С порога я услышала голоса, доносившиеся со второго этажа, говоривших было трое. Я тихонько поднялась до середины лестницы, они говорили обо мне и бурно обсуждали, что со мной сделать.
Внезапно я почувствовала холод и свист. По спине пробежала стайка мурашек, удар по голове. В глазах потемнело, равновесие пропало, и я отключилась…
Очнулась я, привязанная к кровати, в одном нижнем белье. Возле меня сидел Артур и глазел, как будто я кремовый тортик. Я мотнула головой – в глазах всё двоилось, а Турик в этот момент позвал друзей.
– Ах, Лера, Лера, помнишь, ты к мусорам с тетрадочкой ходила?
– — Вопросительно посмотрел на меня Кирилл Юрьевич.
– Тетрадкой, которую я в прокуратуру отдала с картой?
– — Мне было страшно.
Образ Леры только в Вашей голове
Этот урод достал из заднего кармана джинсов нож. Нажал на кнопочку – тот открылся. Каюсь, на секунду я подумала – вдруг он всё-таки отпустит меня, а? Но нет, Кира лишь решил меня понакручивать.
Кирилл водил ножом по моему лицу, шее. Потом стал водить по груди и животу. Спустя секунду чикнул по лямке, потом по другой – и бюстгальтер развалился на части.
– Не трогай меня…
– — Дёрнулась я как могла.
На что я надеялась? На человечность и на совесть я надеялась, но искала их не у того человека и не при тех обстоятельствах… Я ошиблась.
Дом Алексея
Четвёртая книга
Продолжает повествование о жизни главной героини и её ближайшего окружения. Кто-то потерял друзей, кто-то родителей, кто-то ребёнка, и это страшно.
Я узнала, кто такой Костя, на самом деле, но не была готова к тому, что он сделал. Никто не был готов к такому зверству.
Также мне много интересного стало известно о жизни Алексея и о нём самом. То, чего даже не ожидала узнать.
На что способен человек, потерявший досрочно родителей в дикой аварии? А на что способен тот, кто потерял навсегда свою жену и единственного ребёнка? Никто из нас не был готов к такому полномасштабному горю, никто из нас не знал, как жить дальше.
30.03.2004, вторник
Я пошла в комнату и написала Лёше SMS, что он хотел, но ответа не было, и я прилегла. Проснулась я ночью, ну думаю: «Блин…, уснула».
Пошла на кухню, попила чай… А потом снова легла… И разбудил меня телефонный звонок… Пожалуй, тревожный звонок тридцатого марта две тысячи четвёртого года разбудил всех в нашей квартире страшной новостью, это было около шести утра…
Позвонила мама Жени Шиловой, которая вскрыла себе вены. Моей подружки больше нет… Стало дико, грустно и как-то страшно, почему? Почему близкие люди идут на суицид?
Неужели я её довела до этого шага? Я никогда уже не узнаю. Никто не узнает… Мне надо было держать свой язык за зубами, но я искренне тогда думала, что помогаю ей устроиться в жизни.
Могила Жени
Пятая книга
Повествует о том, что скрывала от меня мама всю мою жизнь, о том, что очень тяжело не знать свои настоящие корни, о том, что трудно разорваться между любовью к тому, кто тебя вырастил, и желанием познать «биологическую» семью.
Как тяжело бывает принять решение о том, что тебя окружает, как тяжело принять, что твоя жизнь больше тебе не принадлежит.
Как получилось так, что сама жизнь забирает у тебя право решать свою судьбу? Книга повествует о моём взрослении, о том, как жизнь разделилась на «до» и «после». Я узнала, что папа мне не родной, но он не стал мне менее любимым от того, что я вдруг узнала правду. Да, Кира оказался моим братом… На самом деле я бы отдала очень многое, если не всё, чтобы это изменить, но увы. Я встретила призрака из прошлого, дальнего родственника, о котором ничего не знала. Мне довелось попасть в плен своего троюродного дяди…
Комната Дени
«Что сегодня за день?..» – подумала я и тут услышала разговор из соседней комнаты… Говорили Ден и Света. Слышно было почти всё, но этого мне показалось мало и я прислушалась.
29.05.2004, суббота
– … я говорю, ты хоть ей сказал, что её ждёт-то?
– — Спросила обеспокоенно женщина.
– Нет, а зачем, пусть сюрприз будет!
– — Заржал Денис.
– Ага, сюрприз… Разрыв сердца у неё будет, а не сюрприз…
– — Мне показалось, она опечалилась.
– Как ты думаешь… Сколько их будет на этот раз? Двое или трое?
– — Спросил Денис, а я не поняла, о чём он…
– Он не очень-то любит делиться, думаю, как всегда, двое… С Романовым…
– — Сказала в раздумьях Светлана…
– Да он её изувечит…
– — Как-то сочувственно сказал Ден, но я всё равно не понимала, о чём они…
С вечера пятницы все стали убираться. Подметать, мыть и пылесосить, ужас. Мне было неудобно, поэтому я прибиралась наравне со всеми… Подозревая, что хозяину дома не нравится бардак и он будет весьма не в духе.
Суббота была той точкой невозврата, как говорят, жизнь была разделена на «до» и «после». Жизнь навсегда стала другой.
Разбудили меня очень рано, около пяти утра. Мне сделали прическу, массаж, маникюр-педикюр и ещё бог знает что. Процедура под названием «глубокое бикини» меня повергла в шок, но после экзекуции я пошла на приём к врачу. Меня ещё никогда так не унижали и зачем? За что? Для кого?
Ирина дала мне в руки прекрасное платье и туфли в тон…, но оделась я в чудесный спортивный костюм Дениса вместо платья, чем повергла всех в шок. Каково же было моё удивление, когда я увидела ЕГО. «Чёрт меня дери!» – мысленно выругалась я. Это был Павел… Хозяином особняка был Павел, боже мой… – Я покойница…
Павел Урзин
Шестая книга
Паша Урзин оказался мне роднёй и очень жестоким человеком. Обо всём, что говорил мне о нём Лёша, предупреждала Ира. Я до последнего не хотела им верить, но правда оказалась куда страшнее.
Что он со мной делал?! Как он меня травил, это было очень страшно, и я никому бы не пожелала такого, даже самому заклятому врагу.
Никто не должен так страдать, как я, никто не заслуживает этого кошмара. Получив от судьбы целых пару шансов освободиться, я почему-то плевала в руку дающего, что со мной сделал этот человек?
Я многое бы отдала, возможно, даже свою истерзанную в клочья душу, чтобы всё переиграть. Чтобы всё начать с начала, но мой мир рухнул четвёртого июля две тысячи четвёртого года навсегда.
Возврата к прошлой жизни больше нет, мне никогда не удастся это забыть, забыть то, что со мной сделал Паша, как предал… Мне не забыть, каково это, когда тебя насилуют… Не смыть с себя эту грязь…
В шестой части истории появился и третий мужчина, третий участник нашей троицы, но кто он? Муж? Друг? Любовник? Кем станет мне этот загадочный персонаж…
Кухня Павла
04.07.2004, воскресенье
Не выдержав ожидания, я подбежала к окну и увидела, как Паша общается с ментами. Мне было интересно, вскоре компания пошла в дом, а я заскочила снова в постель, меня трясло.
Наступит ли для меня новый день? Или мне уготовано то раскопанное место за сараем? Я видела, как садовник копал яму, очень смахивающую на могилу… Тогда я решила «забыть» об увиденном, но сейчас у меня зуб на зуб не попадал…
Парни не выглядели добрыми или милыми. Все они как на подбор смотрелись форменными маньяками, загадочно улыбались и переглядывались, косились на меня и вообще смотрелись крайне занятно. Мне было интересно за ними наблюдать, но как только я представляла, что они что-то задумали против меня, меня начинало тошнить.
Когда закуски были готовы, Павел вытащил из холодильника выпивку, а я подумала: «О—у—у, приплыли!…» Они сейчас напьются, потом отыграются на мне, и, как однажды сказал мне Алексей Патроновский: «Наутро проснусь чуть взрослее, чем сегодня». Глядя на Стаса, я подумала: «Весьма не чуть…», – этот меня прибьёт нафиг за прошлые грешки.
Стас схватил меня за подбородок и стал расстёгивать ремень на брюках… Я сжала зубы, он разозлился и сжал мне подборок. Расстегнув молнию на брюках, он пытался разжать мне рот, но безрезультатно.
Стас меня ударил, и я полетела на пол. Романов был таким накаченным, он очень быстро расправился с моими шортами, ударив меня ещё раз по лицу… Теперь я понимаю, почему Света с Денисом сошлись на том, что он меня покалечит или даже убьёт…
Станислав Александрович резко развёл мне ноги в стороны, устраиваясь удобнее, даже свело немного. Он больно схватился руками за мой таз, подтянул к краю стола, к себе поближе…
Седьмая книга
Продолжает повествование о самой большой боли в моей жизни, о самом тяжёлом испытании в моей жизни. В ней описано, как после того, как порвала с Алексеем, я попала в рабство маньяка, как мне жилось с этим невменяемым.
Павел бросил меня на съедение «своим волкам». Он не рассчитывал, что я выживу, об этом цинизме я узнала чуть позднее. В этой части и состоялся первый секс, и возникли первые мысли о том, как мне жить дальше…
Каково это, когда предают близкие тебе люди? Как отомстить, а стоит ли? Может, лучше всё забыть?
22.07.2004, четверг
Мы поели на кухне и отправились в тихую комнату, там Алексей включил порнушку – вот гад.
Гостиная Алексея
Я села на Алексея сверху и обняла за шею. Было весьма удобно… Я ему полностью доверяла и не видела ничего такого… Ничего похабного, мне казалось, я всё делаю правильно.
Мы целовались и обнимались… Лёха ласкал меня и моё тело, мою душу, если можно так выразиться. Моя душа не страдала рядом с ним, она перестала болеть. Он, медленно собрав пальцами, задрал мой сарафан и гладил мои бёдра и попу… Мне это очень нравилось… Я, каюсь, представляла себе подобное тысячу раз…
Мне больше не было страшно, я больше не боялась боли. Мне впервые было спокойно, я жила.
Алексей, жадно теребя мою попку, впился своими губами в мои, и я растаяла. Как много я ещё о нём не знала и что он мне уготовил… Я не знала, что меня можно было предать дважды и дважды надругаться на моей душой, над останками усопшего детства…
Лёша переместил свои руки по моей пояснице в стороны вверх, медленно перебирая пальцами… Загребая тонкую ткань сарафана в кучу…, он побудил меня поднять руки, и я, смеясь, поддалась.
Мой драгоценный друг, сняв с меня платье, прильнул к моей груди и жадно стал целовать ложбинку, а я хихикала… от его порыва. Он перевернул меня под себя и, устроив поудобнее, подложив подушку мне под голову, стал медленно расстёгивать пуговицы на своей шёлковой рубашке.
Стянув с себя рубашку, Лёша положил мою правую руку себе на грудь, и я наконец-таки потрогала его без зазрения совести. Его тело – я пропала… «Какое тело! – пронеслось у меня в голове. – Господи, пожалуйста, помоги мне не умереть от разрыва сердца».
Лёша целовал меня и целовал, и ласкал, как же мне было хорошо. Он снял с меня лифчик, уделяя повышенное внимание оголившимся соскам… Его поцелуи сводили меня с ума, а самое главное – отвлекали от того, что должно было вот-вот случиться.
Патроновский, целуя мне пупок и погружая в него свой язык, делал всё медленно, не спеша, и спасибо ему за это…
Лёша, тихонько перебирая пальцами, медленно собирая тонкую хлопковую ткань моих трусиков, стал спускать их с меня. Сняв, он с комфортом устроился между моих ног. Поцеловал меня в губы, скулу и, смакуя ушко, неожиданно прошептал: «Терпи»…
Лёша ещё раз поцеловал меня в губы и, опустившись вниз, резко и глубоко вошёл. О Господи, как больно… Это гораздо хуже, чем раньше… Лёша замер, а я отдышалась…, боль стихла, и он тихонько начал двигаться. Было больно, но вполне терпимо, Алексей двигался медленно и тихонько целовал меня в губы…
Я не уверена, но у меня начало появляться чувство спокойствия внутри и какое-то тепло… Это было что-то необъяснимое для меня и очень странное.
От мыслей меня отвлекла боль, но только я подумала попросить притормозить, как почувствовала что-то необычное… На меня как будто волна обрушилась…
Оргазм, вот что я испытала, и мне это понравилось. В этот момент я вспомнила Алину. Не саму подругу, а её слова, что потом буду жалеть, и да, чёрт возьми, о чём я думала раньше?
– Ну, что я тебе тогда говорил?
– — Отдышался Алексей.
– То же можно испытать при обычном сексе, но отличие огромное…
– — Улыбнулась я.
Восьмая книга
Повествует о том, что я пережила и что принять не смогла… О циничности Павла по отношению ко мне, о том, что люди не всегда такие пушистые, как Вы думаете.
Иногда волк притворяется овечкой и вполне дружелюбен, пока сыт… Он может быть Вам другом, но голод, любой голод – это страшное оружие в умелых руках…
Именно этот урок, с волком в овечьей шкурке, я усвоила с Герой… Он оказался очень страшным человеком, способным на дикое зверство, но Гера жалел меня…
Я несколько месяцев тяжело принимала то, что сделала со Стасом. Мне было неловко, но не стыдно, я жалею. Он вернул мне надежду… А Гера со временем подбросил дров в пылающий костёр интереса…
Мне просто нужно это пережить… Мне нужно жить, я так молода… Как я могла думать о том, чтобы покончить с собой? Глупости… Жизнь прекрасна в целом…
04.09.2004, суббота
Вечером, услышав подъезжающую машину, я подошла к окну и увидела Павла… Знаете, я очень стала по нему скучать… Не по его жестокости, не по боли, что он мне «дарил»… Мне отчаянно не хватало его объятий перед сном, еды, что он готовил для меня… Его посапывания перед сном… Я подумала о самой страшной вещи, в которую не верила… «Может, это любовь?»
Спальня Павла
– Дорогой, я так скучала…
