– Понятно. Значит, он остался один, чтобы принять «допинг»? Или встретиться с кем-то? У него было «зелье» или ему должны были принести?
– Этого мы не знаем, вступил в разговор гитарист Валерий Очковский. – Скорее всего, у него свое было.
– Вы все вместе уходили отсюда?
– Да, вместе.
– Постой, ты же потом вернулся? Сказал, что телефон забыл, – вспомнил Сергей и уставился на Очковского.
Валерий растерялся и начал оправдываться:
– Да я же сразу вас догнал! Я вернулся всего на несколько секунд, вы что? Это не я!
– Да не волнуйтесь вы, никто вас пока не обвиняет. Когда вы вернулись, ничего странного не заметили? Володя был один?
– Да, он был один. Мне показалось, я повторяю – показалось, что он кого-то ждал. Может быть, я не прав, – предположил Валера.
– Почему вам так показалось? Что навело вас на такую мысль? – не унималась Мария.
– Ну, он как-то нервно отреагировал на мое возвращение, задергался, а сам постоянно смотрел на часы. Я сказал ему, что забыл телефон, а он покосился на меня и сам подал телефон со стола, будто бы хотел побыстрее меня выпроводить.
В комнату вошли оперативники. Пройдя стандартную процедуру с вопросами и оставив визитку, Маша покинула место преступления и возвратилась к своим прямым обязанностям этого вечера.
Никита послушно стоял в коридоре и что-то тихо обсуждал с друзьями. Происшествие перевернуло планы многих. Музыку выключили. В зале сотрудники милиции вели допрос отдыхающих и только после этого выпускали из клуба. Фанаты группы притихли, некоторые девушки плакали. Вечер был, конечно, испорчен.
– Ну что, Никита, можно, наверное, вызывать машину? – предложила Маша. – Вряд ли веселье продолжится. Сейчас пока всех не опросят, пока криминалисты не отработают, ничего не будет.
– Да, Я сейчас позвоню, – согласился Никита. – У меня пропало желание веселиться.
После необходимых процедур, после дачи показаний Никиту с друзьями выпустили из клуба. Вскоре за ними подъехала машина.
– Садитесь, мы вас отвезем домой, – предложил Маше Никита.
– Нет, спасибо. Вы поезжайте, а я тут немного задержусь. До свидания…
– До свидания.
Уехать с места преступления, когда оперативники еще работают, Маше не позволяло профессиональное любопытство. Потолкавшись еще пару часов в клубе, послушав разговоры, Маша решила ехать домой. Такси подвернулось сразу, и уже через несколько минут она сидела на кухне и заваривала себе кофе. Конечно, четыре часа утра не совсем подходящее время для такого напитка, но спать не хотелось.
«Интересно, кто мог его убить? Кому он помешал? Обыкновенный музыкант, ну, немного „с тараканами“, а кто сейчас нормальный? Тем более наркотиками баловался…».
Мысли были разные и предположения самые смелые. Просидев часа полтора, Маша подумала: «Какое мне до всего этого дело! Пусть этим занимается милиция. Убийства – не наш профиль».
К шести часам она все-таки решила идти спать.
Снилась всякая ерунда: сначала она бежала за каким-то мужчиной, потом, наоборот, преследовали ее. Она забежала в заброшенный дом и долго не могла найти замок, чтобы закрыться. Когда Маша почувствовала себя в безопасности, в дверь начали звонить. Звонили долго, практически без перерыва. Звонок, звонок…
Маша подскочила и села на кровати, не понимая, что происходит и где она находится. Обвела глазами вокруг:
– Господи, я же дома, просто мне что-то приснилось.
Настойчивый звонок заставил полностью проснуться.
Она сняла трубку:
– Алло.
– Ты что, спишь еще? – не скрывала удивления Лена. – Ты сегодня в агентстве появишься?
– А который час?
– Два часа. Ты что, правда спишь?
– Нет, неправда. Я же всю ночь не спала, у меня была работа. Забыла, что ли?
– Маша, солнышко, ты меня прости, что разбудила, но я уже знаю, что клуб закрыли рано и всех разогнали.
– Быстро до вас информация дошла.
– Ну, мы ведь детективное агентство, обижаешь. Я подумала, если ты пришла рано, то уже выспалась.
– Нет, я попала домой под утро. Я нужна?
– Да, нужна. Петрович просил тебя вызвать.
– Через час буду.
Стоя под холодным душем и пытаясь проснуться, Маша строила догадки: «Странно, зачем я нужна сегодня? Может быть, заказчик пришел забрать назад свои деньги? В принципе, он прав: я ведь не отработала все часы, за которые он заплатил. Так это Петрович может решить и без меня. Или появилась срочная работа? Скорее всего…»
***
В агентство Маша вошла вполне бодрая и красивая, как будто не было бессонной ночи:
– Всем привет!
– Еще раз здравствуй. Подожди, не заходи в кабинет. У Петровича клиент, и он просил не беспокоить, – предупредила Лена.
– Давно он там?
– Нет, минут десять. Давай кофе попьем.
– Не откажусь, – согласилась Маша. – Что за срочность, не знаешь? Зачем я понадобилась, тем более в выходной? Что за «военное положение»?
– Не говори, я сама обалдела, когда Петрович меня попросил выйти. Но это часа на два, не больше. Просто какой-то клиент важный.
– Тогда понятно. Наливай кофе, ждать придется долго.
Лена поставила на стол свой «дежурный набор»: кофе,
печенье, конфеты.
– Ешь, а то дома-то, наверное, не успела.
– Угадала, успела только душ принять. Ой, что бы мы без тебя делали? Ты наша мать Тереза: напоишь, накормишь, обогреешь…
– Ладно шутить-то. У меня должность такая – кофе всем предлагать, а еще все знать.
– Ну-ка, поподробнее. Что тебе положено знать? Колись!
– Ну, например, что этот клиент, – Лена показала в сторону кабинета Варковского, – пришел по поводу ночного происшествия в клубе.
– Как? А при чем здесь мы? Мы же убийствами не занимаемся.
– Раньше не занимались, а теперь, наверное, будете. Все зависит от клиента: если он сильно попросит, да еще хорошо заплатит, то займетесь.
– Я не понимаю, какой смысл, ведь этим уже занялась милиция? – не поверила Маша.
– Да, но вот поэтому Петрович тебя и вызвал. А еще, знаешь, вчерашний заказчик деньги-то забирать не будет. Позвонил и сказал, что это не наша вина, относительно прикрытия клуба. В общем, порядочно поступил, – подвела итоги Лена.
– Надо же, а я думала, он заберет остаток. В наше время еще порядочные остались…
Не успела Маша договорить, как из кабинета вышли Николай Петрович с представительным мужчиной.
– Здравствуйте, – поприветствовала Мария мужчин.
– Здравствуй, Маша, – ответил Варковский. – Вот и моя коллега, правая рука, так сказать, – обратился он к собеседнику, указывая на Машу. Мужчина посмотрел в ее сторону и кивнул.
Проводив гостя до выхода и попрощавшись с ним, Николай Петрович подошел к девушкам и внимательно посмотрел на Машу:
– Не спала всю ночь?
– Да. Как вы догадались?
– Я слишком хорошо тебя, Сомова, знаю, чтобы предположить это. Ты ведь не сможешь просто так уйти с места событий, пока не узнаешь то, что тебя интересует. Я прав?
– Ну, когда как. Вообще-то правы.
– А вчера? Я надеюсь, ты не ушла просто так?
– Не ушла, – заулыбалась Маша. – Там убийство все-таки было.
– Молодец! Вот тут ты мне окажешь неоценимую услугу. Пойдем в кабинет, разговор есть. А ты, Леночка, сделай мне тоже кофейку, пожалуйста.
– Хорошо, сейчас заварю.
Закрыв поплотнее дверь, Николай Петрович предложил:
– Садись поудобнее, Машенька, разговор будет долгим. Кстати, ты не узнала сегодняшнего гостя?
– Нет, хотя лицо очень знакомое. Кто это?
– Это, Маша, Лавров Алексей Борисович, генеральный директор одного из крупнейших банков нашего города, собственной персоной.
– А ему-то что надо? При чем здесь мой поход в клуб? Какое отношение это имеет к нему?
– Самое прямое. Мы беремся с тобой за расследование убийства Володи Кубанова. Это его сын.
– Чей сын?
– Маша, ты спишь еще, что ли? Солист группы «Призма» Володя Кубанов – сын генерального директора Лаврова Алексея Борисовича. Сын внебрачный. Поэтому у них разные фамилии.
Но это еще не все. Самое главное, никто не знает, что это его сын. Пока не знает. Но долго это тайной не будет, ведь расследование началось и об этом скоро узнают.
– И что? Мы-то при чем? Он что, хочет, чтобы мы нашли убийцу его сына? Но ведь милиция занялась этим делом, они и найдут.
– В том-то и дело, что милиция занялась. И когда они узнают, что Володя его сын, первым подозреваемым может быть он, Лавров.
– А какой мотив? Зачем ему убивать своего сына?
– Да тут как раз причин много. Первая и самая главная – шантаж. Лавров ведь кандидат в депутаты, а его внебрачный сынок – наркоман. Вот тебе и причина! Сын мог требовать деньги за молчание. Вторая причина: кто-то мог узнать об этом и тоже шантажировать. В общем, причин можно назвать много. Но Лавров обратился к нам за помощью, и мы должны помочь. Он действительно подозреваемый номер один, а самое страшное в этой ситуации – у него нет алиби. Он вчера был на даче – и был один. То есть подтвердить это никто не сможет.
– Он что, без охраны своей был?
– Конечно, с охраной. Но ты ведь понимаешь, что их показания будут не в счет. Они у него получают деньги и, соответственно, могут сказать что угодно.
– Да, это верно. Охрана не может обеспечить стопроцентное алиби.
Дверь кабинета приоткрылась и показалась голова Лены:
– К вам можно? Кофе готов.
– Неси, неси. Заждался уже.
Лена принесла поднос с кофейными принадлежностями:
– Николай Петрович, вам, как всегда, без сахара?
– Да, спасибо, Леночка.
– Маша, ты будешь еще?
– Наверное, полчашки выпью, – согласилась она.
Когда Лена вышла, Маша спросила:
– А вы, Николай Петрович, ему верите? Думаете, он непричастен к этому?
– Верить на сто процентов нельзя никому, так что проверять придется всех и каждого. Видишь ли, Маша, он боится, что если его арестуют, то не будут дальше искать настоящего убийцу. Поэтому пришел к нам. Лавров заплатил приличную сумму нашему агентству, чтобы мы искали – и даже тогда, когда его арестуют.
