«Алёна, слушай а мы же не украшали эту красавицу».
«Клава, ну об этом же не обязательно кому-либо знать. Ведь так?»
«Согласна».
«Да, мы её не украшали, но её привезли уже в украшенном состоянии. А я за украшения – заплатила пять тысяч».
«Пять тысяч?»
«Да, и это мне ещё сделали под Новый год огромную скидку. Ну и плюс, ко всему прочему, вот эти все украшения на ёлке – шарики, мишура, гирлянда, дождики, это всё мои украшения, которые я из дома принесла, и даже звезда на макушке – тоже моя».
«Правда?»
«Но единственное, что гирлянда электрическая не моя, мне её пришлось покупать на митинском радиорынке».
«Где ты её покупала? А там же вроде в тех краях, Серёжа наш живёт. Ну правда, от радиорынка живёт в другой стороне, но там буквально рядом. Значит ты не просто так туда ездила. Ты ездила к нему».
«Да ну, Клава? Нет конечно. Я даже не знала, что Серёжа там живёт».
«Ага, Серёжа значит…».
«Я хотела сказать, Сергей. Я просто за тобой повторила, и то чисто машинально».
«Значит, ты всё-таки знала, что он там живёт».
«Хорошо, я скажу. Да, теперь я знаю, что он живёт в тех краях. Но до этого я клянусь, что не знала, об этом».
«А как узнала?»
«Ну вообщем, я когда купила электрогирлянду, на улице у рынка я встретила Сергея, а у меня ещё телефон разрядился, что я даже такси не смогла вызвать».
«А на метро нельзя бы доехать обратно?»
«А у меня каблук сломался как некстати. До метро я бы не дошла».
«Каблук сломался, телефон разрядился. А это похоже судьба, Ленка».
«Не знаю, судьба, не судьба, а Сергея я встретила. И если бы не он, не знаю что бы я делала».
«Ну а он что?»
«Пригласил меня к себе, починил временно мою набойку, напоил чаем. А потом довёз прямо до дома, на своей машине».
«Лена, а у вас что ничего не было?»
«Нет, конечно».
«Ты меня не обманываешь?»
«Конечно, нет».
«Ленка, Ленка, какая же ты всё-таки!»
«А что я?»
«Да вот именно, что ничего. За тобой такой человек ухаживает, сохнет по тебе уже три года, а ты ему ещё тогда три года назад в первый раз сердце разбила. А он всё равно не оставляет попыток, тебя завоевать».
«А ты откуда знаешь, что три года?»
«А я потому что наблюдала за Сергеем, всё это время, он столько девушек отшил, чтобы рядом с тобой быть. Эх ты, Ленка».
«Клава, я обещаю тебе что в будущем 2024 году, я обращу на Сергея внимание».
«Ну, смотри. Ты мне пообещала. Ценой нашей дружбы».
«Ну тогда точно, я тебе обещаю».
«Алёна Ивановна, можно вас на минуточку?»
«Да, конечно. Я вас слушаю Фёдор Петрович».
«Дело в том, что я собираюсь выступить на нашем новогоднем вечере с какой-нибудь басней, а с какой даже не знаю».
«С басней говорите? Фёдор Петрович, у меня есть такая басня, поразите всех воображением, когда её прочитаете. Давайте я к вам попозже зайду, хорошо?»
«Договорились. Спасибо вам, Алёна Ивановна».
«Пока не за что, Фёдор Петрович».
«Алёна, что я слышу, Фёдор Петрович, собирается выступить на нашей новогодней ретро-вечеринке?»
«Да, это уже не новогодняя ретро-вечеринка, получается. Интересно, даже знать, что получится по итогу».
«Знаешь, мне кажется, то что будет у нас напоминает мне по большей части – голубой огонёк».
«Скорее всего».
«И что нам делать теперь?»
«А ничего, Клава мы делать не будем. Как говорил Александр Васильевич Суворов – «если ты не можешь предотвратить безобразие, возглавь его» – Ну в нашем случае, безобразие имеется ввиду, не прямом смысле, а скорее – в переносном».
«Я поняла. А знаешь, то что когда-то сказал Суворов, как – никогда мне кажется подходит в нашей ситуации».
«Да».
«Алёна Ивановна, можно вас на минуточку?»
«Да, конечно, Марк Борисович».
«Ну, ты Лена, прямо сегодня нарасхват».
«Точно. Вы меня звали, Марк Борисович?»
«Звал, Алёна Ивановна, я вас не успел предупредить, но нашем празднике будет выступать оркестр «Арсенал Бэнд». Я лично с ними договорился, что они у нас выступят».
«Знаете, Марк Борисович, а я что-то впервые слышу, о том что они у нас собираются выступать».
«Марк Борисович, так они же репетируют».
«Сейчас подымусь. Лично проверю. Спасибо, Тося. Чтобы я без вас делал».
«Чёрт! Тося, ну что же ты?»
«Ну ладно, Алёна, так мы хотя бы время потянем».
«Время, говоришь? А это идея. Спасибо, Тося».
«Да, ну сейчас будет – музыкальные моменты и всё».
«Серёжа, ну что такое говоришь?»
«А что я, Алёна?»
«Ну сделай, что-нибудь!»
«Что сделать?»
«Ну вот если ты сейчас ничего не сделаешь, я тогда не знаю что сделаю».
«А если я сделаю…?»
«Я тогда тебя поцелую».
«Точно?»
«Да».
Прошло двадцать минут…
«Ну что Серёжа?»
«Висит, висит».
«Кто висит?»
«Марк Борисович – застрял в лифте, между третьим и четвёртым этажем. Пару часов думаю у нас есть».
«Как здорово, Серёжа! Спасибо тебе! Слушай, а нам за это достанется?»
«Не знаю, как нам, а мне надеюсь достанется».
«В смысле?»
«Лена, ну ты же обещала».
«А, да точно. Ну закрой глаза. И смотри не подглядывай».
«Не буду, честное слово».
«Закрой глаза».
«Ну, ну же Лена, поцелуй меня».
«Сергей, с вами всё в порядке?»
«Ой, Фёдор Петрович, а мы тут репетируем».
«Репетиция, это хорошо, молодой человек».
«Ну я тогда, пойду?»
«Да, да, Сергей конечно».
А тем временем, Марк Борисович, продолжал сидеть в лифте. Но тут лифт тронулся с места. И спустя почти два часа, Марк Борисович оказался на четвёртом этаже.
«Марк Борисович, а вы что наконец вышли из лифта?»
«Да, Тося, как видите. Кстати, а где оркестр? Они что уже закончили репетировать?»
«А, так они уже закончили репетировать, наверное».
«Что значит, наверное, Тося?»
"Я не знаю».
«Всё понятно. Ладно, можете идти».
На следующий день, Марк Борисович, собрал всех работников у себя в кабинете.
«Так, дорогие мои до Нового года осталось в принципе не много, а что мы имеем…».
«Мы имеем, вместо новогодней ретро-вечеринки, новогодний вечер, что-то наподобие голубого огонька».
«Так, Алёна Ивановна, ну что ж, неплохо. Пусть будет так».
«Кстати, что касается тех артистов, которых я позвал – будут все, кроме Славы Добрынина, он всё ещё не оправился от инсульта, у него одна часть тела парализована. И скорее всего Слава Малежик, не придёт. Он тоже ещё не совсем оправился от инсульта, но в отличии от Добрынина, у Малежика, не так всё драматично. Так что придёт он или нет пока непонятно. Кстати, вместо Добрынина, будет Винокур».
«Кто, будет, я не ослышалась?»
«Нет, Клава, ты не ослышалась».
«Да, уж чувствую будет весело».
«Ну а почему бы и нет? Новый год, это прежде всего – весёлый праздник».
«Ага, повеселимся чувствую».
«Марк Борисович, а мы можем идти?»
«Да, можете. Хотя, останьтесь пожалуйста».
«А что-то случилось?»
«Да вчера, я попал немного в неловкую ситуацию, застрял в лифте на два часа. И я вот думаю…».
«Марк Борисович, а у вас в лифте свет был?»
«Да, конечно, а что?»
«Да, просто пока вы находились в лифте. Мы целых два часа находились без света. Так что в этом плане, вам немного да повезло».
«Ну и дела. Ладно, теперь вы можете идти».
«Серёжа, слушай, спасибо тебе».
«За что?»
«Ну за то что, ты меня прикрыл перед Марком Борисовичем».
«А ты про это… ну тогда в таком случае, простым спасибо ты не отделаешься».
«Я поняла. Любое твоё желание ну в пределах разумного».
«Хорошо, я подумаю насчёт желания, а потом тебе сообщу».
«Да, конечно, Серёжа».
«Алёнка, а ты чего тут?»
«Да так, поблагодарила Серёжу, за то что он меня прикрыл перед Марком Борисовичем».
«Здорово!»
«Ну да, здорово, то, здорово только я теперь попала на желание».
«О, как! Знаешь, Алёна, готова с тобой поспорить на что угодно, но я тебе точно говорю, что этим желанием – будет свидание».
«Свидание?»
«Да. Я же говорю тебе, что Сергей тебя любит. Ну дай ты ему шанс, не разбивай его сердце».
«Алёна, что с тобой ты что плачешь что ли?»
«Нет, нет, я не плачу. Я согласна».
«На что согласна?»
«На свидание».
«Вот и молодец! Ну только это ты не мне скажи, а ему. Хотя постой, он же не должен знать, о том что ты согласна пойти с ним на свидание».
«Да, точно. И потом а вдруг у него другое желание?»
«Вот именно».
«А сейчас пойдём».
На следующий день, когда все уже были в сборе, Алёна по поручению Марка Борисовича, позвала танцевальную группу «Todes».
«Алёна Ивановна, а что это такое происходит в хореографическом классе?»
«А это у нас Марк Борисович, репетируют Todes. Ну вы же их пригласили, или вы что забыли?»
«Нет, нет, я не забыл».
«А что хорошо танцуют».
«Да, очень хорошо. Так, Алёна Ивановна, а что мы имеем?»
«Ну мы имеем тех артистов которых вы позвали, потом которых я позвала. Также мы позвали иллюзионистов Сафроновых. Также потом мы позвали «Todes». А так вроде всё».
«Да, всё, только я ещё позвал лектора, но он мой старый товарищ, преподаёт астрономию в Государственном астрономическом институте. Как говорил Серафим Иванович, из «Карнавальной ночи», «так коротенько минут на сорок я думаю больше не надо».
«Марк Борисович, вы что серъезно?»
«Ну конечно, нет, Алёна Ивановна. Мы же не в институте, чтобы слушать лекции. Но своего товарища я всё равно позову к нам на новогодний вечер».
«А ваш товарищ будет что лекции читать?»
«Нет не будет. Ладно, если у вас больше ничего нет, то вы свободны».
«Алёна!»
«Привет, Серёжа».
«А как ты догадалась, что я».
«По твоему шикарному парфюму, который просто магическим способом, сводит меня с ума».
«А ну тогда, привет. Кстати у меня к тебе есть одно дело».
«Серёж, а я сейчас занята, надо проработать новогоднюю декорацию фойе, Марк Борисович поручил».
«Лена, а тебя не напрягает, что он бракует почти всё, что мы нашим коллективом здесь делаем. А что не бракует, то предлагает своё, что просто бывает неприемлемо. Мне вообще иногда порой кажется, что у меня дежавю».
«Значит у тебя такое же чувство?»
«Я вообще то серьёзно».
«Серёжа, я тоже серьёзно. Ты прав, всё это напоминает некий абсурд, и ещё это напоминает сюжет из «Карнавальной ночи». Марк Борисович, мне так напоминает Серафима Ивановича, что мне иногда невольно хочется назвать его другим именем».
«И потом если он не в курсе, я прекрасно проработал новогоднюю декорацию фойе и между прочим всего театра».
«Серёж, Марк Борисович – человек достаточно старой советской закалки, он полюбому видел Брежнева, так что ему наше 3D до большого фонаря. Так что ты старайся не обращать внимание, на его замечания. Ну поменяем мы кое-что, это же всё равно не навечно, так ведь?»
«Ну, ты права. Только вот ты сама, что предлагаешь в этой ситуации?»
«Я предлагаю так… будем во всём впитывать его шанс, говорить что это хорошо, это замечательно, а всё делать по своему».
«По-моему я где это слышал».
«Серёж, у тебя дежавю».
«Нет, это «Карнавальная ночь».
«Возможно».
«Кстати, Алёна а что ты делаешь в будущем году?»
«Ну у меня работа в театре, на то время пока в нашем доме культуры, идёт ремонт. Если конечно после всего того что здесь произойдёт в новогоднюю ночь, меня Марк Борисович не уволит с должности. Хотя, я такой массовик-затейник, да меня все дома культуры в Москве просто с руками оторвут».
«Да ну, что ты, Алёна? Никто тебя не уволит».
«Спасибо тебе, Серёжа. Спасибо за то что поддерживаешь. А ты кстати зачем про всё это спрашивал?»
«Ну я так-то спрашивал тебя, по поводу личного, а не поводу работы».
«А, вот ты о чём. Ну тогда в таком случае, в будущем году, я свободна».
«Так это же хорошо. Тогда я хочу пригласить тебя на свидание».
«А когда?»
«В будущем году».
«А понятно, только когда именно?»
«Ну можно будет в новогодние праздники».
«Договорились».
«Так, молодые люди, ну и о чём мы договорились?»
«Да так, Марк Борисович, ни о чём, кстати а как вам наш вариант новогоднего оформления фойе?»
«Ммм, а что свежо, по крайней мере, что-то новенькое. Кстати а чья идея такого оформления?»
«Наша совместная».
«Ну что ж, похвально».
«Так вам, нравится Марк Борисович?»
«Да, нравится. Только ёлочку придётся сдвинуть немного».
«То есть, а куда её сдвинуть?»
«Ага, купились!»
«Что, простите?»
«Я пошутил, расслабьтесь. Оформление идеальное, а ёлка вписалась сюда как нельзя лучше».
«Серёжа тебе случайно не показалось, но по-моему Марк Борисович нас троллит».
«Да нет, не показалось. Только ты так не придумай, Марку Борисовичу сказать, что он нас троллит. А то я боюсь, что он всё не так поймёт. Да и потом, троллить, ведь это издеваться, подстрекать, выводить из себя. А Марк Борисович, просто над нами прикалывается, в силу своего возраста».
«Ага, видел бы он себя с стороны, тоже мне тот ещё приколист».
«Лена, там Марк Борисович, идёт».
«Где, за твоей спиной».
«Алёна Ивановна, кстати, вот что я вам ещё хотел сказать… конферансье у нас на новогоднем вечере не будет».
«Конферансье?»
«Ну ведущего».
«А, понятно. А почему не будет?»
«А он не сможет, уедет куда-то вести новогодний вечер. Якобы помимо высокого гонорара, ему ещё и хорошие условия предложили. Так что конферансье не будет, наметьте кто будет конферировать».
«Хорошо, мы найдём конферансье».
«Как найдёте, дайте мне знать».
«Конечно, Марк Борисович.
