Страница 2 из 4
– Камень. Камень поперек дороги… – морщась, отвечаешь ты. – Вот, споткнулась, смотри. Колено…
На твоем колене свежая ссадина – споткнувшись, ты ударилась о мелкие камешки тропинки. Ссадина неглубокая, но тебе наверняка больно. Мне становится жаль, что мы так бездумно носились по этому полю.
– Вот ведь… – качая головой, говорю я. – И промыть нечем.
– Ничего, – ты махаешь рукой и улыбаешься. – Дождь пойдет, промоет. Какая мелочь!..
Ты опираешься на мою руку и встаешь. Осматриваешься вокруг, и я вижу, как на твоем лице снова появляется веселое, дерзко-бесшабашное выражение. Тебе хочется быть веселой и ни на что не обращать внимания, даже на больное колено.
– Смотри, туча уже намного ближе, – говоришь ты.
Это действительно так. Туча стала ближе и темнее… и уже слышен далекий рокот грома. Скоро, минут через пятнадцать-двадцать золотое поле накроют серо-голубые прохладные струи дождя.
– Вон, видишь? – ты указываешь рукой в другую сторону. – Смотри! Там какое-то здание! Пойдем туда, переждем грозу.
Я пожимаю плечами.
– Да ведь оно чье-то… Нас и не пустят.
– Да брось ты! Пустят! Сами войдем! Пошли, – ты бесцеремонно хватаешь меня за локоть и, слегка прихрамывая, влечешь за собой. Я улыбаюсь. Мне хочется тебе потакать в моменты, когда ты становишься такой веселой и бесстрашной. Да и действительно, в грозу лучше не быть в чистом поле…
Это здание – какой-то хозяйственный амбар. Большая приземистая постройка с серыми стенами и неровной дощатой крышей, узкими окнами с кое-где треснувшими стеклами. Рядом стоят еще несколько небольших домишек, но похоже, что там никого сейчас нет. Нет машин, нет собак – странно, но по всей видимости, нас не собираются ни встречать ни прогонять.
Ты подходишь к деревянной двери и толкаешь ее. Она со скрипом сдвигается с места, но застревает, уцепившись рассохшейся доской за бугристую землю.
– Ну, что стоишь? Я хочу туда! – весело кричишь ты.
Рассудок, шевелящийся во мне, стремится удержать… но я понимаю, что не хочу перечить. Мне нравится быть твоим большим защитником, тем, кто сломает для тебя эту дверь и проведет тебя куда ты хочешь. Я мощно наваливаюсь плечом на створку – и дверь, пропахав борозду в земле, открывается.
Мы входим внутрь.
– Здо-орово! – тянешь ты, осматриваясь.
Это зерновой амбар, большой склад, где за дощатыми заграждениями навалены целые горы пшеничного зерна. В воздухе стоит запах муки и нагретой соломы, жарко… Солнечные лучи проникают через худую крышу и косыми полосами прошивают кружащуюся пыль.
– Здорово… – повторяешь ты. – Правда ведь, здорово?
– Да, – отвечаю я, улыбаясь. Я тоже никогда не бывал в таком месте.
– Здесь так романтично. С детства мечтала попасть в такой амбар вместе с парнем.
Я смеюсь.
– С любым парнем?
– Ну уж нет! Только с любимым!
Ты вдруг тесно прижимаешься ко мне, и я вижу прямо рядом со своим лицом твои блестящие, потемневшие в тени амбара глаза.
– Ты ведь тоже об этом сейчас подумал? – шепчешь ты. – Правда? Да?
Это правда, я действительно об этом подумал. Я смотрю ей в глаза, и сердце начинает биться в предвкушении.
Мы идем к ближайшей зерновой горе, и я вдруг подхватываю тебя на руки. Ты вскрикиваешь, хотя этот крик больше похож на стон удовольствия; и твои руки сразу же начинают гладить мою спину. Ты смотришь на меня, и я вижу, как ты быстро облизываешь внезапно пересохшие губы.
Раздается удар грома – уже близко. Солнечные лучи движутся в пыльном воздухе. Я часто дышу…
– Поцелуй меня, – шепчешь ты, почти неслышно, одними губами. – Быстрее! Ну?!
Я захожу на вершину зерновой горы, держа тебя на руках. Ноги проваливаются в зерно, я с трудом удерживаю равновесие. Но в то же время мне кажется, что я – мифический титан, и что нет предела моей силе.
– Ну давай, что же ты медлишь?! – снова подгоняешь ты, и я чувствую, как твое тело волнообразно изгибается у меня в руках.
Во мне разгорается какое-то первобытное чувство. Я бесцеремонно бросаю тебя в зерно. Опускаюсь сверху и резким движением, ухватившись за бретели, разрываю твое светлое платье.
Ты снова вскрикиваешь – на этот раз уже в полный голос, громко и дерзко. Твои руки хватают меня за плечи, подтягивают меня к твоей груди, нетерпеливо срывают рубашку…
И вот снова раскатисто гремит гром. Ему отвечает размеренный как будто барабанный бой, переходящий в низкий гул – сперва слабый, затем набирающий силу. Все громче и громче. Весь мир погружается в этот победный гул, и его звук заглушает даже твой ритмичный стон…
Идет ливень. Частые капли льются на пол амбара во многих местах. Мы с тобой лежим рядом, ты приникла к моей груди и глубоко дышишь. Я медленно и бездумно глажу твои волосы, пропуская пряди между пальцами.
– Ты счастлив? – вдруг тихо спрашиваешь ты.
Я не отвечаю, только усмехаюсь, смотря на падающие с потолка капли. Стоит ли спрашивать?..
– Счастлив? Ты счастлив? – настойчиво повторяешь ты.
Тогда я смотрю на тебя, прямо в глаза.
– Да, я счастлив. С тобой.
Гром ворочается в небе, постепенно отдаляясь от нас. Совсем скоро выглянет солнце, и мы продолжим путь.
***
Я мотаю головой и прогоняю сонные видения. Скоро – нужная улица, осталось немного. Усталость окутывает меня как туман. После дня, целиком, с раннего утра проведенного в делах, поскорее хочется добраться до кровати. Пусть даже это кровать в сьемной квартире в чужом городе. Такси раскачивается на неровностях дороги, красные огни машин впереди горят то ярче, то слабее… Мимо плывут дома и рекламные щиты. И луна. Я вижу луну в промежутках между домами и деревьями.
Снова луна. Она обрамлена дымными ночными облаками, как будто укрыта одеялом. Луна. В любом виде, в любой четверти, какая бы ни была – она напоминает о тебе. Вызывает мысли о тебе. Будит в памяти и в воображении твои образы, рисует события и сны, и обрамляет их своими серебряными бликами, украшает моими фантазиями словно богатыми подарками.
***
Я ворошу поленья, и камин разгорается с новой силой. Тепло распространяется от огня, растекается по комнате. Становится уютнее.
– Надо же… – говоришь ты. – Не думала, что снег будет валить так сильно.
Я неопределенно ворчу что-то себе под нос и продолжаю рыться кочергой в дровах. Мне нравится управляться с камином.
– А представь, что мы посреди леса, – ты мечтательно потягиваешься. – Посреди какого-нибудь старого и высокого соснового леса. Зима, трескучий мороз. Дом засыпает снегом… И нет никого кроме нас.
– Да ну… – отвечаю я. – Лучше уж так, как есть. Мороз, вон, и здесь не хуже. И деревьев хватает. Зато магазины рядом.
– Ну, я о другом…
– Знаю, – улыбаюсь я. – Вот возьму на следующую зиму и отвезу тебя куда-нибудь в Сибирь.
– Нет, в Сибирь я не хочу. Давай в Норвегию.
– Можно и в Норвегию.
Я подхожу к тебе и, склонившись, целую тебя в губы. Ты отвечаешь на мой поцелуй привычно, но нежно и с удовольствием. Красно-коричневый шерстяной плед укрывает твои ноги, и ты выглядишь такой красивой, милой и уютной, что мне хочется гладить тебя, как котенка.
– Чем ты сегодня занимался на работе? – спрашиваешь ты.
– Да так, ничего особенного. Не работалось. Спать хотел весь день
– Ты же сегодня встал не рано.
– Не знаю, – я пожимаю плечами. – Наверное, я как бурый медведь. Хочу спать зимой и все.
– Хочешь чаю? Принести?
– Нет, не нужно. Зажги лучше свечи.
Ты приподнимаешь бровь и улыбаешься.
– Свечи?
– Точно, – я киваю головой. – Романтический вечер. На улице снег, мороз… А у нас тепло, горит камин и свечи. Будем разговаривать и любить друг друга.
– Столько лет прошло, а ты все такой же непримиримый поэт, – говоришь ты и смотришь на меня со спокойной нежностью.
Я подхожу к окну и смотрю на небо. Оно непроницаемо-синее, и в воздухе лениво кружатся мириады снежинок. Они медленно опускаются на землю, мерцая в свете окон; и весь двор уже укрыт белым покрывалом.
Я смотрю на снег и думаю о том, что мне сейчас неохота ни в Сибирь, ни в Норвегию. И неохота, чтобы этот вечер заканчивался. Может быть и правда зима навевала на меня сонливость… А может быть, просто твое присутствие наполняет душу спокойствием. С каждым годом мне становится все скучнее быть вдали от дома и от тебя…
– Дети на выходных приедут, – говоришь ты. – Обещали вместе с женами, двумя семьями.
– Замечательно, – отвечаю я. – Устроим семейный ужин. Я завтра съезжу в магазин и все куплю.
– Я с тобой, – ты усмехаешься. – Ты всегда покупаешь всякую вредную ерунду. Только зря тратишь деньги.
– Ничего подобного! – для проформы возражаю я и отворачиваюсь от окна.
Я выключаю в комнате свет – теперь нас озаряет только пламя камина, и все вокруг становится еще более теплым и уютным. Подхожу ближе к тебе и останавливаюсь в паре шагов от дивана, окидываю взглядом твою фигуру.
Меня привлекает твоя стройность и грациозность – ничуть не меньше, чем много лет назад. Я окидываю взглядом твою фигуру, твои плечи и грудь, твои ноги… Простая домашняя одежда, вязаный свитер и джинсы – но на тебе они кажутся результатом работы стилиста. Причем стилиста, специально обученного чтобы разогревать мои чувства.
Твои волосы такие же пышные и яркие, как раньше. Мне кажется, что ты мало изменилась… Намного меньше, чем я сам.
– За что ты благодарен судьбе? – спрашиваешь ты.
– За нас, – не задумываясь, отвечаю я.
– За здоровье? И обеспеченную старость?
Я улыбаюсь.
– Нет. Вернее, не только за это. За то, чтобы мы каждый день смотрели друг на друга так, как сейчас.
– А разве это не так?
– Ты права.
– Хочешь сказать еще какую-то романтическую фразу о богатстве наших отношений? – с нежной насмешкой говоришь ты.
Я качаю головой и смеюсь.
– Хочу сказать, что люблю тебя.
– И я тебя люблю, – шепотом отвечаешь ты и смотришь прямо мне в глаза долгим взглядом.
Я придвигаюсь к тебе, обнимаю тебя и прижимаю покрепче. Твои руки обвивают мою шею, ты приникаешь губами к моим губам.
– Ты самая прекрасная на свете, – говорю я. – Ты это знаешь?
– Конечно, знаю.
– А я – самый везучий.
– Верно. Как и я.
Я снова целую тебя, целую твои губы, шею, плечи… Нежно снимаю твой свитер и продолжаю покрывать поцелуями твою бархатную кожу, целую маленькую родинку над грудью… Ты расслабляешься в моих объятьях и блаженно улыбаешься, твое дыхание становится глубоким и чувственным. Я глажу твои бедра, наслаждаясь их стройными линиями даже сквозь ткань. Неспешно, получая удовольствие от каждой секунды, мы касаемся друг друга; я укладываю тебя на спину и продолжаю ласки, а ты держишь меня, не желая ни на миг отпускать, согреваясь моими прикосновениями…
Вскоре огонь в камине начинает угасать. Красные тлеющие угли делают освещение комнаты очень мягким и интимным, детали слабо различимы в полутьме.
Мы лежим рядом, вплотную друг с другом, шерстяной плед почти сполз на пол. Ты обнимаешь меня одной рукой, склоняясь головой на мою грудь. Я чувствую кожей твое теплое дыхание, чувствую приятное давление твоих ног, обнимающих мое тело, чувствую медленное ритмичное движение твоей груди, биение твоего сердца.
Я смотрю на твое спокойное, счастливое лицо.
– Я люблю тебя, – шепотом говорю я.
Ты слегка улыбаешься во сне и едва заметно нежно гладишь кончиками пальцев мое плечо. Я улыбаюсь в ответ и снова шепчу:
– Я люблю тебя.
За окном все так же мирно, неторопливо кружатся снежинки.
***
