Перейти к содержанию

Магическое бюро Майкла — книга №9 серии «Мир некромантов»

Автор:

4,4 10+ оценок читателей Рунета
Категория
Попаданцы
Серия
Мир некромантов · книга №9
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Человек с Земли попадает в мир винтажной техномагии. Там его встречают два мертвеца. Герой не стремится завоевывать царства, он хочет просто спокойно и комфортно жить. Но сумеет ли он вписаться в незнакомую реальность? Или реальности придется слегка прогнуться?

Читать «Магическое бюро Майкла» — Дмитрий Леонидович онлайн

Страница 4 из 4

Потом я сходил к рынку, повесил объявление на той доске, где речь шла о найме служанок.

И стал ждать.

* * *

Первая кандидатка в новые служанки пришла с утра. Это была жилистая и ширококостная крестьянка, точнее, старая дева лет двадцати. Она смущенно переминалась с ноги на ногу, пытаясь спрятать босые грязные ступни под длинной юбкой.

Моя нынешняя служанка брезгливо поджимала при ее виде губы.

Девица была некрасива, неуклюжа, неопрятно одета и, судя по всему, не сильно умная.

Единственным ее достоинством были толстые длинные косы, свисающие сзади до колен. Крестьяне верили, что длинные волосы дают женщинам удачу в родах. Научная магия это отрицала, но когда речь заходит об Удаче – это вопрос веры, а не науки. Вера в Удачу заменяла на Гее религию.

В моем присутствии служанка опросила девицу.

Как и полагается крестьянской девке, она умела работать по дому, но… есть нюансы. Работать по дому в деревне и в городе – разные вещи. В городе надо знать цены на продукты и работы, надо уметь убирать по-городскому, а не просто метлой подметать земляной пол, много чего надо. И много чего не надо – доить и кормить скот, например.

Последнюю точку в судьбе кандидатки поставило неумение писать. Это допустимо для горничной в большом доме, но не для единственной служанки, по сути – экономки. Экономка, в отличие от обычной хозяйки, должна не просто заниматься хозяйством, но и вести учетные книги. А иначе возникнет тема для воровства, со временем маленькое воровство приведет к большому предательству.

Девушке я отказал. Потом жалел – у каждой из других кандидаток оказались еще большие недостатки.

* * *

Вторая кандидатка была девушкой городской. Молодая, дорого и опрятно одетая, даже красивая. Ну, если не считать слишком крупный нос с горбинкой.

Девица уточнила, женат ли я, и сразу предложила платить ей вдвое выше обычной ставки.

После короткого разговора у меня сложилось впечатление, что эта кандидатка планировала все свои таланты направить на согревание моей постели. Дело неплохое, но есть два «но». По сравнению с ведьмами девушка выглядела бледновато, это раз. И – если она считает, что главное ее достоинство – постель, почти наверняка ее работа по хозяйству будет выполняться спустя рукава. А мне нужна именно работа.

В конечном итоге, сама девица заявила, что она не готова идти ко мне работать, и ушла.

* * *

Третья, хорошо одетая молодуха лет двадцати пяти, вошла с гордо поднятым носом и заявила, что она прислуживала в доме князя Копецкого.

Собеседование показало, что она вполне компетентна. И я даже готов был платить ей удвоенную ставку, как она хотела.

Но эта гордая прислуга заявила, что мой дом недостаточно велик, и вообще она планировала устроиться к аристократу.

* * *

Одна кандидатка пришла с сильным запахом пива, потрепанная, со щербатыми зубами, немолодая – лет тридцати. Похоже, в пивной подрабатывала, а тут вдруг решила в домовые служанки податься.

– А ты, господин, женат? – окинула она меня оценивающим взглядом. – А то если не женат, то доплати полставки, я с тобой постель делить стану.

Я посмотрел на нее. Подошел к зеркалу, посмотрел на себя.

– Скажи, а почему ты решила, что это я тебе должен платить за постель, а не наоборот?

* * *

Еще пять кандидаток разной степени соответствия отказались идти ко мне на работу, когда узнали, что я некромант и у меня в доме проживает скелет и призрак.

Все эти переговоры заняли несколько дней. Время шло, а новой служанки не находилось.

Я поговорил со старой. Предложил передумать и остаться.

Та в последнее время выглядела бледной, подскакивала при неожиданных звуках и роняла посуду при виде Петора. Служанка от моего предложения отказалась, она округлила глаза и так быстро завертела головой из стороны в сторону, что я побоялся – отвалится.

– Это ужас какой-то, – вздохнул я, когда остался один.

– Надо объявление переписать, – рядом возник Мартель. – Написать, что служанку надо в дом некроманта, чтобы мертвецов любила и призраков.

– «Любила» – это слишком, но в целом согласен.

Я написал новый текст на листке бумаги:

«В дом некроманта требуется прислуга. Нужно уметь содержать дом и готовить, не бояться скелетов и призраков».

Сходил к рынку и поменял свое старое объявление на новое.

После этого поток кандидаток прекратился. Вообще.

* * *

До отъезда служанки оставалось меньше недели, а заменить ее было некем.

– Что будем делать? – поинтересовался я у магистров.

Новую идею выдвинул Мартель:

– Я видел бульварные листки, называется «газета». Их на специальных досках на площадях развешивают каждую неделю. Там новости пишут. Так вот, там я видел объявления, среди прочего – и о поиске прислуги.

Я сходил на площадь, посмотрел на этот листок.

Это был не один листок, а несколько. Каждая листовка – размером с земную бумагу для принтеров. Она была сделана не типографским способом, на Гее его не изобрели, а литографией. Писатель наносил жирным карандашом текст на поверхность камня или металлической пластины, художник дополнял текст рисунками, потом поверхность травилась кислотой. Дальше готовое клише мазали краской и под прессом переносили на бумагу. При переносе изображение получалось зеркальным, менялись местами право и лево, потому вводилась дополнительная деталь – писатель писал не прямо на пластине клише, а на ткани, которая перед травлением приклеивалась еще влажной краской к его поверхности.

Внизу листовки, под новостями, действительно был блок рекламных объявлений. Центральное место в нем занимал рисунок роскошного паровоза и адрес крупной мастерской. Два объявления «В богатый столичный дом требуется молодая прислуга приятной внешности и веселого нрава» тоже присутствовали.

Я выяснил, где находится редакция и отправился туда. Заплатил за публикацию. Текст скопировал с аналогичных объявлений.

Следующий выпуск газеты, как оказалось, будет через неделю. Потом ее развезут по мелким городкам. Это еще несколько дней. Потом сельские красавицы прочитают мое объявление и решат сбежать от родителей в более красивую городскую жизнь. На дорогу уйдет еще несколько дней. И только после этого я получу, если всё сложится удачно, свеженькую и симпатичную служанку.

Получалось, что даже в самом лучшем случае нам придется как-то обходиться без прислуги недели две-три.

* * *

Служанка нас покинула точно в срок.

Три холостяка, один из которых живой, второй – мертвый, а третий – еще и бесплотный, осиротели.

Сначала меня это не пугало. Приготовить себе поесть я в состоянии, богатый земной опыт одинокой жизни не даст пропасть, думал я.

Оказалось, готовить на дровяной печи – это совсем не так просто и быстро, как на газовой или электрической. Хотя бы потому, что сначала эту печь надо разжечь и подождать, пока она прогреется, потом – с регулировкой температуры большие проблемы. Каша пригорает, суп выкипает, яичница – снизу черная, сверху сырая…

Спасало то, что я, всё-таки, в городе. Кое-какой сервис тут присутствовал. Печь хлеб необходимости нет, можно покупать у булочников. Молочные продукты делать самому не надо – молочник приносит.

Через несколько дней одинокой жизни я загрустил и уже почти решил питаться в ближайшем ресторанчике.

* * *

В тот день я был занят – объяснял рабочему-строителю, какие полки надо сделать в моей сокровищнице, которую он уже отгородил кирпичной стеной в кабинете. Поэтому решился послать на рынок за продуктами Петора.

До сих пор скелет старался не выходить из дома, а если уж выходить – то в моем обществе. Рыцарь в латах вызывал нездоровый интерес у прохожих. Еще и привычки у этого рыцаря были из тех веков, когда дворянин мог безнаказанно зарезать простолюдина, если ему показалось, что тот его оскорбил. Я побаивался отпускать магистра в люди одного. Но рано или поздно встраивать Петора в местное общество было надо. Вот я и решил – почему не сейчас? И отправил его в первый самостоятельный выход.

Через полчаса я услышал шум на улице. Выглянул. Обалдел от открывшейся картины.

По улице шел Петор. Шел он с поднятым забралом. В его правой руке был обнаженный меч-полуторник. В левой – болтался мальчишка, магистр небрежно держал его за рубашку. Жертва произвола безвольно опустила ручки и ножки, как щенок или котенок, которого несут за шкирку, и ревела белугой.

За магистром двигалась толпа. В основном она состояла из любопытных, но были и тетки, настроенные агрессивно, и стражники, которые не торопились проявлять героизм и приближаться к странному воину.

Я вышел на крыльцо.

* * *

– Что тут происходит? – крикнул я, когда Петор остановился передо мной. – Я тебя за свининой посылал, а не за вот этим вот.

– Изверги!! – завизжала какая-то тетка.

– Мальчишка пытался срезать у меня кошелек с пояса.

– А домой ты зачем его притащил?

– Я твой слуга, деньги, которые он пытался украсть, твои. Я не могу судить его.

– То есть я должен судить? И как я могу его наказать?

– Хочешь – прикажи, я зарежу. Хочешь – возьми в рабство.

Я задумался. Что-то в этом предложении было не то. Похоже, Петор пользовался теми нормами права, к которым привык много веков назад.

Я уточнил у стражников, которые подошли к нам, но не торопились вмешиваться:

– А что по нынешним законам полагается за попытку кражи?

– Если мелкая кража – клеймление и бичевание. Повешение, если стоимость похищенного выше двенадцати копеек. Что у твоего конструкта в кошеле?

Петор сунул руку в кошелек и вытащил серебряный рубль и кучку мелочи. Это был смертный приговор мальчишке.

Воришка притих. По его лицу катились крупные слезы. Толпа тоже притихла. Ждала, чем кончится.

– И что, его реально повесят? – удивился я негромко, обращаясь к стражнику.

– Конечно. Прямо сейчас отведем на набережную, к виселице и вздернем, если ты подтвердишь слова конструкта.

– Так ему и надо! – вскрикнула толстая женщина. – У меня такой же ворюга все деньги, заработанные за месяц, умыкнул!

– Точно, пусть ногами подергает на веревке, – загоготали трое парней.

Я глянул на воришку. Тот размазывал по лицу сопли. Ребенок, лет десяти, выглядел тощим, но чистеньким. Одежда латанная, но стиранная, волосы подрезаны ровно.

– А ты что скажешь?

– Мамка умирает, а нас с квартиры гонят… – зарыдал малец.

Я повернулся к стражнику:

– Значит, если я подтвержу обвинение, что мальчишка вор, вы его отведете к виселице и повесите. А если не стану выдвигать обвинения?

– Тогда не повесим.

– Можно я парой слов перекинусь со слугой?

Мы с Петором, у которого в руке всё еще болтался мальчик, отошли чуть в сторону.

– Ты зачем его притащил? Попытался украсть, но не украл. Отпустил бы – и всех делов. В крайнем случае на рынке страже отдал бы.

– Я думал, себе его взять. Рабом. Пусть нам служит, воду носит, дом убирает.

– Отменили же вроде рабство давно?

– А пусть он добровольно станет твоим слугой, а ты обвинения против него не выдвигай.

Я в любом случае не собирался выдвигать обвинения, но идея Петора была не так уж плоха. Мальчишка мелкий, но воды принести из фонтана способен, убираться и помогать на кухне – тоже. Хоть бы и посуду помыть, оттирать песком нагар с котелков – та еще забота… Опять же – в моем доме мальчишка будет сыт и одет, а иначе попадет на виселицу не сейчас, так в следующий раз. А жаль, он бойкий, раз не побоялся к странному воину полезть.

– Мелкий, станешь служить мне?

– А мамка и сестра как же?

– Что с мамкой?

– Умирает. Чахотка у нее. Кровью кашляет и уже не встает с кровати.

– А сестре сколько?

– Восемь.

Выбор у меня простой – либо выдвигать обвинение, либо нет. Если выдвигать – мальчика повесят, мать его умрет, сестра станет сиротой и тоже, скорее всего, умрет, не сейчас, так зимой. Если не выдвигать, то с мальчишкой надо что-то делать. Просто отпустить – это как мимо пройти. Понятно же, что выхода у него нет, опять полезет воровать и попадется, если стражники не повесят, конкуренты или пострадавшие забьют до смерти. Брать в слуги – неплохой вариант. Но тогда надо что-то с родными его делать. Иначе сбежит мой слуга.

* * *

Я объявил, что выдвигать обвинения не буду. Мол, кражи не случилось, вешать не за что.

Публика разошлась. Большая ее часть осталась разочарованной. Хотели зрелища, а его нет. Хотя кое-какое зрелище получилось – мой мертвый слуга открыл забрало, чтобы не мешало, если придется отбиваться, и теперь кумушки обсуждали новость – появление в квартале некроманта, у которого имеется настоящий живой мертвец.

– Теперь весь квартал будет о Петоре судачить, – рядом с ухом подал голос невидимый Мартель.

– А ведь оно и неплохо… Любые разговоры – это моя известность, а известность – это потенциальные клиенты. Я ж хотел организовать какое-то дело – это хороший повод начинать быстрее.

– А с этим что делать будем? – Петор приподнял руку, в которой всё еще болтался мальчик.

– В дом заноси.

* * *

Мы со скелетом сидели в гостиной. Рядом висел призрак. Перед нами переминался мальчик. Он прятал глаза и сутулился.

Мы молчали. Осматривали наше приобретение.

Приобретение почесалось.

– Вы зачем этого оборванца притащили? – не выдержал Мартель. – Он же вшивый!

Мальчик невозмутимо поймал что-то в прически, поднес к глазам и раздавил ногтями.

– Петор, быль любезен, принеси амулет от насекомых.

Скелет принес. Нацепил золотой медальон на шею воришке. Тот, как завороженный, стал разглядывать блестящую цацку. Возможно, это было первое золото, которое он держал в руках.

– Есть хочешь? – вспомнил я о человеческих потребностях.

Мальчишка закивал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.