Читать «Абсолютно неправильные люди. Самый лучший не рыцарь» — Ольга Назарова онлайн
Страница 2 из 3
Стоило только об этом подумать, как ей позвонили бабушка, которая выступала в передовой линии атаки и дед, выдававший реплики на периферии.
– Как ты могла! Что ты там несла? Не смей влезать в их отношения! Слышишь? Если у тебя самой всё безнадёжно, не порть жизнь нашей малышке! Никита – прекрасный парень, его даже Матрёшка приняла, а ты? «Не кормите колбасой»!
– Часовню тоже я разрушила? – хладнокровно уточнила Марина. – И кошку не вытошнило бы, если бы меня там не было?
– Да кошка в людях разбирается отлично! Они чуют!
– Бабуль, вот только давай не будем мифологию развивать, ладно? Кошки – это просто кошки. Да, у некоторых бывают аналитические качества, но далеко не у всех. Ту же Матрёшку я отняла у алкашей, к которым она сама пришла, помнишь? А ещё вспомни, сколько ты сама видела-читала-знаешь историй о том, что кошки попадали в беду, когда сами подходили к нехорошим людям. И не надо им приписывать чуть ли не мистические качества. Да, иной раз они чуют агрессию, злость, но если этого нет, то считать, что они великие спецы по оттенкам людской натуры – по-моему, немного неверно, они не пророки! – Марина старалась увести бабулю от опасной черты, за которой начиналась полноценная ссора, но ей это не удалось.
– Умная слишком! – рявкнул выведенный из себя дед и повторил мерзкое слово, которым сегодня уже припечатывал старшую внучку. – Вековуха. Не лезь к Асе и Никите!
– И не собиралась! Только потом на помощь не зовите и не кричите, что всё плохо, что Асю муж загнал на работу с грудным ребёнком – самосовершенствоваться, и что как ей жить она не знает! – не выдержала Марина.
– Вот уж без тебя разберёмся! – отрезала бабушка. – И не каркай!
Поздний вечер в любом другом месте был бы полон ночной темноты, но только не тут…
Марина остановила машину около озера, мрачно осмотрела светлое небо и шмыгнула носом.
– Да что же я реву-то последнее время так часто, а? Наверное, потому что задевают близкие или те, которых я близкими считала…
Звонок смартфона заставил Марину подозрительно покоситься на экран.
– Что? Меня ещё недостаточно стёрли в порошок и рассказали, какая я плохая и не хорошая? О… это и не бабуля-дедуля-Асюля…
Марина приняла вызов, и первый раз за вечер улыбнулась от души, услышав:
– Марин, привет!
Глава 4. Плёвое дело
Когда всё детство живёшь рядом с очень-преочень эмоциональной матушкой, поневоле начинаешь слышать интонации значительно лучше, чем среднестатистический человек.
Иван мог определить настроение собеседника всего по нескольким словам, а уж по интонациям собеседниц он мог бы диссертацию написать.
То, что Марина расстроена, он понял сходу. Понял и мимолётно призадумался, не может ли это быть из-за его звонка? Ну, может, не вовремя позвонил? Но Марина была явно рада его слышать – у неё сразу изменился тон.
– У тебя всё в порядке? – осторожно уточнил он.
Марина практически никогда и никому на родичей не жаловалась. О проблемах в семье знали только родители, а тут… устала она, наверное, а ещё сработало то, что Иван спросил не для галочки. Вот сто процентов, ему можно не отвечать бодро-деловым тоном «всё отлично» или «всё окей», сияя при этом ненатурально радостной улыбкой.
Вот Марина и не стала сиять, «окейничать» или отмалчиваться.
– Нет, пожалуй, не всё. Зря ты спросил! – невесело сказала она.
– Это почему?
– Ну, я же могу и ответить, а это уныло, противно и утомительно!
– Да-ты-что? Прямо не переживу! – картинно заохал Иван. – Колись давай, чего случилось? У тебя такой тон, будто ты повышала и без того достаточную питерскую влажность.
– Нуууу, прямо и поплакать слегка нельзя! Нет, всё в порядке, просто я выяснила, что гораздо глупее, чем думала о себе раньше!
– Это повод! – согласился Иван. – Но не очень серьёзный. Так что заканчивай заболачивать местность и рассказывай.
– И рассказывать-то нечего! Полезла в семейное дело, которое в данный момент меня не касается, не согласилась с глубоким утверждением, что кошки могут выбрать отличного будущего мужа. А! Ещё не поддержала самоутверждение одного менеджера. Вот и получила выговор.
– Экзотичный перечень! Оценил! – Иван отлично понимал, что «семейные дела, которые на данный момент меня не касаются» для людей Марининого склада характера с превеликой вероятностью переходят в категорию: «Приезжай немедленно и спасай!» А что? Всё логично! Кто везёт, на том и едут. Вот Марина и везёт, и вывозит, и выговоры получает – очень полезный член семьи! Правда, истинная степень полезности таких как Марина, как правило, сильно недооценивается, и узнаётся тогда, когда по какой-то причине и везти, и вывозить, и получать человек не может или отказывается.
Они легко болтали и оба немного удивлялись этому – далеко не со всеми в принципе можно разговаривать не напрягаясь, не думая, а можно ли что-то сказать или не стоит, а поймёт ли вас собеседник.
Марина вела машину, косилась на тёмную озёрную воду справа, жалела, что не сходила искупаться на даче, и теперь уже точно не сходит – нечего ей там больше делать. Корма для животных она привезла минимум на полгода, а когда он закончится, лучше в интернет-магазине закажет, оплатит и укажет адрес бабушки и деда, раз уж сама когда-то «сосватала» им собаку и кошку с обязательством снабжать живность едой.
– Ты надолго в Питер? – наконец уточнил Иван, машинально начёсывая брюшко вальяжно привалившейся к его боку Танюты.
– Пока не знаю. Распотрошу одного мерзкого типа и вернусь, – описала план действий Марина.
– А отпуск у тебя когда?
– Уже должен был быть, но не сложилось. Начальство пообещало, что из Питера приеду и отпустят.
Иван не спросил, что она планирует, и Марина была ему за это благодарна – она-то как раз хотела к бабушке и деду на дачу приехать. Уже несколько лет хотела…
Когда Иван попрощался, и она осталась наедине со светлой питерской ночью, пришла пора аудита планов, как она это называла.
– Итак… планы на отпуск с грохотом обвалились! – строго сказала себе Марина. – На эту дачу я больше не ездок!
Была у неё детская память об одном волшебном летнем месяце, когда бабуля и дед уехали к своим знакомым, а им с родителями разрешили пожить на даче. И было в том месяце всё самое-самое прекрасное летне-безмятежное… Сосны до неба, черничники и грибы, лодочки из коры, которые так здорово вырезала из коры её мама, папина рыбалка, на которую он непременно брал Марину, и маленькая ещё Ася. Светленькая, наивная, как птенец, которая доверчивым хвостиком шлёпала за Мариной и лезла к ней на коленки, цепко обнимая за шею и сопя в ухо.
У родителей в Маринином детстве так редко получались совместные отпуска, что тот месяц она запомнила на всю жизнь. Наверное, именно поэтому и мечталось забраться в ту безмятежную детскую память, отлежаться, как загнанная зверюшка в безопасном логове, отдышаться после недавних потрясений, а заодно и бабушке с дедом помочь – они часто сетовали, что на даче нужно и то, и это, и хорошо бы Марине приехать и сделать…
– Ну, с одной стороны, пусть им Ася и её жених всё делают, а с другой – я лучше к нам на дачу поеду. Пааадумаешь, нет у нас сосен и черничников сплошным ковром, нет, и не страшно! Ельник и мох тоже очень даже приятно! Нет Финского залива? Зато есть озеро в лесу. И очень даже хорошо, что оно небольшое – там не шумно и вода пахнет хвоей!
Колёса послушно отсчитывали километры, и за спиной оставалась, но никуда не девалась детская память, когда дед мастерил с ней воздушного змея, а бабушка пекла замечательно пышные пончики.
– Ну, что тут можно сделать, если любые твои слова только раздражают? Что можно сделать с тем, что попросту не очень-то любима и нужна только когда надо спасать Асю, покупать корма, искать врача для дедовой язвы или мебель для бабушкиной кухни? Ну, ничегошеньки с этим не сделать! Вот и хватит, наверное… Есть Асенька. Взрослая, нужная, самая-самая. Ими выбранная и обожаемая – ей и карты в руки.
Натянулась до предела и лопнула невидимая ниточка целой кучи взваленных на неё обязанностей, которая как натянутый поводок тянула Марину «лезть не в своё дело». Да, никуда не делись её родные, но их собственный выбор Марина наконец-то официально и откровенно приняла к сведению.
И, словно почувствовав это, утром позвонила бабушка.
– Марина, а ты нам что, рабочих так и не нашла? Ты вчера о чём только не болтала, только по делу ни слова не сказала! – строго заметила она.
– Каких рабочих? – уточнила Марина, подкрашивая ресницы.
– Как каких? Ты что, забыла? А крышу починить? А угол просел? А…
– Нет, не нашла. И искать не буду – работы много.
– Да отпуск же у тебя будет, вот приедешь…
– Нет, не приеду. У меня другие планы.
– Марина, а крыша? А угол? – возмутилась бабушка, заподозрившая, что тут что-то как-то неладно…
– Пусть Ася займётся!
– Ася не может. Ася с Никитой на море едут.
– Вот вернутся и сделают, – Марина пожала плечами, словно бабушка могла её видеть и повторила:
– Извини, у меня другие планы.
Марина не стала слушать сетования о том, что она ведёт себя недопустимо, о том, что обязана помогать, непременную фразу об её отце, который вконец испортился и прочие обязательные элементы их разговоров.
– Бабуль, достаточно… Я делала то, что могла, так, как могла и столько, сколько могла. Теперь не могу – теперь будет делать Ася. Её очередь. Нет, она не девочка, а вполне взрослая девушка. Непрактичная? Вот на практике и научится!
Отключила Марина смартфон с ощущением, словно только что разгрузила железнодорожный состав с «чугунием».
– Ну, и как с таким настроением идти на охоту? – cпросила она у своего зеркального отражения. И сама себе строго ответила: – С азартом и ощущением, что после этой беседы всё остальное – плёвое дело!
Всё познаётся в сравнении. Вот и Марина в очередной раз пришла к такому выводу.
– Ууух, как всё просто-то, когда есть работа, в которой так очевидно и понятно, что делать! – думала она, потроша бухгалтерские базы, первичку, оборотки и отчёты.
Вокруг обеспокоенно наворачивала круги финансовый директор Всеволода – красавица лет двадцати четырёх от роду, с обязательным набором «красот и видов» – губами, бровями, бюстом и прочими непременными богатствами. По отстранённо-хмурому виду бухгалтеров было понятно и очевидно, насколько Алису Сергеевну тут любят и уважают…
– Марина, что? Наши бухгалтерши что-то напутали в отчётности? – брезгливо уточняла Алиса Сергеевна, ничуть не стесняясь присутствия этих самых сотрудниц в шаговой доступности.
– Нет, пока в отчётности серьёзных ошибок я не вижу.
– Тогда зачем вы там всё смотрите и смотрите? – недоумевала Алиса. Она четыре года назад приехала покорять Питер и покорила его настолько, что всерьёз решила – пора в Европу. Для такого прыжка нужен был трамплин, и Всеволод в этом качестве подходил ей прекрасно – денежный, щедрый, лёгкий на подъём.
Приезд аудиторши поначалу Алису насторожил только в плане её внешности – не конкурентка ли? Марина была внимательно осмотрена и признана неопасной – старая уже, лет двадцать семь уже точно есть!
Теперь эта самая Марина вызывала раздражение – чего она столько роется в этих скучных бумажках, которые Алиса подписывала не глядя?
Марина бесстрастно подняла глаза на Алису:
– Это моя работа. Да и ваша тоже. Правда?
Она уже поняла, что Сева по своему обыкновению совместил приятное с полезным и перевесил часть своей ответственности на эту глупышку с неким незаконченным экономическим образованием и явным убеждением о том, что такой красавице не пристало всякие скучные циферки считать.
Дyрoчкy Алису Марине было откровенно жаль, правда недолго, примерно до вечера, пока она не обнаружила, что в щегольской новенькой машинке Алисы весь день просидела маленькая псинка…
Собственно, Марина и не увидела бы этого, если бы не встречалась после работы с Улей. Она уже вывела машину на улицу и сразу же увидела подругу, которая сходу начала ворчать:
– Ну, зачем ты в гостиницу поехала, а? Нет, я понимаю, что это командировка, но у меня-то всё равно удобнее! Квартира-то пустая стоит, мы же теперь с Вадимом…
Ульяна не так давно стала женой Вадима, зато перед этим довольно долго с ним встречалась. Вот и получалось, что до сих пор факт кардинальных изменений в их жизни вызывал у неё некое недоверчиво-радостное изумление.
– Давай я тебе ключи сразу дам… – она полезла в сумку, но там под руками мешался смартфон, вот она его и взяла в руки.
– Уль, ну, зачем я тебе голову морочить буду? Я в гостинице отлично устроилась… – Марина услышала за спиной какой-то пронзительно-знакомый голос и невольно обернулась:
– Фуууу, ты что, гадина? ОПЯТЬ наделала? – Алиса трясла чем-то в воздухе. Какой-то тряпкой… кажется. – Да нафига он мне тебя купил? Ой, и на заднем сидении! Ах, ты…
Тряпка почему-то была очень лохматой… Марина ещё успела подумать, что можно вытирать такой? Полировать машину, что ли? И тут эта тряпка тоненько и отчаянно заверещала.
– Не поняла… Это что? Собака? – Марина и Ульяна переглянулись и глазам своим не поверили – девица отшвырнула собаку в сторону, как что-то неодушевлённое, и с руганью, неожиданной для такого фееобразного создания, полезла на заднее сидение – убирать, а то так и до мойки не доехать…
Отброшенная в сторону собачонка пронырнула под машинами и с разбегу выскочила из территории парковки, оказавшись на проезжей части.
Марина и сама не очень-то поняла, как успела выскочить из машины и перехватить псинку.
– Марина, быстро в машину и поехали отсюда! – скомандовала Ульяна. – Я сняла, как та зaрaзa выкинула cобаку, так что статья о жестоком обращении с животными ей гарантирована! – она перегнулась через водительское сидение, придержала дверцу машины, перехватила дрожащий комок из рук Марины. – Она что? Совсем того… Как можно-то? КАК так можно?
Планы посетить их любимый ресторанчик пошли прахом. Приехали в квартиру Ульяны, и пока Марина отмывала несчастное, перепуганное до истерики создание, её подруга рванула в продуктовый и в зоомагазин.
Вымытым это создание стало ещё меньше…
– Мариш, ну как вы тут? Ой, да это же совсем ещё кроха! – Ульяна поставила у дверей пакеты и уставилась на неправдоподобно маленькое существо, которое держала на руках её подруга.
Даже завернутая в несколько слоёв полотенца, собака казалась игрушечной.
– Да, йорочка миниатюрная, очень худая, да ещё и щенок практически, – мрачно кивнула Марина:
– Надеюсь, никто не видел, что я цапнула собаку финансового директора компании, которую я проверяю, но я её этой Алисе не верну!
– Я не думаю, что кто-то мог увидеть… – покачала головой Ульяна. – Я только понять не могу, она что, оставила, щенка в машине на целый день?
– Ну, справедливости ради, надо сказать, что эта красотуля прибыла не очень с утра – часов в одиннадцать. Но потом да, она была на работе – вокруг меня топотала, бухгалтерию доводила, а значит, и щенок пробыл в машине всё это время, – мрачно ответила Марина.
– Так малышка могла погибнуть от перегрева, от жажды… – ахнула Ульяна. – У той девицы нет мозгов?
– Ну, их не очень много – это однозначно! – кивнула Марина, обнаружив, что из полотенечного рулончика на неё подглядывает карий круглый глаз. – Эй, давай знакомиться?
Щенок тут же закопался назад – вглубь полотенца.
– Так, оставь её вот тут прямо в полотенце, отсюда не упадёт, – Ульяна кивнула на низенький бескаркасный пуфик, – Пусть немного в себя придёт, а мы пока с едой разберёмся.
Через полчаса волшебные запахи выманили из полотенца сначала крошечный нос, потом всю мордочку с двумя круглыми карими глазами, а потом и лохматую головёнку, настороженно завертевшуюся в поисках страшной крикучей и больно шлёпающей тётки.
Алиса в обморок бы упала от того, как именно её видела собака, которую она сама выбрала в зоомагазине, капризно потыкав в прозрачный бокс пальчиком и поныв на ухо Севику:
– Мииилый, я хаааачу, саааабааачкуу!
Правда, «саааабааачка» ей очень скоро наскучила, да и хозяйка съёмной квартиры предупредила, что никаких животных не потерпит, вот и пришлось её возить в машине на работу. Нет, сначала-то она её отвезла обратно в зоомагазин, но железная уверенность Алисы, что щенка заберут, вернув ей деньги (ачтотакого? Это же товар!) разбилась о какие-то дурацкие правила.
– Девушка, живой товар возврату и обмену не подлежит. Вот, видите, даже написано! – ничуть не впечатлённый Алисиными требованиями, персонал магазина стоял насмерть, и, как видно, не первый раз.
Пребывание противной лохматой мелочи в машине было чревато вонью и… ну, тем, что псина оставляла в салоне! Причём, и это было самое возмутительное, эта пакостница, как назло, Алису не слушалась, раз за разом повторяя всё то же самое, несмотря на все наказания.
Так что образ чудовища, накрепко запечатлённый в памяти щенка, был Алисой вообще-то полностью заслужен.
Зато Марина… Марина виделась совсем иначе! Когда голос звучит спокойно и уверенно, от рук идёт тепло, когда ты чувствуешь себя в безопасности, а эти самые руки бережно моют, гладят и дают еду, от одного запаха которой в глазах темнеет и хочется слопать всё-всё… ну, как ещё могла выглядеть Марина? Как самая-самая прекрасная на всей земле!
Йорочку покормили и она почти сразу уснула. Маленький невесомый комок на коленях Марины сопел почти беззвучно, только лапы иногда перебирали – бежали, да дёргались уши. Марина гладила ладонью шёрстку и страшное снова уходило, становилось беззубым и уже неопасным.
Глава 5. Электровеник на атомном приводе
Вадим знал, что жена вечером встречается с Мариной.
– Наверное, в ресторан зайдём, – предупредила мужа Ульяна.
Он только усмехнулся, вспомнив, сколько же нервов ему стоило прошлогоднее посещение ресторана будущей женой в компании Марины и Веры… Теперь-то всяких сюрпризов можно не опасаться!
Наивность некоторых химиков не знает пределов! Ха три раза! Если за дело бралась Марина, то никакие правила, ожидания и прочие устойчивые и прочно стоящие на земле вещи не действовали!
Именно так думал Вадим, обнаруживший, что жена задерживается, но только она вовсе не в ресторане, а почему-то в своей «девичьей квартире» и тон у неё очень странный… Впрочем, просьба, с которой она позвонила, была тоже из разряда неординарных.
– Вадик, ты не мог бы заехать в зоомагазин и купить лоток? Только лоток не кошачий, а собачий? – мило попросила Ульяна в сообщении, – Сейчас фото пришлю. Вот такой и надо.
– Эээээ? – подзавис Вадим. – Не понял! – пожаловался он коту Спонжу. – Ты что? Стал расти над собой и потребовал аж собачий лоток?
Спонж состроил специально-выразительную морду, изобретённую великими котопредками в период окошачивания ими первых ещё диких тогда людей.
От тех далёких времён и доныне, морда вызывала у питомцев-людей стойкое ощущение себя несколько неполноценными…
– Что ты на меня так смотришь, словно я слопал твой корм, использовал по назначению твой личный сортир и уснул после всего содеянного на твоей лучшей подушке? – фыркнул в ответ Вадим, закалённый многолетним общением с дедом-академиком:
– Я ни при чём! Это мне любимая жена пишет. Во, и фото прислала… Ну, надо же, и правда, лоток! Лиза! Лииииз! Отрада моего сердца, где ты… Уууууй! Можно было просто мяукнуть, а не падать со шкафа на шею! – Вадим ловко подхватил тонкую, невесомую и длинноногую кошечку-подростка с собственного загривка.
– Вот скажи мне, это тебе надо такое сооружение? – Вадим покосился на свой КотоЛизатор, а в сокращенно-ласкательной форме – Лизу.
Кошечка была явно изумлена таким предположением.
– Понятно мне всё, что ничего непонятно! Ладно, позвоню… это же женщины и аж две штуки! Может, они так наотмечались по поводу встречи, и что-то этакое придумали? Хотя, неее, обе не по этой части. И как, а главное, зачем, они оказались в той квартире? А! Для нервов дешевле позвонить и спросить – так всё равно не догадаюсь.
Он набрал номер Ульяны и осторожно произнёс:
– Уль, я тут проконсультировался с нашими котами – собачий сортир никто не заказывал… По крайней мере, не признаются!
– Вадик, это не им, а собаке!
– Аааа, и как я сразу не догадался! – хмыкнул Вадим. – Только опять я не понял… ты ж с Маринкой в ресторан собиралась? Как и откуда там у вас нарисовалась собака, да ещё с необходимостью покупки ей лотка?
Голос Марины громко и чётко обрисовал ситуацию.
– Скажи своему мужу, что у меня это бывает… ко мне под ноги не только собака – слон может попасться! И объясни ему уже, что мы не в ресторане и вообще там не были, а то он тебя в следующий раз со мной не отпустит!
Ульяна, явно сдерживая смех, рассказала мужу:
– Вадим, мы до ресторана не доехали!
– Аааа, это хорошо, а то я хотел уточнить, что вы такое там заказывали… Ладно, не доехали вы до ресторана, а собака-то откуда?
Выслушав краткую версию происходящего, Вадим покосился на Лизу, которая во время разговора припала к его предплечью и негромко мурлыкала.
– Экие гадости бывают… – брезгливо прокомментировал он действия Алисы и уточнил:
– Надеюсь, Марина не собирается ей возвращать собаку? Хотя, понятно, что это вопрос глупый – раз понадобился лоток, значит, точно не собирается.
– Уважаю людей науки! – фыркнула Марина, – Сам вопрос задал, сам подумал и ответил на него, и, что показательно, правильно ответил!
Конечно же, он поехал за лотком и привёз его, а увидев крошечный комок в руках Марины, вопросительно поднял брови:
– И вот это могло кому-то помешать? Да она размером примерно с Лизу!
– Где-то так и есть, – согласилась Ульяна, принимая от мужа покупку. – О! И лоток ей знаком, вон, сразу как оживилась.
Правда, оживления маленькой собаки хватило ненадолго – до лотка и обратно – на руки к Марине.
– Мы попытались её на улицу вынести, но у неё в лифте случилась истерика. Она так пищала… Видимо, решила, что или обратно её возвращают, или вовсе выкидывают. Короче, пусть в лоток пока ходит, главное, чтобы не паниковала! – вполголоса объясняла мужу Ульяна, которая убаюкивала на руках собаку, отпустив Марину в гостиницу за вещами. – Вот бедняга…
– И куда её теперь? – с некоторой опаской уточнил Вадим, который на секунду представил, как выгуливает вот такое крошечное создание и поёжился. – К нам?
– Нет, наверное… Она Марину выбрала, – Ульяна догадалась посмотреть на мужа и рассмеялась – на его лице отразилось такое облегчение! – Да ладно тебе, ты бы отлично смотрелся с такой собакой…
– Не-не, мне бы что покрупнее! – высокий Вадим пожал плечами. – Я как-то не представляю себя с псиной мне по щиколотку!
– Зато, у неё огромное чувство достоинства и концентрированная любовь… – Ульяна успокаивала щенка, пока Марина не прибыла обратно. – Оооо, ну, даже если бы до сих пор мне было бы непонятно, кого она выбрала – сейчас это стало совершенно очевидно!
Невеличка забавно насторожила уши, обросшие стального цвета шёрсткой, вытянулась стрункой, отчаянно завиляла хвостом и начала старательно вырываться из ласковых Улиных рук, стремясь к Марине.
– А они ведь одной крови! – тихо хмыкнул Вадим, комментируя встречу Марины и её свежеобретенной животинки. – Обе как миниэлектровеники на атомном приводе!
И, хотя его слова Марина расслышать не должна была, но всё-таки уловила и неожиданно довольно хмыкнула.
– Да, мы такие! И это хорошо, а то я последнее время как-то слегонца подзабыла об этом! Непорядочек, однако!
Когда Вадим вёз Ульяну домой, ему внезапно вспомнилась эта фраза Марины.
– Чего-то мне кажется, что кое-кому было бы спокойнее находиться у жерла вулкана, а не в той фирме, которую Маринка проверяет… – пробормотал он.
– Не то слово! – кивнула Ульяна. – И я надеюсь, что эти «кое-кто» уже скоро это осознают.
***
– Если у вас случился приступ хандры с самозакапыванием себя любимой и раскапыванием собственных слабостей, недостатков и проблем, накопившихся за все последние годы, то знайте, лучшее средство от догоняющей вас по пятам депрессии – это вот такое нечто, которое крутится у вас под ногами, заглядывает вам в глаза, причём, даже когда вы их держите закрытыми, до скрипа вылизывает ваши нос-левое ухо-большие пальцы ног, найденные под одеялом. Работает хвостовентилятором и одновременно сносит вас с ног всем своим приличным килограммовым весом и десятитонной харизмой! – сонно пробормотала Марина, выпутывая из собственной шевелюры щенка и добавила:
– Доброе утро, Карри!
Имя пришло ей на ум во время вчерашнего мытья собаки – подсыхающая шёрстка была золотисто-стального цвета, причём, золотистый отлив отчётливо напоминал о яркой специи, которую Марина очень любила.
– Ну и что, что третья собака? У нас же имеется кошачий триКотаж, вот и у собак триПсаж будет… Нда, я с тобой согласна, звучит так себе, но главное-то что? Главное, что ты точно придёшься ко двору! Понимаешь, у меня двое солидных псов! Один – чуть больше тебя с характером, который едва-едва помещается в нашу квартиру и с личным слоником… Второй – это как раз тот самый личный слоник. Причём, оба отлично ладят и замечательно дружат с соседской йорочкой, почти такой же, как ты, только с одним глобальным недостатком – она погуляет с ними, а потом уходит домой и к себе её забрать никак не выходит! А ведь Фуфик уже даже попытки делал, – Марина тихонько рассмеялась, припоминая появление её старшего и миниатюрного пса в сопровождении симпатичной йоркширочки, и с тем самым выражением на морде лица, с которым подросшие сыновья приводят к матери потенциальную невестку и сообщают: «Мама, это Лена (Света, Настя, Лиза) и она будет жить с нами!»
– И, ты представляешь, ничего не вышло – почему-то резко против оказалась хозяйка. Нет, сначала-то она ничего не говорила, только хохотала, но потом всё равно была против! И даже когда в следующий раз Фуфик приволок её сокровище к нам на поводке, то есть ЗА поводок, тоже не согласилась. Фуфик её не понял и обиделся. Зато я сейчас отлично понимаю. Я бы тебя тоже не отдала!
Марина чувствовала себя так, словно не было изнуряюще-тяжёлого последнего времени, словно не выматывали ей нервы родственники Виктора, её внезапная память, родные сестра, бабушка и дед, словно не было работы на износ.
– Антистресс! Отпускается без рецепта, противопоказаний не имеет. Зато имеет ярко выраженный эффект привыкания и острой зависимости от любви, жизнерадостности и верчения под ногами! – рассмеялась она.
– Причём, сила воздействия этого антистресса от породы, внешнего вида, или просто вида принципиальной разницы не имеет! Кот или собака – не так важно! Главное, что ты вдруг так нужна, так нужна, что аж крылья за спиной появляются! – пробормотала она, устраивая Карри на диване, и велела ей:
– Не скучай! Я растерзаю врагов, всех побежу, победю, побдю, тьфу! Короче, пущу клочки по закоулочкам и вернусь с победой!
– Кррррылья у меня точно вырррросли! – она яростно засверкала глазами, заруливая на стоянку и узрев солидную машину Севы, – А также когти, зубы и чешшшшшуяяя! И кто я? Отгадай-ка, а Севочка? Нееее, не понял, вот чудик! Лапками машет, строит из себя душа-парня – так старательно здоровается. Ну, здрасьте! Нет-нет, мой дорогой, кокетничать со мной не стоит, я не наивная Иришка, я – гарпия! И прибыла-то я по твою жадненькую загребущую натурку! Хотя… догадался бы ты, или нет, это уже безразлично – всё равно поздняк метаться!
Марина знала, о чём говорит – предварительные результаты расследования она отослала в головной офис ещё вчера. Да, это очень и очень грубые прикидки, но её попросили показать даже их.
– Спрашивали – отвечаем! Да, вам не показалось – он – вор! – вот что любой финансово подкованный человек мог бы прочесть в её оперативной служебной записке. – Да, аппетит к нему пришёл во время еды, и был он довольно-таки глобальный. Да, есть пути вывода денег. Они вполне отслеживаются и топорно прикрыты. И да, это можно доказать!
В аудиторской компании такие Маринины записки любили – она не ошибалась никогда, чётко, буквально за день-два могла взорвать укрепления из кип документов и хитрых финансовых схем, отлично разглядев самое главное, выцепив его из водоворота отвлекающих деталей, и сдав в надёжные руки «основного отряда», который отправляли ей в помощь по результатам первичных выводов.
***
Всеволод не любил своё имя – нет, он его обожал!
– Владеть ВСЕМ! – он повторял вычитанную в интернете расшифровку имени, поднимал волевой подбородок дома у зеркала, расправлял широкие плечи, ииии… словно стелился под ноги мир, словно сами по себе в руки падали блага, которые он жаждал.
Трудно мелкому клерку быстро вскарабкаться на вершину? Трудно! Но это только если лезть самому, а не ехать на плечах какой-нибудь очередной дyрёхи, готовой ради него на всё! Он ещё в институте понял, как просто и легко можно использовать свою внешность, и никогда не гнушался этим… Какое ему дело до того, что потом чувствуют брошенные им? Бaбaм только дай о чём-то попереживать, о нём или о ком-то другом, велика ли разница? Попалась – сама виновата, надо было лучше думать головой!
Мелкий клерк быстро стал крупным, а потом уже выбился в руководители, ощутив вкус денег. Да не просто жалкой зарплатки-заплатки, не премии, а ДЕНЕГ! Больших, вкусных, бесконтрольных денег, которые только помани и сами потекут в карман!
Неее, Сева не дурак! Подставляться он не собирался категорически – видел глупцов, которые хапали много, но не позаботились о безопасности. Он уж точно не таков! Все бухгалтерские документы в полном порядке – недаром он когда-то был просто мелким клерком, которому поневоле приходилось иметь дело со всей этой бумажной трухой, без которой сейчас не выжить ни одной организации.
Понимал он и то, что хозяева, которые так опрометчиво поставили его у кормушки, поймут, что деньги-то их тю-тю… А это значит, что нужен виновник этого. А ещё лучше – виновница! И кто подойдёт лучше, чем Алисочка, у которой в придачу к идеальному телу в голове всего-то полторы извилины? Одна – плавно переходящая в пищеварительный тракт, и ещё половинка извилины – ответственная за макияж и выговаривание слова «ХАЧУ».
– Хати-хАти, а потом плати! – белозубо улыбался он ей на очередную просьбу что-то купить. Нет-нет, конечно же, вслух он ничего подобного никогда не произносил – Алиса была свято уверена, что это она его поймала на крючок, и что ей-то платить точно не придётся.
Вчера вечером она устроила истерику про ту дурацкую собачонку, которую сама же выпросила у него пару недель назад.
– Сбежала, зараза такая! Выскочила из машины на стоянке и смылась! – злилась она.
– Да и ладно тебе расстраиваться! Хочешь, я тебе ещё одну куплю? Вот, завтра поработаем – у тебя там бумаг неподписанных воз и пара тележек, а потом смотаемся и купим.
– Не хочу я собаку! Хочу шубку! – Алиса моментально утешилась, напрочь позабыв о своей пропавшей «игрушке», – Норковую, ладно, Севчик?
– Нууу, прямо и не знаю. Ты ж работаешь последнее время плохо – вон аж кипы бумаг без твоей визы валяются, а у нас эта аудиторша проверяет чего-то там.
– Севочка, да я всё-всё подпишу, ладно? А потом, вечером, поедем за шубкой? – обрадовалась Алиса, напрочь позабывшая о своих огорчениях и выстукивая что-то радостное своими каблучками. Ведь у всех свои поводы для радости…
Глава 6. Наикрутейший финик
Алиса крутилась около зеркала в новой шубке, глаза сияли, счастье её обволакивало, как мягкий мех… Для достижения вершины блаженства ей не хватало лишь зависти!
Да-да… какой же это успех, если ему никто не завидует? Нет, она бы сразу в шубке на работу пришла, но сейчас же лето!
– И ладно! Я сейчас в инсте фотки размещу! Вот все закачаются! – Алиса обожала это! Её успех заставлял корчиться знакомых девчонок от того, что Алисой почиталось символом своей высшей удачи. Тебе завидуют – значит, ты крута, успешна и опупительно хороша!
По крайней мере, именно так и в таких выражениях Алиса и думала.
Всякие глупые фразочки бывших однокурсниц-зазнаек, которые говорили, что не верят, что Алиса может даже обычной бухгалтершей или экономистом работать, разбивались о жестокую реальность! Алиса именно что была наикрутейшим фиником!
– А вот моё рабочее место! Личный кабинет! – подписывала она селфи себя любимой на фоне спинки кожаного кресла, от которого прямо-таки веяло стилем дороХо-боХато!
– Да что ты там делать-то можешь? Ты же даже институт не закончила! И опыта работы нет! Просто поставили как ширму и всё? – именно так написала ей как-то одна из самых больших её завистниц.
Алиса только посмеялась – эта фраза была вершиной её профессионального признания!
И вовсе она не ширма! Она на самом деле важная птица! Без её подписи Сева бухгалтерам ни одного платежа делать не позволяет – во как!
Правда, Алиса не поняла, отчего с таким облегчением выдохнула главбухша, получив столь унизительный для себя приказ, чин по чину оформленный в письменно-официальном виде…
Но наверняка, это она просто так от злости пыхтела!
Мелкая аудиторша Алису больше почти не беспокоила. Разве может беспокоить обладательницу роскошной шубки какая-то неинтересная и скучная бумажная крыска?
Правда, Сева… Сева почему-то встревожился. Загнал её в кабинет и заставил подписать кипу каких-то глупых бумажек, даже не слушая, что она устала, и рука у неё больше не пишет!
– Алиса, подписывай, а то ни о какой поездке на Гоа и речи не будет! – покрикивал Сева.
Гоа Алиса обожала! Была там уже два раза и мечтала поехать ещё как можно скорее.
По её мнению, у этого места был только один недостаток – туда нельзя было поехать с шубкой…
Сева с облегчением собрал последнюю пачку бумаг, полностью подписанную Алисой.
– Изумительная дyрa! И фигура, и дyрa – шикарное сочетание! – подумал он. – Ну, всё! Дело сделано. Даже если начнутся какие-то вопросы – вот вам Алисочка-подписанточка, которая все операции сама одобряла, сама проводила, сама деньги куда-то девала…
Правда, вот тут версия проседала… Любой вменяемый человек, пообщавшись с Алисой буквально несколько минут и придя в себя от шока, что такое пустоголовое существо действительно существует, сразу бы осознал, что она сама проводить может только старый год под бой курантов, и то, с ёлкой в обнимку – для устойчивости.
– Хорошо бы её куда-нибудь сплавить, типа, украла деньги и уехала! Регулярно же происходят такие вещи. Вон, недавно опять какая-то кассирша деньги в банке тиснула и в бега отправилась. Правда, эта дyрищa добежит до ближайшего столба и в него головой впишется. Вот бы её вывезти на Гоа и там оставить на пожить… Правда, было бы здорово! Только вот паспорт! Сразу же поймут, где её искать. Да она и сама начнёт фоточки постить – чтоб «дефффочки завидАвали». С кем общаться приходится! – Сева посмотрел вслед Алисе, виляющей пятой точкой, и тяжело вздохнул.
– Вот бы она куда-нибудь делась! – помечтал Сева.