Страница 7 из 10
Когда Пётр падал, рука с пистолетом оказалась прижата в неудобном положении. Прямо на нём лежал труп с ножом в горле. А те, кто навалился сверху, устроил возню, потому что каждый хотел почему-то добраться первым до человека, тянули свои руки к его лицу, стараясь ухватить. Пётр с трудом уворачивался.
Если бы клоны не конкурировали и не мешали друг другу, у них был шанс справиться с Петром. Но они сами всё испортили, устроив эту свалку. Это позволило выиграть так нужные секунды и всё таки направить пистолет вверх, под мышкой мёртвого, лежащего на нём клона.Крутя головой, чтобы они не схватили его, он высвобождал руку с пистолетом, и второй пытался дотянуться до ножа торчащего из горла клона. Но ни то ни другое пока не получалось, потому что придавили его очень сильно. Он почти не мог дышать, и уже даже немного поплыл от нехватки кислорода и полученного удара головой о камни.
Грохнувший выстрел не убил ближайшего клона, а попал ему куда-то в бок. Но это немного изменило ситуацию. Раненый понял что жертва пока ещё не беззащитна. Боль самый доходчивый сигнал. Получив ранение, клон начал судорожно пытаться выбраться назад. Из-за этого возня над Петром усилилась, но через несколько секунд наступило небольшое облегчение. Схватка между клонами сместилась с него, на землю рядом. И да, теперь это была уже именно схватка. Клоны сцепились между собой. Теперь они уже не конкурировали за добычу, а просто дрались.
Нужно было срочно воспользоваться этой временной передышкой. Пётр скинул с себя мёртвого клона, выдернув попутно свой нож у него из горла. Приподнявшись, он выстрелил в ближайшего из дерущихся и сразу понял, что совершил ошибку. Клоны забыли про междоусобицу и вновь бросились на Петра.
Пока его вновь не повалили, он успел выстрелить ещё один раз. После этого в живых осталось только три клона. По крайней мере, активными было трое. Остальные были либо мертвы, либо тяжело ранены и не могли дальше участвовать в драке. Стон поблизости говорил о том, что эта догадка верна.
Одного из навалившихся он успел пару раз ткнуть ножом, но не по жизненно важным органам. Ещё в одного смог таки упереть пистолет и ещё раз выстрелить, но лезущий из-за их спин клон смог таки дотянуться до него и схватил за горло двумя руками.
Хватка у него была железная, и Пётр как ни старался, не мог ничего ему сделать, вновь придавленный грудой тел. Перед глазами всё поплыло, и Пётр вдруг подумал, что его жизнь закончилась очень неожиданно и глупо. Наверное, так оно всегда и бывает, но он всё же оказался к этому совершенно не готов. Считанные минуты назад это показалось бы ему невероятным, однако случилось.
Уже как в тумане он увидел какое-то мельтешение и услышал крики. Кричали не клоны, а как будто ребёнок. Но не маленький, а уже подросток.
Частично затухшее сознание совершенно забыло про Ёжика. Но когда руки на горле вдруг разжались, и Пётр сумел сделать судорожный вдох, то увидел что на шее у клона висит его напарник и пытается полосовать того ножом по лицу.
Причинить большого вреда клону Ёжик не смог, хотя и изрезал ему всё лицо. Поднявшись, клон схватил парнишку одной рукой и отшвырнул в сторону. После чего свирепо зарычал и бросился к Ёжику, чтобы добить его.
Пётр успел выбраться из-под второго завала с клонами. Быстро встав на ноги, он вскинул пистолет. В это время клон подобрал с земли большой булыжник и занёс его над головой, собираясь опустить на сжавшегося в комок перед ним Ёжика.
Петра шатало, но он постарался максимально сконцентрироваться, понимая, что если промахнётся, то Ёжик умрёт. Уже перед тем как нажать на спусковой крючок, мелькнула мысль о том, что в пистолете уже может не быть патронов, ведь он сделал довольно много выстрелов. Оставалось только надеяться, что он расстрелял не всё.
Пистолет выстрелил. Повезло!
Пётр не только выстрелил, но и попал. Клон на секунду замер, с занесённым над головой булыжником, а потом рухнул прямо на Ёжика.
Глава 7
Покачиваясь, Пётр побрёл к Ёжику, по пути добирая клонов, которые ещё были живы.
– Жив? – спросил он, подойдя вплотную.
Тело убитого клона зашевелилось, Ёжик пытался освободиться, но у него не получалось. Пётр ухватил труп за ногу и потянул в сторону. Ёжик, наконец, смог выбраться, быстро вскочил и огляделся.
– Всё? – не прекращая озираться, спросил он.
– Вроде бы, – пожал плечами Пётр, – но, задерживаться тут всё равно не стоит.
– Они убили Трюкача, – сказал Ёжик, подошёл к одному из мёртвых клонов и стащил у него с шеи красную тряпку.
Он её развернул и это, в самом деле, оказалась куртка. Старая, грязная и рваная, но куртка. Губы у Ёжика затряслись.
– Он был твоим другом? – спросил Пётр.
Ёжик закусил губу и кивнул, говорить у него сил не было.
– Надо уходить, – сказал Пётр, – кто знает, вдруг это не вся шайка.
– А как же Трюкач? Его нужно похоронить, – сказал Ёжик.
– На это нет времени, – сказал Пётр, – и это очень опасно. Лучше убраться отсюда подальше.
– Но если мы его тут бросим, то другие клоны, которые найдут это место, его съедят. Мы со своими так не поступаем! – упрямо сказал Ёжик.
Пётр вздохнул и задумался.
– Ладно, есть один вариант. Пойдём. Но только быстро!
Ёжик с деловым видом кивнул, готовый следовать указаниям, раз уж Пётр пошёл ему навстречу и согласился похоронить Трюкача.
Они вернулись к месту стоянки клонов, туда, где те жгли костёр. Разбросанные дрова ещё продолжали гореть.
– Дай мне его куртку, а сам отойди в сторонку, посмотри по сторонам, не идёт ли ещё кто-то. Побудь часовым, а я пока тут всё сделаю, – сказал Пётр.
– Хорошо! – сказал Ёжик и полез на ближайшую кучу, чтобы наблюдать оттуда.
Пётр сгрёб в кучу все дрова, потом потом обречённо вздохнул и, просунув руки в рукава куртки, но не до конца, чтобы брать труп через ткань, а не голыми руками, направился к запечённому клонами Трюкачу. Когда он водрузил тело на костёр, то негромко свистнул, подзывая Ёжика. Тот понял сигнал и тут же прибежал.
– Надеюсь то, что мы его сжигаем, не противоречит вашим убеждениям? – спросил Пётр.
– У нас нет никаких таких убеждений, – сказал Ёжик, – главное, чтобы тело не досталось клонам. Только такое убеждение. Мы ненавидим когда наших едят. Мы не еда!
– Это правильное убеждение, – сказал Пётр, – это я одобряю! Ну ладно, не обязательно ждать тут до конца. Дышать горящей человеческой плотью тоже такое себе удовольствие.
– Согласен! – тут же сказал Ёжик и первый принялся подбирать с земли свои вещи. Видимо, ему тут задерживаться тоже не очень хотелось.
– Нам надо найти безопасное место и слегка перевести дух. Должен сказать, что мне хорошо досталось. Нужно прийти в себя, – сказал Пётр, – и желательно забраться куда-нибудь повыше. Так будет спокойнее.
– Я только за, – сказал Ёжик, – тоже хочу немного оклематься.
Они шли некоторое время молча.
– Спасибо! – сказал вдруг Пётр.
– За что? – удивился Ёжик.
– За то, что вернулся! – сказал Пётр, – без тебя я бы не справился. И это не пустые слова. Меня правда прижали. Думал, это конец!
– Я не мог убежать! – искренне возмутился Ёжик, – мы же были вместе! Хотя, честно говоря, очень хотелось. Было очень страшно. Я в такую заварушку ещё никогда не попадал… ну если не считать что уехал случайно на поезде и Вася с Крис меня потом нашли. Тогда тоже было страшно. Тоже думал что это всё, попался, теперь не выбраться! А оказалось, что всё только к лучшему.
– Молодец! – искренне сказал Пётр, – я тебя начинаю всё больше и больше уважать!
– Спасибо! – смутился Ёжик, – но ведь это же из-за меня они на нас напали. Это же я привлёк их внимание.
– Бывает! – сказал Пётр без малейшей иронии, – когда начинают есть твоего друга, ещё и не такая реакция может быть. Ты ещё проявил сдержанность.
– Нет! – покачал головой Ёжик, – это было плохо. Это была ошибка, из-за которой мы могли погибнуть. Я постараюсь больше такого не допускать!
– Признавать свои ошибки, на это тоже способны только сильные. Слабаки обычно не могут этого делать, – сказал Пётр.
– Значит я сильный? – удивился Ёжик.
– Получается, что так, – сказал Пётр, – не физически, конечно, тут есть над чем поработать. Но внутренняя сила важнее. Мышцы тренировать проще. Я видел очень много физически сильных слабаков, которые ничего не могли с этим поделать. Если стержня внутри нет, изменить это очень сложно. Возможно, но тяжело. Натренировать тело проще. Занимайся, тренируйся и будешь ловким и сильным.
– Тоже у всех по разному получается, – сказал Ёжик, в голосе которого чувствовалась гордость. Он был очень тронут тем, что Пётр его так высоко оценил.
– Не поспоришь, – усмехнулся Пётр, – однако, всё равно это проще!
Они шли некоторое время молча.
– Нож тебе Вася дала? – спросил вдруг Пётр.
От неожиданности Ёжик даже споткнулся, но тут же взял себя в руки.
– Я не скажу кто! Я поклялся! – насупился он.
– Значит Вася. А то, что держишь слово, тоже в твою пользу свидетельствует… ой, что-то много я тебя хвалю, как бы не сглазить! – спохватился Пётр.
– Да, хватит, – согласился Ёжик, – а то я и сам себя неловко чувствую.
Он был рад что появилась возможность соскочить с темы ножа и Васи.
– Васе потом спасибо скажи, – улыбнулся его словам Пётр, – если бы не этот нож, ещё неизвестно чем бы всё кончилось. Я-то её поблагодарить не смогу, ведь тогда она подумает что ты нарушил слово и рассказал кто тебе нож дал, да?
Ёжик промолчал, опасаясь что любая, сказанная им в ответ фраза, может быть истолкована как подтверждение того, что нож у него от Васи. А, несмотря на то, что Пётр об этом сам догадался, подтверждать его догадки он не собирался.
Они нашли более-менее сохранившееся здание, поднялись на несколько этажей по чудом уцелевшей лестнице и выбрали себе угол в небольшой комнате с хорошим обзором.
Когда пробирались внутри здания, Пётр засунул фонарь себе под майку, чтобы свет был тусклый и рассеянный. Его хватало, чтобы можно было ориентироваться внутри, иначе там темнота была бы просто кромешная, но он практически не давал отсветов. Помня о том, как именно они нашли клонов, эта тема их волновала в первую очередь.
Оказавшись в том помещении, которое они себе выбрали для того чтобы передохнуть и прийти в себя, они фонарь выключили совсем. Немного света с ночной улицы внутрь попадало, этого хватало чтобы видеть стены и пустой дверной проём. А больше им было и не надо.
– В общем так, – сказал Пётр, – мы пробудем здесь два часа. Ты как хочешь, а я вздремну. Тебе тоже советую. Потом двинемся дальше. Как раз, небо чуть-чуть просветлеет, самая тёмная часть ночи пройдёт и идти будет легче. Голова гудит, видимо, я хорошо приложился.
– А кто будет караулить? – удивился Ёжик, – мы обычно всегда кого-нибудь оставляем.
– А кто тебя караулил, когда ты спал под вагоном? – спросил Пётр и зевнул, – ух, прямо вырубает. Я спать!
– Под вагоном это было совсем другое дело, я там был один, – сказа Ёжик.
– Представь, что и здесь ты один, – сказал Пётр, – или можешь сам подежурить, я не возражаю. У нас вариантов всего два, – сказал Пётр, – либо ты, либо я. Я точно не буду, – и она поудобнее устроил голову на рюкзаке, чтобы не придавливать ушибленное место и закрыл глаза.
– Я подежурю, – деловым тоном сказал Ёжик и, подойдя к оконному проёму, стал рассматривать улицу.
Пётр вдруг вновь открыл глаза, потому что ему в голову пришла мысль, которая показалась очень важной.
– Слушай, Ёжик, а откуда клоны взяли дрова? Их ведь у них было очень много, да? – спросил Пётр.
– Я не знаю, – удивлённо ответил Ёжик, – это странно. Мне это сначала в голову не пришло, но это действительно странно. С дровами тут всегда очень плохо. Мы их сильно экономим, если они есть. Иногда, если постараться, в домах можно насобирать чего-то такого, что будет гореть. Но у клонов было много и очень хороших дров. Такое тут почти не встречается.
– Жаль что всех убили и никого не допросили, – сказал Пётр, опять зевнул и закрыл глаза.
– А мне не жаль, – жёстко сказал Ёжик, – они убили Трюкача и заслужили смерть!
– А почему его назвали Трюкачом? – Пётр вновь открыл глаза, – хотя нет, не надо, не рассказывай. А то мы так и не отдохнём. Потом расскажешь, по пути. Если захочешь, конечно, – сказал Пётр и почти мгновенно уснул, даже не услышав, ответил ему что-то Ёжик или нет.
Проснулся Пётр ровно через два часа. Это было не так уж и важно, минуты в данном случае роли не играли, но с того момента как он отключился прошло именно два часа. Ёжик мирно спал, привалившись к стене под оконным проёмом. Спал тихо. Видимо, это выстраданные долгой жизнью в опасной среде рефлексы – не издавать звуков во время сна.
– Караульщик! – усмехнулся Пётр.
Ёжик сразу подскочил как ужаленный.
– Я… это… только на минутку… – смущённо забормотал он.
– Да не волнуйся, – махнул рукой Пётр, – я же сразу сказал тебе, что нужно отдохнуть. Там на лестнице и в коридоре столько камней и другого мусора, что тихо пройти всё равно ни у кого не получится. Мы бы услышали шаги, даже если бы крался кто-то очень осторожный.
– А сразу сказать нельзя было? – возмутился Ёжик.
– Я думал, ты и сам это понял, – пожал плечами Пётр, – и потом, это не я тебя в караул поставил. Ты сам себя поставил. Я тут ни при чём! Это же твой город. Я думал, что ты лучше знаешь, как тут себя нужно вести.
– Да не знаю я ничего, – насупился Ёжик, как будто его обманули. Он действительно поспал совсем чуть-чуть. А усталость была. Теперь он жалел об упущенной возможности, но винить в этом можно было только себя.
Хотя до рассвета было ещё далеко, однако видно стало лучше. Мрак был уже не такой густой. Они шли, держась ближе к зданиям, насколько это было возможно. Через некоторое время Пётр остановился и поднял руку. Ёжик правильно понял жест и замер на месте.
– Любопытно! – сказал Пётр.
– Что именно? – спросил Ёжик.
– Тут часто ходили. Можно сказать, что это набитая тропинка. Похоже, что рядом чья-то стоянка, причём долгосрочная, – сказал Пётр.
– Клонов? – тут же перешёл на шёпот Ёжик.
– Скорее всего, – сказал Пётр, – нужно взглянуть.
– Мы уже один раз взглянули, – искренне удивился его предложению Ёжик, – ничего хорошего не вышло. Чудом выжили!
– Мы ведь не так уж далеко ушли от того места, верно? – сказал Пётр, – что-то мне подсказывает, что это стоянка уничтоженной нами банды.
– А если нет? – задал Ёжик резонный вопрос, – или ты убил не всю банду? Что тогда?
– Ты говоришь разумные вещи, Ёжик, но мой пытливый ум не позволяет мне пройти мимо, не узнав в чём там дело. Если мы просто пойдём дальше, я буду всё время оглядываться, ожидая удар в спину, – сказал Пётр.
– Я и так всё время ожидаю удар и оглядываюсь, – сказал Ёжик.
– Молодец, это хорошая привычка для жизни в таком месте… да и во многих других тоже. Но я всё же взгляну. Нужно убедиться, что там больше никого нет, – сказал Пётр.
Ёжик промолчал, поняв, что отговорить Петра не сможет.
