Молодой мужчина посмотрел на ректора особенным взглядом. У меня возникло ощущение, что они, возможно, обмениваются мыслями, но это лишь байки, невозможная мечта человечества, так что обычная битва взглядов.
– Согласен, – не стал противиться лорд Цай. – Присмотри за девочкой, Энран.
– Конечно, дядя. Можешь быть совершенно спокоен, – честно глядя на ректора, заявил наследник императорского рода.
Я была настолько счастлива за семью, что не сразу сообразила, что к чему, когда вежливый до невозможности Энран Даргасс непонятным мне образом открыл кабинет и пропустил даму вперёд.
А вот, когда дверь закрылась и меня к ней прижали сильным мужским телом, ещё и принялись целовать в шею…
– Прекратите немедленно! Что вы себе позволяете, курсант?! – возмутилась я, пока мозг снова не ушёл в отставку. Вчерашний опыт явно показал, что мне совершенно нечего противопоставить силе изначального, я могу лишь сходить с ума и потом ласкать себя в ванной, представляя, чего лишилась из–за собственного здравомыслия.
Синие глаза Энрана смеялись, а руки по–прежнему крепко держали, не давая шанса на спасение.
– Энран, отпусти. У меня первый рабочий день, мне и так сложно, – попробовала надавить на жалость.
Только где жалость, а где изначальные?
– У нас есть пять минут. Расслабься, – прошептал он в мой приоткрытый рот.
– Ни за что! И если уж тебе так нужно моё внимание, лучше объясни, где здесь что. Я не знакома с вашими технологиями.
– О! – всерьёз удивился мужчина. – А об этом никто не подумал. Тебе выдали планшет?
«Сработало! Сработало!» – радовалась я, как ребёнок. Любое общение с изначальными – хождение по тонкому льду. А у меня ни коньков, ни опоры, ни даже шарфа от ветра. До всего приходится доходить своим умом. И методом научного тыка, куда уж без него?
– Да. – Я достала из кармана брюк небольшой гаджет, с которым уже успела немного подружиться.
– Положи его в этот сектор рабочего стола, где тонкие зелёные линии, – подсказал изначальный. – А теперь проверь, как что работает. Ты можешь скрывать окна, превращать стену в доску для записей, в экран, трансформировать помещение в рамках заданной квадратуры, убирать, добавлять мебель и много чего ещё. Мы будем тебе подсказывать, раз такое дело. А ты что, не проходила обучение перед прибытием в ВАД?
Энран выглядел не просто озадаченным, он был встревожен, хоть и выглядел внешне спокойно. Однако ошибиться я не могла – по телу бежали разряды молний, едва заметные, покалывающие, значит, мужчина взволнован. Даже удивительно, что я так его чувствую.
– Какое обучение? Вашей технике?
– Ну да. Все проходят. Тебе должны были установить чип и показать нудную ускоренную лекцию, чтобы эти знания активировались и закрепились.
– Может, не успели?
– В твоём университете специальный представитель ВАД, – уточнил мужчина жестко. Кажется, не только владельцам Раймосса не поздоровится… – Извини, я ненадолго тебя покину. Это закрытая информация и теперь необходимо разобраться, в чьи руки она попала. Чип тебе вживят, я распоряжусь.
И вышел.
Я же осталась одна, чему, признаюсь, была рада. Решать вопросы государственного масштаба – не моя компетенция. Лишь бы только за вычислением крысы не забыли про мою семью. Хотя изначальные дали слово, значит, можно не волноваться.
И вообще, если информация настолько секретна, ну и выдавали бы её на военных судах, которые доставляют преподавателей на Даргасс. К чему эти заблаговременные… А, чтобы информация усвоилась и к моменту прибытия на территорию академии, преподаватель не тыкался–мыкался, как это делала я, а сразу выполнял положенные ему функции, без дополнительных проволочек.
Саботаж? Ну и ладно. Пусть разбираются. Только меня не трогают! Я и так, выходит, пострадавшая сторона.
Я вновь обрела прекрасное расположение духа, а то, что Энран Даргасс не будет присутствовать на первом занятии, так и вообще расслабило. Уж с одним котом я как–нибудь совладаю. Его волшебный голос, безусловно, сводит с ума, но это всё же не так опасно, как возбуждённый изначальный, который может на тебя наслать любые чувства и ощущения.
Проверив все озвученные наследником возможности планшета, посмотрела, появился ли у меня доступ к информации об императрице и изначальных. Да!
Довольно улыбнулась. Что ж, начало положено. Я в семье военных и пока мне это нравится. Удивительно, но я чувствовала себя прекрасно и, самое главное, на своём месте. А со специальной боевой группой справлюсь, никуда не денусь, выбора никто не оставил.
– Доброе утро, леди Шур, – раздалось от двери.
– Доброе утро, господа, проходите. Точнее, курсанты. Простите, я пока не до конца освоилась, – я позволила себе небольшую улыбку. Пусть видят, что я не бессердечный робот, а человек, и заботятся, раз уж женщины – это главная ценность.
Пятёрка изначальных вошла первой, расселась по одинарным партам у окна. Остальные столь же вольготно заняли свои места. Затем посмотрели на стоящую с расправленными плечами молчаливую меня, выпрямились. Вот, уже похожи на военных, а не плохо воспитанных учеников с задних парт.
– Что ж, все в сборе, начнём, – произнесла я. Только вот, продолжить мне не позволили.
– Отсутствует Энран Даргасс, – заметил один из изначальных холодно и недовольно, так, словно я серьёзно провинилась.
– Знаю. Он подойдёт позднее или вообще не подойдёт, – ответила спокойно. – Принято ли в ВАД вставать, когда начинается занятие?
– Да, но вы – наш куратор и это не занятие, а знакомство, – всё тот же спесивый красавчик взял на себя переговоры.
– Вы – мои звёзды, Таронг Райду, – уточнила я лукаво и замолчала.
Минута, вторая, третья.
Я почти не дышу, но стою и улыбаюсь. Жду.
Первым поднялся мой кот. Следом за ним встали остальные. Изначальные ухмыльнулись, оценив ход конём, поднялись.
– Звёзды служат вам, Аделия Шур, – произнесла пятёрка слаженно, за ними повторили и остальные.
– Благодарю вас, господа.
Все улыбнулись. Да ну что ж такое?
– Слово «курсанты» до недавнего времени было для меня совсем чужеродным, – призналась с улыбкой. – Постараюсь привыкнуть как можно быстрее.
– Вы можете называть нас «котики», мы ведь свои, – предложил с первой парты небезызвестный мне… наглый кошак, растягивая гласные. Хорошо, что я была в стрессе и ни капли не отреагировала на его голос.
– Котиками я буду вас называть лишь после особо опасных операций, когда вы будете возвращаться ко мне в аудиторию живыми и здоровыми, – заметила мягко. А что, милые, вы ждали резкого окрика? Нет уж, у меня свои методы. – Думаю, нам можно друг другу не представляться, мы все получили файлы. Я бы не хотела начинать наше с вами знакомство с разбора полётов, но должна предупредить сразу – я белая и пушистая, но очень мстительная. Если ещё раз я найду в своей квартире прослушку, камеру, ещё что–либо подобное, либо обнаружу за окном зрителей…
Я обвела взглядом притихшую аудиторию.
– Мы помним про научные труды фарагонцев, госпожа учитель. И присмотрим за остальными, – подал голос один из вчерашних зрителей.
Ха! Фарагонцы – это лишь то, что пришло мне на ум в первую очередь. Я могу и куда качественнее испортить вам жизнь, только присяги дождусь. Мало ли, насколько вы золотые, а субординация – это субординация.
– Премного благодарна. Итак, начнём…
Дверь бесшумно распахнулась, но я была уже в своей стихии, поэтому почувствовала это едва ли не затылком. Обернулась.
Энран Даргасс собственной персоной.
– Леди Шур, я забираю всех изначальных. Мы летим с визитом в ваш университет и по распоряжению ректора – на вашу родную планету. Фил, ты – на Раймосс. Немедленно. Я пришлю тебе дополнительную информацию от себя лично. Леди Шур, проследите, чтобы все учебные материалы отправлялись нам своевременно.
Он кивнул в сторону двери и вышел, за ним последовали остальные. Как здорово–то! Ни здравствуйте, ни до свидания. Раскомандовался здесь!
Я зло сузила глаза, но выдохнула. Это не школа для девочек, здесь другие правила. И группа у меня особенная. Спасибо, дорогие коллеги, удружили!
Интересно, почему он не забрал свою боевую пятёрку, а именно изначальных?
– Госпожа учитель, – протянул кот, – у меня вопрос. А вы любите цветы?
– Терпеть не могу, – соврала, не моргнув глазом. Спасибо пилоту, предупредившему про разные интересные цветочки Даргасса и изначальному, объяснившему, как влияют на котов синие кусты у лавочки, чьё название я не запомнила.
– Жаль, – сникла добрая часть аудитории.
– А что? – уточнила из любопытства. Все спрятали глаза. – Хотели прогуляться со мной по парку и показать ам.. Как их там? Синие такие.
– Анфалисы, – покаянно признался Марн. – Красивые, как и вы. И пахнут столь же приятно.
– Спасибо, – металлическим голосом ответила на комплимент. – Но давайте вопросы всё же будут касаться учебного плана. Я правильно понимаю, что вашу группу сформировали недавно?
«Поэтому именно мне досталась сомнительная честь быть вашим куратором», – продолжила про себя.
– Да. И мы – будущие правители планет или даже небольших секторов, все холостые, – намекнул фиолетовокожий, как фер Маргод, курсант.
– Ой, да вы что! Будете плохо себя вести, приглашу своих однокурсниц, те живо исправят последнее обстоятельство. У нас была самая чопорная и консервативная группа, должна признать. Я вас достаточно напугала? Можем теперь приступить к обсуждению планов?
Как оказалось, тон я выбрала правильный. Строить из себя суровую учительницу, тем более, когда ты на их фоне – та ещё соплячка, да ещё и в особенной группе – бесполезно. Как мне подсказал посреди занятия Марн, до принятия мною присяги они ничего поделать с собой не могут, видят во мне только красивую женщину. Как сообщил недавно изначальный, присяга меня защитит только в рабочее время. И то радость.
Хотелось топнуть ножкой, но смысла в этом не было, да и не в моём характере подобная беспомощность. Так что я выкручивалась и виляла, как уж на сковородке, но общий язык с парнями нашла. Возможно, из–за того, что отсутствовали изначальные и один конкретный сексуальный тип.
В остальных же группах царила идеальная дисциплина. На фоне приличных кадетов и курсантов я в полной мере постигла размер подложенной мне коллегами свиньи. Любая другая группа – и я бы горя не знала! Дисциплинированные, выдрессированные, почтительные. Прелесть, а не парни. И им даже не нужна присяга, чтобы вести себя с преподавателем так, как и полагается военным.
Нет же, выдали мне, соплячке, по сути, самых вредных и непослушных. А всё потому, что даже опытные преподаватели, более того, боевые офицеры не хотели связываться с «правительственной группой», которой официально позволено не подчиняться.
Нет, ну где это видано?
Я, конечно, понимаю, что их учат не подчиняться беспрекословно кому попало, не хотят сломать, но им и не пятнадцать лет, взрослые мужчины!
На бурчание по этому поводу фер Маргод заметил, что мне досталась самая замечательная группа, кроме того, это такие связи, что нужно ежедневно судьбу благодарить за её благорасположение. Но глазки у баклажана бегали. Врал и не краснел. Хотя, я не знаю, как краснеют баклажаны. Точнее, дорсманцы. После первого же занятия мне поставили чип и, хоть я пока не прослушала ускоренную лекцию, знания всё же потихоньку подгружались.
И это была ещё одна замечательная новость за сегодняшний день. Столько денег сэкономила!
В конце первого рабочего дня я развалилась в ванне с голубоватой шапкой восхитительно ароматной густой пены и закрыла глаза. Жизнь определённо прекрасна и удивительна.
Кто бы мог подумать, что я, оборванка с Раймосса, смогу вырваться, выучиться в одном из лучших университетов, попасть по распределению в самую крутую академию галактики и тем дать своей семье возможность жить спокойно и счастливо в безопасности и комфорте?
И тем не менее, это произошло! И меня даже приняли в академии. Про боевую группу класса «А» думать не буду, чтобы не портить себе настроение, хотя и там пока всё более–менее. Только вот, ненадолго. Мы лишь присматривались друг к другу и я явно чувствовала, что мужчины строят на меня планы, как на женщину. И переглядывались они так устрашающе, словно вовсю меня делили.
А ещё моё загадочное назначение в ВАД. Интрига века, можно сказать.
Ладно, разберемся. Проблемы буду решать по мере поступления, пока столько всего навалилось, что соломку подстелить на будущее физически не могу.
Только я прогнала все тяжёлые мысли из головы, как сам собой вспыхнул экран–окно и началась двухчасовая ускоренная лекция. Нет, ну молодцы, конечно. Очень удобно, а главное – вовремя. Хорошо, не нужду справляла. Опять же, вопрос, как они узнали, где я. Буду надеяться, робот сообщил, а не видеокамеры в ванной.
После активационной лекции я была в состоянии только лечь и уснуть. Мозгу требовался большой и качественный перерыв, чтобы усвоить информацию, сформировать все положенные связи и закрепить материал.
Утром робот–дворецкий, как я его про себя называла, сообщил, что приходили гости, список у меня на планшете, а дверь дважды пытались вскрыть, но он её заблокировал и провёл всю ночь в боевом режиме. Судя по всему, мне стоит вспомнить детские навыки и перепрограммировать в квартире вообще всё. Это вмешательство на мою территорию, мягко говоря, раздражает.
За дверью ждали цветы. Навскидку, букетов десять–пятнадцать. Я перешагнула переехавшую из сада в коридор клумбу и ушла работать.
И это было великолепно! Прекрасный, замечательный, образцово–показательный день! Информация, загруженная мне в мозг, была словно давно привычной и знакомой, легко всплывала «в памяти» в нужный момент и я едва ли не летала от счастья, так здорово оказалось всё знать и уметь.
Мне так же подгрузили и данные, которые я пыталась зазубрить из своего личного кабинета. Есть подозрение, что за это стоит поблагодарить Энрана. А, может, ректор озаботился. Так или иначе, но я была довольна, Когда же мне прямо посреди урока танцев прилетело сообщение на коммуникатор: «Семья на Ронко», я едва сдержалась. Если бы командир группы и мой подопечный Фил доложил лично, а не через связь, я бы точно попала в неловкое положение, потому что повисла бы на нём как девчонка, так была счастлива.
Руки тряслись, глаза блестели! Я едва довела урок. Хорошо, кадеты не рисковали спрашивать, что произошло. Представляю, как повели бы себя мои «котики» на их месте!
Особенно Марн, который еженощно пытался соблазнить своим роскошным голосом. Я же держала оборону и не пускала его на свою территорию. Даже робота запрограммировала так, чтобы он никогда и ни при каких обстоятельствах не открывал никому, кроме меня, дверь.
Жаль только, не знала об одной маленькой особенности изначальных. До поры до времени, а точнее, до возвращения Энрана, который почтил меня своим императорским визитом безо всякого приглашения и в неуставное время.
– Я вернулся. Привет.
Учитывая, что я по своему обыкновению лежала в ванне и смотрела обучающий тактике и стратегии фильм, так как во всём ВАДе не нашлось ни одного простого художественного, кроме до оскомины надоевших мне классических шедевров, чуть не утонула, услышав его голос.
– Что ты здесь делаешь? – отплевавшись, спросила незваного гостя. – Я тебя не приглашала!
Глава 7
– Ты отказала настырному Марну, не приняла ни от кого цветы и даже проигнорировала намёки преподавательского состава, – едва ли не мурлыкая от удовольствия, перечислил изначальный. – Делаю вывод, что ты приняла своё положение.
– Чего?!
Энран Даргасс не стал даже комментировать моё возмущение, отвечать на вопрос, да и вообще, мужчина был страшно занят – он раздевался. Я же сидела в ванне, прикрыв руками грудь, хотя её не было видно под пеной, но так надёжнее и спокойнее… Хотя, о каком спокойствии может вообще идти речь в сложившейся ситуации?! Только и оставалось, что беспомощно хлопать глазами, пытаясь включить заглючивший отчего–то боевой режим.
– Что вы делаете, курсант? – задала «умный» вопрос. Голос звучал низко и хрипло, выдавая меня с головой. Воспоминания о нашей интимной во всех смыслах встрече, о моих фантазиях с ним в главной роли сейчас работали против меня.
– Раздеваюсь. Хочу обнять свою девочку.
– Я. Не. Твоя. Девочка! – рявкнула зло. О, включился–таки. Я снова владею собой. – Прошу немедленно покинуть мою территорию!
Он и глазом не повёл.
Сильные красивые пальцы расстёгивали магниты, стягивали ткани, аккуратно укладывая их на ближайшую горизонтальную поверхность. А я следила за движением каждой его мышцы, рассматривала смуглое накачанное тело и про себя млела.
Но держалась!
Не знаю, из каких сил, но держалась.
– Энран Даргасс, я прошу вас покинуть мою территорию и не являться сюда более… без приглашения.
На последней фразе я настолько ощутимо сглотнула набежавшую от возбуждения при его виде слюну, что мужчина улыбнулся. Скинул остатки одежды на пол, затем, нахмурившись на мгновение, сложил её поверх верхней одежды, что ни говори, а военных приучают к аккуратности на каком–то невероятном уровне. И пошёл ко мне. Абсолютно обнажённый и… возбуждённый.
Я приоткрыла рот. Может, и хорошо, что так опозорилась. Облизнулась бы – выглядело бы ещё беспомощнее. Где–то на задворках сознания ужаснулась, насколько это неприлично, пошло и жалко, но ничего не могла с собой поделать. Мужчина воздействовал на меня сильно, ярко, молниеносно.
– Виновные наказаны. Я задержался, – произнёс он, непринуждённо переступая край ванны, – чтобы подключиться к операции Фила и обустроить твою семью. Они в безопасности. По Раймоссу идут разбирательства, мама лично занимается. Она в ярости, так что будь уверена, пострадают все, кто имеет к этому отношение. Тебя, скорее всего, вызовут к ней, так что зайди завтра к феру Трайдонису, пусть закачает тебе правила поведения, законы, придворный этикет… Ох, как хорошо, – совсем другим голосом простонал изначальный, погрузившись в горячую воду.
Его тело, огромное, длинное, мощное заполнило всё пространство моей ванны–бассейна. Обнажённая кожа коснулась моей. Я оказалась в плену его… ног. Острые колени с небольшими тонкими шрамами так и привлекали взгляд. Но сам мужчина, кроме вопиюще наглого поступка, более никак не проявлял себя. Лежал смирно. Наслаждался ванной.
Я оказалась в ловушке собственных чувств. Мне хотелось прогнать его и одновременно прижаться к нему. Накостылять, избить за хамство, дерзость, и расспросить о спецоперации, а затем приласкать, отблагодарить мягко, нежно, а может, игриво и страстно.
Воспринимать совместную ванну как нечто обыденное я отказывалась напрочь.
– Энран, ты меня смущаешь, – попыталась достучаться до непрошибаемого мужчины вежливо и деликатно, по–женски.
Тишина.
– Энран, – позвала я, заподозрив неладное. – Курсант!
Я потормошила его за доступное мне колено. Вот – прямо перед глазами, только руку протяни.
– Спишь? Да ну! – не поверила, заподозрив мужчину в какой–то очередной игре.
Но изначальный выглядел расслабленно и спокойно, ни одна мышца не шевельнулась на его лице.
Стараясь действовать осторожно, выбралась из его захвата и из воды. Завернулась в полотенце, не отводя взгляда от незваного гостя. Между соболиных бровей залегла глубокая складка. Устал. Сильно устал. Я подсчитала дни. Его и не было–то всего пару недель. Неужели он не спал всё это время? Что должно было произойти такого, что изначальный выключился в один момент? Ещё и эти мелкие шрамы. При их–то регенерации!
Память тут же подгрузила данные из чипа о семье изначального. Императорский дом никогда не загребал жар чужими руками. Сила их дара, их традиции и убеждения заставляли воспитывать каждое новое поколение в ежовых рукавицах. Если даже правительница Эми работает, не покладая рук, то на мужчину, наследника, должно быть, ложится немалая часть проблем.
Он разрешил ситуацию с предателем и подключился к спасению моей семьи и, скорее всего, общему разбирательству по Раймоссу.
Могла ли я после всего этого плохо к нему относиться? За то, что он спас мою семью, я была готова на многое, но только не на то, чего хотел изначальный – убить меня своей страстью.
Пусть он сколько угодно говорит о безопасности нашего контакта, но я уверена в обратном. И даже если в теории, по какому–либо невероятному стечению обстоятельств он всё же прав, это не отменяет того факта, что я для него не более, чем игрушка.
Игрушка для наследника.
Сексуальная рабыня.
Кукла.
Он ни во что не ставит мои чувства, делает всё, что вздумается, не уважает личное пространство, субординацию… и сводит меня с ума.
Одного этого достаточно для того, чтобы держать его на максимально возможном отдалении.
Я распорядилась спустить воду, отрегулировала температуру воздуха и камня, из которого была сделана купель, принесла собственное одеяло для изначального. Пусть спит. Прогнать его я не могу, но и к себе никогда не подпущу.
– Запереть дверь, – дала команду роботу. – И как он проник в комнату?
– Даргасс принадлежит ему. Никто не в праве противиться. Никто и ничто. Замки, камеры, стены академии – всё подчиняется наследнику. И я тоже, – честно признался мой дворецкий.
– Отличные новости! – выдала я со всем сарказмом, на который только была способна. – Лучше и не придумаешь. И как мне держать его на расстоянии?
Вопрос был философским. Отчего–то я была уверена, что справиться с Энраном по умолчанию невозможно. Но роботу задан вопрос, робот ищет ответ, не понимая, что это был выстрел в воздух, холостой и бестолковый, бесполезный.
– Ни один изначальный никогда не посягнёт на чужую женщину. Вам следует завести официальные отношения.
Я настолько не ожидала ответа, что даже не сразу сообразила, о чём он.
– Для вида? – уточнила, обрадовавшись. Правда, не была уверена, что найду в академии фиктивного жениха, мужчины здесь, как на подбор, излишне брутальны для меня, да и сильно обделены женским вниманием, им нужна страсть.
Робот помолчал, .видимо, обдумывал, прогнозировал варианты развития событий.
– Нет. Настоящий. Энран Даргасс – один из сильнейших изначальных, он улавливает отголоски ваших мыслей и без труда считывает все химические реакции вашего организма. Если вы на него реагируете, он отвечает взаимностью.
– А я реагирую, – пробубнила себе под нос. – Ярко реагирую.
– Тогда он не отступится. Только полноценная связь с другим мужчиной может вас защитить от его внимания, – повторил другими словами робот.
– Класс!
Я легла на кровать и уставилась в потолок. Перспектива – закачаешься!
Как бы я ни хотела этого невозможного мужчину, нужно строго сказать себе: «Нельзя. Запрещено» и жить дальше. И, по всей видимости, принять чьи–то ухаживания, чтобы избежать возможности стать безвольной и безэмоциональной сломанной куклой после взрыва страсти изначального.
А вдруг всё же?
Нет, нельзя.
Я ворочалась с боку на бок ещё около часа. Заснуть, зная, что через стенку, в моей собственной ванной, спит мужчина, способный практически проходить сквозь стены, было совершенно невозможно. Но…
– Марн, ты не мог бы ко мне прийти? – прошептала в коммуникатор, отправив сообщение, которое должно было самоудалиться через три минуты, если его не прочитают.
Секунда, другая… Минута, вторая.
– Судьба, не судьба, – шептала я так, словно кто–то мог меня услышать.
Сообщение стёрлось на моих глазах, и я вздохнула. Не судьба.
Однако практически в то же мгновение дверь подала звуковой сигнал – посетитель.
– Кто? – спросила я, надеясь, что Марн каким–то шестым чувством понял, что именно сегодня, сейчас, в это самое мгновение он мне нужен.
– Это Мар–р–рн, милая Аделия.
– Не входи, я сама к тебе выйду, – прошептала через дверь.
– Хор–р–рошо, я тебя жду, – ничуть не расстроился кот.
Я быстро переоделась, заплела косу и через минуту уже держала под руку своего курсанта.
– Ты хочешь прогуляться ночью? В сад или за пределы Академии? – заговорщически уточнил он, касаясь горячим дыханием моего уха.
– Ни то, ни другое. Я хочу подышать воздухом, но боюсь гулять по ночам в одиночестве. Только, пожалуйста, не пойми меня по–своему. Просто дружеская прогулка.
– Договорились.
Кот шёл и принюхивался, я же гадала, чувствует ли он Энрана и если да, почему молчит. Что делать с изначальным в ванной я не представляла, потому решила просто исчезнуть. Да и Марн уже не казался столь опасным для моих органов чувств. Первую неделю я ещё вздрагивала, услышав его волшебное мурлыканье, под конец второй начала специально вызывать его, вырабатывать иммунитет.
Однако компания красивого и сильного мужчины поздней ночью, даже с учётом договорённостей, – не безопасное времяпрепровождение, и я поняла это довольно быстро. Не прошло и получаса, как мы, гуляющие довольно далеко от парка, почувствовали лёгкий ароматный ветерок. По закону галактической подлости, пахло именно запрещёнными анфалисами. И чего их не выдрали с корнем?
Ответ напрашивался сам собой: женщин прежде здесь не было и причин уничтожать красивые цветы, соответственно, тоже.
Только я подумала предложить уйти за угол здания, чтобы не рисковать, как почувствовала напрягшиеся мышцы под пальцами. Кот словно увеличивался в размерах.
Не словно! По–настоящему!
Я сделала шаг назад, но он зарычал, предупреждая побег. Страшное, раскатистое рычание отдалось вибрацией в груди, напугало. Руки затряслись, волосы на голове зашевелились, я застыла истуканом и в ужасе смотрела на мужчину, с которым хотела спастись от изначального. Раздавшийся в ночи треск ткани заставил вскрикнуть.
Чип выдал порцию сведений: раса «каркал». Прародитель – человек. Генная инженерия на первом витке развития расы, многочисленные мутации. Особенность расы – частичная трансформация в зверя. Опасность при трансформации: повышенная агрессивность, в том числе сексуальная. Категорически запрещён контакт с беременными самками любой расы.
Что делать? Что, чёрная дыра меня забери, делать?
Данных не было.
Я затребовала сведения по анфалисам, но ничего, кроме яркой реакции у некоторых рас, чип не выдал. Возможно, это закрытая информация.
Но мне–то что теперь делать?
В полумраке частично подсвеченной территории Марн казался чудовищем. Красивым, но хищным и страшным, опасным. Бугрящиеся под чёрной формой мышцы заметно подёргивались, уши и скулы видоизменились, стали на вид пушистыми, но разглядеть лучше мне не удавалось даже в состоянии сильнейшего стресса, когда все органы восприятия обостряются до максимального уровня.
Он сделал шаг вперёд, протянул… лапу?
– Аделия, – ещё более глубоким, низким, раскатистым голосом произнёс кот.
– Марн, пойдём дальше, – попыталась я продолжить нашу прогулку, хотя колени дрожали, а сердце билось так, что, казалось, его слышит вся академия.
– Аделия, – надвигаясь на меня огромной махиной, продолжал мурлыкать кот.
Поневоле я сделала шаг назад, затем ещё один. Инстинкты орали: «Бей и беги!», здравый смысл же подсказывал, что это абсолютно бесполезно. Я и в человеческой форме вряд ли смогла бы причинить ему какой–либо вред, а здесь огромный сильный монстр. Про убежать и говорить нечего. Рафинированная девочка против воина. Очень смешно!
– Мама, – пискнула, когда спина столкнулась с каменной стеной.
– Попалась, – выдохнул он довольно.
Лапы тяжело легли на талию, и я почувствовала, как когти порвали ткань одежды, иглами впились в кожу, не протыкая, но ощутимо надавливая. Нервные окончания тут же возбудились, я вмиг покрылась мурашками и едва не застонала от сильнейшего возбуждения. Яд? Специальное вещество?
Мысли улетучились практически мгновенно.
Аромат Марна, пудровый, головокружительный, будоражил обоняние и едва ли не лишал сознания. Я выгнулась в его объятиях, чуть застонала.
Твёрдые губы коснулись моего приоткрытого рта, завладели им.
Бешеная, сумасшедшая страсть закружила, ослепила. Мы целовались и не могли насытиться опьяняющей сладостью, обнимались и эти объятия казались недостаточными. Недостаточно сильными. Недостаточно крепкими. Недостаточно обнажёнными.
Кот провёл рукой по моей спине. Ткань с тихим треском разошлась в месте соприкосновения с когтем. Прохладный воздух тронул тело, шершавая твердь стены неприятно кольнула, и я почувствовала, что происходит неладное.
В голове пульсировала какая–то мысль, но я была не в силах с ней справиться, всё словно застилал туман вожделения, отвлекал, уводил в сторону.
Блузка улетела на землю, китель и рубашка Марна опустились сверху. Огромный, горячий, невозможно сильно желанный. Я не могла, не хотела оторваться от него. Ласкала руками, губами, дышала им.
Его рот жадно и неласково впивался в мою шею, грудь, плечи, оставляя отметины, однако я лишь всхлипывала от восторга и очередного пожара в теле. Сама кусала его и царапала, заводя потерявшего голову мужчину ещё сильнее.
Когда наши пальцы столкнулись на застёжке его форменных брюк, мы замерли, посмотрели друг на друга. В темноте его глаза горели золотом, но теперь меня проявление животной, дикой натуры не пугало, только возбуждало ещё сильнее.
– Ар–р–р, – зарокотал кот, глядя в мои глаза.
Грудь отозвалась первой, затребовала ласки, напряглась. Не разрывая взгляда, прижалась к его обнажённой груди своей, пока ещё скрытой кружевом, но безумно чувствительной.
Он ждал моего «да»?
Только мелькнула мысль, как тут же чип всё испортил, выдав очередную порцию информации: «Под воздействием анфалисов каркалы полностью теряют контроль». Но Марн держался! Не причинял боли. Заботился.
– Похвально, похвально, – раздался ехидный голос изначального со стороны. – Отпусти Аделию, Марн.
Глава 8
Кот зарычал. Гулко. Страшно.
Возбуждение слетело с меня в один миг, я тут же осознала, что стою полуголая теперь уже перед двумя мужчинами, притом не в коридоре, где камеры контролируются изначальным, а на улице, где любой мимо проходящий или патрульный может с комфортом следить за развернувшимся на его глазах представлением.
– Не рычи на меня. Отойди от девушки, ты представляешь для неё опасность. Кроме того, нарушаешь Устав. Леди Шур, как ты видишь, против излишне плотного контакта.
– Ар? – уточнил кот, повернувшись ко мне.
А я, как настоящий учитель, восхитилась его самоконтролем. Ну ведь молодец! Правда, умница. В отличие от меня, наивной бестолочи.
– Марн, отпусти меня, пожалуйста. Я пригласила тебя на прогулку, не подразумевая соблазнение. Даже напротив, надеясь, что ты сможешь меня ото всех защитить. И от самого себя.
Я произнесла речь спокойно и проникновенно, заглядывая в глаза каркала, не отступая самостоятельно. Всё, как того требовала инструкция. Хищник чувствует, что в окружении появился сильнейший и должен переключиться на него, но нужно дать ему возможность принять решение самостоятельно.
– Ар? – немного обиженно спросил кот, и я улыбнулась извиняюще, кивнула. Прости, друг, но сильнейший прав.
Лапы с моей талии исчезли и я посмотрела на Энрана.
– Ни в коем случае не поворачивайся к нему спиной, иди ко мне, – скомандовал тот. – Медленно и спокойно. Старайся контролировать эмоции и ни в коем случае его не жалей, запустишь процесс заново. Они считают это слабостью. Не упади только, – добавил он, когда мои ослабевшие колени едва не подвели. – Ты в любом случае уже в безопасности. Но Марну может быть немного больно, если что.
Я отступала в сторону изначального, кот же недовольно рычал, но не двигался.
– Медленно, спокойно, – поддерживал сзади Энран.
