Осьмеорв

– А что с ним?

– Оно дурацкое.

– Простите?

– Ладно, извини. Просто как-то… не важно.

– А вообще странно видеть вас здесь. Ну то есть, именно тут.

– Чего?

– Обычно вы сюда не заходите.

– Ты опять за своё!

– О чём это вы?

– Ххх, слушай, я тебя прошу как друга, перестань говорить загадками и не прерывайся на полуслове. Хорошо?

– Ну просто правда очень необычно видеть вас здесь. Зачем вы здесь? И где ваш шофёр?

– Что? Я?! Какой шофёр?

– Мерзкий тип, должен признать.

– Стой, погоди, откуда ты меня знаешь?

– Ну как же, я вас вижу уже не в первый раз.

– Какой к чёрту не в первый раз! Я ведь… но… ладно-ладно, и кто же я?

– Вы – тот самый безуспешно разыскиваемый преступник. Серийный маньяк. Я дал вам прозвище «Символист». Только не обижайтесь. Это потому, что вы чертите какие-то геометрические фигуры и рисуете какие-то числа на трупах. Ну, на трупах тех людей, которых вы убили. Как будто вы пытаетесь разгадать какой-то шифр. И этот ваш шоф…

– О чём… О чём ты говоришь! Какой ещё к чертям маньяк-символист!? Какого чёрта ты мелешь!? Да ты ни черта не знаешь, кто я! И ни черта ты меня ни разу не видел! Ты чёртов псих! – в этот момент я был столь зол, что, возможно, был готов прикончить этого человечка.

– Но как же так? Вы ведь даже разговариваете как он. И выглядите так же, как…

– Выгляжу!? Да откуда ты можешь видеть моё лицо? На мне очки и шарф.

– Какие очки и шарф?

– Ты что, совсем слепой?.. – почуяв странное, я ощупал своё лицо. На мне действительно не было ни очков, ни шарфа. Наверное, потерялись в процессе блужданий.

– Нет-нет, слепой – это ваш шофёр, а я просто Бамон. – как ни в чём не бывало продолжал говорить он.

– Нет, это всё просто какой-то бред! Я просто не верю в это. Какая-то чушь. – вдруг меня осенило. – Погоди! Шофёр, говоришь? А ездит он случайно не на чёрной машине типа катафалка?

– Да.

– А ты знаешь, где его найти?

– Да, конечно. Но почему вы не помните?

– Погоди, отложим это на потом. Просто проведи меня к нему.

– Хорошо. Я отведу вас в ваше место.

– Да-да, в… моё… место.

И я направился за Бамоном туда, где меня не должно было быть, но, видимо, я чего-то ещё не знал.

– Слушай, Бамон, а как давно ты живёшь здесь?

– О, это сложный вопрос. Я даже не помню. Кажется, что я всю жизнь провёл тут. Как будто и родился здесь.

– Но как тебе удавалось всё это время скрываться от этой твари? Ведь все остальные…

– Да, к сожалению, все те, кто случайно или намеренно забредали сюда, погибли страшной смертью.

– Погибли? Но ведь они же ещё вроде как живы!

– А разве это можно назвать жизнью? – Бамон глубокомысленно указал рукой на кучу стонущих недомертвецов. – Они словно застряли между жизнью и смертью. И при этом никак не могут решить, где остаться. Это страшнее всего.

– Да. Пожалуй, ты прав.

– Я выживал благодаря пониманию сути этого места. Я же говорю, я словно бы родился здесь. Я понимаю это место. Знаю, как прятаться и куда идти.

– То есть, ты даже ни разу не был в городе?

– Город? Нет. Но я слышал, что он спит.

– Хм, ну ночью, конечно, спит. Хотя и кажется от этого довольно безлюдным.

– Вам лучше знать. Ведь вы ездите туда каждые восемь дней.

– Ну да-да, конечно. Долго ещё идти?

– Ещё немного. Скажите, а у вас есть настоящее имя?

– Имя? Хм, странно, но я не помню. Возможно как-то на Т. Т… р… й… Нет, не могу вспомнить.

– Вы очень странный. Вы кажетесь одновременно в точности как он и совершенно другим.

– Ага, странно… А зачем этот маньяк, ну, зачем он делает это? Зачем убивает?

– Я не знаю. Мне всегда казалось, словно бы он что-то ищет… Мы пришли.

Передо мной показался накренившийся старый, проржавевший, видимо, некогда будучи жёлтым, большой пассажирский автобус, с разбитыми окнами и отвалившимися дверьми. Подойдя ближе, я заметил, что он весь исчерчен странными символами и числами. Это были самые разнообразные геометрические фигуры. Однако не те, что знакомы нам, вроде квадратов или треугольников, а некие иные. Вроде бы похожие на наши, но словно бы чуждые нашей геометрии. Числа же, напротив, были самыми обычными. Но казались хаотично написанными. «С – 19»… В некоторых местах были просто отдельные числа, а в других из чисел словно бы пытались составить слова. Одно из таких особенно привлекло моё внимание, потому как было начерчено более отчётливо: 13-21-15-1 19-13-6-5-10-20. И, наверное, стоило бы заметить это сразу, но только сейчас я осознал, что написано всё кровью.

– Весьма замысловатые чертежи, правда?

От неожиданности я вздрогнул. Я и не заметил, что всё это время рядом со мной стоял Бамон, также изучая эти каракули.

– Похоже, это очень глубокий символизм. – продолжал он. – Или же это что-то вроде азбуки Морзе. Ну, не по типу, а скорее по сути. Я имею ввиду, что это шифр, который понятен лишь тем, кто, собственно, знает его принцип. Наверное, разгадать это может только написавший это. Так почему же вы словно недоумеваете?

– Я… не знаю.

– Заметьте, что числа не совсем случайны.

– Что?

– Ну, смотрите. Среди всех нарисованных здесь чисел не хватает только двух.

Я присмотрелся.

– Не хватает 0 и 9.

– Да. А одно из чисел встречается чаще других. Видите? Вот это.

– Восемь? – задумался я.

– Скажите, а ваш этот номер тоже с этим всем как-то связан?

– Мой что? Какой номер? – в полупотерянном состоянии спросил я.

– Ну тот, что виднеется на вашей правой ладони. Я сразу заметил, когда вы сняли свою перчатку, чтобы исцелить меня.

Я посмотрел на свою ладонь. Это было непостижимо. На внутренней её стороне было нарисовано чёрным число 3.

– Что за чертовщина?! – воскликнул я.

В недоумении я принялся стирать и выцарапывать это число. Однако на нём даже не осталось ни следа от всех попыток. Словно число было не просто нарисовано, а вытатуировано, или даже больше, именно впечатано в саму кожу! Я перевёл взгляд на автобус. Из его салона доносился трупный смрад. Я представлял, что увижу там, но всё же должен был убедиться. И я вошёл туда…

Когда я вышел, то не мог произнести ни слова. Я просто тупо смотрел в никуда. А бездомный молча смотрел на меня. А я словно пропал…

– Как можно было сотворить такое? – хриплым голосом проговорил я. – Они. Все они. Изувечены. Исчерчены. Так много. Как можно было… Кем должен быть этот человек?

– Видимо, для поступка любого рода достаточно лишь причины. – задумчиво произнёс Бамон.

– И ты утверждаешь, что всё это дело моих рук?

– Ну да. Продукт вашего больного воображения. Или ещё какая-нибудь психологическая штука. Я же говорю, вы словно всё время что-то искали.

– Я?

– Что-то кричали про числа и каких-то тварей.

– Я?!

– А ещё про какую-то девушку.

– Я!?

– Да. Я слышал из своего укрытия.

– Я!!!

– Да. А ваш шофёр всегда стоял рядом и курил. Мутный тип. И вообще…

– Заткнись! Закрой свой чёртов рот! – сжав кулаки, я в гневе начал наступать на этого мелкого грязного обманщика.

– Что вы…

– Я сказал, заткнись! Я никого не убивал! Я не убийца! Я вообще здесь в первый раз! И ты меня не видел! Это всё наглая ложь! Это просто какая-то чертовщина!!

– Да вы… вы сейчас сами, как чёрт…

– Что ты сказал!!? – в порыве неконтролируемой ярости я уже замахнулся на него, чтобы стереть его в пыль и низвести до атомов.

– Стойте, погодите… слышите? – бездомный напряг слух, подставив палец к губам. – Шум двигателя. Машина… он приехал… нет, собирается уезжать…

– Ну уж нет! – решился я. – Никуда он не сбежит. Пора наконец познакомиться со своим близнецом!

– Странно. В последнее время ваше расписание совсем сбилось.

– Замолчи. – бросил я, не оборачиваясь.

Я не хотел ничего слышать. Мне было необходимо узнать правду. Совсем скоро я могу лицом к лицу встретиться с тем, за кого меня принимают. Эта встреча может изменить всё.

Я недолго шёл на механический шум. Их было двое. Они стояли около своего чёрного катафалка. Один в чёрных очках, какие носят слепые, и в длинном чёрном плаще, чем-то напоминающем какой-то сатанинский балахон, чей ворот скрывал половину лица. Второй был в белой рубашке, немного запачканной красными пятнами в районе груди и в чёрных брюках, потёртых в коленях. По виду, именно второй был тут главным. Тем самым маньяком. А этот, значит, его шофёр. Из своего укрытия мне было вполне отчётливо это видно. Они молча курили, наблюдая падающий медленно снег. Снег? Снег! Но когда он успел начаться? Не важно. Хм, но смотри! Смотри, как он похож на меня. Очень похож! Нет, он точно мой близнец. А ведь это же именно он выглянул тогда из окна этого самого катафалка. Значит, это он оставил для меня кофейный след. Но зачем? Неужели он хотел, чтобы я нашёл его? Или же просто заманил меня в ловушку, надеясь, что я стану очередным кормом той мерзкой твари? Слишком много неясного. Мне следует не торопиться и продолжить слежку… Погоди, что!? Они уже собираются уезжать!..

Слепой шофёр (хм, забавно, что шофёр именно слепой) затоптал свою сигарету и сел за руль. Любопытно, что стекло правой передней двери почему-то разбито, а на капоте была небольшая вмятина. Включились жёлтые фары, осветившие ночную темноту, подсветив неспешно кружащийся снег. А тот второй, который маньяк, он… он вдруг обернулся в мою сторону, как будто заметив меня. И, недвусмысленно подмигнув, достал что-то из кармана, вроде какую-то бумажку, и, смяв, бросил на землю. А затем сел на заднее сидение. Но пока я соображал, что всё это значит, и о том, заметили меня или нет, катафалк уже уехал, скрывшись из виду.

– Но как же… как же так? – в нервном напряжении задыхался бездомный, в медленном ступоре приближаясь ко мне. – Я видел его… вас… вас двое!? Но как такое возможно?!

Но я ничего не ответил. Я направился к тому месту, где недавно был припаркован катафалк.

– Постойте, не уходите! – кричал мне вслед Бамон. – Вам не нужно идти туда! Вы бы принесли больше пользы здесь. Ведь вы же можете исцелять!

Но я не слушал. Мне не было никакого дела до проблем этих полумёртвых людишек. Я столкнулся с чем-то более важным. И мне предстояло во всём разобраться. К тому же, находится здесь стало для меня просто невыносимым. Это место одновременно пугало и отталкивало меня. Это был его дом, логово маньяка, его место. Но не моё. И мне нужно понять, почему?

Осмотревшись на месте, я обнаружил ту самую смятую маньяком бумажку. Неужели он оставил мне очередное послание? Неужели снова наводит меня на свой след? Но почему было просто не подойти ко мне? Что мешало ему открыто поговорить со мной? Развернув бумажку, я прочёл: 15-1-11-5-10 25-6-20-3-7-18-20-16-4-16. Что это может значить? Может, шифр? Или телефонный номер? Весьма странный номер. Но другого варианта нет. Нужно найти телефон. А значит, мне надо вернуться в город. Хм, этот бездомный говорил, что они периодически ездят в город. Значит, и сейчас, наверняка, поехали туда. Возможно, где-то там у них второе логово. Так, это какое-то шоссе. Думаю, вдоль него и пойду.

Быть может, я стал ещё на шаг ближе к пониманию происходящего. Всё это точно не случайно. Ххххххх… Ладно, на этот раз я не стану оборачиваться. Мне следует идти только вперёд. Укутавшись поглубже в своё пальто, сквозь нескончаемый снегопад я направился вдоль заасфальтированной дороги…

**

Игнорируемая мною ло-оожь… вдруг так опустошённо стало мне-ее-еее… Хм, как же въедливы могут быть песни. И эту словно на повтор поставили проигрываться в моей голове. Красивая, но очень грустная песня. Стоит ли портить себе настроение?