Сиффира улыбнулась и печально покачала головой.
– Они сами звали нас. Думаю, память крови снова соединит нас. Мы уходим. Вернёмся на гирдах либо не вернёмся вовсе.
Мохванка больше не оглянулась, вслушиваясь в твёрдые и уверенные шаги своих волков, следующих за ней. Неизвестный фактор усыпил их на целых два столетия. Если бы не внук Огли, сумели бы волки самостоятельно проснуться? Но войори сохранили им оружие. Наверняка и лаборатории её учёных законсервированы и остались в целости и сохранности. Стоит туда наведаться. Впрочем, зачем теперь лаборатории? Войн нет и развивать военную инфраструктуру, возможно, не стоит. Её золотые мохваны и амазонки великолепно себя чувствуют. Они – ниро – новая раса Войора. Один из золотистых бойцов топтался рядом, нервно облизывался и оглядывался по сторонам, растирая затёкшие руки.
– С тобой все в порядке, боец?
– Да, Императрица. Где король Датмих?
– Нет его. Мы проспали две сотни лет. Отныне наша задача восстановить нашу Империю и наш народ во служение Войору и пострадавшему от рук Датмиха роду Милдерро.
– Принято! – волк развернулся к воинам и рявкнул:
– В построение! Плазмоферы в бедро! Салют Императрице Сиффире! Салют Императрице мохванов!
Сиффира с опозданием узнала этого мохвана. Маджрай – один из умнейших её учёных, генерал. Весьма хорош собой, высок, силён.
В ответ на приказ генерала Маджрая раздался стройный грохот тяжёлых ботинок и лязг металла. Волки замерли в почтении перед своей единственной носительницей центра сенситивного канала, объединяющего их всех в одну могучую стаю-армию.
Остановившись на верхушке дюны, волчица увидела белоснежные шпили Синжеросса. Гирды подождут. Нужно выяснить, какими законами сейчас живёт население планеты, дабы не нарушать целостность нынешнего мира и гармонично вписаться в него. Может, ей удастся разгадать загадку усыпления: что за фактор отключил на целых два столетия расу волков?
Мохванка огляделась по сторонам и, заметив бредущего древнего скира, подала знак голода. Кремниевый житель незамедлительно свернул в сторону стаи, катя перед собой камень. По земле центрическими кругами от каменного пилигрима заколыхался песок, и, спустя несколько минут на горизонте появились ещё тысячи скиров с каменными шарами, полными провизии, которую они собирали по пути.
Пока волки насыщались плодами трудов каменных существ, Сиффира разулась и стояла на вершине дюны, погрузив обнажённые ноги в горячий песок. Она чувствовала низкочастотные колебания. Но это не Сердце. Это топот ног тысяч свифтов, бегущих по окраине леса от преследующих хищников. Мир словно оглох и ослеп без Сердца. Ветер едва слышно гнал зелёные пески в сторону скал Аррама. Значит, сейчас весна. Летом ветер повернёт на восток и юго-восток. Чуткий нос волчицы учуял крадущегося гирда. Сиффира спокойно повернулась и посмотрела в белые глаза зверя. Несколько секунд гирд неподвижно прижимался к песку, имитируя его цвет и почти слившись с ним. Волчица видела только неподвижные крошечные чёрные точки зрачков. Его голова приподнялась. Зверь повёл носом и сощурил глаза. Огромная лапа играючи потянулась вперёд и едва коснулась кончиком когтя ноги мохванки. Хищники смотрели друг другу в глаза. Наконец, из горла полосатого зверя вырвалось утробное урчание и, поднявшись во весь рост, гирд подошёл вплотную, стал тереться огромной головой о бедро мохванки, едва не повалив её на песок.
– Привет, юный простофиля, – Сиффира радостно потрепала хищника за большими полупрозрачными ушами и села на его спину, с наслаждением прижимая ладони к крутой шее. – Зови остальных.
Гирд открыл клыкастую пасть и над пустыней разнёсся бурляще-оглушительный рёв.
Сидя на горячей спине опасного зверя, Сиффира задумчиво наблюдала, как из леса приходят хищники, чтобы снова стать партнерами мохванов. Её тревожила мысль о том, чем занять стаю в отсутствие войны. Их жажда крови неуёмна. Голод крови никогда, наверное, не оставит их вид. Стоит заняться охотой и добывать мясо жителям городов или отправиться в далёкое путешествие. По пути Сиффира несколько раз видела расплодившиеся стада шише, а это означало, что волкам будет развлечение и охота.
Волчица не отдала долг Огли. Когда стая собралась вокруг неё верхом на зверях, Сиффира направилась в Синжеросс за сналлами. Она была уверена, что никому в голову за сотни лет не пришла мысль провести обряд разделения тел и душ Огли и Вардара.
Им пришлось пересечь необъятную пустыню. Гирды несли их так, словно у них были крылья: быстро, легко, бесшумно, оставляя за собой лишь завивающиеся клубы золотисто-зелёной пыли. К городу на обрыве они прибыли к восходу следующих суток. Вершины зданий золотились и сияли в лучах восходящего светила, а шпили резали глаза ослепительным сиянием.
Из всех ворот города уже выходили пастухи, ремесленники и городские нироскиры, взявшие на себя роль почтальонов. Из Южных ворот, оглушая пустыню, выдвигались два сухопутных шебека с ещё не поднятыми парусами. Один длинный и два коротких гудка означали, что шебеки набирают скорость и предупреждают пешеходов и другие, более мелкие песчаные суда о своём движении. Их паруса поднимались один за другим, а массивные, роскошные тела нежно равняли барханы за городской чертой. Пешком их догоняли быстрые угзи и, хватаясь за верёвочные лестницы, проворно поднимались на борт, где их встречали четверо наёмных горцев. Капитаны стояли на баках с гордо расправленными плечами и смотрели вдаль. Один из ближайших шебеков начал издавать оглушительные хлопки, расправляя геннакер с эмблемой Хуннуба. Его скорость начала стремительно нарастать. Что-то взвыло. Это загудела труба, установленная на главной мачте. Скоро к этой трубе присоединились флейты на реях, и шебек “запел”, унося свою песнь вдаль.
Не на всех хуннубийских шебеках были флейты. Только “Рияш Мушмисатон” – завывал на многие километры, гордо вспарывая барханы и дюны самых горячих и безжизненных территорий пустыни.
Сиффира восхищённо провожала взглядом второй проходящий корабль “Зобийят Сорийа” и, вытянув пальцы, коснулась его шершавого борта, зацепив красочный, но чуть выгоревший на солнце платок, который прикрывал крупную царапину. Сверху ей залихватски улыбнулся угзи-подросток и помахал рукой.
Прошло два столетия, а эти роскошные корабли до сих пор покоряют все известные и неизвестные пути Войора. Много раз сменялись капитаны и их команды, а “Мушмисатон” и “Зобийят” по-прежнему прекрасны и величественны. Шрамов на их телах прибавилось, но это не портило облик, а лишь добавляло некоего очарования странников, видавших в путешествиях кровавые схватки, штормы, ураганы, болезни, дружбу, предательство, победу и героизм…
Проехав распахнутые резные ворота города, мохваны оказались на просторной рыночной площади с широкой, позволяющей пройти по ней шебекам улицей по середине. Увидев волков на гирдах, население тревожно замолкало и расступалось в стороны, подхватывая на руки детей. Сиффира видела красноволосых горцев, котов из разных кланов, нироскиров, несущих тяжёлые корзины с продуктами. Мимо бегали дети, разбивая воздух весёлым звонким смехом. Ни одного вооруженного войори. Только горцы несли на спинах метательные длинные дроты для охоты на пеннотов и шише в предгорьях Желтого Змея. Волчица знаком остановила стаю у ворот и, приблизившись к лавке со сналлами, спешилась.
Торговец – невысокого роста войори с любопытством оглядел её старинный костюм и доброжелательно улыбнулся.
– Мы слышали о вас. Жрица Аффилла каждый год рассказывает о вас в своих танцах, чтобы мы помнили и ждали вашего возвращения.
Сиффира склонила голову на бок, не зная, что ответить. Растерянно опустила глаза и коснулась ладонью коробки со сналлами. Тихо спросила:
– За двести лет моего сна никто не провёл обряд разделения душ ваших королей Огли и Вардара, так ведь?
Торговец перестал улыбаться, положил перед ней десяток самых красивых сналлов и поставил рядом для них коробку.
– Возьми. Плата мне не нужна. Мы не берём денег за сналлы. Сколько тебе нужно сналлов, сиятельная Императрица? Ведь ты Императрица? Так скиры пишут на своих камнях о тебе. Тот день, когда король Датмих хотел жениться на тебе…
– Остановись, торговец. Прошу, не говори больше ничего, – вскинулась волчица. – Я помню тот день и то, как на моих глазах падали мои мохваны, засыпая мёртвым сном. Я видела чёрные молнии, несущиеся в небесах. Это они отключили моих волков и меня. Не знаю, что это было за явление. Да, теперь я Императрица. И хочу почтить память всех тех, кого любила в прошлой жизни – Вардара, Огли, короля Датмиха, своих воинов, Алана и Хаззах Милдерро…
– Котов почтила сама Огли. Есть запись о проведённом обряде. Их души давно ушли в пустыни со скирами. И, Сиффира, нам запрещено законом отпевать сналлами предателей. Прости, ни один скир или нироскир не помогут тебе в ритуале разделения души и тела короля Датмиха, потому что его душа была разорвана скирами на куски, – торговец опустил глаза и пододвинул коробку к волчице. – Мы рады, что ты вернулась после долгого сна. Когда закончишь обряд, возвращайся в город. Мы будем ждать и приготовим тебе и твоим воинам гостевые дома.
– Благодарю, почтенный.
Сиффира взяла коробку в руки, сложила все предложенные сналлы и села на спину ожидающего её зверя.
Войори уважительно смотрели ей вслед. У ворот мохванка остановилась и, повернувшись к случайному войори, спросила:
– Какое самое яркое событие произошло за время моего сна?
Люди задумчиво переглянулись.
– Ничего особенного. Только песни нашей жрицы скрашивают нашу жизнь.
– Есть ли у неё ответ на вопрос, что усыпило мохванов?
– Нет, Сиффира.
– Есть ли свидетели среди войори, видевшие чёрные молнии, что усыпили всех волков?
– Очень мало, Императрица. Эти молнии видели не более пяти войори и ни одного угзи. Одни говорили, что в молниях был виден крылатый войори со светлыми волосами и зелёными глазами. Но таких войори ведь не бывает. Другие же утверждали, что в молниях был землянин с чёрными глазами, болезненный, бледный и слабый. Никто не может с уверенностью сказать, что именно они видели. Возможно, это были миражи х-игроков, давным-давно канувших в летах.
Волчица благодарно склонила голову и выехала из города, растерянная от полученных ответов. Пересекая раскалённые пески, мохванка перебирала в пальцах сналлы. Её наполненные слезами глаза поднялись на вершины скал Аррама. Нужно вернуться в пирамиды Сахме, где покоятся тела королей.
Путь через пустыню Альс-Сиор занял несколько дней из-за сильнейшей песчаной бури. Оголодавшие хищники, наконец, добрались до восточной окраины Дикого леса и, укрывшись в его густых зарослях, проспали до ночи. Тусклый жёлтый свет спутника Войора Сангаяны разбудил стаю. Мохваны, оседлав гирдов, бросились в густой лес, преследуя небольшое стадо шише. Пойманных животных гирды и волки жадно рвали, и глотали огромные куски мяса, почти не прожевывая. Несколько мохванов принесли сочные куски своему вожаку. Сиффира приняла подношение и поела, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к забытым за двести лет звукам. Она так и не надела сапоги, постоянно прислушиваясь к земле, в отчаянной надежде услышать равномерные толчки Сердца. Безмолвие Сердца и неестественная для этой планеты тишина пугала. Но к этой тишине войори за два столетия привыкли.
Волчица пришла к выводу, что культура Войора также претерпела серьёзные изменения. Эволюция словно замерла и деградировала. Ни одного звука механизма. Молчали крупные артели и мастерские в городе. Ангары покрылись вьюнами и пятнами ржи. Исчезли колеи, оставляемые в давние времена караванами увойдов. Работают только маленькие лавки ремесленников. Чем в нынешнее время живёт народ планеты? Просто существуют, питаясь тем, что приносят трудолюбивые скиры и нироскиры? И где спрятаны все мохванские корабли и увойды?
Сиффира застыла с куском непрожеванного мяса во рту. Она внезапно вспомнила прогнозы, полученные в её лабораториях. Исследования показали, что смерть Сердца Войора приведёт к молчанию разума аборигенов. Ещё пятьдесят лет молчания Сердца и они станут просто тупыми шише, не способными развиваться. Так ли это? Волчица проглотила кусок и поднялась. Пора двигаться дальше. Сначала пирамиды, потом необходимо обследовать все города милдеросской пустыни и их населения. Начать придётся с храмов, так как они ближе всего к пирамидам, потом постепенно продвигаться с юга через ущелье Ора и леса, вернуться к Синжероссу и пятерке городов Билгеросса. Столицу Милдеросс на побережье океана она посетит в последнюю очередь.
Пять часов пути и стая оказалась у подножия пирамид.
Сиффира спешилась и, отпустив стаю на охоту, вошла в треугольный вход. Несколько секунд она стояла в ожидании, пока включатся светильники. Коридор осветился мягким светом. Прислушиваясь к эху своих шагов, мохванка вошла в могильник и остановилась перед саркофагами королей. Скир сам появится, когда зазвенят первые сналлы. Сиффира опустилась на колени перед саркофагами и извлекла первый колокольчик.
– Да пребудет с вами, легендарные короли и их воины, вся слава и любовь Сахме.
Нежный звон разнёсся мелодичным эхом по лабиринтам. За спиной волчицы возникли тени скиров, ожидающих появления душ умерших. Сиффира оглянулась и удивлённо подняла брови – скиров пришло более двух десятков. Это означало, что здесь покоится столько же умерших. На каждого покойного приходит один скир и требуется один сналл. Среди древних скиров стояли и два ниро, держащих перед собой круглые большие камни, изрезанные письменами и со следами гари.
Сиффира закончила отзванивать первую душу, проводила глазами уходящего скира, от тела которого отходили две тени: одна из них принадлежала душе покойного, другая каменному жителю.
В коридоре пронёсся гулкий шепот:
– Моё имя Афани.
– Да пребудет с тобой, Афани, вся слава и любовь Сахме, – Сиффира печально опустила голову. Она надеялась, что этот выдающийся мастер ещё жив. Но угзи не живут две сотни лет. Увы.
На следующие сналлы отозвались Ижжури, Май, Асфим, Шион и их бойцы. Шёпот Ивиса Синжерро и горца Гарраха Билгерро ввели мохванку в глубокое горе. Она подняла перед лицом последний сналл и дрожащими губами прошептала:
– Вардар, да пребудет с тобой вся слава и любовь Сахме.
Нежный звон колокольчика, и последний скир покинул могильник, уводя тень души храброго короля. Сиффира подняла пустую коробку. Не хватило одного сналла, чтобы отзвонить душу усопшей королевы Огли. Придётся ехать в храм. Возможно, у храмовников есть сналлы.
Волчица поднялась и, обхватив гладкую каменную поверхность саркофага королевы, тихо заплакала. Вскоре вернулась стая. Изменив программу одного из золотых мохванов, она оставила его охранять саркофаг Огли.
– Никто не должен приближаться к нему, пока я не вернусь. Убей всякого, кто возжелает открыть его и извлечь тело.
– Принято, – мохван обнажил мечи и, сев на край саркофага, отключил все свои функции, кроме слуха и зрения.
Уходя, Сиффира оглянулась. Её воин будет сидеть здесь веками, если по какой-то причине она не сможет вернуться.
Волчица вскочила на спину гирда, и некоторое время пристально вглядывалась в пустыню, слушая шорох закрывающегося входа в храм. Пора кое-что изменить в программах мохванов. Снять программы, отвечающие за эмоции сожаления, сочувствия и жалости. Они волки пустыни. Ниро-воины Войора. Когда-то Сердце Войора призвало их служить наёмной армией. Ситуация изменилась. Они будут охранять законы Войора. Так хотела бы Огли. Для обновления программ и директив придётся сначала вскрыть законсервированные лаборатории и изучить библиотеку, оставленную крылатым Стражем Олерисом и скирами.
Въезжая в город храмов, Сиффира потрясённо остановилась и оглядела парк, скрывающий в своей тёмной глубине лаборатории и здание храма. Вся площадь перед триадой храмов заросла гигантскими ллоярами. Между деревьями едва заметно вилась тонкая тропинка к амфитеатру. Подав своим волкам знак остановиться, она двинулась по тропинке к главному храму, напряженно всматриваясь в тени опасных деревьев. Лохматые ветви медленно вытягивались вслед за ней, но не прикасались, пугливо дёргаясь в стороны. Змей миттеров или их детёнышей под ними не видно. Сиффира углубилась в аллею и, проехав анфиладу ниш для одиночных служений, въехала в амфитеатр. Жрецы и храмовники молча стояли плотным кругом и качались. Так, значит, и их религия подверглась изменениям. Волчица тихо сползла со спины гирда и хлопком отправила зверя в направлении ворот. Стараясь не выдать своего присутствия, она спустилась в подземелье и остановилась перед весями в лабораторию. На весях меззух – голограммное окно приёма кода. Сиффира приложила ладонь и ступила в открывшиеся перед ней тёмные коридоры. Веси за спиной закрылись, и медленно загорелся медовый свет. Лаборатория цела. Ученые законсервированы в колбах реаниматоров. Волчице понадобилось несколько минут, чтобы пробудить бригаду. Отдав по сенситивной связи команды, мохванка упала в своё старое кресло, так и не смахнув толстый слой пыли, и замерла перед загорающимися голограммными экранами компьютеров. Пробудившиеся учёные сразу приступили к выполнению заданий. Половина бригады покинула лабораторию, чтобы собрать данные по библиотеке и передать на обработку.
Всё как будто было вчера: вошёл и сел рядом Вардар, что-то смеясь рассказывая. Его не стало. Появился Датмих, коснулся её плеча, пробуждая нечто тревожно-волнующее в душе… Нет, хватит.
Сиффира вынула чип и бросила его на приёмную панель. Информация по ЦП сохранилась. Остались следы вирусов. В данный момент её компьютерная система в состоянии очистить следы вирусов, обнажив суть Центрального Процессора. Рука волчицы замерла над пультом. Включать ЦП или нет? Что произойдёт? Очистка от вирусов успешно завершена. Но не является ли сам Центральный Процессор и его команды вирусом? Вдруг это основа второй и более масштабной Игры новых и опасных х-игроков. Не запустятся ли протоколы уничтожения всего живого? Какие секреты могут обнажиться при включении обновлённой программы Центрального Процессора?
Сиффира опустила руки на колени и откинула голову, задумчиво рассматривая потолок. Выход есть. Нужно вскрыть всю систему ЦП и пролистать все потаённые и скрытые команды подпрограмм. Станут понятны все директивы и задачи, оставленные Центральным Процессором для мохванов их создателями-предтечами. Вскрыть его без подключения в режиме чтения или просмотра. Волчица придвинула кресло, и её пальцы опустились на голограммную карту компьютера, обнажая программы ЦП. Вот так всё просто. Обработав всю имеющуюся информацию, Сиффира отключила программы, контролирующие ЦП, и бросила на панель новый чип, создавая программу сенситивной связи специально для её стаи. Сенситивная связь, созданная в капсуле в пирамидах, оказалась слабой и фактически, не жизнеспособной. Нужно всё переделывать. Через несколько секунд в запястье включилась обновлённая система, и мохваны отозвались световым сполохом во второй раз. Всё, что ей удалось сделать с чипом через компьютер в пирамиде, пришлось редактировать. Проверив количество объектов, Сиффира удивленно присвистнула – рядом с ней не вся стая. Огромное множество её солдат разбросано во Вселенной. Есть замершие воины в ангарах Войора и даже скрыты где-то на Земле. Миллиарды единиц боевой техники. Отдав команды, Сиффира призвала всю свою армию на Войор. Ответы офицеров её не обнадёжили, так как не все исправны. Стая есть стая. Пусть помогут друг другу. Они теперь семья.
Волчица снова вернулась к чипу ЦП, снимая протоколы поедания человеческой плоти, жажды крови и массы других, неуместных в мирное время команд. Отныне, Сиффира – истинная Императрица. Волчица сменила чип и ощутила небывалый прилив сил. У неё больше нет своей планеты. Но есть приютивший её Войор, о котором ей предстоит заботиться вместе со своей многомиллиардной стаей. Нужно вернуть этой планете мощь и силу. Вернуть науку, экономику и восстановить численность чистокровных войори и угзи. А уж позже воссоздать свою планету Мохван-Баст. В голову Императрицы хлынули солитоны с миллиардами петабайт информации. Она не могла понять, почему до неё мохваны не смогли избавиться от вирусов. Ответ нашёлся в восстанавливаемой памяти ЦП. Недостаточно знаний и опыта было у Императоров. Ни Сэ-тхи, ни Ахн-бис не имели опыта работы с подобными программами. Древние Фердмах намеренно шифровали программы, чтобы мохваны не имели возможности вносить изменения.
Учёные сбросили ей всю библиотеку Войора. Среди разнообразной информации, Сиффира нашла учебники для обучения войори и угзи. Экономика, дипломатия, космическая торговля, обмен ресурсами, контроль импорта-экспорта, математика, физика и многое другое. За прошедшие двести лет нироскиры отстроили тысячи зданий для университетов по наставлениям Огли, но по каким-то причинам нынешний король так и не начал открывать учебные заведения. Основа подготовки уже была заложена в религии. Сиффире осталось только донести эту информацию до короля Тожмена, дабы он отправил на обучение всех юношей и девушек. Вопрос вставал в преподавательском составе. В книге Огли и это было оговорено – обучением займутся белые мохванки. Огли была уверена, что Сиффира приложит все усилия, чтобы восстановить свою стаю и потерянные знания.
По первой же команде, амазонки оставили оружие в главном зале лаборатории и умчались на гирдах в Милдеросс, говорить с королем Тожменом. Через пять дней начинают работать все институты. Особенно Сиффиру заинтересовала военная кафедра. Её должна вести представительница цивилизации инсектов – дочь Фортегсия. Ещё одна команда, и ближайший к миру Фортегсия корабль мохванов отправился на переговоры с Матерью ос от имени короля Войора. Сиффира была приятно удивлена скоростью решения всех вопросов. Чип ЦП имел неограниченные возможности. Ответ от инсектов будет через несколько дней.
Сиффира внимательно изучала книгу королевы Огли. Итак, скиры обязаны со дня пробуждения Сиффиры приступить к добыче важных стратегических ресурсов. Свободные войори обязаны учиться и работать в ангарах, на заводах, фабриках, в мастерских, также нести военную службу в рядах армии короля или армии Императрицы ЦП. Да, именно, так настоятельно рекомендовано. Угзи должны отправиться в пустыню Альс-Сиор и на острова Вадхи, чтобы совершенствовать своё мастерство диверсионной войны. С момента пробуждения Сиффира получает неограниченную власть. Её ближайшие наместники – король Войора и главный жрец храма. Выходит, она стала властвовать над всем Войором?
“Ты слышишь страшную тишину, Сиффира. Это молчит Сердце Войора. Игра х-игроков не закончилась. Люди Земли сейчас проходят третий уровень эволюции, когда в их тела вживляются чипы, подобные твоему. Х-игроки, как созидатели игровых пространств в скором времени научаться строить событийные ряды, объединив свои интеллектуальные и фантазийные способности с мощными кью-компьютерами. Их сеть будет стремительно прогрессировать, и люди выйдут в открытый космос, завоевывать территории для своей цивилизации. Их снова станет привлекать Войор – единственная планета, дающая возможность создавать беспрерывные рокировки генных амальгамаций, а также имеющая равное число рёбер Мироздания с Землей, что обеспечивает свободные, стабильно открытые порталы. И вы повсюду будете видеть результаты их поисков и варварских исследований. Они повторяют историю мохванов. В своих поисках они столкнутся с тем, кто захватит их сеть и превратит их всех в свои игровые фигуры. Когда они победят своих кукловодов, как когда-то это сделали наши цивилизации (путем кровопролитных войн), Земля будет истощена. Большая часть землян покинет нашу Вселенную, убегая от страха голодной смерти и надеясь на новые, богатые миры. А мы останемся, чтобы принять эстафету. Вероятность, что войори ждёт та же участь, что и людей очень велика: сначала мощное развитие, потом мы станем игроками, поработим пока неведомые миры, а позже нас победят наши рабы. Быть может, победят. Это всего лишь предположения, но игнорировать такую вероятность не следует. Созданные мной и Вардаром законы и религия нужны, чтобы не довести игру будущих войорских игроков до гибели Войора. Игра должна быть игрой, а не жестокой казнью невинных живых существ, превращённых в игровые фигуры. Но по пути к игровой власти войори, эту планету будет ждать много испытаний и войн. Одна из них уже на пороге. К чему готовится? Не знаю. Быть может, одно из моих видений даст тебе подсказку. Я видела дыхание Жизни. Оно будет убивать. Ищи ответы, Сиффира. Враги уже близко.
За несколько веков, религия должна стать тормозным механизмом на пути к невежеству и бескомпромиссной жестокости. Если тебе дорог Войор, сделай всё, что в твоих силах, чтобы уберечь его от самоубийственной войны, которая будет скрываться под невинной маской Игры. Безграмотность, невежество, коррупция и ложь себе и другим – четыре столпа гибели цивилизации.
Не сожалей о моей смерти. Со временем ты поймешь меня. И береги того, кого бросят в твои руки. Он изменит многое. Он изменит меня, тебя, всех нас, и принесёт победы. Много крови прольётся на его пути. Он будет тонуть в крови, чтобы возродить Войор. За него будут идти на заклание, и приносить себя в жертву. Его будут безрассудно любить, нестерпимо бояться, жестоко предавать, фанатично преследовать и исступленно ненавидеть. Он будет умирать от боли и воскресать много раз. Каждая победа для Войора будет брать с него непомерную мзду кровью родных и любимых. И ему нужна твоя любовь и забота. Только твоя любовь поможет ему понять себя. И ярость, которая научит его подниматься с колен. Он спасёт Войор. Я не смогла этого сделать. Люблю тебя, Сиффира. И да пребудет с тобой вся слава и любовь Сахме.”
Это письмо написано на древнем мохванском языке. Никто из войори или ниро мохванов уже не сможет его прочесть. Сиффира выключила все компьютеры. По сути, Огли вручила мохванам Войор. Значит, мохваны заслужили это доверие? Император Ахн-бис когда-то спас Огли, вырастил, обогрел своей нежностью и заботой, дал ей достойное образование. Огли спасла цивилизацию волков. Пусть войной, но она сумела это сделать, благодаря своему доброму сердцу. Она могла уничтожить всех мохванов до единого и равнодушно взирать на погибающую планету с остатками учёных и храбрых бойцов.
Они бионики. И им пора становиться настоящими живыми существами. А все живые существа создают семьи. Стая не может заменить волку семью.
Ей стало страшно, но не колеблясь ни секунды, Сиффира бросила по сети мохванов генератор случайных чисел, чтобы пары волков образовывались сами собой. Волчица усмехнулась, приблизив объект, который достался ей: учёный-генерал по имени Маджрай. Отлично. Достойный и сильный муж входит в состав тяжёлых штурмовиков. Славится честностью и прямотой. Грубоват немного. Но и она не фруктоносец с мягкой спиной.
Веси за спиной открылись, и в лабораторию осторожно шагнул её муж. Неуверенно и нервно поёжился, поведя широкими плечами.
– Это большая честь, Императрица.
Сиффира на мгновение оглянулась и, скрывая довольную улыбку, снова занялась работой на компьютерах, чувствуя тепло Маджрая за спиной.
– Присоединяйся, дорогой. У нас много работы. Ты с этого момента Император. Мы теперь делим всю ответственность на двоих за всю стаю. За каждого волка теперь отвечать нам двоим. За каждую пролитую каплю крови, пущенную нашими волками на Войоре, тоже отвечать будем мы своей кровью. Помни это, Император Маджрай.
Золотистый мохван сел рядом и, окинув бегущие строки программ, улыбнулся.
– Как ты быстро приняла решение, Сиффира. Я немного удивлен, что твой выбор пал на меня.
Волчица метнула на генерала удивлённый взгляд. Ей показалось, что Маджрай что-то недоговаривает. Его рот едва сдерживал затаённую улыбку. И это была не улыбка победителя. Это улыбка счастья.
– Позволь, я сам скоординирую систему.
Сиффира повернулась к нему с лукавой усмешкой. Она не сомневалась, что он справится со своей новой должностью. Маджрай – один из лучших её учёных. Волчица сбросила ему директивы Императора и, потянувшись, ушла в свою нишу. Этот волк не только справится с новыми обязанностями, но и достойно проведёт её по извилистому пути жизни, держа её под локоть на каждом шагу.
Маджрай тщательно изучил предоставленную нироскирами информацию. Они сумели собрать описание всех существующих семей войори в ближайших городах. Все войори объединились с пустынными котами. В каждой семье наравне с войорскими юношами и девушками подрастали котята угзи. Выбрав для снайперского обучения самых одаренных войори, новый Император внёс изменения в военный устав. Отныне каждый войори-снайпер будет проходить подготовку только с одним или двумя угзи из своей семьи. Из прошлых опытов военных действий, Маджрай сделал вывод, что крепкие семейные узы увеличат защищенность таких связок. Угзи изначально считались щитами королей. Так пусть защищают свои ценности и традиции дальше. Для угзи нет ничего более святого, чем семья войори, принявшая их в свой дом. И почему только снайперы? Все войори будут тренироваться с угзи. Они должны научиться чувствовать друг друга и понимать с полувзгляда. Нет больше Сердца, объединяющего эфир мыслей котов и войори. И они не имеют сенситивных чипов, как мохваны. Значит, им предстоит наработать в тяжёлых учебных тренировках способность воссоединять свои эфиры друг с другом.
Император оглянулся на спящую Сиффиру.
– А я буду твоим щитом, моя любовь.
Волк поднялся и вышел в амфитеатр, чтобы побеседовать с главным жрецом. Службы закончились. Через пару часов служить и воспевать славу ночным светилам выйдут скромные и таинственные сёстры, живущие в самых глубоких подземельях храма и с рождения, не ведающие о свете дня.
Предстояло изучить способности нироскиров и их труды. Разумные кремниевые создания все два столетия, что мохваны спали в саркофагах, скрупулезно собирали хроники городов, научные достижения учёных войори, исследования природы Войора, собранные храмовниками. Всё это надо внести в базу данных ЦП, чтобы Сиффира нашла в этой хаотичной мешанине источники будущего развития планеты. Время рабов прошло. Войори пора поднять голову и гордо идти вперёд.
Маджрай остановился перед колонной, где в тени сидел очень старый жрец нироскир. Только в этот момент, мохван нашёл ответ на вопрос, который терзал Сиффиру. Огли усыпила их, давая новому поколению возможность родиться в этом мире без воспоминаний о вражде с мохванами. Чтобы ни один юный войори не ощущал себя рядом с волком бывшим рабом, его потенциальной жертвой или игрушкой. Обновлённая религия её законов превратила мохванов в таких же жертв игроков, как и цивилизация войори. Огли и Вардар сделали их братьями. Юные войори воспитывались храмовниками, свято почитающими законы королей, как равные мохванам, угзи и нироскирам. В книге законов лишь вампиры вихви потеряли свой статус. Они в книге описываются, как едва ли разумные сущности, пренебрегающие правилами приятия.
Утопия? Нет. В утопии нет казней. В книге законов они предусмотрены. Одна из казней назначается в случае пропаганды межрасового презрения. Статистика выдала Императору данные: за первые пятьдесят лет распространения законов королевы Огли псы богов казнили более трёх тысяч войори за клевету в адрес чистокровных и мохванов. Речь шла о смердах. Псы богов использовали книгу законов и очистили планету от заразных войори. Во избежание распространения заразы смердов, их казнили Огнём Игры, искры которого брались из Межреберья. Здесь, в этом деле возникает множество вопросов. К примеру, кто и как мог взять и удержать Огонь Игры? Кто и как был в те времена способен шагнуть в Межреберье и вернуться оттуда с искрой? Действительно, только пёс богов мог это сделать. Не простой пес, а тот, кто был рядом с первым игроком в незапамятные времена и научился у своего бога держать пламя Огня своими каменными руками. Но им удалось почти полностью очистить планету от смердов. Завершив миссию, возложенную на них Вардаром и Огли, псы снова ушли в пирамиды и замуровали себя в её подземельях. Псы богов – единственный вид, кроме красноволосых горцев, не могли подвергнуться заражению. Это и была причина, по которой Вардар избрал их орудием возмездия и лечения Войора. Сейчас полиция нравов передана красноволосым горцам. Они следят за порядком.
Маджрай присел рядом со стариком и взял его за руку. Они молча смотрели в небо на всплывающие звезды и первый спутник Войора. Внезапное чувство окутало сознание волка, словно он видел не звезды, а миры. В сети Центрального Процессора пробежала искра с опознавательным маркёром Огли. Это она так видела ночные небеса планет. Каждого мохвана коснулась искра Огли, обдав порывом тоски и ностальгии. Огли существовала даже в программах ЦП. Волки скучали по ней, признавая её наисильнейшим и достойнейшим вожаком стаи. Призрак Огли остался не только в сердцах войори, угзи и мохванов. Он живет в Центральном Процессоре, словно эта великая женщина обладала несколькими телами и вселялась в виде памяти или не материального тела во всё, к чему прикасалась при жизни. Её след в сети вился тончайшими, едва заметными нитями золотой пыли.
За спинами волка и храмовника качнулся и мгновенно исчез женский силуэт в двурогом шлеме с длинными плюмажами. Маджрай, не поворачивая головы, успел заметить сверкнувшую искру ускоренного клинка меча-хамелеона. Молниеносный взгляд на монитор целезахвата мобильных прицелов ничего не показал. Экран пуст.
2. Садтхи оставил жену отдыхать и поднялся в покои деда. Тожмен полулежал в огромном кресле и смотрел в окно застывшим взглядом.
– Входи, сынок.
– Я вижу, ты устал. Голоден?
– Нет, – Тожмен повернулся к внуку и протянул ладонь. – Подойди.
Садтхи присел рядом и взял полуслепого короля за руку.
– Когда придёт Сиффира, проведи её в мой кабинет. Ей нужно ознакомиться с моими трудами. Все исследования, которые я провёл за последние два десятка лет, не попали ещё в общую библиотеку храмов.
– Я сделаю это, дедушка.
– Ей также следует посетить хранилище псов богов под пирамидами. И чем скорее, тем лучше.
– К чему такая спешка? – Садтхи рассеянно оглядывал покои старика.
– Я давно разучился спать, сынок. А когда пытаюсь заснуть, мне приходят видения. Поверь, Сиффиру надо успеть ввести в курс дел до прихода.
– Кто должен прийти? – молодой мужчина повернулся к старику и внимательно взглянул в выцветшие глаза.
– Они скоро придут.
– Кто?
Тожмен откинул голову и тяжело вздохнул.
– Не знаю, кто они такие. Но я вижу белые лица с черными цветами, закрывающими нижнюю часть лица. Под цветком скрывается пламя дыхания Жизни. Сиффира должна о них что-то знать. Огли наверняка предупредила её. Помоги волчице подготовить армию. Времени мало осталось.
Садтхи поднялся и направился к выходу. У него не было причин не верить деду. Оставленные Огли законы требовали беспрекословного подчинения королю, главному жрецу и мохванам, вернувшимся, чтобы защитить Войор. Религия, в которой было воспитано поколение принца, представляло мохванов и их Императоров младшими братьями великих Вардара и Огли, призванных защищать и обучать войори и угзи.
– Вернись. Я не договорил, принц.
