Приходится дать себе мысленную затрещину, чтобы вернуть контроль.
– Ну так что? – спрашивает Клоин.
– Не знаю, – немного нервно отвечаю я. – Кое-что явно не сходится!
– Что?
– Вот это! – я пытаюсь оттолкнуть дракона, уперевшись руками в его твёрдые плечи. – Если я перерождение той, что тебя предала, то почему ты продолжаешь себя вести так?!
– Как? – он не сдвигается ни на мизинец.
– Так! Будто… будто…
– Будто соблазняю?
– Да! И будто я тебе нравлюсь! Разве ты не должен держаться от меня подальше?!
– Должен. И я бы хотел… но ты не оставляешь мне шанса, – голос Клоинфарна звучит как шершавый бархат, скользящий по коже.
Я чувствую ногами его вес и прохладу его рук. Это приятно… и ужасно неправильно!
– Не понимаю… Объясни нормально! А то чувство, будто считаешь меня ребёнком!
– О, поверь, за ребёнка я тебя точно не считаю, – дракон поднимается одним плавным движением и, уперевшись руками в подлокотники, нависает надо мной. От его глаз, лица и фигуры исходит такая подавляющая энергия, что меня буквально вжимает в кресло. – Ты для меня всё равно что туманный цветок, Адель…
– Туманный цветок? – только и могу прошептать я.
– Ты его не встречала, и, надеюсь, никогда не встретишь, – Клоинфарн проводит пальцами по моей щеке, слегка царапая кожу удлинившимися острыми ногтями. – Ведь от него невозможно спастись. Он воплощает в себе всё самое невинное и самое порочное. Он буквально сводит с ума своей красотой. Его медовый запах способен превратить человека в раба… Касания к цветку приносит небесное блаженство… От его света – забываешь собственное имя! Но стоит попытаться его сорвать, присвоить… и навсегда станешь пищей для того цветка. Ты для меня точно как этот коварный хищник тумана, красивый снаружи и тёмный внутри… И самое притягательное, что ты сама ещё не знаешь ни о своей силе… ни о своём яде.
Зрачки дракона затапливают радужку, и я чувствую, что тону в них, как в чёрных озёрах.
– Интересное сравнение, – бормочу я, борясь желанием облизнуть пересохшие губы. – Ты мог бы быть поэтом.
– Благодарю, принцесса, – завораживающе улыбается дракон.
– Но… о какой силе речь?
Улыбка мужчины становится мрачной и немного злодейской.
– Надеюсь, ты никогда о ней не узнаешь, – Клоинфарн касается прохладными пальцами моей скулы, обводит контур лица, смотрит на губы… Наклоняется ниже… а потом вдруг отстраняется и отходит на пару шагов.
Я чувствую укол разочарования… и тут же пугаюсь собственной реакции. Подтягиваю ноги к груди, в которой заполошно бьётся сердце.
– Что тебе всё-таки от меня нужно?! – громче спрашиваю я.
Клоинфарн отворачивает к окну и молчит несколько долгих мгновений, а потом будто невзначай касается того места, где должно находиться сердце.
– Хочу найти украденное. И узнать, что же случилось в прошлом, – говорит он.
– И как в этом помогу я?
– Очень просто… Ты ведь уже контактируешь с тенью Эйды? – Дракон поворовывается ко мне, и я внутренне вздрагиваю. Он выглядит, как обычно, но в его тёмном взгляде мелькает холодная расчётливость, будто перед ним не живой человек, а всего лишь бездушный инструмент.
Раньше, до поездки в Аштарию он никогда не смотрел на меня так. Будто она всё же что-то в нём изменила…
– Д-да…
– Заметила что-нибудь странное? – Клоинфарн наклоняет голову, словно хищник.
– Тут всё странное, – нервно откликаюсь я, одёргивая рукава ночнушки. – Про что именно ты спрашиваешь?
– Тень… она стала использовать больше слов? Разговаривать, будто живая?
– Ну, живой её точно не назовёшь… но да, она становится многословной.
Клоинфарн кивает, явно не удивлённый.
– Если действовать правильно, она постепенно обретёт память Эйды… Затем её можно будет заставить рассказать правду. Но чтобы это случилось, ты должна постоянно находиться в замке…
Наконец-то докопались до сути. Я здесь, чтобы тень вспомнила о прошлом Эйды! Вот почему я сижу в этом ужасном месте. Вот почему тут нет никого кроме Тиса и безумной тени!
Я стискиваю в пальцах шёлковый край ночнушки и перевожу взгляд на потухший камин… Вроде мне следует злиться, но я странным образом успокаиваюсь. Правда вовсе не так ужасна, как мне представлялось. Тис ведь тоже помнит, кем был до того, как появился в качестве тени. Получается, и Эйда может вспомнить о прошлом. И каким-то образом моё присутствие ускоряет этот процесс…
Но есть здесь и грустный момент…
– Значит, – мой голос становится жалобным, – нет никаких шансов, что я не Эйда?
– Метка наречённой не может врать.
– Всё когда-нибудь случается впервые! – возражаю я, вновь посмотрев на дракона. – Разве одной метки достаточно, чтобы так уверенно утверждать, что я – это она?
– Вы и внешне с ней похожи, – говорит Клоинфарн, окинув меня долгим взглядом. – Очень.
– Разве? – удивляюсь я, вспомнив, что не замечала своего сходства с тенью. – Это странно, но допустим… А характер?
– Хм-м… Ты права, характер другой… Но ведь ты и росла в совсем других условиях.
И не поспоришь!
Я вздыхаю сдаваясь.
– Ну ладно, Клоин… Допустим, я тебе верю. Я реинкарнация Эйды… Которую ты вернул в этот мир. И я должна пребывать в этом замке, чтобы тень всё вспомнила… Что ещё от меня требуется? Просто быть здесь?
– Да. Но любые твои яркие эмоции, твоя магия, твоё понимание её мыслей и поведения, ваше общение и взаимодействие ускоряют процесс.
– Звучит несложно… Но в чём подвох? – щурюсь я.
– Я бы не назвал это подвохом, скорее – опасением… Есть не иллюзорный шанс, что к тебе начнёт возвращаться память прошлого. И кто знает, что тогда случится.
– Думаешь, я стану как она?!
– Ты и есть она, – выделяя каждое слово, говорит Клоинфарн. – Вас отличает лишь разный жизненный опыт. И ещё неизвестно, что окажется сильнее… её прошлое или твоё настоящее.
– Не беспокойся, – хмурюсь я. – Меня не так-то просто сбить с пути! Мои жизненные принципы крепче закалённой стали! Если только…
– Если только?
– … не обнаружится, что у неё были основания желать тебе худшего!
– Основания? – Клоинфарн вскидывает брови. – Интересно, что я должен был сделать, чтобы настолько разозлить женщину? Поругать её причёску?
– А ты ругал?
– Это вряд ли.
– Может, ты угрожал её семье?
– Нет, – качает он головой.
– Возможно, собирался сжечь мир? Поедал младенцев на завтрак? Купался в крови невинных девушек?
– Нет, – хмыкает дракон. – Но отдаю должное твоей фантазии!
– Тогда… может, ты ей изменил? Обиженная женщина способна на многое! Хотя, если бы муж мне изменил, я бы его сердце трогать не стала. Но кое-чего он бы точно лишился!
Клоинфарн округляет глаза, а потом весело усмехается, показывая заострённые зубы.
– Измена… Обычные смертные это практикуют, да? Думаешь, я способен опуститься до чего-то настолько жалкого?
– Хм-м, – я щурюсь, делая вид, что задумалась. – Ну-у… не похоже, с учётом того, что жену ты даже после её смерти с того света выцарапал.
– Верно. Драконы по своей природе моногамны… И хотя моя демоническая кровь сильна, можешь не переживать, других женщин не будет.
– Почему я должна переживать? Смерть упразднила этот брак!
– Боюсь, в нашем случае, смерть не повод для развода, Адель, – скалится дракон.
– Как это не повод?! – возмущаюсь я. – Зачем тебе в жёны перерождение той, кто тебя предал? Из-за метки? Или дело в том… что ты всё ещё любишь Эйду?
– Любовь… – Клоинфарн кривится так, словно раскусил червивую ягоду. – Громкое слово, будто пёстрая обёртка, а что внутри? Никогда не знаешь… Но опыт подсказывает, что гниль и ложь. Нет, мне оно не нужно. Более того, я расстался с той частью себя, что была способна порождать эту приторную бесполезную привязанность. И оно к лучшему. Нам с тобой будет достаточно взаимного желания, Адель. Ты очень даже в моём вкусе. Так что скучно не будет.
Я теряю дар речи от подобной наглости!
“Он это серьёзно?” – проносится в голове.
Глядя в мраморно холодное лицо мужчины, я понимаю – да, серьёзно! Клоинфарну не просто “не нужна любовь” – она воплощает для него всё самое худшее!
Если подумать, Тис предупреждал меня – не говорить дракону о своих чувствах. И да, каждый раз, когда разговор заходит об искренней привязанности, Клоинфарн отгораживается льдом и нападает без жалости. Он будто специально всё делает так, чтобы я отказалась от собственных чувств! Потому что он сам ни во что настоящее уже не верит.
Он любил Эйду.
Она предала его.
Я – и есть Эйда…
Теперь он хочет просто владеть мной, как трофеем. Сделать своей ночной игрушкой, к которой его тянет на звериных инстинктах. Он хочет доказать себе и мне – любовь не важна. И без неё лучше. И мне. И ему. Но я не согласна!
Я встаю с кресла. Пол холодит голые ступни.
– А не желаешь ли узнать, чего хочу я? – спрашиваю, вскинув напряжённый взгляд.
– Догадаться несложно, – дракон смотрит на меня с улыбкой, но глаза обжигают холодом. – Небось, мечтаешь свести метку наречённой и вернуться в кроличью нору под названием Аштария?
– Ого! Да ты не лишён проницательности! – я скрещиваю руки, будто тем самым защищаю собственное сердце.
– А вчера, когда стонала подо мной, утверждала, что тебе нужен только я.
– Вчера я была дурой! А теперь прозрела. Так свести метку – это возможно?
Дракон дёргает уголком красивых губ, в комнате сгущаются тени. Они угольными щупальцами скользят по полу, собираясь у ног Клоинфарн, оплетая его сапоги, будто ручные змеи.
– В теории, да… – голос мужчины звучит гулко, будто доносится из глубокого колодца. – Но времени мало. Скоро будет ночь драконьей луны, после неё пути назад не будет. Так что поторопись, усердно налаживай связь с тенью и узнай у неё, куда ты, будучи Эйдой, спрятала украденное, иначе…
– Готова начать хоть сейчас! – выпаливаю я. – Лишь бы поскорее убраться отсюда!
Клоинфарн одаривает меня таким пронизывающим взглядом, что у меня волосы на затылке встают дыбом!
– Ну если того желаешь, – он делает угрожающий шаг навстречу, и я инстинктивно отшатываюсь, вновь падая в кресло.
Но тут со стороны коридора раздаются торопливые шаги, и в комнату влетает Тис.
– Хозяин, – восклицает он. – Чужаки в тумане! Они… – Заметив меня, слуга сбивается на полуслове и торопливо сгибается в глубоком поклоне: – Ох, не знал, что и вы здесь, тиара! Простите, ради небес!
Дракон недовольно цыкает, окидывая фамильяра раздражённым взглядом.
– Похоже, мне надо отлучиться, чтобы прихлопнуть парочку крыс… – цедит Клоинфарн. – Постарайся в моё отсутствие не спалить дом, Адель…
Он направляется к выходу, но на пороге комнаты вдруг замирает.
– Тис, – говорит он, – моя жена желает немедленно начать налаживать связь со своим прошлым! Поэтому приготовь ей настойку сквозного омута. Пусть развлекается! Вечером снова поговорим, Адель. Надеюсь, у тебя уже будет что мне рассказать.
Глава 7
Тис отводит меня в свободные комнаты, где я, наконец, меняю ночнушку на приличное платье – бежевое с длинной драпированной юбкой, синяя лента выгодно подчёркивает талию.
Пока вожусь со шнуровкой на рукавах, неспешно перебирая завязки пальцами, в уме крутятся обрывки разговора с Клоинфарном.
Вопросы всплывают один за другим.
