Читать «Убей меня быстро: Падение Дракона» — Мариан Траум онлайн
Страница 6 из 17
Закончив говорить, Стейнар опустил взгляд на карту. Его тело застыло в прежней позе, словно собеседник уже исчез.
Ричард выбежал из палатки и устремился к холму, где оставил лошадь.
Холм был пуст.
Он обвёл взглядом поляну, вгляделся в темноту между деревьями. Ничего.
Лошадь исчезла.
— Чёрт, — выругался Ричард.
Оставаться в мокром было нельзя. Обречённо вздохнув, юноша отправился в дальнюю палатку. Поднялся по склону в верхнюю часть лагеря. У входа остановился, неловко переминаясь с ноги на ногу. Собравшись с духом, неуверенно заглянул внутрь. Запах ударил в нос. Пот, перебродивший эль, жареное мясо, грязные портянки на верёвке.
Внутри у костра сидели мечники. Они бурно обсуждали ход предстоящей битвы. Голоса перекрывали друг друга.
— Всем привет, — поздоровался Ричард.
Никто не обратил внимания. Или не услышал.
Он повторил громче:
— Ребята, привет! Меня Стейнар прислал.
Споры стихли.
Воцарилась тишина, в которой отчётливо слышалось шипение углей в очаге.
Все уставились на него, и под этим коллективным взглядом Ричарду захотелось провалиться сквозь землю. Он бегло оглядел пространство, заваленное доспехами, оружием, тюками с пожитками. В одном из углов стоял массивный стол, на котором возвышались чаны с похлёбкой, а под ним деревянные бочки.
Один из присутствующих, седой здоровяк с грубым лицом, скривился.
— Заходи, парень. Что стряслось?
— Всё в порядке, — ответил Ричард. — Я алхимик. Промок. Проголодался. Стейнар сказал, вы поможете.
Пока юноша говорил, за спиной у мечников громко зашуршала и с глухим стуком свалилась на землю пустая бочка.
Все невольно вздрогнули.
— А! Так ты тот самый зельевар, — сказал здоровяк. — А я уж подумал, вести с поля брани плохие! Вид у тебя мрачный, словно вороньё потрепало. Ну, коли не так... Проходи. Садись греться. Меня Айзер зовут — я один из командиров.
— Спасибо. Я Ричард.
Он шагнул внутрь.
Мужчины подвинулись, освобождая место у огня. Сосед, обмотанный повязками, тут же незаметно прикрыл рукой свою плошку, словно боясь, что алхимик что-то бросит в еду.
Ричард сделал вид, что не заметил, и скромно сел на край скамьи.
— Смотри, не чихни на него, а то бац, и ты в лягушку. — хмыкнул один из наёмников, жилистый, в паутине старых шрамов.
— Заткнись, Дейми, — лениво огрызнулся другой. — Он нам эликсиры варит.
— Смельчак ты, парень... И как это ты с вампиром дела водишь? Говорят, он людей не ест пока они ему нужны.
Наёмника вдруг ударил приступ кашля, и он, сплюнул в темноту густую мокроту.
Ричард промолчал.
— Жуткий этот вампир, — прошипел мужчина из угла. — У меня от него мурашки по коже. В прошлом месяце Грегор усомнился в его плане, наутро нашли высушенным, как вяленая рыба!
— Враньё! — отрезал Айзер, бросая в огонь горсть веток. Ворох искр взметнулся в разные стороны. — Грегор погиб в бою. Не слушай их, парень. Стейнар... он выдающийся стратег. Без него мы бы и пару месяцев не продержались.
Мечники притихли.
Ричард заметил, что нагрудник на Айзере сидит иначе, чем на остальных, изящный, подогнанный, с вытяжкой под рёбра. С утяжелённым левым наплечником, выдающим привычку принимать удар на эту сторону. Там, где сердце, металл пересекали три тонкие борозды, следы чьих-то когтей, так и не добравшиеся до тела. Такие доспехи не выдавали со склада, их заказывали и носили годами, командиры, которые дожили до права иметь собственную сталь.
Повисло молчание.
Все жевали, уставившись в огонь, и думали о своём.
— Всё равно он чужой, — не сдавался голос из угла. — Советы хороши, но... Голова-то холодная. Ледяная. Хорошо, конечно, что такой... такое существо на нашей стороне. Но никто не знает откуда он явился. Ходят слухи о его невероятном возрасте и связях с...
— Так! — Айзер резко поднялся. — Хватит пугать парня. Иди поешь, алхимик. Похлёбка, конечно, не императорской кухни, но голод утолит. И эль свежий, попробуй. Согреет.
— Спасибо, — сказал Ричард. Он взял кружку, с удовольствием обхватив тёплую, шершавую глину замёрзшими пальцами.
— И это... Одежда нужна сухая? Вон там, посмотри, в куче около бочки.
— Хорошо.
Пока Ричард отвернулся за хлебом, подросток-рекрут ловко стащил из мешка кусок вяленого мяса и юркнул из палатки.
Айзер лишь покачал головой.
— А мне эта каша уже в рот не лезет, — пробормотал долговязый, вяло помешивая деревяшкой свою порцию. — Соскучился я по нормальной еде. Скоро обоз с припасами придёт, может, свинины свежей привезут.
Порыв ветра взметнул полог палатки. Пламя заметалось.
— Ребята! Вести хорошие! — внутрь ворвался румяный юноша, в потрёпанном кожаном доспехе, на ходу поправляя съехавшую наплечную пластину. — Сражение-то мы выигрываем! Ребята как львы дерутся! Сейчас прибегал Маех. Говорит, маги такую магию развернули на второй линии! Харроу как лавиной снесло.
— Рано радуешься. Затишье долго не продлится. Звериных паршивцев слишком много. Нам нужно чудо, чтобы выиграть эту войну. Что-то, не знаю даже...
— Мне вот каждую ночь снится, что не могу уйти от меча. — вздохнул седой, с потухшими глазами. — Один и тот же кошмар. Сплю плохо. Кричу во сне. Товарищи, ушедшие, снятся. Зовут меня. А я... будто стою в очереди. Все лезут вперёд. А мне-то уже пора, ох, чувствую, пора... и от этого холодно на душе...
— Нет, Фрэнк! — возразил Айзер, — Ты это брось! Когда всё закончится, вернёмся домой. Я, вот, таверну открою, а ты жену свою обнимешь.
Ричард вздохнул, потирая пятно от эля на рукаве, и ощущая приятную сытость, уставился на огонь.
Настроение немного улучшилось, но голова болела, кружилась из-за выпитого эля. Усталость, наконец, взяла своё. Юноша переоделся в подходящую сухую одежду, и прилёг на мягкую солому.
Снаружи слышался далёкий тоскливый вой ветра, будто стон земли с полей сражений. Сквозь пелену сна доносились обрывки разговоров наёмников, которые продолжали делиться своими страхами, мечтами, надеждами.
Перед тем как сон пришёл, алхимик почувствовал, как кто-то накрыл его тёплым шерстяным одеялом.
Глава четвёртая
Битва с Харроу
Там, где Империя упиралась в свои последние рубежи, а Пустошь Харроу начиналась, шелестели под ветром горячие белоснежные пески. Скалы тянулись к небу, напоминая рёбра гигантских мертвецов. У подножия, рассекая долину надвое, вздымался барьер — стена из бурлящей энергии. Имперцы называли её «Рубец Империи».
Стык двух миров можно было увидеть издалека. Поверхность щита пульсировала, как живая рана, потоки энергии беззвучно перекатывались внутри. В самой толще вспыхивали и гасли размытые силуэты. Когда рядом шло сражение, барьер втягивал тела павших — плоть и кости растворялись, давая стене новую силу. И тогда казалось, что пустошь стонет, издавала низкий протяжный звук, похожий на скуление.
Битва длилась несколько часов.
Имперские мечники не отступали, но и не побеждали. Они сгрудились в плотные ряды; стальная стена щитов бесконечно содрогалась под ударами когтей и клинков.
Харроу не уставали, они высоко прыгали, чтобы разорвать эту защиту. Эти пернатые твари покрытые перьями, жёсткими, как броня, бегали по земле с пугающей скоростью.
Среди них были не только звери. Мелькали и человеческие лица. Предатели, отрёкшиеся от Империи. Они шли за барьер добровольно, жаждали измениться, искренне веря, что искажённые высшая раса, будущее этого мира. И теперь они убивали тех, с кем когда-то стояли в одном строю.
Мечники вымотались. Те, кто падал, уже не вставали. Стоны тут же стихали, заглушаемые топотом и хрустом костей. Воздух загустел от вони пота и перьев, земля под ногами превратилась в кашу из крови, грязи и раздавленной брони.
Отчаянный вопль прорезал шум, и на вал щитов обрушилась тварь с длинным мечом. Клинок пронёсся по дуге с тихой, неотвратимой плавностью. Он разделил пространство, а вместе с ним доспехи и тела трёх мечников. Они разъехались в стороны, как половинки раскрытой книги, и на миг показалось нутро: рёбра и пульсирующие внутренности. Всё это рухнуло в грязь. Один из мечников, с забралом в крови, издал короткий выдох похожий на икоту и бросился вперёд, всадив меч в бок твари.
Чудовище даже не вздрогнуло. Затем лапа, похожая на руку с изогнутыми ножами вместо пальцев, обхватила голову мечника. Забрало смялось с хрустом. Человек упал, а тварь втоптала его в землю, раскидывая кровавые ошмётки.
Из туч камнем падали тени. Не вороны, а нечто худшее. То были элитные твари, самые крупные и свирепые. Они казались неправильными. Крылья были слишком длинными, такими длинными, что, казалось, должны мешать летать. Гибкие туловища изгибались, как у змей. Хватая людей, они уносили их ввысь.
— Сомкнуть ряды! Держите… разрывы… — голос командира сорвался на хрип. — Стрелки! В летунов!
Огненные стрелы взвились, словно жалкие искры среди грозовых туч.
Подбитые харроу, объятые пламенем, падали в гущу своих.
Стейнар проносился стремительно, как тень, оставляя за собой падающие тела врагов. Снимал давление, давая дышать тем участкам обороны, где имперцы держались на пределе. Взмах — и голова слетала с плеч. Рывок — клинок пронзал горло, и кровь опаздывала хлынуть следом, пока лезвие не вырывалось с другой стороны.
Он непрерывно сканировал поле боя, чувствуя, как медленно, но неумолимо сжимается кольцо. Крики с юга стали отчаяннее и поутихли. Значит, там всё кончено. Скоро давление сместится к барьеру. У врагов численное преимущество, будут лезть напролом, потеряв строй. Можно спровоцировать их на ошибку, если…
Стрела вошла в плечо.
Стейнар выдернул её одним движением, как занозу, и даже не поморщился. Он уже повернулся к стрелку, отбивая на ходу очередной клинок, но тут, его собственный меч под ударом разлетелся на осколки.
Мечник, один из перебежчиков, ринулся вперёд, чувствуя момент.
Стейнар ускользнул от удара, как дым от пламени, и метнулся к узкой расщелине меж двух глыб, где тень лежала густо.
Один из противников, высокий мужчина с зазубренным топором, сделал шаг вперёд. Услышав шорох по гравию, он обернулся и нахмурил брови.
Резкий рывок — и его дёрнуло в черноту, протащило по гравию. Он отчаянно, со срывающимся на хрип рёвом, упал, судорожно вцепившись пальцами в землю. Ногти рванули грунт, оставляя глубокие борозды.
Крик, начавшийся как испуганный рёв, сорвался на визг и оборвался резко и жутко, будто перерезанный пополам. Эхо затихло в глубине скальной ложбины.
Вскоре из этой зловонной утробы раздался приглушённый низкий рык, от которого у врагов пробежали мурашки. Сверкнули глаза. И из темноты выплыла рука — бледная, с изогнутыми когтями. Когти со скрежетом прошлись по камню, высекая искры, находя опору. Короткие вспышки на мгновение озарили бледные пальцы.
Затем, с хищной грацией, возник он. Вампир беззвучно ступил на землю.
Вражеский мечник, стоявший ближе всех, уже поднял двуручный меч, готовясь ринуться вперёд. Но даже не успел понять, что произошло.
Стейнар метнулся вперёд, сократив расстояние за мгновение.
Его рука взметнулась снизу вверх, вспарывая воздух когтями.
Тело врага переломилось пополам, разорванное от паха до плеча. Кровь хлынула на камни тёмным, густым потоком.
Секунду никто не двигался.
А затем оставшиеся мечники, те, что стояли чуть поодаль, с диким, животным ужасом в глазах, попятились. Один выронил оружие. Другой просто побежал, не оглядываясь.
Стейнар выпрямился, не взглянув на то, что осталось от упавшего, и собрался броситься обратно в бой.
— Таласса зде-есь! — взвыл кто-то.
Стейнар повернул голову на крик.
Командир с лицом в крови и грязи подбежал к нему, едва держась на ногах.
— Их слишком много! Таласса нас сметёт! Советники просят отступать!
— Отступать некуда, — отрезал вампир. — Займитесь зверьём. Что до Талассы — оставьте его мне.
Вампир шагнул вперёд, и исчез. Прошла секунда, прежде чем он появился вновь уже в самой гуще битвы.
Небеса разорвал оглушительный рёв, заставив даже харроу замолчать. Затем всё окутало затишье, подобное миру, замирающему в преддверии могучего раската грома.
И тогда Стейнар увидел его.
Существо размером с крупного медведя обрушилось на каменный утёс, подняв тучу пыли. Скала содрогнулась, мелкие камешки посыпались вниз, звеня о доспехи мечников.
Это был Таласса, по прозвищу Сердце Грифона, вождь харроу.
Он видел всё. Он ждал чего-то.
Массивное тело чудовища покрывало жёсткое тёмное оперение, поверх которого сверкал доспех из серебристого сплава. Голова походила на орлиную, с мощным клювом, но человеческими глазами. В когтистой лапе он сжимал копьё, воздух вокруг которого искажался, дрожа под действием биомагии.
Внушительные крылья с длинными перьями распахнулись. Он поднялся в воздух, тяжело, медленно, но в этой тяжести чувствовалась чудовищная сила, способная смести всё на своём пути.
— На что вы надеетесь, жалкие чер-рви? Я разрушу барьер! Харроу сотрут ваши норы! — рык Талассы, похожий на скрип жерновов, перекрыл грохот битвы. — Мы — буря с гор! Мы — когти в сердце вашего гнилого мира! Небо родило нас. Земля боится нас, а вы, черви, — добыча в наших когтях!