Страница 3 из 3
– Еще и человека своего хотят там посадить для контроля! Наглецы! Совсем страх потеряли! Ничего, пока понемногу начнем территорию обустраивать, а там посмотрим… Ничего я им не дам, не те времена.
А там и посмотрели… Началось… Обустраивать приобретенную территорию стали активно мешать многочисленные проверяющие и комиссии буквально из всех надзирающих инстанций района.
Господи, никогда не мог подумать, что их столько. За три недели у нас с проверками побывали: госпожинспекция, СЭС, общество по охране животных, общество по охране лесных ресурсов, миграционная служба, участковый инспектор и еще какие-то, я уж и не помню. Точно запомнилось, что нас обвиняли в вырубке деревьев, уничтожении гнездовий диких уток редких видов, загрязнении строительными отходами прибрежной территории, использовании труда нелегальных мигрантов, разведении открытого огня на территории и прочая-прочая-прочая. Причем все приезжали с видеокамерами и прикормленными понятыми.
Сложилось стойкое впечатление, что все государственные службы этого города работают исключительно на обеспечение безбедной старости главы администрации.
Ну, и как с этим бороться? С бандитами ясно как, а с криминалом, у которого человек с партбилетом в кармане и сидящим в кресле мэра?
Вскоре после наложения на нашу фирму многочисленных штрафов, я так понимаю, продемонстрировав свои возможности, Игоря Юрьевича вновь пригласили «продолжить переговоры», но уже на нейтральной территории.
Ну, нейтральной так нейтральной. Шеф с ходу предложил провести встречу в ресторане «Охотничий домик», который располагался рядом с охотничьим же магазином. Соблазнял вражин невиданными котлетами из медвежатины. Согласились. Ну и ладно.
Нейтральная территория – это как посмотреть. С одной стороны, действительно нейтральная. Ведь не Боков же там хозяин, а с другой – не совсем. Я-то знал, что хозяин ресторана – друг хорошего знакомого Игоря Юрьевича. Всем известно, что Питер город маленький, и в нужный момент в нужном месте всегда можно отыскать нужного для определенного дела человека.
Вот и сейчас мы приехали в ресторан на двадцать минут раньше, и представитель хозяина рассказал нам, где в круглом зале за круглым же столом нам лучше всего занять места так, чтобы наши оппоненты сели именно туда, куда надо. Надо для чего, спросите вы. А-а-а…
Не мы одни такие умные в городе оказались с оборудованием кабинета шефа скрытой видео- и звукозаписью. Оказывается, у нормальных людей комнаты для переговоров ВИП-персон давно уже оборудованы чем-то подобным. На всякий случай. «А случаи бывают всякие», – со смехом пояснил молодой парень, знакомя нас с диспозицией предстоящих переговоров. Так и сказал, что две камеры обеспечат нормальную картинку всех сидящих за столом, а вот чтобы звук получился как можно четче, надо гостей усадить рядом с чучелом кабаньей головы, потому что именно в нём, во рту и был спрятан чувствительный микрофон.
С учетом, так сказать, изложенного и расселись. Мы заняли свои места заранее так, чтобы приехавшие могли сесть именно там, где нам надо было.
Как и в прошлый раз они прибыли втроем: сынок главы администрации и двое подручных. Хотя, глядя на них, я еще в прошлый раз понял, что сынка водят на поводке именно эти двое, что он нужен только для антуража, а решают всё эти кадры с явно бандитскими, так сказать, манерами. Да и разговоры велись в основном только одним – человеком лет под пятьдесят, с нездоровой худобой и золотыми фиксами во рту. Где они такого колоритного кадра только нашли? Я был уверен, что подобные типы уже перевелись давно, вымерли, как мамонты. Ан нет, есть еще.
И снова я понял, что собрались мы напрасно. Нормального разговора не получалось. Люди вели себя так, как будто за окном были все еще лихие девяностые. Нам сразу же было в открытую заявлено, что там их вотчина; что коммерсы должны по жизни делиться; что глава администрации работает с ними, и вот сын его рядом в подтверждение, так сказать…
Одним словом, оказывается, мы должны единовременно «заслать» триста тысяч за уважуху и в дальнейшем отстегивать им по десять процентов от прибылей ежемесячно. Услышав этот блатной базар, рот открыл даже сидевший за столом представитель хозяина ресторана – тоже явно отвык от таких речей. А уж он-то наслышался всякого.
Все доводы Игоря Юрьевича о том, что времена давно изменились и бизнес теперь строится по несколько иным принципам, до мозгов наших оппонентов, так скажем, не доходили. Одним словом, переговоры опять закончились ничем.
Уже по возвращении, в кабинете Игоря Юрьевича я предложил пойти напрямую и повязать наглого чинушу с поличным на взятке. Вполне возможно было подключить РУОП и взять гада прямо в кабинете с деньгами в руках. Но Игорь Юрьевич снова поставил меня на место:
– Тебе, Юрий Викторович, только бы шашкой махать, да побольше народу пересажать. А вот о том, что потом будет, не думаешь.
– А что будет? Нормально будет. Взяточника и вымогателя посадят, придет честный мэр, и все будет хорошо.
– Что будет хорошо? Честный нам тем более потом работать не даст.
– Почему это?
– Да потому что честный. Сам понимать должен: деревья мы вырубаем? Вырубаем. Несколько луж в кустарниках, где устраивали свои гнезда дикие утки, засыпали? Засыпали. Хлам всякий на территории открытым способом сжигаем? Сжигаем. И так везде, куда ни плюнь. Если строишь что-то где-то, поневоле нарушаешь десятки существующих запретов. Такое вот у нас нынче законодательство. По-моему, это даже не законодательство, а легальная кормушка для чиновников. Ведь предлагал же я «охранникам природы» за каждое спиленное на моей территории дерево посадить три или даже пять штук там, где они нужнее – в парке или у школ где-нибудь. Ан нет, нельзя.
А с утками вообще караул! Я прибывшим защитникам диких животных предложил несколько в сторонке от нашей территории, но здесь же на берегу залива выложить из веток и сена столько гнезд, сколько им и не снилось, и подкармливать их комбикормом весь период выведения птенцов. Тоже нельзя!
А с мусором что? Сжечь его и заплатить за это штраф – дешевле, чем нанять специализированные машины и вывозить его на официальную свалку! Дешевле, понимаешь! Вот и думай, как честно построить таможенный терминал, если у тебя нет родственников сам понимаешь где.
Вот и получается: мэр-взяточник – плохо; честный – тоже ничего хорошего… Одним словом, будем пытаться искать золотую середину.
Судя по тому, что стройка не встала, продолжалась, а через несколько месяцев и терминал заработал, выход был найден. Какой именно, не знаю и знать не хочу, а шеф забыл доложить.
Знаю только, что через какое-то время этого главу администрации с должности сняли и даже, по-моему, за взятки, сейчас уже точно и не помню. Одним словом, его нет, а терминал до сих пор работает.
Нежданно-негаданно почему-то без предупреждения приперся Олег, капитан, оперуполномоченный УБЭП ГУВД из так называемого табачного отдела. Ну, в УБЭП есть отдел, который должен бороться с преступлениями в сфере оборота акцизных товаров, а внутри этого отдела выделена группа оперов, курирующих узкое «табачное направление», так сказать. Вот этот самый Олег там и работает. Я с ним познакомился пять лет назад во время одной из проверок ими нашей фирмы.
Проверкой это только называлось, а на самом деле являлось самым настоящим налетом вооруженной группы сотрудников УБЭП, подкрепленной милиционерами ОМОН на нашу фирму. Цель – произвести незаконный, как ни крути, обыск в помещениях и на складе для обнаружения чего-либо запрещённого. Чего именно, никто из них не знал, но найти что-нибудь очень хотелось.
Эти ребята ворвались на нашу территорию с криками и воплями: «Всем стоять! Никому не двигаться! Никуда не звонить! Из кабинетов не выходить!» И всякое такое подобное.
Наверное, в подобных фирмах по оптовой продаже табачных изделий у них все проходило, как обычно: все пугались мордоворотов в масках и с автоматами в руках, предлагали определенные суммы за то, чтобы не ломали компьютеры и не курочили сейфы, подписывали протоколы, составленные за какие-нибудь незначительные правонарушения, зачастую вымышленные, и на этом все заканчивалось к всеобщему удовлетворению.
Опера с некоторой суммой и протоколом, доказывающим, что приезжали не зря, довольные спешили отчитаться перед начальством о проделанной работе. Хозяева фирмы, пережившие очередной налет, радовались, что обошлось минимальными потерями и можно продолжать работать.
Но в этот раз все пошло не по привычному сценарию. В фирме нарисовался некий начальник службы безопасности по имени Юрий Викторович, который почему-то автоматов и масок не испугался, а посмел поинтересоваться у старшего этих проверяющих, а на каком, собственно, основании группа вооруженных товарищей врывается в помещения фирмы, останавливая ее работу и пугая девочек в кабинетах автоматами? И если имеется предписание на обыск помещений и приостановку деятельности фирмы, то можно ли на него посмотреть?
И тут-то выяснилось, что предписания нет, а есть что-то типа рейда по выявлению нарушений на рынках в сфере торговли акцизными товарами.
Выяснив это, начальник службы безопасности вежливо попросил сотрудников фирмы всякими там автоматами да черными масками людей не пугать, автоматами более не размахивать, а пройти в кабинет начальства и позадавать интересующие их вопросы. А еще лучше, я сам им на все вопросы отвечу, благо к тому времени был уже в курсе всей торговли сигаретами и сопутствующими товарами.
В тот раз, собственно, на этом вся проверка и закончилась. Выяснив, с моих слов, что товар у нас исключительно легальный, поставляемый напрямую с фабрик производителей, о чем имеются буквально все документы, так называемые проверяющие резко заскучали и всем своим видом стали показывать, что им у нас уже неинтересно и дел всяких еще полно. Даже не захотели ознакомиться с несколькими килограммами накладных и сертификатов разных, которые я им принес.
Одним словом, оказалось, что им срочно пора ехать. И только у одного, самого молодого, как раз этого самого Олега, хватило ума подойти ко мне и договориться о встрече в нормальной обстановке с целью прояснения ситуации на табачном рынке в целом по городу и области. Я на встречу согласился. Ведь и мне нужен был свой человек в табачном отделе УБЭП – мало ли как жизнь сложится.
Встретились к обоюдной пользе: он приобрел ценного агента, а я – «своего» опера в УБЭП. Всем стало хорошо. Во всяком случае, таких дурных проверок с автоматами и плясок в масках у нас после больше не было.
Пять лет шло нормальное деловое сотрудничество, и вот в этот раз Олег приехал и слегка огорошил.
В этот раз он приехал не по делу, а чтобы занять десять тысяч долларов у моего шефа, Игоря Юрьевича. Он просил деньги всего на год, обещая ежемесячно гасить долг. А на вопрос, что же такое случилось, что оперуполномоченный УБЭП ГУВД идет на поклон к коммерсанту за деньгами, заявил, что ему предложили машину по очень выгодной цене, а спросить такую сумму больше и не у кого. При этом упирал на то, что вот уже пять лет всячески помогал нашей фирме и в дальнейшем взаимовыгодное сотрудничество, несомненно, продолжится.
Ну, насчет помогал, я бы поспорил. Если разбираться, кто кому больше помог, так перевес будет явно на моей стороне, но… Без своего человечка в УБЭП нашей конторе было бы несколько сложнее существовать. Действительно, и о предстоящих проверках я узнавал заранее, и проходить они стали скорее формально, не как раньше. Да и с нерадивыми клиентами решать многие вопросы стало решать намного проще: и по возврату долгов, и по проверке их платежеспособности… Да мало ли что еще.
Одним словом, пошел я к Бокову рассказать о просьбе Олега. Тот, внимательно выслушав, спросил:
– Деньги не бог весть какие, но и не маленькие. Как думаешь, отдаст, не кинет?
– Игорь Юрьевич, когда речь идет о такой сумме, я могу гарантированно только за себя ответить, а Олег мне даже не родственник… Кто его знает, что у него на уме…
– А вроде и не должен кинуть, ведь ты же его начальство знаешь, информацию доведешь… И как ему после этого там работать…
– Информацию-то я доведу, в случае чего, и мне точно поверят, а не мне, так моим друзьям, есть у меня там пара-тройка полковников на больших должностях, но… Десять тысяч долларов… Пусть вам расписку напишет.
– Ладно, зови.
Я пошел в свой кабинет, где Олег пил кофе и трепался с Романом, моим замом.
– Ну что, даст? – сразу спросил он, отставляя в сторону чашку с кофе.
– Даст на год, но расписку надо бы написать.
– Да это без вопросов. Надо значит надо, – вскакивая, с радостью проговорил Олег, – пошли ковать железо, как говорится, пока горячо.
Приходим в кабинет, усаживаемся за стол. Игорь Юрьевич чисто из вежливости интересуется, а на что так срочно потребовались такие большие деньги. И тут Олег, нисколько не смущаясь, выдает:
– Да, сейчас что я, что моя жена, ездим на джипах с перебитыми номерами…
Боков, который пил чай в это время, аж поперхнулся:
– Я правильно понимаю, что…
– Ну да, машины левые насквозь. И на кузовах номера перебиты, и на движках. Зато обошлись мне всего по паре тысяч долларов – знакомые ребята, ну, с противоположной, так сказать, стороны баррикад, за уважуху подогнали.
Надо было видеть выражение лица Игоря Юрьевича. Да и у меня самого, похоже, лицо вытянулось. Ну никак я не ожидал, что в таких структурах главка все так далеко зашло. Я имею в виду сращивание с криминалом.
А Олег, как ни в чем не бывало, продолжал:
– Так-то все нормально, здесь никто претензий не выскажет, а вот поехать в тот же Крым – уже проблема. Остановят там где-нибудь на посту ГИБДД, что мы им скажем? И ксива может не помочь. Поэтому и решил, что надо и чистую машину иметь, как раз для таких случаев. Да и на работу иногда на ней ездить придется. А то получится, как недавно в соседнем районе в убойном отделе…
– А что там случилось, – это уже я влез в разговор, интересно же.
– Да взяли гаишники как-то недавно ночью на выезде из города молодого опера из их отдела. И все бы ничего: ну, на «Порше Кайенне» ехал, бывает, и у лейтенантов такие тачки встречаются. Ну, без документов – тоже случается. Ну, выпивши человек немножко – дело вполне себе житейское, но… Зачем было вот так сразу влет старого заслуженного старшину гаишника на хе… посылать? Тот и обиделся, враз сопляка из-за руля выдернул и в браслеты определил.
Ну и понеслось: и машина оказалась только что угнанной, и ствол левый у опера при себе оказался, да еще и в кармане при досмотре дозу герыча надыбали. Одним словом, полный джентельменский набор…
А утром в этом РУВД уже комиссия из главка всех строила, случай-то довольно редкий.
Так вот, к чему я это… В тот день вокруг отдела, где районный убойный отдел располагался, ни одной машины работников этого самого отдела не оказалось. Все пешком на работу пришли, представляете? Мне ребята рассказывали, что там все, начиная с начальника отдела, на тачках с перебитыми номерами ездили. Во как!
Вот я и подумал, а не дай бог, к нам какая комиссия из Москвы прибудет. На чем на работу ездить? Так-то мы во дворах на Захарьевскую свои тачки ставим от чужих глаз подальше. А ну как чужие заинтересуются, что это за джипы сплошняком там стоят? А там номера у многих на кузовах левые… Так что нормальная машина нужна, а тут как раз предложили «мерзавца» свежего, совсем недорого для трехлетки. Вот я к вам и обратился.
Надо было видеть лицо Игоря Юрьевича, когда он слушал заливавшегося соловьем Олега. Потом на меня посмотрел. А что я? Только плечами пожал, мол, при мне такого в милиции не было…
Игорь Юрьевич по телефону попросил кассира принести в кабинет десять тысяч долларов. Буквально через три минуты деньги уже лежали на столе. Я заикнулся было о расписке, но шеф только рукой махнул, не надо, мол. Я попытался настоять, но Игорь Юрьевич только и промолвил: «Юрий Викторович, ну что ты как маленький, какая расписка? Вон какие у них там дела творятся, на кого ты собрался в суд подавать в случае чего, смеешься?»
Олег только плечами пожал, забирая деньги.
Три месяца человек исправно, после двадцатых чисел, то есть после зарплаты, оговоренную сумму в погашение долга привозил. А потом пропал. Месяц деньги не привез, второй… Я раз позвонил, трубку не берет, второй… Бесполезно.
Пришлось Игорю Юрьевичу докладывать, что дело плохо, похоже, наш опер своего слова не сдержал. Посмотрел на меня Боков и только головой покачал.
А я решил съездить на Захарьевскую, в УБЭП. Надо же было как-то Олега вылавливать. Вот уж никогда не мог подумать, что придется искать капитана милиции, опера УБЭП, чтобы долг получить. Просто в голове не укладывается…
Вошел в кабинет, где Олег с ребятами сидел. Вижу, а опера от меня как-то глаза прячут, вид у них какой-то не такой, смущенный.
На мой вопрос, а где бы мне Олега найти, один из них, странно хмыкнув, ответил:
– Да его уже все ищут… Начальство уже от всех прячется, у кого этот паршивец денег назанимал. Сколько у вас занял?
– Да не у меня лично, у начальника моего. Десять тысяч долларов.
– Да… У кого пять, у кого семь, а у вас целых десять. И наверняка мы знаем далеко не обо всех. Офигеть.
– И что теперь? Что ваш начальник по этому поводу говорит?
– А что говорить по этому поводу, увольнять, наверное, будут. Мы уже выяснили, что он в игровые автоматы все деньги спускает, играет по-крупному… Никакие уговоры с разговорами не помогли.
– А деньги…
– Деньги через суд попытайтесь вернуть, если, конечно, расписки есть. А так… Вряд ли. Да и с расписками… Он уже столько денег назанимал, за всю жизнь не расплатиться. Был бы не опером, уже наверняка давно завалили бы.
Еду к Быкову и не знаю, сразу меня уволит, или поработаю еще. Позорище-то какое… Так стыдно, как будто это я у своего начальника деньги украл.
Зайдя в кабинет, не поднимая глаз на шефа, доложил, все как есть. И о перспективах возврата долга тоже. То есть о том, что перспектив никаких… Постоял еще с минуту, развернулся и к себе пошел.
В тот день впервые, закрывшись в кабинете и разогнав своих бойцов по домам, выпил на работе. Прилично так выпил. Так тошно на душе было… Домой жена везла, благо ездила не хуже меня и работали мы в одной фирме.
Утром, честно говоря, на работу ехать не хотелось. Все казалось, что Боков вызовет и будет требовать возврата долга Олега любым способом. А как? Как можно стрясти деньги с опера, капитана управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД? Что я могу с ним сделать, если его же собственное начальство ничего с ним поделать не может?
Но надо отдать должное моему шефу, звонка с вызовом в кабинет не последовало. Все-таки не зря я его умным человеком считал. Тоже прекрасно понимает, что в моих силах сделать, а что нет.
От Игоря Юрьевича звонка не дождался, зато с места сорвал звонок хорошего знакомого Германа. Другом его назвать не могу, совсем разные финансовые и материальные, так сказать, категории, но приятельствовать приятельствовали.
Герман ранее, до того, как мы переехали с улицы Салова на Старо-Петергофский проспект, базировался со своей фирмочкой у нас на территории и считался, чуть ли не нашим филиалом. Ну, в принципе так оно тогда и было: работал на кредитах Бокова, его склад и офис располагался на нашей же территории, пользовался всяческой поддержкой при решении спорный вопросов с другими подобными фирмами перед производителями сигарет, с согласия Игоря Юрьевича получал помощь со стороны службы безопасности в решении самых разных вопросов, от проверки нанимаемых сотрудников до возврата задолженности от нерадивых клиентов…
А приятельствовать мы стали в основном на почве любви к охоте и бильярда. Вообще мне тогда в Германе понравилась его бешеная работоспособность, отсутствие чванливости, несмотря на имеющиеся у него уже в то время миллионы… Да и к простым людям, своим работникам, тогда относился более чем нормально. Всегда мог дать недостающих денег на покупку машины и проценты не требовал, терпел выходки парочки конченных алкоголиков, не увольняя, а потом одного из них закодировал и торговым представителем сделал, тот теперь нормальным человеком стал, не пьет, долго, до самой смерти держал у себя на развозке не единожды судимого однорукого, то есть, действительно с одной рукой, мужика, несмотря на то, что время от времени тот уходил в запой и неделю мог не выходить на работу… Я не знаю других хозяев фирм, которые терпели бы что-то подобное…
Так вот, звонит Герман и слезно просит приехать к нему на склад, ЧП, мол, у него. Не добившись подробностей, сажусь в машину и еду на Салова. После переезда нашей фирмы на Старо-Петергофский Герман снял себе офис и склад там недалеко от нашего старого офиса, буквально в трехстах метрах. Я иногда проезжал мимо, заезжал к нему, кофейку попить да поболтать немного о том о сем.
В этот раз Герман встретил меня явно не в настроении. Причем был и расстроенный, и злой какой-то. Давненько я его таким не видел, пожалуй, со времени кражи у него миллиона господином Коробковым в свое время. Но тот миллион мы с божьей помощью и с помощью моего двоюродного брата с друзьями тогда благополучно вернули. А сейчас-то что случилось?
А случилось все как всегда: один грузчик-раздолбай накуролесил, а расплатился по факту за это наш дорогой Герман. Ну, с его слов получается именно так. Ну, а как тут еще скажешь, сами посудите.
В вечернее и частично ночное время на складе Германа складскими работниками обычно осуществляется сборка заказов для развозки их по клиентам прямо с утра. То же самое делалось и по субботам, чтобы в понедельник водители-экспедиторы могли сразу с утра выехать на маршрут. Для этого там остаются складские работники, живущие неподалеку и желающие дополнительно подзаработать – за ночную сборку Герман неплохо доплачивал как и за работу по субботам.
Вот и в этот раз все шло как обычно, товар собирался в заказы, собранные заказы складывались отдельно… И ничто не предвещало беды, но… Тут одному из сборщиков по имени Толян, который уже успел принять на грудь, захотелось слегка добавить, а добавлять было уже нечего. Но для человека, который хочет выпить, не существует преград в виде отсутствия винно-водочных магазинов где-то рядом. Зачем? Ведь водку, хотя и не совсем настоящую, можно купить и на рынке в контейнере. Надо только знать, в каком. Наш Толян знал.
Вот он, увидев, что грозный завскладом Паша уже уехал домой, а его более мягкий и либеральный заместитель Сергей сейчас пересчитывает товар в дальнем углу склада, тихонько проник в начальственный вагончик, взял первые попавшиеся ключи от одной из «газелей», стоявших у склада, и на ней поехал на находящийся совсем рядом контейнерный рынок «Салова 52».
Там будучи, мягко скажем, не совсем трезвым и не умеющим толком водить такой сложный автомобиль, не придумал ничего лучшего, как въехать в зад стоящего у одного из контейнеров «мерседеса». Наверное, не знал, как остановиться.
После этого происшествия заорали вокруг все: сам «мерседес» – сигнализация сработала, наш грузчик – с перепугу и, наконец, выскочивший из контейнера хозяин несчастной машины, оказавшийся здоровенным азербайджанцем с кулаками, размером с арбуз каждый.
Толик из кабины «газели» вышел не сам. Сам сделать этого не смог по двум причинам: во-первых, со страху ноги отказывались двигаться, а во-вторых, от него этого уже и не требовалось, так как вышеупомянутый азербайджанец, владелец пострадавшего «мерседеса», одной рукой вытащил «диверсанта» буквально через секунду и, держа его в полуметре над землей, тряс, как грушу. Причем не только тряс, но и обещал порвать, как тузик грелку.
Одним словом, ко всем своим бедам, наш доблестный работник склада с перепугу тут же еще и умудрился описаться. Впрочем, и правильно сделал, так как в результате был опущен на грешную землю и освобожден от столь дружеских объятий. Владелец «Мерса» стал почему-то, брезгливо кривясь, тщательно вытирать свои руки о свои же брюки, и так не отличающиеся чистотой. Причем, вытерев их в очередной раз, он несколько раз почему-то подносил ладони к своему немаленькому носу и долго нюхал. А потом снова тер их о свои штаны.
Продолжаться это могло довольно долго, но тут подошедший приятель владельца «мерседеса» в три секунды выяснил, что наш злоумышленник не только пьяный сел за руль самого опасного, как для водителей, так и окружающих в мире автомобиля, но и что тот никаким боком не является его владельцем и даже не имеет доверенности на него, а, следовательно, о страховке и говорить не приходится.
Тут разъяренный азербайджанец снова взревел, как раненый бык, и опять хотел ухватиться за норовившего упасть в обморок нашего работничка, но вовремя вспомнил про мокрые штаны оного и решил общаться без рукоприкладства, в прямом смысле этого слова. При взгляде на грязную и оборванную одежду нашего грузчика сразу становилось ясно, что деньгами получить с него за причиненный ущерб будет зело проблематично. Поэтому опытный рыночник сразу задал грамотный вопрос:
– «Газель» у кого спер?
– Да не украл я ее. Это с нашей работы машина, с развозки, – заголосил наш бедолага.
– С какой работы? С развозки чего? – сразу навострил уши торгаш.
– Да сигареты мы развозим, наверное, слышали, Герман хозяином там, а он под Быковым ходит…
– Слышали, слышали про такого… – задумчиво произнес потерпевший: – Ну, а ты там кем?..
– На складе работаю, товар собираю да выдаю… – приободрился наш грузчик, видя, что бить его вроде как уже не собираются.
– Товар, говоришь… – задумчиво произнес владелец битой машины, – это хорошо. А Герман-то где сейчас, на складе?
– Так суббота же, вечер. Что ему там делать? Дома, наверное.
– Дома – это хорошо. Поехали.
– Куда поехали? – испуганно переспросил грузчик.
– На склад твой поедем, товаром за «мерседес» рассчитаешься.
– А Герман как же…
– А с ним сам разбирайся, отработаешь как-нибудь… А не отдашь товаром, машину заберем. Доказывай потом, куда ты ее дел.
– Не-е надо машину, лучше товаром, – только и пробормотал наш бедолага.
По закону подлости единственный человек, который мог предотвратить самоуправную выдачу товара, а именно, Сергей, замзав склада, отлучился на часок, чтобы смотаться домой перекусить и взять еды на два дня, так как была его очередь охранять склад до понедельника. А оставшемуся на складе такому же пьянчужке, как и наш доблестный гонщик на «газели», было глубоко плевать, кому это вывозится со склада шесть коробок «Парламента». Именно во столько оценили азербайджанцы стоимость ремонта заднего бампера десятилетнего «мерседеса». По ценам 2004 года это стоило около двадцати тысяч, как они в один голос утверждали. Наш бедный грузчик только головой покорно кивал, сопротивляться их бешеному напору он был уже не в состоянии. У него в голове вертелась только одна мысль: «А как же теперь с Германом рассчитываться?»
Такой же вопрос в понедельник утром, естественно, почти слово в слово ему и был задан Германом. Кроме как: «Отработаю…», Толик ничего конкретного в свое оправдание изречь так и не смог. Другой хозяин за такие художества как минимум уже пинал бы грузчика и гонял по всему складу, а Герман только и смог, что махнуть рукой и сказать устало:
– Сколько же ты, идиот, будешь двадцать тысяч отрабатывать со своей зарплатой?
Видя, что и здесь его бить не будут, Толик приободрился и уже спокойнее заявил:
– А забирайте треть зарплаты, перебьюсь как-нибудь.
На радостях совсем забыл, что у него еще и жена имеется с маленьким ребенком.
Как говорит Герман, Толян честно отработал до зарплаты, честно отдал в кассу треть от заработанного, но на следующий день пришел на работу мрачнее тучи. На вопросы коллег ответил просто:
– Жена скандал закатила. Сказала, что на такую зарплату сам живи, а она с ребенком к маме уедет…
А вскоре за складом в кустах один из сборщиков, зашедший туда пописать, обнаружил шестнадцать блоков легкого «Винстона», видимо, кем-то приготовленного к «приватизации» после работы. Кто бы это мог сделать, особо думать не пришлось, Толян раскололся после первой же оплеухи завсклада Паши. Того взбесило, что и тот, пропавший ранее товар Герман на склад повесил, а теперь еще и за этот платить пришлось бы.
Вот Герман и вызвал меня посоветоваться, что же с этим уродом делать. Просто выгнать – а кто тогда ущерб погашать будет? А оставить работать – кто даст гарантию, что воровать не прекратит. Дилемма.
Выслушав всю эту историю, я сказал только одно: «Грузчик воровать не перестанет, потому что жена жизни ему не даст. Это понятно. Отработать долг не отработает, а только еще больше вреда нанесет. Но и просто так отпускать его тоже будет неправильно. Тогда все поймут, что воровать сам бог велел и ничего им за это не будет. Поэтому как я вижу решение данной проблемы: писать в милицию официальное заявление о двух фактах хищения товара и пусть этого идиота судят. Жалко, конечно, его жену и ребенка, но зато остальные задумаются…
Герман подумал, подумал и выдал:
– Ты, Юр, совсем от жизни оторвался в своей милиции и на должности начальника службы безопасности очень крупной компании. А я догадываюсь, что последует за написанием мною заявления в районное РУВД. Понаедут опера и не столько вором займутся, сколько мою фирму трясти и кошмарить начнут. Знаем, не раз уже проходили.
Начнут проверять, откуда я товар получаю, накладные изымут, компьютеры, деньги из кассы; потом пойдут по моим клиентам, чему те будут несказанно рады, начнут трясти склад, искать левые сигареты, хотя, ты же знаешь, торгую только настоящими, но им этого не объяснишь, не верят. Потом предложат самому признаться, в чем я виноват. Иначе хуже будет… А в конце все сведется к банальному вымогательству взятки.
Вот и посуди, насколько пострадаю я, как владелец фирмы, и насколько пострадает ворюга-грузчик. А ущерб, который он мне причинил, наверняка признают незначительным по сравнению с моими оборотами.
В результате в отношении него уголовное дело не возбудят ввиду малозначительности причиненного ущерба или еще что-нибудь придумают, а я со своей фирмой с этого момента буду удостоен сомнительной чести быть на виду у всех правоохранительных органов нашего района. И уж поверь мне, как ни рейд какой, ко мне припрутся с проверкой, как ни целевая операция по проверке продаж акцизных товаров – тоже всей толпой здесь околачиваться будут… Одним словом, спокойно работать больше не дадут.
– Гер, неужели все так плохо? Честно говоря, не подумал о таком варианте. Но делать все-таки что-то надо, иначе твою лавку так и так разворуют, если поймут, что в этот раз все спустили на тормозах.
– Вот и я о том же, что-то надо… Слушай, а ты не можешь сюда ко мне на склад своего брата Женю пригласить? Пусть он с этим засранцем по-своему поговорит, да и другие работники, увидев его, двухметрового, точно воровать ничего не захотят.
– А что, неплохая идея, может сработать. Осталось Женьку уговорить свои дела бросить и к тебе подъехать.
Я, не откладывая дела в долгий ящик, тут же стал названивать брату. Он у меня хоть и двоюродный, зато единственный. Я его в свое время даже на руках успел поносить и пеленал пару раз, поэтому отношения между нами сложились особые, несмотря на разницу в возрасте в одиннадцать лет: я за него в любой блудень, не задумываясь, влезу, ну и он мне во всем помогает.
Вот и сейчас, услышав, что от него нужна помощь, сразу согласился подъехать, благо находился со своими ребятами в центре, на Невском. И уже через полчаса Женька со своими ребятишками в количестве двух мордоворотов уже выслушивал нас с Германом. На доводы о невозможности обращения в милицию с официальным заявлением сразу одобрительно, со знанием дела закивал головой:
– Эти точно обдерут как липку, сто раз пожалеешь, что обратился. Менты не с ворами сейчас воюют, а свои карманы набивают.
На мои попытки возразить Женька сказал Герману:
– А вот братец мой так всю службу и провитал в облаках, все людям помогал. Представляешь, сколько раз ему и мы, и другие пытались дать денег за оказанную помощь? Не брал. Так голодранцем на пенсию и ушел. Вернее, выдавили его, похоже, в органах такие сейчас не нужны идеалисты. Ну ладно, времени у нас немного, где ваш больной, с которым надо профилактическую беседу провести?
– Сейчас приведу. Только, Евгений, пожалуйста, ты с ним не очень… Вдруг пожалуется потом.
– Да нет, после нас обычно не жалуются. И воровать, как правило, перестают.
Когда подошедший Толик увидел, к кому на беседу его привели, ноги у него враз стали ватными. Подходить ближе никак не хотел. Пришлось Женьке самому к нему подойти и брать за шиворот, потому что тот сам двигаться ну никак не хотел, а может, и не мог. Разговор проходил за ангаром, где росли те самые кусты, куда Толик прятал ворованные блоки. Женька был, как всегда, краток – уложился буквально в пять минут.
Вышел из-за ангара один и только и спросил, где можно руки помыть. Сполоснув их у рукомойника, братец на наш немой вопрос только и сказал:
– Воровать больше не будет, обещал клятвенно, но я ему не верю. Гони его, Гера, в шею и к складу больше близко не подпускай. Он у тебя вдобавок еще и ранее судимый за кражи. А самое неприятное, что с прежними дружками связь поддерживает. Я, конечно, объяснил, что с ним лично будет, если твой склад обнесут, но… сам понимать должен, какие здесь можно дать гарантии.
Не знаю, будет ли продолжать воровать этот грузчик, но все другие работники склада, со страхом глазевшие на Женьку, точно сто раз задумаются, а стоит ли рисковать. Собственно, ради такого вот эффекта и приглашался мой братец, как я понимаю. Так что его приезд себя уже оправдал.
Толян выбрался из кустов только после отъезда Жени и тоже первым делом кинулся к рукомойнику. Но если мой брат отмывал там руки, то этот кадр стал тщательно отмывать морду лица, как говорится. Причем делал это очень уж нежно, что ли, стараясь как-то больше не дотрагиваясь до него, а больше плескал в него водой.
Когда он повернулся к нам, стали понятны такие его действия – морда была здорово опухшая. Больше всего пострадала правая сторона лица, но я этому ничуть не удивился. Я прекрасно знал, что Женька был левшой, что обычно бывало полной неожиданностью для его противников, и мне раньше довелось видеть, какой силы удар им наносился с левой руки – страшное дело. Я всегда Женьке говорил, что умер бы после такого.
Но как оказалось, опухоль справа было не самое страшное, что приключилось в этот раз с нашим воришкой. Когда он заговорил, мы не сразу разобрали его речь – Толян сипел и шепелявил. Он пояснил, что в результате «беседы» из верхней челюсти выпали два передних зуба и теперь он внятно говорить не может.
Надо было видеть лицо Германа в этот момент. Он, по-моему, уже представлял себе, что завтра же его начнут таскать по милициям и прокуратурам, заставят вставлять бедолаге зубы и все такое… Пришлось срочно его успокаивать.
Я громко, чтобы все слышали, сказал Толику:
– Вот видишь, что бывает, когда человек не понимает, что воровать нехорошо? Дважды тебя по-хорошему предупреждали, что не надо воровать, не надо… А ты продолжал свое, а платили за недостачи все. Тебе же объясняли, что у всех семьи, дети, а ты забил на это… Вот и получил. В результате потерял работу и два зуба. И, я тебе скажу, еще очень легко отделался. Я предлагал Герману Гариевичу тебя в назидание остальным посадить самым официальным образом. Ведь так все было? – обратился я к Герману.
Тот закивал головой:
– Так, и было, предлагал.
– Но Герман Гариевич, добрая душа, пожалел тебя, засранца, и решил в тюрьму тебя не сажать. Поэтому скажи ему спасибо за все при всех, забирай свои манатки со склада и вали домой. А захочешь пожаловаться куда, помни, что посадить тебя никогда не поздно, сколько и чего ты украл в актах зафиксировано. Да и свидетелей теперь уже полно, все подтвердят. Так что вперед, на выход.
Толик, кивнув, забрал свои тряпки и ушел. А все складские, внимательно слушавшие меня, загомонили:
– А что, правильно. Сколько можно его предупреждать? А мы за этого козла еще и платили всегда.
Ну и славно, все всё поняли правильно. Да и Герман заметно успокоился.
Пару раз на склад приходила жена Толика, скандалила. Требовала денег на протезирование зубов, за моральный ущерб… Но никто с ней не хотел разговаривать и что-либо обсуждать. Походила-походила, да и успокоилась.
После этого инцидента на складе у Германа довольно долго не происходило каких-либо недостач по злому умыслу, а если и были, то в результате ошибок и, как правило, потом все находилось.
Так время и шло, день за днем, месяц за месяцем… Конечно, без нервов не обходилось никогда. То какой-нибудь торговый представитель проворуется, а их у нас на обеих развозках только в городе девяносто было, а еще сколько в областных филиалах и регионах. То клиент пропадет, не заплатив, и мы его ищем. То машина с товаром в результате какого-нибудь рейда по оптовым рынкам оказывалась в отделе милиции «до выяснения» непонятно чего, и приходилось мчаться туда вызволять и водителя, и машину. Много чего было. Не было одного – спокойной жизни. Причем частенько и ночью.
Вот и в этот раз вскочил в час ночи от звонка мобильника, лежавшего на тумбочке у кровати. Схватил с предчувствием, что все, поспал, называется, придется одеваться и мчаться куда-то. Наверняка что-то случилось. Что на работе в милиции ночные звонки не к добру были, что здесь. И точно, в трубке крик нашего юриста Игоря:
– Юр, приезжай скорее, на меня наехали черные, трое, помощь нужна!
Так, если уж этот 190-сантиметровый и 100-килограммовый человек так кричит в трубку, значит, дела у него действительно не очень… Хотя, Игорек-то, человек сугубо штатский, мирный и всегда старавшийся избегать конфликтных ситуаций, мог и преувеличить уровень, так сказать, опасности…
А надо сказать, что с Игорем у меня сложились не только рабочие, но и дружеские отношения. Хороший был человек, правильный. Поэтому из постели я вскочил сразу же – на друга «наехали».
Но только через пару минут расспросов удалось понять, что лично на него никто не «наезжал», а наехали на его машину, в прямом смысле этого слова.
То есть речь шла о банальном ДТП. Но так как это было первое подобное происшествие в жизни Игоря и в «жигулях», стукнувших его «Тойоту» оказалось целых трое здоровенных уроженцев Абхазии, то вполне понятно, что человек, так скажем, несколько задергался и стал мне названивать. Ну, а кому еще? Ведь в нашей фирме именно меня считали представителем закона и защитником на все случаи жизни.
Выяснив, что в настоящий момент нашего юриста не бьют, не запугивают, не угрожают, я слегка и сам успокоился и его успокоил.
Уточнив, что он находится в ГАИ на Обводном канале, я пообещал как можно скорее приехать со своими помощниками, так сказать, для моральной поддержки, да и для прояснения вопроса о компенсации или ремонта поврежденного крыла и всего прочего. Уж я-то знал, что у наших соседей из ближнего, да и дальнего зарубежья на их автомобили зачастую не бывает страховки. И тогда вопрос возмещения ущерба надо решать сразу же, на месте и желательно с большой группой поддержки. А иначе никак. Будешь ремонтироваться за свой счет. Где их, злодеев, потом искать? Регистрация у них частенько была «липовая», а машина по доверенности, и это в лучшем случае. А, ведь бывало, что гости нашего города вовсю рассекали на авто, списанных в утиль с госномерами выбракованных машин.
По пути позвонил Василию, своему помощнику, который проживал во Фрунзенском районе, и Роману, еще одному сотруднику, который жил ближе всех к Обводному, и дал команду подтягиваться к ГАИ. Решил, что люди лишними не будут, мало ли что. Слава богу, мои ребята лишних вопросов не задавали – надо ночью в ГАИ ехать, значит, надо. Вообще что один в органах служил, что второй. А других я к себе в команду и не брал.
В начале работы в этой фирме шел на поводу нашей кадровички – соглашался взять к себе в службу то одного, понравившегося ей парня, то второго… Но долго никто не проработал. Один проворовался, второй только рожи страшные корчить мог, а сам дебил дебилом оказался. Вот и договорился я с хозяином компании, что раз люди у меня работать в отделе будут, то и подбирать их буду исключительно я, а кадровичка только оформлять, а не своё мнение высказывать. Естественно, наша Елена Анатольевна, начальник отдела кадров, ещё одну заметочку по поводу меня себе в голове сделала не в мою пользу, но против шефа не пошла, согласилась. А куда бы она делась?
Так, у меня и появился сначала Роман, бывший участковый инспектор и бывший депутат муниципального совета, а потом и Василий – бывший опер убойного отдела одного из наших городских РУВД.
Вот каждый раз, глядя на него, думал, до чего же наше государство не ценит своих сотрудников. Ведь парень молодой, здоровый, очень крепкий, с высшим образование, любящий свою работу и работавший хорошо, был вынужден уйти из органов только из-за того, что на оперскую зарплату не мог обеспечить нормальную жизнь своей семье. И только поэтому! А заниматься вымогательствами, брать взятки или как-то подобным образом делать деньги, чтобы жену одеть-обуть и прокормить, не стал. В результате оказался на работе в моем отделе, потому что платили у нас в полтора раза больше, чем старлею отдела по раскрытию убийств. Представляете? Вот этого никогда не понимал, пока сам в милиции работал, да и потом понять не мог. Кому в нашем государстве выгодно, чтобы честные ребята из милиции уходили, а взяточники, вымогатели, лентяи и тому подобные служили? Ведь честный человек левых денег на службе иметь не может, а на зарплату не прожить… Парадокс.
Ну да ладно, пока ехал, опять о наболевшем думал. А у ГАИ уже рядом с «Тойотой» нашего юриста увидел «Ниву» Ромы и девятку Василия. Нормально, все в сборе.
По смеху и шуткам, доносящимся от нашей небольшой кучки, понял, что дела у Игоря не так плохи, как ему показалось вначале, сразу после аварии. Так и оказалось.
Что он делал на Обводном канале в час ночи, спрашивать не стал – человек неженатый, свободный. А вот как его долбанули отечественные «жигули» на безлюдном перекрестке, спросил. Это ж надо было умудриться поймать в нашем городе «жигули», которые уже считаются если не раритетно-эксклюзивной, то крайне редкой техникой. Да еще и в час ночи.
Увидев меня, Игорь совсем успокоился, так как знал, что у меня обычно получалось взыскивать деньги с должников, тем или иным способом. Выяснив у нашего доблестного юриста, что он действительно в ДТП не виноват от слова «совсем», повеселел и я. Ведь получить деньги всегда легче с виновного, чем с невиноватого в ДТП, хотя… имелся и опыт, так скажем, и других вариантов. Ну, было, чего тут скрывать.
А тут, выяснив, что противная, не от слова «противно», а от слова «противоположно», сторона находится где-то у кабинета дежурного сотрудника ГАИ, я отправился туда с целью порешать вопрос компенсации ущерба, нанесенного машине нашего пострадавшего.
Войдя в здание ГАИ, я понял, почему Игорь так задергался, столкнувшись и в прямом, и в переносном смысле слова с этими товарищами. Потому что с виду эти люди товарищами нам ну никак не являлись.
Я увидел троих мужиков лет под сорок, все под метр девяносто ростом и весом под сотню килограммов с четырехдневной как минимум щетиной на лицах. Очень грубые черты их лиц довольно темного цвета не оставляли никаких шансов предположить, что это европейцы. Ну, ни малейшего… Так, теперь и вопли Игоря, что на него «наехали черные», тоже стали легко объяснимыми. Я на его месте еще не так бы заорал.
Ребята реально выглядели действительно угрожающе: очень угрюмые, здоровенные, злые какие-то. И, действительно, черные – не черные, но темные лицом точно. Наверное, там у себя на родине очень много загорали или работали исключительно на свежем воздухе, или… много времени провели в окопах. Они, окопы эти, ведь тоже сверху от солнца не прикрыты, по своему афганскому опыту знаю. А эти хлопцы сказали, что родом из Абхазии… Вот и ответ.
Ну, это их дело, в конце концов, где они загорали, а мне сейчас интересно, как они расплачиваться будут. А решать вопрос с ремонтом машины надо только положительно, потому что если иначе, как на меня будет смотреть хозяин нашей компании Боков Игорь Юрьевич, если начальник целой службы безопасности не смог защитить, так скажем, начальника юридического отдела при ДТП с какими-то мигрантами.
Поздоровавшись с виновниками ДТП, я, долго не думая, для предотвращения малейших попыток съехать с положительного для нас решения вопроса, сразу ткнул им в нос свое милицейское удостоверение в раскрытом виде, где черным по белому было написано «старший инспектор по особым поручениям, майор милиции» и проставлено несколько красных печатей и штампов разного размера. Сто процентов, что эти люди подобных удостоверений никогда не видели. Да и где бы видели, ведь подобных, дай бог, всего пара-тройка сотен на весь регион имеется, а с такой должностью не более десятка на ГУВД.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
