Хроника города Эн

– Да забей. – кидаю я. – Мне плевать, лишь бы в хате не воняло. – никогда не мог переносить этот запах. Помню, как отец курил трубку – он был капитан, ему по статусу положено было. Так он постоянно говорил. В детстве я думал, что он это серьёзно, и что всем капитанам выдают трубки на работе. В любом случае, я не мог даже стоять рядом, когда он курил. От него пёрло этим полу-сгоревшим табаком так, что меня тошнило. Один раз, когда он, покурив, взял меня на руки, я нанюхался этого дерьма от его кителя – мы тогда ходили на какой-то парад, поэтому отец нарядился сам и заставил всех нас нарядиться – и меня вырвало прям на его парадную форму.

Я думал, что меня убьют.

Эта хуйня не отстирывалась от моей рвоты, поэтому китель пришлось заменить. С тех пор я непросто терпеть не могу этот запах, но и видеть, как человек курит. Будь то трубка или обычная сигарета – да всё, что угодно.

– К слову, – начал я. Мне всё ещё интересно, что же было вчера и как она меня допёрла до – надеюсь, что – моей квартиры. – А что вчера было?

– Ну, – начала Марго, задумчиво подняв глаза. – у тебя началась ломка, поэтому нам пришлось сойти, не доезжая пару остановок. Я нашла у тебя в кармане свёрток с дурью. Сначала я подумала, что это… Ну, знаешь… Нюхать… Но потом увидела твои руки и поняла, что это надо колоть. Я не нашла у тебя шприца, поэтому мне пришлось залезть в твой кошелёк и достать пару бумажек, чтобы купить шприцы. Я сделала всё, что видела у брата, когда он… Как это называется? Варил? Так вот – я сделала тебе укол, но ты был совсем плох после него. Не знаю, из-за чего это. Я видела, что брат набирает пять кубов этой дряни, и сделала так же…

– Погоди, – остановил её я – пять кубов – очень много, я мог просто сдохнуть от передоза. – вот, почему у меня болит голова! – А где ты взяла воду?

– Какую воду ?.. – Марго посмотрела на меня испуганными виноватыми глазами.

– Ты чё, даже воду не наливала ?! – захрипел я, вскочив с места – ты понимаешь, что это был чистейший героин?! Да ещё и сверх моей дозы! Как я, блядь, жить-то остался?!

– Я… Я – залепетала девушка. Она, как всегда, потупила взгляд. На её глазах проступили слёзы.

– Ладно, не плач, – я снова сел на место – ты не знала. Просто в следующий раз не делай ничего, о чём не знаешь или что знаешь, но плохо.

– Хорошо. – Марго вытерла глаза рукавом.

Она показалась мне похожей на маленькую девочку, которую строгий, но добрый отец ругает за шалость. Мне захотелось её пожалеть. Но я не стал – мне было слишком… Не по себе… Мою голову сейчас занимали лишь несколько вопросов: как бы не сесть на чистый, как бы не начать повышать дозу, как я, блядь, жив остался, нахуй?! И что же было дальше? – Ладно, завязывай ныть, лучше расскажи, что дальше было.

– Ну, – хлюпнула носом Марго – я, когда тебя уколола, спрятала дурь к себе, чтоб она у тебя не выпала из кармана, подняла тебя, взяла под руки и донесла до дома.

– А… Э ?.. – не знаю, что и сказать! Хрупкая девушка пёрла меня почти два ебучих километра? Да это-то ладно, это ещё хуйня – не такой уж я тяжёлый. Как она адрес-то мой запомнила ?.. Или она его знала ?.. В прошлый раз она тоже несла меня до дома, если я не ошибаюсь… Откуда она, блядь, знает, где я живу?!

– У тебя на ключах бирка с адресом, – опережая мой вопрос, ответила она на моё блеяние.

– А, ну да. Точно. – Бирка, блядь! Бирка, нахуй! – Ну, ладно, это мы выяснили. Теперь основной вопрос – где ты спала?

– Я взяла у тебя в шкафу плед и легла на диван. – ответила девушка. А ты сообразительнее, чем я думал.

Я ничего ей не ответил. Мы продолжили завтракать.

– Расскажи о себе? – через силу выдал я.

Мне не очень нравится этот вопрос, но мне интересно, что же за отношения у них с братом, и как она попала в этот мусорный водоворот. – в смысле, о ваших отношениях с братом, и все дела… Зачем он тебя бил и почему заставлял заниматься… Таким… Короче, давай, рассказывай.

Глава 29

Марго немного помялась, но всё же согласилась рассказать.

– Мы жили с родителями до двенадцати лет. Он меня старше на два года. Я говорю о своих двенадцати годах. Моя мать была наркоманкой, а отец очень сильно пил. Мы жили очень бедно, поэтому нам надо было обеспечивать себя всем. Поэтому-то брат и начал работать.

Он… Работал не на обычной работе… Он связался с какой-то шайкой, и они его во что-то впутали. – Марго снова потупила взгляд. Видно было, что она не очень-то хочет рассказывать об этом.

– Если ты не хочешь, можешь ничего не говорить. – я пытался её приободрить, чтоб она не начала плакать. Ненавижу, когда кто-то плачет. А кто это любит? Я ненавижу это, потому что у меня появляется желание утешить плачущего. А я этого делать не умею.

– Да нет, всё в порядке. – Ответила девушка. – Брат в свои четырнадцать лет зарабатывал очень много денег. Но не говорил, как он это делал.

У него были друзья, которые были старше нас лет на десять. Они-то и купили нам отдельную квартиру.

Я сидела дома и училась готовить, убиралась, и всё такое, а брат приносил деньги. Иногда он приходил в крови. Иногда в своей, но чаще он был ей измазан. Тогда-то я и поняла, что он творит, чтобы добыть денег.

Позже, когда ему было уже восемнадцать, я говорила ему, чтоб он устроился на другую работу. У нас уже было всё: свой дом, машина, куча мелочей, упрощающих жизнь. Почему бы теперь не перейти на более спокойную работу? Чем плох официант? – девушка уже почти начала рыдать, поэтому я снова сказал ей, что она может об этом не говорить. На что снова получил отказ. Тогда я налил ей ещё чаю и продолжил слушать.

– Он постоянно отказывался, – продолжала она – говорил, что с этой работы так просто не уходят. После этого я начала нервничать ещё больше. Я хотела пойти учиться, но он запрещал мне. Говорил, что я должна содержать дом.

Думаю, он был прав. Я слушала его во всём, а он был дорогим старшим братом.

Но в один день он пришёл пьяный. Просто в труху. Я думала, что это один раз, что ничего страшного, но он приходил домой в таком состояние всё чаще. В один момент он решил, что бухать каждый день до потери сознания – норма. Я уже привыкла к тому, что он уходил из дома с ужасным похмельем, а приходил ужасно пьяным.

Деньги начали кончаться – он их пропивал.

– Никогда бы не подумал, что Холодок бухает – выдал из себя я. Я и правда не думал, что он может пить – он постоянно орал, что синька для дебилов.

– Он был запойный! – Оборвала мою мысль Марго. – А в таком состояние он себя не контролировал. – я представляю… – Я начала волноваться за него ещё больше. Более того – мне было страшно. Поэтому я начала курить.

Однажды утром я начала ему говорить, что это всё до добра не доведёт. На что он послал меня нахуй. Такого раньше никогда не было – он на меня даже голоса не повышал. А тут такое! Я, естественно, начала на него кричать. А он меня ударил. А потом сказал, что, если я ещё раз себе такое позволю, он меня просто убьёт.

Тогда-то и началось то, что происходит сейчас. Он начал меня избивать за малейший косяк.

Сначала он бил меня, пока был пьян, но потом – девушка сглотнула. Её голос начал дрожать. – потом он бил меня в любом состояние.

– Слушай, – опять заладил я – я вижу, что тебе больно об этом говорить, так зачем ты продолжаешь? – Марго подняла на меня глаза. Они уже блестели от слёз.

– Я хочу выговориться. – залепетала девушка. – Мне надо кому-то излить душу! Это слишком долго копилось во мне!

– Ну… Ладно… – вот только психологом я ещё не был! Блядь!

– Вскоре, – продолжила она – у него открылась язва. Он бросил пить. Но из-за этого он стал… Будто, бешеным… Он стал ещё злее!..

Долгое время он ни на чём не сидел. У нас опять появились деньги, но курить я так и не бросила. Более того – я стала курить ещё больше, потому что сигареты удерживали меня от самоубийства. Можно сказать, что я жила, благодаря им.

Но, привыкнуть к деньгам я не успела – они снова начали пропадать.

Он заставил меня устроиться на работу. Я устроилась официанткой. Работала я неплохо, поэтому можно было рассчитывать на прибавку, но денег всё равно не было – он заставлял меня отдавать всю зарплату ему. Жила я за счёт чаевых, но были они редко и не такие большие. Хватало впритык – чисто не умереть с голоду.

В один день я пришла с ночной смены и увидела его и его друзей. Они сидели на нашем диване и курили траву. Его друзей я не знала, но они обо мне слышали.

Раскумаренный, мой брат ничего не соображал, поэтому его друзья – те, кто был в более-менее адекватном состояние – начали ко мне приставать. Они не изнасиловали меня, потому что я успела уйти из квартиры.

Брат, естественно, мне не поверил.

Это повторилось ещё несколько раз. Тогда-то я и поняла, что за люди окружают моего брата. А ещё я поняла, что он плотно сел на траву. По нему не скажешь, что именно на траве он сидит, однако это так.

Вскоре, когда денег вообще не хватало, он начал продавать моё тело. Он предлагал меня в обмен на траву. Потом, когда он попробовал ещё кучу всякой дряни, он начал 'отдавать' меня в обмен на любое шириво.

Естественно, в процессе, меня иногда избивали. А ещё я ужасно не высыпалась. Поэтому с работы меня уволили, и брат начал торговать моим телом уже за деньги. – девушка отхлебнула уже наверняка остывший чай – Ну, то есть, не только за дозу, но ещё и за деньги. Однажды мы пошли к какому-то барыге, он сказал, что без денег ничего не даст, тогда брат предложил ему… Меня… Барыга, увидев меня, согласился. Он дал брату то, что он хочет, а сам пошёл со мной в комнату. Там-то мы с тобой и встретились. – закончила рассказ Марго. Я был под впечатлением. Не знал я, что Холодок когда-то был человеком !..

– Уоу… – выдавил из себя я. – Это… Уоу… У меня нет других слов! – я отхлебнул чай. – А что за история с серьгами?

– Это бабушкины серьги. Она подарила их мне перед смертью. Сказала, чтоб я хранила их, но брат заставил сдать их в ломбард. Потом, видимо, у него взыграла совесть и он выкупил их. Так повторялось несколько раз – сначала он заставлял меня их сдать, а потом, будучи под кайфом, он забирал их.

Но потом – после того, как я первый раз ночевала у тебя – я их потеряла. Он на меня разозлился. Он бил меня каждый раз, как вспомнит о них. Так же было и в том баре. Только ты остановил его.

А откуда ты знаешь, что они в том ломбарде? – Я их, блядь, туда и сдал! – Ты же не соврал ему? Ты хороший парень, думаю, что он тебя убьёт, если ты ему соврал.

– Нет, не соврал, – ответил я. Не буду ей говорить, что сдал их туда. Думаю, она не поймёт – я знаком с мужиком из этого ломбарда. Его зовут Циклоп. Он хороший мужик, я частенько к нему заходил. Думаю, что те серёжки, которые я там видел, принадлежали твоей бабушке. – Марго снова отхлебнула чай.

– Надеюсь, ты прав. – на её лице появилась нотка радости и облегчения. Она, будто, скинула какой-то груз. Это было заметно. Её спина выпрямилась, взгляд стал менее… Напуганным… Мне даже показалось, что она похорошела в тот момент. Даже с подтёками косметики, она, перестав плакать, стала красивее.

– А ты? – девушка оборвала мои мысли, поймав на себе мой взгляд. – Ты расскажешь… О себе?

– Думаю, тебе не понравится моя история… – не заставляй меня в это погружаться!

– Ну, так не честно, – будто играя, сказала Марго. – я рассказала тебе всё, вплоть до момента нашей встречи, а ты – не хочешь?

– Ладно, – неохотно согласился я. Добром это не кончится, но, может, мне тоже стоит выговориться кому-нибудь?

Глава 30

– Ладно, – я никогда никому не говорил о своей жизни. Не знаю, что из этого получится. – Если ты так хочешь… – Марго смотрела на меня ожидающим взглядом. – У меня был брат… А ещё… Мать и отец… – я не знаю, как начать. Не знаю, что из этого выйдет. – Они, вроде бы, любили меня. Я был младшим в семье. Они больше времени уделяли моему брату, поэтому я оставался не удел. Не всегда, но в основном. Брату сходило с рук многое, но меня могли ругать за то, что брату прощали. Иногда в детстве я получал за косяки брата. Он просто сваливал на меня всю вину. Поэтому-то мне и доставалось.

С возрастом я понял, что от родителей помощи не добьёшься, поэтому-то я и не общался с ними.

Помню, лет в пять, друг на мой день рождения подарил мне аквариум с черепашкой. Его звали Чарли. Я любил Чарли. Брат хотел себе тоже какого-нибудь питомца, а родители не разрешали. Поэтому брат пытался избавиться и от Чарли. Он говорил, что если ему нельзя, то нельзя никому. Помню, однажды я пришёл со школы домой, а аквариум был разбит, а Чарли валялся на полу, перевернувшись на панцирь и дёргал лапками. Мама сказала, что брат нечаянно сбил этот аквариум. Они думали, что я дурак.

Родители меня всегда держали за дурака. Они в меня никогда не верили, потому что у меня были более недосягаемые мечты. Они говорили, что мне надо спуститься на землю, что надо повзрослеть.

Поэтому они и разбили аквариум – показать, что когда-нибудь моя жизнь разобьётся, как это стекло. Это мне сказал пьяный отец во время какого-то застолья.

Бедный Чарли. Он столько всего натерпелся… Помню, как они кормили его всякой дрянью, говоря, что именно это и едят черепашки.

Они не любили меня. Им на меня было плевать – это было видно. Но всю нелюбовь ко мне они вымещали на моём питомце. Мой Чарли… Это существо – единственный, кого я по-настоящему любил, и кто любил меня.

Помню, как однажды я пришёл со школы, а Чарли не было. И не было его домика. Я спросил, где он, а папа мне сказал, что они его выкинули. Он сказал, что Чарли умер. Но потом я выяснил, что они смыли его в унитаз, потому что аквариум мешал моему брату хранить свой конструктор, а больше мест не было. Они от Чарли и избавились.

Теперь я остался один. Всем на меня было плевать, поэтому я гулял где, с кем и до скольких захочу. Так я и познакомился с Балу. Мы долгое время гуляли вместе возле его дома. Мы играли с ним в мяч. Это был его мяч, мой мяч забрал у меня брат.

Однажды к нам подошёл странный тип. Ему на тот момент было двадцать лет. Он сказал, что все зовут его Тощий, поэтому и нам можно. Он попросил поиграть с нами. Мы разрешили. Долгое время Тощий играл с нами в мяч или в войнушку… А потом он предложил нам с Балу попробовать таблетки. В детстве мы и не знали, что такое наркота, поэтому и согласились.

Так и началось моё погружение в этот мир. Мы тусовались на заброшках, где тусовались другие наркоши. Мы нюхали клей и порошок, принимали тэблы и курили дурь, но на иглу мы сели, когда нам с Балу было лет по тринадцать. Тогда я перестал бояться иголок, поэтому мы и решили уколоться. Мне это понравилось, поэтому я перешёл со всего подряд на иглу. – Рассказывая это, я вспоминаю, сколько же дерьма побывало во мне и, невольно, удивляюсь, как же я ещё не сдох. – Я устроился на работу. Поваром в закусочной. Платили немного, но я был умён. Большую часть зарплаты я отправлял в банк на сберегательный счёт. Под проценты. Не знаю, как это правильно называется, но ты должна понять. Ещё часть я оставлял на дурь, а родители меня обеспечивали едой и жильём. Так я накопил на квартиру. Теперь на моём счету есть деньги, но их хватает впритык. Новых накоплений у меня нет – кому нужен сотрудник-наркоман. А пособия… Ну, сама знаешь – в нашей-то стране на пособия даже гроб не закажешь. Так я и существую.

Балу уже давно слез и стал успешным человеком – у него есть деньги. Тощий подох. Так ему и надо. А я … Ты – единственное изменение, что произошло со мной за последнюю сотню лет. – улыбнулся я и посмотрел на Марго. Она улыбнулась в ответ.

Утро подходило к концу, а значит завтрак пора заканчивать.

Глава 31

Марго уже полгода жила со мной. А я и против не был. Её брат, походу, просто забил на неё. Судя по всему, он и сам отлично справляется, иначе уже давно ворвался бы сюда с кучей уродов и забрал бы её силой. Ну и похуй.

Марго устроилась на какую-то работу. Я бы и сам пошёл, но наркоманов нигде не жалуют, поэтому я сидел дома и убирал. А ещё готовил, стирал – делал всю бабскую работу. Оно и к лучшему.

Правда, зачастую, я валяюсь под кайфом или типа того, поэтому в день успеваю сделать одно дело. Но Марго понимает.

Она мне много раз говорила, что мне надо слезть, но я не могу. Это не делается так просто. Это тебе не курить бросить. Я и сам понимал, что до добра это не доведёт, но с такой болезнью так просто не справиться.

У неё, конечно, тоже были привычки – она любила курить. От неё всегда тянуло сигаретами. Она курила в любое удобное время. Но меня это не особо напрягало. Единственное, что мне не нравилось – запах. Он был повсюду. Запах смолы и жженого табака.

Но, в общем, жить нам было хорошо. Теперь я не боялся, что сдохну от передоза. Точнее, я и раньше этого не боялся, просто теперь я знал, что мне могут помочь. Поэтому, каждый раз, заправляя шприц, я понимал, что в любой момент, если мне станет хуёво, меня могут спасти. А она не боялась, что завтра её изобьют или заставят у кого-нибудь сосать. Снова. Или ещё что… Она даже перестала робко разговаривать. Каждый из нас засыпал спокойно.

Наступила зима, а значит скоро наступит новый год. Пора готовиться к праздникам. Я точно знал, с кем его встречу.

Глава 32

Праздники уже близко. Люди преисполнялись новогодним настроением. Все торговые центры наряжались в гирлянды и шарики. На улицах – по старой традиции – стали появляться торговцы ёлками.

Мы с Марго шли по торговому центру. Она решила, что хочет украсить наш… Дом… К празднику, а я ей нужен, чтоб помочь всё донести.

Последний новый год я встречал один. Обдолбавшись героином, я валялся в луже собственной мочи и рвоты и, под бой курантов в телике, ждал прихода. Очевидно, эта праздничная ночь изменит мою жизнь.

Она уже меняется – Марго почти не разрешает мне ширяться, поэтому, чтоб она не видела, я 'заправляюсь' в тайне от неё. Не то, чтобы мне было… Не всё равно… Просто, я так привык к тому, что у меня в квартире чисто и всегда есть еда, что терять это не особо хочется. К тому же, после начала нашего совместного тусича, кошмары с родителями или Чарли меня беспокоят намного реже. Короче, от этого 'сожительства' одни плюсы.

– Как думаешь, эта гирлянда подойдёт? – Марго перебирает кучу лампочек на проводе, а мне до них нет никакого дела.

Я чувствую, что скоро начнётся ломка – голова начинает тяжелеть, и я чувствую пульсацию вен.

– Да… Да… Нормальная… – надо поскорее ширнуться, но она не отпускает меня от себя.

– Такое чувство, будто мне одной не наплевать, как мы встретим новый год! – Марго повернулась ко мне. Да, блядь, тебе одной не похуй на это всё!

Я уже начинаю трястись. Тело понемногу сводит. Надо срочно зайти в туалет. Хорошо, что дурь я взял с собой.

– Ты меня, вообще, слушаешь? – Никак не уймётся девушка.

– Слушай, Марго, – я чувствую, как моё лицо заливает потом. – Я отойду в туалет не на долго. Если что, подожди меня там. – я ткнул пальцем в сторону футкорта.

– Что с тобой? – глаза Марго округлились, она явно испугалась за меня. – тебе плохо?

– Нет… Нет, да – речь уже стала обрывистой, я чувствую, как кости вырываются из плоти. – Я отойду. Скоро буду. – я вышел из магазина и направился в сторону туалета.

Ни хера не соображаю. Голова кругом. Надо быстрее найти туалет.

Врезаюсь в какого-то мужика. Кретин не смотрит по сторонам. Из-за толчка, все мышцы в моём теле свело.

– Извини, парень, – Мужик схватил меня за плечи. – тебе плохо? Тебе нужна помощь?