Страница 5 из 7
– это не показали по телевизору, но выложили в интернет. Тоже вопрос, зачем? – Митя убрал руки за голову и с хмурым лицом потянулся.
– слушайте, если это реально в том посёлке, как ты сказал, так поехали доедем, – предложил Женя, оглядев всех нас. Я всё так-же стояла в своих мыслях. – Найдём этот дом и посмотрим на него. Может никакого поджёга и не было, раз в телевизор не объявили?
– наши происшествия тоже не объявляли, – произнёс Паша.
– но и в интернет не выкладывали, – добавил брюнет. – Поехали?
– кражу человека должны были показать по телевизору. Так эффективнее найти.
– кстати, да, – сказал Митя и обошёл друзей. – Ну, поехали. Любишь же ты придумывать приключения.
– Мишель? – Паша дотронулся до моего плеча и подошёл ближе. – Всё нормально?
– да, – я поворачиваюсь к ним. – Поехали.
Мы дошли до моего дома и собирались сесть в автомобиль Жени, но неожиданно увидели клочок бумаги под дворниками на стекле. Женя аккуратно вытащил её и стал читать, что там написано.
– «Любопытство убивает», – брюнет поднял глаза и несколько раз подряд оглянулся по сторонам.
– чего? – по слогам выговорил Митя и тоже начал оглядываться с удивлением в глазах.
– мистика какая-то, – фыркнул Паша и застягнул на себе кофту.
Я лишь стояла с паникой и так-же смотрела по сторонам. Откуда-то шли люди, где-то бродили коты, и ничего странного. Обычный солнечный день. В голову пришло осознание, что это маленькое послание послали нам те, кто поджигал дома, а послали они его около моего дома. Возможно, мой дом успеет быть следующим, если охрана сегодня опоздает на вечер.
– чёрт… – прошипел Женя. – Кажется, за нами следят.
– где, блядь? – Митя испугался и снова начал шарить глазами по улице.
– откуда я знаю? Это ясно из-за этой записки, – брюнет порвал её на две части и бросил на асфальт.
– кто за нами может устроить слежку? Кому мы нужны? – недовольно ухмыльнулся Паша.
– так, значит так, – занервничал Женя, и мы на него посмотрели. – Мы стояли возле магазина, разговаривали о пропавшей девочке и её сгоревшем доме. Собрались туда съездить. Пришли к машине через пару минут и тут эта записка, которая сама по себе выдаёт, что тот, кто её написал, слышал наш разговор. Вывод: за нами следят, блядь, – испуганно объяснял брюнет, смотря в наши глаза.
– может кто-то за магазином был? Пока мы разговаривали, – предположил Митя.
– а может это те, кто мой дом поджигал? – Женя глянул на друга, и все замерли, как истуканы. А я сразу про это подумала.
– ну да, наверное… Больше нету никаких подобных людей, – согласились мальчики.
– когда там охрана на наши дома придёт? – брюнет посмотрел на меня.
– не знаю, он не говорил время, – пожимаю плечами и достаю из кармана заряженный телефон. – Давайте, я позвоню ему?
– ээ, стой! – Митя остановил мои действия рукой.
– пусть звонит, – кивает Паша. – Может он что нибудь придумает, не зря же в полиции работает.
– некоторые люди работают там от балды, – усмехнулся Митя.
– он не такой, – возражаю я.
– звони, Мишель, но пусть он приезжает один, – сказал Женя.
– конечно один. А что, надо со всем отделением? – посмеялся Митя.
– ну вот ни капли не смешно, – брюнет посмотрел на него со злобой.
– всё-всё, – сдался Митя.
– алло, Дань, привет. Ты сейчас где?… Да, здесь… в общем, можешь приехать один к моему дому? – слышу положительный ответ и сбрасываю звонок. – Он сейчас подъедет.
– а мы так и не поедем в посёлок-то? – спрашивает Митя, сдерживая улыбку.
– ты спятил? Я не хочу, чтобы мне где-то за углом свернули голову, – Женя сел в машину, не убирая ноги под руль, и оставляя дверь открытой.
– хотели бы тебя убить, то зажарили бы вместе с домом, – Митя вздохнул и посмотрел куда-то в даль.
– если они занимаются поджёгами и кражей, то вряд-ли способны на мокруху, – Паша облокотился о капот автомобиля и достал свой телефон.
– ну и кошмар происходит, – брюнет потрепал волосы на голове и облокотился головой о руль.
– а с утра записки не было? – спросил Митя.
– нет, я забирал из машины ноутбук с другими вещами, – ответил Женя, прикрыв глаза.
Буквально уже через пять минут, к нам подъезжала жёлтая Феррари. Данил заглушил её и вышел к нам.
– тачка топ, – Митя посмотрел на недавно купленный автомобиль моего друга и улыбнулся.
– я уж думал, твой дом тронули, – сказал Даня, обняв меня за плечи и осматривая мой дом.
Женя поднял с пола рваную записку и показал её полицейскому. Тот прочитал и вскинул брови.
– где она была?
– здесь, – Митя показал на зеркало синей машины.
– надо было оставить её здесь, – шатен немного разозлился. – Сейчас вряд-ли уже получится снять отпечатки.
Все мы четверо открыли рты, ведь об отпечатках даже не подумали. Женя взял её за самый край и протянул Соколовскому. Тот достал из кармана маленький пакетик и в него закинули записку.
– прекрасно. Вы испортили важную улику, – Даня засунул пакет в карман джинсовки.
– я как-то… не подумал, – Женя почесал затылок.
– в следующий раз, что нибудь подобное сразу убирайте в чистый пакет и старайтесь не трогать руками. Так, это всё?
Паша посмотрел на меня и чуть встряхнул головой. Он дрогнул своей рукой, в которой был телефон, и я поняла, о чём он имеет ввиду.
– Дань, ты знаешь что нибудь про поджёг дома, из которого украли восьмилетнюю девочку? Вчера ночью, по-моему, – спрашиваю я, смотря на парня, который становится более хмурым.
Он подходит ко мне и мягко толкает за спину вперёд, желая отойти от мальчиков. Я поддаюсь.
– я хотел поговорить с тобой об этом чуть позже, – шепчет шатен, чуть поглаживая мою спину. – Вечером, если не против, я приеду и всё тебе расскажу, потому, что, думаю, ты должна об этом знать.
– нет, стой, я… – я резко нервничаю, после чего вздыхаю. – Женя ночует у меня, у него же дом… сгорел, и вот.
– Женя? – он удивляется, но потом так-же спокойно продолжает: – Хорошо, тогда встретимся в другом месте. Я позвоню. А пока что, скажи им, это дело ведётся.
Он развернул нас и мы вернулись обратно.
– если больше нет никаких вопросов, то мне нужно ехать. Если мне удастся снять отпечатки пальцев с той записки, я вам позвоню.
Даня сел в автомобиль и начал отъезжать.
– ну и что он сказал по поводу девочки? – все разом посмотрели на меня.
– что это дело ведётся, – отвечаю и смотрю на свой дом.
– блин, вообще ничего! Никаких зацепок, – психанул Женя.
– если они ещё отпечатков не оставили, то работали профессионалы, и не думаю, что у полиции есть шанс их когда-то поймать, – Паша нахмурился от недовольства.
…
– это дело очень запутанное. Абсолютно никаких улик. Сначала девочка была похищена, потом подожгли дом с её родителями, но они всячески успели выбежать от огня, – пояснял мой друг, отпустив голову вниз. – Потом выяснилось, что и дом успели ограбить, и снова ни-че-го. Ни отпечатков, ни свидетелей. Взрослые видели только пожар и как пропала их дочь.
– кража, ограбление и поджёг? – я удивилась от такого списка.
– да, там… знаешь, ограбили довольно богатый дом. У его владельца есть ещё своя ферма рядом, так её тоже подожгли, вместе с животными.
– капец, жестоко… – я морщусь.
– и знаешь, что я ещё выяснил? – он повернул голову на меня и не сводил своих глаз с моих. Он нервно шарил взглядом по моим удивлённым глазам, буд-то думая, говорить или нет.
– что? – по спине прошлись мурашки, буд-то моё нутро уже знает об этом.
– это бывшая семья Егора, – он отрывается от моих глаз и откидывается на спинку лавочки, нервно взявшись руками за волосы.
Мои глаза расширяются от такого заявления.
– так, вот, почему мне очень знакомо лицо этой девочки, – я закрываю лицо руками и провожу вверх, по волосам.
– я думаю, это он украл её.
– стой, а ты уверен? Его сестру же звали Катя, – я хмурюсь.
– а теперь самое интересное. На допросе родители девочки рассказали, что это не первое покушение на них. То есть, Егор до этого уже пытался украсть Катю и спалить их дом, но всё шло не по плану. Кто нибудь из них замечал чёрные силуэты и вызывал полицию. Тогда они жили ещё в городе, а после этих покушений переехали сюда, сменив личности. Но, кажется, Егору это не помешало.
– это точно Егор? – переспрашиваю я, со страхом смотря на Данила.
– доказательств нет, но я думаю, что да. Родители Кати это подтвердили, мол, больше некому.
– думаешь, он стал таким? – я отпускаю голову. Он не знает, что я с Егором пять лет назад грабила дома. Он не знает, какой Егор на самом деле, но догадывается…
Если до Дани дойдёт информация про моё прошлое – он просто убьёт меня.
– я поверить себе не мог, Миш, – он достал из кармана пачку сигарет.
В голову пришла очередная мысль, которая меня очень сильно напугала. Сердце начало биться сильнее.
– а… то, что сгорел ресторан и дом Жени – это… не может быть Егор? – мне стало даже холодно от страха.
– я сомневаюсь. Зачем Егору поджигать малоизвестный ему дом вашего Жени, да и ресторан. Он ему нужен? – он смотрит на меня.
– ну, нет, скорее всего…
– я тоже так думаю, – парень встаёт с лавочки, и я вместе с ним. – Так-с, уже поздно. Поехали, отвезу тебя до дома и поеду в отдел.
– ты сегодня на ночном дежурстве? – интересуюсь я, открывая дверь его автомобиля.
– как видишь, к сожалению, да, – он сделал недовольное лицо и уселся на водительское сиденье.
Два дня спустя
– как там с отпечатками? – спрашиваю я, включая на телефоне громкую связь и кладу его на стол, чтобы Женя тоже слышал.
– нам повезло, – это пока всё, что ответил Данил и нас это не на шутку разозлило.
– что повезло, Дань? Скажи нормально, – зло произношу и наливаю горячую воду в свой бокал с ароматной заваркой. Где-то у меня за спиной посмеялся Харитонов. Женя. Мы обменялись своими фамилиями.
– отпечатки есть, некого… Евгения Харитонова. Совсем скоро поедем брать! – весело сказал Соколовский в трубку, а Женя и я рассмеялись.
– хватит шутить. Там есть чужие отпечатки? – спрашиваю я, перенося телефон и чай на стол, за которым сидит Женя.
– есть, – более серьёзно ответил парень, замолчав на пару секунд. – Крупский Сергей Владимирович, 24 года. Был судим 4 раза и все за убийство.
– о боже… – у меня открывается рот. – Откуда такие люди в нашей деревне?
– скинь на всякий случай его фотографию, – попросил Женя.
– скину. Вы не знаете, зачем он крутится рядом с вами? Хотел бы убить – убил бы. Хотел бы обворовать, тоже сделал бы это давно.
– вообще без понятия, – отвечает Женя.
– а он случайно не жил здесь, Дань? – с комом в горле спрашиваю я и смотрю в окно, в котором виден закат. Мне стало очень страшно.
