Страница 2 из 4
– Если ты задернешь шторы, я смогу поднять что-нибудь не тяжелое, – покладисто отозвался призрак.
Дориан оглянулся на светлый оконный проем и тяжело вздохнул.
– Ладно, разберемся… Сначала все-таки надо поесть – я умираю с голоду! И, кажется, тостер мне сейчас как раз и пригодится…
…Тостер Алекса совершенно восхитил. Он любовался им, как ребенок, завороженно улыбаясь и, когда прибор выплюнул с громким щелчком из своих недр куски поджаренного хлеба, восторженно зааплодировал.
– Как здо́рово! Эх, черт, было бы сейчас темнее, я бы, может, сумел попробовать, что получилось… Хотя за прошедшие пятьдесят лет есть я не пытался. Да и не хотел.
– Тебе здесь и есть было нечего, – отозвался парень.
Негромко щелкнул, возвещая о закипании воды, электрический чайник, и дух откровенно подпрыгнул. Увлеченный тостером, на другие технические новинки обратить внимание он попросту забыл.
– А это что?
– Чайник, – Дориан пожал плечами, заливая кипятком пакетик с чаем, – Я же не всухомятку буду есть.
Шеа вопросительно склонил голову набок, изучая взглядом ниточку, свисающую из кружки.
– Я чувствую запах чая, но… – он нахмурился и покачал головой, – Ты же не насыпал его! Потом, нужен заварочный чайник, мы всегда…
– Алекс, – молодой человек набрал в грудь побольше воздуха, ощущая, как в душе начинает просыпаться некоторое раздражение, – У меня создается впечатление, что ты жил где-то в каменном веке! Неужели пятьдесят лет назад еще не было чая в пакетиках?
– Может, и был, – мужчина пожал плечами и неожиданно широко развел руки в стороны, – Оглянись вокруг, парень! Мы с тобой находимся в глуши, где я прожил практически всю жизнь! Подобные новинки к нам не заглядывали, да и я с годами совсем ослаб и перестал ими интересоваться. Так ты говоришь – чай в пакетиках?..
– Ну да, – раздражение как-то сразу улеглось, и Коурсен, обреченно присев на край стула, вынул пакетик, демонстрируя его собеседнику, – Вот. Внутри чай. Опускаешь в кипяток, ждешь – чай готов. Как-то так. А теперь, сделай милость, позволь мне спокойно поесть, окей?
Призрак хмыкнул и многозначительно махнул рукой, не то давая милостивое позволение, не то выражая некоторое недовольство поведением своего нового знакомого.
– Если вернешь меня, первым делом попробую чай в пакетиках, – не удержался напоследок он и, упав на диван (с ним взаимодействовать нынешнее не до конца материальное состояние ему позволяло), закинул ногу на ногу, сверля взглядом пьющего чай парня.
Тот демонстративно отвернулся и с огромным наслаждением вонзил зубы во все еще горячий, хрустящий тост…
Завершить все дела, запланированные на сегодня, всю эту распаковку вещей и устройство их на своих местах, удалось далеко не рано, поэтому Алекс, к собственной радости, с приходом темноты получил возможность оказать небольшую помощь.
Помощь эта, правда, оказалась несколько условной, поскольку каждая взятая вещь так изумляла и восхищала духа, что он подолгу задерживался на ней, с любопытством изучая, пока Дориан не выхватывал очередной предмет из призрачных рук.
– Ты при жизни тоже был таким любопытным? – постоянная борьба с помощником вымотала парня даже больше основных дел, и он, наконец, не выдержал.
Александр пожал плечами.
– При жизни я был более консервативен, старался держаться подальше от выдумок моды. Все это… – он окинул долгим взглядом гору одежды, сваленную парнем на кровать и постепенно перекочевывающую в шкаф, – И все то, – он многозначительно кивнул на дверь, намекая, очевидно, на технику, которой заставил дом новый хозяин, – Это не мое. Я не знаю… то есть, не знал, как это все работает, что со всем этим делать. Зачем тебе такая дурацкая шляпа? – он указал взглядом на канотье, и Дориан закатил глаза.
– Нравится! Слушай, Алекс, я ведь уже сказал – дом я приобрел на полных законных основаниях, ты сказал, что я могу обустраиваться здесь, как хочу, чего ты цепляешься?
– Да я не цепляюсь, – мужчина равнодушно прислонился к дверному косяку спиной, скрещивая руки на груди, – Я просто надеялся все-таки поговорить с тобой насчет более… важных для меня дел, а ты, по-моему, сейчас устанешь и опять завалишься спать.
– Не завалюсь, – недовольно огрызнулся молодой человек и, засунув в шкаф вешалку с тремя рубашками, с некоторым вызовом повернулся к собеседнику, – Ну, хорошо. Давай так – мне осталось, как видишь, убрать не очень много вещей, да? Я уберу их, и спущусь в гостиную. Можешь даже снова налить мне вчерашнего вина! И мы, культурно сидя в креслах у камина, попивая ароматный напиток, побеседуем, как человек с призраком, идет?
Александр обреченно вздохнул и, видимо, понимая, что выбора ему особенно не предоставляют, кивнул. После чего красноречиво развернулся и решительно вышел из комнаты, направляясь, очевидно, в гостиную.
Дориан присоединился к нему минут через двадцать, окончательно упаковав вещи в шкаф.
Алекс стоял возле камина, задумчиво глядя на огонь в нем, и покачивал в опущенной руке еще один, а может быть и тот же самый, изысканный бокал, полный красным вином. Услышав шаги, мужчина обернулся и, приветливо улыбаясь, протянул бокал подошедшему парню.
– Вчерашнее закончилось, – предупредил он, – Это другое, но вроде бы тоже ничего. Насколько я могу понять.
Коурсен кивнул и, подняв бокал, осторожно понюхал предлагаемый напиток. Затем пригубил и, облизав губы, кивнул еще раз, уже с весьма довольным видом.
– В этом еще и гвоздика чувствуется, – одобрительно заметил он, – Здо́рово, очень вкусно. Итак, ты хотел поговорить о?..
– Я хотел сказать насчет того, как сделать меня человеком. Живым, – призрак глубоко вздохнул и, взяв с каминной полки второй бокал, как две капли воды похожий на первый, присел на подлокотник кресла, – Собственно, как это сделать, я не знаю. Знаю только, где можно узнать, но пройти туда сам не могу… Без тебя не могу.
– Потому что я – живой, – подхватил парень и, обреченно кивнув, сел на диван, – Что ж, давай поподробнее. Куда ты не можешь попасть? Я понял, что ты не в состоянии покинуть дом, что ты к нему прикован, но мне кажется… это ведь, наверное, не в материальном мире находится? Место, где можно узнать?
– Это мир теней, – в голосе мужчины зазвучали тоскливые нотки, – Место, куда мне нет хода, потому что я прикован к этому дому, потому что обречен торчать здесь вечность, если не две! – он поморщился, – Как будто я виноват, что меня убили, как будто я просил об этом! Мир теней для таких, как я – это свобода. А я сейчас фактически нахожусь в тюрьме, причем совершенно непонятно, за что! – Алекс выдохнул, заставляя себя перестать раздражаться, – В общем… В мире теней можно узнать, каким образом призраку стать человеком вновь. Но попасть туда я, будучи заперт, сам не могу, меня не пустят… они.
Последнее слово повисло в воздухе, неотвратимо грозное и пугающее. Дориан, как раз делающий глоток хорошего вина, закашлялся и, повернув голову вбок, бросил на собеседника настороженный косой взгляд.
– «Они»?..
Мужчина кивнул и, не отвечая, многозначительно поднял голову, глядя куда-то под потолок. Парень, всем своим существом чувствуя, что ничего хорошего не увидит, неуверенно приподнял подбородок.
По телу пробежал озноб. Рука дрогнула; вино, немного расплескавшись, залило собой чистую рубашку.
– Чт… что это… – у него не хватило даже сил сделать интонацию вопросительной.
Под потолком, почти застилая его собой, вились странные, невнятные тени, густые и красноречиво одушевленные, но безмолвные и пугающие.
Алекс вздохнул и пожал плечами.
– Темные твари, – отозвался он, опуская взгляд, – Не смотри на них, я вижу, как ты напуган.
Дориан поспешно зажмурился и, опустив голову, открыл глаза. Смотреть на непонятные тени ему и вправду было неприятно.
Он глотнул еще вина и попытался заставить себя мыслить конструктивно.
– Чувствую, в этом доме я сопьюсь… слишком много сюрпризов, – парень тяжело вздохнул и уже несколько более осмысленно уставился на собеседника, – «Темные твари»?..
Тот, словно защищаясь, взмахнул свободной от бокала рукой.
– Нет, а что ты от меня хочешь? Я не знаю, как они называются! Они темные? Темные, – он еще раз быстро глянул на тени и уверенно кивнул, – Не дают мне пройти туда, куда я хочу попасть – значит, твари. Вот и все.
– Прекрасно, – Коурсен на мгновение закусил губу, прикидывая какие-то смутные варианты развития событий, – И как ты планируешь миновать их? И вообще, почему думаешь, что они не слышат, как мы тут строим планы?
Александр, который, судя по всему, на этот счет раньше не задумывался, откровенно растерялся.
– Я не знаю… мне просто кажется, что они не знают, что я говорю, тем более, если я общаюсь с живым. А обойти их, в общем, нетрудно – в новолуние, когда ночь черна, мы можем пройти мимо них – ты и я. Сам я не смогу! – заметив вопрос в глазах собеседника, мужчина предпочел предвосхитить его, – Провести заключенную душу в мир теней может только живой, как бы парадоксально это ни звучало. Но в этом и подлость! – он неожиданно поднялся на ноги и прошелся по комнате, вновь останавливаясь возле камина, – Обратно живой может вернуться лишь вместе с призраком, а я, попав туда, вдохнув свободы, могу не захотеть вернуться! Как и другие… – дух немного поник, – Я не хочу тебя подставлять, честно, парень, совсем не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня!.. – он оглянулся и устало закончил, – Но другого способа нет. Если только нам повезет и, попав туда, мы не только все выясним, но и сделаем… Тогда, наверное, как-нибудь мы оба сумеем выбраться.
– Логики нет, – Дориан тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза, – Я – живой, ты тоже станешь живым… значит, покинуть мир теней мы сможем лишь в компании призрака, и где мы его возьмем?
– Откуда я знаю! – Алекс, внезапно разозлившись, вновь повернулся к камину и резким движением выплеснул вино из бокала в огонь. Пламя плеснулось, касаясь колен призрака, но тот даже не заметил этого. Боли он не ощущал.
– Сидеть в тюрьме вместо меня… – продолжил он, немного помолчав, – Не думаю, чтобы нашелся глупец, который пошел бы на это. С другой стороны… – мужчина обернулся, заинтересованно склоняя голову набок, – Меня сейчас интересует даже не это. Мне любопытно, почему ты, человек, который при первой нашей встрече заявил, что призраков не бывает, так спокойно сейчас обсуждаешь мои перспективы на то, чтобы стать человеком. Почти не испугался этих… – он ткнул большим пальцем в потолок, намекая на тени, – И совершенно всерьез…
– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, Алекс? – Коурсен ухмыльнулся и, закинув ногу на ногу, привольно откинулся на спинку дивана, – Я – писатель, и в книгах моих зачастую фигурируют духи. Может, я и не верю в их существование, но ко всевозможным фантастическим историям я привык настолько, что готов допустить и их наличие в реальной жизни. Это, конечно, будет странно – стать главным действующим лицом пьесы о привидениях… но почему бы и нет?
– А потом напишешь об этом, да? – призрак хмыкнул и, присев рядом с собеседником, сам откинулся на спинку дивана, закидывая руки за голову, – Знаешь, парень, а при жизни я всегда считал писателей немного чокнутыми… Ну, не может же нормальный человек вот так вот запросто выдумывать целые миры! На это способны только душевнобольные, у которых воображение воспалено… А теперь вижу, что был прав, – он опустил взгляд на откровенно опешившего от такого заявления молодого человека и хихикнул, – Только ненормальный может захотеть по своей воле участвовать в таком сумасбродном деле, какое задумал я! Со мной-то все понятно – мне терять нечего, но ты… А что, если ты не вернешься?
Дориан легко пожал плечами. Трагедии он в этом особенной не видел.
– Значит, стану призраком и заменю тебя в этом доме. Я хотел здесь жить – вот и буду…
– Дориан, – Александр нахмурился: шутка ему явно не понравилась, – Я говорю серьезно. То, на что я тебя подбиваю, может оказаться опасно и я не хотел бы, чтобы ты пострадал. Может, я при жизни и не был образцом добродетели, но ты слишком хороший парень, чтобы я желал тебе смерти! Мне-то все равно – я уже мертв…
– И в плену по непонятной причине, – парень глубоко вздохнул и, быстро улыбнувшись, неожиданно для себя мягко коснулся руки собеседника, – Я не хочу бросать тебя… Какой ты странный, – он медленно убрал пальцы и с нескрываемым изумлением воззрился на собственную руку, – Я думал… призраки вообще бесплотны, но если так, то… я думал, твоя рука будет холодной, – он растерянно перевел взгляд на призрака.
Тот, в свой черед растерявшись, пару раз хлопнул глазами.
– А я какой?
– А ты никакой, – недоуменно отозвался Коурсен, – Ни теплый, ни холодный… ты просто какой-то… абстрактный. Никакой. И такого вообразить даже я себе прежде не мог.
***
– Новолуние наступит через четыре дня, – Алекс, развалившийся в кресле с совершенно довольным видом, закинул ноги на загодя придвинутый стул и улыбнулся, – Еще полно времени, чтобы определиться с нашими действиями и решить, стоит ли вообще предпринимать их. Ты точно уверен, что хочешь мне помочь?
Дориан, отчаянно пытающийся работать, устало вздохнул, поднимая взгляд от ноутбука. Он находился здесь же, в гостиной, как в самом уютном месте в доме и уже полчаса как усердно боролся с помехой в лице неугомонного призрака.
– Тебе двадцать раз повторить, чтобы ты успокоился? – он недовольно потер нос и, пытаясь поймать ускользающую мысль, пробормотал, – Уверен, как никогда. Из этого может получиться отличная книга, и мне приятно будет знать, что у нее есть реальная подоплека.
Шеа поморщился – этот вариант его, судя по всему, не устраивал.
– Я вот не уверен, что те темные твари позволят тебе разглашать все, что ты узнаешь. Нет, в смысле, над живыми у них, наверное, власти нет, но вот когда ты умрешь… – он наткнулся на недовольный взгляд парня, за прошедшие несколько дней ставшего ему хорошим приятелем, и невинно улыбнулся, – Тебе аукнется.
– Алекс, – Коурсен, честно пытаясь держать себя в руках, немного опустил крышку ноутбука, говоря очень проникновенным голосом, – Сделай милость – отвали. Я пытаюсь писать, я ведь говорил тебе, что купил этот дом, чтобы работать!
Дух заинтересованно склонил голову набок и, скинув ноги со стула, чуть подался вперед. Сейчас, днем, он был, как обычно, полупрозрачен, однако, друга своего этим уже абсолютно не смущал, порою даже вдохновляя на творчество.
– Работать, да… но ты же говорил, что ты писатель?
Дориан растерянно моргнул.
– Я и есть писатель, что…
Алекс озадачено почесал бровь.
– Но я думал, ты будешь писать, сидя за столом, а не на диване с этой… штукой. Что это вообще?
Раздражение моментально улеглось. Поведение призрака перестало вызывать недоумение – мужчина, умерший пятьдесят лет назад, как обычно, просто не имел понятия обо всех технических новинках этого времени.
– Это ноутбук, – парень быстро улыбнулся, – Ну, это, знаешь… небольшой компьютер.
– В мое время компьютеры были громоздкими машинами, занимающими целую комнату, – медленно молвил Александр, недоверчиво хмуря брови, – И на них занимались исключительно какими-то сложными вычислениями. Даже если допустить, что прогресс так далеко шагнул и ту штуковину уменьшили до этой коробочки… Как связано мастерство писателя с компьютером?
Коурсен на секунду впал в ступор. Вопрос был задан совершенно серьезно, звучал довольно наивно и как ответить на него сразу, в одну секунду, парень представлял с трудом.
– Ну, знаешь… понимаешь… – он неловко хихикнул, – Алекс, прогресс шагнул даже дальше, чем ты думаешь. Сегодня без компьютера никуда, тем более без ноутбука, это… – он потер висок и виновато улыбнулся, – Наверное, что-то сродни современной печатной машинке. Понимаешь?
– Нет, – честно ответил Шеа, – Как можно совместить печатную машинку и компьютер?.. Погоди, ты что, хочешь сказать… ты там реально что-то пишешь? – на полупрозрачном лице его отобразилось такое изумление, что Дориану на несколько секунд стало стыдно.
Как он вообще мог раздражаться на него? Этот человек, в сущности своей – абсолютный ребенок, все новшества современности от него далеки… или он от них. Или они друг от друга.
Тьфу.
Что же делать, как объяснить ему все так, чтобы он понял? В конечном итоге, внутреннее устройство собственного ноутбука парень и сам представлял себе довольно слабо.
– Пишу, – он тяжело вздохнул, – Это как печатная машинка, только лист бумаги в нее вставлять не надо – то, что я пишу, отображается на экране. Потом я это сохраняю… эм. В общем, да, все написанное можно сохранить, потом открыть и продолжить с того же места. Понимаешь… – он неуверенно улыбнулся, – Хоть что-нибудь?
Александр помолчал, переваривая информацию. Впервые за пятьдесят лет он, дух, вдруг получил возможность узнать что-то новое, чему-то научиться, впервые он ощутил, что вокруг него, в мире, еще масса неизведанного и испытал безмерную жажду все это узнать.
– Не уверен… пока, – медленно ответил он, – А ты… можешь и меня научить пользоваться этой… штукой? – заметив сомнение на лице собеседника, он смущенно улыбнулся, – Мне просто интересно. И потом, вдруг я стану человеком – мне же все равно придется это все изучать, ведь правда?
– Наверное, – Дориан тяжело вздохнул и, кликнув по соответствующей иконке, быстро сохранил новый документ, затем закрывая его. Работать сегодня ему явно была не судьба.
– Не совсем представляю, как буду это делать, – честно сообщил он, немного пододвигаясь вместе с ноутбуком на диване и приглашающе хлопая по сидению рядом с собой, – Но попытаюсь хоть что-нибудь объяснить. Садись.
Алекс воодушевленно вскочил с кресла и, широко улыбаясь, плюхнулся на диван рядом с приятелем. Жадный взгляд его устремился на монитор ноутбука, и в глазах тотчас же отобразилось искреннее изумление…
…Обучение заняло призрака целиком. Он впитывал новые знания, как губка, восхищался каждым, вновь открывшимся фактом и был в абсолютном восторге, когда ему удавалось сделать какую-нибудь мелочь, вроде открытия текстового документа или ввода двух-трех предложений.
Дориан, поначалу раздражавшийся на излишнее любопытство Александра, постепенно и сам увлекся процессом введения мужчины, умершего еще в семидесятых, в современный мир, и полностью погрузился в него, забывая даже про течение времени.
Дни летели друг за другом, часы сменялись, как минуты и, когда наконец, после очередного витка занятий, Алекс вдруг откинулся на спинку дивана и задумчиво улыбаясь, произнес лишь одно слово:
– Сегодня, – парень был несколько изумлен.
– Сегодня что? – он машинально закрыл только что открытый документ и, хмурясь, немного склонил голову набок, вглядываясь в своего загадочного друга с некоторым подозрением. В конечном итоге, от призрака все еще можно было ожидать чего угодно, а слово выглядело весьма таинственно.
– Миновало четыре дня, – Шеа чуть улыбнулся, пожимая плечами, – Сегодня новолуние. Сегодня ночь темна…
– Сегодня?.. – Коурсен, которому казалось, что до рокового часа времени еще полным-полно, ощутил, как напряженно сжалось сердце.
Он помнил, что должно было произойти в новолуние. Помнил, что́пообещал сделать своему новому другу и, если до этого мига уверенность не оставляла его, то теперь молодой человек занервничал.
Дух, по-видимому, легко заметивший, уловивший изменившееся настроение собеседника, несколько помрачнел и, глубоко вздохнув, махнул рукой.
– Не надо, парень. Если ты не хочешь, боишься – не заставляй себя.
– Не решай за меня, – Дориан переложил ноутбук на диван и, поднявшись на ноги, подошел к окну, глядя на подернутый сероватой дымкой пасмурного дня лес за ним, – Я обещал – значит, выполню. Просто это немного внезапно, мне казалось, времени еще полно…
Александр как-то неуютно пошевелился, словно ему внезапно стало неудобно сидеть.
– Новолуние случается каждый месяц. Если ты боишься, мы можем подождать…
– Но ты ждал пятьдесят лет! – Дориан обернулся, в упор взирая на полупрозрачного друга, – Я… я не могу тебя подвести, Алекс, честно. Я должен помочь тебе, я, в конце концов, хочу тебе помочь! Что мне следует сделать?
– Сейчас – ничего, – говорил призрак глухо, сверля собеседника проницательным взглядом, – Вечером… ночью мы с тобой должны будем выйти во внутренний двор… и ждать.
– Двор?.. – молодой человек непонимающе сдвинул брови и, пытаясь сопоставить узнанное ранее с новой информацией, почесал в затылке, – Ты же говорил, что дом покинуть не можешь?
– В новолуние! – Шеа воздел указательный палец, – В новолуние мы с тобой можем пройти мимо них и выйти во внутренний двор – он, в конце концов, тоже имеет отношение к дому, там бывать я изредка могу. Покинуть его мы должны будем вместе и, Дориан… ты должен быть действительно готов. Малейшее сомнение может разрушить все – они уцепятся за него, и не пустят…
– У меня создается ощущение, что ты знаешь значительно больше, чем говорил, – Коурсен дернул плечом и, схватив ближайший стул, повернул его к себе, усаживаясь верхом, – Что нас ждет, к чему я должен быть готов?
Алекс промолчал, не то собираясь с мыслями, не то просто не желая сознаваться в чем-то. На лицо его, казалось, наползла туча – оно потемнело, помрачнело, и только глаза светились теперь на сумрачном лике, немного разгоняя сгустившуюся тьму.
– Алекс?.. – Дориан склонил голову набок, закусывая губу. Ответа он пока не получил и всем своим существом чувствовал важность и необходимость его получения.
Мужчина тяжело вздохнул.
– Ты должен увидеть сам, – наконец без особенной охоты вымолвил он, – Должен увидеть и, если не испугаешься… все получится. Я не могу тебе рассказать, парень! – угадав по лицу Коурсена его дальнейшие слова, он даже немного приподнялся, – Основное правило – игра должна быть честной! Если я предупрежу тебя, ты, конечно, не испугаешься, но нас не пропустят… Все должно быть по-настоящему, твои чувства должны быть искренни, потому что пленный дух может попасть в мир теней лишь в компании человека, который искренне пожелает его спасти. Пожелает настолько, что отринет свои страхи и перейдет рубеж… И я даже не знаю, что ждет нас там, – он поднял взгляд, созерцая потолок и, вне всякого сомнения, намекая на пресловутый мир теней.
Собеседник его помолчал, переваривая услышанное. Итак, он не должен ничего знать, первая реакция должна быть искренней и желательно, чтобы в этот момент он не струсил… Хорошо. При этом Алекс понятия не имеет, что может их ждать «там» и, соответственно, как там себя вести – тоже. Отлично!
Интересно, если бояться нельзя, то хотя бы волноваться дозволяется?
– И когда все это должно произойти? – он набрал побольше воздуха и, опустив взгляд, принялся рассматривать доски пола. Непрочные они, обновить бы надо, как вернется… если вернется, конечно.
– Хотя я, наверное, угадаю и сам, – призрак задумался и молодой человек предпочел дать ответ лично, – В полночь, да? Все великие таинства свершаются в полночь, когда время обнуляется и дневной цикл начинается заново.
Александр поморщился и нехотя кивнул.
– Да, в полночь, – он отвернулся, переводя взгляд на окно, – Только выйти во двор, думаю, не помешает пораньше, чтобы не пропустить… Впрочем, у нас еще двенадцать часов, – мужчина легко улыбнулся и, с хлопком соединив руки, потер их друг о друга, – Продолжим? Или ты решишь проголодаться?
Отвечать Дориан не стал. Сообщенные новости, предстоящие свершения начисто отбили у него всякий аппетит.
***
Было одиннадцать, когда они по настоянию боящегося пропустить нужное время призрака вышли во внутренний двор и, остановившись там, огляделись.
Алекс прикрыл глаза и с видимым наслаждением потянул носом сырой воздух – снаружи снова шел дождь, но мужчину, истосковавшегося по живой природе, нисколько не смущало это.
Дориан, по живой природе такой жгучей тоски не испытывающий, зябко поежился и попытался плотнее запахнуться в куртку, мрачно размышляя, что следовало бы одеться теплее. Все-таки на дворе царил не май месяц, стоял уже почти октябрь и даже густая листва окружающих деревьев постепенно начинала редеть.
Аромат прелой листвы, смешанный с озоном, представлял собою, конечно, чрезвычайно приятный ансамбль, но вместе с тем и довольно зябкий.
– И чего мы должны ждать? – он недовольно шмыгнул носом и с тоской оглянулся через плечо назад, на теплый дом, где по-прежнему жарко полыхал камин, в который он лично полчаса назад подбросил дров, и где ждал в перспективе горячий чай.
Александр, не оглядываясь, неопределенно повел плечом. Отвечать он, судя по всему, не хотел или, как и прежде, не мог, и Коурсен недовольно закатил глаза, обнимая себя руками.
– Отличная перспектива – стоять и мерзнуть в ожидании непонятно чего, – раздраженно буркнул он и, не видя никакой реакции со стороны призрака, предпочел замолчать.
Прошло полчаса. Дождь перестал, уронив напоследок несколько ледяных капель за шиворот молодому человеку, и от земли, сменяя его, начал неспешно подниматься туман.
Дориан снова оглянулся на дом. Вокруг становилось жутковато и хотелось убедиться, что рядом еще есть оплот нормальной жизни.
Старый лес тихонько скрипел ветвями и шуршал листьями за невысоким заборчиком, отгораживающим дворик от него, туман поднимался все выше, становясь все гуще, заволакивая сплошной белесой пеленой округу.
Сердце неприятно сжалось.
Он стоял среди темного леса, загадочно шуршащего где-то в вышине; среди плотного тумана, в котором не мог толком различить того, что было на расстоянии двух шагов от него, да еще и в компании призрака и ожидал чего-то непонятного. Еще и время близилось к полуночи, а в двенадцать ночи часто случаются самые необъяснимые происшествия…
Парень закусил губу и поспешно вновь оглянулся на дом… Но дома уже не было. Кругом царил один сплошной туман, он был везде – по сторонам, спереди и сзади, туман, в котором нельзя было увидеть ничего, туман, который, казалось, закрыл собою весь мир.
Единственный, кого он видел, был Алекс – призрак, которого ему надлежало куда-то сопроводить, чтобы совершить… что-то еще более невнятное.
В душе, поднимаясь, подобно туману из ее глубины, начал медленно пробуждаться страх, естественный ужас живого человека перед чем-то, пришедшим из иного мира.
Дориан сжал кулаки, пытаясь побороть его. Спокойно, спокойно, его предупреждали, что будет страшно. Хотя, конечно, забыли добавить, что будет очень страшно… Но, тем не менее, в его обязанности все еще входит побороть пытающийся захватить его с головою ужас.
В конце концов, он же писал обо всем этом, он же выдумывал подобные страшилки – туман, призраки, темнота… Вот только наяву все это оказалось куда как более жутким, чем в книгах.
Нет, стоп, не отвлекаться! Он не боится, не должен бояться, это все – не более, чем природные явления, а еще он должен помочь Алексу… Какого черта, почему этот противный призрак молчит, почему он не пытается успокоить его?!
– Алекс…
Мужчина, замерший, как каменное изваяние, абсолютно безмолвный и почти безжизненный, чуть вздрогнул и, переведя взгляд на приятеля, мотнул головой.
– Тише.
Коурсен всплеснул руками.
– Я что, даже не имею права бояться вслух?
Ответ был короток и однозначен.
– Нет.
Парень недовольно фыркнул и попытался спрятать руки в рукавах. Было холодно. Было страшно и очень противно, и ужасно надоело ждать у моря погоды.
– Еще минута – и я пойду домой, греться, – буркнул Дориан и, тяжело вздохнув, опустил взгляд, без особого энтузиазма созерцая туман.
Земли видно не было – он стоял по колено в белесом облаке, и ощущения эти были не из приятных.
Алекс промолчал, предпочитая никак не реагировать на заявление приятеля. Он знал, что парень его не бросит. Знал это, чувствовал всем своим существом, был уверен больше, чем на сто процентов, и слова его всерьез не воспринимал.
В принципе, он был прав – Дориан и сам прекрасно понимал, что никуда он не уйдет, но, устав ждать, жаждал хоть какой-то определенности.
– Хоть бы произошло уже что-нибудь, – недовольно буркнул он, и тотчас же остро пожалел о своих словах.
Среди почти полной тишины, перекрывая тихий шорох листвы над головой, на маленький дворик вдруг обрушился громовым раскатом слаженный топот конских копыт.
Коурсен вздрогнул и, непроизвольно делая шаг ближе к призраку, завертел головой, пытаясь понять, откуда доносится этот звук. Александр стоял, выпрямившись и напрягшись, как натянутая струна, и смотрел исключительно вперед, будто неожиданные кони (а может, и конники) должны были появиться оттуда.
– Это… – голос пропал, и слова прозвучали еле слышным шелестом, – Что… всадники Апокалипсиса?
Ответа не последовало.
Алекс медленно повернул голову влево и, явно непроизвольно сглотнув, приподнял подбородок. Дориан, борясь с желанием спрятаться за его спину, опять напоминая себе о необходимости бороться со страхом, уставился туда же и замер.
Из тумана, появляясь откуда-то из небытия, словно выходя из стены невидимого сейчас дома, высоко поднимая стройные ноги, вылетела, хотя точнее будет сказать – выплыла, ибо двигались они удивительно плавно, – великолепная четверка вороных коней, впряженных в темную, отделанную серебром карету.
Парень рефлекторно отступил, совсем не желая попасть под копыта лошадям и, сдвинув брови, недоверчиво осмотрел их. Сейчас ужасного уже, казалось, ничего не было, оставалось лишь удивительное – подобные экипажи, как ему всегда думалось, перестали использоваться свыше столетия назад.
Он стоял, замерев, приоткрыв рот и совершенно не находился, что сказать, как прокомментировать это поразительное явление.
Кони встали. Карета остановилась как раз перед ними, и дверь ее распахнулась.
Александр, по-видимому, нервничающий значительно больше просто изумленного друга, протянув правую руку, нащупал его левую и, крепко сжав, резко кивнул.
– Полночь, – выдавил из себя он, делая неловкий шаг вперед. Дориан нахмурился и внезапно, каким-то шестым чувством, очень-очень остро ощутив, что это и есть тот самый, решающий миг, что именно здесь и сейчас он должен понять, решить, готов ли он оказать помощь своему новому другу или же все-таки готов спасовать, набрал побольше воздуха, уверенно шагая вперед.
Страх куда-то исчез. Загадочная обстановка, мистический туман, таинственный лес – все это отступило в даль, растворилось на горизонте, становясь лишь фоном для прекрасной кареты, запряженной великолепными лошадьми, на которой ему предлагалось прокатиться.
Держась за руки – и парень понимал острую необходимость этого: без него Алекс, видимо, не смог бы попасть в карету, – они подошли к опущенной подножке и переглянулись. Вдвоем забраться в карету одновременно было затруднительно, и Дориан всецело уступал право первого шага своему спутнику, справедливо полагая его более причастным к происходящему.
Сам же он мог и задержаться на несколько секунд снаружи, изучая и рассматривая красивую карету.
– А где же кучер?.. – он непонимающе моргнул, глядя на поставившего ногу на подножку призрака. Тот неловко пожал плечами и, стиснув пальцы спутника сильнее, осторожно нагнул голову, пробираясь внутрь экипажа.
Почувствовав, что друг тянет его за собой, Коурсен мимолетно вздохнул, сожалея, что не может еще посмотреть на прекрасный экипаж и решительно последовал за ним.
Внутри карета оказалась довольно изящной, можно даже сказать, элегантной, – два широких сидения, расположенных друг напротив друга, с обивкой из черного атласа и отделкой серебряным позументом по краям; черные же, шелково поблескивающие стены с серебряными полосами по углам; достаточно много места и… полное отсутствие окон.
Дориан осторожно присел на край сидения и, не успел сказать и слова, как дверь за ним с хлопком затворилась.
Стало темно.
Карета вздрогнула, шатнулась и до слуха ощутимо нервничающего человека донесся дружный стук копыт.
– Поехали… – хрипло вымолвил он, ощупывая сидение под собой и отчаянно борясь с накатывающим ужасом. Куда, куда его могут везти вот так вот? Запертым в абсолютно темном пространстве, наедине с призраком, в карете без кучера!
– А… Алекс!.. – он ощутил, как страх сдавливает горло. Надо было как-то успокоиться, надо было справиться с первобытным ужасом, так и норовящим поднять голову в его душе, но самостоятельно это сделать уже не получалось. Нужна была поддержка, хоть какая-нибудь, хоть минимальная, хотя бы тоненький намек на то, что он все-таки не один…
Руки что-то коснулось, и парень, на миг испуганно замерев, мгновенно расслабился. Его пальцев касались другие, бесплотные, но все-таки смутно ощутимые пальцы, уже вполне знакомые и не страшные.
– Я здесь, – отозвался призрак, – Не бойся.
– Я… я не боюсь, – голос немного дрогнул, однако, парень попытался взять себя в руки, – Здесь просто темно, а когда темно – мне душно.
Слова не успели еще отзвучать, как карета внезапно озарилась слабым серебристым светом, напоминающим лунный. Дориан, сразу ощутивший себя увереннее, недоуменно огляделся и, остановив взгляд на серебряных полосах отделки, недоверчиво прищурился.
– Это они светятся?
Алекс, удивленный не меньше, пожал плечами.
– Наверное… странно даже, я думал, мы в темноте ехать будем.
– Может, все потому, что я сказал о духоте? – Коурсен сам пожал плечами, озираясь, – Или потому, что сказал, что не боюсь…
– Или потому, что ты живой, – добавил призрак и, глубоко вздохнув, откинулся на спинку сидения, прикрывая глаза, – Интересно, сколько мы будем ехать…
– Забавно, я хотел тебя об этом спросить, – молодой человек, негромко фыркнув, легко высвободил свою руку из хватки духа и скрестил обе на груди, – Непонятно даже, где этот твой мир теней – на небесах или под землей, Ад это или Рай…
Александр быстро, тонко улыбнулся.
– Это свобода, – коротко ответил он.
…Прибыли они довольно скоро, по крайней мере, насколько мог судить Дориан – добирались все-таки минуты, а не часы, не дни и не недели.
– Наверное, полчаса… – задумчиво резюмировал он, когда карета неожиданно остановилась. Алекс не прореагировал – его интересовал не путь, а конечная цель.
Дверь распахнулась так же резко, как и затворилась недавно, и молодой человек, не в силах сдержать любопытства, волнуясь и трепеща одновременно, осторожно выглянул наружу. Призрак за его спиной, сам нервничая, кусал губы и ломал пальцы, не решаясь посмотреть.
В конце концов, Коурсен хмыкнул.
– Не так я себе это представлял, – резюмировал он и, действуя весьма непринужденно, не вылез, а буквально выпрыгнул из кареты, легко приземляясь на твердую почву.
Алекс, видя, что спутник его более или менее спокоен, осторожно последовал за ним и, спустившись, растерянно замер, оглядываясь.
Дверь кареты за его спиной захлопнулась. Назад пути им уже определенно не было.
Часть вторая. Мир теней
И суеверные твердят – там призраки живут!
Король и Шут «Проклятый старый дом»
Они стояли на краю огромной долины, устланной мягкой, шелковистой на вид травой, колеблющейся от налетающего ветерка, и удивленно озирались.
Вдали высились горы, где-то по правую сторону смутно виднелся лес, доносился звук бегущей воды. Кругом было пасмурно, словно дождь из обычного мира шел и в мире теней, словно осень царила и там, и здесь одновременно.
