Точка покоя

– Чтобы не пила чай с их «харчами», – чуть сдвинув брови напутствовала Алла Яковлевна. – я тоже хочу их угостить.

Это напутствие женщина передала с внучкой умышленно, чтобы Виктория не отказалась от пирога. Алла Яковлевна знала, что семья кузнеца сейчас живет очень скудно. Зарплаты уборщицы хватало только на самое необходимое, а больше неоткуда было получить средства. А бабушка Вари получала пенсию, кроме того, дети всегда ей помогали из города, и у нее в доме был достаток. Женщина старалась жить по Писанию и рада была помочь нуждающемуся, чтобы не унизить и не обидеть его при этом.

Когда Варя подошла к столу, она не знала, как себя вести. С тех пор, как они с родителями стали посещать собрания, в их семье появился новый обычай – молиться перед едой и после нее. Но в чужом доме, за чужим столом Варя не знала, что делать? Она боролась с противоречивыми мыслями несколько томительных секунд, но потом спросила:

– А можно я помолюсь? Мы всегда дома так делаем.

– А нам что нужно делать? – брови Виктории Владимировны чуть сошлись к переносице.

– Ничего. Просто это я так делаю. У вас же другая семья и вы по-своему живете, – поспешно ответила Варя.

– Ну хорошо, делай то, что считаешь нужным. Я уважаю людей с твердыми принципами, – согласилась хозяйка дома.

Варя встала, коротко и тихо произнесла:

– Иисус, благослови, пожалуйста, эту пищу. Аминь, – затем девочка села за стол.

В кухне воцарилось неловкое молчание. Затем вдруг Павел произнес:

– Ну, тогда и я могу быть странным, – теперь Варя уже стала понимать, что парень усмехнулся.

И парень рывком снял с себя лыжную маску. Варя взглянула на лицо друга и что-то в ее груди болезненно сжалось. Появилось почти непреодолимое желание вскочить со стула на который она только приземлилась и убежать со всех ног из этого дома, чтобы никогда больше не видеть этого лица, вернее его части. Но девочка неимоверным усилием воли заставила себя не только не убежать, но и не отвести взгляд от лица Павла. Она не рассматривала то, что увидела, сконцентрировав взгляд на его глазах, как и раньше, когда он был в маске.

Но не думать о том, что девочка увидела, она уже не могла. И через несколько минут, когда можно было отвести взгляд и посмотреть на стол, она сделала это. Но Варя все еще видела перед собой не стол с пирогом, который передала ее бабушка, а странное искаженное лицо, вернее сросшиеся вместе его части.

Похоже было, что медведь ударил когтями мальчика от правого уха ко рту. Правая щека, нос и рот будто тупым ножом были разрезаны тремя полосами. Рваная рана, зашитая довольно грубо, проходила также по левой щеке почти до ее середины. Было видно, что в свое время медведь разорвал все мягкие ткани лица до самых костей. И рот, начало и конец которого были грубо стянуты, начинался от правого уха и заканчивался на середине левой щеки. Непонятно было, все ли ткани правой щеки врачи сумели собрать или часть ее осталась зверю? Когда-то парня зашивали в полной уверенности, что он не выживет, поэтому выполнили работу грубо «трупным швом», оставив для рта разрез больше, чем он был раньше, поэтому губы казались приклеенными сверху и снизу ротового отверстия.

Сейчас шрамы давно зажили, но на парня невозможно было смотреть без боли. И все же Варя выдержала. Она не только не сбежала, но даже смогла поддерживать беседу за столом, пусть и через несколько минут. Павел не обиделся. Он действительно настолько сильно нуждался в общении, что готов был принимать его даже как милостыню. И он был счастлив, что Варя так скоро оправилась от испуга.

В этот день Павел почти не мог ничего есть, но он умышленно выпил несколько глотков напитка, чтобы Варя могла привыкнуть к тому, как он это делает. Хотя парень все еще боялся, что завтра девочка не придет. Но Варя появилась у их дома как обычно, ближе к вечеру, когда обычная дневная работа была закончена.

Глава 4

Когда молодые люди обсудили маленькие события прошедшего дня, Павел спросил:

– Тебе сильно будет мешать, если я буду без маски?

– Ничего, конечно лучше без нее, – уверенно ответила Варя, – сейчас же так жарко! Представляю как под ней дышится!

– Да, дышится не очень, честно говоря. Но я так боялся, что ты убежишь, а потом больше не придешь, – с волнением сообщил парень.

– Разве ты изменился, сняв маску? – спросила Варя.

– Я не изменился, но все люди сразу меняются, – тихо ответил Павел.

– Честно сказать, я тоже сначала немного испугалась. Медведь сильно тебя порвал, – опустила глаза девочка. – Но потом я подумала, что ты – это ты. – Она вновь подняла глаза и добавила. – И какая разница, есть маска или ее нет. И вообще, в Евангелии сказано, что наше тело, как одежда становится старым и изнашивается. А душа вечна. И твоя душа мне очень нравится! Мне кажется, что она удивительно красивая!

– Тебя что, моя мама научила это сказать мне? – усмехнулся парень.

– Нет, мы на эту тему с твоей мамой вообще не разговаривали. Да и когда? Мы же только с тобой общаемся, – удивилась Варя.

– Просто мне такое в жизни только мама говорила. Больше никто. Но я не совсем ей верю. Она же мама. А для мамы ее сын – лучший всегда. – Слегка пожал плечами Павел.

– Ой ли! – горько усмехнулась Варя, – слышал бы ты как мать одного из наших одноклассников его называет, ты бы второй раз не повторил свои слова. «Отброс» и «падаль» самые милые слова, которые я от нее слышала в адрес сына. А пацан он – очень хороший. Но его мама ужасно к нему относится, только потому что он похож на своего отца, а тот их бросил. Мама с Тимкой редко разговаривает, но лучше бы и тогда молчала. Я Тимку пригласила к нам на собрание, так он поверить не мог, что Бог может его любить, – усмехнулась девочка. – Думал, что все, что говорят – это не про него.

– А потом? – глаза Павла смотрели на девочку очень внимательно.

– Потом поверил и как ребенок скакал. Мы с ним вместе тогда по городу бегали и смеялись как ненормальные. Тимка от счастья, а я ржала над Тимкой. Мне было странно, что для Тимки это новость. Я – то давно привыкла к тому, что Бог всех нас любит, – улыбаясь своим воспоминаниям, добавила Варя.

– А что Бог и правда всех любит? – с напряжением в голосе и в глазах поинтересовался Павел.

– Ну конечно! Ведь согласиться пойти на смерть не просто. А Иисус пошел на смерть ради того, чтобы с нами общаться, – уверенно ответила Варя.

– Ого! Я, конечно, многое бы отдал за наше общение, но, наверное жизнь не смог бы, – признался парень.

– Ну, Иисус, конечно, знал, что воскреснет, когда умирал. Но все равно жуткую боль и пытки, через которую Он прошел, это не отменяет. Но Его жертва дала нам возможность общаться с Самим Творцом Вселенной сейчас. и соединиться с Ним в вечности. Но знаешь, мне часто кажется, что мы, люди, не стоим того, чтобы за нас умирать. Мы бываем такими ужасными! – вздохнула Варя.

– Я слышал немного о Христе, но те люди, которые мне про Него рассказывали, так относились ко мне, что, прости, мне ни про кого от них не хотелось слышать, – Павел невольно отвел глаза. Затем добавил, – а про Бога я тоже думал. Но разве не Он послал того медведя, чтобы разрушить мою жизнь и изуродовать?! Ведь это даже не человек, который вечно твердит, что сам решает, что ему делать, а что – нет!

– Не знаю, почему в нашей жизни происходит так много всего непонятного? – вздохнула Варя. – Но я слышала о том, что люди влияют на землю. И поэтому то зло, которое мы накопили, живет в воздухе и влияет на животных. Мне рассказывали, что раньше, до потопа, земля была духовно плотно связана с людьми и они чуть не уничтожили ее своим грехом. Тогда во время потопа Бог уменьшил влияние людей на землю и поэтому планета все еще держится. Но все равно постепенно разрушается. Слишком много зла люди «натворили». Ведь во всей Вселенной только люди имеют творческое начало и им дано право творить нечто новое. Даже Ангелы не могут творить, – поделилась Варя. – А животные «впитывают» то, что живет в воздухе. Поэтому написано, что в тысячелетнем царстве, когда на земле будет только добро, лев и ягненок будут гулять вместе.

Девочка щебетала как ребенок, рассказывая о том, что слышала в церкви. Она весело размахивала сорванной травинкой, иногда «стегая» Павла по груди или по плечу. Ее голова чуть возвышалась над его худощавым, но сильным плечом. Варя всегда считала себя высокой, но рядом с Павлом, достигшим ста девяноста трех сантиметров, казалась малышкой. И девочке было приятно ощущать себя невысокой, ведь раньше она была почти самой высокой из друзей, даже ребята ее круга были или как она или даже чуть ниже.

– Ну если это так, тогда мы очень «криво» применяем свое «творческое начало», – вздохнул Павел.

– Нет, не все. Ты же так играешь, что душа как цветок распускается! Значит не все и не всегда используют на зло своё творчество! – горячо возразила Варя, – а кто-то эту чудесную музыку написал, тоже красоту творил.

– Может ты и права. Ты же тоже придумала, как меня из моей «скорлупы» достать. Это тоже нужно было что-то новенькое придумать, – добавил Павел и его глаза засветились радостью от новой идеи. – Если люди могут «наполнять воздух земли» своим злом, тогда и добром мы также можем его наполнять? – уточнил парень.

– Ну конечно! – уверенно ответили девочка. – Вот люди и борются между собой и в духовном мире, и в физическом. Одни наполняют жизнь и воздух на земле добром, другие – злом. Но только мы не полностью сами «творим». Просто мы, ну как сказать… – Варя замялась, пытаясь придумать образ, или вспомнить, как ей объясняли, – типа лампочки, можем «загореться», если подключаемся, к электрическим проводам. Если человек к злу «подключается», то зло «плодит», а если к Богу «подключаемся», тогда добро на земле «плодим».

– Интересная мысль, – усмехнулся Павел.

Он понимал, что девочка, хоть и развита не по годам, но сейчас просто пересказывает то, чему ее учил кто-то и Павлу захотелось познакомиться с тем, кто сказал эти мысли Варе.

– Ну да. Я поэтому стараюсь молиться и учиться творить только доброе. Но не всегда получается, – огорченно вздохнула Варя.

– А что за «тысячелетнее царство», про которое ты упомянула? – уточнил Павел.

– Ну, я не так много про него знаю, да и про все остальное. Но наш руководитель молодежи нам много что рассказывает и проповедники тоже, – немного смутилась девочка, понимая, что если сейчас парень начнет задавать много вопросов, то она не сможет на них ответить. – Но если ты захочешь, то можешь сам поехать со мной и бабушкой в город на служение и там спросить у нашего пресвитера, Андрея Львовича.

– Ну уж нет! – испугался Павел, – ехать в автобусе, чтобы все шарахались?!

– Ты же в маске можешь ехать, – напомнила Варя. – А еще, я могу попросить, чтобы мои родители тебя «захватили», когда они за мной и бабушкой на машине приедут.

Варя решила дать другу сразу всю информацию, которая поможет ему в борьбе со страхами, и поддержит желание съездить на служение.

– Ну ты как всегда, в «своём амплуа», – рассмеялся Павел. – Ты как хороший охотник не даёшь «дичи» «очухаться» и загоняешь куда запланировала.

– Ну я даже не приглашала тебя. Ты сам сказал, что хотел бы пойти! – Варя готова была обидеться.

– Прости, прости за сравнение, – Павел сразу перестал смеяться. Он действительно сильно боялся, что Варя на что-нибудь обидится и уйдет и сейчас пожалел, что расслабился и позволил себе шутить. – Ты так легко лишила меня моих отговорок, что я сразу вспомнил наше знакомство. Ты тогда просто не оставила мне выбора.

– И ты пожалел об этом? – поинтересовалась Варя.

– Нет! Ни одной минуты! – искренне ответил Павел.

– Надеюсь, что и сейчас не пожалеешь, – обворожительно улыбнулась девочка.

– О, хорошо, что ты еще ребенок! – рассмеялся Павел.

– Почему? – Варя не знала, воспринимать его слова как комплимент или обижаться на них.

– Да ты из меня «веревки вьешь»! В роли жены ты была бы опасна, – продолжал смущенно смеяться Павел.

– А я замуж не собираюсь, – засмущалась Варя. Как и всех подростков ее очень смущала тема замужества.

Девочка изобразила сильный замах и сделала вид, что бьёт Павла в живот. Он подыграл, изобразил, что получил мощный удар в живот и согнулся пополам. Затем разогнулся и довольно громко рассмеялся. В это время они шли в сторону леса и успели довольно далеко отойти от дома кузнеца, но мать все же услышала громкий смех сына и поразилась:

«Кажется он не смеялся во весь голос с самого нападения медведя – отметила Виктория Владимировна. – Как хорошо эта девочка влияет на Пашу! Только бы их дружба продолжалась! Он прям ожил!»

– Ну вот и хорошо, что тебе от этом думать совсем рано. – Продолжал смеяться Павел, обернувшись к Варе и шагая спиной вперед.

Варя тоже смеялась, но вдруг ее лицо резко стало серьезным, затем испуганным, после чего на нем появился явный гнев.

– Что с тобой? – Не понял Павел, но в этот момент он сообразил оглянуться и едва успел пригнуться от летевшего в его голову камня.

Варя не успела предупредить своего спутника о мальчишках, выскочивших из кустов. Сначала девочка подумала, что ребята случайно выбежали на дорогу и решила, что они сейчас испугаются. Но затем увидела в их руках камни и поняла, что они подкарауливали ее с Павлом, потому что приблизительно в это время молодые люди всегда здесь гуляли. Когда камень, брошенный в Павла пролетел мимо, Варя не на шутку рассердилась.

– Гошка, та что, тупой? Как ты думаешь, если он, – Варя кивнула в сторону Павла, – может разную порчу наводить, думаешь я не могу?! Да я в сто раз сильнее могу навести! Да ты не только писаться по ночам станешь, а какаться будешь каждую ночь, понял! И не только! У вас и дом и хозяйство, все рухнет, если я попрошу! – девочка кивнула вверх, к небу, показывая к Кому собирается обращаться за защитой. – Понял?! Сам Бог меня «дочкой» назвал. И его, – Варя снова кивнула на своего спутника, – защищать обещал. Так что берегитесь!

– Да ты! Да ты! – испуганно и возмущенно крикнул тот, кого назвали «Гошкой».

– Запомни, дурачок, я теперь сама буду следить, чтобы никто и слова против них не сказал! Иначе вся деревня ваша взвоет! – закончила Варя с вызовом.

Мальчишки со всех ног рванули к лесу. Они даже в деревню не побежали, ведь тогда им пришлось бы проходить совсем близко к Варе и Павлу.

– Ты что сделала?! – с ужасом произнес Павел, – они же теперь тебя ненавидеть будут!

– А они никогда меня не любили, к тому же ненавидят с тех пор, как я отказалась вам пакости делать, – отмахнулась Варя. – А теперь будут бояться. Так лучше. А то ненависть без страха опасна для нас обоих. Раньше ведь, пока они сами придумали, что ты можешь порчу навести, к тебе не лезли. А теперь, наверное, решили, что если у меня рога не выросли, значит и им можно стать смелее, – усмехнулась Варя, – Зато теперь если они решат, что я колдунья пострашнее тебя и может быть отстанут?

– Отчаянная ты! – поразился парень.

– Да это потому, что я здесь все равно чужая. Мне терять нечего. Может быть, и вам было бы лучше уехать. Ведь они не отстанут, – вздохнула девочка.

– Да знаю я. Когда я из больницы вернулся, даже попытался маму уговорить в Питер поехать. В большом городе легче затеряться. Но мама даже слушать не стала. Мне кажется, она слишком гордая. Боится, что ее родители скажут: «Мы же говорили». А ведь у мамы другой жизни нет. Она не может все вернуть и заново начать, – плечи парня опустились и он брел по дороге, едва переставляя ноги, словно груз всего мира лежал на его плечах. Он понимал, что не может исправить всего, что случилось. Затем он добавил, – когда-то в детстве я слышал, во время ссоры родителей, что мама сказала отцу: «Да если бы не ребенок, я бы давно от тебя ушла!» И получается, что я виноват во всем, что случилось!

– Как ты можешь так говорить! Разве ты мог решать за твою маму, когда она сбежала с твоим отцом? Да и сейчас, посмотри на нее. Она только ради тебя живет! Она же сказала, что если бы не ты, то давно бы свела счеты с жизнью! Да ты ей ежедневно жизнь спасаешь только тем, что дышишь и живешь рядом! – сейчас девочка говорила тем же тоном, что кричала на деревенских мальчишек и Павел не мог понять, что же так сильно сердит Варю?

Варя и сама не могла понять, отчего так «завелась»? Но ее действительно сердило то, что Павел, казалось, сдался и не строит никаких планов на жизнь. Девочке почему-то это казалось почти преступлением. Она, как и все подростки, была максималисткой, но по отношению к Павлу почему-то даже больше, чем с другими.

Глава 5

Молодым людям почему-то расхотелось гулять. Они знали, что больше никто сегодня не попадется на их пути, но все равно не хотелось уходить от дома и они повернули назад.

– А почему ты сказала, что Сам Бог меня обещал защищать? – спросил Павел.

– Потому что у тебя нет отца. Так в Библии написано, что Бог – защитник сирот и вдов². И сказано, что Бог их поддерживает и обещает позаботиться о них. А еще сказано, что Бог накажет тех, кто обижает сирот и вдов. Так что вы с мамой находитесь под Его защитой, – объяснила Варя, – нам так на подростковом общении говорили.

– Интересные у вас общения, – усмехнулся Павел, – наши деревенские подростки собираются чтобы покурить и выпить, а вам про Бога и про Его заботу рассказывают, – вздохнул парень.

Варя хотела напомнить, что приглашение остаётся в силе, но взглянула на друга и поняла, что не стоит «педалировать» своё приглашение и давить на него. Она сама не любила, когда кто-то настаивал на том, чтобы она что-то делала, и не хотела, чтобы Павел чувствовал то же самое.

– А почему ты сказала, что Бог назвал тебя дочкой? – продолжал выпытывать Павел.

– Потому, что всех людей Бог называет Своими детьми и Он говорит, что по-особому заботится о тех, кто живет по Его Заповедям, – рассмеялась Варя. – Я просто не сказала, что Гоша и все ребята тоже могут называться детьми Божьими, если захотят жить по Его воле³. Но если когда-нибудь получится разговор, то я обязательно скажу им. Ведь было бы не честно не рассказать о том, что они тоже могут стать детьми Божьими, если захотят, – спокойно сообщила Варя.

Павел смотрел на подругу расширенными от удивления глазами. Он, конечно, слышал о Боге, но в школе говорили разное. Парень учился в то время, когда в стране была разрешена проповедовать о Боге, но многие учителя все еще были атеистами и потому каждый говорил на эту тему то, что считал нужным, и поэтому в голове парня накопилось много самой разноречивой информации. Но вот так, смело утверждать что-либо от имени Бога, как будто Он был настолько же известной личностью, как какой-нибудь правитель или популярный человек? Такое парень встречал впервые!

– Ты так смело утверждаешь о том, что Богу нравится, а что нет и говоришь о нем, будто вы как с каким-то человеком, если не лично знакомы, так по крайней мере, будто ты о Его характере и предпочтениях знаешь. С чего ты все это взяла? – удивленно поинтересовался Павел.

– Как с чего? – не поняла Варя, – это же все верующие знают! В Библии же про это все написано.

– Ты меня все больше удивляешь! Неужели есть место, где можно узнать про характер Бога и услышать про то, что Он делает или обещает делать? – Павел пытливо посмотрел в лицо подруги.

Всего несколько минут назад он ощущал себя пугалом, которого боятся люди и который должен прятаться как чудище лесное. Но сейчас он снова забыл о своей внешности и о том, что взгляд на его лицо может напугать девочку. Сейчас он смотрел сам, пытаясь УВИДЕТЬ а не ПОКАЗАТЬ себя или СПРЯТАТЬ. И парень снова был собой, свободным и настоящим, словно и не было последних ужасных лет его жизни.

Варя не думала о том, как влияет на Павла. Она лишь хотела хоть как-то скрасить его тяжёлое одиночество и сейчас была так рада, что он спрашивал о Боге. Ведь она скоро должна будет уехать из деревни, но если парень познакомится лично с Творцом Вселенной и научится видеть Его руки через окружающий мир, если начнет изучать Писание, то никогда больше он не будет одинок. Хотя Варе так нравилось общаться с Павлом, что ей не хотелось думать о том, что их расставание неизбежно. Сейчас она привычно смотрела лишь в глаза друга, в которых она видела все, что ей было нужно. А изуродованное лицо не проявляло его душу и поэтому воспринималось как нечто временное и не правильное, которое потом исправится. Как исправится, Варя еще не знала, но верила, что когда-то это обязательно произойдет. И Павел по неизвестной ему причине сумел увидеть себя глазами своей новой подруги и теперь они просто общались.

Парню иногда казалось, что эта девочка, словно затравленного зверька, выманила его душу чем-то из темного угла, в котором он прятался, в мир, где он мог жить и радоваться. Всего несколько минут назад, деревенские мальчишки мгновенно загнали его в тот самый, до боли привычный темный угол, но Варя, теперь уже не так сложно и долго, как в первый раз, но снова позвала его на свет и парню это очень нравилось!

Раньше, прячась от мира в тот самый угол, Павел находил отдушину только в музыке. Только там, в чистых звуках гармонии он жил, все остальное воспринимал как необходимость поддерживать возможность уходить в мир прекрасных звуков. Он работал, ел, пил, спал, но все это было лишь способом находить время, чтобы сбежать в мир гармонии и чистого звука. Только там он чувствовал себя настоящим. И даже уговоры матери плохо помогали. Павел не верил, что по-настоящему нужен в этом мире.

Но вдруг эта странная девочка раскрыла для него совершенно другие возможности. Она даже не понимала, что ее простая болтовня наполнена для Павла удивительным смыслом. Ведь она приехала из города и спокойно жила среди множества разных людей, ежедневно общаясь с ними. Павлу всегда очень сильно не хватало общения. Ведь даже до травмы он всегда был один, деревенские сверстники сторонились его, а больше никого он не знал. Поэтому его душа, как одинокий волк готова была выть от одиночества и боли.

И вдруг неожиданно у их окна появился этот странный, отчаянно смелый, иногда до безрассудства, подросток. Нередко девочка «трещала как сорока», но умела и слушать. И Павлу показалось, что мир вокруг стал ярче и светлее. А та мысль, которую он сегодня услышал, о том, что Павел нужен Самому Творцу Вселенной, и даже находится под Его особой защитой и вниманием, давала серьезное основание желанию парня жить, которое просыпалось в его душе, уставшей от отверженности и боли.

Вернувшись домой, они встретили удивленный взгляд матери Павла.

– Да, опять пацаны придираются, – буркнул Павел, будто маленький, обиженный мальчик в ответ на ее немой вопрос.

– Ну и ладно, – отмахнулась Виктория Владимировна, изобразив беспечность, – пообщайтесь дома.

Виктория смогла изобразить легкость, но все же явно была расстроена. Ей было тяжело слышать, когда ее сына обижали, но изменить что-либо она не могла.

Некоторое время Варя и Павел общались, дома, но им все же хотелось на воздух, на простор и Павел предложил:

– Слушай, раньше я не думал об этом, просто нужды не было. Что если сделать скамейку в огороде? Ну просто чтобы на закат смотреть? Оттуда очень красивый вид, когда солнце заходит.

– А давай! Я помогу, если что. Хотя я ничего такого не умею делать. Но если нужно что-то поддержать или помочь, я готова. – С готовностью поддержала девочка.

Они заглянули под навес, где лежали доски, бревна и другой строительный материал. После смерти отца Павел не часто туда заглядывал. Дом еще не нуждался в ремонте, лишь по мелочам Павел делал что-то иногда. Сейчас парень по-хозяйски прикинул и выбрал несколько подходящих досок. Затем он пошел в «дровяник», выбрал пару хороших чурок, которые не расколол прошедшей зимой и также перенес их на то место, которое они с Варей выбрали.

В этот день пришлось прерваться, так как солнце уже коснулось края неба и в остывающем воздухе закружили комары. Молодые люди знали, что любоваться закатом здесь можно будет лишь короткое время и все же решили сделать скамью. Виктория Владимировна старалась не мешать детям общаться, но она и сама очень скучала в этой глуши, поэтому иногда они общались втроем.

– Как вы выживаете в такой атмосфере?! – поразилась Варя, обращаясь к Виктории Владимировне.

– Не знаю, как-то живём, – вздохнула та. – Раньше Валера был всем нужен, вот и улыбались все, хотя я видела, что ненавидят нас многие. Я же «дорожку перебежала» местным красавицам. Они – свои, а я – чужая. Так и не простили мне, что «завидного жениха увела». Я бы и «бесплатно отдала», когда поняла, что за жизнь себе выбрала, да идти некуда было.

– А к родителям вы не пробовали обращаться? – рискнула спросить Варя, – я знаю, что мои, даже если очень сердятся, все равно помогают, если мне плохо.

Варя думала, что женщина сейчас рассердится и запретит поднимать эту тему, но Виктория Владимировна лишь вздохнула, глядя перед собой.

– Ну, раз ты у нас такая «верующая», наверное упрекать будешь. Гордая я. Не могу прийти «с повинной». Хотя иногда мне кажется, что своей гордостью я рушу не только свою жизнь, но и Пашину.

Варя не рискнула что-либо говорить, а Павел удивленно посмотрел на мать. Он ушам своим не верил! Они с Варей еще никогда при матери не говорили о Боге. И она слышала только короткую молитву перед едой, которую Варя произнесла, но парню показалось, будто мать «подслушивала» все их беседы, даже те, которые происходили далеко от дома. Он прекрасно понимал, что подобное невозможно, но не мог иначе объяснить изменения, произошедший в его матери.

Позже Павел узнал о том, что Дух Святой работает в сердцах даже без вмешательства окружающих людей. Иногда достаточно любого слова или мысли, чтобы человек вдруг задумался о своей жизни.

Когда Варя вернулась домой, ее встретила недовольная бабушка.

– Ты что там наговорила мальчишкам? Какое проклятие ты на деревню собралась наводить?

– Бабуль, я про деревню вообще ничего не говорила! – растерялась Варя, – просто пацаны опять стали камнями бросаться и в Пашу и в меня! Гошка вот таким валуном бросил! – показала девочка двумя ладонями. – Да если бы он попал, точно убить бы мог. И за что? Мы же ничего не делали, просто пошли погулять к лесу. Мы даже по деревне специально не ходим, чтобы их никого не тревожить! Нам что, теперь молча ждать, когда нас побьют камнями и не защищаться?! – возмущенно добавила она.

– Я не говорю, что защищаться не надо, – вздохнула Алла Яковлевна, – но думать над словами все же стоит, прежде чем их произносить. Знаешь ли ты, что наши соседи хотели сделать? Они хотели поджечь наш дом и дом кузнеца, чтобы «спалить нечисть», – сообщила женщина.

– Бабуль ты не шутишь?! Мы что в средневековьи живём? – поразилась внучка.

– Средневековье или нет, никто не знает, что у соседей в головах творится. Но когда пугаешь людей, будь готова к непредсказуемой реакции, – Алла Яковлевна строго смотрела на Варю. – Я еле убедила соседей, что ты ничего такого не имела ввиду, и что ты – просто глупый ребенок, который болтает ерунду.

– Но пока они боялись Павла, то по крайней мере не нападали. А сейчас они решили, что если мне можно с ним рядом гулять и со мной ничего не происходит, значит и им ничего не грозит! – продолжала защищаться девочка, обидевшись на слова бабушки о том, что она – всего лишь глупый ребенок.

И все же Варя понимала, что была не права, что в запальчивости сказала лишнего, и что в чем-то бабушка правильно определила ее действия. Она вела себя как ребенок, не осознавая возможных последствий своих слов. Но девочка даже предположить не могла, что современные взрослые люди реально могу верить в какие-то там «наговоры» или «порчу». Для нее это было всего лишь предметом шуток и темой для сказок.

– Надеюсь, что Бог помилует и никто не «накрутит» их снова и что у тебя, – Алла Яковлевна посмотрела прямо в глаза внучки, – хватит здравого разума больше не повторять своих угроз!

– Бабуль, но ведь я даже не угрожала, я предупредила, что Бог защищает сирот и вдов и что люди в деревне могут пострадать за то, что обижают их, – объяснила Варя.

– Ох, девочка моя! Неужели ты не понимаешь, что никто и никогда не признает свою вину или проблему!? Люди всегда обвиняют всех и всё в том, что «невинно» страдают? Разве ты не слышишь, как часто они говорят, если встречают трудности или неприятности: «Да за что это мне?» или «Где же справедливость в этом мире?» – мгновенно забыв, что совсем недавно делали зло. И что если бы Бог действительно судил по справедливости, а не по милости, то всех нас давно стёр бы с лица земли. Мы, люди, столько зла творим даже иногда не осознавая этого, что с нами нельзя по-справедливости. Только на милость Божию можем надеяться и самим учиться быть милостивыми. – Вздохнула Алла Яковлевна.

– Бабуль, ты так хорошо объясняешь! Неужели ты не могла им все это рассказать? – удивилась Варя.

– Для того, чтобы объяснить что-то, недостаточно определить это верно. Нужно еще, чтобы собеседник был готов услышать, – с горечью усмехнулась женщина. – Ты – готова слушать, а они – нет. Поэтому им нельзя было ничего сейчас объяснять. Может когда-то позже, когда я встречу соседей в спокойное время, если попадет разговор «в тему», тогда и скажу. – Закончила женщина. – А сейчас пойдем ужинать и пора на покой расходиться.

Глава 6

На следующий день Варя не смогла зайти к другу, у бабушки в доме было много работы. Они вместе вычистили погреб и привели его в порядок. Алла Яковлевна каждое лето тщательно просушивала его и убирала пыль. Раньше женщина тратила на эту работу не один день, но с шустрой внучкой она продвигалась намного быстрее.

После обеда следующего дня Варя появилась у дома кузнеца. Павел встретил ее тревожным возгласом:

– Ты куда подевалась?! Что случилось?

– Ничего, просто мы с бабушкой работали, – рассмеялась Варя, – я же только один вечер не пришла.

– Ну это же случилось после того, как мальчишки камнями бросались! – напомнил Павел.

– Ой, прости, не подумала, – лицо Вари стало серьёзным. – Я настолько привыкла, что со мной и с моими близкими ничего не может случиться без воли Божьей, а воля Божия всегда – самое лучшее в нашей жизни, что совсем забыла, что ты мог волноваться.

– Ну ты вечно со своими нестандартными взглядами на жизнь, меня до инфаркта доведешь! – облегченно рассмеялся Павел.

– У молодых не бывает инфаркта, – уверенно ответила Варя.

– А вот здесь я бы возразила, – подошла Виктория Владимировна, – лучше было бы сказать «редко бывает», – уточнила она.

– Ну, в общем вы правы, – согласилась девочка. – В жизни всякое бывает, но я думаю, что Паше он не грозил, чуть подтолкнула Варя парня в бок. Затем обратилась к нему. – А ты не преувеличивай как я обычно это делаю.

– Ну да, плагиат – это не правильно, – поддержал шутку Павел.

– Сын, я так рада, что ты снова можешь шутить и смеяться! – с нежностью проговорила мать.

– Мам, представляешь, я тоже рад! – глаза парня светились счастьем.

– Варюш, мне Паша вчера рассказал о вашем разговоре о Боге, – начала Виктория Владимировна и Варя стала серьезной. Она переживала, что мать запретит им говорить на эту тему. Но женщина спокойно продолжила, – и про приглашение в церковь он сказал. Оно еще в силе?

– Да, конечно! – обрадовалась девочка.

– Тогда, можешь ли ты попросить, чтобы твои родители взяли нас с собой в машину в воскресение? Вы же обычно утром уезжаете на собрание? – Виктория Владимировна внимательно посмотрела на девочку.

– Да, мы рано уезжаем, потому что дорога занимает время, а служение начинается в десять утра, – кивнула Варя.

Девочка почти не верила, что ее новые знакомые сразу согласились пойти на собрание. Ведь бабушка говорила, что они никогда и никуда не ходили, только раньше, когда кузнец был жив, семья выезжала в город за покупками. И вдруг все происходит так легко и просто!

Она готова была сейчас же бежать к бабушке, чтобы сообщить радостную новость, но понимала, что это выглядело бы по меньшей мере странно, поэтому лишь улыбнулась и коротко сказала:

– Я скажу маме и папе. Места в машине хватит.

Общение с Павлом все больше тянуло Варю. Она поражалась, как можно в глухой деревне, почти не выезжая за ее пределы, так много знать об окружающем мире и прочитать множество книг. Библиотека семьи кузнеца еще при знакомстве с этим домом поразила воображение девочки, но теперь она поняла, что вся она была прочитана и сыном и матерью. Среди книг было немало энциклопедий как для детей, так для взрослых, были произведения классиков и современных авторов. Девочка видела даже книги по географии с описанием различных стран и необычных мест земного шара.

Когда Павел расслабился и стал свободно говорить, он рассказал девочке свою заветную мечту – посетить остывший вулкан, побывать на Галапагосских островах и подняться как можно выше для новичка на Эльбрус.

– Надо же! Обычно люди про море и пляжи мечтают, – удивилась тогда Варя.

– Я не знаю, что бывает «обычно», – напомнил Павел. – Моё общение с людьми как-то «незадалось». Но я все равно знаю, что никогда не смогу осуществить свою мечту, – вздохнул он. – Даже раньше это было почти невозможно, потому что ужасно дорого, а сейчас я даже думать об этом не хочу, чтобы не расстраиваться. Я заметил, что если думать о чем-то хорошем, тогда у меня получается быть счастливым. А если мечтать о несбыточном, то перестаёшь радоваться тому, что имеешь.

– Не знаю, – пожала плечами девочка, – что за жизнь, совсем без мечты? Тогда же вообще не будешь двигаться вперед! Будет как в цирке «пони бегает по кругу»!

– Ну ты, как всегда, из крайности в крайность, – улыбнулся парень, – если ограничить мечту тем, что достижимо, тогда и желание двигаться вперед не остынет и огорчений будет меньше. Мне так кажется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.