Хлопнуло так, что с ближайших деревьев слетел снег, а голову присыпало сухими ветками. Но мой трюк удался. Несмотря на то, что в ушах зазвенело, обошлось без контузии. Даже изображение не поплыло. А вот демону досталось как надо. Свет сжёг его сущность, и теперь на снег медленно, чёрными хлопьями, оседало то, что от него осталось.
Не уверен, но кажется, перед самым хлопко́м я услышал, как демон передал некое послание: «Скоро вы все сдохнете». Это был даже не голосовой посыл, скорее, ряд вспыхнувших образов в подсознании, который сложился в определённую картинку. Но я не стал заострять на этом внимания, так как у моих ног лежал раненый человек, тело которого стало свободным от твари. И он нуждался в помощи.
Медик из меня так себе, хотя фельдшерские навыки имеются. На войне без этого никак. Однако сейчас во мне были и другие, более древние знания. Пятая ступень – это действительно серьёзно. Плюс энергия, что пролилась в наш мир, когда Баал разрушил печать. Я ещё не умел использовать это так же, как Всеволод или отец Владимир, но некоторые вещи уже стали мне доступны.
Я вспорол одежду, освобождая участок кожи вокруг раны, и снова взялся за маркер. Данный узор я использовал не впервы́е. Рану заключил в ромб и повёл хитрую линию от верхнего угла к нижнему, пересекая порез. Линия должна быть безотрывной, с семью узелками на определённом расстоянии друг от друга. По мере того, как я её рисовал, рана постепенно закрывалась, превращаясь в розовую полоску прямо на глазах. Завершив узор с одной стороны, я перевернул бывшего одержимого и, вспоров куртку на спине, занялся выходным ранением.
Маркин тоже без дела не стоял. Он затащил в защитный периметр другого мужика, из тела которого ускользнул мой бывший приятель Шанс. А затем мы вместе перенесли через границу раненого.
– Кто он? – кивнул на первого Маркин.
– Долго рассказывать.
– По мне похоже, что я спешу?
– Рус, давай не сейчас, лады? Вернёмся домой, пожрём, и я всё тебе расскажу.
– Замётано, – согласился бывший следак. – Надо бы их к машине оттащить, замёрзнут ведь.
– Ща, за санками сгоняю, – ответил я и полез через сугробы в сторону сарая.
***
Лесовозы, нагруженные под завязку, едва ползли, утопая в колее почти на половину колеса. Мы ехали впереди, отчего Колян плевался, потому как периодически приходилось замедлять ход, чтобы отставшие машины нас догнали. Это по ровному асфальту можно шить, не обращая внимания на груз. В нашем же случае болтанка порой была такой, что машины едва не переворачивало. А ведь ещё и бесов никто не отменял, которые могли напасть на колонну в любой момент.
– Надо бы в аптеку заглянуть, – вспомнил я просьбу от Любы, – Валерич опять давлением страдает.
– Чё он к Всеволоду-то не сходит? – тут же последовал ожидаемый вопрос.
– Да пёс его знает, – пожал плечами я. – Говорит: «некогда, проще таблетку съесть, чем в очередях сидеть по часу». К нему же теперь по любой херне бегут.
– И где я сейчас аптеку твою искать буду?
– А ты через Федяко́во махни, там в гипермаркете по-любому должна быть.
– П-хах, махни, бля… Говорить-то легко, а если засядем?! Мы там за всю зиму ни разу не были! Просто так, что ли, все дальние рейды до весны отложены?
– Ты же говорил, что на «Урале» посрать где ехать?
– Ща, пого́дь. – Колян пригнулся и запустил руку под сиденье.
Вскоре он вытянул из-под него небольшую сумку и бросил её мне на колени.
– Покопайся, может, там есть чего.
– Вот ты… хомяк.
– А ты на чужой жирок не разевай рото́к. У самого, небось, в рюкзаке разве что трупа тайской проститутки нет.
– На хрена тебе столько презервативов? – усмехнулся я, откладывая в сторонку уже третью упаковку.
– Неважно. – Тем не менее Колян сделал очень важный вид. – Значит, есть куда.
– О, как раз то, что надо. – Я вытянул из дорожной аптечки упаковку андипала. – Я экспроприирую?
– Вернуть потом не забудь.
– Нет, если жалко, так и скажи, лучше через аптеку проедем.
– Стемнеет скоро, а мне что-то совсем не хочется в чистом поле ночевать. Ёб твою налево!
Я оторвался от копания в аптечке, бросил взгляд на дорогу и едва успел упереться руками в панель, чтобы не прилететь в неё носом. Колян аж привстал, вдавливая до отказа педаль тормоза. Тяжёлая машина с шипением замерла буквально в нескольких сантиметрах от троса, который кто-то перекинул через дорогу.
Не успели мы придти в себя, как машину обступили со всех сторон. На нас смотрело не менее двух десятков стволов, и дёргаться в такой ситуации бессмысленно. Жестянка кузова даже близко не защитит от автоматной пули. Да, может быть, внутрь бесы проникнуть не могут из-за мастерски наложенной защиты, зато расстрелять нас труда не составит. В последнее время они сильно поднаторели в обращении с оружием. А сломанная Баалом печать теперь позволяет им убивать нас без всяких последствий. И напролом не проскочить из-за проклятого троса.
Мир вокруг замер, словно его поставили на паузу, а из толпы, окружившей нас, вперёд шагнул человек. Когда он поднял взгляд, я невольно поморщился – в его глазах плясало пламя.
– Здравствуй, витязь, – с кривой ухмылкой поздоровался Баал. – Как тебе мой подарок? Оценил?
Его голос звучал глухо, часть слов терялась за мерным треском дизельного двигателя, но я разобрал каждую букву.
– Молчишь? Невежливо с твоей стороны. Хоть бы спасибо сказал за зазнобу. Или не мила тебе больше девка?
– На хуй иди, – буркнул я, думая, что он не услышит.
Однако я ошибся, и до Баала прекрасно дошла фраза в полном объёме. Он на мгновение замер, а затем снова ухмыльнулся и повторил свой трюк. Пронзительный визг ударил по ушам, и боковые стёкла машины брызнули осколками, а лобовое сделалось мутным, оставшись на месте лишь благодаря специальной плёнке.
– Поговорить надо, – сухим тоном произнёс демон, как только звон в ушах стих.
– Мне не надо, – огрызнулся я.
– Ошибаешься, это как раз тебе надо, всему вашему виду. Я тут подумал на досуге и решил, что не с того мы начали наше знакомство. Ты ведь у нас герой, защитник слабых и угнетённых.
– Тебе чё надо? Блеснуть эрудицией захотел?
– Ладно, давай так: я покажу тебе кое-что и даже дам время подумать. А затем мы ещё раз пообщаемся на тему ключа. Только не надо рассказывать мне сказки, что ты до сих пор ничего не вспомнил. Я уже знаю, что ты в курсе своего родового проклятия.
Я чувствовал, как всё это время его ментальные щупальца шевелились у меня в мозгах. Даже пятой ступени недостаточно, чтобы сопротивляться его силе. В сравнении с ним я был словно младенец.
А затем в голове взорвалась бомба. Нет, сознания я не потерял, даже боли не было. Меня будто выдернули из собственного тела и перенесли в другое место. Какое-то производственное помещение непонятного назначения. Я стоял на железной платформе, под которой расположились огромные ванны, заполненные па́рящей водой. Здесь было очень жарко, как в бане. Пар плотным туманом окутывал всё помещение, но я прекрасно видел сквозь него.
– Знаешь, что это? – прозвучал голос внутри головы.
– Адские котлы, в которых тебе самое место?
– Я рад, что ты всё ещё не лишился чувства юмора. Но вынужден тебя огорчить, витязь, это ваше будущее. Здесь охлаждаются стержни ваших электростанций. Да, реакторы заглушила автоматика, но это совсем другое дело. Буквально на прошлой неделе здесь замолчал последний насос, который помогал остывать отработавшему ядерному топливу. Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы отсюда испарилась вся вода? Лично я дам вам… скажем, месяц максимум. О да, я понимаю твои чувства.
Миг – и я снова вернулся на место. Вокруг снег, два десятка бесов, направленные в нашу сторону стволы и Баал с кривой самодовольной ухмылкой на лице.
– Ты ведь понимаешь, что вас ждёт, когда вся эта радиоактивная каша вскипит? Катастрофа на Чернобыльской АЭС покажется утренником в детском саду в сравнении с тем, во что превратиться твой мир. Я бы мог это остановить, но есть одна проблемка. – Баал сделал жест, показывая, насколько она мизерная. – Ты ведь понимаешь, о чём я, не так ли?
– Так убей меня – и откроешь границы, – хриплым от волнения голосом произнёс я.
– Да я бы с радостью, только это так не работает. Нужна жертва, понимаешь? Исай принёс в жертву себя, запечатывая границу, и как бы мне того ни хотелось, тебе придётся поступить так же, иначе ничего не получится. А я обещаю, что сделаю всё, чтобы с твоим миром ничего не случилось. Если хочешь, я даже оставлю в живых всех, кто тебе близок. Да ты не спеши, подумай как следует, я ведь обещал дать тебе время. До встречи, витязь. Надеюсь, до скорой.
Баал развернулся и исчез, словно растворился в воздухе. А спустя пару секунд жизнь сняли со стоп-кадра. Остальные бесы ушли точно так же: будто перешагнули некую грань, за которой их не было видно.
– Блядь! Какой осёл это придумал! – оглушил меня криком Колян и в недоумении начал осматриваться. – Чё с машиной-то случилось? А ты чё такой бледный, будто призрака увидел?
Глава 3
Гости
В кремле царила суета. Не такая, как обычно или при нападении, но она всё же настораживала. Со стороны кухни доносились аппетитные запахи, и рот тут же наполнился слюной, а живот призывно заурчал. Колян остался вздыхать возле машины. Меня его причитания уже немного раздражали, тем более что я слушал их всю дорогу.
То, что мне поведал Баал, я пока не рассказывал. Это ещё проверить нужно, прежде чем людей пугать. Однако что делать, если всё окажется правдой? Неужели придётся пустить себе пулю в лоб? Нет, я не боюсь смерти, слишком часто доводилось ходить по краю, а несколько раз даже заносить ногу над пропастью. Но всё равно, как-то это… не по-христиански, что ли? Одно дело в бою голову сложить, и совсем другое – лишить себя жизни собственноручно. С другой стороны, если прижмёт, куда я, нахер, денусь?!
– Валерич! – позвал я старика, распахнув дверь в его комнату. – Блядь, да где его черти носят?
Прикрыв створку, я спустился в вестибюль бывшей администрации и вышел на улицу. Мимо прошёл мужик, тянущий за собой санки с какой-то снедью в сторону кухни. Как же его, дай бог памяти…
– Слав, здорова, – придержал я работника. – Ты Валерича не видел?
– На стене он, с гостями, второй час владения показывает, – охотно ответил он.
– Чего? С какими ещё гостями?
– С Рязани вроде, – пожал плечами Вячеслав. – Часа три назад по реке пришли.
– Ясно. – Я почесал подбородок. – А где конкретно на стене, не скажешь?
– Вроде к надвратной башне уже пошли.
– О, благодарю!– Я хлопнул Славика по спине и поспешил к главным воротам.
Гости, да ещё с Рязани?.. Интересно, за каким хером они к нам припёрлись? Вот пятой точкой чую, что им от нас что-то надо. Не удивлюсь, если ехали склады наши прошерстить. Ну, может, не те, что в кремле, а вот по городу полазить точно не побрезгуют.
Я взлетел по лестнице и почти сразу услышал голоса, вот только доносились они слева, со стороны казарм. Раньше, в мирное время, здесь располагался музей и проводились различные выставки. Но мы вернули им изначальное предназначение. Вынесли к чёртовой матери весь хлам, соорудили кровати, поставили печь. И теперь здесь поселили тех, кто не успел или не захотел заново обзавестись семьёй, а предпочёл «тянуть лямку» службы. К слову, я поселился здесь же, хоть мне и предлагали отдельные пенаты.
На самом деле места здесь хватало всем и даже с приличным запасом. Но ведь всё это приходится ещё и отапливать. Одна отдельная комната сжирает почти десять кубов дров за зимний период. И смысл рассаживать шесть десятков человек на индивидуальные жилплощади? Проще поддерживать очаг в одном большом общежитии. К тому же в этом есть свои плюсы. Например, огонь в печи никогда не гаснет. Смена караула происходит каждые четыре часа, так что успеваем поддерживать даже ночью.
– А вот и он, – указал на меня Валерич, когда я ввалился в казармы. – Все рейды под его началом, так что Сергей Николаевич лучше объяснит, как у нас всё устроено.
– Валерич, можно тебя на секундочку? – попросил я коменданта.
– Простите, я ненадолго, – вежливо отпросился он. – А вы пока осмотри́тесь, можете койки занять.
– Ты чё, совсем из ума выжил?! – зашипел я, как только мы вышли за дверь.
– Ты мне здесь давай не это… Раскомандовался он! – Валерич моментально встал в позу.
– Здесь не гостевой дом, у нас тут часовые квартируют, а ты к нам в тыл пришлых подселяешь? Короче, чтоб через пять минут их здесь не было, понял меня?
– Да они нормальные, их Лёшка всех проверил.
– Мне насрать. В администрации у себя посели или в храме положи, раз они нормальные. Ты за каким хером их по стене водил?
– Показывал, как у нас тут всё устроено.
– Господи! – Я даже глаза закатил. – Не было печали…
– Да чего ты взъелся-то?
– А то, что ты чужакам всю нашу оборону показал. Они, небось, уже и количество часовых в смене посчитали.
– Серёж, у тебя паранойя, что ли? Я ж тебе объясняю: они наши, нормальные. Лешка им ауры считал, Всеволод каждого проверил.
– Блядь, Валерич, давай ты не будешь спорить там, где ни хера не понимаешь! Я к тебе в бытовые вопросы не лезу, и ты свой нос в оборону не суй. Чтоб я больше этого не видел, понятно?
– Лешка разрешил…
– Лёшка твой сейчас отдельно пизды получит! Всё, базар окончен, выводи их к чёртовой матери. А, и вот ещё, на… – Я протянул Валеричу таблетки.
– Не надо мне, Любке отнеси, я ей должен.
– В смысле? – уставился на Валерича я.
– В прямом. Я к ней днём забегал, она мне пластинку выписала, сказала – последняя. Отнеси в лазарет, пусть спрячет, у ней целее будут.
– Вот ты взял, сам и отнеси.
– А мне некогда, нужно теперь бытовые вопросы с гостями решать, – вернул мне шпильку старик и тут же шмыгнул за дверь, лишая меня возможности ответить.
– Вот же… мудак старый, – с ухмылкой произнёс я, но совсем без злости.
Знаю я, зачем он всё это задумал. Сам, поди, к таблеткам даже не притронулся, вон как скачет, любой молодой позавидует. А мне весь мозг уже проел за то, что я Любе должного внимания не уделяю. Вот что за люди, каждому нужно с советом подойти, особенно если дело отношений касается. Да вот хрен ему по старой морде. Сам взял – сам пусть и отдаёт.
Я спустился с лестницы и прямой наводкой отправился обратно в администрацию. Сейчас оставлю таблетки на тумбочке у двери – и жрать. Сил уже терпеть нет, весь день на морозе, ещё и с приключениями. После такого ни о чём кроме горячих щей думать не хочется.
По ним, кстати, больше всего скучаю, а ещё по борщу. Бабы обещали весной посадить. Глядишь, если всё нормально будет, и щи, и борщи появятся. А пока как-то так, супы из тушняка с вермишелью да уха, когда улов есть. По пятницам гороховый ещё варят, но даже он уже приелся настолько, что иногда от порции отказываюсь.
Завершив свой коварный план по возврату таблеток, я, довольный собой, выскочил на улицу и сразу взял курс на столовку. Однако подойдя к двери, обнаружил, что та закрыта. Чуть поодаль топтались несколько мужиков и нервно курили, бросая косые взгляды на помещение. По ходу, тоже хотели пупки набить, да не тут-то было.
– Здорова, – подошёл к ребятам я. – А почему закрыто, не знаете?
– Как же не знать? – усмехнулся один и сплюнул в сторонку. – Гостям поляну накрывают.
– А мы?
– А мы по́боку. Распоряжение коменданта.
– Блядь, – выругался я. – Тоже мне, ВИП-персоны нашлись. Ща разберусь.
– Ага, попробуй, – так же, с ухмылкой, ответил второй. – Нас чуть черпаками не отлупили, когда мы на кухню сунулись.
– Меня не отлупят, – заверил я и направился к служебному входу.
Внутри было не просто жарко – здесь царил настоящий ад. И как бабы выдерживают в этой духоте? Я бы давно догола разделся, а они носятся туда-сюда с кастрюлями да сковородками, только щёки красные мелькают.
– Надюх, – окликнул я свою старую знакомую.
– О, кого не ждали!– Она оторвалась от нарезки хлеба и вытерла руки о фартук. – Никак оголодал?
– Ясен пень, мы весь день на морозе! Вы какого хрена столовку закрыли?
– Это не ко мне вопросы, Валерича своего спроси.
– Так, заканчивайте этот балаган и открывайте двери, нужно мужиков накормить. Мы только с валки приехали, а здесь вместо дома – цирк с конями.
– Нет уж, милый, давай-ка ты вначале с комендантом этот вопрос решай. Не хочется потом по шапке получать.
– Значит, залётным пир горой, а нам хер по всей морде?
– Ты с чего взял вообще?
– Мужики вон на выходе сказали.
– А ты уши-то и развесил. Через полчаса всех на общий ужин собираем. Так что давай, не мешай работать… Хочешь, я тебе каши наложу?
– Не, чё я буду как этот… Потом тогда, вместе со всеми.
– Ну, как знаешь, – вздохнула Надька, но не ушла, продолжила пялиться прямо в глаза.
– Ну? Чего ещё?
– Да ничё, – буркнула она. – Вымётывайся давай. Снега вон натащил, теперь за тобой лужу убирать.
Я поспешил на выход, чтоб ненароком ещё и тряпкой не получить. За Надюхой такой номер не заржавеет. И чего взъелась? Вроде нормально к ней, по-человечески. Догадываюсь, конечно. Это она оттого злится, что я встречаться с ней не хочу. Когда мы с Алиской отношения начали, она вроде как поостыла, даже на свидания бегать начала, а теперь вот опять никого к себе не подпускает. Каждый раз при встрече намёки разные подкидывает, а потом сама же психует, потому как я на них не реагирую.
– Ну, чё там? – поинтересовался один из ожидающих.
– Через полчаса, сказали, откроют, – ответил я и уточнил: – Для всех.
– О-о-о, вот это дело, – загалдели мужики. – Как раз к Витале за поллитрой успеем.
Компания удалилась, а я ещё некоторое время постоял, думая, чем бы себя занять. На самом деле решение находилось на поверхности, но я собирался отложить его на после ужина. Но раз уж пошло такое дело, то почему бы и нет…
Я взял курс обратно к главным воротам, а там свернул на север, к реке. Здесь, примерно посередине, расположился храм, где продолжали своё дело наши батюшки. Естественно, меня интересовал исключительно отец Владимир. Информация от Баала уже устаканилась, так сказать, разложилась по полочкам, и теперь я был готов ей поделиться. По идее, это надо сделать на общем совете, утром, но, учитывая гостей, которых Валерич обязательно припрёт в кабинет… Нет уж, увольте, такие вещи на сторону распространять не стоит. Было бы решение, тогда другой вопрос, а пока только лишнюю панику создавать.
Люди – они ведь во все времена одинаковые. Как только уловят суть, сразу начнут наседать с нравоучениями и, как пить дать, станут настаивать, чтоб я себе глотку вскрыл. Подыхать никому не хочется. А что до последствий, так я сильно сомневаюсь, что о них думать станут. Угроза всё-таки реальная и очень серьёзная. Здесь речь о выживании всего человечества. И кто я такой, чтобы кобениться? Нет, в этом случае с меня живого точно не слезут.
В храме было пусто и мрачно. Лишь подрагивающие огоньки свечей выхватывали из темноты образы святых. Да и то кое-где. На улице смеркалось, и той малой части света, что проникала сквозь окна, уже не хватало на всё помещение. А ещё здесь было холодно.
– Здравствуй, Сергей, – обернулся на скрип двери священник. – Ты ко мне?
– К вам, отец Владимир. Холодно тут у вас, пожалуй, даже холоднее, чем на улице.
– Стены мороз отдают, что поделать?
– Так, может, сообразим вам печку-то?
– Не нужно это. Здесь людям не жить, а два часа и без того отстоять можно.
– Ну, как скажете. Сами-то здесь весь день на холоде.
– У меня тулуп овчинный, – продемонстрировал отворот он. – В нём можно на снегу спать. Ты ко мне про погоду погутарить пришёл?
– Если бы, – усмехнулся я и присел на скамейку.
– А вот на холодном зря сидишь, от этого болезни нехорошие случаются.
– К Всеволоду схожу, – отмахнулся я.
– Ну, как знаешь, – улыбнулся священник и уселся рядом. – Что там у тебя?
– Баал объявился, – начал я издалека. – Мы как раз с лесом домой шли, он нас прямо на дороге остановил. Здоровый стал… Кажется, он даже время остановил.
– Снова о ключе спрашивал?
– Нет, он всё знает, – покачал головой я. – И про род мой, и про то, как границу разрушить. Я думаю, он всегда знал, просто ждал, когда я всё вспомню. Это ведь так работает?
– И что ты ему ответил?
– На хуй послал, – честно признался я, а затем поймал на себе строгий взгляд священника. – Ой, простите…
– Бог простит, – кивнул отец Владимир и перекрестил меня. – А вообще правильно, что послал. Туда ему и дорога.
– Сложно всё… – Я почесал переносицу. – В общем, тут такое дело… Ультиматум он нам выдвинул. И срок на размышления дал месяц.
– Ишь ты, месяц, – усмехнулся он. – А иначе что?
– Умрём все, болезненно и мучительно.
– Ну, пока ничего нового ты мне не поведал.
– Вот сейчас как раз самое интересное. Не он нам угрожает, а наше наследие.
– Это как так?
– Да вы не перебивайте… – огрызнулся я и тут же смутился, но священник не отреагировал, продолжал смотреть на меня добрым открытым взглядом. – Там с атомными электростанциями беда. Реакторы вроде как автоматика заглушила, а старые, отработавшие своё стержни в бассейнах хранятся. Я, конечно, не инженер, но, как я понял, там что-то с системой охлаждения не так, и всё это дерьмо уже кипеть начало. Ладно бы случай был единичным, мы бы ещё как-то смогли на это повлиять, но такое по всему миру происходит. Неизвестно, когда и где первый взрыв случится. В общем, Баал пообещал эту проблему решить, если я границы открою… Ну, вы поняли.
– М-да, вопрос и в правду серьёзный. Так чего ты с ним ко мне пришёл, его следует на совет вынести.
– Да там эти… рязанские. Валерич их по всему кремлю с экскурсией таскает. И чего он перед ними расшаркивается?
– Так знамо чего, – улыбнулся отец Владимир. – Они камни на обмен привезли, торговать, стало быть, собираются.
– О как? – удивлённо уставился на собеседника я. – И много привезли?
– Выходит, достаточно, раз Сашка перед ними распинается.
– Как бы нам эта торговля боком не вышла, он им всю нашу оборону засветил. Придётся завтра всё по новой планировать.
– Мелочи это, – отмахнулся священник. – А камни те могут реальные жизни спасти.
– Это да, – вздохнул я. – Так что мне делать-то?
– Обожди пока, никому про это не рассказывай. Я вечером с матушкой поговорю, авось, решение какое найдётся. Передадим информацию предкам, глядишь, чего и подскажут.
– Не верю я в них. Точнее, в то, что они делать что-то станут. Опять отфутболят, сошлются на законы о невмешательстве, и будем мы сами всё дерьмо расхлёбывать. Я до Исая второй день достучаться не могу.
– Правила не просто так придумали, и ты не хуже меня это знаешь, иначе на Валерича бы не злился.
– Это другое…
– Нет, Серёж, то же самое. Просто там тебя это не касается, оттого и другим кажется.
– Я ещё это… друга старого встретил, – замялся я. – Точнее, он сам ко мне пришёл. Мы как раз на делянке, периметр держали.
– Ты спрашивай, что хотел.
– Да сложно там всё, – вздохнул я и отвёл взгляд, – Он из парней моих… Мы ведь с ними огонь и воду, понимаете? Почти пятьдесят боевых выходов, а в тот раз… Нас свои же атаковали. Можно сказать, в спину ударили. Шанс у нас связистом в отряде был. В общем, все полегли, я один остался. А генерал тот в лицо мне смеялся, сука… Надо было этого мудака завалить.
– Шанс?
– Да, позывной такой. Он, представляете, очень шансон французский любил. Сам мог карандаш свежей купюрой перерубить, настолько резкий, а вот музыку странную слушал. Говорил: успокаивает. Его пацаны ещё во время срочки «Шансоном» прозвали. А мы вот сократили.
– Это он к тебе приходил?
– Угу, – кивнул я. – Его просто знать нужно… Он ведь всегда на позитиве, а как песенки свои на французском перепевал, мы всем отрядом со смеху валялись. Картавит, мимо нот ещё… Он же зла никому не делал, жил по совести.
– Стало быть, хороший человек.
– Да вот и я о чём! Так какого хуя он с ними, а? Почему его к черноглазым отправили? За то, что он воином был, как я? Людей защищал, мразь всякую из мира удалял? За это?! Предки, хуетки… Где они были, когда его душу черти в ад тянули? Почему не заступились за воина?
– Выходит, где-то он всё же через совесть переступил, – вздохнул священник. – Что-то ему покоя не давало.
– Хотите сказать, он сам виноват?!
– Я ничего сказать не хочу. Не в нашем с тобой праве подобные решения осуждать. Так случилось, а значит, нам это только принять остаётся.
– А я не хочу! Он сказал, все наши парни там, понимаете? Все… И я не буду с этим мириться, не хочу!
– Ты сам их видел? Парней своих.
– Нет, но…
– Демоны лгут, с пути тебя сбить пытаются. Думаешь, просто так вначале к тебе Шанс пришёл? Баал наверняка знал, в каком порядке тебе в душу сомнения посеять. Своим умом живи.
– Несправедливо это.
– Так то твоя справедливость, для кого-то она может злом показаться. Пойдём, ужин скоро. А затем спать ложись, утро вечера мудренее.
***
Однако спокойно вечер не завершился. Мы едва выбрались из-за стола, как Валерич тут же поволок нас в кабинет, решать рабочие вопросы. Честно говоря, я совсем не поддерживал его стратегию. За каким хреном он заставил девок выкладывать перед пришлыми всяческие разносолы? Нам такое даже на новогодний стол не поставили. С хера ли такая честь? Экскурсия опять же…
Оказывается, старый пройдоха прекрасно понимал, что делает и для чего. Всё быстро встало на свои места, когда мы вошли в кабинет.
Уставшие с дороги гости весь день провели на ногах. А если кто не в курсе, то без привычки обойти стену Нижегородского кремля за один присест – то ещё испытание. Особенно касаемо участка со ступенями. Мало того, что их более двух сотен, так они ещё и размера нестандартного, сантиметров по тридцать, а местами и по сорок. Попробуй по таким побегать.
А теперь, после плотного вкусного ужина, гости изо всех сил пытались не уснуть, в то время как Валерич продолжал трещать без умолку. М-да, и этот человек у меня таблетки от давления просил? Боюсь, он ещё меня переживёт. Но суть не в этом. Гости явно держались из последних сил и были готовы на любые более-менее выгодные условия, лишь бы их наконец отпустили.
– Так я и говорю: в чём смысл шататься по незнакомому городу? Завтра на рассвете Сергей Николаевич со своими ребятами съездит куда надо и наберёт вам продуктов. Не бесплатно, конечно, но зато без риска для жизни, – распалялся комендант. – У вас ведь список есть? Вот его давайте и обсудим.
– Понимаете, мы бы сами хотели осмотреться.
– В котором часу вы завтра на выезд?– Валерич тут же переключился на меня.
– Подъём в шесть, пока то, сё… Думаю, в начале восьмого, – охотно ответил я.
– Вот, а вы и так едва сидите. Нет, это не дело, уставшими на такие мероприятия не ходят. Тем более у нас бесы очень лютые. Недавно вон, новых тварей создавать научились. Они теперь вместо псов пауков на нас травят. Вы с такими бестиями дело уже имели?
– Я так понимаю, вы просто не хотите пускать нас в город, – сделал верные выводы старший группы. – Что ж, это вполне логично. Нам бы тоже не понравилось, если бы приехал кто-то со стороны и начал прочёсывать наши территории.
– Я рад, что мы друг друга поняли.
– Да, но ваша цена слишком завышена. Вы же понимаете всю ценность камней? И торговать их один к одному на тушёнку как минимум оскорбительно.
