Читать «Безумие и отвага» — Ден Истен онлайн
Страница 5 из 6
Глава вторая
Армандо облизнулся, глядя на кольцо краковской колбасы на листе лопуха.
– Кися милосердна и щедра, – многозначительно промурчал он.
Коты, добывшие колбасу, прогнулись в почтении и попятились.
Армандо втянул носом аппетитный копченый запах и довольно щелкнул зубами. Его совершенно не интересовало, откуда взялась колбаса. Нашли ли ее в зарослях лопуха, стянули ли с прилавка местного рынка или она скатилась с радуги, посланная щедрой лапой богини Киси?
Какая разница? Она есть, и это главное!
Армандо вонзил когти в колбасу, уселся и принялся поедать, не забывая урчать и поглядывать на паству, с треском грызущую сухари. Никто не смел смотреть на него, когда он ел – он этого не любил.
Армандо жил когда-то в доме топ-менеджера компании «Ойл Сахойл», сахалинской «дочки» американского нефтегазового гиганта «Эксон Мобил», ел из серебряной миски крабов и суши, спал на шелковой подушке, смотрел фильмы на огромном экране домашнего кинотеатра и думал, что так будет всегда.
Но однажды появились странные люди в форме, предъявили хозяину какие-то бумажки, накинули на руки браслеты и увезли в неизвестном направлении. Дом опечатали, а его засунули в клетку и унесли в приют для бездомных животных. А там никто не кормил его крабами и палтусом, не включал кондиционер в жару, не ставил рядом обогреватель в холодное межсезонье, да и спать приходилось не на роскошной шелковой подушке, а на мешковине в компании таких же бездомных бедолаг. Больше всего угнетали даже не соседство с бездомными и не безвкусный корм в жестяной миске, а отсутствие должного внимания со стороны работников приюта. Да, его кормили, мыли и лечили, но все это как-то без пиетета и восхищения, к которым он так привык за время проживания в богатом доме. А еще дали унизительную плебейскую кличку – Васька.
Он, красавец перс, белоснежный и благородный – и Васька?! Ну, ребята, вы и подонки! Будем прощаться!
Сбежав из приюта, Армандо первое время мыкался по острову в надежде, что его кто-нибудь подберет. И его подбирали, но все эти сердобольные добряки были либо простыми работягами, жившими в стандартных квартирах с детскими криками и запахом сгоревшей яичницы, либо дальнобойщиками, живущими в машинах. Почему его, такого красивого и породистого, не подбирают богатые, он не знал. Сбежав из очередного, пропахшего корюшкой и безнадегой, малогабаритного бабушатника, он решил жить на улице.
Полгода Армандо слонялся по острову: ел что попало, спал где попало и чувствовал, что с ним происходит неизбежное – он дичает. Каждый день, сидя на берегу холодного Охотского моря и глядя на пенные барашки волн, он страдал и раздумывал над тем, как сделать так, чтобы им снова восхищались и боготворили. И придумал: надо создать сообщество, в котором он будет лидером, единственным и неповторимым. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы придумать идеологию и предмет поклонения, три минуты было потрачено на название, еще пять – на правила внутри сообщества, и почти десять дней – на поиски первых адептов.
Армандо открыл в себе удивительный талант – талант убеждать. Зачем угрожать, заставлять или бить, когда можно внимательно выслушать, затем ненавязчиво «влезть под шкуру» и пообещать страдальцу то, в чем он так сильно нуждается? А нуждались все эти неблагополучные, голодные и брошенные, как правило, в одном – в любви. Отдельную категорию составляли больные и старые, с радостью уверовавшие в перспективу райской жизни в храме богини Киси. Всех убедил Армандо, всем пообещал заслуженное, всех принял в Семью…
Каждый неофит, вступающий под покровительство богини Киси, должен был при посвящении сдать экзамен на знание трех правил.
Правило номер один – чтить Кисю. Полный текст восхваления звучал так: «О, Кися! Великая Богиня солнца, Премудрая Мать котов и кошек, Милосердная Кормилица голодных, Справедливая Защитница слабых и Вечная Хранительница радуги, мы славим тебя! Сострадание твое бескорыстно, доброта бесконечна, а любовь – всепрощающа! Спасибо за дарованную тобой мудрость распознать братьев истинно наших в толпе серой, спасибо за оказанное тобой доверие в делах наставления душ заблудших на путь единственно верный, спасибо за данную тобой возможность служить тебе верой и правдой, спасибо за великодушное разрешение восхвалять тебя, воспевать тебя дни и ночи, ночи и дни! Спасибо! Спасибо! Спаси-и-ибо!»
Правило номер два пресекало всяческие посягательства на авторитет лидера и звучало так: Армандо всегда прав!
Третье правило призывало к порядку внутри сообщества: Всякий, внесший смуту в устои Семьи и предавший дело Великой богини Киси, подлежит незамедлительному изгнанию, проклятию и забвению.
Существовали и другие, негласные, правила, но их Армандо выдумывал уже на ходу, ссылаясь на волю богини. И никто не спорил, ибо правило номер два гласило: Армандо всегда прав!
И вот теперь он жует жирную колбаску, смотрит на скрипящую сухарями паству и радуется жизни.
Как там в песенке лисы Алисы и кота Базилио: «Покуда есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки»?
Абсолютно верно!
***
Кошка перепрыгнула со столба на крышу дворовой постройки и скрылась в огороде, Тимоха с воплями помчался следом, а Барсик погрузился в размышления о том, на кого из известных храбрецов он хотел быть похожим. Как говорится: равняйся на лучших!
Мысли унесли его в глубину веков, в Древнюю Грецию – кузницу героев всех мастей.
Вот Геракл, например. Один из известнейших храбрецов античности и достойный пример для подражания. Двенадцать подвигов все-таки… Стоп! Не все так просто! Геракл был папиным протеже, а папа его – мама, не горюй! Не какой-нибудь дядя Вася из пивной, а сам бог-громовержец Зевс! Да и мать, Алкмена, хоть и смертная, но тоже не тетя Дуся из прачечной, а дочь царя. При такой родословной и поддержке он, Барсик, совершил бы не двенадцать подвигов, а все сто двенадцать!
Вычеркиваем!
Ахиллес. Герой Троянской войны, смелый воин… И снова стоп! А почему он такой смелый? Потому, что неуязвимый. А почему он неуязвимый? А потому, что мать купала его в реке Стикс, держа за пятку. Поэтому и тело было неуязвимым. Кроме немытой пятки, разумеется. И потом, Ахиллесу тоже крупно повезло с самого рождения: папа его, Пелей, был царем, да и матушка, Фетида – дочь морского бога. При таких исходных данных геройствовать, как говорится, сам Зевс велел.
Вычеркиваем!
Барсик порылся в памяти и не нашел ни одного героя, имевшего простую родословную – сплошная «золотая» молодежь: Персей, победивший Минотавра – сын бога Посейдона; Одиссей, ветеран Троянской войны – правнук бога Гермеса; Гектор, отважный защитник Трои – сын царя Приама…
У-у-у, нет! Пожалуй, герои Эллады – это немножечко не то! Равняться надо на простых и реально существовавших – их в мировой истории тоже хватает. Как говорил Сократ (правда, по другому поводу): «Платон мне друг, но истина дороже».
И Барсик мысленно «копнул» в Древний Рим.
Спартак. Раб-гладиатор. Великолепный образчик мужества, стойкости и бунтарского духа! Поднять бесправных рабов на восстание, повести их за собой против многотысячной римской армии – это, несомненно, героизм в высшей степени. Или крайняя степень отчаяния. И тем не менее…
Размышления Барсика прервала корова, уже в который раз показавшаяся из переулка. Ее усталые копыта выбивали дорожную пыль, тяжелое вымя тряслось розовым курдюком, а голова моталась из стороны в сторону.
Барсик быстро вскарабкался на дерево, перебежал на свисающую над дорогой ветку и занял выжидательную позицию. Когда корова поравнялась с деревом, он прыгнул на спину – корова, почувствовав инородную тяжесть, взревела и встала на дыбы. Прыгая и резко мотая головой, она попыталась сбросить непрошенного седока, но Барсик держался, крепко обхватив лапами спиленные рога. Родео местного розлива.
Несмотря на то, что корова сильно дергала головой, Барсику удалось подтянуться к правому уху и прошипеть:
– Тихо, тихо! Успокойся! Все нормально!
И она успокоилась: стихли мычание и стуки копыт, голова прекратила дергаться, а прищуренные глаза, подернутые безумной поволокой, вдруг прояснились и стали привычно большими и печальными. Корова опустила голову и принялась щипать траву. Прям как та коровка в альпийских лугах с шоколадной обертки. Идиллия.
Барсик слез и ласково похлопал ее по носу.
– Это было круто! – раздалось сзади. Кот обернулся.
Та самая воровка сидела на дороге как ни в чем не бывало, размахивала хвостом и смотрела на него взглядом, полным восхищения. Возле передних лап поблескивал украденный браслет.
– Это было круто! – повторила кошка.
Барсик смутился.
– Ты самый смелый кот на моей памяти! Не каждый может остановить на скаку корову – для этого нужна смелость!
Барсик смутился еще больше.
– Тебя же Барсик зовут, так?
Он кивнул.
– А где твой нервный товарищ?
– Тебя ищет.
Лулу хихикнула.
– И прекрасно! Значит, не будет нам мешать. Кстати, меня Лулу зовут.
– Пятнадцать минут назад тебя звали по-другому.
Кошечка оскалилась.
– Вот доберусь до Египта и снова стану Клеопатрой.
– На родину предков собралась? Путь неблизкий.
Лулу подскочила к нему.
– В том-то и дело! Знаешь, как туда добраться?
– В теории знаю, но никогда там не был.
Кошка наклонила красивую мордочку и пытливо заглянула в его глаза.
– А хотел бы? – вкрадчиво спросила она.
Барсик задумался.
– Ну, я был бы не против посетить музей в Каире. Это крупнейшее в мире хранилище предметов древнеегипетского искусства, между прочим!
– Вот видишь, как много у нас общего! Я тоже! А пирамиды хотел бы увидеть?!
– Было бы неплохо. Ты знала, что вес пирамиды Хеопса составляет 5 миллионов тонн? Это примерно 700 Эйфелевых башен.
– Да ты шо?! Не, не знала. А как ее взвесили?
– Умножили количество блоков на их вес. Элементарно.
Кошка смотрела на него с таким восхищением, что Барсик воодушевился и сел на своего любимого конька – принялся фонтанировать знаниями, на этот раз об истории Древнего Египта. Лулу сначала слушала с интересом, но спустя десять минут заскучала. Позевывая, смотрела на Барсика, а тот ничего не замечал и продолжал рассказывать, для убедительности размахивая правой лапой.
– ... таким образом получается, что Осирис был самым почитаемым богом в Древнем Египте. В каждом городе был свой храм Осириса, но в городе Абидос, что в Среднем Египте, царил самый настоящий культ его личности. И неудивительно – ведь именно оттуда, согласно преданиям, Осирис отправился править загробным миром.
Тут Барсик задумался на секунду и с досадой добавил:
– И все-таки у меня большие сомнения, что Анубис был сыном Осириса. Просто некоторые факты говорят об обратном...
Лулу нетерпеливо хлопнула хвостом.
– Барсик, ну какие факты?! Это же мифы, выдумки это все! Такие же сказки, как и про богиню Кисю.
– Кисю? – не понял Барсик. – Кто такая Кися? Возможно, ты имеешь в виду богиню Бастет, дочь бога солнца Ра? Ее изображали с головой кошки.
– Да я про другую! – неохотно ответила она, но Барсик заинтересовался. Он не мог смириться с фактом, что чего-то не знает.
– Кто такая богиня Кися? – требовательно спросил он.
Лулу скривилась.
– Да есть там одна. Богиня солнца, радуги и еще чего-то там. Родилась в воспаленном сознании одного сахалинского кота по кличке Армандо. Собрал вокруг себя дурачков, навешал им лапши на уши, а те и рады. Восхваляют, танцуют, верят.
Барсик понимающе хмыкнул.
– По всем признакам – секта.
– Ну, они это называют Семьей. А по факту секта и есть. «Островитяне Новой Волны» называется.
– И откуда ты про нее знаешь?
– Была в ней до вчерашнего дня. Сбежала.
Барсик потребовал подробности. Лулу пришлось рассказать все.
Выслушав, Барсик погрузился в свое привычное состояние – в размышления. Лулу не мешала и со скучающим видом смотрела по сторонам.
– Они могут зайти сюда? – наконец, спросил он.
– Не знаю, – равнодушно ответила она. – Если ваше село стоит на их пути, то наведаются обязательно.
Она снова огляделась.
– Вообще, ваше село большое и небедное. Мне кажется, обязательно зайдут. Ночью. Ночью легче грабить – темно и людей нет. А еще в темноте очень хорошо видно несчастных. Счастливые в домах спят и видят свои счастливые сны.
Барсик согласился. Да, темнота обнажает все неприглядные стороны жизни, незаметные при свете дня.
Лулу приблизилась к нему вплотную.
– Поэтому нам следует выдвигаться прямо сейчас, Барсик. Кстати, в какой стороне Москва?
Барсик машинально указал на юго-запад и, спохватившись, спросил:
– В смысле «выдвигаться»?
Лулу снисходительно рассмеялась.
– Позволяю тебе сопровождать меня до самого Египта. Через Москву. Или ты знаешь другой путь? Мне все равно, лишь бы быстрее.
Барсик помотал головой.
– Спасибо за оказанную честь, но я никуда не собирался.
С Лулу моментально слетела спесь – она в отчаянии прижалась к нему и обхватила лапами.
– Барсик, миленький, пойдем со мной! Ну зачем тебе это все? Что тебя тут держит?! Ну хочешь, я тебя любить буду?!
Барсик, оправившись от шока, попытался вырваться, но кошка цепко держала его в объятиях.
– Пусти!