© Елена Пшегодская-Гетманова, 2023
ISBN 978-5-0062-0896-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Поэтическое восприятие жизни, всего окружающего нас – величайший дар, доставшийся нам от поры детства. Если человек не растеряет этот дар на протяжении долгих трезвых лет, то он поэт или писатель.
Паустовский К. Г.
Я большего у Бога не прошу:
Хочу, чтоб мирно в мире люди жили.
Я счастлива, что вам стихи пишу,
И что меня пока что не забыли.
Елена Пшегодская (Гетманова)
Я целый год его ждала…
Наведывалась, вспоминала…
И, отложив свои дела,
Весну заблудшую встречала.
Вновь представляла этот день,
Волнуясь в ожиданьи встречи,
Я вглядывалась в свет и тень:
Вдруг пропущу, вдруг не замечу…
И вот, откуда ни возьмись,
Из снега вырываясь звонко,
Рождалась маленькая жизнь,
И я в восторге, как девчонка,
Пыталась крикнуть: «Ты держись!»
Поаккуратней, потихоньку!»
Но пробивалась к свету жизнь,
Уже не слушая девчонку…
И, как молочный первый зуб,
Он пробивался безмятежно,
С земным поклоном, Светолюб —
Подснежник… маленький и нежный…
Папе
P. S. Папа всегда хвалил: «Доча, молодец!»
Я закончу скоро
Выпекать пирог
И пойду за город,
Где чертополох…
Радоница близко,
Радуйся, отец,
Поклонюсь я низко —
Встреча двух сердец
Так пройдёт впервые…
– Вкусный ли пирог?
И слова родные
Лёгкий ветерок
Принесёт мгновенно:
– Доча, молодец,
Молодечик, Лена!
– Радуйся, отец.
Столько яблок нападало, пап…
Всё летят, как шальные, на травку,
Ударяясь боками об лавку.
Два десятка утиных лап
Прошагали за ними в канавку.
А на даче у нас благодать!
Ветки гнёт урожай изобильный…
Ароматных и молодильных —
Райских яблок полёт не унять!
И зачем ехать в город наш пыльный?
Скоро август начнём провожать,
Вспоминать твой земной
день рожденья…
Ах, как хочется мне переслать
С твоей яблоньки угощение…
Как же яблок тебе передать
В день святого Преображения?
P. S. Последнее яблочко на яблоне осталось (ранние, отошли уже). Наверное, для папы. Делаю фото – и луч солнца проходит через это яблоко… Это привет от папы, подумала я.
Когда-то отец подарил мне фортепиано, и через много-много лет я подарила ему своё стихотворение.
Полонез Огинского – любимое его произведение.
Когда отец меня сыграть попросит
Огинского – любимый полонез,
Я растяну его минут на восемь,
Не пропустив нестойкий фа-диез.
А мой сосед по лестничной площадке
Признается мне через 20 лет,
Что замирал и слушал он украдкой,
Когда звучал мой дивный инструмент.
Щекой прижавшись к тонкой общей стенке,
Он вслушивался в каждый мой аккорд
И говорил, что без соседки Ленки
Не смог бы починить он свой «Рекорд»! —
Потом мне его мама рассказала,
Как Юрка на балконе том краснел,
Когда играть я только начинала,
Он убегал от всех домашних дел.
Соседи слали мне аплодисменты,
Переполняла радость их сердца,
И не было счастливее момента,
Когда благодарили все отца…
Соседей тех давно уже не стало,
Фортепиано там же всё стоит:
У той стены родительского зала,
И полонез мой вновь для них звучит!
(Ты и вы)
Предо мной конверт. Подарок Бога.
Ты лежишь в нём, вертишься немного,
И всегда в обнимку с мамой вы.
Девять долгих месяцев в тревоге
Провожали маму по дороге,
Чтобы к сроку появился ты.
Как две капли, с мамой вы похожи,
Она старше, ты чуть-чуть моложе.
Одинаковые видите вы сны.
Бьётся сердце в том конверте громко,
Кружевная украшает кромка
У конверта твоего углы.
Всем ветрам наперекор упрямо
Вы пройдёте по дороге с мамой,
Чтобы с жизнью быть всегда на «ты».
Э. Асадову
Приютила рыжую собаку,
Вдохновила, хвост стоял трубой,
Так совпасть по знаку зодиака
Ранее никто не мог со мной.
Пела оды, в нежности купала,
Рыжий цвет казался золотым…
А она взяла и убежала.
Вот и вся любовь…
Как с яблонь дым…
Я размешаю сахар в твоём чае
И буду ждать, когда вернёшься ты.
Я очень сильно по тебе скучаю
И сохраняю все твои цветы —
Засушиваю их в обычных вазах
И вспоминаю дни, когда дарил…
И не было ещё пока ни разу,
Чтоб подарить цветы ты мне забыл!
Ты размешаешь сахар в моём чае-
Пусть остывает-кипяток не пью…
– Не суетись, любимый, – отвечаю, —
Тебе я кипяточку подолью!
И пролистает день ещё страницу,
А завтра снова чая мы нальём…
И так под утро сладко с тобой спится,
А потому, что чай мы пьём вдвоём!
А помнишь, хорошо тогда нам было?
И ты к реке бежал, как заводной!
И я косынку в речку уронила —
Нептун забрал её себе домой.
А помнишь, как пасхальные раскраски
Раскрашивали вместе до утра
Мы в Воскресенье Светлое, как сказка,
И яйца всмятку била детвора!?
Ты звёзды набирал в мои ладошки
И мне рукою месяц доставал…
Просил: «Ну посиди ещё немножко!»
И так сто раз до дома провожал…
– Не помнишь?
– И когда всё это было?
Неужто я всё это говорил?
– Ну, ладно. Я ведь тоже всё забыла…
И так всегда: я помню, ты забыл!
Когда угасну я, а листики берёзы
Закружат в вихре танца над землёй,
Не раскисай, прошу, и лей недолго слёзы —
Нельзя ушедших бередить покой…
Ко мне не торопись. Спешить сюда не надо —
Я ножки свешу с облака пока…
Обрушусь на тебя дождём и снегопадом,
И вместо шариков отправлю облака —
На день рождения твой, как в детстве безмятежном,
Внезапно листопадом зашуршу…
Ты не грусти, родной, мой ласковый и нежный —
Тебе я и оттуда напишу!!!
Моим родителям к 58-летию совместной жизни
Гнутся друг к другу тюльпаны —
Выпал негаданно снег.
И обожжённая рана
Болью на сердце у всех:
Выживут ли? Почернеют,
Крылья роняя свои?
Верю я, что сумеют
Выстоять в трудные дни!
Что им апрельская вьюга?
Ветер и снег – нипочём…
Жмутся, родные, друг к другу —
Так им теплее. Вдвоём.
Давно велись в родных краях раскопки,
Оценивалась важность этих мест.
Но все нюансы вынесем за скобки,
Ведь главная находка – это Крест!
Из псевдогреческого «ставро» вырос город,
Он рукотворным Ангелом храним,
Больше двухсот, – а он ещё так молод,
Зелёный, светлый, и всегда любим.
Я не устану петь о русской славе,
А подвиг дедов, братьев и отцов
Хранит музей Прозрителева, Праве,
И нам не нужно слушать «мудрецов»!
А в Ботаническом саду – не надо рая,
Весь мир благоухает здесь, у нас…
Я от коллекции цветочной замираю,
И уголок тот райский – высший класс!
На клумбах Ставрополя спать бы я осталась,
Но дочь упрямо тянет за рукав…
Я с детства этим градом восхищалась!
И мне по духу города тот нрав!
И Альма-Матер на проспекте Мира
Я выбрала, конечно же, не зря:
Мой «медицинский» – был всегда кумиром, —
Там юность ставропольская моя!
И не люблю я в чувствах признаваться,
Но в этом случае немного отступлю…
Мой Ставрополь, хочу в тебя влюбляться!
Любила бесконечно и люблю!!!
Стою на Третьем ратном поле —
Бегут «мурашки» по спине…
Какая тягостная доля
Девчат, мальчишек в той войне!
Патриотические гены
Наш героический народ
Перенимает неизменно
Из века в век, из года в год.
Отец возил меня впервые
Туда, историю учить…
Непокорённая Россия,
Наш генный код не изменить!
И через сорок лет, не боле,
Я снова здесь, но без отца…
На славном ратном Третьем поле.
Как сильно бьются здесь сердца…
К концу подходит март, считай.
И зацветают абрикосы.
Но подвели их невзначай,
Опять неточные прогнозы.
И абрикосам невдомёк,
Что завтра их накроет снегом…
И белый свадебный платок
Им упадёт на плечи с неба.
О тёплый праздник Алексей —
Моей Весны благоговенье —
В тридцатый день сажай и сей,
Благословляй садов цветение!
Мукой холодною метёт —
Чтоб снегу в марте «было пусто»!
И абрикосов целый год
Уже не будет. Очень грустно.
Снежинок рой под Фаусто Папетти
Кружился в вихре танца над землёй,
И мы с тобой, как маленькие дети,
Ловили ртом их – таял этот рой…
Плевать тогда нам было на ангину,
Часами мы лежали на снегу,
Я не забуду зимнюю картину,
Которую у сердца берегу.
Народ спешил, кругом мелькали лица,
Нам было не до них – я не солгу,
И ты нашёл на шее, у ключицы,
Те точки, что забыть я не могу…
И каждый раз, когда летят снежинки,
Звучит в душе Папетти саксофон…
Поставь, мой друг, любимую пластинку,
Чтобы сердца стучали в унисон!
Стоит поэт на сцене,
Читает новый стих.
Упасть бы на колени —
Спросить бы, как достиг
Таких высот полёта,
Пронзивших душу фраз?
– Я был бы идиотом,
Коль посвящал бы вас
В поэта мастерскую,
В глубины светлых чувств,
Я выбрал жизнь такую —
Превыше всех искусств!
Бывало, на салфетках
Или клочках газет,
Потом – на табуретках,
Когда гасили свет…
Писал, чтоб впасть вам в души,
Чтоб капала слеза…
Не нравится – не слушай!
Зато я всё сказал!
В моём саду расцвёл нарцисс
На стройной и изящной ножке.
На всех смотрел он сверху вниз,
Над ним роились пчёлы, мошки,
Вдыхая нежный аромат, —
Он привораживал, дурманил,
Казалось мне, на первый взгляд,
Что бал в саду моём он правил.
И любовался сам собой
С утра- до самой поздней ночи,
И отражением, как герой,
Своим гордился. Очень-очень.
Но с лёгкой ветреной руки
Настала смена декораций —
Куда девались лепестки?
И нет очарованья граций..,
Но продолжает ждать поклон,
А вот желающих – немного…
Но к Пасхе вдруг расцвёл пион —
Как ангел, в белоснежной тоге.
Брату Александру Гетманову
Ты после Пушкина на следующий день
Родился. Александром мы назвали.
Едва ли отцвела тогда сирень,
А мы тогда уже все понимали:
Талант от Бога дан тебе писать
Слова и музыку, скреплять их воедино,
И Русь любить! Любить и прославлять,
Как нежному и преданному сыну!
К листу берёзки прикоснёшься ты —
Польётся музыка, стихи сопровождая,
И я дарю любимые цветы —
Пионы, что ты с детства обожаешь!
Детей детдомовских
ты в Кремль сопровождал,
И всем, во всём, всегда ты помогаешь,
Водил на море через перевал
Детей чужих. Ты лучше всех их знаешь.
Настраивал рояли без оплат
И на гитаре всех учил до одуренья…
Люблю твой день рождения, младший брат!
…клубника первая на Сашин день рождения!
Ты песню моей дочке посвятил,
А ей и года не было тогда-то…
И воспевал Черкесск, что было сил,
И в книге города – стихи родного брата…
А песню я твою про Новый год
И летом слушаю – мне душу согревает…
Пускай всегда во всём тебе везёт!
И благодать от Бога ниспадает!
Лётчику, барду…
Ни дождь осенний не пугает,
Ни чуждый праздник хэллоуин,
И я уже совсем другая,
Когда с фамилией на «ин»
Выходит с новой песней Саша,
Отчизны нашей славный сын!
От Саш таких Россия краше,
На сцене он такой один!
Он залом вмиг овладевает
И вызывает в горле ком,
Его мелодия живая
Пронзает душу, двор и дом…
Не полететь за звёздной пылью:
Рождённым ползать – не летать!
Но будто вырастают крылья,
(Откуда только? Не понять!)
Когда гражданский лётчик Сашка
Поэтов учит, твою мать!
…и хочется в полях с ромашкой
Лежать и Фокина читать!
Фрезии. Подарены с любовью.
Самый нежный мартовский привет.
Я поставлю их у изголовья —
Не тушите, ради Бога, свет!
Бриллиантов россыпей не надо,
И кораллы тоже не нужны…
После оголтелых снегопадов
Их умыли капельки весны,
Лепестки трепал весенний ветер,
А потом под курткой ты их нёс…
Крохотный букет в вечернем свете
Мне дороже «миллиона роз».
Любят не за гроши,
Любят просто так.
Белая пороша
Побеждает мрак.
Не нужны артисты,
Принцы не нужны…
Я хочу быть чистой,
Как капель Весны!
Ну, зачем мне мачо,
Мышц сплошная сталь…
Я за ним не плачу —
Там всегда февраль…
Если ты без денег —
Рай и в шалаше.
Где найти мне веник
Вымести в душе
Горькие сомненья,
Предрассудков страх?..
Я слижу варенье
На твоих губах,
Испеку печенье,
Чтоб сказал ты: «Ах!»
И обнял так крепко —
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
