Страница 2 из 3
Царевич стал большие стволы, как пушинки перекладывать да перекидывать, очистил целую поляну. Старичок-боровичок рассказал добру молодцу, что в пещере, в горе каменной, конь богатырский стоит, за семью замками, за семью дверями. Не простые те замки, волшебные, и открыть их может только Разрыв-трава.
– А где взять-достать ту траву? – поинтересовался царевич.
– Собрать ее можно лишь в ночь на Купалу, а сегодня именно эта ночь. За то, что работы простой не погнушался, да уважение проявил, вот тебе коса, коси, пока не сломается, – поведал старичок.
Поблагодарил младший сын Старичка-боровичка, взял косу и пошёл на зелёный луг. Стал траву косить. Косил, пока коса не сломалась. Всю траву, что накосил, бросил в реку, смотрит, вся трава по течению плывёт, а один стебелёк против течения поплыл. Взял царевич белую тряпицу, выловил его и за пазуху убрал, дальше отправился.
Добрался до пещеры, в которой конь богатырский стоит. Начал Волшебным стебельком замки открывать, а конь ему на каждый замок топотом и ржанием отзывается. Открыл последний замок, конь на дыбы встал, а царевич за гриву ухватился, да и вскочил на него. Подчинился конь богатырский царевичу. Посредине пещеры камень лежит, отодвинул младший сын камень, а там доспехи и меч. Надел доспехи, сел на коня, мечом, словно перышком играет. Отправился дальше.
Долго ли, коротко ли, а приехал он в тридесятое царство. Видит, стоит избушка, а в ней девица.
– Зачем, Добрый молодец, сюда приехал? – спрашивает девица.
– Приехал за Золотым яблочком на блюдечке, что есть у Девы Мудрой, – ответил царевич.
– Дева Мудрая, то сестра моя, а Золотое яблочко тебе не взять без шапки-невидимки.
– Где достать ту шапку, знаешь?
– Повадилась змея ко мне, изведешь, тогда скажу.
Остался царевич у девицы, стал ждать. Поутру приползла змея, изрубил он её в куски и говорит:
– Шапку-невидимку, где достать?
– Шапка-невидимка у Бабы Яги, да смотри, хитра она, станет тебя спать укладывать, а ты не ложись.
– Благодарю, тебя, на добром слове, – ответил царевич и поехал в лес к Бабе Яге.
Встретила, она его, угощать стала, да спать укладывать. Отказался он спать, а когда старуха уснула, связал ее. Взмолилась Яга, чтоб он отпустил ее. Царевич и говорит:
– Ты мне Шапку-невидимку, а я тебя отпущу.
Отдала Баба Яга Шапку-невидимку.
Поскакал царевич дальше, смотрит избушка стоит, а там девица. Она его и спрашивает:
– Зачем, Добрый молодец, сюда приехал?
– Приехал за Золотым яблочком на блюдечке, что есть у Девы Мудрой, – отвечает царевич.
– Дева Мудрая, то сестра моя, суженую свою по кольцу узнаешь, смотри только пояс её не тронь.
Поблагодарил царевич девицу и поехал дальше, видит терем стоит. Надел Шапку-невидимку и вошёл в терем, а там девицы почивают, одна другой краше. У одной на талии пояс вышитый и перстень на пальце блестит, понял, что это и есть Дева Мудрая, суженная его. На столике Золотое яблочко на блюдечке лежит, переливается. Взял Царевич Золотое яблочко с блюдечком, в сумку дорожную положил, хотел было уйти, да остановился.
– Что, я не богатырь, что ли? Али краса сия, не моя суженная?
Поцеловал девицу в уста сахарные, схватил пояс, да и снял его. Очнулась Дева Мудрая ото сна, словно оковы сняла, испугалась, да как закричит:
– Кто здесь был, налетел, поцелуй украл?
Прибежали в горницу мамки-няньки, тесно стало, не пройти. Царевич невидимый отвечает:
– Младший сын отца своего.
– Хватайте, держите его! – закричала Дева Мудрая.
Мамки-няньки давай руками воздух хватать, а царевич в Шапке-невидимке уворачивается. Вдруг, с его головы шапка упала, он видимым стал. Все опешили, а царевич не растерялся, шапку схватил, пояс девицы в карман сунул и в окошко выпрыгнул. Еле ноги унёс, сел на коня и ускакал. Во всю прыть коня гнал, добрался до границы Тридесятого государства.
Направил коня по другой дороге. Проехал немного, видит у колодца два молодца стоят, Царевич их спрашивает:
– Кто вы и что делаете?
– Мы, братья твои, неужто не признал. На дне колодца, сундук с деньгами, вот достать хотим. А ты откуда? – отвечают они ему.
Младший брат рассказал, что достал Волшебное яблочко на блюдечке и домой путь держит, предложил им помочь:
– Я в колодец спущусь, сундук к поясу привяжу, вы его поднимете, а потом и меня вытащите.
Спустился царевич вниз, сундук привязал к поясу. Братья вытянули сундук, а брата поднимать не стали. Пояс вышитый, бросили ему в колодец, забрали сумку с Волшебным яблочком и блюдечком да пошли к царю. Коня забрать хотели, да не дался он им, ускакал.
Остался царевич на дне колодца, подобрал пояс, пошел бродить, выход искать. Долго шёл да и вышел на избушку, там старик-старикович, вековой дед живёт. Царевич и спрашивает:
– Не знаешь ли ты, старый человек, как мне отсюда выбраться?
– Мил человек, выбраться отсюда нет возможности. Только если победить восьмиглавого змея, что в пещере, у него есть могучий сокол, вот он и может отсюда вызволить, – ответил дед.
Поблагодарил царевич старика за совет и пошел к пещере. Перед ним стена неприступная, достал Разрыв-траву и сокрушил стену, вышел к нему восьмиглавый Змей:
– Кто таков?
– Я царевич, младший сын, выходи на бой! – ответил царевич.
Вышли они в поле, взмахнул мечом царевич и разом отсек три головы, взмахнул ещё раз и отсек ещё три долой. Взмолился тут Змей:
– Погоди, дай передышку.
– Не будет тебе передышки!
Взмахнул младший сын ещё раз и отсек, последние две головы, изрубил в куски тело змеиное и камнем придавил. Освободил сокола и спрашивает:
– Можешь меня на свет вынести?
– За то, что освободил меня, помогу тебе. Пойди на пастбище, излови сорок баранов и сорок овец, да в клети их посади. С ними и полетим, – ответил сокол.
Выполнил царевич условие, клети привязал поясом, сам сверху сел, и они полетели. Летят, стал сокол снижаться, царевич давай баранов кидать. Сокол подкрепился, снова ввысь поднялся. Опять стал сокол снижаться, царевич ему овец бросать стал, поднялись, да и вылетели на свет. Приземлился сокол, царевич слез с него, попрощались они, тут и конь его богатырский прискакал. Сел царевич на коня и поехал домой к отцу.
Приехал домой, а там пир на весь мир. Со всех земель, со всех краев царь гостей на пир позвал, диковиной – Золотым яблочком на блюдечке гостей веселит. Говорит отец:
– Опоздал, ты, старшие братья достали Золотое яблочко на блюдечке и сундук с золотом добыли.
– Значит, я опоздал, – ответил царевич и сел он за стол.
Стали девицы обносить добрых молодцев вином. Вышла Дева Мудрая с кубком и говорит:
– Кто чист душой и выпьет из этого кубка, силу обретет, а у кого зло в душе есть, замертво упадет.
– Сыны мои, старшие, вам пить из того кубка, – сказал царь.
Испугались они помереть раньше времени, повинились царю, что есть у них зло содеянное. Младший царевич взял кубок из рук девицы, выпил вино и говорит:
– Поцелуя твоего вовек не забыть, будь женой мне.
Дева Мудрая дала свое согласие. Надел царевич кольцо девице, сыграли они свадьбу. А на радости такой, братьев простили.
Серебряная кисточка и волшебные краски
Жили старик со старухой. Были у них три дочери. Старшая и средняя статные красавицы, только и забот у них, перед зеркалом собой любоваться. А младшая, Настенька, незаметной росла, всю работу по дому выполняла, родителям помогала. С зорькой встанет, всю живность накормит, дом приберет, обед приготовит и сидит в уголочке – рукодельничает. Старшие её подгоняют, да потешаются над ней:
– Какая ты, Настька, неприглядная, ну, просто мышь, серая.
Была она не обидчивая, добрая, с цветочками, да с живностью разговаривает, а сестрам, слова поперек не скажет.
Вот однажды собрались старик со старухой на ярмарку. Старик и спрашивает:
– Что привезти вам, дочери мои, любимые? Говори ты, дочь старшая.
Старшая отвечает:
– Привези мне, батюшка, алого бархата на сарафан.
Спрашивает старик дочку среднюю:
– А тебе, что привезти, дочка средняя?
– Мне, батюшка, привези голубого атласу на сарафан.
Спрашивает старик младшую дочку:
– А тебе, Настенька, что привезти?
– А мне, батюшка, привези кисточку серебряную и краски.
Засмеялись над ней сестры старшие:
– Ты, Настасья, совсем дурочка. Что с ними делать-то будешь?
– Я буду рисовать красоту, что вокруг вижу.
– Ты только дом, да хлев видишь, – рассмеялась средняя сестра.
– Ладно, привезу вам подарки, – сказал старик.
Вернулись с ярмарки старик со старухой. Привезли дочерям своим подарки, каждой, что просили.
Старшей дочери сшили сарафан из алого бархата. Уж она и красавица, статная, высокая. Средней дочери сшили сарафан из голубого атласа. И та красавица, вокруг себя вертится, собой не налюбуется.
Настя взяла холстину на пяльцах, кисточку серебряную и краски и пошла в сад под яблоньку. Рисует, да приговаривает:
– Всю, что вижу красоту, я на холст перенесу. Сила красок проявись, кисточка поторопись.
На холстине картинки, как живые. Лесок, так прямо листики от ветра трепещутся. Речка, так вода в ней течет, по камушкам перебирается. Любо смотреть на такую красоту. А из картин исходит свет, что наполняет сердца добрые радостью и счастьем, и происходит это здесь и сейчас.
Зависть закрыла сердца старших сестёр, оттого и не могли они радостью и счастьем наполниться. Вот и злились они:
– Как эта мышь, неприглядная, такую красоту создаёт?
Решили они недоброе – извести сестру, да завладеть её волшебными красками и серебряной кисточкой.
– Настя, пойдем с нами по грибы. Пирогов с грибами для отца с матерью напечём, их порадуем.
Согласилась она пойти с ними в лес. Завели сёстры старшие Настеньку в чащу и убили, под осинкой схоронили. Сами домой вернулись с полными корзинами грибов. Спрашивают старик со старухой:
– А где Настенька?
– Она от нас далеко в чащу ушла. Уж мы звали её, звали, не дозвались. Наверное, дикие звери съели, – ответили сестры.
Пригорюнились старик со старухой, жалко им Настеньку.
А сестры пошли, взяли кисточку серебряную, краски и холстину. Сели под яблоньку. Только ничего у них не выходит, только холстину измазали. Собрали все и убрали под лавку.
В ту пору, пастушок, стадо повел на новый выгул, через лес. Смотрит, у осинки холмик, весь цветами покрыт, да такими, каких он и не видывал. На дереве птичка сидит и поет:
– Настенька лежит, сёстрами убитая, ни в чём не повинная.
Веточки с листочками в такт шелестят:
– Мы видели, мы видели.
Раскопал холмик, а там Настенька лежит, будто спит. Побежал к старику, рассказал ему всё, что видел и слышал. Старик прибежал к той осинке, смотрит, Настенька как живая лежит, не шелохнется. Птичка на ветке запела:
– Настенька лежит, сёстрами убитая, ни в чём не повинная.
Листочки шелестят:
– Мы видели, мы видели.
А птички не унимаются:
