– Наина Фарс преподает у вас? Что ж, прекрасно! Я не претендую на её место или её уроки. Буду вести факультативные занятия, посвящённые… скажем… призракам. Насколько мне известно, Неверна не сильна в этой области.
– Это будет великолепно! – продолжал восторгаться ректор.
– А мисс Соврикас поработает моим ассистентом.
– Да, конечно… Что?
– Что? – это мы выкрикнули с ректором одновременно.
– Я сказал: мисс Соврикас поработает моим ассистентом, – медленно повторил магистр Тар.
– Но почему?
– Но я не знаю некромантию!
Похоже, мы с ректором пребывали в полном единодушии.
– А это и не нужно. Она будет числиться моим ассистентом, но работать над проектом с мандрагорами. – каждому по очереди и всем сразу объяснил магистр.
– Но зачем такие сложности?
– А в этом есть смысл.
Тут наше единодушие закончилось.
Некромант хмыкнул:
– Вы давно отдалились от политики, уважаемый ректор. А вам, мисс, пятёрка за сообразительность.
– Если мисс Соврикас продолжит работать со мной в совсем другой области, то злоумышленник решит, что достиг своей цели, а скромная ассистентка не может продолжать исследования без декана Даретос. Я же, со своей стороны присмотрю, чтобы с нашей мисс ничего плохого не случилось.
– В этом случае присматривать за мной будет не обязательно.
– Ну, кроме опасности по нашему делу, у вас, мисс, хватает проблем. Одни ваши настойчивые поклонники чего стоят. В этом я смог убедиться менее чем за полдня.
Я сделала вид, что смутилась, а ректор уже потерял интерес к разговору. Его мои поклонники явно не волновали. А вот почему они волновали некроманта, вопрос, навряд ли его самого влекли мои юные прелести. Он походил на искушённого мужчину, которого уже не проймешь невинным личиком.
Распрощавшись с магистрами, я пошла к оранжерее, было решено, что некромант займет лабораторию травологии, якобы для своих нужд, но мне-то надо продолжать исследования.
На выходе меня перехватил Себастьян Нарт, студент четвёртого курса, мило и тайно (как он думал) влюблённый в меня.
– Мисс Гвенилоппа, постойте.
Я милостиво решила остановиться и полюбоваться отроком. Шатен с зелёными глазами был обворожителен в своей влюблённости. Жаль, я не страдала по молоденьким юношам, он прекрасен и выглядел скорее, как поэт, а не как боевой маг (на кого он и учился).
– Да, мастер Нарт? – мягко откликнулась я. С влюбленными и ненавязчивыми юношами надо быть помягче, они так чудесно греют самолюбие взрослой женщины!
– Я… я… я, – глядя на меня, он начал смущённо заикаться, но видимо основная цель помогла ему собраться с силами, – я слышал, что виконт Бронский преследует вас! И более того, недавно я стал свидетелем его пари на вас! Виконт бесчестный человек! Вам нужна защита, мисс Гвенилоппа! Могу я быть вашим рыцарем?
Ещё один рыцарь! Третий за день, явный перебор. И вот зачем я выбрала этот образ? Прав был некромант, он просто магнит для неприятностей.
– Не переживайте, мастер Нарт, я смогу за себя постоять. В конце концов, я же взрослая женщина, – судя по виду студента, мои слова его не убедили, тогда я продолжила ещё мягче, – но буду вам крайне признательна за защиту и… своевременное предупреждение о планах моих недоброжелателей.
Я присела в реверансе и поднявшись, одарила юношу улыбкой. Тот засиял и, наконец, исчез из поля моего зрения.
Раздались аплодисменты. Обернувшись, я увидела ехидно улыбающегося магистра Тара.
– Браво, мисс Соврикас! У меня теперь появился спортивный интерес на подсчёт ваших поклонников.
– Рада за вас, – холодно ответила я и скрылась в оранжерее, подальше от глаз этого… некроманта.
ГЛАВА 6
ДРАКИ, ПОКЛОННИКИ И КЛУБ ВЫШИВАЛЬЩИЦ
Проработав в оранжерее почти весь день, до ужина, и весьма довольная результатами, я шла в университетскую столовую. Очень хотелось кушать, а сегодня там должны были подавать суп из белых грибов на сливках, а какие дивные тосты делает местный повар!
Замечтавшись об ужине, я не заметила, как меня окружили. Виконт Бронский и его шайка. Уже шестёрка парней (как звучит: шестёрка из шестёрок) перекрыли мне все пути к отступлению и похабно ухмыляясь, надвигались на меня. Так и вижу эту картину: стая хищников окружила жертву. Главное, не сорваться, парни даже не знают, как рискуют, встав между ведьмой и её ужином.
Я остановилась и спокойно спросила:
– И что? Вот тут в коридоре на меня нападёте? И все вместе будете гнусно домогаться или по очереди?
Шестёрки остановились, жертва явно вела себя не по регламенту.
– Более простого способа вылететь из университета не придумали?
– Да что ты нам сделаешь! Простушка!
– А вы думаете, вас по головке погладят за массовое, да ещё публичное нападение на девушку? Если бы вы хотя бы скрывались, маски там, к примеру, надели… Так что теперь даже ваши отцы не смогут помочь.
Бронский решил выступить, видя замешательство в своих рядах:
– Что это вы, мисс Гвенилоппа, так о нас плохо думаете! Мы лишь вышли поприветствовать вас и напомнить о безопасности.
Он вышел из круга соратников и подошёл ближе ко мне.
– Неужели? – тут я улыбнулась. – Тогда, – шаг и я оказалась рядом с ним, парень замер.
– Встретимся после ужина в аудитории травологии, – на ушко сказала я Бронскому и моё дыхание опалило его лицо, – приходи один.
Шестёрки, хотя и не слышали ничего, застыли от этой сцены. И я спокойно упорхнула к своей главной цели: ужину.
Парнишка неуверенно стоял в дальнем конце аудитории. Было видно, как он волнуется, но при этом старается казаться надменным. Мне на секунду даже стало его жаль. Но я тут же одёрнула себя. А если бы на моём месте действительно была бы юная ассистентка? Как бы она смогла противостоять таким нападкам? У некоторых влюбленность начинает выражаться подобным антагонистичным образом, это ещё называют детским, незрелым поведением. Но на мой взгляд, это просто оправдание бесчестного поведения. Их жертве всё равно будет больно и страшно. И не важно сколько лет человеку, три или тридцать. Разница лишь в том, что того, кому три ещё можно научить достойному поведению.
Бронскому, очевидно, нравилась мисс Соврикас, но он также осознавал, что скромная ассистентка не достойна его высокого положения. Даже его простой влюблённости без дальнейших обязательств, она с её статусом не заслуживает. При этом ему было ясно, что на роль постельной игрушки благородная леди не согласится. Но за его неразделённые чувства должен был кто-то ответить, и это, конечно, мисс Соврикас. Не он же! Вот и начались преследования и оскорбления.
Я хлопнула дверью, и виконт обернулся. Его растерянный взгляд по мере моего плавного приближения постепенно обретал уверенность, а когда я подошла совсем близко, стал понимающим. Бронский, очевидно, решил, что его титул перевесил понятия о скромности и чести. Неудивительно, скорее всего весь его опыт кричал об этом.
Ну, что ж, придётся научить его чему-то новому.
Улыбнувшись, и глядя прямо в глаза молодому мужчине, я подняла руку и провела ею по его волосам, он замер, заворожённый мною. Бросок через голову мог, наверное, отрезвить его, если бы при этом я не сдавила горло виконта. Однако расширившиеся зрачки сообщили мне, что парень всё ещё в сознании.
– Ваша светлость, я попросила вас встретиться наедине, дабы не унижать вас ещё больше при всех. И не надейтесь, это вовсе не из уважения к вам, кое полностью отсутствует благодаря вашему возмутительному поведению. А исключительно из желания сохранить спокойствие в этом храме знаний. Но, если вы продолжите свои оскорбительные ухаживания, то наказание вас постигнет немедленно. Вы поняли? Если да, то кивните. Отлично, теперь-то вы поняли. И, уверяю вас, мне абсолютно всё равно на ваш титул, вашего отца и ваши деньги. Наймите хоть армию прихлебателей, наказаны будете именно вы. Вы поняли?
Виконт хрипел, но кивал. Недостаток воздуха, как это ни странно, явно стимулировал его на мыслительный процесс. Я отпустила хватку и поднялась, чисто «случайно» наступив на кисть руки «поклонника».
– И помните, виконт, если женщина живет одна, это вовсе не означает, что она беззащитна. Всё может быть совсем наоборот.
Я вышла, аккуратно прикрыв дверь аудитории. Пусть приходит в себя. Интересно, он понял, что не мог применять магию? Навряд ли, скорее спишет это на шок неожиданности. И к лучшему. Пару дней он не сможет применять магию, это его должно напугать ещё больше.
– Что вы делали в этой аудитории, мисс Соврикас? – раздался голос некроманта.
О, тёмные боги, он что, следит за мной? Только бы не зашёл туда.
– Это аудитория травологии, магистр Тар, – реверанс, – я проверяла всё ли в порядке. Желаете взглянуть? Вы же тут будете вести уроки.
– Нет, спасибо, обойдусь.
Тактика делать наоборот, сработала. Слава богам!
– Тогда я пойду, магистр?
– Идите, мисс Соврикас.
Я отошла уже на приличное расстояние, когда магистр догнал меня.
– Сейчас же вечер, вам небезопасно одной возвращаться домой, я провожу.
– Не стоит, магистр, это вызовет пересуды в городе.
– Репутация дороже жизни?
Я склонила голову. Пусть думает, что хочет, но только отстанет от меня.
– Прошу меня извинить, мисс, но у меня задание. И его частью являетесь вы и ваша безопасность.
Когда мы вышли к воротам, меня ждала карета Инквизиции. (Боги! Как знакомо и как неприятно, за последние столетия это средство передвижения мало изменилось).
Кучер поклонился мне:
– Его преосвященство велел доставить вас домой, мисс.
Ну уж нет!
В результате я возвращалась домой, можно сказать, целой кавалькадой. Я, магистр Тар с независимым видом шёл рядом, да ещё что-то насвистывал себе под нос. А за нами двигалась карета инквизитора, видимо на случай если я передумаю. Слухов обо мне в городе точно не избежать.
Зайдя домой, я обнаружила приглашение на бал в городской ратуше в это воскресенье. И как я могла забыть? Это же всегородское событие, особенно для незамужних девиц и их матушек. Конечно учитывая, что городок у нас провинциальный, то событием это было для всего общества. Где же ещё светским людям собраться всем вместе, посплетничать и потанцевать? Кстати, танцы в провинциальных городках намного душевнее, чем в столице. Там всё очень строго регламентировано, тут же люди действительно просто развлекались. Ну, что ж, придётся подумать над платьем для бала.
На следующий день я решила выполнить самую страшную часть своего плана по расследованию – посетить клуб вышивальщиц. А после всех вчерашних, почти скандальных событий, с моей стороны это вообще был настоящий подвиг.
Идея, что какие-то данные про мандрагору могу знать только я из ныне живущих, тоже приходила мне в голову, но проблема в том, что я сама не знала, что знаю я, но не знают другие. Вот такая игра слов. К тому же, у сильных мира сего (а тот, кто смог управлять и инквизитором, и некромантом точно был силён) есть конкретная цель в применении мандрагоры. В общем, я посадила Василия за современные учебники, искать все известные в миру данные на эту тему, а сама пошла в бой. К обществу вышивальщиц.
Оделась я соответственно: милое синее платье в цветочек, лиф платья (не смотря на оочень скромный вырез) прикрыт белым шифоновым шарфиком, волосы забраны наверх, не оставив ни одной легкомысленной кудряшки, а небольшая шляпка в тон платья завершала образ девицы, блюдущей свою репутацию.
Сплетня, которая активно обсуждалась в клубе вышивальщиц (а значит и городе), совершенно приятнейшим образом не касалась меня. Обсуждали некроманта и инквизитора. Ну как же, свежие холостые мужчины в нашем городе. Кумушек вовсе не смущали ни их профессии, ни устрашающая репутация, ни даже возраст. Ведь, хотя внешне оба выглядели очень даже неплохо (мужественный суровый шатен инквизитор и изящный франтоватый блондин некромант), на молодых мужчин, нуждающихся в сватовстве, они явно не тянули.
Обсуждалось всё: от внешности потенциальных женихов, до их социального статуса и предполагаемого уровня дохода. К сожалению, мой приход повернул разговор в другое русло. Начали обсуждать потенциальных невест. Конечно из местных жительниц. Логика была простая, если столь видные мужчины так и не обрели жён в столице, значит их судьба в другом месте, а именно в нашем городке. Моя кандидатура была отвергнута буквально через несколько секунд по причине моей неприличной молодости. Как такая как я смогла бы справиться с уже зрелым мужем? Мне нужен кто-то более подходящий (в этот момент миссис Мапсон выразительно мне подмигнула). И почтенное собрание начало перебирать всех местных подходящих дам. Я подумала… и присоединилась. А что? Пусть некромант с инквизитором помучаются, заслужили. Предложение, которое я внесла, было встречено с восторгом, и теперь для указанных особ готовились приглашения на бал в ратуше.
Но пора от приятного (каверз ближнему своему) переходить к насущному, а именно: расследованию. И я незаметно направила общий разговор на последние столичные новости и сплетни. Хотя, по чести сказать, это иногда одно и то же.
– Я слышала, – начала одна из дам, – что принц Октавиан удалился от мира в монастырь.
– Ну что за ерунда, – встрепенулась миссис Мапсон (она считала, что её слухи самые правдивые) – вы, моя дорогая, слушаете, но не слышите. На самом деле, он на отдыхе в окружении сотен красавиц. Ему скоро жениться, и когда же нагуляться молодому человеку, как не сейчас.
– Сотни красавиц? – я пошире открыла глаза от удивления. И получила снисходительное:
– Вы, моя дорогая, ещё столь невинны…
И миссис Мапсон мечтательно закатила глаза. Явно её любимая тема.
– Видите ли, моя дорогая, принц ещё очень молод и ему надо… развлечь… свою… мужественность.
Такое определение для мужской страсти я ещё не слышала, а жизнь у меня была долгая. Да, старая леди умела удивлять.
– Вы все не правы, к моему глубокому сожалению, уважаемые леди, – вмешалась миссис Томпсон (вторая по значимости дама клуба, которая видимо стремилась стать первой), – я слышала, от очень важного человека из определенных кругов, – она сделала многозначительную паузу, – что принц… на тайном задании. – завершила она почти шёпотом, но так, чтобы всем в гостиной было хорошо слышно.
Дамы поахали, поспорили, и каждая осталась при своём мнении. Кому-то казалось более романтичным сотни красавиц, а кому-то тайное задание.
Я же из всего этого уяснила одно: с конца февраля принца никто не видел.
ГЛАВА 7
ВСЕ ВЕДЬМЫ РЫЖИЕ ИЛИ ТАЙНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
– Ты составил список того, от чего помогает мандрагора? – с порога, откидывая в сторону шляпку, спросила я.
– Мрр, а здрасте? А покушать? Погладить? – пушистый вымогатель с возмущением посмотрел на меня поверх очков. Вот зачем коту очки?
– Всё будет, Вася.
– Вот когда будет, тогда и поговорим.
На кухне мы устроились с удобством и с большим румяным яблочным пирогом с корицей. Вася конечно мог и сам себе еды положить, но у нас была традиция. Пирог с молоком – это важно!
– Нашёл я много чего, но самое, на мой взгляд, подходящее к этой ситуации то, что мандрагора единственное средство в современном мире, которое позволяет избавиться от отравляющего проклятия.
А вот это было интересно. Отравляющее проклятие старый способ незаметно избавиться от ненужного человека (впрочем, оно отлично действовало и на другие расы). Особенность заключалась в том, что проклятие происходило незаметно. Оно было, так сказать, отложенного действия. Просто потихоньку человек начинает угасать. О, далеко не сразу, проклятие могли наложить полгода или даже год назад, а его действие только началось. Из-за этого трудно было вычислить кто и когда его наложил. Угасание проклятого тоже происходило незаметно, просто человек чаще простужался, с ним чаще происходили несчастные случаи. Но позже, когда проклятие набирало силу, жертва обессиливала и через некоторое время умирала. Сильный маг, да ещё при магической поддержке других магов мог продержаться дольше, но и его конец был неминуем.
– Вася, а что со слухами? Принц наш болел часто последние годы?
– Кто ж его знает? – кот облизнулся и принялся вылизывать манишку. – Даже если и так, это могло и не стать достоянием широкой публики.
Прав Вася, могло и не стать.
– Брось ты это дело, сделай им мандрагору и всё на этом.
– Я так и сделаю, не переживай. Интересно просто…
– Интересно ей, а раньше-то от инквизиторов бегали! А теперь сама к нему ходишь.
– Я не бегала, я уклонялась от ненужных проблем, при желании я их всех могла одним махом! – гордо возразила я.
– Ну да, ну да.
Тут я почти обиделась. Правду же говорю. Триста лет назад, когда гонения на ведьм были в самом разгаре, жила я в столице. А что? Чем ближе к центру, тем безопаснее. Но случаи бывали разные. Тогда я, не ожидая ничего плохого, скрывалась под видом вдовы благородного рода, но тут инквизиция разошлась не на шутку, они с подозрением относились ко всем одиноким красивым женщинам. А я, чего уж греха таить, всегда делала себе привлекательный образ. Слабость у меня такая. И была я молодой рыжеволосой красоткой с зелёными глазами. Непонятно с чего, Великий инквизитор вбил себе в голову, что все ведьмы – рыжие. Ну а по сути, все рыжие – ведьмы. Почему он так решил, одни тёмные боги ведают, но спаслись в ту эпоху, лишь те рыжие, что были матерями. Остальных тащили на костёр. Может у него несчастная влюбленность была в рыжую? Кто знает. Да и вряд ли жертвам было дело до его причин. Вот и меня схватили прямо посреди пира в одном аристократическом семействе. У меня там как раз роман случился с хозяином дома. Когда притащили меня в пыточную, любовник мой под дверями кричал, что произвол и он пожалуется императору. Но когда светская власть вмешивалась в дела церковные? Лишь тогда, когда им самим было интересно. Вот был бы у меня роман с императором… Но я с давних пор не люблю властителей. Наелась, можно сказать.
Инквизиторы позвали палача и пригрозили, что, если не сознаюсь, что ведьма, будут пытать. Ну а мне что? Жалко, что ли? Я и призналась. Инквизиторы малость обалдели. Никто у них так сразу не признавался. А мне правду сказать не жалко было. Начали выяснять, какие преступления я совершила. Мне и тут было что сказать. Я и рассказала. Про то, что в своё время разрушила столицу Илихарда, древнего царства, которое возглавлял тёмный властелин и мой любовник по совместительству (а не надо было мне перечить и тёмных тварей в мир вызывать). И про то, что с демонами общалась. (Этот факт почему-то сильно напрягал служителей светлых богов. Не понимаю почему, демоны – милейшие существа, особенно если у вас с собой вино есть). Ну много чего я рассказала. И что интересно, все факты были из древних времен. Инквизиторы снова обалдели и было видно, что не знают, что со мной делать. Я им и предложила: давайте на костер. (Костры, настоящим ведьмам были не страшны, в отличие от всех остальных несчастных жертв инквизиции.)
Те, посовещались и отправили на костёр. Правда постеснялись публично объявлять все мои преступления, рассказали народу, что мол я с ума свела благородного аристократа. А мужик молодец оказался, до последнего боролся за меня. Я даже не ожидала такой преданности от мимолётного увлечения. Рыцарь, одним словом.
Когда меня возвели на костер, я потребовала последнее слово. Мне его давать не хотели, так как испугались, что я ещё в чём-нибудь признаюсь, а они не знают, что с этим делать. Но сошлись на последнем желании. Желание у меня было: задать только один вопрос. И вопрос был к Великому Инквизитору. (Чисто технически, задавать его пришлось толпе, так как Великий Инквизитор где-то прятался на балконе).
– С чего вы взяли, что настоящие ведьмы рыжие?
В этот момент личина слетела с меня, и я предстала в своем истинном облике. Народ ахнул, палач забыл поднести факел к дровам. Чтобы не испортить красоту картины, пришлось его подбодрить. И в момент, когда языки огня охватили меня, я исчезла.
Представлением остались довольны и я, и толпа. Все, кроме инквизиции. Подрастеряв репутацию, они перестали хватать рыжеволосых красавиц, да и их пыл в отношении ведьм, угас на какое-то время.
Мне же пришлось заново отстраивать свою жизнь. Был ещё один побочный эффект этой истории. Обо мне вспомнили. Какой-то излишне дотошный учёный поднял древние архивы и раскопал на основе моих «признаний» разные старые истории. Народ пошумел, послагал песни и легенды о страшной тёмной древней ведьме, и так как больше никаких событий не было, всё так осталось, на уровне легенд. Сейчас же, в университете по предмету «история магии и её создатели» про меня проходят. Надо бы зайти на урок, интересно же.
И пошла я в университет, правда не на уроки, а работать. Если уж мандрагора оказалась так важна, надо довести работу до конца. Это дело чести, в конце концов. Ну и, конечно, любопытно узнать всю эту историю от начала и до конца.
В этот раз, я с осторожностью продвигалась по коридорам университета. Не хотелось нарваться на разъярённого Бронского и снова устраивать разборки. Вдруг свидетели будут?
И конечно, возле теплицы меня поджидали неприятности. Виконт и его компания. Приняв невинный, но независимый вид, я направилась прямо на них. А что было делать? Они стояли возле входа в теплицу.
Я шла, не сводя взгляда с виконта, но, когда приблизилась на расстояние вытянутой руки, случилось непредвиденное. Гордый виконт упал предо мной на колени. От изумления я не знала, что сказать. Похлопав глазами, я выдавила из себя:
– Что это с вами, ваша светлость? – ничего более умного в голову не пришло.
Тут же на колени рухнули остальные студенты. Пытаясь понять, что происходит, я переводила взгляд с одного на другого, но видела лишь склонённые головы молодых людей перед собой.
И конечно, именно этот момент выбрал магистр Тар для своего появления.
– Чудная сцена, мисс Соврикас. Вы явно делаете успехи. Поклонники уже целыми пачками падают вам под ноги. – ехидный голос некроманта заставил меня вздрогнуть.
И уже другим тоном, рявкнул в сторону студентов:
– Что это за представление вы тут устроили? А ну марш на занятия!
Молодые люди в спешке покинули нас.
– Надо бы им устроить спиритический сеанс на занятиях, чтобы не дурили от безделья, – задумчиво проговорил магистр, поглядывая на несчастных.
– Ну да, после вызова духов, они будут заикаться и им будет не до глупостей.
– Язвите, милая мисс?
– Ну что вы, магистр, просто предполагаю, что вы позаботитесь о том, чтобы ваши занятия, стали для молодых людей незабываемыми.
– А я смотрю вам нравится поклонение.
– Я же женщина, магистр. – пожав плечами я улыбнулась, – такая же как все дамы.
– Неужели? – он пристально на меня посмотрел. Не так, как раньше, а как-то глубже. Холодок пробежал по коже. Тёмные боги! Я прокололась! Что если он распознает мою личину? Мы какое-то время стояли, смотря друг другу в глаза.
– Интересно.
– Что?
– Вы. Вы намного интереснее, чем я думал.
– Неужели? – я вернула его вопрос.
– Думаю, да. – и улыбнувшись, мужчина развернулся и вошёл в теплицу.
Боги! На что я повелась?
– Что вы там застыли, мисс Соврикас? Идите за мной, нам ещё нужно все ваши вещи перенести ко мне в лабораторию.
– Зачем? – я поспешила войти.
– А затем, моя дорогая мисс Соврикас, – этим обращением он неприятно напомнил мне миссис Мапсон, – что работать вы будете под моим присмотром, чтобы нападавшие на декана Даретос не заподозрили, чем вы на самом деле занимаетесь.
ГЛАВА 8
ОПАСНЫЕ СВЯЗИ
Несколько дней я работала в лаборатории некроманта, покидая её лишь когда надо было поесть или поспать. Дома меня почти не бывало. Василий даже ультимативно заявил, что стал забывать, как я выгляжу. На что я ему предложила составить мне компанию, а не спать дни напролёт.
Дела шли хорошо, я бы сказала, великолепно. И нектар (так я назвала удобрение) был уже почти готов.
Магистр регулярно заглядывал ко мне в лабораторию, проверяя не нужно ли мне чего. Я так привыкла к нему, что почти расслабилась в его присутствии.
– Как ваши дела, мисс Соврикас? – услышала мурлыканье за спиной, и нет, это был не Василий.
– И вам хорошего вечера, магистр Тар! – я как раз наклонилась над столом переливая состав из пробирок в одну амфору. Закрыла её древесной пробкой и закрепила сургучной печатью.
– Всё! – я распрямилась, победно помахивая амфорой.
– Вы закончили?
– Совершенно верно, магистр, – я бережно поставила амфору на защищённую магией полку.
– А не мало? – озаботился некромант, разглядывая небольшой серебристый сосуд.
– Главное не количество, а качество!
– Кто бы мог подумать, что такая юная невинная дева как вы, доведёте это дело до конца.
– Вы что-то имеете против юных? Или против невинных?
– Что вы, моя дорогая, я очень даже за, и за юных, и за невинных!
– Да? А мне казалось наоборот.
– Ну что вы, мисс Соврикас! И то и другое состояния так преходящи и так недолговечны, что заслуживают уважения! – некромант устроился на единственном стуле в лаборатории, вытянув и скрестив свои длинные ноги, он небрежно отряхнул белоснежные кружевные манжеты. Одевался магистр Тар явно нестандартно для некроманта: классический элегантный костюм цвета морской волны сочетался с кружевными манжетами и воротником прошлого века. Несмотря на странность, магистру это шло.
Заметив, что я внимательно его рассматриваю, он добавил:
– Нравлюсь?
– Магистр, а можно вопрос? Личный и деликатный.
Некромант довольно ухмыльнулся, почему-то напомнив мне кота.
– Конечно, моя дорогая мисс Соврикас. – вот гад, явно заметил, что меня коробит такое обращение и теперь дразнит. Ну и я в долгу не останусь:
– Вам нравятся девушки?
– Ах, какой вопрос моя дорогая! – магистр подскочил и приблизился ко мне, – я человек взрослый и невинностью меня уже не подкупишь. Или ещё? – тут он задумался.
Не дав ему долго предаваться размышлениям о своём возрасте, я задала свой главный вопрос:
– А юноши? Как вы относитесь к юношам, магистр?
– Что? – некромант явно растерялся, но постепенно до него начала доходить суть вопроса и он побагровел.
Так, я перегнула палку, и сейчас будет мне беда. Но самообладание явно было сильной стороной магистра, мышцы лица понемногу расслабились, и ехидная улыбка снова вернулась на него:
– А вы ещё та штучка, мисс Соврикас!
Значит, я права! Это дело настолько важное, что великий некромант даже проигнорировал моё сомнение в его мужественности! А это всё-таки серьёзное оскорбление.
– Не понимаю, о чём вы? – я сделала реверанс и приблизилась к выходу из лаборатории, где была перехвачена.
Меня схватили сзади и прижали к себе, горячее дыхание обожгло шею.
– Как я уже говорил, невинность очень недолговечное состояние, моя дорогая мисс Соврикас.
Поцелуй в шею больше походил на укус. Это было… волнительно.
– Я запомню, магистр.
И не оборачиваясь покинула лабораторию.
– А зачем это было надо? – возле моих юбок возник Василий, пушистый рыжий хвост нервно бил по сторонам.
Я выдохнула и довольно зажмурилась. Кот всмотрелся в меня и вынес вердикт:
– Ясно, захотелось пройтись по краю пропасти.
– Балансировать на грани… крайне волнительно. – я пожала плечами.
– Нет ничего хуже заскучавшей ведьмы, – проворчал Вася, исчезая.
Коридор перед аудиторией некроманта наполнился студентами. Уроки закончились.
Встречаться ещё раз с магистром не хотелось, но это было неизбежно. И дело не в загадочной судьбе, а в том, что мы работали вместе. Ну или делали вид. В вопросах роста мандрагоры некромант помочь не мог (всё же его стихия смерть, а не жизнь). Но, во-первых, я работала над проектом под видом его помощницы, а во-вторых, именно он с инквизитором были заинтересованной стороной в этом деле.
Поэтому на следующий день мы оба делали вид, что ничего необычного между нами не произошло. По большому счёту проект подходил к концу. Нектар создан и ему нужно настояться перед использованием. А дальше просто наблюдать за ростом мандрагоры. Проверив амфору и убедившись в её сохранности, я пошла проведать мандрагору. Естественно, мой путь лежал к теплице. Где я и встретила виконта Бронского. В этот раз одного. Видимо, для разнообразия.
– Виконт, – я присела в реверансе.
Не нравится что-то мне его вид: лицо бледное, глаза лихорадочно горят. Как-то сильно на него повлияло падение.
– Вы что-то хотели? – не успела я это сказать, как молодой человек снова рухнул на колени. Да что ж это за напасть такая. Я нервно оглянулась по сторонам: никого. Схватив виконта за руку, я затащила его в теплицу.
– Виконт, немедленно объяснитесь. Что с вами происходит? Сначала вы преследовали меня самым неприличным образом, а теперь падаете на колени. Совесть проснулась? Хотите извиниться?
Парень отряхнул колени, посмотрел на меня со страстью и хрипло произнес:
– Я люблю вас, мисс Соврикас.
Приехали, только этого мне хватало.
– Вы с ума сошли? Это у вас давно?
– Да, то есть нет… Вы… вы первая кто так со мной… обошёлся.
