Страница 4 из 9
– Только не это! – прошептала встревоженная мать, а воображение услужливо подсунуло следующую картину: Катя похищена, сидит, пристёгнутая к батарее, а похитители требуют выкуп.
– Где ж я возьму такие деньги? – с ужасом прошептала Алла Игоревна, переступая порог квартиры и стараясь не задеть вышибленную дверь.
Сложнее всего было войти в квартиру. Внутри передвигаться стало и легче, и тяжелее. Легче, потому что дома и стены помогают, а тяжелее, потому что Кати нигде не было.
Алла Игоревна обошла комнату, заглянула в ванную и в туалет, прошла на кухню и опустилась в бессилии на табурет.
В виски долбило, а в горле застряли рыдания, их наглухо перекрыли ужас и страх за дочку.
Алла Игоревна положила руки на колени и увидела, что держит смартфон. С трудом попадая на цифры, набрала номер Кати. Номер по-прежнему не отвечал. Тогда она набрала мужа.
– Отец, Катю похитили, – сказала Алла Игоревна в трубку и разрыдалась.
Денис Владимирович что-то спрашивал, потом кричал, но Алла Игоревна его не слышала. Она сидела, уронив голову на стол, и безутешно плакала.
***
Денис Владимирович, Катин папа, едва добился от супруги, где она находится, вызвал туда полицию. Садясь в такси, вспомнил про соседку Анну Михайловну, которая работала следователем, в другом, правда, районе, но тем не менее. Хрупкая молодая женщина с длинными тёмными волосами не была похожа на киношного опера, и Денис Владимирович при встрече подсмеивался: «Тебя как, кобура не перетягивает? Может, тебе коромысло подарить? С одной стороны, будет табельное оружие, а с другой… ну хоть пакет с продуктами». Соседка, капитан юстиции, молчала и дежурно улыбалась. «Ну какой ты опер? Тебя ж любой хулиган щелчком сдует, ещё и оружие заберёт!» – не унимался Денис Владимирович.
И вот теперь благодарил Бога за то, что записал номер телефона соседки…
– Слушаю, – по-девичьи звонко ответила капитан Буркова.
– Аннушка, у нас беда. Кажется, Катю похитили…
– Полицию на место происшествия вызвали? Заявление написали?
– Вызвал. Я сейчас еду туда. Заявление ещё не написали.
– Напишите заявление. Потом скажете мне фамилию следователя, который будет вести дело.
Ободрённый Денис Владимирович отключил телефон и сунул его в карман куртки.
К дому такси подъехало одновременно с полицейской машиной. В лифт Денис Владимирович вошёл вместе с двумя девушками в форме и мужчиной в гражданской одежде. Одна прижимала к себе папку, другая держала большой и, судя по всему, тяжёлый металлический чемодан-кофр. Денис Владимирович видел, как эти девушки вышли из полицейской машины, и догадался, что это и есть следователь и эксперт, а мужчина – оперативник.
«Куда катится мир?» – думал Денис Владимирович, исподтишка разглядывая следственную бригаду в лифте.
– Вы в шестнадцатую? – спросил он.
Девушка с папкой вопросительно посмотрела на него.
– Я хозяин квартиры, – пояснил Денис Владимирович, не дожидаясь вопросов.
– Старший следователь прокуратуры Воронова, – представилась девушка с папкой. Потом указала на мужчину. – Оперуполномоченный Синицын. Эксперт Галкина, – взгляд перекочевал на девушку с чемоданом. – Следственная бригада…
Голос следователя был приятным, мягким, домашним. Денис Владимирович подавил улыбку – неизвестно пока насчёт следственной, а вот птичья – точно!
Но Денис Владимирович сразу же потерял интерес и к птицам, едва вышел из лифта и увидел вышибленную дверь. Он побледнел и, сразу как-то ссутулившись, рванул внутрь.
Девушка с чемоданчиком осталась осматривать лестничную площадку и дверь, снимать отпечатки, фотографировать, а девушка с папкой и мужчина вошли в квартиру вслед за Денисом Владимировичем.
Алла Игоревна плакала на кухне, она была в квартире одна.
«По логике тут должны бы хлопотать сердобольные любопытные соседки, – подумал Денис Владимирович. – А никого нет…»
– Что случилось? – кинулся он к жене.
Та поднялась, но только для того, чтобы упасть в объятия мужа:
– Катеньки нигде нету… – зарыдала Алла Игоревна теперь уже в голос.
– Старший следователь прокуратуры Воронова. Вы хозяйка? Почему решили, что ваша дочь похищена?
Голос следователя был мягкий и в то же время жёсткий, требующий подчинения. Он заставлял успокоиться, взять в себя в руки и без лишних эмоций начать выкладывать всё, что знаешь.
Денис Владимирович и Алла Игоревна переглянулись, и она, всхлипывая, начала рассказывать.
Хотя рассказывать, собственно, было нечего. Пришла, увидела, позвонила, не отвечает, снова позвонила, и снова результат один – не отвечает. Потом позвонила мужу, и пока он ехал, позвонила сыну Ивану, он со своей невестой Ириной в Горной Шории – на сноуборде кататься поехали. Зачем звонила Ивану? Ну так горе же!..
Денис Владимирович обнимал жену и оглядывался – квартира, опустевшая после смерти его мамы, снова ожила и преобразилась, когда в неё вселилась Катя. Вроде и мебель осталась та же. Но стала выглядеть по-молодёжному. Конечно, Катя, с разрешения родителей, кое-что повыкидывала, сделала перестановку. Ремонта затевать не стала, потому что он был недавно – незадолго до смерти мама Дениса Владимировича настояла, чтобы ей во всей квартире побелили потолки и поменяли обои. Возможно, Катя выбрала бы другие обои, но у самой у неё денег нет, а родители не дали бы. Поэтому Катя и не просила. Ограничилась перестановкой и новыми портьерами. И тем не менее квартира преобразилась. Даже запах изменился. Теперь тут пахло мягкими нежными духами и косметикой. А ещё корицей. Её Катя любила и в кефире, и в каше, и в печенье. И вроде готовила только для себя, то есть немного и нечасто, а запах поселился и прижился.
Денис Владимирович заметил, что сейчас всё изменилось. Нет, квартира была та же. Та же мебель, те же портьеры. Так же брошен на диване халатик. Не помытая чашка около раковины, в ней недопитый чай. На кухонном столе два размороженных куриных бёдрышка. Видимо, Катя хотела пожарить. Было такое ощущение, что молодая хозяйка пошла вынести мусор и сейчас вернётся… И если бы не вышибленная дверь, то и волноваться было бы не о чем.
Денис Владимирович смотрел по сторонам и пытался понять, что же тут не так, вроде всё как обычно… Но что-то было совсем не то… Чего-то тут не хватало. Чего-то важного… кроме Кати, конечно.
На кухню вошла эксперт и сказала потихоньку следователю Вороновой, что с дверью она закончила и ей нужны отпечатки хозяев, чтобы выделить чужие, и нужно снять отпечатки на кухне.
Денис Владимирович, и Алла Игоревна протянули ладони эксперту Галкиной. Её бессуетная деловитость помогла Денису Владимировичу осознать свои ощущения, и, когда следователь спросила, не пропало ли чего из вещей, он ответил:
– Вещи вроде на месте, а вот запах…
– Что с запахом? – поинтересовалась следователь, давая знак эксперту взять пробы воздуха.
– Он исчез…
Алла Игоревна с удивлением посмотрела на мужа и добавила:
– А ведь точно, запах корицы… Катенька любит её и толкает во все блюда. И духами её не пахнет. И вообще, запах тут чужой… какой-то горький… и… тухлый.
Следователь записала эту деталь и продолжила опрос:
– А в каких отношениях вы были с вашей дочерью?.. Почему она жила отдельно?.. Она же ещё студентка?.. С кем ваша дочь общалась?..
Следователь спрашивала, родители отвечали, эксперт искала следы преступления, а оперуполномоченный обходил соседей.
Соседи говорили о грохоте, видели мужчин в камуфляже, видели, как к Кате пришёл молодой человек, но никто не видел, чтобы он и Катя выходили из квартиры…
Совсем расстроенный, Денис Владимирович мельком глянул на входную дверь, и ему показалось, что она стоит на месте, только какая-то старая и обшарпанная. Он протёр глаза – нет, дверь лежала на полу в прихожей.
– Какие люди сознательные, – сказал он жене и следователю. – Неизвестно, сколько двери не было, а никто в квартиру не вошёл…
– Да, я тоже это заметила, – сказала следователь и, обратившись к помощникам, спросила: – Вы всё?
Те подтвердили, что все необходимые следственные действия проведены.
Следователь Воронова попросила хозяев подписать бумаги, дала им визитку, проинструктировала, куда обращаться, если появится новая информация. И, уже выходя из квартиры, пожаловалась эксперту:
– Ничего не пойму, в глазах как будто двоится…
– У меня тоже, – согласилась с ней коллега.
– А у меня только в квартире, – поддержал разговор оперуполномоченный. – А в подъезде нормально всё.
– Нужно будет проверить воздух на токсины, – сказала эксперт, поднимая тяжёлый чемодан-кофр и заходя в лифт.
Глава 5
– Тебе не надо ехать к родителям, – повторил Пашка. – Это опасно.
Его слова вызвали у Кати возмущение, словно горячая волна поднялась у неё внутри, обожгла, заставила выпрямиться, взять себя в руки и иначе взглянуть на происходящее.
Обшарпанные здания снова стали отремонтированными. Площадка с мусорными контейнерами теперь была огорожена, а сами контейнеры – пустыми, и запаха от них практически не было. Объявления про спайс, скорость и соль исчезли, а улица была теперь хорошо освещена, асфальт целый, снег убран.
Вместе с преобразовавшимся городом Катя почувствовала злость и ярость. Весь сегодняшний день она была игрушкой в чужих руках, её куда-то тащили, куда-то везли. За ней кто-то гнался…
Ладно бы только с ней происходили все эти странности, но родители-то при чём? Неужели Пашка не понимает, что шутка затянулась? Одно дело разыгрывать её, Катю! Это даже интересно – поиграть… К примеру, в постапокалипсис или в супершпионов… Этакое реалити-шоу. Хотя можно было бы правила рассказать заранее. Ну, допустим, хотел устроить сюрприз. А что? Это даже прикольно! Интересно даже, как у него получилось всё организовать… изменения города, например…
Но вовлекать в эти игры родителей! Это было уже слишком! Или Пашка не понимает, что у любых игр должны быть границы?
Катя повернулась к Пашке и попыталась объяснить:
– Ты не понимаешь…
– Нет, это ты не понимаешь! – возразил Пашка. – Тебя там убьют…
Но он не успел договорить, его перебил Коля:
– Ты куда её втянул, гад?
В голосе Коли была угроза и ненависть, а сам он вышел вперёд, закрывая Катю собой. Рядом с ним, между Катей и Пашкой, встала и Светка. Она ничего не говорила. Однако всем своим видом давала понять, что шутки закончились, что подругу в обиду она не даст.
Пашка растерялся. Он под напором Светки и Коли отступил на шаг и попытался объяснить:
– Вы не понимаете. Они ни перед чем не остановятся. Это же машины-убийцы, а не люди… Идти к родителям неразумно! – И добавил, обращаясь к Кате: – Мы сбили их со следа, а ты хочешь прийти к ним в лапы… Сама! Они же ни перед чем не остановятся!
Катя раздвинула друзей и шагнула вперёд.
– Ты извини, Паша. Я… очень хорошо к тебе отношусь… Но там мама и папа. Я их не оставлю. Тем более если там опасно. Это же мама и папа! Как ты не понимаешь?!
Катя развернулась и решительно направилась к Ленинскому проспекту, к остановке метро, что у Дома быта. Светка и Коля пошли за ней, так же решительно. Пашка остался стоять.
– Я же люблю тебя! Я же ради тебя стараюсь! Я же не могу без тебя! – крикнул он вслед Кате.
– Я маму с папой тоже люблю и тоже не могу без них, – ответила Катя через плечо.
Город светился, машины спешили по проспекту. По мосту через железнодорожные пути гуляли парочки, любовались на скульптуры лебедей, сидящих на трубе теплотрассы, выполненные в разных стилях и из разных материалов. Рядом с птицами изящных линий, созданными профессионалами, на трубе теплотрассы сидели лебеди попроще, но сотворённые с не меньшей любовью и душевностью. И лебеди, и парочки были хорошо освещены фонарями, что украшали мост.
Первого лебедя в 2005 году ко Дню города сделал известный тренер, один из основателей школы самбо в Барнауле. К причудливо изогнутой трубе на мосту он приделал голову, крылья и хвост.
Первой же ночью лебедя подожгли.
Тренер воссоздал белокрылую птицу.
Её опять сожгли.
Потом снова…
И ещё раз…
Противостояние тренера с вандалами длилось несколько лет. Тренер оказался настоящим борцом и восстанавливал лебедя снова и снова.
А город напряжённо следил за этой схваткой. И если поначалу тренера считали чудаком, то со временем всё больше и больше жителей становилось на его сторону. Лебедю дали имя – Андрюша. А в 2009 году подарили белокрылую подругу.
А еще через три года, к 75-летию края, была объявлена акция «Лебединая верность», и на трубе «расселась» целая стая разномастых лебедей, сделанных горожанами.
И тогда вандалы отступили.
И вот сейчас, глядя на эти «разношёрстные» скульптуры, Кате хотелось плакать. Она впервые поссорилась с Пашкой. Ещё сегодня утром ей казалось, что он – тот единственный, с кем всю жизнь…
Катя вздохнула – неужели, она ошиблась в Пашке? Придумала себе героя, а он на самом деле не такой. Кате хотелось умереть. Что ж, если там её ждут, то и пусть…
– Не вздыхай, подруга! – Светка взяла Катю под руку. – Прорвёмся! Правда, Коль?
– Конечно! – согласился счастливый Коля и тоже взял Катю под руку.
Друзья спустились в подземный переход и пошли на эскалатор к станции метро. Здесь, на станции «Дом быта», красной Ленинской линии, был музей мозаики. Тут собрали мозаичные пано со старых зданий и с речного вокзала, который перестроили… Отовсюду. Спрятанная под землёй мозаика была защищена от сурового сибирского климата и в то же время открыта всем желающим полюбоваться на мастерство давних жителей Барнаула.
***
Катя с Пашей познакомились незадолго до Нового года в барнаульском планетарии на лекции о строении Вселенной. Катя пришла со Светкой, пообещав потом сходить с ней в кино на мелодраму.
В просмотровом зале, когда лекция уже началась, рядом с Катей в кресло, обитое бархатом цвета индиго, извиняясь и привлекая к себе чуть больше внимания, чем было необходимо, сел молодой человек. Он внимательно слушал лекцию, но, когда лектор заговорила о теории струн как о последнем достижении науки, фыркнул и пробормотал:
– Детский сад! Такое ощущение, что они ничего не слышали про теорию мембран.
Катя с удивлением посмотрела на молодого человека и увидела, что он симпатичный. И умный!
А молодой человек, как бы застеснявшись своего выпада, протянул Кате руку и шёпотом сказал:
