Не в своей шкуре

– Ладно. Я найду вас, Алла, и, пожалуйста, проследите за моим домом, вот ключи от него.

2 глава

Какое-то поле. Болел бок и суставы. Грязная собака обнюхивала ботинок.

– Брысь! – Авдей отогнал её, стукнув мыском ботинка по носу животного.

Прокашлявшись, он сел на скамейку. Чуть поодаль стояла бабушка с корзиной. Где это он? Надо же было так наклюкаться. А ботинок-то был не его и шмотки какие-то старые. Авдей поглядел на свои старческие измождённые руки. Что за белиберда? С глазами видать что-то? Пора завязывать с синькой.

Местность была какая-то неродная. Авдей никак не мог припомнить подобных мест.

– Бабуль, где это я? – обратился он к женщине.

– Нажруться, как скоты, а потом не знают, куда забрели, – человек явно не был настроен на конструктивный диалог.

Авдей понял, что голос его стал каким-то осипшим и другим. Ум стал проясняться. Он вспомнил, как делал предложение Секретову. Потом они выпивали и провал. Напился он что ли до бессознательности?

Он подумал, что его ограбили и возможно избили. Не всех ещё гопников пересажал его друг Сашка Якименко. Плохо работает лентяй. Надо ему высказать всё это при встрече. Главное, чтобы история с ограблением не просочилась в печать, а также на верх в область, и выше в федеральный центр.

Тело было каким-то худым и больным. И ещё от него исходил странный неприятный запах. Так пахнут старики. Возможно на него одели шмотки какого-то старика.

Авдей размялся прошёлся вдоль дороги до лужи на асфальте. Он увидел своё отражение. Фигура была вроде точно не его. Он нагнулся к луже ниже и заорал:

– А!

Женщина у остановке бросила корзину и побежала к деревне.

На Авдея глядел Роман Секретов. Почти семидесятилетний человек! Он же уже по самые яйца в могиле!

Проклятый колдун. Он отдал ему своё тело. Но как? Надо найти его и наказать. Лучше убить! Только в каком он теперь обличье? Неужели в его теле. Это было бы логично. Он совершил обмен телами. Вот подонок, мерзавец, а ещё учёный, интеллигент сраный.

Авдей начал шарить по карманам куртки. Мобильника он не нашёл, обнаружил только три упаковки каких-то таблеток. Этот козёл ещё чем-то болеет. Только бы не очень тяжёлым. Денег в карманах одежды не было. Авдей пошёл к деревне. В ней было сто с лишним домов и все более-менее обжитые – ещё не самый худший вариант для нынешней России. В центре деревни стоял магазин оштукатуренный и выкрашенный в белый цвет. Над дверью его висела вывеска "Продукты". К магазину подъехал на старом синем велосипеде мужчина в голубой куртке. Он поставил велосипед к стене и пошёл в магазин. Авдей решил, что это его шанс. Он прыгнул на велосипед и поехал. У остановки он свернул влево.

Проехав с километр, Авдей увидел грибника пожилого мужчину с корзиной полной грибов и остановился.

– Гражданин, не подскажите до Зеленокаменска я правильно еду? – обратился Авдей к грибнику.

Грибник нахмурил лоб.

– Зеленокаменск?

– Это Ореховская область.

– А Ореховская область. Правильно, это прямо по этой дороге ещё километров шестьдесят.

– Ни фига себе.

Вот, мерзавцы куда его завезли. Странно что не убили.

Авдей накручивал педали, очень устал, но ехал. Он жаждад мести и расправы, хотя не представлял отчётливо, как это может выглядеть в действительности.

Наконец показался указатель "Ореховская область", а за ним "Зеленокаменский район".

На душе сразу посветлело. И только Авдей проехал пять метров по родной земле, как его подрезал полицейский бобик. Авдей затормозил. Из машины вышли два полицейских лейтенант и рядовой.

– Лейтенант Наседкин, мужчина, это ваш велосипед?

При представлении полицейский приложил руку к голове.

– А что не так, дружище? – возмущался Авдей в теле Секретова. – Я что-то нарушил? Или вам нужны документы на этот велосипед? Вы рецедивиста что ли великого поймали?

– Сейчас выясним, – лейтенант был спокоен, как удав. – Ваши документы.

– У меня дома они. Поехали.

– Потом. Юр, оформим его так, будто задержали его в нашей области, – сказал лейтенант.

– Это произвол! Я буду жаловаться в Москву! У меня там такие завязки, вам и не снилось, какие это серьёзные люди. Они вас смешают с говном! – угрожал мэр.

Рядовой усмехнулся.

– Ты гляди, Олег, он же наверно олигарх подпольный, – сказал рядовой, когда он лейтенантом схватил Авдея под руки и тащил в машину.

– Да не. На олигарха не тянет. Чиновник или депутат, – предложил свою версию лейтенант.

И полицейские засмеялись.

Алла уехала. Секретов дрожжащим шагом подошёл к калитке своего дома. Рядом с металлической калиткой был домофон. Секретов вспомнил, что в кармане брюк Авдея была связка ключей, которую тут же достал. Среди ключей болтался и магнитный ключ, открывший калитку.

Во дворе никого не было. Секретов прошёл к дому. Дверь в дом была открыта. Секретов вошёл в большую прихожую, отделка которой стоила дороже всего его дома с участком. Он разулся. На первом этаже Секретов нашёл кухню, столовую, гостиную, сауну. На кухне уже стряпала полная женщина. Увидев Секретова, она пориветствовала его:

– Добрый день.

В ответ профессор только угукнул и кивнул.

Секретов по лестнице поднялся наверх. Он оказался в коридоре и небольшом холле с креслом и столиком. Где же жена? Секретов открыл первую дверь в коридоре. За ней была спальная в тёплых персиково-рыжих тонах. На большой кровати спала женщина. Круглолицая курносая с короткой стрижкой светлых волос. Уже был полдень, а она спала. Секретов придумал план. Он прокрался внутрь, быстро разделся до трусов и лёг к женщине. Пусть она думает, что он и ночью был рядом, спал с ней. Она не проснулась. План срабатывал. Только бы женщина с кухни не стуканула на него.

Женщина начала шевелиться. Секретов закрыл глаза, сделав вид, что спит.

– Авдей, – услышал мягкий бархатный томный голос Секретов.

Он потянулся, перевернулся на спину, приоткрыл глаза.

– Да, любимая?

– Любимая?

Женщина чуть откинула одеяло. Она была в одних стрингах. Её большая грудь висела над его лицом.

– Как ты чудесно выглядишь, – сказал Секретов.

– С тобой всё в порядке, Авдей?

Она дотронулась пальцами нечаянно его естества, которое тут же начало набухать до не приличных размеров. Секретов потрогал её грудь нежно и аккуратно.

– Ну, что ты творишь, проказник.

Женщина чуть подалась назад.

– Мне надо одеться.

– Успеешь ещё.

И Секретов притянул её к себе. Он принялся целовать и ласкать её, а потом долго занимался с ней, тем чем не занимался уже в своей жизни уже не одно десятилетие. Они наслаждались друг другом, будто совсем юные любовники, дорвавшиеся друг до друга после долгого вожделения и жажды страсти.

Потом они откинулись на спины, прикрыв одеялом только интимные места и ноги.

– Ну ты даёшь, Авдей, – сказала женщина.

– В смысле? – Секретов не понимал, что она имела в виду.

– Тебя как будто подменили.

– То есть?

– Это будто не ты.

– Но почему?

– Ты же никогда не спал со мной.

– Как не спал?

– Вернее спал, конечно, но только первые месяцы нашей совместной жизни.

– А потом?

– Ты дурак что ли?

– Ну да, не спал с тобой, потому что сильно уставал на работе.

– Опять эти твои гнилые отмазки. Знаю, как ты работал и чем.

Следователь Рудаков энергично что-то писал авторучкой на листе бумаге уже несколько минут, не обращая внимания на Авдея в теле Секретова, сидевшего напротив него на табуретке. На руках Авдея были нацеплены наручники. Они находились в маленькой комнате с салатового цвета стенами. На письменном столе горела старомодная лампа. Из-за маленького зарешёченного окна струился слабый серый свет. Рудаков был среднего возраста, пухлый со светлыми волосами, зачёсанными на бок. Зазвонил его мобильный телефон. Он ответил:

– Маш, ну что ты, как клуша, честное слово. Какой на фиг борщ? Борщ был уже недавно. Давай сочини что-нибудь новенькое, прояви фантазию. Я не люблю однообразие, будь умничкой. А чуть не забыл: ты соус купила? Армянский? Ну ладно, давай, я занят. Много очень работы, как обычно.

И Рудаков снова принялся писать.

– Почему вы меня ничего не спрашиваете? – поинтересовался у него Авдей.

Рудаков оторвался от своей писанины и посмотрел на задержанного.

– А зачем?

– Как зачем?

– Допрос должен же быть.

– Допрос? Зачем? И так всё с вами понятно: вы же не отрицаете своей вины?

Авдей задумался.

– Какой вины?

– Вы украли велосипед гражданина Громова?

– Я не украл, я только хотел им попользоваться временно.

Рудаков усмехнулся.

– Отлично, я могу так и записать в ваших показаниях: хотел попользоваться временно, но…

Следователь сделал театральную паузу.

– Что но? – заволновался Авдей.

– Тогда пеняйте на себя – тогда вы наверняка получите по-полной.

– По-полной – это что значит?

– Двушечка. Впрочем, это не так много. На общем режиме время тянется не так долго, как на строгаче.

– Какая двушечка? Я уже по яйца в могиле погряз – я могу не дожить до освобождения! Вы спятили?! За велосипед!

– А как вы хотели? Есть преступление, значит, за него должно быть наказание. Логично?

– Но не двушка, вашу мать!

– Если всё признаете, не будете ломаться – можете отделаться годом.

– Да, я возмещу ущерб, в тройном размере, только не сажайте. Где потерпевший?

– Потерпевший уже значения не имеет.

– А что имеет?

Рудаков снова начал писать, потом оторвался от бумаги, поглядел на Авдея в теле Секретова.