– Что происходит? – испуганно прошипел я.
– Прости, – девушка приняла обычный вид. – Сложно концентрироваться и на альфа-теле, и на контакте с тобой.
– Ты всё время контролируешь тело?!
– Нет. Просто сейчас стараюсь расходовать меньше энергии. Кто знает, сколько времени у меня осталось.
Меньше энергии. Хм. Я тут же перевёл взгляд на телефон, который потерял почти половину заряда ещё в «китах». Да, плохо дело, осталось меньше двадцати процентов. Безуспешно поискал глазами розетку. Тоскливо обвёл глазами столы с посетителями: пересесть не удастся.
И тут я вспомнил про странный подарок Сушёного. Хозяин магической таверны удивительным образом предвидел мои трудности. Почему бы и нет? Сколько героев не смогли победить драконов, потому что отравились в поход, не взяв с собой палатку, достаточного запаса воды, еды и тёплых вещей? Когда ломит поясницу после сна на голой холодной земле, от души мечом не помашешь. Я с благодарностью достал подарок и подключил к телефону. С разочарованным вздохом откинулся на стул: ничего не произошло. Телефон даже не думал заряжаться. Так что же, пауэрбанк сломан?
Хлопнул себя по лбу: какой я идиот. Аккумулятор просто не заряжен!
И только заметил мелкоячеистую сетку неприятного ржавого цвета, вольготно раскинувшуюся над нашими головами. Энергетическая дрянь мрачно мерцала, я с ужасом наблюдал, как в её геометрическом центре медленно набухла огромная кровавая капля, оторвалась и упала мне прямо на лоб. Я вздрогнул и машинально вытер лицо, внимательно осмотрел руку: на ней не осталось никаких следов.
Подарок, маскировавшийся под пауэрбанк, начинал работать, когда я подключал его к телефону. Кажется, хитрая штука визуализировала магическое воздействие. Какие-то твари следили за нами, либо, что ещё хуже, как-то влияли.
Ай да Сушёный, ай да подарочек.
В этом деле замешано слишком много магии. Значит, настала пора навестить лучшего специалиста. Того, кто лучше всех разбирался в теории.
Бабулю.
Глава 8. Бабуля
Понимать, что встреча необходима и от души ей радоваться – вещи совершенно разные. Всё внутри меня восставало против поездки к бабуле. Стоило подумать о предстоящем разговоре, как живот скрутило так, что меня согнуло пополам.
Блонди, которая, кстати, не видела неприятную сетку, накинулась на меня с вопросами, и я едва её успокоил. Желудок ныл, и чтобы успокоить и его тоже, я решил на время отложить поездку к бабушке. Вместо этого я предложил призрачной соратнице другой план: навести справки о Степане и навестить мерзавца, но Блонди меня отговорила. Она умильно морщила маленький носик, упрашивала непременно взять её с собой и интимно-доверительно сообщала, что сейчас ей нужно немного побыть в квартире Нины, чтобы восстановиться и подзарядить альфа-тело.
Скрепя сердце я согласился подождать. Блонди упорхнула сразу, я же мрачно ожидал, когда официант принесёт счет, сообразив только после ухода призрачной напарницы, что она так и не ответила на мои вопросы.
Делать нечего: оплатив наконец-то счёт, пришлось отправиться к мудрой бабуле. Уже через час я мрачно и решительно поднимался по лестнице к её квартире.
Когда в прошлом году я наконец-то осознал свою силу, меня охватила невероятная эйфория. За спиной неприлично шумно хлопали невидимые крылья, благодаря которым я собирался оставить прежнюю жизнь далеко внизу. Мне открылся иной, волшебный мир, гостеприимно распахнувший навстречу объятия. Раскрашенная пестрой палитрой красок, моя судьба готовилась сделать крутой поворот, и я решил взять от неё всё, что возможно.
Я редко признавался даже себе самому, что мои отношения с родственниками напоминали общение карася с орбитальной станцией МИР. Как только я съехал от бабули и стал жить отдельно, сразу начал отползать всё дальше и дальше как от обязательных посещений, так даже и от звонков. Мне казалось, что бабушка давит на меня патриархальным укладом, настойчиво интересуясь, не нашёл ли я себе приличную девушку (кстати, надо узнать, зачем бабуля это делала).
Детские годы я провёл с бабушкой. Мама предпочитала столичной суете размеренную жизнь за городом, откуда в школу добраться можно только на электричке. Тот момент, когда мама переехала, помнил очень смутно, но, судя по отсутствию ярких воспоминаний, я особенно не страдал.
Когда я вырос, мама, в отличие от бабушки, не вмешивалась в мои дела. Я навещал маму всё реже и реже, но она никогда не упрекала меня за это. Наши нечастые телефонные разговоры носили странно отвлечённый философский характер. Каждый раз после них я ощущал себя вывернутым наизнанку и опустошённым, как будто из меня высосали всю энергию. Возможно, глубоко внутри я чувствовал вину за то, что не стремлюсь к семейной идиллии, а может, всё-таки втайне обижался на мать, которая оставила меня на попечение бабушки, и сам на себя за это недостойное чувство.
Бабушка же в разговоре часто упоминала, что слышала что-то обо мне от матери. Одно время я даже подозревал у себя сомнамбулизм, во время которого предположительно звонил маме и выплёскивал на неё всё, что происходило в жизни.
Новый волшебный мир подмигивал бойким озорным глазом и обещал обновлённые отношения с родственниками. Бабушка оказалась крутым теоретиком и автором серьёзных трактатов о магии, по которым учились лучшие из лучших практиков. Издавались рукописи ограниченным тиражом и почти не переиздавались, а потому ценились на вес золота. Раз уж я пропустил столько лет, которые мог всецело посвятить магии, да ещё и не без вины бабули, то справедливо полагал, что уж теперь-то она наконец сможет заняться образованием собственного внука.
Я подозревал, что и мама имеет отношение к магии (а как иначе!), а значит, мы найдём новые темы для бесед и общение выйдет на другой уровень.
Жизнь обещала магический рай, в котором запах свежесваренного кофе мешается с запахом зелий. Будущее волновало и манило меня, я жаждал его наступления больше, чем когда-либо желал самую привлекательную из женщин.
Но в реальности способности принесли только новые проблемы. С Ниной и Блонди пришлось прекратить общение из-за ревности Алевтины. Я надеялся, что эти потери будут единственными, а через какое-то время вообще рассчитывал отношения с ведьмой и призраком возобновить. Я верил, что – Аля разумная девушка, её требование логично объяснялось тем, что ей пришлось пережить. Но взаимные чувства, верность и стабильные крепкие отношения должны были всё исправить. Я полагал, что подруга поймёт: другие женщины для меня просто коллеги, знакомые и друзья, нашему союзу ничего не угрожает.
Однако отношения не улучшились даже с бабушкой. Сначала этому мешали тысячи мелких причин. Бабуля дулась на меня за прошлогодний ребяческий звонок. Я пожал плечами и свалил в закат.
Позже до меня дошло, каким эгоистичным выглядело обвинение. Бабуля всего лишь пыталась исправить ошибку, совершенную много лет назад. Осторожная и опытная ведунья, она не стала сходу объяснять мне, у которого и так голова шла кругом от вероломства Ирины, воздействия тату, внезапно свалившейся силы, обвинения в убийстве, ещё и то, что моё нереальное везение не только следствие внутреннего дара, но и невольного заимствования удачи у коллег.
Моя мудрая наставница хотела помочь, а заодно и исправить ситуацию, при которой невольно страдали окружающие. Сейчас я понимал, что, если бы бабушка сразу вывалила на неподготовленного меня всю информацию, ничего не скрывая, я либо тронулся умом, либо просто застыл парализованной тушкой, считая, что не в силах справиться с таким ворохом проблем.
Осознав ошибку, я предпринял новую неуклюжую попытку наладить отношения. Просить прощения не стал, не столько из гордости, сколько из-за того, что совершенно не представлял, как это делается. Расшаркивания и извинения казались надуманными и фальшивыми: в конце концов за нас должны говорить не слова, а дела. Бабуля на этот раз ничем не показала, как больно её ранили отповедь по телефону и моё равнодушное исчезновение.
Но с трудом налаженный мир оказался слишком хрупким. Привыкнув за годы к успеху, который неизменно мне сопутствовал, я разучился ходить по тонкому льду, сглаживать углы и выказывать чудеса дипломатии.
На первый же вопрос бабули, как там Нина, я ляпнул, что понятия не имею. Моя на редкость терпеливая родственница округлила глаза и попросила пояснить, что происходит. Почувствовав, что запахло жареным, я аккуратно, выбирая выражения, рассказал, что живу с Алей, а с Ниной и Блонди пришлось прервать отношения. Также мягко и вкрадчиво бабуля поспешила меня, непутевого, вразумить.
Вот только выбор дался мне настолько тяжело, я был настолько измотан и издёрган внутренними противоречиями и спорами с самим собой, которые тайно, но беспощадно, не на жизнь, а на смерть, велись в глубинах моего подсознания, что был не готов не только его изменить, но даже обсуждать. Бабуля, которая, в свою очередь, приложила немало усилий для того, чтобы свести нас с Ниной, немедленно ощетинилась разумными и безотказными аргументами. Словом, примирения не вышло. Через полчаса я взвыл и громко хлопнул дверью.
Малодушие подговаривало меня прекратить дальнейшие попытки общения с бабулей, но я превозмог себя и предпринял ещё одну. До того, как прийти в гости, клятвенно пообещал самому себе перед зеркалом, что буду терпеливым, молчаливым и милым.
Осуществить план удалось только на половину. В этом мы с бабушкой квиты: в её плане тоже сработала только первая часть: Нина помогла мне в трудной ситуации и бонусом пробудила дар. Со второй же частью плана возникли проблемы. Подозреваю, что дорогая бабуля вместе с её покойной подругой, Агриппиной Тихоновной, по совместительству бабушкой Нины, когда-то мечтали видеть своих отпрысков породнившимися.
Алю бабуля не знала, а вот Нину любила и всецело одобряла. Втайне моя мудрая родственница надеялась, что подруга-ведьма усилит мой интерес к магии, многому меня научит и ещё больше раскроет силу, тогда как самая распрекрасная, но обычная девушка постарается отвратить от того, что не понимает и одним своим существованием будет делать обычную жизнь без магии притягательней и приятней возни с силой.
Согласно намеченному плану я терпеливо молчал, но в понимании бабули «быть милым» означало нечто другое, как видно, её мог порадовать разве что брачный союз с ненаглядной Ниной. Моя несостоявшаяся наставница смотрела укоризненным и немного насмешливым взглядом, который всё больше выводил меня из равновесия. Да, она ничего не говорила, но я прекрасно всё понимал и так. Она что, считает, что я до сих пор дитя неразумное?
На самом деле меня аж подбрасывало от неприятного ощущения, что бабушка легко и спокойно читала в моей душе то, что я сам ещё не успел, а может не захотел осознать.
Впрочем, даже мысленного полноценного конфликта не вышло, потому что бабушка сумела отвлечь меня фирменными пирожками с яйцами и луком (я уже не сомневался, что там присутствует тайный магический ингредиент). Когда же я немного расслабился после еды, бабуля предложила поразмышлять о том, почему у всех пропала сила, которая утекла в пространство нашего района много лет назад, а также почему перестал действовать Усилитель. Признаться, я полагал, что ответ прост: сила пропала, потому что вернулась ко мне, истинному владельцу, а как только я немного научился ей управлять, то «отозвал лицензию» на действие Усилителя.
Бабушка покачала головой и веско произнесла:
– К магии Усилителя ты не имел никакого отношения. Каким образом пробудившиеся способности смогли его нейтрализовать? Считаешь, достаточно просто силы мысли?
Признаться, примерно так я и думал. Но на саркастический вопрос бабушки ответа не нашлось, и я крепко призадумался. Когда я заявил Степану, что Усилитель больше не будет действовать, то откуда-то точно знал, что это правда. И воистину свершилось по моим словам. Что это, если не сила слова?
Сейчас же до меня дошло, как глупо думать подобным образом, и вопросительно уставился на бабулю, ожидая объяснений. В идеальном мире магический наставник, тем более родственник, поспешил бы развеять туман и рассказать, что произошло на самом деле. Но бабушка не была бы великим магическим теоретиком, если бы действовала так скучно и предсказуемо. Она ограничилась туманными тезисами и вручила мне свою книгу. Мне ничего не оставалось делать, как пообещать её прочитать. Дома я закинул книгу на полку и забыл о ней на целых две недели, занявшись увольнением с работы, перевозом вещей Али и устройством нашего быта.
Когда я решил наконец-то ознакомиться с текстом, внезапно оказалось, что на полке книги нет. Бабуля болезненно трепетно относилась к книжным сокровищам, особенно это касалось книг, написанных ей собственноручно. Для них она заказала одинаковые, необыкновенной красоты суперобложки. Перепутать корешок бабушкиной книги невозможно. Облившись холодным потом, я упрямо вытащил все книги с полки и их заново перебрал, но ничего не нашёл.
Тогда я взялся за остальные книжные полки в доме, протёр их от пыли и заново переставил книги. Методично перерыл весь дом, перетряхнул все вещи, включая вещи Али, но книга словно в воду канула. В отчаянье я метался по квартире, спрашивал Алю, не видела ли она книгу, на которой изображен эксперимент Томаса Юнга, на что девушка только недоуменно пожимала плечами.
Меня охватил беспросветный липкий ужас: книгу бабули не купить в обычном книжном, не заказать через интернет. Ограниченный тираж быстро разошёлся по экспертам, из которых я знал только Нину. Но за несколько дней до того, как я хватился пропажи, обещал Але с ведьмой не общаться. Я вспомнил, что Степан похвалялся тем, как легко он достал книгу, но расчётливый бандит крутился в полулегальных сферах с самыми неожиданными людьми. Подобными связями я похвастаться не мог.
Дело осложнялось тем, что буквально вчера в телефонном разговоре я зачем-то соврал бабуле, что книгу прочитал, рассчитывая, что легко проглочу текст за ночь.
Чёрные кошки, сбившись в средней величины стаю, так и норовили пробежать между мной и бабулей. Но самое ужасное, что вместо лукавых мордочек у кошек оказалось моё лицо. Я сам себя закапывал всё глубже. Так и не признавшись бабуле в потере драгоценного фолианта, в следующем разговоре зачем-то понёс чушь про то, что мне недосуг сейчас заниматься магией: мол, я много работаю и строю счастливые личные отношения. На этот бред бабушка даже отвечать не стала, укоризненно пожала плечами и перевела разговор на другую тему. Мои планы найти в бабушке наставницу по магии с треском провалились. Счастье ещё, что вернуть книгу моя дорогая родственница не требовала.
Поостыв, я наконец-то додумался, что поскольку книга – магический предмет, её можно почувствовать. Воспользовавшись отсутствием Али, я щёлкнул пальцами и без труда вошёл в ИСС, представил на ментальном экране бабушкин фолиант и… не дотянулся. Книги точно не было в квартире. Более того, я вообще не мог до дотянуться до заветного издания. Это означало одно из двух: либо мою потерю надёжно магически экранировали, либо попросту уничтожили.
Я склонялся ко второму варианту. Несмотря на все чудеса, о которых узнал за последнее время, предпочитал реальные объяснения магическим. Если подумать, книгу мог прихватить почитать кто-то из знакомых. У этой версии имелись слабые места: те знакомые, что бывали у меня в гостях, обязательно бы спросили, можно ли взять почитать?
Но если это не друзья? При переезде Али царила суматоха, кто-то из грузчиков мог случайно прихватить с собой книгу. Есть такой тип людей, которые не считают пухлые томики ценностью, искренне полагая, что они сродни газетам: прочитал и отложил в сторону навсегда, а то и выкинул. Пролистав несколько страниц, рабочий мог счесть текст очередной эзотерической чушью. Не считая нужным обременять себя возвратом странной литературы, мог выбросить книгу на помойку. А дальше драгоценный фолиант вместе с остальным мусором могли сжечь на свалке. Обидно, досадно, но вполне объяснимо.
Бабушка регулярно звонила мне, тактично не касаясь тем магии, моих занятий и взятой на прокат книги. Моя мудрая родственница мило интересовалась земными рутинными делами и правдоподобно-дружелюбно передавала приветы Але, приглашала в гости и меня, и нас вместе, но я всё равно нервничал, старался отговориться неотложными заботами и поскорее завершить разговор.
Познакомившись с Сушёным и его тусовкой, я подумал, что смогу обрести наставников и единомышленников среди коллег, и мысленно поставил крест на «семейном» обучении.
И вот теперь я приехал к бабушке без предупреждения, в надежде, что она дома и будет рада меня видеть.
Дверь открылась едва ли не прежде, чем я успел нажать кнопку звонка. Бабушка, одетая в лёгкие расклешенные бежевые брюки и легкомысленную объёмную белую майку с нарисованным на ней рыжим котёнком, напомнила мне, как выглядела Нина при нашей первой встрече. Что общего в этих образах, я и сам не понимал, разве что эффект внезапности. Бабушка посторонилась, пропуская меня в квартиру, при этом тихонько цокнули каблуки изящных золотистых босоножек.
Я вспомнил, как раньше бабушка щеголяла в байковых уютных халатах. Мало того, что она предпочитала мягкие тапочки с мордочками то лис, то пёсиков, я вообще не помнил среди немногочисленной обуви бабули босоножки или туфли на каблуке. Совершенно немыслимо, чтобы она просто так расхаживала в них дома. Я продолжал неприлично пялиться на бабулю, пока до меня не дошло, что старомодную химию бабушка заменила на эффектную молодежную стрижку. К стыду своему, я не помнил цвет волос моей дорогой родственницы, кажется, она всё-таки была седая, а сейчас цвет волос сменился на молодежный блонд песочного оттенка.
– Привет, ба, – смущенно пролепетал я приветливо улыбающейся хозяйке дома. – Ты куда-то уходишь?
– Вовсе нет, проходи.
– Но ты такая… нарядная.
– Спасибо. Просто захотелось поднять настроение. Рецепт прост: прилично выглядеть. Удовольствий в жизни не так уж много.
Кажется, я начинал понимать, в чём дело.
– Ба, у тебя гости? Ты ждёшь гостей?
Бабушка аккуратно покачала головой, чтобы тщательно уложенная причёска не растрепалась. Изменения на лицо, причин их я пока не понимал. «Быть может, бабуля свела знакомство с Майей Фёдоровной?» – саркастически усмехнулся голос внутри меня. Но мне было не до шпилек, тем более от себя самого.
Кстати, сходство с Майей Фёдоровной можно было найти разве что в том, что дамы уделяли много внимания внешности и уходу за собой.
Но если Майя Фёдоровна при всей элегантности и изяществе хотя и стремилась произвести интеллигентное впечатление, но в тоже время старалась выглядеть «дорого-богато», то бабуля –скорее вернуть молодость, и у неё отлично получилось. Мудрая ба скинула десяток лет. Молодёжная одежда не выглядела на ней глупо и неуместно, наоборот, подчёркивала достоинства фигуры и скрывала недостатки. Даже босоножки, фасон которых был явно рассчитан на очень молодую девушку, как ни странно, бабушке очень шли.
Я не мог представить Майю Фёдоровну в столь легкомысленной обуви вместо шикарных закрытых классических туфель, также, как и не мог представить строгую даму в майке с котёнком. Такое неприемлемо, неприлично, невозможно в Букингемском Дворце!
Погруженный в раздумья, я прошёл вслед за бабулей в гостиную. К моему облегчению, комнаты выглядели как прежде. Ослепительная чистота, словно мы находились не дома, а в операционной, странным образом сочеталась с огромным количеством мелких предметов. Многочисленные статуэтки от жаб с вываленными языками до Анубиса, керамические слоники, денежные деревья, свечи самых разных размеров и форм, копилки, шкатулки, рамки с фотографиями. Последние не только стояли на всех доступных поверхностях, ими густо завешаны все стены квартиры.
Я всегда поражался, что, любовно собрав в квартире кучу пылесборников, бабуля умудрялась содержать весь этот хлам в прекрасном состоянии, как будто бригада клининга, кропотливо трудившаяся в квартире, воровато юркнула за дверь при моём появлении. Ещё заметил, что к милым и не очень-то нужным дома мелочам добавились всякие эзотерические вещицы, которые, бабуля раньше прятала от чужих глаз.
Но меня продолжало что-то тревожить. Чего-то не хватало. Я на миг прикрыл глаза и понял: запаха фирменных пирожков. При виде меня бабуля не всплеснула руками и не посетовала, что ж я не предупредил, что еду. Мол, пирожки как раз к моему приезду подоспели бы.
Раньше всегда бабуля реагировала одинаково, а сейчас…
Как будто более важные дела вытеснили любовь к внуку, с досадой подумал я.
– Чаю, Серёжа? – насмешливо, как мне показалось, предложила бабуля. И наконец-то добавила: – Что же ты не предупредил, я бы пирожков напекла.
Догадалась наконец-то? Прочитала мысли?
Я помотал головой, напоминая себе, что бабушка слыла теоретиком, а не практиком.
– Спасибо, ничего не нужно. У меня скверные новости. Нина пропала, – выпалил я и опустился на диван.
Бабушка сразу стала серьёзной и забыла о чае. А я ведь даже ещё ничего не сказал о найденном аркане.
Глава 9. Арканы
«Говорят, что тасует карты земля, раскладывает дождь, перебирает ветер,
а разделяет по мастям огонь…»
Чарльз Уильям
«Узник, лишенный книг, имей он карты Таро, и умей читать их, смог бы за немногие годы превзойти науки и рассуждать обо всех возможных предметах с бесподобным искусством и неутомимым красноречием.»
Элифас Леви
– Когда? – деловито спросила бабуля.
– Неделю назад.
– А Блонди?
– С ней всё хорошо, обещала помочь с поисками. Блонди рассказала, что магический контракт с семьёй изменили по её настоянию. Нине для этого пришлось делать ритуала вызова. Теперь «милая малышка» не такая уж и малышка, вовсю работает на других магов. Когда произошло несчастье, Блонди как раз выполняла чужой заказ. Мне удалось побывать в квартире девушек. Кто-то подчистил следы борьбы, но на кухне остались замытые потеки крови. Думаю, похищение – дело рук Степана или Ажана, по отдельности или обоих вместе. И да, у них есть мотив. Мне уже недвусмысленно намекнули на это. Мерзавцы решили подобраться ко мне через Нину.
Бабуля слегка побледнела. Затем выпрямилась и посмотрела на меня странным взглядом, словно вопрошая: «Что ты тогда тут делаешь? Почему ещё не припёр Степана и Ажана к стенке? Почему мерзавцы… живы?» Но вместо этого мудрая ба произнесла:
– Хорошо, что ты пришёл. Надо всё обдумать. Всё более чем странно. Прежде всего – слова Блонди. Начнём с того, что магический контракт позволяет призраку работать только с одной семьёй.
Я пожал плечами:
– Да, раньше и Нина, и Блонди так и говорили. Но сейчас Блонди уверяет, что нашла лазейку. Нина вызывала кого-то из предков специальным ритуалом, и контракт изменили.
– Это невозможно, – твёрдо заключила бабуля.
– Но в прошлом году я присутствовал при вызове…
– Я не про ритуал вызова, – махнула рукой бабушка. – Магический контракт чётко привязывает призрака к выбранному роду.
Она поднялась и медленно расхаживала по комнате, постукивая каблучками. Я решил не мешать. В теоретической магии моя дорогая родственница разбиралась куда лучше меня, если ей нужно подумать, пусть думает.
– Если только, – бабушка внезапно замерла, глаза её расширились. – Если только призрак не разрывает отношения. Тогда он больше ничего не должен конкретной семье. В этом случае можно брать заказы у кого угодно, всякий раз отдельно оговаривая условия. Но и семья перестаёт опекать призрака.
– Блонди говорила не об этом, – запротестовал я.
– Речь о том, насколько мы можем доверять её словам. – отрезала бабуля. – Блонди давно повзрослела, но и Агриппина, и Ветта, мама Нины, и сама Нина не хотели этого признавать. «Малышка» рвалась на свободу и хотела обладать материальным телом как можно чаще, –задумчиво произнесла бабуля.
Я кивнул. Это не секрет, Блонди и сама это признавала. Можно даже сказать, кричала на каждом углу.
– Давай предположим, что договор в силе, и род Нины связан с Блонди. Если бы я плохо её знала, – очень серьёзно продолжила бабушка, тщательно взвешивая каждое слово, – то могла бы предположить, что ей выгодна ситуация, при которой Нина исчезает. Нина – последняя из рода. Для того, чтобы вызволить ведьму, помочь наследнице, род без колебаний отдаст весь свой запас энергии призраку, связанному с семьёй магическом контрактом. Это единственный способ помочь Нине, с уходом которой род прервётся. А вот тут мы подходим к очень тонкой грани. Если ведьма умрёт, то и поток энергии иссякнет. Для того чтобы Блонди могла сполна наслаждаться альфа-телом, должны быть соблюдены строгие условия: Нина жива, но она в плену и ей грозит опасность.
– Ты всерьёз считаешь, что Блонди могла пойти против Нины? Пойти на такое?!
– Нет, – снова отмахнулась бабушка. – У неё бы и не вышло. Если она связана контрактом с семьёй, то не может навредить наследнице. Другое дело, что можно отойти в сторону и не вмешиваться…
– Уехать на задание от другого мага и не откликнуться на зов Нины. Изменение магического контракта пришлось весьма кстати, – прошептал я, сам не веря своим словам.
Бабушка поморщилась:
– Я подчеркиваю: даже если Нина провела ритуал вызова, не получилось бы так изменить договор, чтобы Блонди работала на кого-то ещё. Она точно что-то недоговаривает, а то и специально вводит в заблуждение. Факт остаётся фактом: если бы такую грязную схему с исчезновением Нины удалось провернуть, призрак получила бы альфа-тело и щедрый приток энергии от рода, чтобы пользоваться физической оболочкой как можно больше. Но я слишком хорошо знаю нашу девочку, Блонди на такое не способна.
Я вздрогнул и прикрыл глаза, вспоминая. Блонди сама говорила нечто подобное, но немного в другом ключе.
– Блонди ничего не отрицала, – дрогнувшим голосом пробормотал я, – напротив, пояснила, что после исчезновения Нины неожиданно обрела альфа-тело с мощным притоком энергии. Но девочка уверяла, что это означает одно из двух: либо Нина в опасности и тогда Блонди должна её спасти, либо Нины нет в живых, а значит, Блонди должна отомстить. Если случилось непоправимое, род будет поддерживать Блонди сколько сможет. Получается, она не понимает, как это работает?
Бабуля схватилась за голову:
– Блонди точно знает, как это работает! Всё, что касается магического контракта и подобных нюансов, она дотошно вызубрила наизусть.
Я вспомнил, как год назад на прогулке в парке Блонди и правда цитировала конкретные параграфы договора.
– Вряд ли про смерть наследницы рода написано в контракте.
– С чего ты взял? Когда остаётся последняя из рода, важность её защиты оговаривается особо, прописываются все нюансы. У магических семей отношение к смерти более простое, чем у простых смертных. Но вот гибель последней из рода, вместе с которой он и угаснет, величайшая трагедия. Дорогая Агриппина так просила меня проследить, чтобы Нина не тянула с наследницей!
Я злобно прищурился.
Ах вон оно что! Одним ударом двух зайцев? Исполнить последнюю волю подруги и заодно внука пристроить?
Нет уж, дудки. Но я благоразумно негодовал внутри себя, вслух спросив совсем другое:
– Но почему род жадничает и не даёт энергии для мести за наследницу?
– Боги мои, Серёжа! – бабушка покачала головой. – Скажи, ты за этот год совсем ничему не научился? Как по-твоему может поступать энергия от рода? Только через живую наследницу. Ведьма может не ощущать, но она – проводник. Если последняя из семьи умирает, род прекращает существование. И уже ничего никому не может передать.
Звучало логично.
Мы с бабулей мрачно переглянулись. Подозревать Блонди – последнее дело. Я прекрасно знал тех, кто хотел и имел возможность навредить нам с Ниной. Но не могли ли они сыграть на подростковом максимализме Блонди, заморочить ей голову? Использовать втёмную?
Нет, нет и нет! Я отказывался верить в это. Или всё-таки…
Теперь и я сорвался с места и забегал по комнате.
– Серёжа, дорогой, – бабушкин голос потеплел, – пожалуйста, успокойся. Уверена, Блонди ни при чём. Мы просто накидываем варианты и пытаемся разобрать несостыковки. Надо подумать, не могли ли злоумышленники использовать Блонди вслепую?
– Я тоже про это только что подумал. Но если мы предположим… Только предположим, что это так. Что же нам делать? – нервно отозвался я.
– Так, не мельтеши. Мы в любом случае со всем разберёмся. Ты всё рассказал? Ничего странного больше не происходило?
– Если бы. Слишком много странного.
Я рассказал бабуле про аркан «Влюблённые», который нашёл под мусорным ведром на кухне Нины. Достал из бумажника и протянул карту наставнице:
– Вот. Странная какая-то колода, никогда не видел такую. Наверно, из новых. И материал странный, карта холодная. Фигуры бесполые, радуга. Европейские, что ли, карты? ЛГБТ? Неужели они со своей толерантностью полезли даже в Таро? А ещё с арканом что-то делали. От него разит магией.
Глаза хозяйки дома на миг расширились. Она взяла карту как святыню и благоговейно положила на ладонь.
– О нет, – бабуля покачала головой, – что ты, дело совсем не в этом. Радуга ЛГБТ состоит из шести цветов, – проявила удивительную осведомленность моя учёная родственница, – то есть всех цветов природной радуги, кроме голубого. В привычной нам радуге принято выделять семь, по крайне мере, в нашей культуре. Именно столько их на карте. Радуга символизирует высшее начало, любовь, равновесию, надежду. Вопреки распространённому мнению и названию карты, «Влюблённые» не столько о любви, сколько о выборе. А если речь и идёт про любовь, то не обязательство плотскую. Фигуры символизируют дружбу, сотрудничество, созидание. Поэтому они скрыты под плащами. Пол не важен.
– Значение «Влюблённых» я знаю, – нетерпеливо перебил я.
– Тогда не очень понимаю, почему у тебя возникли вопросы, – тут же вернула мяч бабушка, которая и так никогда не лезла за словом в карман, а уж если речь шла про профиль её работы, становилась беспощадной.
А правда, почему? Задумался я. Меня смутило то, что я видел множество колод, и всегда на «Влюблённых» изображали мужчину и женщину (я про колоды близкие к классическим, оракулы в расчёт не брал). Именно повторяющийся символизм увёл меня в сторону, заставив думать, что фигуры на карте обязательно влюблены, а лента, который перевязаны руки, венчает любовный союз. Но союз может быть и не любовным.
– Ошибочка вышла, – с улыбкой ответил я.
Я не случайно употребил уменьшительно-ласкательный суффикс и шутливую форму, так признание далось легче. Бабушка посмотрела на меня долгим взглядом, проникающим в самую глубину души и чуть заметно улыбнулась. Я покраснел. Она всё понимала. Мне пора научиться извиняться нормально.
– Так ты знаешь, что это за колода? – поспешил спросить я, чтобы нарушить неловкое молчание.
Бабуля моментально переключилась и благоговейно зашептала:
– Конечно, знаю. Это легенда… Старинная, утраченная колода. Драгоценная реликвия. Магический артефакт, за который иной ведающий маг отдаст четверть жизни, а то и половину. Неужели это не подделка?
– О чём ты?!
Бабушка оторвала восторженный взгляд от аркана и посмотрела на меня.
– Сегодня очень жарко. Но ты сам обратил внимание, как холодна карта?
– Да. Но я подумал, что это специальный материал.
– Мрамор? – с сарказмом отозвалась бабушка и тут же снова стала серьёзной. – Хорошо. Допустим, за прохладу карты отвечает материал. Но тогда аркан будет холодным, когда ты только взял его в руки, но после того, как немного подержишь в руках, карта нагреется. Главное не это. Ты же чувствуешь исходящую от карты магическую силу?
– Да, конечно, я же об этом сразу сказал, – ревниво поторопился подтвердить я.
Бабушка снова пристально на меня посмотрела, затем мягко улыбнулась:
– Прости, – она сделала паузу, показывая своим примером, что извиняться легко и просто, даже когда нет особой вины. – Профдеформация. Я же бывший преподаватель. Да, не магией студентов мучила, но привычка осталась. Ты болезненно реагируешь на тон, значит, моя вина.
Я смутился:
– Вовсе нет, – я поспешил перевести разговор на другую тему. – У меня два варианта: либо на карту зачем-то магически воздействовали, возможно, с целью превратить в амулет, либо в доме шла борьба с помощью магии, и карта, как предмет, имеющий к ней отношение, впитала и сохранила фон.
– Почти, – мягко ответила бабушка. – Обе версии возможны, но мы об этом не узнаем, да это и не так важно, потому что этот аркан – магический предмет. Не амулет, нечто большее. Посмотри внимательнее.
Я поспешно взял протянутый аркан. Теперь я явственно ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев. Та же история, что с порогом в «китах» Сушёного. Пока не ткнули носом, я просто не обращал на него внимание, также и сейчас: почувствовав магию, не до конца разобрался в её природе. Опытные маги замечают такие вещи сразу. Мне ещё учиться и учиться.
– Теперь чувствую, – хмуро признал я.
– Не страшно. Ты знаешь «Таро Тота» Алистера Кроули?
– Разумеется, это одна из двух классических колод, прародительниц современных. Их знают даже непосвящённые. Но перед нами точно не «Таро Тота».
– Конечно, нет. Но мало кто знает, что Кроули создал не одну колоду. Он был довольно странным, эпатажным и противоречивым человеком. Его считали приспешником дьявола, сатанистом, мистиком и оккультистом. Но в числе творений эзотерического поэта есть поэма «Благодатная Мария». Многие сбитые ей с толку исследователи решили, что произведение – шутка и пародия. Но это не так. Кроули обожал морочить людям головы, мистифицировать, переворачивать всё с ног на голову и сочетать несочетаемое. В то время как другие мастера спешили обзавестись последователями, Алистер, казалось, делал всё, чтобы оттолкнуть от себя своих фанатов. И лишь немногие, которых не удалось ни отвратить, ни напугать, ни отвадить, стали его настоящими учениками. Именно с ними Кроули делился настоящими тайнами. Именно с ними Алистер создал магическую колоду.
– Она использовалась… используется для ритуалов?
– Теоретически, любая колода Таро, если это именно Таро, а не оракул, может использоваться для ритуалов. Любая – условно магический предмет. Ты же понимаешь отличие?
Бабушка перегибала палку. Пусть я за этот год и правда не достиг высот в теоретической магии, но такие вещи знали даже обычные люди. Вспыхнув до корней волос от негодования, поспешил ответить, стараясь, чтобы мой ответ звучал для бабули как можно академичнее.
– Оракул – любая мантическая система, в которой одному элементу соответствует строго одно значение, – выпалил я и под взглядом бабушки стушевался, моментально почувствовав себя глупо. –Можно взять обычные бумажки, нарисовать на них простейшие символы или написать слова: «потеря», «подарок», «встреча», «любовь», «измена» и так далее, и вуаля, получили оракул для гадания. Таро, в отличие от оракула – сложнейшая система, основное назначение которой, для начала, вовсе не гадание, а познание мира. Всё, что происходило, происходит и будет происходить – отражено в танце арканов. Мудрость Вселенной, угроза и спасение, развитие науки: нужно только уметь видеть и слышать. «Имеющие уши да услышат». Если же говорить про прорицание, то каждому аркану, особенно старшему, будет соответствовать бесчисленное количество значений, хотя и в строгом диапазоне. Чем выше уровень мастера, тем больший диапазон ему открывается. Астрологические, каббалистические и иные соответствия. Я уже не говорю о том, что за старшими арканами стоят архетипы.
Бабушка уже не скрывала улыбку, под действием которой моя бодро начатая речь быстро сбилась, и не только перестала напоминать академическую, но вскоре и вовсе увяла.
– Хорошо, Серёжа, верно. Почти… Надо будет позаниматься с тобой. Но сейчас не будем отвлекаться. Кроули удалось создать такую колоду, каждый аркан которой не только сам по себе обладает магической силой, но и служит своего рода резервуаром. При наполнении его энергией, она экспоненциально увеличивает силу аркана. Собранные же воедино 78 арканов представляют грозную мощь, куда страшнее ядерного оружия. Если кому-то удастся провернуть такой фокус, колода подарит владельцу неограниченную власть. Полную власть над миром.
– Но разве такое возможно?
Бабушка улыбнулась.
– Как я сказала, это легенда. Но мы живём во времена, когда легенды оживают.
Я помотал головой, надеясь изгнать начинающуюся головную боль, а заодно дать улечься полученным откровениям.
– Допустим, это правда. Но ведь карты – куски картона. Разве не всегда маг наполняет силой колоду? Даже если Кроули изначально зарядил своё создание, прошло столько времени.
– Прошло. Но чему это мешает? Магическая колода Кроули сама по себе – артефакт. Как и каждый аркан в отдельности. Собранные вместе, карты подарят владельцу власть, которую пока ещё никому не получалось обрести при помощи магии. Сам Кроули в итоге не стал использовать колоду. Возможно, он хранил её на крайний, чрезвычайный случай, а может, осознал, какая сила в его руках и решил не рисковать.
– Ты говоришь о любой перепечатанной колоде или…?
– Именно «или». Говорят, если заново воспроизвести колоду, она тоже наделит владельца мощью, но сила эта не сравнится с той, что подарит истинная колода Кроули. Сколько копий сломано в попытке найти колдовскую колоду – не счесть. И всё это несмотря на кровавую легенду.
– Это ещё не вся история?
– О, конечно, нет. Как любая уважающая себя легенда, она существует в нескольких вариантах. По одной из них, с таким трудом попавшие к Кроули ученики были готовы на всё, чтобы доказать свою преданность. Великий маг и насмешник отобрал двадцать два своих последователя, по числу старших арканов Таро. Каждому дал особое поручение. В течение семи лет избранники должны были следовать определённому сценарию, тщательно прописанному для них лично Кроули. Сценарий отражал заложенный в аркане архетип. К ученику, наделённому великой честью представлять аркан Таро, приставляли несколько наблюдателей, которые должны были строго следить за тем, чтобы ученик ни на шаг не отклонялся от цели. Если всё шло хорошо, наблюдатели прислуживали последователю мага и выполняли все его прихоти. Но если избранный хотя бы на йоту сбивался с указанного пути, надлежало вызвать самого Кроули. Неверные наказывались смертью, немедленной и беспощадной. Кто-то рассказывал, что маг использовал яд, кто-то говорил о кинжале, а кто-то – об укусе змеи. Тех же, кто с достоинством прошёл семилетний путь и выполнил завещанное, ждал особый ритуал, который заканчивался кровавой жертвой, принесённой аркану. Стоит ли говорить, что в жертву приносили самого ученика, а также о том, что последователи не догадывались о грядущей участи, за повиновение им обещали золотые горы. Так Кроули создал тайную колоду, каждый аркан которой таит в себе невиданную доселе силу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
