Чтобы направить ту или иную способность в конструктивном ключе, следует озаботиться выработкой определенных навыков. Привыкнув уходить от осуждения, человек дает своей познавательной способности возможность переключиться с поиска «кала» на осмысления действительно важного (например, ставя вопрос, как с супругой найти общий язык). То есть работая над собой, человек приближается к пониманию замысла о человеке[22 - См. книги православного богослова Жана Клода Ларше «Духовное бессознательное», «Исцеление духовных болезней».]. Приходит в душу нечто, и пока оно присутствует в душе, вопрос о призвании словно снимается с повестки дня. Человек не столько ищет смысла, сколько он уже живет им.
IV
Акценты к беседам о преодолении зависимого поведения (алкоголь, иные ПАВ, игра и пр.)
Преподобный Марк Подвижник: «Все испытующий и добраго держащийся, по тому самому конечно удержится и от всякаго зла (1 Сол. 5, 21. 22)»[23 - См. «200 глав о духовном законе», параграф 145, из наставлений Марка подвижника о духовной жизни, представленных в I томе книги «Добротолюбие».]. «Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти… Дела плоти известны… пьянство» (Гал. 5, 16–19).
Преодоление зависимости достигается не столько через прямую борьбу с ней (хотя и волевое усилие необходимо), сколько через движение к конструктиву.
Данная глава является текстовым сопровождением к лекции и не полностью совпадает с содержанием этой лекции, состоявшейся (первые три пункта) 11 февраля в Богородицерождественском храме села Мишутино после Божественной литургии. На встрече присутствовали прихожане храма, в том числе участники созданного при храме «Общества трезвости преподобного Паисия Святогорца», стремящиеся избавиться от алкогольной, наркотической или табачной зависимостей.
В первых трех пунктах лекции ставились акценты к беседам и текстам, подготовленным в связи с темой преодоления зависимого поведения (о беседах и текстах на тему преодоления зависимого поведения рассказывается в статье «Преодоление зависимого поведения. Часть 1. Зависимым и их близким: лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».
Обсуждались не столько частные аспекты проблемы преодоления зависимого поведения, сколько сама проблема вообще. Поэтому вопрос об алкогольной зависимости являлся не центральным, а рассматривался, скорее, в качестве примера. Как в случае с тягой к алкоголю, так и в случае с тягой к игре или к иному чему, акцент делался на вопросе о преодолении тяги к вхождению в измененное состояние сознания. А также – на вопросе о преодолении механизмов, вследствие которых формируется склонность привязываться к страстным образам.
В качестве дополнения к первым трем пунктам обсуждались взгляды на проблему зависимого поведения, несоответствие которых православному мировоззрению бросается в глаза.
Главная идея состоит в необходимости устремленности к положительному в жизни того человека, который решил начать преодолевать зависимое поведение. Речь должна идти не столько о борьбе с тягой к алкоголю, наркотикам или иному какому веществу, или иному какому объекту или процессу, вызывающему непреодолимое аддиктивное влечение (хотя, конечно, волевое усилие необходимо), сколько о формировании взглядов, помогающих выстраивать жизнь на новых, неаддиктивных началах. Без устремленности к положительному (к ценностям неаддиктивного характера) сама по себе борьба с отрицательным принесет ли плоды?
Не столько речь должна идти о том, чтобы «зажимать» в себе желание поддаться аддиктивному желанию, сколько о том, чтобы начать развиваться в ином направлении. Если человек начинает развиваться в ином направлении, то в его жизни появляется положительный перевес, и наличие этого положительного перевеса помогает преодолеть тягу реализовать желания аддиктивного характера. В тексте «Обращение к полноте… (часть 3)» в отношении данной мысли приводится образ шубы, покрытой инеем. Если человек, стоящий на морозном воздухе, будет пытаться очистить шубу от инея, то процесс очистки будет долог, и сомнительно, что увенчается максимально возможным результатом. Но стоит человеку зайти в помещение и поместить себя под воздействие теплого воздуха, как иней начнет исчезать с шубы сам собой.
О принципе «шубы» см. в главе «О забывании наркоманической эмоции» из части 3-й текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения».
В качестве комментария к образу тающего инея можно привести ссылку на нередко упоминающийся в научной литературе опыт военнослужащих США, вернувшихся домой с Вьетнамской войны. В связи с тем, что в условиях войны многие военнослужащие стали зависимы от наркотиков, в основном, от героина, в госпиталях стали готовится дополнительные места, чтобы принять этих военнослужащих на лечение после их возвращения.
Люди, побывавшие на войне или ставшие участниками иных событий экстремального плана, люди, живущие в условиях ПТСР – посттравматического стрессового расстройства, бывает, что с помощью алкоголя пытаются отключить свое сознание, кишащее неприятными для них образами. То есть с помощью алкоголя и наркотиков они пытаются снизить порог восприятия.
– Тема снижения порога восприятия с помощью алкоголя рассматривалась в тексте «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».
О том, чем можно помочь военнослужащим, столкнувшимся с ПТСР / боевой психический травмой:
– Глава «Несколько слов о военнослужащих и их душевных травмах» и другие главы из книги «"Победить свое прошлое": исповедь – начало новой жизни».
– Глава «Последствия насилия физического. Боевая психическая травма (военный синдром)» из части 2.1 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».
– Часть 2.2 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты». Отдельное название части 2.2 – «Ядро травматического опыта и реальные примеры его преодоления. Иммунитет».
– Лекции цикла «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты». См. по оглавлению. Например:
10a. ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИЙ РОСТ (ПТСР-рост) (Между памятью и забвением. Обрести цельность – рассказывая);
10b. ПТСР-РОСТ (Мемуары – вернуться в прошлое, чтобы перестроить травматический опыт. О чем далее пойдет речь);
11a. ПТРС-РОСТ (Крушение картины мира и желание забыть. Если боль не прожита – нерешенное состояние);
11g. ПТРС-РОСТ (Доминанта. Деформация, боевой опыт. Сшибка – два импульса сталкиваются);
11h. ПТРС-РОСТ (Деформация, боевой опыт. Усвоенные навыки. Исцеление и новые связи);
11i. ПТРС-РОСТ (Боевой опыт. Исцеление, новые связи, самоистория. Ложные связи и бред).
Однако прекращение употребления героина во многих случаях по возвращении солдат происходило и без медицинской помощи. Значение в деле преодоления зависимого поведения имели такие факторы как возвращение солдат в нормальную обстановку, в условия семьи, их обращение к учебе и профессиональной деятельности. Эти факторы были «более эмоционально сильными, чем симптомы физической зависимости».
Подробнее см. главу «Справедливо ли полагать, что главной причиной наркомании является генетическая обусловленность и физиология?» из части 5-й текста «Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического «бума» и распада общества».
«Для аддикта с развитыми симптомами физической зависимости, как отмечают некоторые современные авторы, важны не столько эти симптомы как таковые, а его/ее отношение к ним, значение, которое аддикт придает роли и месту симптомов физической зависимости в жизни». И потому авторы видят неперспективным сводить проблему преодоления зависимого поведения к проблеме преодоления симптомов физической зависимости. Они отмечают, что как в обществе, так и у ряда работников антиаддиктивного фронта укоренились представления насчет того, что аддиктивный процесс «имеет исключительно физическую природу». Эти взгляды приводят к убежденности, что «само по себе то или иное вещество, вследствие его воздействия на обменные процессы в организме, вызывает аддикцию». Эта идея многим видится привлекательной, так как позволяет «максимально упрощать» антиаддиктивные подходы, сводя их к требованию прекратить использовать определенное вещество. Эта идея видится привлекательной и самим аддиктам, так как позволяет им оправдывать свое поведение словами типа: «я ничего не могу сделать, вещество, которое я использую, сильнее меня и полностью управляет мной». Происходит «демонизация» роли вещества (или иных аддиктивных агентов, с помощью которых аддикты стремятся войти в измененное состояние сознания)[24 - Проблема психологической и физической зависимости и ее симптомов // Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. Аддиктология: настольная книга. М.: Институт консультирования и системных решений. Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига, 2012.].
При упрощении взгляда на природу зависимости и при требовании прекратить употребления алкоголя (в случае с алкогольным аддиктом) не учитывается следующее. Человек, у которого в связи с некоторыми причинами сформировалось стойкое желание войти в измененное состояние сознания, при отсутствии алкоголя будет стремиться использовать иной аддиктивный агент. В качестве аддиктивного агента может выступить не только химическое вещество, но и вовлеченность в некий процесс (процессные аддикции, например, игромания). Или – увлеченность психологическими практиками, изменяющими сознание.
Для аддикта представляется важным не столько приобщение именно, например, к алкоголю, сколько отключение от состояния трезвости, которое в связи с некоторыми причинами его не устраивает.
Внутри человека живет нечто, что, по выражению некоторых современных авторов, формируется в результате аддикции. В результате обращения к аддикции (в результате повторения аддиктивных ритуалов) формируется аддиктивная система или аддиктивный механизм (навык). Этот механизм будет стремиться себя реализовать даже тогда, когда у человека не будет под рукой бутылки с алкоголем.
Аддиктивная личность
Современные авторы употребляют термин «аддиктивная личность». Речь идет о том нечто, что живет внутри человека, что стремится подавить человека, что направляет его жизнь в русло реализации аддиктивных стремлений. Желая вырваться из плена зависимости, человек не столько борется с конкретным веществом или тягой к определенному процессу, сколько вступает в борьбу с аддиктивной личностью, живущей внутри него.
Подробнее об аддиктивной личности и аддиктивном механизме см. в главе «Аддиктивная личность / Аддиктивная система / Аддиктивный механизм» в части 4-й текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения».
Текст «Обращение к полноте…» органически связан с данной статьей, в которой делаются лишь некоторые акценты к материалам на тему преодоления зависимого поведения.
Некоторые описания аддиктивной личности ассоциируются с идеей сформированного навыка: сформированный навык стремится себя реализовать. В вопросе о влиянии навыков на человека святоотеческие представления смыкаются с современными представлениями о нейропластичности. Термин «нейропластичность» означает, что мозг человека способен реорганизовывать свою деятельность и перестраивать самого себя. Если человек с вниманием и желанием обращается к определенной деятельности, то в мозге начинают происходить пластические изменения. Мозг начинает «затачиваться» под процесс, вызывавший у человека внимание и интерес.
Аддиктивная личность и система навыков
В своем сочинении «О навыках» святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет, что «страсти – злые навыки; добродетели – навыки благие». Страсти, имеющиеся у человека от природы (вследствие общей зараженности человеческой природы грехом, происшедшей в результате грехопадения прародителей), не налагают на человека печати. Печать налагается наклонностью к страсти, и эта наклонность усваивается человеком произвольно, то есть при участии его воли. В результате постоянного или частого удовлетворения желания реализовать страстное действие появляется навык. В результате образовавшегося навыка к страсти страсть становится «насильственным властелином над человеком». Святитель призывает отказывать себе в удовлетворении страстного желания. «В другой раз оно подействует уже слабее, а наконец и совсем утихнет».
Если проявляющееся вожделение будет обуздываться при первых требованиях пойти у него на поводу, то со временем оно «проявляет требования уже слабее». Если же человек пойдет на поводу у желаний реализовать вожделение, то вожделение в результате долговременного и постоянного удовлетворения станет господствовать над человеком, «как тиран».
Слова святителя подтверждаются современными взглядами на мозг как пластичную структуру, способную к реорганизации. Как пишет один автор, плохая привычка овладевает определенным участком мозга (картой мозга). «И каждый раз, когда мы действуем в соответствии с ней, она получает все больший контроль над картой [мозга] и мешает использованию данного пространства для других привычек». Пластичность мозга подразумевает конкурентный характер развивающихся в мозге процессов. Если определенный отдел мозга, призванный регулировать определенную функцию поведения, не получает должной стимуляции (человек не хочет ни читать, ни думать, ни проявлять трудовую активность), то он захватывается иным процессом. Тем процессом, который для поведения человека представляется более актуальным[25 - Норман Дойдж. Пластичность мозга. М.: Эксмо, 2011.].
В этой связи становится понятным, почему человеку с самого детства нужно прививать хорошие навыки к чтению, к умению принимать самостоятельные решения. Если на регуляцию этих процессов не настроятся определенные участки мозга, то через некоторое время эти участки переключатся на иные процессы. То есть родители, которые говорят, что необязательно прививать ребенку представления о нравственности, очень рискуют. Они говорят себе, что, когда ребенок вырастет, он сам, мол, изберет полезное для себя. Родители не учитывают конкурентный характер пластических изменений в мозге. Что произойдет, если отделы мозга, занимающиеся, к примеру, обработкой сигналов, поступающих от чтения, вовремя не получат должной стимуляции? Они могут переключиться на обработку сигналов, поступающих с сетчатки глаза, наблюдающего за беготней персонажей видеоигры.
Применительно к данной мысли можно привести ссылку на эксперимент, произведенный с веком котенка. Одному котенку было зашито веко на период развития тех областей мозга, которые должны обрабатывать информацию, поступающую с сетчатки глаза. Через некоторое время веко было освобождено от швов, и, хотя сам глаз был целым и неповрежденным, котенок этим глазом видеть не мог. «Зрительные области на карте мозга, которые обрабатывают информацию, поступающую от закрытого глаза, не получили никакого развития, в результате чего животное осталось слепым на этот глаз на всю жизнь».
Бездействовавшая область мозга начала обрабатывать информацию, поступающую от открытого глаза, «словно в мозгу не должны простаивать впустую никакие "корковые площади"»[26 - Норман Дойдж. Пластичность мозга. М.: Эксмо, 2011.].
Подробнее о том, как с детства могут формироваться навыки, склоняющие к зависимости, и том, как можно попытаться им противостоять:
– В части 4.1 текста «Родители и дети». Отдельное название части 4.1 – «Мозг родителей и мозг детей»;
– «Профилактика наркомании, исходя из понимания действия наркотической тяги».
Подобным образом, как можно предположить, дела обстоят и у людей. Если области мозга, отвечающие за определенные процессы, не получают в должное время активации, то возникает риск их захвата иными процессами. Конкурентный характер нейропластичности заставляет задуматься «о важности обучения, проводимого в раннем детстве, – раньше, чем «плохие» привычки получат конкурентное преимущество»[27 - Там же.].
Подобные мысли встречаются у святителя Игнатия (Брянчанинова), жившего в то время, в которое явление нейропластичности в среде ученых не получило огласки. «Доставляйте юношеству, – писал святитель, – хорошие навыки, отвлекайте его, как от великого бедствия, от привычек порочных»[28 - См. «О навыках» из книги святителя Игнатия (Брянчанинова) «Аскетические опыты. Том 1».].
Хороший навык может освоить и те участки мозга, которые потенциально могут быть захвачены навыком недобрым. Например, если подвижности мальчика и его тяге к активности будет дано конструктивное направление, то активность может вылиться с созидательный труд и творческое освоение действительности. Если этой активности будет дано иное направление, то активность может вылиться, например, в агрессивность.
См. подробнее:
– Главу «Конструктивный исход для авантюрной жилки» из части 4-й текста «Преодоление игрового механизма»;
– Некоторые материалы, о которых упоминает в тексте «Трудным подросткам о трудных подростках – лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».
Если у человека есть склонности, которые толкают его на саморазрушающее, экстремальное поведение, важно поставить вопрос не о том, чтобы в человеке эти склонности сломать. Эти же склонности, если дать иной вектор, могут начать работать на созидание. Человек свои склонности, которые ведут к саморазрушению, может направить в конструктив, если начнет повышаться его духовный и культурный уровень.
Тогда он сможет стать упорным вместо того, чтобы быть упрямым, упертым. Сможет дерзать, а не дерзить (эти две мысли слышал от других). Сформированную, например, агрессивность подавить проблематично. Ведь сама натура человека может быть склонной к повышенной активности. Но эту активность через устремленность к нравственным идеалам можно очистить от агрессии, направленной на ближних. И тогда эта активность станет упорством в изучении наук, целеустремленностью в продвижении к цели, способностью преодолевать жизненные препятствия.
См. главу «Стремление к цели и учение святых отцов о трех силах» в статье «Три силы: цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)».
В подобном ключе аддикцию/страсть можно в некотором смысле представить как тип реагирования на ситуацию. Например, однажды человек попал в непредвиденную для него ситуацию и решил отключиться от возникших неприятных переживаний с помощью алкоголя. При выборе такой стратегии у человека сформировалась определенная нейронная связь.
Поначалу эта связь является не очень прочной. При попадании в нестандартную ситуацию человек вспоминает и о других возможных типах реагирования на ситуацию: подумать, предпринять какие-то шаги по выравниванию ситуации, посоветоваться и пр. Но при более частом избрании алкогольного варианта патологизированная связь все более укрепляется, а иные связи, отсылающие к иным действиям, ослабляются. Через некоторое время формируется навык, появляется определенный тип реагирования на события, которые выделяются из привычной схемы бытового существования.
Прокололи колеса у машины? Человек напился. Супруга стала ходить в спортивную секцию? Человек напился. Из школы позвонили и сказали, что сын замечен в употреблении наркотиков? Человек напился.
Один пьющий человек как-то попал в аварию. Его машина перевернулась, и некоторое время он находился в ней в положении вниз головой. Его товарищ, тоже пьющий, попросил ответить на один вопрос. Он попросил человека честно ответить, какая первая мысль пришла ему в голову, когда стало понятно, что он все-таки выжил? Первая мысль была – напиться.
В этом смысле процесс формирования алкогольной доминанты можно сопоставить с формированием иных разрушающих сознание процессов. Учение академика Ухтомского о доминанте помогает понять, каким образом формируется патологическая доминанта, стягивающая, по мысли ученого, вокруг себя деятельность мозга. Основываясь на учении о доминанте, можно понять, каким образом противостоять «сползанию» в «воронку».
– О «воронке», о противостоянии процессу «сползания» см. в главе «Апатия, голод – сопротивление «сползанию» в «воронку», организованную в коре головного мозга патологической доминантой» из части 2.3 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».
– О формировании навыка и о противостоянии навыку см. в главе «Гнев, страсти и учение о помыслах» из части 4.1 текста «Внешняя жизнь и мир мыслей». Отдельное название части 4.1 – «Главная проблема конкретного человека и обретение равновесия, внутреннего мира».
То есть речь идет о том, что мысль об обращении к алкоголю стала привычным откликом ума. Склонность образовывать именно такой тип отклика можно отчасти сопоставить с выражением «аддикт внутри». А это выражение, встречающееся в современной научной литературе, можно соотнести с известным выражением «привычка – вторая натура». То есть второй натурой может стать и навык определенным образом реагировать на ситуацию.
Страсти, как пишет святитель Феофан Затворник, «глубоко входят в естество души и долгим властвованием над нами и привычным удовлетворением их до такой степени сродняются с нею, что составляют, наконец, как бы ее природу»[29 - Феофан Затворник, свт. Созерцание и размышление. С прил. Жития свт. Феофана и Службы ему. М.: Правило веры, 2000. С. 460–461.]. Это выражение можно сопоставить с современными представлениями о нейропластичности.
По мнению цитируемого выше автора, «многие склонности, которые мы считаем «природными», приобретены нами через научение и становятся для нас "второй натурой". Мы неспособны отличить свою "вторую натуру" от «врожденной», потому что наш нейропластичный мозг, стоит его только перепрограммировать, формирует новую натуру, имеющую точно такой же биологический характер, как изначальная».
О том, что вхождение в зависимость некоторые авторы рассматривают как процесс «научения», см. в главе «Справедливо ли полагать, что главной причиной наркомании является генетическая обусловленность и физиология?» из части 5-й текста «Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического «бума» и распада общества».
Преодолеть патологизированную модель помогает «выращивание» в мозге новой структуры положительной направленности. Если процессы ее «выращивания» будут сопровождаться стремлением отказаться от реализации старой модели, то в силу вступит один из фундаментальных принципов работы мозга: «не использовать – значит, потерять». «В конце концов, сформированная новая схема может вступить в конкуренцию со старой и, в соответствии с принципом "не использовать – значит, потерять", произойдет ослабление патологических сетей. С помощью такой терапии мы не столько «ломаем» плохие привычки, сколько заменяем их хорошими». Если сопротивление патолозированной схеме будет длиться только минуту, то оно все равно будет производить положительный эффект. «Именно это противостояние и затраченные на него усилия способны положить начало новым схемам»[30 - Норман Дойдж. Пластичность мозга. М.: Эксмо, 2011.].
Представления о нейропластичности подтверждают мысль, уже известную духовным авторам Православия. Если даже на данный момент не получается победить грех, не стоит отказываться от борьбы: потихоньку будет формироваться положительный навык и в свое время получится изменить образ действования. Усилие, хотя и кратковременное, будет сопровождаться определенными изменениями в природе человека. Изменения, накапливаясь и аккумулируясь, со временем могут привести к масштабной переорганизации деятельности мозга.
О преодолении негативного через стремление к конструктивному см.:
– Главу «Преподобный Порфирий Кавсокаливит о преодолении депрессии» из статьи «Три силы: цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)»;
– Часть 1-ю текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения». Отдельное название 1-й части – «Большее и меньшее: что можно противопоставить зависимому поведению (на примере наркотиков)?»;
– Раздел «P. S.» из статьи «Профилактика наркомании, исходя из понимания действия наркотической тяги».
Нейропластичность и святые отцы
В данном ключе можно посмотреть и на взгляды духовных авторов в отношении, например, покаяния. Они считают, что покаяние всесильно, что нет греха, который мог бы устоять перед покаянием. Человек, увлекаясь силой привычки, следует патологизированному типу реагирования. На данный момент он не находит в себе сил преодолеть годами формировавшийся навык. Но он может начать хотя бы приносить покаяние.
