2
«Вы когда-нибудь думали о том, что произойдёт если вы очнётесь в совершенно незнакомом месте, в сорочке, да ещё и босиком? Честно, я – нет. Ну и что мне делать?!» © Маша Макарова
POV Маша.
Холод. Вокруг одна непроглядная тьма. Кожу полностью покрывали мурашки, оставляя до колик неприятные ощущения. Я почти не чувствовала никаких эмоций, за исключением недопонимания. Почему мне снится такой странный сон? И сон ли это вообще? Почему я чувствую какую-то странную боль внутри сердца, которая как будто меняет всю меня? Почему я голая? Помню, читала в соннике, если ты снишься себе голым, то будешь стыдиться чего-либо наяву. Чего я буду стыдиться? Почему так много странных вопросов без ответа? Я не знаю. Ну, или просто не хочу знать. Зачем? Что принесёт эта информация? Только ещё одну копну бессмысленных вопросов. Ненужных вопросов.
– Монстр! – сказал кто-то сбоку, я быстро среагировала и повернулась.
Рядом никого не было, но я увидела своё отражение, как в зеркале. Все как обычно. Волнистые волосы до лопаток, чуть вздернутый нос, бледные губы и короткие, белые ресницы. Брови были выщипаны, так как я судорожно готовилась к предстоящему выступлению. Но и они были белее снега. Худое телосложение. Вполне стандартная, никого не удивляющая внешность, которая выделялась только белыми цветами. Если бы я не страдала альбинизмом, то выглядела бы как среднестатистическая земная девушка. Зачем мне показывать моё отражение, если я его каждый день вижу в зеркале? Изображение начало мутнеть, и мне показалось, что скоро я совсем исчезну. Когда я коснулась рукой зеркала, от него пошли еле заметные круги, как будто это было вовсе не зеркало, а вода. Но почему вода вертикальная и она совершенно не двигается? Как такое возможно? Опять куча непонятных вопросов.
А, точно, это же сон.
Во сне возможно все.
– Монстр! Уходи! Ты вся в крови! Нельзя такому существу оставаться в живых, – произнес голос позади меня, и я резко развернулась, надеясь кого-нибудь застать. Но там никого не было.
– Я не монстр! Да и никакой крови на мне не… – начала было говорить я, поворачиваясь к своему отражению, но увиденное повергло меня в шок, – не… не может быть…
Теперь на моем теле было много крови. Она стекала по волосам, по носу, рукам, капая на чёрный, прозрачный пол. Глаза расширились от страха, и я упала на ягодицы, начиная отползать от собственного отражения.
– Нет… Это не я… Это не могу быть я…
Вокруг стали раздаваться голоса. Множество голосов говорили одновременно, кто-то басом, кто-то писклявым, но, тем не менее, жестоким голосом. Они сливались воедино, но вполне чётко можно было различить слово «Монстр!». Уши просто раздирало от всего этого. Хотелось убежать, улететь, да хоть под землю провалиться! Голоса становились все громче и громче. Я закрыла уши руками, зажмурила глаза, стараясь избавиться от ненавистных звуков.
Но, как бы я ни старалась, голоса тише не становились. Они стали появляться у меня в голове, создавая неприятное эхо. Казалось, моя бедная черепушка сейчас попросту лопнет.
– Хватит! Уйдите! Мои уши! Прошу, не надо! Нет! Нет! Нет! – я начинала срываться на истеричный крик.
Внезапно вода, что стояла прямо передо мной, в одно мгновенье вышла из своих «берегов», начиная затапливать все вокруг. Меня в мгновение ока окатило ею. Голоса стали мутными, а дыханье заканчивалось. Воздуха становилось все меньше и меньше, и тут…
Конец POV Маша
– А ну вставай, несносная девчонка!
Маша резко распахнула глаза, ещё толком не осознавая, что сейчас произошло. Сердце бешено стучало, а по коже по-настоящему бегали мурашки. Голова очень сильно болела, а ноги замёрзли. Одежда и волосы были влажными, как будто её только что окатили холодной водой. А может… тот сон был реальностью. Потихоньку девушка стала распознавать происходящее.
Беловласка присела, придерживая одной рукой голову. В глазах всё расплывалось, но она смогла рассмотреть то, что находилось перед ней. Какая-то странная полненькая тётенька: коричневая шишка, платье, как в старых веках, а в руках она держала пустое ведро. Видимо, содержимое ведра сейчас находилось прямиком на Маше. Вода капала с кончика носа, стекала с волос, приземляясь на шершавую землю. Руки дрожали, а в горле застрял комок, который не позволял произнести ни слова.
– Ну наконец-то встала! – Тётенька выкинула ведро, и, скрестив руки на груди, начала с ещё большим укором смотреть на беловласку. – Я тебя спрашиваю, что ты тут делаешь и как оказалась в моей конюшне! Между прочим, это сено мне обошлось в приличные деньги.
Девушка расширила глаза. На лице показался страх. Маша совершенно не понимала, на каком языке говорит эта тётенька… Но он был знаком.
– П…простите… Я… Не понимаю о чем вы говорите… – произнесла та на русском языке, что вызвало у тётеньки настоящее непонимание. К Маше начал возвращаться разум и девушка поняла, что женщина разговаривает на английском. Тут появилось ещё больше вопросов.
– Что ты только что сказала? Ты не отсюда? На каком языке разговариваешь? На русский похоже… – Маша услышала слово «Russian» и тут же закивала головой.
В глубине души девушка надеялась, что это добрая и понимающая англичанка. Что она поможет и даст поесть что-нибудь вкусненькое, как это происходило в различных фанфиках и рассказах. Но все надежды канули в лету, когда выражение лица у тётеньки изменилось, изображая полнейшее презрение. Альбиноска сглотнула, сжав руки в кулаки и начиная отползать чуть назад. Она продолжала дрожать, хотя, видимо, англичанку это ни капельки не волновало.
– Так и знала что все русские – бесстыжие! Волосы красят в белый цвет, пробираются в чужие конюшни, носят не пойми что… – голос тётеньки становился все тише и тише, а сама она пошла куда-то в угол, в котором стоял веник.
Мария понимала, что из этого ничего хорошего не выйдет, поэтому быстро подскочила на ноги. Из-за этого немного закружилась голова, но та быстро пришла в себя. Было рано расслабляться. Ноги немного дрожали, но, если случится какая-нибудь непонятная фигня, убежать девушка сможет на довольно большое расстояние… Если, конечно, вновь не упадёт на ровном месте, как обычно это делает.
Англичанка взяла веник в руки и направила его в сторону и так напуганной девушки. Маша отступила на шаг назад, готовя в голове план «великого» побега. Искоса глянув направо, беловласка приметила большое окно, правда, оно было закрытым. Не подходит. Альбиноска посмотрела вперёд. Позади тётеньки, которая подходила все ближе, находились небольшие перила. Скорее всего, там, дальше, должен быть спуск вниз, но… Впереди была англичанка, значит, пройти не получится. Маша взглянула наверх и улыбнулась. А вот и спасение!
– Тебя не должно быть здесь! Твои глаза… Они розовые… Это ненормально… В России так принято? Ты похожа на монстра! – Тётенька замахнулась веником, злобно оскалившись. В сердце Маши что-то неприятно стукнуло. Пусть она не совсем понимает английский, но некоторые вещи понятны и так.
«Ты похожа на монстра!»
Эти слова, как пуля, выстрелили в сердце. В глазах защипало. Почему? Почему Машу так ранили эти слова? Ведь раньше ей было абсолютно все равно на мнение других людей.
– Я не монстр! – зло выкрикнула Маша на русском, оскалившись. Уклонившись от очевидного удара веником, девушка развернулась и побежала в сторону сена, на котором и очнулась. Дальше все пошло как в каком-то фильме. Мария быстро взобралась и оттолкнулась от сена, и, сделав кувырок назад, зацепилась руками за балку. Тётенька успела только рот открыть.
– Это что ещё за цирковые трюки? – Опешила та, пока беловласка пыталась подтянуться на балках. Благо, что она была гимнасткой, и подтягиваться умела. Встав ногами на балку, которая в ширину была примерно сантиметров двадцать пять, девушка смогла спокойно вздохнуть. Пока англичанка ругалась на своём языке, Мария продумывала дальнейшие действия. Пути тактического отступления, которые тут были – окно и парадная дверь. Окно закрыто, значит единственный выход – парадная дверь.
Недолго думая, Маша начала прыгать с балки на балку, постепенно приближаясь к двери. Балки были не такие уж и мелкие, но, так как ноги до сих пор немного дрожали, девушка не смогла удержать равновесие и кубарем полетела вниз.
– Твою… – Но та ничего не смогла сделать и единственное, что пришлось – принять удар.
Девушка зажмурила глаза и тут же почувствовала неприятное ощущение в позвоночнике и острую боль в кисти руки. Та начала ужасно ныть, отчего вновь защипало в глазах.
– Ну что, допрыгалась, девка? – Девушка не понимала, что та сказала, хотя, слово «прыгать» и «девка» были понятны. Тетка начала быстро спускаться по лестнице, поэтому, Маша быстро встала на ноги и рванула в сторону выхода. Она сильно сжала левую кисть другой рукой, чтобы хоть как-то утихомирить боль. Хотя, от этого становилось только хуже.
– Простите, что побеспокоила! – крикнула Маша на русском, выбежав за пределы конюшни и побежав куда глаза глядят. Последним, что она услышала, были какие-то непонятные слова на английском языке, выкрикиваемые тёткой.
В голове всё перемешалось.
«Что тут вообще происходит?»
Девушка бежала вперёд, ловя на себе взгляды прохожих.
«Почему все одеты так, будто я попала в прошлый век?»
Маша споткнулась о камень, упала и стукнулась лбом, уже о другой камень. Перед этим она машинально выставила руку вперёд, отчего больное запястье заныло ещё больше.
– О, господи, больно… – Девушка стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы. Что тут происходит? Как такое возможно?
Вокруг начали собираться зеваки. Кто-то тихо хихикал, кто-то обеспокоенно смотрел. Ну, а третьи просто ахали из-за необычно светлых волос.
– Хватит пялиться, придурки! – выкрикнула девушка, зло оскалившись. Англичане заохали, некоторые отошли на шаг назад, другие, наоборот, стали с ещё большим любопытством наблюдать. До ушей начали доходить такие слова, как «Russian» или «madwoman».
В итоге, всё это Маше надоело, и она встала, держась правой рукой за левую. Голова начала ныть больше, а изо лба посочилась кровь. На глаза наворачивались слезы.
– Get out of my way! – зло процедила Маша фразу на английском, которую знала, и побежала прочь, толкнув несколько человек. Ноги подкашивались, и не из-за того, что было больно, а из-за обиды. Почему всем этим людям совершенно пофигу на то, что человек мучается? Неужели тут все такие эгоисты?
Завернув за угол, а потом за ещё и ещё один, Маша поняла, что оказалась где-то между домами. Было темно. Холодно.
Девушка перешла на шаг. Сердце бешено билось, а волосы полностью растрепаны. И теперь они не были похожи на снег. Если только на тот, который переехала машина.
«Где я? Что со мной? Как я сюда попала? Кто все эти люди? Что вообще происходит?»
«Страшно».
– И что мне теперь делать… – Маша упала на колени, а из её глаз предательски покатились слезы. Все те эмоции, которые копились в ней на протяжении двадцати минут, вылились одним ручьём. Рука болела, лоб разбит, а ноги не хотят подчиняться. Всё что остаётся – смириться и…
Смириться?
Маша подползла к стене, облокотившись на неё спиной. Надо было успокоиться, взять себя в руки, и понять что только что произошло. Глубоко вздохнув, альбиноска закрыла глаза, продолжая чуть всхлипывать.
– У меня должно было быть завтра выступление… Лизка пришла ко мне поздно вечером и мы начали ритуал… – Альбиноска попыталась пошевелить теми извилинами, которые ещё работали. – Блин, совершенно не помню, что это был за ритуал!
Девушка ударила правой рукой по земле, отчего та чуть заныла. Да уж, не хватало ещё и вторую руку ушибить. Маша вновь всхлипнула, еле сдерживая слезы.
– Блин, да какая разница, как это произошло? – Девушка всхлипнула, приложив руку к ране на лбу. Влажно.
«Главное… Что мне теперь делать?»
*^*
POV Лиза.
– Ох, башка раскалывается, как после хорошей пьянки… И почему это я сплю на полу? Да ещё и не в своей комнате.
Я привстала, оперевшись руками о пол. Что вчера было? Вроде бы, мы должны были провести ритуал и разойтись по домам… Так почему я ещё здесь? Где Маша? Так, а почему темно? Разве уже не утро?
Осмотревшись, я нашла телефон, который валялся рядом на полу. Начало первого. Такое ощущение, что прошло намного больше времени. Свечки уже сгорели, а из-за открытого на кухне окна по квартире гулял довольно-таки качественный сквозняк. Холод пробирал до костей.
Где Маша? Она уже спит? Если так, то почему она нас не разбудила и не отправила домой? А когда я вообще успела заснуть?
Рядом валялись храпящий Макс и тихоня Настя.
Конец POV Лиза.
– Эй, Макс, – девушка начала трясти парня за плечо, не отрывая взгляда от телефона. – Макс, нам домой пора. Маша, скорее всего, уже ушла спать, а у нас завтра, точнее сегодня, выступление. Макс, ты слышишь или нет? Вот балбес.
Девушка стала трясти парня сильнее, но, поняв что это бесполезно, встала и включила свет. Тусклая лампочка загорелась, а люди, что лежали на полу, начали двигаться. Первым очнулся Макс. Он сел на задницу, лениво зевая. Настя же просто открыла глаза, непонимающе глядя по сторонам.
– Ну наконец-то вы пришли в себя. Ребят, я короче пошла к Маше, скажу ей, что мы пошли. А вы собирайтесь, и ждите меня около порога. – Сонно улыбнувшись, девушка развернулась и пошла в комнату, где спала альбиноска.
Лизка понимала, что будить Машу это самоубийство, и лучше этого не делать, но другого выхода нет. Да и вообще, почему она оставила их лежать на полу? Да и как и когда они уснули? Лиза вообще ничего не помнила. Только то, как начинала читать слова-подсказки, а потом всё – темнота.
Девушка завернула за угол и каково было её удивление, когда она не обнаружила в кровати Марии Макаровой.
– Эй, Лиз… иди сюда. Ты должна это увидеть, – раздался из кухни взбудораженный голос Максима. Лиза сглотнула. Может, зря они вообще брались за этот долбаный ритуал? Точно ли он нёс что-то хорошее?
– Что такое? – спросила девушка, зайдя на кухню и облокотившись на косяк. Максим и Настя взбудоражено смотрели на страницы книги, которые раньше были пусты.
– Тут… Рассказ про Машу пишут… – тихим, немного дрожащим голосом процедила Настя, до ужаса широко раскрыв глаза.
– Чего? – Лизка быстро среагировала и присела на корточки, начиная читать про себя текст, что постепенно появлялся на странице книги.
«Спасибо, что воспользовались нашей книгой! Демоническая книга лучше всего подходит для перемещений между мирами и наблюдения за экспериментальным объектом.
Для тех, кто в танке.
Данная книга является порталом для перемещений между двумя мирами. Эта книга связана с параллельным миром, в котором сейчас период XIX века. Тот человек, который отправился в другой мир, вряд ли уже сможет вернуться обратно. В параллельном мире существует ваше второе „я“. Когда вы попадаете в другой мир, вы и ваше другое „я“ сливаются воедино. Какая личность сильнее душой – те воспоминания и характер останутся. Если же вы в параллельном мире представитель другой расы, то та раса, что сильнее, возьмёт вверх. Хотя, слияние, обычно, несёт в себе непредсказуемый эффект.
В общем, те, кто не прочитал инструкцию, – соболезную. А если же вы все-таки читали её – можете понаблюдать за тем, как поведёт себя человек в другом, совершенно, наверное, не знакомом ему мире! Умрет в первый же день или нет? Все это очень увлекательное и интересное занятие! Приятного просмотра!»
Дальше шла история в картинках, словно раскадровка к мультику. На первой Маша очнулась в конюшне, на второй – убегает от разгневанной англичанки. Повредила руку, разбила лоб… Она плачет и не понимает, как ей быть и что происходит.
– Господи, ребят… что мы наделали… – раздался тихий, дрожащий голос Лизки, которой совершенно не хотелось верить в происходящие.
3
– Да ты что, действительно веришь в эту фигню? Да сразу же всё ясно, что это кем-то подстроено! – Максим зло развёл руками, нервно повернувшись к маленькому окну на кухне. Ему уже надоело вдалбливать своей «девушке», что это всё – чей-то прикол, а книга попросту ненастоящая. Ну не может это оказаться правдой! Такого не существует. Такого нет.
– Да, верю! А ты сам не видишь что ли, что эти картинки продолжают меняться и меняться! Они появляются каждые десять минут, сами! Сами, Карл, как по волшебству! Да и Маша куда-то пропала… Все сходится! – фыркнула та, скрестив руки на груди. Она просто не верила, что её же парень не внемлет её словам! Она же всегда говорит только правду, уж это-то он должен был знать, и верить ей!
– Да блин, она могла выйти в магазин, или захотеть погулять!
– В час ночи?
– Да!
– Господи, да ты… ты… ты невыносим! Гр-р-р…– Девушка нахмурилась и нервно подошла к демонической или «демонической» книге, схватив оную. Она начала быстро что-то листать и вновь судорожно вчитываться в содержимое. Если честно, она сама не слишком во всё это верила, но все доказательства, да и вообще, абсолютно всё к этому и вело. Картинки появлялись через каждые десять минут и, не ясно почему, но у Лизки представлялось в голове, что именно произошло с Машей. Она точно поранила руку, переживает из-за того, что не понимает что происходит и где она находится. Ей одиноко… Ей страшно…
– Милые бранятся – только тешатся, – тихо произнесла Настя, которая уже не могла выслушивать их ругань. Сильно уж это всё затянулось.
Настя была тихой девушкой. В школе она получала одни пятёрки, поэтому поступить в любимый ВУЗ труда не составило. У неё были бледно-зеленые глаза и волосы прекрасного каштанового цвета. Одевалась только в пастельные тона, а с Лизкой познакомилась в кафе, незадолго до того, как та поступила в цирк. У них оказались похожие вкусы и они быстро нашли общий язык. Лиза доверяла мнению Насти, ведь, что бы Настя не посоветовала, эти советы всегда помогали.
—Насть, а ты в это веришь? – Блондинка с надеждой в голосе повернулась к подруге. Кулаки сжались, а девушка уже была на грани срыва. Этот ответ определит всё. – Веришь ли, что она действительно переместилась в параллельный мир? Веришь?
– Я и вправду не знаю, но, если это так… – Настя погрустнела и начала теребить мятое ото сна платье. – Если это действительно так, то у неё большие проблемы…
Из глаз девушки покапали мелкие слезы. Она начала всхлипывать и чуть вздёргивать плечами. Пыл Лизки и Максима поубавился, а Настя, продолжая всхлипывать, проговорила:
– А виноваты в этом мы! Мы принесли эту ненормальную книгу и отправили Машу на произвол судьбы! Блин, почему… почему все так сложилось? Почему именно мы нашли эту… эту…
Лиза подошла к Насте и обняла её за плечи. Блондинке меньше всего хотелось видеть слезы подруги, но из-за этого ей самой захотелось плакать. А ведь девушка говорила правду – виноваты в этом только они. Но, все же, Лизка считала немного по-другому. Она думала, что виновата только она сама. Это она её нашла. Это она уговорила всех пойти к Маше. Это она начала ритуал. Это она виновата. Только она и никто другой. Ей тоже хотелось заплакать, но этого попросту нельзя было делать. Ведь девушка пообещала самому дорогому для неё человеку, что больше никогда не будет плакать.
– Не волнуйся, – Лиза серьёзно посмотрела вперёд, посильнее сжав в объятиях подругу, – мы обязательно вернём её, исправим ошибку.
– Но… в книге написано, что она вряд ли уже вернётся…
– Да мне плевать, – серьёзным тоном проговорила Лизка, нахмурив взгляд ещё сильнее. Её очень сильно мучила совесть… Плакать хотелось не столько из-за вины, сколько от безысходности. Безысходности происходящего. Маша была там совсем одна. Ей не у кого попросить совета, некому выплакаться… Лиза сжала кулаки.
– Я верну её любой ценой. Чего бы это мне ни стоило.
