– Чёрт, я даже не подумал об этом.
– Да ты вообще редко думаешь, – донеслось от кого-то с другой стороны стола, и все, кто присутствовали рядом и были свидетелями данной ситуации, взорвались разномастным гоготом в адрес Гюнтера, отчего парень совсем приуныл.
Я же продолжал наблюдать за всей это сценкой молча, хотя и меня позабавило данное замечание, поэтому невольно улыбнулся, что, скорее всего, скрылось от глаз окружающих, так как моя голова продолжала находиться в тени капюшона, как я надеялся. А затем краем глаза я заметил фигуру, которую не помнил, чтобы описывал на страницах своих черновиков. В самом конце зала спиной ко всем в одиночестве сидел кто-то в длинном тёмном плаще и капюшоне под стать моему, но всё же не совсем. Образ неизвестного отличался тем, что его одежда словно расплывалась в пространстве и не показывалась мне чётким объектом, как будто не хватало качества картинки. Мне захотелось поправить это, и я двинулся в сторону неизвестного. Но чем ближе я подходил, тем больше понимал, что это была виновата не чёткость изображения, а внешний вид плаща, который просто представлял собой необычное зрелище. Мне показалось в тот момент, что материал двигался.
И только я потянулся рукой к этому поразительному плащу, чтобы не только потрогать его на ощупь, но и узнать, кто скрывается под ним, как в следующее мгновение картинка таверны с неизвестным персонажем исчезла перед моими глазами, и я уже поднимал голову от стола, на котором был раскрыт мой блокнот с записями для новой книги.
Видимо, я уснул прямо за столом во время размышлений над следующей книгой.
Глава 3.
Не знаю, сколько я проспал, однако, по ощущениям, в таверне находился совсем недолго. Всё это время я пребывал во сне, некомфортно сидя за столом, в реальном мире. Как только мне удалось разлепить глаза, меня сразу же начал мучить страшный сушняк, поэтому, сделав небольшую разминку, так как всё тело затекло от неудобного положения, поспешил спустить вниз в поисках воды. Хозяин трактира, в котором я остановился, уже находился за своей барной стойкой и протирал салфеткой один из бокалов, аккуратно убирая его на место, а затем доставая следующий.
– Доброе утро! – бодро отозвался я. – У вас не найдётся воды, чтобы утолить жажду?
В следующее мгновение хозяин трактира достал откуда-то снизу графин, наполненный до краёв наивкуснейшим лимонадом, который только со второго бокала заглушил сухость у меня во рту.
– Долго я проспал? Завтрак ещё не прошёл? – Осведомился я у своего постоянно серьёзного и хмурого собеседника, который своим таким поведением начинал пугать меня.
– Двенадцать часов, – сухо ответил хозяин трактира. – Вы, скорее всего, с дороги сильно устали, поэтому вам необходимо было много времени, чтобы восстановить силы.
– Да, наверное, вы правы, – отозвался я, удивившись тому, сколько минуло времени, ведь во сне мне показалось, что прошло от силы полчаса, ну или максимум час.
– Если вы проголодались, то присаживайтесь. Я принесу вам обед. – Снова подал голос мой собеседник.
Противиться я не стал. Даже несмотря на то, что вчера плотно покушал, я уже снова ощущал в себе толику голода. И пока я располагался на том же самом месте, которое мне больше всего понравилось, так как открывался вид на почти всё заведение, хозяин трактира принёс мне очередной поднос, снова доверху наполненный едой. В этот раз я наблюдал огромную плошку окрошки на кефире, ароматную жаренную картошечку, которая приятно подходила как к первому блюду, так и ко второму, где на шампурах покоился куриный шашлык. Снова, как и вчера, присутствовала мясная тарелка, а венчал всё чай с блинами и мёдом. И самое главное, что всего было столько, как будто за столом находился не я один, а человек пять или шесть.
– Мы всегда так готовим для наших гостей, – холодно заметил хозяин трактира, словно прочитал мои мысли и отвечал на вопрос, который я ещё не успел задать. – Не переживайте, еда не пропадёт.
– Хорошо, – кивнул я. – А где остальные гости? Сейчас здесь кто-то ещё проживает?
– Да, есть ещё путешественники, которые снимают несколько комнат у меня в заведении, но они в основном любят побыть наедине, так что вы вряд ли с ними увидитесь. А сегодня вы с ними уже разминулись.
– А кто-нибудь из местных жителей заглядывает к вам? – задал я очередной вопрос, пока ещё мой собеседник не успел удалиться по своим делам. – В этой деревне вообще много людей сейчас проживает?
– Точного количества я вам не назову. И да, они нередко заглядывают в моё заведение, но во время тумана выходить из дома небезопасно, так как можно заблудиться и не найти дороги обратно, поэтому вы вряд ли с кем-то из них увидитесь.
Последнее замечание прозвучало ещё более мрачно, чем все предыдущие. На этих словах хозяин трактира собирался покинуть меня, но я не дал ему такой возможности, задав очередные вопросы.
– А как часто бывает у вас здесь туман? Надолго ли он задерживается в вашей деревне?
Я думал, что постоянные вопросы выведут моего собеседника из себя, ведь он уже несколько попыток предпринял, чтобы покинуть меня, но каждый раз его останавливало моё желание узнать побольше об этом месте. Но, когда хозяин трактира вновь повернулся ко мне передом, ни один мускул не дрогнул на его лице, и не проявилось никакого недовольства или какой-либо другой эмоции.
– По-разному. Это может быть и пара дней, и пара месяцев, и пара лет. – Пожал плечами мой собеседник. – Обычно это зависит от наших гостей.
На этих словах он развернулся и отправился по своим делам, а меня оставил наедине с самим собой. Всё-таки юмор у этого человека имелся, несмотря на всё внешнее безрадостное выражение лица. Ведь как может туман зависеть от путешественников, которые прибывают в его деревню? Ну, бред же!
После еды я посидел ещё какое-то время внизу в надежде, что ещё кто-то из людей появится. Но очень скоро, устав от этого бессмысленного дела, я поднялся наверх к себе в комнату, чтобы сначала немного полежать после еды, а затем снова приняться за написание книги. Будучи уже у себя, я осознал, что снова забыл поинтересоваться не только, как зовут хозяина трактира, но и кто готовит здесь такую превосходную пищу, что аж пальчики оближешь. Но сейчас это было неважно, так что я оставил эти вопросы на следующий раз, когда спущусь вниз.
Дальше я раскрыл блокнот на месте, где вчера остановился, заметив, что так и не продвинулся вперёд ни на одну строку. Сам же мысленно себя поругал, так как знал, что пауза была чревата тем, что подхвачу порцию лени, от которой потом будет сложно отделаться, поэтому необходимо было продолжать работать, двигаться, хотя бы небольшими шагами вперёд, обдумывая моменты, которые в ближайшем и дальнейшем будущем должны произойти с моим героем. Но самое главное, если я перестану думать над книгой, память снова воссоздаст тяжёлый момент, который произошёл в моей жизни несколько недель назад, накрывая меня этим с головой. И тогда мне точно сложнее будет вернуться к написанию черновика.
Не знаю, сколько я просидел над блокнотом, так и не написав ни строчки, только в этот раз я уже смог почувствовать, как веки стали тяжелеть. И вроде бы хотел уже отправиться в кровать, но усталость меня накрыла так сильно и неожиданно, что я очень быстро провалился в сон, так и оставшись сидеть за столом.
И снова, как и в предыдущий раз, я оказался в трактире, который описывал на страницах своего черновика. Начало было идентичным. Я, облачённый в длинный чёрный плащ и с капюшоном на голове, захожу в тот самый трактир, и снова мальчик-бармен получеловек-полуэльф, видя меня, радостно обращается с улыбкой на лице, но уже с другими словами:
– Вы вернулись, сэр! Наверное, поняли, что наше заведение лучшее в городе?
Я счёл, что предпочтительнее будет промолчать, и просто немного качнул головой вперёд. Бармен, скорее всего, принял это как знак согласия, поэтому бодро продолжил:
– Что ж, тогда я сейчас налью вам порцию самого лучшего пива за счёт нашего заведения, чтобы, если вдруг у вас ещё остались какие-то сомнения по этому поводу, все они отпали сами собой. А вы пока занимайте место, которое вам больше всего нравится.
И он отправился к одному из кранов, откуда стал наливать золотисто-пенный напиток. А я осмотрелся вокруг. Почти все, кто присутствовал за столами в прошлый раз, также находились на своих местах, кроме пары существ, которые отсутствовали. Я уже выбрал себе один из столиков, что находился в дальнем конце таверны, и отправился к нему, как резко остановился, завидев снова образ незнакомца, который располагался спиной к основной массе посетителей. Не знаю почему, но меня снова заинтересовала эта личность, поэтому я направился уже не за свой столик, а к этому существу с желанием узнать, кто скрывается под диковинным, постоянно движущимся плащом.
В прошлый раз мне это сделать не удалось, так как перед самым моментом, как коснуться плаща незнакомца, я проснулся. Сейчас я надеялся, что у меня куда больше времени. Хотя всё равно торопился куда-то, не понимая своего поведения. Раз это был мой сон, значит, я мог пребывать в нём столько времени, сколько сам захотел бы? Но вот управлять своими сновидениями я не умел и только слышал об этом по телевизору от различных специалистов, гадая, на сколько их информация верна. Я всегда думал о том, что сны нам формирует мозг исходя из различных факторов здоровья физического, эмоционального, психологического, а также только из его желания показать нам то, чего мы, возможно, не увидели в процессе сегодняшнего познания мира. Поэтому я и не понимал, как этим процессом можно было управлять.
Именно из-за этого, наверное, и торопился, так как думал, что могу снова проснуться прежде, чем сниму плащ с незнакомца. Но в этот раз такого не произошло, и я попытался коснуться существа, которое сидело в одиночестве. Правда, когда я своими глазами увидел, что моя рука коснулась плеча незнакомца, под пальцами, однако, я не почувствовал ничего, словно ладонь была в воздухе и никого не касалась.
В следующую секунду плащ растаял прямо у меня на глазах, а маленькая девочка спрыгнула на пол со скамейки и весело, вприпрыжку побежала на улицу, прочь из таверны. В этот момент я резко отпрянул в сторону, и с моих губ сорвалось лишь одно слово: «Алисия?».
А в следующее мгновение я уже сижу за столом в трактире в своей комнате, скорее всего, весь бледный, а по моей спине стекают огромные капли пота. Последний момент из сна так сильно напугал меня, что тело стало даже немного потряхивать спросонья.
Первое, за чем я потянулся, был телефон, который сел ещё несколько дней назад во время путешествия и который невозможно было зарядить нигде в трактире. Я долго и упорно тыкал на экран, пока не осознал, что девайс мне не помощник. Далее последовало жгучее желание поскорее убраться из этой деревни, так как к странным местным жителям и непонятному туману добавились ещё и необычные сны, что вкупе вывело меня из себя, сильно напугав. Поэтому я тут же схватил свой рюкзак, побросал туда все блокноты, накинул пиджак, бегом спустился на первый этаж и, не замечая хозяина трактира, пулей вылетел на улицу.
Туман стоял настолько плотный, что на расстоянии пары шагов уже ничего нельзя было разглядеть. Но я помнил, что деревня была небольших размеров, и осознавал с какой стороны прибыл, поэтому отправился именно туда, где по моим прикидкам была дорога, которая привела меня в данное место. Вообще, от входа в село до трактира, который располагался в самом центре посёлка, я шёл, никуда не сворачивая, и поэтому найти обратный путь, как я себе представлял, даже в такой сильный туман, должно было быть несложным делом. Но я ошибся. По какой-то причине я очень долго шёл, пока снова не наткнулся на трактир, из которого только недавно выбрался. При этом я не помнил, чтобы хоть куда-нибудь сворачивал, а значит, круг сделать никак не мог. Но именно так всё в итоге и вышло.
Я посчитал, что это всего лишь была случайность, и попытался ещё раз пройти тот путь, который, как думал, выведет меня из деревни. А затем ещё раз, когда снова ничего не сработало. Когда в очередной раз, не помню уже какой по счёту, у меня не получилось, то я, охваченный ещё большим страхом, чем прежде, начал бегать по всем дорогам, которые встречал на своём пути. Но куда бы я не отправился, всё равно возвращался непременно к трактиру.
Долго не принимая тот факт, что оказался в западне и не знаю, как из неё выбраться, я в конце концов осознал, что единственно верным решением было вернуться обратно в трактир. Что в итоге и сделал. А внутри я немного успокоился, перестал бояться, однако теперь подвергся небольшой вспышке злости, поэтому сразу же накинулся на хозяина данного заведения, который со своим обычным ничего не отражающим выражением лица спокойно протирал бокал из-под пива с помощью салфетки.
– Что за ерунда здесь происходит?! – недовольно обратился я нему. – Куда не пойду, меня постоянно приводит обратно к вашему трактиру. Как мне выбраться из этой деревни?
Хозяин трактира не спешил мне отвечать. Он неторопливо убрал бокал, затем салфетку и только после этого перевёл свой взгляд чёрный маленьких глаз на меня. Пусть его лицо и продолжало не выражать никаких эмоций, но в тот момент, когда он обратил внимание на меня, стало не по себе, что я даже поёжился.
– Разве я не предупреждал вас о том, что выходить в такой туман крайне опасно? – снова холодно и мрачно заметил мой собеседник, немного пригибаясь, как и всегда, вперёд словно ворон, сидевший на ветке. – Хорошо, что вы ещё нашли дорогу обратно до моего трактира, а то могли и вовсе потеряться, и сгинуть где-нибудь, как это уже происходило с гостями, которые прежде не слушали меня. Проходите в комнату и располагайтесь поудобнее, если только не хотите попытать счастье вновь. Но будьте аккуратнее, так как в следующий раз уже не факт, что вам так повезёт вернуться обратно.
Последнее замечание сильно поубавило моего желания, которое подталкивало меня к тому, чтобы сбежать из этой деревни как можно скорее. Всё-таки действительно. В трактире у меня была и комната, и еда, и все прочие удобства, так что я вполне мог переждать такой плотный и необычный туман здесь.
– Так вы остаётесь? – хмуро поинтересовался хозяин трактира, прерывая мои мысли.
– Да, – твёрдо покивав головой, ответил я уже более дружелюбно, так как мою злость как рукой сняло. – Только ответьте мне на один вопрос.
– Хорошо, – уныло отреагировал мой собеседник.
– Ваша деревня маленькая, всего порядка пары десятков домов я насчитал, когда сюда с холма подходил. Также я помнил, как пришёл сюда, но куда бы сейчас не направился, меня всё равно возвращало обратно к вам в трактир. Почему? – Но заметив немигающий взгляд хозяина заведения, я уточнил. – Я имею ввиду, что знал, мне необходимо было идти прямо и никуда не сворачивать, и, по моим ощущениям, я так и делал, однако, всё равно получалось так, будто я давал круг и возвращался обратно.
Не знаю, правильно ли понял меня собеседник, так как он молчал с минуту, а затем всё же ответил на мой вопрос.
– Как называется подобный эффект, я не знаю. Но при таком плотном и непроглядном тумане ваши ощущения дают сбой, и если вам кажется, что вы идёте прямо, то это не обязательно выглядит так на самом деле. Вы вполне могли ходить по кругу или вовсе топтаться на месте, не замечая этого, так как все ваши ощущения при таком сильном атмосферном явлении попросту дают сбой. Именно поэтому и опасно в такой туман выходить из дома. Правда, я не думаю, что вы хотя бы раз встречались с чем-то подобным в городе, так что я вполне понимаю вашу реакцию на такого рода явление. Надеюсь, я достаточно просто вам объяснил?
– Да, спасибо, – поблагодарил я хозяина трактира.
– Перекусить не желаете?
– Нет, благодарю, – отозвался я. – Пойду снова к себе в комнату. Может, удастся ещё поспать без кошмаров, и, надеюсь, когда проснусь, туман уже рассеется.
И я медленно направился наверх, а взгляд маленьких чёрных глаз моей собеседника продолжал, не мигая, следовать за мной, пока лестница не скрыла меня от его страшного, пробирающего до глубины души взора.
Глава 4.
В своей комнате я не сразу принялся за отдых, а ещё раз всё хорошенько обдумал, начиная ото сна, где мне сначала пригрезилась таверна из моего вымышленного для книг фэнтези мира, в которой я неожиданно обнаружил образ моей дочери, и вплоть до того, как я пытался сбежать из этой деревни, но из-за сильного и ни капли непроглядного тумана чуть не потерялся на улице, но хорошо, что смог вернуться в трактир.
Сейчас мне предстояло понять, что делать дальше. Хотя размышлять тут особо было не над чем. Пока стоит такой туман, который сбивает все мои ощущения, выбраться из этой деревни не представлялось возможным, так что оставался только один вариант. Продолжать жить в этом трактире, писать книги и надеяться, что туман в скором времени разойдётся хотя бы до такого состояния, чтобы можно было покинуть данное село.
И вот, когда решил, что буду делать дальше, я вернул на место свой пиджак и рюкзак, предварительно вынув из него блокноты, которые временно служили мне черновиками для моих будущих книг. И только после этого я отправился спать. И не как в предыдущие разы в неудобной позе за столом, а как нормальный человек в кровать.
Сон пришёл ко мне мгновенно. То ли вследствие того, что в предыдущий раз я мало проспал, то ли после сильного эмоционального переживания, которое выжало меня как лимон, то ли благодаря продолжительной прогулке. Но, скорее всего, это был комплекс всех этих причин, который дополняла ещё и воздушная мягкая кровать, принявшая меня с распростёртыми объятиями. Она быстро убаюкала меня, стоило только приземлиться на постель.
В следующую секунду после того, как я закрыл глаза в реальном мире, передо мной снова открылась дверь, и я зашёл в место, которое мне уже было очень хорошо знакомо по предыдущим снам. Меня и на этот раз встречал парнишка-бармен с улыбкой на лице, который по-дружески обратился ко мне, стоило только переступить порог:
– Я уже начинал подумывать, что вы и правда не вернётесь, сэр. Вы так неожиданно пропали, но ваше место и напиток всё ещё дожидаются вас. – И он махнул рукой в ту сторону, где прежде располагался незнакомец в чёрном плаще. – Так как прошло совсем немного времени, и чуйка подсказывала мне, что вы обязательно к нам ещё вернётесь, то я решил подождать и не убирать за вами.
Парнишка довольный тем, что угадал с моим приходом, продолжал улыбаться мне своей лукавой улыбкой. А я по привычке уже просто кивнул ему в ответ, надеясь, что и в этот раз он поймёт меня правильно, приняв моё движение за благодарность.
Только я собирался отправиться на то место, где прежде располагался незнакомец, под плащом которого оказался образ моей дочери, как снова тяжёлые воспоминания события, произошедшего всего несколько недель назад, вернулись ко мне. Пару минут я простоял на месте, пытаясь выбросить из головы это наваждение, считая, что в моём сне просто все мысли слились воедино, пока голос парня, которого викинг в прошлый раз назвал Гюнтером, не выдернул меня обратно.
– Чего ты там бормочешь? – проговорил он.
Я открыл глаза и увидел прямо перед собой человека в лёгких кожаных доспехах, который находился настолько близко к моему лицу, что мне невольно захотелось отпрянуть от него. Что я и сделал, отступив чуть назад. Мой неожиданный собеседник не обрадовался такому движению, что сразу же отразилось на его лице.
– Чего? Тебе неприятен я или мой запах изо рта? – Грубо заявил он. – Может, ты будешь королевских кровей, и тебе вся наша братия не нравится?
Я решил продолжать молчать, но при этом медленно и аккуратно подвигал головой из стороны в сторону. В этот момент я заметил, что таверна уже изрядно опустела, а те, кто остался, совершенно не обращают на нас внимание. Того викинга и его друзей, который в прошлый раз спас меня от каких-либо нападок со стороны Гюнтера, я не заметил. Это означало, что теперь мне придётся самому выкручиваться, если человек имеет ко мне какие-то претензия.
– Чего молчишь? – недовольно огрызнулся на меня Гюнтер. – Язык проглотил? Не бегай глазами по залу, в этот раз тебя никто не спасёт от хорошей взбучки. Думаешь, что смеешь издеваться надо мной? Выставлять меня дурачком? Я слышал, как ты в прошлый раз произносил имя девочки и сейчас что-то бурчал себе под нос. А когда я тебя о чём-то спрашиваю, ты нос воротишь, как будто я неровня тебе, чтобы даже просто по-человечески, или кто ты там под капюшоном, ответить на мой вопрос.
– Мне не нужны неприятности, – серьёзно произнёс я, надеясь, что после этого Гюнтер отстанет от меня.
Но не тут-то было. Человек наоборот, казалось, обрадовался моим словам, воскликнув:
– Опа, кто заговорил?!
Только это предложение произнесено было не как что-то радостное и весёлое, а скорее, как что-то грозное и опасное. В следующую секунду я ощутил сильный и резкий удар в область живота, который нанёс мне человек, стоящий напротив меня. Это было настолько неожиданно для меня и больно, что я даже, согнувшись пополам, осел на пол, поражённый тем, что во сне такое было возможно. До этого момента я ни разу не помнил, чтобы что-то подобное чувствовал при просмотре других различных сновидений.
Тут же рядом с нами возник бармен, который серьёзным, строгим и очень мужским голосом, что я раньше от него не слышал, произнёс:
– Никаких стычек в баре! Вы же знаете правила, Гюнтер! Если хотите подраться, то идите прочь на улицу. Например, в подворотню за нашим баром.
– Конечно-конечно, – мягким тоном проговорил человек в кожаных доспехах. А затем, скорее всего, обратился к своим дружкам. – А ну-ка, ребятки, хватайте его под рученьки. Нам пора на свежий воздух.
И практически тут же я ощутил, как с обеих сторон меня под подмышки подняли и понесли спиной вперёд на выход из таверны. Так как голова моя была покрыта капюшоном, и всё время, что меня тащили, я смотрел только вниз, то кроме каменной брусчатки ничего не увидел, пока ребята не кинули меня наземь.
Тут уже мне открылся вид на проулок между несколькими стоящими рядом друг с другом большими двух, а то и более этажными домами. Также каждое строение имело в наличии высокую треугольную крышу с различными цветами черепицей. Далее я опустил голову чуть ниже и обратил внимание на то, что передо мной стояли трое человек, все в лёгких кожаных доспехах, одетых поверх простой хлопковой одежды, и с небольшими мечами, висевшими прямо на поясе. Каждый из моих противников злобно улыбался, воображая себе хорошую взбучку, где я представлялся им в виде боксёрской груши. Правда, я был не согласен с таким положением вещей, поэтому, пока у меня была такая возможность, вскочил на ноги. Однако мои противники не торопились на меня нападать.
Видимо, в момент, когда меня кинули на брусчатку, капюшон слетел с моей головы, так как человек по центру, который и оказался Гюнтером произнёс:
– А-а-а-а-а, да ты человек! Тогда какого хрена ты так недружелюбен с нами? Действительно королевских или знатных кровей? Так мы тебя сейчас быстро научим манерам.
И тут же стал надвигаться на меня. Хорошо, что я был не из робкого десятка и обладал некоторой физической крепостью, поэтому решил так легко не сдаваться и поднял руки в боксёрской стойке, готовясь защищаться. Конечно, этот вид спорта был мне не знаком, но, как оказалось, и Гюнтер о нём ничего не слышал. Поэтому перед тем, как наброситься на меня, он остановился и спросил:
– А не колдун ли ты часом? Что за странную стойку ты принял?
– Немного, – ответил я своему противнику. И попытав счастье, выбросил руки вперёд, одновременно с этим произнеся. – Абракадабра!
Но, конечно, ничего не произошло.
– О! Смотри-ка, промахнулся! – Весело, рассмеявшись, проговорил Гюнтер.
– Ты рано радуешься, – попытался я как можно загадочнее произнести. – Это заклинание отложенного действия, и сработает оно намного позже, когда ты этого не будешь ждать. Поэтому не советую тебе со мной связываться.
– А знаешь? Мне плевать! Жизнь, которую мы здесь ведём, связана с постоянным риском, поэтому на всякие штучки, которые, может быть, сработают через хрен знает сколько времени, попросту закрываем глаза. Зато сейчас мы тебя хорошенько отделаем!
И Гюнтер снова двинулся на меня. Его друзья пока оставались на месте, что давало мне хоть небольшой шанс на сопротивление, так как одному драться одновременно против троих было бы тяжело, а вот один на один с их заводилой у меня ещё более-менее оставалась надежда дать сдачи.
Гюнтер долго не стал раскачиваться, попытавшись ударить меня в корпус несколько раз, но я удачно уворачивался и отходил назад, пока не упёрся в стену. Уж слишком мало места было в этом переулке. При следующем движении моего противника я удачно перехватил его руку и попытался ударить в ответ. Как же оказалось неприятно упереться в жёсткий и прочный кожаный доспех, который защитил Гюнтера и позволил ему снова напасть на меня. Следующие пару ударов моего противника дошли до своей цели, попав мне точно по рёбрам, отчего на мгновение у меня перехватило дыхание, и я, не в силах больше стоять на ногах и судорожно пытаясь схватить воздух ртом, повалился наземь.
– Пф-ф-ф, слабак! – бросил мне Гюнтер, отходя от меня на пару шагов назад.
Это замечание чертовски сильно разозлило меня. Поэтому, как только я почувствовал, что моё дыхание восстановлено, тут же вскочил на ноги и мигом подлетел к своему противнику, хорошенько прописав ему в лицо, отчего человек даже отлетел к своим друзьям, отворачиваясь от меня. А я продолжал тяжело дышать, удивляясь при этом, как красочно и ярко всё выглядело в моём сне. Особенно боль, которая на рёбрах обещала непременно превратить в синяки.
Хотя, какие синяки? Это же мой сон. А значит, как только я проснусь, то всё будет снова в порядке. При этом я был не против сделать это уже прямо сейчас, чтобы избежать дальнейшей потасовки, но не знал, как разбудить себя от такого неприятного сновидения. Зато мои ощущения подсказывали мне, что необходимо продолжать себя защищать так, как если бы это была настоящая драка в реальной жизни, а не в моём сне.
Тем временем Гюнтер снова повернулся ко мне. Правда, его весёлое настроение резко куда-то испарилось, а на смену пришло потрясение вперемешку со злостью. Я заметил, что когда человек в кожаных доспехах убрал руку от своего лица, то в области рта обозначился красный след. Видимо, я разбил губу своему противнику, отчего он был теперь, мягко говоря, не в духе.
– Держите его крепче! – бросил Гюнтер своим друзьям.
Ребята мгновенно подскочили ко мне и через минуту, как бы я не пытался сопротивляться, прижали меня плотно к стене, держа за руки с двух сторон, а их вожак тем временем обнажил меч и медленно двинулся к нам. Несмотря на то, что все мои противники были невысокого роста и на вид худенькими, но слабыми их никак нельзя было назвать. Скорее каждый из них подходил под определение жилистого человека. Поэтому, как бы я не сопротивлялся и не брыкался, вырваться мне не удавалось.
– Эй, Гюнтер, дружище! Может, не надо сегодня проливать кровь? – Взволнованно обратился к парню с мечом один из его друзей, кто держал меня с левой стороны.
– А что такого? – ехидно отозвался тот. – В нашем городе это нормальная практика. Странник сам забрёл в таверну, сам нарвался на неприятности и сам их пережил. … Или не пережил.
Честно говоря, я не на шутку испугался в тот момент, даже позабыв о том, что всё происходящее вокруг меня лишь сон, так как посчитал, что Гюнтер действительно меня прирежет. А парень с небольшим мечом в руке приблизился ко мне вплотную, что даже чертовски неприятный запах из его рта я почуял, когда он заговорил.
– Если я ещё хотя бы раз увижу тебя в этой таверне, то пеняй на себя, странник! И чтобы ты не забыл, я запишу это в виде боли, которая будет долго напоминать тебе о моих словах.
Затем Гюнтер быстрым движением перевернул свой меч, направив клинок в обратную сторону от меня, и чётким ударом прописал мне рукояткой в живот именно в то место, которое уже прежде страдало от его рук, когда он впервые врезал мне в таверне. Поэтому ощущения от этого тычка оказались ярче, чем все предыдущие моменты боли вместе взятые. Сразу же после удара я свалился на землю, так как друзья моего противника тут же отпустили меня. Оттуда я наблюдал, как ребята, довольные своей работой, двинулись обратно в сторону таверны, смеясь и что-то друг другу рассказывая.
Не знаю, сколько точно я пролежал на земле, но сильная боль со временем утихла, благодаря чему я смог подняться на ноги и медленно пойти в ту сторону, куда ушёл и Гюнтер со своими друзьями. Первое, что я хотел сделать, это осмотреться. А уже потом решить, куда мне следует направляться. Хотя, если честно, я в тот момент желал только одного – выйти уже из этого сна и больше никогда туда не возвращаться. Но по каким-то причинам я продолжал находиться ещё в том месте, поэтому, прикладывая руку к животу и немного пригибаясь, двигался из переулка в сторону более оживлённой улицы.
