Перейти к содержанию

Волчьи люди

Автор:

4,9 160+ оценок читателей Рунета
Категория
Современная русская литература
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006203143
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Соседи в посёлке считают Максима странным — нелюдимый, непьющий, неженатый. И даже самые близкие не подозревают о его мистической связи с волком.Максим — оборотень-полукровка. Он знает, что жизнь его будет короткой. Ни семьи, ни детей — таков закон. Макс не собирался нарушать запрет, но после встречи с Ольгой становится ясно, что у его волка другое мнение на этот счёт.

Читать «Волчьи люди» — Ольга Шильцова онлайн

Страница 3 из 3

– Ищу такую, чтоб и красивая, и умная была, – привычно отмахнулся Макс.

– Как Кристиночка, что ли? – уточнила мать. – Хотя нет, была бы умная – в жизни бы за нашего Ромку не вышла, правда?

Максим ничего не ответил, и через мгновенье женщины услышали, как хлопнула дверь, ведущая в подвал. Пожилая женщина подождала, пока невестка с сестрой и детьми отправятся на речку, взяла кухонную зажигалку и хмыкнула:

– Думаешь, ты тут самый умный? Ужо погоди!

Раиса Ивановна ловко стравила весь газ и ещё несколько раз нажала на кнопку для верности. Убедившись, что зажигалка пуста, хозяйка спрятала подальше запасы спичек и как ни в чём не бывало занялась домашними делами.

Когда сёстры вернулись домой, Кристинина свекровь сидела на табуретке мрачнее тучи.

– Ох, и натопталась я! Всё сама, всё сама, – воскликнула она, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Давайте я помогу, Раис Иванна, – с тревогой откликнулась Ольга. – Вы только скажите, что нужно сделать.

– Вот, попроси Максима, пусть заправит! – пожилая женщина протянула ей газовую зажигалку и вздохнула. – Я не умею, все больше спичками по старинке, да и тех нет. А без плиты вся работа стоит.

– Я сделаю, только покажите где у вас баллон, – предложила девушка, но Раису Ивановну было сложно переспорить.

– Никак без ирода этого окаянного, баллончик-то у него валяется. Иди-иди, в подвале, наверное, сидит у себя, где ему ещё быть.

Отказать в такой мелочи было бы невежливо, да ещё после того, как сама предложила помощь. Ольга вышла и остановилась перед деревянной крашеной дверью, собираясь с духом. Тихонько постучала, но ответа не было. Стоило бы позвать мужчину, однако крикнуть что-нибудь на улице девушка была не способна. Ольга часто думала, что даже если на неё кто-то нападёт, она не сможет даже на помощь позвать – постесняется.

Помедлив немного, она потянула дверь на себя, осторожно спустилась вниз по ступенькам и ахнула. Небольшая каморка была забита книгами от пола до потолка. Стол уставлен грязными кружками из-под кофе, оставшееся пространство занял старый ноутбук и потрёпанные блокноты, исписанные мелким почерком. Забыв обо всем, девушка жадно шарила глазами по полкам, прикасаясь пальцами к некоторым корешкам, словно приветствуя старых знакомых.

– Что ты здесь делаешь? – Максим появился так внезапно, что Ольга, дернувшись, уронила стопку книг, и они с грохотом рухнули на пол, подняв облако пыли.

– Прости, я искала тебя, я все сейчас уберу, я…

– Пожалуйста, не заходи сюда больше, – ответил мужчина, раздувая ноздри, и Ольга поняла, что он с трудом сдерживает гнев.

Она выскочила из маленькой комнатки, стараясь унять бешено стучащее сердце, и бросилась к воротам. Амур всегда был рад её видеть, общение с огромным добрым псом успокаивало.

Оставшись один, Макс вцепился руками в столешницу и сдавленно зарычал. Теперь её запах будет витать в помещении несколько часов. «Она не понимает, что делает» – раздался голос разума в его голове, и гнев схлынул, уступив место сожалению. «Так быстро выбежала, неужели испугалась? Надо узнать, зачем она приходила». На глаза попалась кухонная зажигалка, которой раньше на столе не было. Вот и ответ.

Максим заправил зажигалку и вышел во двор, прикурив сигарету. Горожанка опять обнималась с цепным псом. «Мог бы просто отнести зажигалку на кухню», – подумал Макс, пока ноги несли его совсем в другую сторону.

– Прости, если нагрубил.

Девушка последний раз потрепала Амура за ухом и повернулась. Она не выглядела рассерженной, скорее печальной.

– Это мне следует извиниться. Обычно я с уважением отношусь к чужому личному пространству.

– А мне здорово помогают успокоиться пчёлы, – ляпнул Макс. – Они не любят, когда человек сердится. Когда с ними работаешь, приходится двигаться медленно и плавно, иначе жалят до тех пор, пока не перестанешь злиться.

Девушка наконец улыбнулась. В её глазах промелькнул интерес, и Максим продолжал:

– Я бы только ульями и занимался, если честно. Коровы – это не моё. А пчёлы – как медитация.

Слово «медитация» звучало настолько неожиданно из уст бородатого мужика в рваных закатанных джинсах, что Ольга чуть не рассмеялась, но потом вспомнила о книгах, хранящихся в подвале. Кажется, это как раз тот случай, когда не стоит судить о содержании по обложке. Она внимательно посмотрела на Максима, и на этот раз он не стал отводить взгляд.

– Я бы с радостью завела один улей, только мне пока негде, – тихо призналась девушка.

– Если приедете весной – покажу что и как, – неожиданно пообещал Максим и протянул гостье кухонную зажигалку. – Я её заправил.

– Спасибо, – поблагодарила Ольга и поспешила вернуться на кухню. Даня стоял рядом с бабушкой, Мила сидела у неё на коленях, а на столе лежал здоровенный фотоальбом. Из любопытства девушка тоже заглянула Раисе Ивановне через плечо.

– Вот, а это Максим только с армии вернулся, – пожилая женщина постучала мозолистым пальцем по фотографии.

– Ещё один Максим? А кем он вам приходится? – вырвалось у Ольги, и Даня как-то странно на неё посмотрел:

– Тёть Оль, ты чего?

– Не узнала без бороды, надо же, – довольно произнесла Раиса Ивановна. – Сейчас ещё фото покажу, попозже которые.

Хозяйка показывала фотографии и рассказывала семейную историю, совершенно заворожив слушателей. А где-то к востоку от Уральских гор пел свою песню старый волк со шрамами на морде, изливая в ней неясную тоску и призывая сородичей.

Глава 10

В поезде Кристина включила детям мультики и с беспокойством поглядывала на младшую сестру. Ольга была непривычно тихой и грустной, отвечала невпопад, не играла с детьми. Крис знала, что эмпатия – не её сильная сторона, но всё-таки спросила:

– О чём задумалась? Всё в порядке?

Ольга отвела взгляд от окна:

– Я не хочу возвращаться. Крис, ты такая молодец! Муж, работа, дети. А у меня всё ненастоящее, понимаешь?

– Ты же любишь свою работу, – возразила Кристина.

– Люблю. Но не будет меня – будет кто-то ещё. В Питере клиник больше чем грибов в лесу. Иногда мне кажется, что я нужна где-то ещё!

– Комплекс бога? Ну, ты даёшь! Деньги платят – и ладно. Это всё, что тебя беспокоит?

Ольга задумчиво кивнула и взяла в руки электронную книжку. Поняв, что сестра пялится в экран, не переворачивая страницы, Кристина вздохнула.

– Ну, хватит! Давай-ка я тебя накрашу, всё равно делать нечего! Макияж всегда поднимает настроение, увидишь, какую красотку я из тебя сделаю.

Максим после отъезда гостей вёл себя странно, и Раиса Ивановна не понимала – радоваться ей или пугаться. Он перестал спускаться в подвал и постоянно работал во дворе. Отделил забором огород от птичника, подрезал взрослой птице крылья. Металлический хлам под окном куда-то исчез, а в ванной красовался новый выключатель вместо старого, сыпавшего искрами. Сын перестал часами сидеть за книгой или компьютером, отказывался поговорить и не улыбался, даже когда возился с утятами.

Макс не давал себе отдыха по двум причинам. Во-первых, стало ясно, что его дни сочтены, и следовало облегчить матери жизнь после ухода. Во-вторых, физический труд помогал отвлечься и сконцентрироваться. После того, как он проводил Кристину с детьми и сестрой на поезд, его волк словно взбесился. Одноглазый никогда не вёл себя так раньше. Казалось, его вполне устраивает независимая жизнь.

Старый вожак был силён и настойчив. Он дожидался удобного момента и, когда Максим начинал витать в своих мыслях, вторгался в его разум, пытаясь взять контроль на себя. Несколько дней Макс малодушно надеялся, что волк оставит его в покое. А потом позвонил своему куратору:

– Вольдемар, у меня проблемы.

– Рад тебя слышать, жаль только, повод нерадостный. Уверен? Только что отмечался, всё было хорошо.

Максим молчал, и Владимир изменил тон:

– Хорошие новости, старик, в том, что перед смертью ты послужишь науке. А может, и помирать рано, кто знает! Я скину координаты, приезжай как можно быстрее. И твой волк. Где он? Север приведёт его.

– Нет, – возразил Макс. – Я сам найду его.

Владимир недовольно оскалился, пользуясь тем, что собеседник этого не видит, повесил трубку и отправился искать тестя.

– Андрей Вячеславович, приедет ещё один. Этого пока достаточно?

Профессор занимался йогой, разложив коврик на просторной веранде. Это выглядело нелепо, как и сама мысль, что загадочные скручивания способны остановить дряхление тела.

– Это прекрасно, Володя! Секунду, секунду, я должен всё записать. Ты принёс его досье? Нет? Распечатай по возможности. Что-то интересное?

– Волк появился поздно, около двадцати пяти лет. И удивительная выдержка. Они оба существовали так, словно никакой связи нет, но недавно всё изменилось.

– Чудесно, чудесно, – бормотал старик, надевая круглые очки обратно на нос и накидывая полотенце на плечи. – Время для формирования группы ещё есть, до зимы два месяца.

Владимира неприятно царапнул энтузиазм старого учёного, для которого, кажется, все люди вокруг были просто любопытными объектами, а если повезёт – то и подопытными. Но он промолчал и только проверил, получил ли Максим его сообщение. Зима обещала быть весёлой.

Раиса Ивановна сидела за столом, поджав губы. Она давно научилась доверять своим предчувствиям и специально не смотрела на вошедшего сына, пытаясь оттянуть разговор. Максим опустился на пол рядом и положил голову ей на колени.

– Мам! Мама, я тебя очень люблю, ты же знаешь.

– Что опять натворил, ирод?! – ворчливо отозвалась пожилая женщина, стараясь сдержать слёзы, подкатившие к глазам. Вспомнилось, как мальчишки прибегали к ней и крепко обнимали со словами: «Мама, ты только не ругайся!». Давно ли это было? Кажется, будто вчера.

– Мне уехать надо. Может быть, надолго. Сосед Кирюха, поможет с коровами, я уже договорился. А потом Ромка приедет. В Питере дела закончит – и к тебе. Хорошо?

Раиса Ивановна смотрела сыну в глаза и хотела только одного – чтобы из них исчезло болезненное беспокойство.

– Ты за меня не волнуйся, за собой присматривай, понял? – грубовато ответила она, а рука потянулась взъерошить короткие тёмные волосы. – Надо – значит надо. Позвони, когда сможешь.

Максим рассеянно кивнул, словно на смерть собирался, и Раиса Ивановна крикнула:

– И пчёл своих забирай! Иначе все подохнут!

Мрачное выражение на миг исчезло с лица сына. Он посмотрел на неё с изумлением:

– Как я их повезу! Хотя… Можно изучить вопрос. Если понадоблюсь – я в подвале.

– Кому ты теперь понадобишься, поезд ушёл, – печально прошептала пожилая женщина, когда входная дверь захлопнулась.

Когда всё было решено, Максима вдруг охватило потрясающее чувство свободы. Теперь, когда то, чего он боялся годами, случилось, ему стало легко и только самую капельку грустно. Макс позволил себе погрузиться в воспоминания, но на ум лезли только последние несколько дней, словно он и не жил до этого.

Вот он достал ведро майского мёда, и мама кричит девчонкам «Щас все обляпаетесь!». Ольга ловит капли, стекающие с бутерброда и, смеясь, облизывает липкие пальцы, как маленькая. Его удивляло – как в одном человеке могут сочетаться такая серьёзность и детская восторженность.

Да что говорить, она восхищалась, впервые в жизни увидев, как растут грецкие орехи, а потом соревновалась с Даней – кто быстрее наберёт целое ведро. Сам Максим тогда не удержался и показал, как колоть орехи прямо в ладонях. Повторить фокус у благодарных зрителей не вышло, но развеселились все от души, и Макс был благодарен матери, подсказавшей отвезти гостей в посадки.

Вспомнилось и то, как он столкнулся с Ольгой ночью на кухне. Девушка тряслась от холода, мокрые волосы рассыпались по плечам, и Макс покачал головой:

– После молочной посуды в бойлере остается горячей воды на пару минут, не больше. Не лучшее время, чтобы мыть голову.

– Йа-я уже намылилась, когда это поняла, – сердито ответила Ольга, и Максим обратил внимание, что трясущаяся нижняя губа намного больше верхней. Странным образом, девушку это не портило. Он тогда принёс ей тёплую шаль и поставил чайник на газ, а потом завязался разговор, и они болтали до полуночи. Максим затопил печку, хотя на улице было не так уж и холодно – просто чтобы она посмотрела на огонь. И пока Ольга заворожено смотрела на пламя, он мог украдкой рассматривать её.

Воспоминания были пугающе яркими, и внезапно Макс понял, что его волк успокоился и выражает некое удовлетворение. «Так что тебе от меня надо?» – мысленно крикнул мужчина, но его вопрос остался без ответа.

Глава 11

После долгой дороги Максим стоял перед могилой на кладбище деревни Мостовки. Бабушка улыбалась ему с выцветшей фотографии на эмали, и на душе стало тепло и печально одновременно. Детство давно осталось позади, оставив горький осадок – здесь, в деревне, Макс впервые услышал, что он «Райкин крапивник». Тогда многое встало на свои места – и внешняя несхожесть с братом, и неприязнь отца, которую тот даже не пытался скрывать.

Бабушка, вздыхая, рассказала старшему внуку, что Раиса вышла замуж беременной. Кто снасильничал её в городе – осталось неизвестным, да и в милицию тогда обращаться не стали, опасаясь позора. Вспомнился ласковый бабушкин голос: «Не думай ни о чём, ты же всё равно наш, родной». Дед же на слова был скуп, зато научил Максима всему, что умел сам – тачать обувь, разводить пчёл, ухаживать за скотиной и рыбачить.

Здесь, в окрестностях Тавды, он встретил своего волка. Двенадцать лет назад, после похорон бабушки, Максим ушёл в лес сразу после поминок. Бабушкина сестра что-то тревожно кричала ему вслед – куда, мол, собрался, навеселе и на ночь глядя! Но Макс не слушал. Его тянуло всё дальше и дальше от деревни. Невидимая ниточка звала, обещая избавить от одиночества и унять тоску в груди. А потом он споткнулся и упал на мягкую хвою. Хотел подняться, но спину неожиданно придавило ощутимой тяжестью. Послышалось рычание, Макс ухом почувствовал горячее дыхание зверя и прикосновение влажного носа. Испугаться не успел – волк сам спрыгнул с него и остановился неподалеку, ожидая, пока неуклюжий человек встанет на ноги.

Тогда у Одноглазого ещё не было шрамов на морде, это был красивый, крупный молодой волк. Максим почувствовал прикосновение чужого разума и в ужасе бросился прочь. Он надеялся, что ему всё это лишь почудилось, но день за днём связь с волком не исчезала, а только крепла. После возвращения в Питер его нашёл один из старших волков – Владимир.

– Забавно, как жизнь ходит по кругу, – усмехнулся Максим, вскинул на плечи туристический рюкзак и направился вглубь леса. Долго ждать не пришлось. Одноглазый сам вышел навстречу. Стая держалась в стороне от человека, не понимая, почему старый вожак ведёт себя так странно. Максим медленно опустился на землю. Он никогда не был так близко к своему волку, и ощущения были необычными – видеть его и одновременно себя со стороны.

«Мне нужно, чтобы ты пришёл ко мне. Далеко отсюда», – мысленно обратился Макс к своему двойнику. Волк в ответ слегка вздёрнул верхнюю губу. Пришло ощущение ответа от зверя: «Одиночке не выжить зимой. Я нужен своей стае».

– Они справятся без тебя, – вслух возразил человек. – Всегда есть кто-то, готовый занять место вожака.

Одноглазый подошёл и ткнулся широким лбом в руку Максима. Он согласился покинуть родные места, и это было удивительно. Волк словно объявил перемирие, прекратив посягать на его разум, но надолго ли – Макс не знал.

В небольшой квартире на окраине Петербурга Ольга с искренним недоумением смотрела на мужчину с раскрасневшимся лицом. И это с ним она прожила больше двух лет?

– Дима, мне очень жаль, что так получилось! Но свои решения я не меняю.

– Изменила мне! Так и знал, что с этой поездкой что-то нечисто!

– Я не… Хотя знаешь, ты прав! Я всегда была уверена, что не умею влюбляться. Есть же люди без этой функции! А теперь оказалось, что просто не там искала.

Ольга не хотела ничего объяснять Диме, но когда тот закатил сцену – не сдержалась, и теперь сердилась сама на себя. Она сбежала вниз по ступенькам, нагруженная вещами, и с облегчением вдохнула холодный сырой воздух.

– Как всё прошло? – сочувственно спросила Кристина, когда Ольга вышла из подъезда с сумками. – Ты в порядке?

– После того, как Дима сказал, что не отдаст мне кофеварку, трагедия как-то сразу превратилась в фарс.

– Вот гад, он же её тебе на день рождения дарил! – вскипела Крис, но младшая сестра махнула рукой и улыбнулась, дав понять, что вопрос закрыт.

– Девчонки, куда вас отвезти? К родителям? – уточнил муж сестры, заводя мотор.

– Да, – кивнула Ольга. – Мама сказала, я могу жить у них сколько понадобится.

– А ты сомневалась? – возмутилась Кристина. – Они даже комнату твою не трогали, всё как было. А Соня как будет рада! Круглосуточный присмотр врача ей не помешает.

Ольга улыбнулась. Она притащила домой грязный трёхцветный комочек когда училась в третьем классе. Кошка выросла необычайно пушистой и с суровым характером, но детей не царапала. Скоро Соне должно было стукнуть двадцать, и, хотя кошка изрядно похудела, помирать пока не собиралась.

По дороге Ольга, отчаянно краснея и старательно подбирая слова, спросила:

– Крис! Ты ведь каждый год отправляешь посылку Раисе Ивановне? И сейчас собираешься?

– Ну да, – сестра красила губы, поглядывая в зеркало на солнцезащитном козырьке. – Пока я собираюсь, как раз к Новому году дойдёт. А что?

– Хочу отправить туда кое-какие медикаменты. Спрей с антибиотиком, глистогонное, средства от блох, для коров репеллент на лето и витамины. Максим в курсе, мы это обсуждали.

Сестра закрыла козырёк и обернулась, внимательно всматриваясь Ольге в глаза, а потом мягко ответила:

– Максим уехал оттуда. Придётся тебе проинструктировать Раису Ивановну.

– Уехал? Но куда? – Ольга старалась выглядеть бесстрастной, но судя по сочувствующему взгляду Кристины, получалось плохо.

– Никто толком не знает. Сказал – позвонит, когда устроится. Раиса Ивановна теперь боится, что пчёлы не переживут зиму. Она к ним и не подходит, у неё вообще аллергия на укусы!

У Ольги внутри что-то оборвалось, и она отвернулась к окну, чтобы никто не заметил навернувшиеся на глаза слёзы. «Почему меня вообще это волнует? Мы виделись один раз в жизни. Даже телефонами не обменялись. Он ни разу не дал понять, что я ему нравлюсь. Ничего про него толком не знаю! Так сорваться с места – может там уголовная история какая-то», – уговаривала себя девушка, но глупое сердце продолжало ныть.

В Белорецке Максима встречали. Туристический сезон давно закончился, и найти друг друга на маленьком пустынном вокзале не составляло труда.

– Виктор, – протянул руку немолодой мужчина и завистливо покосился на сигарету, когда Макс закурил. – Ехать около часа.

Максим молча кивнул, и тогда сопровождающий добавил:

– Если что, я в курсе всей волчьей байды. У меня зять из ваших.

– Зять? – переспросил Макс, нахмурившись.

– Долгая история. Хотя, как раз по дороге расскажу. Мы уже полтора месяца тут.

Максим закинул объемный рюкзак в багажник зелёного уазика. Разговаривать не хотелось, но коренастый мужик был настроен иначе:

– На фоне остальных ты выглядишь слишком адекватным.

– И сколько здесь остальных?

– Четверо, не считая тебя и Владимира. Ты последний, и это радует. Я опасался, что ваш старейшина решил собрать личную армию.

– Серьёзно? – Максим внимательно посмотрел на водителя.

– Посуди сам. Все пацаны ему жизнью обязаны. Он учит их работать в команде. Использовать возможности зверя. Самбо, стрельба. Говорит, что всё это часть психотерапии. Но ведь могли бы и корзины вязать, так нет же.

– Спасибо, – искренне поблагодарил за информацию Максим. Перспективы открывались тошнотворные, но этот человек ему нравился, да и с остальными он сможет ужиться при желании.

Нужно поговорить с Владимиром с глазу на глаз, прежде чем делать какие-то выводы. Именно он был наставником Макса в школе для молодняка, и взаимное уважение, возникшее тогда, лишь окрепло за прошедшие годы.

Глава 12

Не дожидаясь зимы Владимир неожиданно уехал с базы. Ушёл и его волк – Север. Только после этого Одноглазый присоединился к маленькой стае, претендуя на звание вожака. Остальные не оспаривали его лидерство, а людям была безразлична иерархия волков.

Андрей Вячеславович разговаривал с каждым из них раз в неделю и что-то записывал в свои блокноты. Денис, парень немногим старше Серго, любил подшучивать над пожилым психологом, но со временем изменил точку зрения:

– Мужики, я стал спать нормально! – поделился он с остальными.

– Дрова коли почаще – закрепишь результат, – посоветовал Виктор Богданович, но Денис покачал головой. После последней поездки в зону боевых действий внутри словно что-то сломалось. Бессонница и панические атаки почти довели его до отчаяния, но теперь Денис чувствовал себя таким же, как прежде.

– У тебя хоть проблема человеческая была, – вздохнул Андрей – он страдал от провалов в памяти и уже был судим за драку, которую толком не помнил.

– А где Саня? – спохватился Виктор Богданович, и Максим мысленно зарычал от раздражения. Александр не просто выпивал, он был настоящим, глубоко несчастным алкоголиком, и зачем Владимир притащил его сюда – оставалось загадкой. Рыжевато-серый волк Александра был каким-то болезненным, плешивым и тощим. Оставалось надеяться, что он не заразит ничем остальных зверей.

А в феврале погиб Денис – просто не проснулся. Его волк пострадал от копыт молодой лосихи: очевидно, были сломаны рёбра и задето лёгкое. Оправиться после травмы зверь не смог, мужчины нашли его окоченевшим в лесу.

Вскоре после похорон вернулся Владимир.

– Ты сообщил родственникам? – спросил Максим, но старейшина пожал плечами:

– Он в детдоме рос. Были друзья, но искать их не стану. Как дела у Серго?

– Стал чаще ходить в лес. Жалуется на медленный интернет. Что именно ты хочешь узнать?

– Не даёт покоя его история. Денис мог бы жить, окажи его волку помощь, как Чёрному тогда.

– Не уверен, что это было правильно, – задумчиво ответил Максим и затянулся сигаретой. – Как и то, что ты согнал нас всех вместе. Волки не сбиваются в стаи. Это всегда семья. А у нас – не пойми что.

Максим надеялся на продолжение разговора, но Владимир молча похлопал его по плечу и отправился искать Серго. Он жил в отдельном доме с тех пор, как на базу приехала его Алёнка. Молодая пара сидела прямо на крыльце с дымящимися кружками чая в руках. После приветствия и короткого обмена новостями, Владимир перешёл к делу:

– Вопрос долголетия заботил предков. Пробовали даже держать волка в неволе или самим жить в лесу и подкармливать зверя. Но связь образуется со взрослым зверем, его нельзя одомашнивать.

– Разве волки старейшин не живут дольше обычного? – поднял брови Серго.

– Так и есть, – почесал аккуратную бороду Владимир. – Мы делимся с ними своими сильными сторонами в ответ на их умения и способности. Но проблема насильственной смерти остаётся. В заповедниках спокойнее, но сама природа бывает сурова.

Владимир с благодарностью кивнул, принимая кружку с чаем из рук Алёны. Отхлебнул чай, сильно пахнущий чабрецом, и добавил:

– Слышал, вы обсуждали скорую помощь для волков. Но это утопия.

– Моего Чёрного лечила прекрасная девушка, – пожал плечами Серго. – И я рад, что сейчас сижу здесь с вами.

– Я почти ревную! – в шутку упрекнула его Алёна, но было видно, что она говорит не всерьёз. Когда жена скрылась в доме, Серго повернулся к Владимиру и признался:

– Когда пришло время снимать швы, я уже не мог держать Чёрного под контролем. Он вырвался, когда ветеринар была у нас, но не пытался ей навредить. Мне показалось, что он, наоборот, тянется к ней.

– Что ты сказал? – Владимир вдруг развернулся всем телом и схватил парня за отвороты куртки. Серго резко ударил ему по рукам, спокойно выдержав взгляд сузившихся зрачков старейшины.

– Я сказал, волку понравилась ветеринарша.

– Надо было сообщить раньше, – рыкнул Владимир, но тут же взял себя в руки. – Может быть, это неплохой вариант. Дай мне её данные – как зовут, где работает, номер телефона.

– Вряд ли она поедет в эту глушь, – осторожно возразил Серго, но Владимир только улыбнулся в ответ:

– Вопрос мотивации, малыш. Каждого человека можно заинтересовать.

Вечером, оставшись один, Владимир позвонил старому другу и с напускным равнодушием поинтересовался:

– Сможешь пробить одного человечка для меня? Интересуют главным образом родители, но на всякий случай можно и следующее поколение зацепить. Нет, не срочно.

Сотруднику ФСБ не составляло труда получить доступ к любой информации, и скоро у Владимира на электронной почте лежала папка с документами. Однако даже служба безопасности была не всесильна. Мать Беляевой Ольги Анатольевны была удочерена в младенчестве, и установить её биологических родителей не представлялось возможным. Чудо, что сохранился сам акт, но копать дальше было некуда. Согласно правилам усыновления, ребенку могли дать не только другое имя, фамилию и отчество, но и придумать дату рождения. Владимир ещё раз внимательно перечитал документ и пробормотал:

– Киев шестьдесят первого? Да быть не может!

В том году погибла пара старейшин и их новорожденная дочь. Владимир слышал эту историю от отца: он потерял в Киеве близкого друга, а не просто собрата. Разрушение дамбы и грязевой вал, затопивший город, унесли множество жизней, но Куренёвская трагедия замалчивалась властями, информации по ней было мало.

Удочерение безымянной девочки через два дня после катастрофы могло быть совпадением. Но в совпадения Владимир не верил и сейчас чувствовал, как его охватывает упоительный азарт. Если дочь старейшин не погибла, а оставила потомство… Он посмотрел информацию о детях. Две взрослые дочери, Кристина и Ольга. Старшую сестру с семьей и детьми можно не брать в расчёт, но младшая – совсем другое дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.