– И так друзья, слушайте какие будут наши последующие действия,… прежде всего сделайте себе повязки на лицо закрывающие нижнюю часть,… это для того, чтобы вы не надышались снадобьем забвенья, которое я чуть позже использую. Ну а дальше мы поступим так… – тихо продолжил Вадим и тут же вкратце изложил им свой план. А заключался он в том, что пока ребята будут показывать спектакль с боями на клинках, отвлекая Принца и его вельмож, они с Женьером скрытно обойдут стражу и, пользуясь моментом, под шумок уведут Наденьку из-за стола.
Однако для того, чтоб провернуть это дело, ребятам надо было так постараться разыграть спектакль, так изобразить сражение, чтобы у всех зрителей дух захватило, чтобы все поверили в реальность происходящего и чтобы в зале никто даже и подумать не мог о чём-либо другом кроме как о представлении. В общем, забрать всё внимание на себя. И ребята, выслушав наставления мастера, сразу поняли, что от них требуется. И надо же такому быть, только Вадим закончил свой рассказ, как вдруг из-за стола поднялся Принц и чуть пошатываясь, прокричал.
– Эй, актёры, время на подготовку истекло,… мы ждём от вас развлечений! – хмельно улыбаясь, взмахнул он рукой, давая понять, что пора начинать действо.
– Слушаемся и повинуемся Ваше Великолепие! Мы сейчас же разыграем вам драму в двух частях с боями на клинках и прыжками в небесах! – мигом оказавшись пред столом Принца, весело шутя, объявил Вадим и тут же проделал такой кульбит назад, что можно было подумать, он и вправду собрался взмыть в небо.
Ребята в сей же миг поддержали его задорным улюлюканьем и действо началось. О, это был потрясающий спектакль. До такой натуральности воплощения образов ещё никто и никогда не доходил. В первые же секунды в бой на шпагах вступили Серж и Марго. Это была настолько реалистичная схватка-дуэль, что слабонервные дамы, наблюдавшие за ней, повалились без чувств. И это невзирая на то, что все они были жительницами волшебного мира, и казалось бы, должны быть привычны ко всему. Вот насколько неподражаема и восхитительна была игра юных арлекин.
Они бились так отчаянно, так правдоподобно, что можно было подумать, они всерьёз решили заколоть друг друга. И уж если кто-нибудь из них делал удар клинком, то он делал это так, что после удара зияла рана и струилась кровь. По крайне мере так это выглядело со стороны, разумеется, сами ребята были целы, а кровь поддельная. А через минуту другую уже вся площадка перед пиршественными столами превратилась в одно большое ристалище. В сражении приняли участие все ребята, и Макс, и Андре, и Юри, и Саше, и Ди, и Юли, и Ник, и Анна, дрались все. Такого зрелища стены дворца ещё никогда не видели. Всё внимание Принца, его свиты и гостей было обращено на середину зала, где разгоралась самая настоящая битва.
Всё шло так, как и запланировал Вадим. И он, воспользовавшись такой ситуацией, прихватив с собой Женьера, потихоньку и не спеша, практически вплотную подкрался к столу, за которым в этот момент, Надя, так же, как и все гости с большим интересом наблюдала за сражением. И это обстоятельство было очень даже на руку Вадиму, ведь они подкрались сзади и их никто не замечал. Вадим напряжённо сосредоточился, и уже было хотел, не поднимая шума увести Наденьку из-за стола, как вдруг Женьер не выдержав такого близкого нахождения рядом с ним Нади, подскочил к ней и, взволнованно прильнув к её руке, трепетно залепетал.
– Наденька милая, это я Женьер! Ты узнаёшь меня!? Ах, что они с тобой сделали!… очнись быстрей!… нам надо бежать отсюда!… – сам не понимая, что на него нашло, протараторил он.
– Женьер, какой ещё Женьер! Никакого Женьера я не знаю! Отстань от меня, не видишь что ли, я спектакль смотрю… – не узнав бедолагу, оттолкнула его Надя, и вновь обернувшись в зал, продолжила наблюдать за зрелищем. Но Женьер и не подумал отступать. Совсем уже потеряв голову от любви, он не церемонясь, схватил Надю за плечи, резко развернул её, и с горячей страстью поцеловал прямо в губы. В ту же секунду Принц, отвлёкшись от спектакля, увидел, как его невесту прижимает к себе кто-то другой. От такой дерзости он вскочил, замахал руками и закричал как взъерошенный петух.
– Что! Что такое!? Кто это смеет целовать мою невесту!? Да я тебя сейчас же велю казнить!… – что есть мочи заверещал он. И в этот момент уже все сидящие рядом с ним вельможи заметили, что происходит за их спинами. Однако ни Женьер, ни Надя не обратили внимания на кудахтанья Принца и продолжили целоваться. И неизвестно чем бы всё это закончилось, как вдруг Наденька очнулась от забвенья и узнала Женьера.
– Женьер, ты!? Где это мы,… что происходит!? – оглядываясь по сторонам, воскликнула она.
– Наденька, милая! Я всё потом тебе объясню,… главное, ты пришла в себя! А сейчас нам надо как можно скорее уходить отсюда!… – отозвался Женьер и, отступая, потянул Надю за собой, отчего Принц тут же вскипел.
– Как это уходить!? Да ты кто такой!? Каков наглец! Стража схватить его!… – заорал он, и было кинулся за ними, но Вадим резко преградил ему путь и отпихнул его назад к столу.
– А ну погоди, Ваше Великолепие, не до тебя сейчас! – крикнул он Принцу и тут же обратился к Женьеру.
– Эх, ну и торопыга же ты,… не мог чуток подождать! Ну да ладно,… бегите к тому выходу, там снаружи вас ждёт маленькая фея, она поможет вам, а мне придётся здесь ещё задержаться!… – с лёгкой укоризной воскликнул Вадим и указал влюблённым на нужную дверь. Ребята сейчас же кинулись к указанному выходу, а Вадим, достав мешочек со снадобьем, прикрыв себе нос ладонью, принялся опылять порошком всех, кто был рядом с ним.
Досталось каждому, и Принцу, и его свите, и даже гостям по соседству. Но едва порошок закончился, как Вадим тут же бросился вдогонку за ребятами. А Принц со свитой и гостями сразу же зачихали, закашляли и, не обращая внимания на случившееся, вдруг начали уморительно хохотать. Из их голов благодаря снадобью фей моментально вылетели все мысли о последних событиях, и они тут же предались беззаботному веселью. Принц схватился за бокал с вином и, забыв о своём приказе поймать беглецов, произнёс тост за свою следующую невесту. И таковая сразу нашлась, к Принцу быстро подсадили первую попавшуюся девушку, и она радостно зардевшись, припала к нему. Празднование «Звёздной свадьбы» продолжилось с новой невестой.
Да, Принц забыл о своём приказе, но про него не забыли стражники-гоблины, ведь на них «порошок забвенья» не действовал. И эти грозные охранники, невзирая на продолжившийся пир и всеобщую суматоху ринулись, как им и было велено в погоню за беглецами. И вот тут-то за беглецов вступились ребята Вадима. Кстати, его планом была предусмотрена и такая возможность, а поэтому ребята быстро перестроив тему спектакля, тут же кинулись в схватку со страшными и опасными гоблинами. Ну а то что гоблины были опасными, так это не вызывало сомнения.
Они хоть и отдали часть своего вооружения на проведение спектакля, однако в их арсенале оставалось ещё достаточно средств, чтобы противостоять смелым и отчаянным арлекинам. И с первой же секунды столкновения, бой закипел с неистовой силой. Но только теперь это был уже не постановочный, а самый настоящий бой. Хотя, вся публика, за пиршественными столами, находясь под впечатлением прежнего зрелища, подумала, что всё так и должно быть, и что это продолжение действа.
– Ну а сейчас вторая часть нашего представления! Смотрите и ликуйте!… – уверив зрителей в их иллюзиях, показно красиво прокричал Серж и тут же бросился на подмогу к ребятам, которые, уже вовсю сражались с гоблинами, оттесняя их от входа вглубь зала. Но как бы друзья не старались, несколько гоблинов всё же успели просочиться наружу. Однако там они сразу же наткнулись на Вадима. Он только что помог маленькой феи поднять Наденьку в воздух, и они с Женьером уже было хотели последовать за ними, как вдруг сзади выскочила эта разъярённая орава гоблинов.
– Ах, каналья! Все-таки прорвались! – воскликнул Вадим, и тут же выхватив шпагу, ринулся им наперерез. Завязалась схватка. Двумя ловкими выпадами Вадим тут же уложил двоих здоровяков наземь, однако остальные ещё больше озверев от такой лихой наглости, только усилили свой натиск.
– Малыш, тебе здесь больше делать нечего! Лети вслед за Надей и феей,… не жди меня!… – прокричал Вадим Женьеру, отражая напористую атаку гоблинов.
– Но я же не умею летать!… – пытаясь помочь Вадиму с фланга, воскликнул Женьер и одним хлёстким ударом шпаги выбил у ближайшего гоблина из лап мощную булаву. Та отлетела прямо под ноги его собратьев и они, споткнувшись об неё, повалились друг на друга. Образовалась громадная куча-мала.
– А ты вспомни, что я тебе говорил,… в нашем мире каждый человек силой своих мыслей может заставить себя летать! Надо только сосредоточиться! Давай действуй и не стой, как истукан,… лети, догоняй их!… – воспользовавшись небольшой передышкой, скомандовал ему Вадим.
– Понял, сейчас попробую!… – быстро ответил Женьер и, затаив дыхание, на мгновенье замер собираясь с мыслями. В тот же миг гоблины повскакивав на ноги вновь двинулись в атаку. Но Женьера уже ничто не могло остановить, стоило ему только подумать о воздухе, о перелётах и вспомнить, как он однажды парил под куполом парашюта, так к нему сейчас же пришла сила мыслей и он взлетел.
– О-го-го! Вот это да!… – воскликнул он, поднявшись ввысь. И едва он успел обозреть открывшиеся пред ним просторы, как сразу же заметил, что там внизу от общей кучки гоблинов отделилось трое здоровяков. Они, жестоко распихав толпу набежавших зевак, быстро направлялись к стайке красных ящеров-драконов мирно пасущихся неподалёку в парке.
– Ах, негодяи,… так вот как вы решили догнать мою Наденьку,… ан не выйдет, страшилы вислоухие!… – выругался Женьер и с ловкостью бывалого парашютиста спикировал на гоблинов. И так это у него уверенно вышло, что можно было подумать, он умел летать с рожденья. Первым же ударом шпаги он слёту отсёк гриву одному из драконов, за которую уже было, вцепился запыхавшийся гоблин. Однако это не помешало гоблину вскочить на этого дракона и, ухватившись за его шею взлететь. В тот же миг дракон резко взмыв вверх с разворота перешёл в атаку на Женьера.
Двое же других гоблинов беспрепятственно оседлав стоявших по соседству ящеров, незамедлительно метнулись вдогонку за Надей и феей. Всё произошло настолько быстро, что девушки просто не успели отлететь на большое расстояние, и их удаляющиеся силуэты были хорошо видны на фоне млечного марева. К тому же Надя ещё не совсем избавилась от влияния снадобья и потому пока не могла лететь самостоятельно. Мысли её путались, мешая сосредоточиться, и маленькой феи пришлось везти её буквально на себе. Этим-то обстоятельством и воспользовались коварные гоблины.
Но только они не учли настойчивости и проворности Женьера, который в этот миг изготовился отразить нападение первого дракона коему он отсёк гриву. Увидев, как на него сверху несётся тот дракон, да ещё и с обхватившим его за шею гоблином, Женьер резко описал в воздухе петлю, и ловко уйдя в сторону, избежал столкновения. Правда, того же самого не смог проделать нападавший на него дракон. Гоблин на его шее от столь крутого пике не удержался, чуть соскользнул, и ящер, потеряв устойчивость, промчавшись мимо Женьера, со свистом унёсся к земле, где с треском врезался в толпу гоблинов атаковавших Вадима. Всех их тут же, как кегли разбросало по парку.
– Але Ап! Страйк! Отлично сработано малыш!… – разом избавившись от всех неприятелей, весело захохотал Вадим и, взмахнув шпагой, по-мушкетёрски отдал честь пролетавшему над ним Женьеру.
– Да без проблем, ничего сложного! Теперь я рвану за теми двумя крылатыми!… а ты оставайся,… я сам с ними разберусь! Ох, они у меня и получат!… – ответно отсалютовав, самонадеянно воскликнул Женьер, и ринулся вдаль за другими драконами.
– Давай, малыш!… а я сейчас мигом, только заскачу во дворец, проверю как там мои ребята и сразу за тобой!… – поддержав Женьера, крикнул ему вслед Вадим, но не успел он сделать и двух шагов как двери дворца отворились и ему навстречу высыпали его питомцы.
– Всё сделано! Мы покорили всех! И гоблинов, и зрителей! Полный фурор! Мы победили, учитель!… – радостно закричали ребята и бросились поздравлять Вадима.
– Что такое, что случилось!? – обнимая их, удивлённо воскликнул Вадим.
– Да гоблины просто сдались под натиском наших приёмов! Они не смогли устоять на ногах от тех реплик и шуток, которые мы во время сражения обрушили на их головы! Нет, конечно же, поначалу они казались грозной силой, но когда Макс рассказал им байку про троллей, то они не удержались и просто повалились со смеху! Ну, недаром же ты нас учил, что смех самое верное оружие против всякой тёмной нечисти! Ну а потом уже и весь зал разразился хохотом и весельем! Так что нам там больше делать нечего! И вот мы здесь и спешим тебе на помощь!… – задорно перебивая друг друга, шумно балагуря, доложили ему ребята.
– Ну, так это же отлично! Тогда немедленно ступайте на площадь, заберите у старого шута нашу карету и сейчас же катите на зелёную поляну! А я, пожалуй, тряхну стариной, да сам туда полечу! – быстро скомандовал Вадим, собрался с мыслями и, прищёлкнув каблуками сапог, легко поднялся в воздух.
– Ага! Есть ещё сноровка! Догоняйте, друзья! – прокричал он напоследок и, рванувшись к зелёной поляне, растворился в млечном мареве. Ребята же бегом отправились за своим домом на колёсах.
9
А тем временем Женьер быстро нагнав гоблинов-преследователей на ящерах, вступил с ними в напряженное противостояние. Едва кто-нибудь из них, управляя драконом, пытался хоть на метр приблизиться к Наде и феи, как он тут же бросался на него. Женьер смело атаковал обидчика и на всём лету колол его шпагой во всевозможные места, в голову, в шею, в гриву, да куда угодно лишь бы не дать тому сбить фею с Наденькой. Удар за ударом он всё стремительней и точней давал отпор противнику.
И всё-то у него хорошо получалось, но вот только в какой-то момент, уже перед самым подлётом к заветной поляне, Женьер вдруг ошибся и не в состоянии отразить очередное нападение дракона позволил ему крылом задеть малышку фею. И она бедняжка, сильно покачнувшись, еле-еле удержалась на высоте, чтоб только не рухнуть вниз. Но всё же ей пришлось пойти на снижение, уж больно удар дракона был силён. Сбившись с ритмичного полёта, она с каждой секундой становилась всё уязвимей. А этого как раз и ожидал от неё второй гоблин, и он быстро развернув своего дракона, направился ей на перехват. Хорошо ещё, что до земли оставалось не так уж много, и малышка фея удачно упала. Ну а тот первый гоблин, что сбил её, быстро накинулся на Женьера. Наденька же, к той поре уже совсем избавившись от последствий снадобья, упав на землю, ловко сгруппировалась, и просто прокатилась кувырком по траве, не причинив себе никакого вреда.
– Ах ты, бестия ушастая,… маленькую фею забижать! Ну, я тебе сейчас устрою! Вот только подлети ко мне поближе!… – вскочив на ноги, воскликнула она, и сурово погрозила гоблину кулаком. Тот недолго думая, перенаправив дракона, кинулся на неё. Женьер видя всё это с высоты своего полёта, ничем не мог ей помочь, он сейчас и сам оборонялся от яростного натиска другого гоблина. У того в лапах был мощный рыцарский меч и одно его неловкое движение могло привести Женьера к гибели. Но Наденьке и не понадобилась помощь Женьера. Она быстро заняла удобную позицию, и как только атакующий гоблин поравнялся с ней, Наденька проворно изловчившись схватила его за колчан со стрелами висевший у того сбоку. От столь резкой хватки гоблин тут же слетел с дракона и, испуганно заорав, воткнулся носом в землю.
– Хрю-хрю… хрю!… – в последний раз взвизгнул он и, закатив глаза, затих. С ним было покончено. А вот дракон, почувствовав свободу, мгновенно развернулся и полетел обратно в парк пастись. Но остался тот другой, и более сильный противник. И в данной ситуации все преимущества были на его стороне. Гоблин с тяжёлым рыцарским мечом в руках, да ещё и на драконе, очень опасный враг, и Женьер с его лёгкой мушкетёрской шпагой не смог бы долго ему противостоять. Теперь гоблину не надо было никого догонять, добыча была у него перед глазами и он, не спеша и методично стал атаковать Женьера.
Женьер же едва успевая отбиваться от столь грозного противника, опускался всё ниже и ниже, рискуя разбиться о землю. Натиск гоблина был настолько коварен и вероломен, что вот-вот могла произойти роковая развязка. Но смелая Надя, заметив, какая беда грозит её Женьеру и здесь не растерялась. Она быстро подскочила к лежащему ничком подбитому гоблину и резким движением сорвала с него прицепленный к спине лук. Тут же достала из колчана подходящую стрелу, и мгновенно встав наизготовку, прицелилась. Злобный противник там, в высоте, как раз в этот момент занёс свой мощный меч прямо над головой Женьера. Буквально секунда и Надя резко отпустила тетиву. Стрела, сорвавшись с лука, вмиг разогналась до неистовой скорости и с силой молнии ударила злодея гоблина в грудь, тот даже и взвыть не успел, как мгновенно слетел с дракона. Один меткий выстрел и судьба смертельной схватки была решена. Женьер увидев, как его противник с диким свистом несётся к земле, облегчённо вздохнул и посмотрел вниз на Наденьку. А она стояла там посредь зелёной дорожки и с невозмутимой улыбкой ласково смотрела на него.
– Наденька, любимая моя!… – воскликнул Женьер и моментально спланировал прямо к ней в объятия.
– Милая, да ты же мне жизнь спасла… – нежно обнимая и целуя её, прошептал он.
– А ты мне… – скромно ответила она и заботливо поправила ему взъерошенную чёлку.
– Да вы уж оба постарались,… постояли друг за друга… – быстро поднявшись с травы, добавила малышка фея, видевшая, как они вместе ловко справились со столь грозным противником.
– А ты-то как себя чувствуешь,… с тобой-то всё в порядке!? – чуть ли не хором воскликнули ребята, и кинулись к ней, но не успела она им ответить, как из млечного марева на всём ходу вылетел Вадим. Он, шумно рассекая воздух, нёсся к ним на помощь.
– Что такое!? Что случилось!? Мне только что навстречу попались красные драконы без своих седоков! Где же их гоблины? Что я пропустил? И что тут вообще произошло? Не уж-то я опоздал, и сражение уже закончилось!? – едва приземлившись, накинулся он с вопросами на друзей.
– Да не переживай ты так, всё просто великолепно! Ребята сами сумели за себя постоять, и победили гоблинов! Они вели себя, как настоящие герои, и доказали, что им никто не страшен! Однако всему есть своё время, и геройству, и мирной жизни, и возвращению домой, так что подошла пора отправляться вам обратно… – рассудительно заметила малышка фея, и тут же предложила ребятам встать поближе.
– Да, что верно, то верно,… ты права, настала пора возвращаться,… но разве для этого ребятам не надо быть там, на зелёной поляне? ведь они появились именно оттуда… – согласившись с малышкой феей, спросил её Вадим.
– И вовсе даже не обязательно, тут до неё уже совсем близко и на той стороне они попадут приблизительно туда же куда им и надо. А теперь, чтобы не разминуться возьмитесь за руки, и приготовьтесь,… я задействую переход… – тихонько сказала фея, и замысловато разведя руками, произнесла магическое заклинание. Тут же, прямо рядом с ней образовалась зеркально-радужная полость, и из неё свежо пахнуло лесным ветерком.
– Ах, как всё быстро происходит,… толком даже, и попрощаться не успели! Вадим, а может, ты с нами отправишься,… ну хоть ненадолго,… посмотришь, как мы живем,… а фея тебя потом обратно вернёт… – сожалея о расставании, предложил Женьер.
– Да, Вадим,… давай с нами,… у нас там скоро соревнования начнутся,… будет очень интересно… – охотно поддержав Женьера, откликнулась Наденька.
– Ах, если бы всё было так просто,… вы же сами знаете, что я ни в коем случае не могу оставить своих арлекин одних! Они же, как дети малые,… ещё натворят чего,… куда они без меня, да и я без них,… ребята для меня роднее всех родных! Может потом когда-нибудь, лет эдак через пятнадцать-двадцать мы наведаемся в ваш мир, а пока мы здесь нужны,… видишь, сколько у нас тут ещё всякой несправедливости творится. Так что ждите нас позже,… и уж не удивляйтесь там, если где вдруг увидите афиши театра «Арлекиниада», это значит что пришло наше время посетить ваш мир! Ждите, и не теряйте надежду на встречу… – грустно попрощался с друзьями Вадим, и даже прослезился.
– Прощай, Мастер… мы будем ждать вас всех у себя… – в один голос ответили ему Надя с Женьером и, пока они собирались ещё что-нибудь добавить, малышка фея опередила их.
– Ну, всё попрощались, а теперь пора в дорогу!… – воскликнула она и, быстро поведя руками, направила на них пространство перехода, мгновение и оно полностью поглотило ребят. Секунда другая и они моментально оказались на Воробьёвых горах, но только теперь уже не возле старого дуба, а прямо на большой смотровой площадке что находилась возле того самого места откуда они и начали своё путешествие.
На улице была поздняя ночь, вокруг стояла пронзительная тишина, в небе ярко светили привычные звёзды и Луна, а там внизу по склону за Москва-рекой, радужно играя Олимпийским разноцветьем, сияла большая чаша стадиона «Лужники», где ребятам завтра предстояло выступить. Но теперь им было не до этого, они стояли довольные и радовались, что благополучно вернулись в свой мир, в свою стихию.
– Вот так-так,… вот это мы с тобой прогулялись!… – всматриваясь в ночную панораму столицы, воскликнула Наденька.
– Да уж, не каждому повезёт так прогуляться,… кому скажи, так ведь не поверят! – отозвался Женьер.
– А мы и говорить не будем,… это станет нашей тайной. Быть может когда-нибудь потом, через десятки лет мы откроем её нашим потомкам… – крепко обняв любимого, сказала Наденька, и они ещё плотнее прижавшись друг к другу, ненадолго замерли, заворожённо любуясь сказочным видом красавицы Москвы. Сейчас им было так хорошо и уютно вместе. А впереди их ждало великое будущее. Придут к ним и взлёты, и падения, и минуты славы, и радость победы, но такой ночи приключений, им вряд ли когда-либо ещё доведётся испытать, такая удача выпадает только раз в жизни…
Конец
Сказка о доблестных дочерях графа Кондакова коих государь замуж выдал
1
Начались все эти события в старинные времена в сельце Преображенское, что стоит надёжным форпостом на подступах к столице нашего великого государства. На окраине сельца почти рядом с вольной речкой Яузой жил тогда в небольшом домишке молодой, но очень бедный граф Кондак. Ну, то есть как жил, скорей всего просто выживал. Кое-как рыбачил, охотился, да что-то в огороде выращивал. Хотя охотник он был замечательный, отменный стрелок. Дичь, какую добывал, сразу на ярмарке продавал. На то потом и существовал.
Когда-то давно род его славился подвигами ратными да вотчиной богатой. Но всё кануло в лету, и остался только дым воспоминаний. А виной тому стала зависть междоусобная боярская, что в лихие времена людям жить мешала. В былые годы по заговору подлому, подмётному, оклеветали старшего боярина Кондака за его справедливые помыслы да доброе отношение к своим людям. Попал граф Кондак в опалу, немилость царскую. Поверили тому мерзкому пасквилю, долго разбираться не стали, и сослали честного графа-боярина со всеми домочадцами из столицы великой в малое сельцо на окраину. Обездоленный и обесчещенный заболел он там с горя, и умер.
Прошло время, и остался от знатного рода славного лишь младший сын графа – Никодим. Он-то и жил сейчас в том домике, что достался ему в наследство от некогда великих достояний. Так бы и жил молодой граф в глуши да тиши никому неведомый, но только встал во главе нашего государства новый царь, молодой – Пётр I.
Ух, и шустёр же царь оказался. Юн, горяч, по-старому жить не хочет. Бояр собирает да за чубы их таскать желает, только царица-матушка его от таких дел и удерживала.
И вот задумал он войско себе потешное организовать для игр военных. И место уже подыскал, где солдат размещать. Аккурат возле домика графа, на горке, что у речки Яузы. А река царю понадобилась для водных ратных утех.
Повелел государь лодки строить, что по-морскому стругами назывались. Да только он и сам от лодочников не отстаёт. То топор схватит да балку рубит, то глядишь, уже корму у ботика смолит. Вот такой государь рос, работы не чурался не то, что нынешнее племя.
Хоть и юн царь был, но умом таким обладал, что на десятерых взрослых бояр хватит. Везде поспевает государь, всюду вникает, всё на лету схватывает, сам учится и других поучает. Так он и до Никодима добрался, подошёл к его убогому домику да хозяина кличет.
– Эй, там,… выходи!… отвечай кто таков?… да чем тут занимаешься? – вопрошает он, да бровь хмурит. Никодим вышел, увидел, кто перед ним стоит, и отвечает смело.
– А ты государь, прежде чем допрос чинить, сначала бы в дом вошёл, дичи поел, кваску попил,… а уж потом бы я тебе и рассказал кто я таков… – неспешно молвит он, да ещё и ухмыляется. Тут царь на него такой взгляд бросил, что ему аж чуть худо не сделалось.
– Стало быть, ты мужик, меня царя, в гости зовёшь!? – звонко прикрикнул на него Пётр да насупился. Но Никодим не растерялся, в момент совладал с собой, и невозмутимо слово держит.
– А ты на меня так не смотри! Я взглядов царских не боюсь,… потому как я не мужик простой, а граф Кондаков, боярин родовой!… да и карать меня далее уже некуда, сам видишь, как живу. А уж коли возжелаешь жизни меня лишить, так казни хоть прямо сейчас,… мне такая жизнь немила. Чем так-то мыкаться, уж лучше спать вечным сном!… – гордо голову подняв, отвечает Никодим. Царь немало удивился такому его ответу, ведь он-то не ожидал увидеть здесь графа, да ещё и боярского сына.
– Да ты погоди горячиться-то,… жизнь ему вишь ли не мила,… не знал я, что ты такой родовитый человек! И то, правда, пойдем, перекусим,… да там мне и поведаешь, в чём твоя беда… – вмиг сменив гнев на милость, разумно согласился Пётр. Ну, Никодим тоже кичиться перестал, государя впустил, и сели они полдничать. Слово за слово, молодые люди разговорились. И граф рассказал царю свою историю, всю без утайки, и про письмо подмётное поведал, и про нужды свои, и неудовольствия какие накопились, тоже выразил. Государь его внимательно выслушал и говорит.
– А я ведь знаю про то дело подмётное,… мне матушка рассказывала. Говорила, разобрались потом с наветом тем подлым,… и заговорщиков тех нашли, да только старый граф к той поре уже умер и следы его семьи затерялись. А ты оказывается вот он,… здесь, рядом прям под боком живёшь! Так ты говоришь, места себе не находишь,… сердце твоё настоящего дела просит,… ну, так вот, что я тебе скажу,… хватит тебе отсиживаться,… рыбачить да без толку охотится, пора и отчизне послужить! К чёрту обиды былые, по-новому надо мыслить, по здравому уму!… я ныне большие дела затеваю,… вон, потешное войско собираю, городок для него строю,… шняки да струги с лодками делаем, на речку их выводим. Ну и ты мне подмогой станешь!… возьмёшь на себя Преображенское расположение! И раз уж ты такой ловкий охотник, то назначаю тебя командиром по стрельбам,… и быть по сему! – заключил царь и резко поднялся, тем самым дав понять, что решение принято и обсуждению не подлежит. Никодим тут же следом за царём вскочил.
– Рад стараться государь! Рад родине-матушке послужить! – воскликнул он. Молодые люди быстро пожали друг другу руки, по-братски обнялись, и вышли наружу, где чуть поодаль вовсю кипела работа. Стучали топоры, визжали пилы, строились срубы, ставились палатки, расширялось место под солдатский лагерь, одним словом жизнь бурлила.
– Ну, граф принимай хозяйство! Всё в твоём распоряжении!… действуй! – лихо скомандовал Пётр.
– Слушаюсь, государь! – весело ответил граф, и они пошли вместе осматривать расположение. Так в одночасье Никодим обрёл себе властного покровителя, а государь замечательного солдата и верного друга.
2
С тех пор у графа началась новая жизнь, ведь теперь он находился на государевой службе. Постоянные военные сборы и учения, проводимые царём, быстро поменяли неспешный и размеренный образ жизни графа на боевой и дисциплинированный лад. Выправка и осанка у Никодима приобрела солдатский манер, и его высокий рост раскрылся в полной мере.
Теперь его топорщиеся молодцеватые усики и белозубую улыбку под ними можно было увидеть издалека. Ранее его тусклые глаза, ныне заблестели яркой небесной синевой. А по неделям немытые волосы, сейчас сияли своим приятным пшеничным цветом. Неряшливый и беззаботный охотник-рыболов, исчез и на его месте появился опрятный дворянин военного чина с утра и до ночи занимающийся выучкой солдат. Никодим, будучи исключительным стрелком, теперь обучал этой науке всё потешное воинство. Времени это забирало уйму и до простых бытовых дел руки всё никак не доходили. А чтобы хорошо выглядеть и всегда быть собранным ему приходилось по ночам стирать и ухаживать за своим видом.
– Эх,… граф, граф… хозяйку тебе в дом надо! Как же ты дальше-то жить будешь? Впереди столько дел, а ты всё стираешь… – частенько подтрунивал над ним государь. И надо же такому быть, его слова оказались пророческими.
Служил в потешном войске один солдат из соседнего сельца Богородского, в коем и имелось-то всего семь дворов. И как это было тогда заведено во всех крестьянских семьях, младшая его сестра – Еремея, приносила ему на службу обед. Ну а молодой граф, измученный одиночеством, увидев её, был очарован той простотой, непосредственностью и красотой, коя присуща лишь выросшим на приволье девицам. Её первозданная свежесть и юный пыл, вместе с внешностью нежного ангела, произвели на Никодима неизгладимое впечатление.
Светлые волосы, сплетенные в тугую косу до пояса, и глаза изумрудного цвета, в сочетании с розовыми губами аки рассвет, растопили сердце графа. Три ночи подряд Никодим не спал, ни ел, прежде чем решиться позвать Еремею замуж. Да и то до конца так и не осмелился. Государь же, узнав об этой заминки, не дожидаясь, следующего прихода Еремеи в лагерь, забрав с собой, и графа, и её брата, собрался и сам наведался в сельцо. Да там же и просватал девицу. В том же месяце и свадьбу сыграли. Так Никодим стал женатым, притом непросто женатым, а счастливым.
А тем временем маленький лагерь потешного войска разрастался и приобретал вид серьёзного военного подразделения. Тут же рядом, прямо как на дрожжах, росла крепость Прешбург, названная так в честь знаменитой в те годы неприступной цитадели. Всё шло великолепно.
И вот, как-то однажды, гуляя с Никодимом по соседнему Измайловскому поселению, государь обнаружил на одном из ремесленных подворьев старый заброшенный английский ботик. Он тут же поручил своему корабельному мастеру Карштену, голландцу по происхождению, починить сей кораблик. Вскоре дело было сделано. И царь, при помощи своих потешных воинов, спустил кораблик на речку Яузу.
Так начались первые поползновения государя к серьёзным водным походам. Но вот беда и речка и другие водоемы, что были поблизости, оказались маловаты для такого внушительного бота. И тогда царь замыслил перебраться на более великие просторы. Подумал, собрался и отправился к большому Плещееву озеру, где и затеялся строить первую корабельную верфь. Граф Никодим, как и подобает верному царёву воину, неотлучно следовал за ним. И теперь ему приходилось намного чаще разлучаться с любимой Еремеей. Но чем дольше расставанье, тем сильней любовь. И такое правило не замедлило сказаться, уже через год оно принесло свои плоды.
У молодых суженных появились две прекрасные девочки, два чудесных подарка любви. А столь исключительное событие, даже такой занятой человек, как государь пропустить не мог. Узнав о рождении девочек, он сразу же примчался в Преображенское из Немецкой слободы. Где в последнее время они с графом сильно сдружились с иноземными господами-негоциантами. Расцеловав молодую мать и новорожденных девчушек, Пётр немедленно затеял праздник. До веселья государь был великий охотчик.
В крепости Прешбург накрыли столы, а целую залу отвели под танцы. Тут же назначили крестины, и уже к вечеру царь стал наречённым отцом этих двух очаровательных малюток. И сам лично дал им имена. Ту, что была пошустрей и весело дёргала ножками, будто танцуя, царь назвал Ирина.
– Станет балериной,… будет нам Эвридику исполнять!… мы ей театр построим не хуже европейского,… расти артисткой!… – задорно рассмеявшись, отметил государь. Другую девочку, что с серьёзным видом лежала и смотрела на него, царь нарёк Еленой.
– Ах, и красавица,… ну и хороша… – нахваливал он её, – а серьезная-то какая,… явно учёной будет! А ей мы университет возведём,… у нас ныне планы великие,… мелочится нам не след! – заключил он и поднял бокал за здоровье малюток. Гуляли неделю без продыху. Гостей понаехало отовсюду, и из Семёновского полка, и из Измайловского, и даже с Плещеева озера друзей прибыло. Также гости иностранцы из Немецкой слободы подошли. Отметили на славу.
3
Но не прошло и месяца, как случилась страшная крамола. Великая опасность грозила царю, и он, со своими сподвижниками покинув Преображенское, на время в дальнем монастыре схоронился. Однако граф с Еремеей и малышками с ним не поехали, остались.
– Береги моих крестных,… а я уж как с супостатами управлюсь, так и возвернусь… – покидая крепость Прешбург наказал ему Пётр. И Никодим за то время пока государя не было, честно нёс свою службу, отстаивая царскую цитадель от крамольных лазутчиков, коих супостаты подсылали.
Но недолго длилось государево отсутствие. На расправу с недругами царь был очень скор. А малышки меж тем так быстро развивались и росли, как если бы они пили какой-нибудь чудесный напиток. Государь, разгромив врагов и укрепив свою царскую власть, вскоре вернулся в крепость. И тут же увидев своих крестниц, кинулся к ним.
– Да не может быть! Ну не уж-то это они! Какие молодцы,… вон как подросли,… это хорошо,… растите-растите быстрей, а то скоро заберу я вашего отца с собой в дальний поход,… долго не увидитесь… – похвалил девочек царь, правда, уже частично обращаясь к их отцу.
– Как велишь государь,… куда и когда путь держать,… говори!… – тут же по-солдатски вытянувшись, словно ожидая приказа, откликнулся Никодим.
– Погоди граф, не сейчас,… сначала собираюсь большое войско набрать. Затеялся я на юг походом идти, Чёрное море воевать. Тут-то твои навыки меткого стрелка и пригодятся. Мне теперь хорошо обученные солдаты надобны,… ну а подготавливать ты их станешь!… – отведя Никодима чуть в сторонку, посвятил его в свои планы Пётр. А тем временем Еремея на стол быстро накрыла.
Сидели долго, обсуждали предстоящий поход. И пока ужин длился, к ним один за другим всё присоединялись и присоединялись вновь прибывшие друзья и сподвижники. Так простой визит царя постепенно перерос в настоящий военный совет, который закончился далеко за полночь. К утру головы единомышленников были полны грандиозных намерений и планов. За выполнение которых, они взялись уже на следующий день. И дело закипело.
День за днём, месяц за месяцем, время шло, Никодим готовил новых отважных стрелков для государева войска, а Еремея занималась воспитанием девочек. Малышки по своему развитию превзошли все ожидания родителей, и двигались ровно в том направлении, какое им и предрёк их крёстный. Елена, не смотря на свой столь юный возраст, проявляла недюжий интерес к математической науке. Она могла днями напролёт сидеть на ближайшем лугу и считать пасущихся там коров с козами.
– Раз коровка,… два коровка,… три… – слышался её детский голосок со стороны лужка. Иринка же, как только встала на ножки начала выдавать такие танцевальные коленца, что родители только диву давались. Умилялись её способностям, да всё приговаривали.
– Ну, какая же у нас умелая артистка растёт. Ну, молодчинка,… ну мастерица… – не нарадовались они ей. И всё бы хорошо, да только государь от своих намеченных планов никогда не отступал. Пришёл срок, царь собрал войско, возглавил его, и тут же выдвинулся в дальний поход к Чёрному морю. Граф Никодим, разумеется, не остался безучастным и тоже отправился в поход.
Он всю дорогу был рядом с Петром и во всём ему помогал. Прибыв к намеченному месту, войско встало лагерем, и царь со сподвижниками затеял готовить первую атаку. Выполнив подготовку, начали штурм.
Однако вражеский город-крепость находился в устье реки впадающей в море. А потому все атаки государева войска, без поддержки флота со стороны моря, были обречены на провал. Во время последней вылазки на стене крепости случилось страшное. Граф Никодим, всегда находящийся в ставке подле царя, вдруг не выдержал вида гибнущих на его глазах, им же воспитанных солдат.
– Государь более мочи нет смотреть на это,… ведь опять же побьют касатиков! Эх, была, не была,… вперёд родненькие! – отчаянно закричал он, скинул с себя камзол и, обнажив саблю, сам кинулся в гущу событий. И даже государь не успел его удержать. Никодим мгновенно исчез в толпе сражающихся воинов.
А когда атака стихла, и дым стрельбы рассеялся, графа уже нигде не было. Ни среди убитых, ни среди раненых – нигде. Сгинул Никодимушка, как и не было его. Царь, расстроенный такой потерей, долго горевал, но делать нечего, война есть война. Несолоно нахлебавшись, государь отступил. И войско восвояси отправилось домой. Но наш царь не был бы царем, если бы не сделал нужных выводов из этой конфузии.
– Нет, шалишь, нас не сломать,… кораблей нам надо! А значит, флоту быть! – строго решил он и затеялся его строить. Прибыв в Преображенское, в крепость Прешбург, он первым делом пришёл к Еремее и крестницам.
– Прости меня Еремеюшка,… и вы меня простите крёстные, не уберёг я вашего батюшку,… пропал наш Никодимушка на поле брани,… и никто не знает где он. Теперь я буду вам вместо него… – чуть не плача извинился царь перед домочадцами, и обнял их своими большущими крепкими руками.
– Эх, государь! Как бы нам сейчас тяжко не было, но ты знай,… мы всегда, в делах твоих светлых будем тебе верными помощниками,… также как и наш отец… – тут же ответили ему Еремея, и такие вдруг сразу повзрослевшие Леночка с Ирочкой. Государь, расцеловав крестниц, оставил им на первое время кое-каких сбережений, распрощался и отбыл в дальний город Воронеж, флот могучий строить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
