Страница 4 из 6
Бывало прежде – бились боги,
забыв себя, друзей, врагов,
и не имел никто тревоги,
в разор вводили отчий кров.
Кто править станет небесами?
Кому вершить свою судьбу?
Того они не знали сами,
но затевали боротьбу.
За мир была меж ними схватка.
Одни держали крепко власть,
забрав её всю без остатка,
да суждено им вскоре пасть.
Потом придут другие боги,
вновь заменяя свет на мрак.
Для них ведь нет иной дороги…
Всегда так было. Будет так.
*
Цвести вишня не стала,
затаились в грусти лоси,
громко речь когда звучала
Тоётоми Хидэёси.
По земле бежала дрожь
и сбивались птицы в стаи.
Была то правда, либо ложь:
зароптали самураи.
В слезах вскричала цапля.
Подвёл Сэн-но жизни итог:
по мечу стекала капля,
лежала голова у ног.
Вот весны середина,
в ночи прекрасна трель цикад.
Волю принять властелина,
свершить сэппуку только рад.
*
Прекрасна ночь, свободен путь,
а завтра дел невпроворот.
Так почему бы не вздремнуть?
Водитель верно довезёт.
И сам собой приходит сон,
как не пытайся бодрым быть,
уже не слышишь чуждый стон…
Оборванная жизни нить!
*
*
Посредь врагов и пустоты
печаль, души гниение,
крушение надежд, мечты,
на ноль себя деление.
Изранен и истерзан весь,
почти оставшись без души,
пустого и гнилого смесь,
не нужен даже за гроши.
Как возопить? Как разорвать
смирения порочный круг,
оставить воли своей пядь
и одолеть души недуг?
Никак! В болоте жизни суть,
всегда гниению почёт.
Осталось только утонуть…
А кто согласен – пусть живёт.
*
И почему никто теперь не рад?
Зачем напрасно льёте слёзы?
Вы оглянитесь в прошлое – назад,
где растворились ваши грёзы.
А после посмотрите в глубь веков,
когда, не убоявшись казни,
на смерть во искупление грехов,
в которых род людской погрязни,
шёл человек, несущий тяжкий крест.
Он тихо шёл, покорный року,
придя из отдалённых людям мест,
был должен дать конец пороку.
Поныне человека слабость в том,
стремясь постигнуть в жизни счастье,
приносит боль в родной и прочий дом,
неся в беду своё участье.
Льёт после слёзы, радость позабыв,
когда желал он тех лишений,
в душе его нет света – негатив,
отказ от добрых побуждений.
*
Борьба – невидимая глазу,
безликих орд сражение,
и нападают скопом сразу,
им нужно размножение.
От смерти пребывая в шаге,
вгрызаясь, разрывая плоть,
они безжалостны в отваге,
их невозможно побороть.
Идёт тот бой без перерыва,
как только мы приходим в мир,
для этого врага – пожива,
его мы жизни эликсир.
Меж нами тот предельно честен,
кто без боязни говорит:
«Победы ключ нам неизвестен,
никто врага не победит».
И вновь борьба, и вновь сраженье,
за жизнь идёт всё тот же бой.
В том есть природы повеленье…
погибель выбравшим покой.
*
Запрятан глубоко росток
всего хорошего на свете.
Его нам надо лишь чуток,
пока мы говорим о лете.
А после холод и печаль,
упадок сил, тоска, кручина.
Нам будет очень… очень жаль.
Пусть и надумана причина.
Найти попробуй тот росток
всего хорошего на свете.
Ищи, где чистых вод исток.
Такое есть ведь на планете?
А ежели найдёшь – держи,
твоим секретом вечно станет,
убереги росток от лжи,
иначе холод точно грянет.
Поныне скрыт от нас росток
всего хорошего на свете.
Излишне мир к нему жесток,
иное держит на примете.
Уж лучше холод и печаль,
упадок сил, тоска, кручина.
Такая страшная мораль:
нас поглотит вражды пучина.
*
Случилась смута в государстве,
убит правитель Бердибек.
И самозванец был на царстве,
замятни начинался век.
Полгода срок на ханство было,
опять правитель стался слаб.
Орду предательством накрыло,
вставал на хана новый раб.
А на краю великой смуты,
где горло рвали за ярлык,
так и натягивали путы,
там всяк к тому уже привык.
Накинули ярмо на шею,
роптать хотели на царя,
шли на поклон к любому бею,
прося лишь только за себя.
Не ведали свободы право,
прикрыв позорные стыды,
просили ярлыка лукаво
поныне данники Орды.
Сил не имея быть при власти,
в сей миг такие же враги,
готовые порвать на части,
раздора сея очаги.
Но осознание настало,
не тот над ними властелин.
И дани он берёт немало.
Да был бы он такой один.
Супротив выступить возможно,
зарвался темник-беклярбек.
И стало на Руси тревожно,
замятни продолжался век.
Сошлись с ордынцами на поле
Непрядвы близ реки в бою.
Случилось то по божьей воле,
впервые шли в одном строю.
Им помогла тогда молитва,
спасли от бека города.
Не за себя, за царство битва,
а царством их была Орда.
Против царя пойти не смели.
Всего два года погодя,
они немало оробели,
когда хан бил их не щадя.
Утихнут крики от разора,
поедут вновь за ярлыком.
В том нет и не было позора,
продолжат в мире жить худом.
*
*
Борьба опять за идеалы.
Как готтентотская мораль.
Вновь переписаны анналы.
Ненужная планете шваль.
Во имя личных убеждений.
Сжирая мир, себя, людей.
Достигнув тех же положений.
Ведь оказаться мог мудрей.
А кто хотел творить благое.
Дорогою обмана шёл.
