Перейти к содержанию

О жизни, вере и любви. Стихи

Автор:

Категория
Современная русская литература
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006078765
Возрастное ограничение
12+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Опыт современного верующего воцерковленного человека, переданный в стихах, помогает увидеть повседневную жизнь через призму веры в Бога, осознать насущные и глубинные проблемы и, нередко, перенаправить переживания в молитву к Создателю.Для воцерковляющихся, воцерковленных и интересующихся верой людей.

Читать «О жизни, вере и любви. Стихи» — Саша Ильина онлайн

Страница 1 из 7

О жизни, вере и любви

Стихи

Саша Ильина

© Саша Ильина, 2024

ISBN 978-5-0060-7876-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СТИХИ 2024

Если веришь Господу во всём

Все сложнее ставятся задачи.
Испытания всё тяжелей.
Окрылюсь надеждой – это значит,
Что расту и становлюсь сильней.

А Господь со мной и рядом с каждым.
С тем, кто к Богу духом устремлён.
С Ним быть можно сильным и отважным,
Если веришь Господу во всём.

Немощи, грехи наши прощает
Милосердный любящий Отец.
Как блаженны те, кто это знает! —
Благодать коснулась их сердец.

Тот, кто ранит, вызывает жалость.
Ранишь сам – печаль найдёт и грусть.
Отойдёт молитва – и усталость
Тут же свой кладёт на плечи груз.

Если смоет суеты волною,
Мигом погружаешься на дно.
Только с Богом можно стать собою,
И раскрыть, что Им тебе дано.

Но для этого так часто надо
Все свои хотенья позабыть.
Обрести в смирении отраду,
Скорби и страданья полюбить.

Плачет душа

Неужели же только нужда
Заставляет унылых трудиться?
Неужели же только беда
Заставляет от сердца молиться?

Ожидание худшего зла
Заставляет прощать и смиряться?
Смертным страхом грозящая мгла
Заставляет с безумством расстаться?

Неужель только жизни пинок
Вынуждает куда-то стремиться?
А тщеславного счастья глоток
В чашу яда грозит превратиться?

Вот и плачет душа у Креста:
Помяни мя, разбойника, Боже!
Мне ни дня не прожить без Христа.
Без Него жизнь на жизнь не похожа.

Сомнения

Я снова на распутье… Укажи
Мне верный путь, Небесный мой Отец.
В Твоих руках моя душа и жизнь.
Ты знаешь, где – погибель, где – венец.

А я лишь трепещу, но выбирать не смею.
Мечусь в догадках и сомнениях, робею.

Жизнь между тем стремниною несёт
Меня щепой к последним уж вратам.
А вдруг стать тем, кем должно, мне даёт
Создатель шанс последний, что тогда?

А я боюсь и за привычное цепляюсь.
То страхом, то мечтою глупой маюсь.

И время ль – в новый мне пускаться путь?
И точно ли на нем моя сокрыта суть?

«Подморозит ли снова, растает ли…»

Подморозит ли снова, растает ли,
Закидает, зальёт, разметает ли,
Небо куполом, серой периною ль,
На дворе февраль или зной-июль,
Болью старою, мукой сердечною
Пред тобой и мной – зовы вечные.
Всё вопросы да не решённые
В души просятся обожжённые.
Ты постой, вглядись, оглянись вокруг:
Кто твой старый враг? Кто твой лучший друг?
Только горе – глаза-то зашорены.
От чего б бежать, тем довольны мы.
Беспросветная тьма-сумятица
В головах. А время-то катится!

Подморозит ли, снова растает ли…
А придёт Господь – нас узнает ли?

«Ещё хозяйничает на дворе февраль…»

Ещё хозяйничает на дворе февраль.
А уж глашатаи весны вовсю звенят.
Блестит на солнце восхитительный хрусталь
Сосулек, выстроившихся в неровный ряд.

Ещё снегов седых и ветров власть сильна.
Ещё пытается пронять людей мороз.
А уж ласкает взгляд небес голубизна.
И солнце греет не на шутку, а всерьёз.

А перед ночью дивный бархат синевы
Восторгом душу мне наполнил до краёв.
Бездонный колокол небесной тишины
Дарил внимательным спокойствие своё.

Зиме уж не заставить смолкнуть птичий звон.
Нас серым дням теперь уже не обмануть.
К концу подходит этот долгий тяжкий сон.
Весна далёкая уже пустилась в путь.

«Я суетой проглочен…»

Я суетой проглочен,
Томлюсь во чреве бездны.
Отравлен, обесточен,
Ещё чуть-чуть – исчезну.

Ещё чуть-чуть – растаю
Комочком грязным в луже.
Но я живу пока что.
Ещё кому-то нужен.

Пока ещё кому-то
Могу я быть полезным.
И добрым хоть немного,
И хоть чуть-чуть любезным.

Но всё это без воли,
Без к Истине стремленья,
Увы, гроша не стоит.
К большому сожаленью.

Как страшен будет день последний мне…

Иду и пью живительный простор,
Отмеченный молчанием нездешним.
Я если жив ещё до этих пор,
Лишь Господом – Распятым и Воскресшим.

Лишь милостью Его. Но я страшусь
Не оправдать доверия такого.
Грехи лишь множу, лгу и суечусь.
И не ищу пути себе другого.

Как страшен будет день последний мне!
Как горько будет вдруг узнать, что тщетны
Мечтанья о молитве и борьбе.
Не преуспеть раскаяньем безлетным.

…Увидеть на Суде Его лицо,
Понять, что за тебя Он принял муки!
А ты всю жизнь гнуснейшим из льстецов
Смел целовать Его святые руки!

К Его Святой Трапезе приступал
Бездумно, на ходу, не рассуждая.
Грехов не видел или забывал,
Мечтая как-нибудь достигнуть Рая…

Пусть ужас, трепет, страх живут во мне.
Хотя б они смогли меня заставить
Жить не в мечтах, не в снах, не в суете,
Но в плаче и надежде Бога славить.

«Да полно! Были ли те времена…»

Да полно! Были ли те времена,
Когда писали мы друг другу письма,
Когда питали жизнь простые смыслы,
И сердце не давила так вина?

Да полно! Это верно только сон,
В котором мы смеялись и грустили,
Гуляли не спеша и говорили,
И не глядела смерть со всех сторон.

…
Да только нашу совесть не берёт
Ни доброта Небес, ни злоба ада.