– Хорошее дело. Уже что-то выбрали?
– Пока нет, не успела.
– Кухня здесь отличная, повара от бога, – Табов расположился напротив Марии и продолжил. – Я бы порекомендовал вам что-нибудь из корейской кухни, но не знаю, любите ли вы острое.
– Очень люблю, но ограничиваю себя, говорят, острое цвет лица портит.
– Полная чушь! Уж вам то нечего бояться, вы прекрасно выглядите.
– Спасибо за комплимент, но я все же пока воздержусь от острого.
– Ваше право. Что предпочитаете из напитков?
– Сок и кофе.
– И все, а что-нибудь погорячее?
– Шампанское полусладкое.
– Замечательно, тогда пьем шампанское.
– Не откажусь, – Маша решила, если уж придется что-то выпить, так пусть это будет то, что откроют в ее присутствии. «Вряд ли в шампанское что-то заранее подмешают, скорее всего, это Табов попробует сделать здесь, за столиком».
– К шампанскому – фрукты, шоколад?
– Можно и то, и другое.
Юрий Михайлович подозвал официантку и сделал заказ.
– Ну, а «горячее» закажем, когда вы, Машенька, определитесь с выбором.
– Согласна.
– Странно, я почему-то думал, что вы менее сдержанны, наверное, ошибся. Только не обижайтесь, но сами ведь знаете, как сейчас любит покутить молодежь, тем более, когда кошелек позволяет.
– Я не обижаюсь, просто у меня это по настроению. Поверьте, я тоже умею погулять, да еще как! – слукавила Маша.
– Неожиданное заявление, – удивился Табов. – Сегодня значит не тот настрой. Уж не я ли его вам испортил?
– Вы то здесь причем? Нет, личные проблемы.
– Извините, что лезу не в свои дела, но у меня в голове не укладывается, как у такой красивой девушки могут быть проблемы в личной жизни?
– Всякое бывает, вот что-то не ладится. Наверное, много времени уделяю бизнесу, а на себя совсем ничего не остается.
– Понимаю. Надеюсь, не зря всю себя отдаете делу, это стоит того?
Вопрос прозвучал с легкой небрежностью, как будто Табову было все равно: ответят на него или нет. Но Маша отлично понимала, что это единственный и самый главный вопрос, ради которого они здесь оказались.
– Еще как стоит, вы себе даже не представляете! – продолжала «играть» Мария. – Сейчас же все хотят помолодеть, похорошеть, изменить что-то в себе, и платят за это бешеные «бабки». Так что работы выше крыши. Да пусть хорошеют, мне ведь не жалко. Вот сейчас собираюсь домик прикупить, правда пока не решила где, но собираюсь, квартира маленькой кажется. Запросы у меня растут прямо пропорционально моим возможностям. Это ведь не плохо?
– Совсем, даже наоборот, – оживился Табов. – Если хотите домик, я вам могу посодействовать.
– Вы что, риэлтером подрабатываете?
– Не то чтобы… У меня друг продает шикарный особняк в черте города, уезжает отсюда, могу свести хоть сейчас, – он выжидающе смотрел на Сомову.
Ответить Маша не успела, принесли заказ.
«Вот и началось. Что, если согласиться на поездку? Тогда не будет смысла травить меня клофелином, по крайней мере, пока. Нет, нет, сейчас я хоть немного могу контролировать ситуацию, а если куда то уехать – неизвестность полная, тем более, Шаровой оставила координаты «Зазеркалья». Все, решено, будь что будет, но все должно случиться именно здесь.
– Так как, Маша, свести вас с дружком? – повторил свой вопрос Табов, когда они остались одни. – Вы так задумались…
– О, не обращайте внимания, я такая рассеянная, вечно думаю обо всем сразу, а в итоге приходится все решать по очереди. Предложение хорошее, тем более, если дом в черте города, это вообще мой вариант, но давайте все дела оставим на завтра, а сегодня только отдых. Не возражаете?
– Ваше желание – закон, – любезно согласился Табов и принялся открывать шампанское. Любой каприз, – говоря это, он как-то странно огляделся, будто искал поддержки своим словам в зале.
Мария в свою очередь внимательно следила за его манипуляциями с бутылкой. Пробка поддалась тяжело, и это немного успокаивало, потому что означало одно: шампанское не открывали.
Затем взгляд ее перешел на бокалы. Пока они тоже были «чистыми», так как, разливая шампанское, охранник переставил их, не акцентируя, кому какой достанется.
– Я хочу предложить тост и он – за вас! – Табов попытался, как можно искреннее, улыбнуться, но у него это не очень то получилось и, вместо улыбки, на лице застыла гримаса, которая почему-то сильно развеселила Марию. Ошибочно приняв ее смех за ответ на тост, он продолжил:
– За самую веселую и очаровательную девушку! – и, сделав несколько глотков, как бы между прочим, поинтересовался, – Машенька, а если вам действительно дом понравится, как долго вы будете собирать деньги, ведь товарищ то у меня не сможет долго ждать, ему нужно срочно уезжать.
– Это вообще не проблема, – включила весь свой артистизм Маша. – Я ведь давно задумала переезд, поэтому собрала достаточную сумму, в крайнем случае, если что-то не хватит, перехвачу у друзей.
– Какая у вас хватка! Это еще одна тема для тоста: за самую успешную бизнес-леди!
На этот раз тост прозвучал более убедительно и сопровождался неподдельным интересом, ведь речь зашла о деньгах и немалых. Оставался лишь один нерешенный вопрос: где эти деньги?
– Вы меня прямо в краску вгоняете: самая, самая, я могу и поверить в это, – кокетливо улыбнулась Мария.
– Разве это не так? Пусть хоть кто-нибудь рискнет возразить мне, – я ему не завидую.
– Я тоже, – Маша пригубила шампанского и таинственно сообщила. – Что-то я опьянела, жутко.
– Ничего подобного, это первое ощущение, оно скоро пройдет, – Табов не мог больше ждать и задал свой очередной вопрос, рассчитывая, что клиентка действительно выпивши, и не заметит ничего странного.
– Маша, а сколько времени сейчас занимает процедура с банком? Долго вам придется снимать деньги?
– Понятия не имею о процедурах в банке, я их услугами не пользуюсь, – сказав это, Мария беспечно достала из сумочки зеркало и стала любоваться своим отражением, не забывая поглядывать на Табова. – Кошмар, тушь вся растеклась! Купила какую-то ерунду. Извините меня, Юрий Михайлович, что я о своем, о женском, но меня просто распирает от такой наглости. Я у нее постоянная клиентка, она на мне деньги делает и мне же впихивает некачественный товар. Нет, я ей все скажу, пусть знает!
Изображая разгневанную и оскорбленную, Сомова достала из сумочки телефон.
– Не возражаете, только один звонок.
– Звоните, разумеется, не возражаю.
Повернувшись к столу вполоборота, Мария набрала
номер Жанны и, когда та ей ответила, она возмущенно начала:
– Подруга, ну ты даешь! Продала мне какую-то дрянь и, думаешь, я не замечу? Нет, ты послушай меня: твоя тушь растекается и, причем, сильно. Как я могу в люди выходить, а вдруг бы я в бассейн пошла? Опозорилась бы, а тебе хоть бы хны, тебе главное деньги, да? А как же наша дружба? Я очень недовольна! Ты меня поняла? Нет, ты мне скажи, ты все поняла?
Дождавшись на другом конце утвердительного ответа, Мария отключила телефон. Во время своего разговора она заметила, как Табов что-то бросил в ее бокал.
«Рыбка клюнула», – ехидно подумала она и, повернувшись к столу, сообщила:
– Представляете, она еще и не верит, что дрянь мне подсунула! Я ведь могу и послать ее ко всем чертям, она что, одна такая?
Следующий вопрос застал Сомову врасплох:
– Маша, вы кого-нибудь в этом зале знаете? Может, друзья или знакомые какие.
– Да нет, никого не видела, – она начала озираться по сторонам. – А что случилось, почему вы об этом спрашиваете?
– Просто один товарищ не сводит с вас глаз, – он кивнул в сторону барстойки.
Мария медленно повернулась в указанном направлении и обмерла. На нее пристально смотрел сослуживец Константина, и было совершенно очевидно, что он ее узнал. Собрав всю волю, она также медленно повернулась к Табову, и лукаво прищурив глаза, предположила:
– Не вы ли говорили, что я «самая-самая», так он видимо тоже так решил. Или вы думаете я не могу просто понравиться?
– Да упаси господи, чтобы я так думал! Просто решил, что ваш знакомый. Что ж, если это всего лишь поклонник, пусть смотрит, а мы еще немного выпьем и, конечно же, за вас.
– Нет, я так не согласна, должен же хоть один тост быть за вас, – возразила Маша и потянулась к бутылке. – Я лично поухаживаю за вами.
Она взяла шампанское и, наливая его в бокал Табова, наклонилась вперед так, чтобы опрокинуть свой. Этот трюк она проделывала много раз в своей жизни, поэтому он был четко отработан и не вызывал сомнения.
– Вот черт, какая же я неуклюжая! – Мария быстро поставила свой бокал в исходное положение, оставив тем самым в нем немного напитка. «Для экспертизы достаточно», – решила она и начала осматривать свой наряд. – Испортила новую блузку, но ничего, сейчас пойду, замою, и ни одного пятнышка не останется, а заодно, косметику поправлю. Вы тут не скучайте, я скоро.
– Надеюсь, – не срывая раздражения, процедил сквозь зубы Табов.
Оказавшись в дамской комнате, Мария огляделась: несколько девушек курили и о чем-то беседовали, двое подкрашивали губы у зеркала.
«Нет, сюда они не сунутся, слишком много свидетелей. Интересно, Жанна позвонила Лескову? Надо проверить».
Она достала телефон и набрала ее номер. Услышав знакомый голос, задала один единственный вопрос:
– Ты позвонила?
Получив утвердительный ответ, отключила телефон и убрала в сумочку. Ждать оставалось недолго.
«Если Жанна передала правильно всю информацию, группа захвата появится с минуту на минуту. Но надо продержаться эти минуты, надо найти причину, чтобы отказаться от шампанского. В бокале есть остатки напитка и того, что мне подмешали, а также есть свидетели нашей милой встречи. Кстати о свидетелях, как же мне объяснить Косте и его знакомым, что я тут делала? Если Костя и поверит мне, то что же его коллеги будут обо мне думать? Вот влипла…
Намочив для вида блузку водой, Маша вернулась в зал. Все были на месте: Табов, Костин коллега у стойки, но нигде не было Силкова.
– Все нормально? – встретил ее вопросом охранник.
– Да, нормально.
– Маша, не надоело вам здесь еще? У меня предложение: может, рванем куда-нибудь. Мне сейчас друг позвонил, в «Сигме» концерт интересный намечается, какая-то группа известная приехала, забыл название, не важно. Как вам такой расклад?
– В принципе, я не против. Что, прямо сейчас ехать? – Маша растерянно посмотрела вокруг, надеясь среди посетителей увидеть капитана Лескова.
– А что тянуть, поедем, пока концерт не начался, – он встал и выжидающе посмотрел на Машу. – Идемте, не пожалеете.
Ничего не оставалось делать, как подчиниться обстоятельствам: Мария встала и направилась к выходу.
На улице было шумно, – какая-то компания молодых людей устроила разборку прямо на площади перед рестораном.
– Моя машина рядом с вашей, – Табов шел к стоянке.
– Поедем на моей, – предложила Маша.
– Нет, вы выпили, вам нельзя за руль.
– Но вы тоже пили, – попыталась возразить Сомова.
– Я в отличие от вас не опьянел, тем более, женщина за рулем – это потенциальный убийца. Уж извините, но это мое мнение.
Они остановились у машины Табова, которая была припаркована так, что полностью перекрывала выезд для Машиного автомобиля.
– Вот видите, вам никак не выехать, пока я не отгоню свою тачку. Мне и карты в руки, садитесь, не упрямьтесь.
Маша еще раз оглянулась, – все было по-прежнему.
– Поехали, – согласилась она и открыла дверцу «Крузера».
Но сесть в машину ей не удалось: от резкого удара по голове она потеряла сознание.
* * *
Очнувшись, Маша попыталась встать, но ударилась обо что-то головой и вернулась в исходное положение. Положение это было крайне неудобным, так как позволяло находиться лишь в скрюченной позе на боку. Оценив комфорт передвижения, а это было именно передвижение, Мария поняла, что находится в багажнике движущегося автомобиля.
«О боже, – простонала она, – вот это влипла. Какой позор, если кто-нибудь об этом узнает, – я не переживу. Это же полная утеря формы, полная дисквалификация. Хорош мерзавец, но где же он был, почему я его не заметила?»
Маша поморщилась – очень болела голова – и начала мысленно воспроизводить последний разговор с Табовым.
«Так, мы спорили, в чьей машине ехать, потом он настоял на своей. Решили в его. Табов находился передо мной, значит, ударил все-таки Силков. Молодец, хорошая работа, а главное бесшумно и точно. Так, а если серьезно, то это все равно „прокол“. Недооценила я противника, но ничего, главное не позволить подобного во второй раз. И куда же мы едем?»
Маша попыталась что-нибудь разглядеть в узкой щели неплотно закрытого багажника, но ничего не получилось, – на улице было слишком темно. Она прислушалась: кроме звука ее личного такси, ничего не расслышала.
«Странно, почему нет городского шума? Неужели мы…»
От страшной догадки Машу бросило в жар: «Мы за городом. Но почему не было Лескова, что случилось? Может быть, Жанна что-то спутала?
Пока она гадала, что да как, машина остановилась.
