Перейти к содержанию

Прорицание вёльвы. Феномен скандинавской поэзии. Серия книг: Скандинавская мифология

Автор:

Категория
религии / верования / культы
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006239951
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Погрузитесь в мир скандинавской мифологии, чтобы разгадать её тайны. В этой книге вы окунетесь в глубины преданий о богах, героях и загадочных существах, раскрывая истоки их происхождения и связи с миром.Вы разгадаете тайны медовухи — священного напитка богов и скандинавов. Какова связь между Одином и божествами из индийских и персидских мифологий? Кто окажется в «пивных чертогах»? Как Бальдр переплетается с образами Иисуса и Осириса? Какая женщина родила Мирового змея Йормунганда?

Читать «Прорицание вёльвы. Феномен скандинавской поэзии. Серия книг: Скандинавская мифология» — Владимир Сушков онлайн

Страница 5 из 6

20 « Ты, Гевьон, молчи!

О юнце я напомню,

тебя совратившем…

22 « Ты, Один, молчи!

Ты удачи в боях

не делил справедливо:

26 « Ты, Фригг, молчи!

Ты Фьёргюна дочь

и нравом распутна…

Подобная формула в этой шуточной песни была использована ровно двенадцать раз. Здесь же было использовано еще несколько повторов:

Один [сказал: ]

21 « Безумен ты, Локи,

что дерзостно вздумал

Гевьон гневить:

ведь ей, как и мне,

открыты и ясны

судьбы всех сущих».

29 « Безумен ты, Локи,

зачем о злодействах

рассказ ты завел:

все судьбы Фригг,

я думаю, знает,

хоть в тайне хранит их».

Советский филолог и основатель школы теоретической фольклористики Елеазар Мелетинский, в своем труде «Эдда и ранние формы эпоса» хорошо разобрал столь излюбленный скальдами прием. Он разделил все повторы по категориям, таким образом получив:

– Полные повторы

– Повторы типа рефренов

– Повторы анафорического и эпифорического характера.

– Повторы-подхваты, очень широко распространенные в славянском фольклоре.

Мелетинский отметил, что частота повторы не зависит от метрической схемы стиха, а значит, что повторы возникли раньше того, как сложились такие поэтические схемы. Также, филолог настаивал на том, что повторы рождались в глубине веков на основании языческих формул и заговоров.

Как мы видим в 8 и 17 стихе был использован повтор-подхват, который позволяет искусственно связать друг с другом несвязанные элементы. Обычно, скальдами использовались повторы-подхваты в том случае, когда последовательно нужно было рассказать о разных событиях, не связанных между собой.

пока не явились

три великанши, (unz þrjár kvámu)

могучие девы

из Ётунхейма.

И трое пришло (Unz þrír kvámu)

из этого рода

асов благих

и могучих к морю,

Из этого следует, что перечень имен цвергов является интерполяцией. Наверно, самым логичным обоснованием наличия «Счета гномов» является позднейшая вставка компилятора этих сказаний. Возможно, что «Счет гномов» был обособленной песнью (может быть даже этногенетической родословной), позже, вставленной компилятором в «Прорицание вёльвы».

Однако дальше, мы все-таки увидим, что стихи 8 и 17 связаны между собой.

17 И трое пришло

из этого рода

асов благих

и могучих к морю,

бессильных увидели

на берегу

Аска и Эмблу,

судьбы не имевших.

Для начала, начнем с конца и разберемся, чем же связаны между собой эти два стиха, которых насильно разделил компилятор «Прорицания вёльвы». Следует обратить внимание на последнюю строчку 17 стиха, которая в оригинале имеет всего лишь одно ударное слово, на котором как-бы сосредоточен весь смысл – örlöglausa. Это слово дословно можно перевести, как «без судьбы» или «не имеющие судьбу», «свободный от судьбы». Теперь, оба эти стиха заиграли новыми красками.

С этим контекстом, отождествляются с тремя норнами – Урд, Верданди и Скульд, отвечавших за судьбу человека и богов. Очевидно, что эти девы пришли к богам, чтобы те даровали Аску и Эмбле судьбу, не зря жирный акцент сделан именно на этом слове. Еще один вариант этого перевода «с неопределённой судьбой», что более тонко и точно отображает взаимосвязь этих двух стихов. могучие девы из Ётунхейма, три великанши,

Деревянные люди. О священных деревьях в разных мифологиях, фаллическом ясене и скорбящей иве

Итак, дальше разберем создание первых людей из деревьев. Большая часть ученых мифологов и историков, склоняются к тому, что мономиф о создание человека из дерева чаще всего присущ индоевропейским народам, и соответственно, индоевропейцы чтили мифы, связанные с деревьями:

– Греки. Гесиод, в своей «Теогонии» рассказывает про некий третий, медный век. В третьем поколении Зевс создал людей из ясеня. Помимо прочего, многие исследователи склоняются к тому, что изначально греки, как и германцы, почитали священные деревья и ритуальные рощи (отзвуки этих древних времен остались в почитании Додонского дуба, нимфей – дубовых и кедровых рощ, и.т.д.). Об этом говорит связь деревьев с самими богами. Например, в городе Икаре изображением (или, по сути, ритуальным поклонением) богини Артемиды являлось бревно. Гераклу посвящали тополя, а виноградная лоза конечно же служило важнейшим атрибутом Диониса – бога вакханалии и пьянства. Богиня Гера почиталась на Самосе в виде доски, в Феспии богиню олицетворял священный обрубленный пень, в других же городах ее олицетворением считался столб, который как-бы намекает на идею о Мировом древе.

– Кельты. В целом мифология кельтов довольно плотно связана с поклонением деревьям. В своей книге «Религия древних кельтов» Джон Маккалох прекрасно иллюстрирует о сакральной любви кельтов к деревьям. К сожалению, полный миф о сотворение человека в кельтской мифологии не сохранился и нам остается только догадываться о нем. Однако почитание кельтами различных деревьев говорит о том, что этот миф был доминирующим у всех галльских племен. Они поклонялись Fagus Deus (Божественному буку), это мы узнаем из пиренейских надписях, также мы узнаем о хвойном алтаре из Тулузы. Максим Тирский говорил о кельтском изображение Зевса, как о высоком дубе (daur).

Также упоминание о созидании живых существ встречаются у хеттов, племен миттани, особое поклонение деревьев мы встречаем у славянских и балтийских племен.

Однако, этот мономиф в целом присущ всему человечеству, как что-то очевидное. Человек не мыслил себя в отрыве от природного мира, и он ощущал себя, как часть этого мира. Свои качества он применял и на то, что его окружало, поэтому не удивительно, что этот мономиф появился в среде большинства народов мира:

– Мезоамериканский культ Пополь-Вуха. Создание людей из дерева, ни имевших ни души, ни разума, и не помнившие своего создателя (похоже на универсальную магическую формулу, которую мы разберем ниже)

– Языческий культ хантов и манси. Сотворение людей Нуми-Торумом из сердцевины лиственницы. Интересно то, что появление второго поколения «настоящих» людей связано с плетением из тальника, который был обмазан глиной.

– Мордовский миф сотворение человека из пня. Характерно и то, что некоторые финские боги были сделаны из дерева. Культ священных деревьев характерен для большинства фино-угорских народов.

– Персидские Машйа и Машйана, сначала появившиеся в виде ревеня (травянистое растение семейство горчичных).

Данный миф универсален, и он не является прерогативой индоевропейского народа, однако все же стоит упомянуть, что исследователи лишь отчасти оказались правы. Сотворение человека из дерева встречается намного чаще у индоевропейцев, чем у семитов, в свою очередь, создание человека из глины доминирует в семитских мифологиях, однако оба этих материала встречаются и в других народностях мира.

Дальше, мы видим, что трое асов (а по «Старшей Эдде» это Один, Хёнир и Лодур) приходят в какое-то определенное место и находят на земле беспомощных Аску и Эмблу без судьбы. Это очень интересный стих, если рассматривать его со стороны первобытного человека, окунувшись в ту самую первозданную природу, с характерной симпатической магией (подобное производит подобное, или следствие похоже на свою причину). Но для начала разберем, кто же это были такие, Аск и Эмбла?

Askr (Протогерманский *ask, староанглийский æsċ, английский ash, фризский ask, старосаксонский ask, исландский askur, шведский и датский – ask) – это германское слово, которым называли дерево ясень. Важно отметить, что праиндоевропейское название ясеня – Hehs- характерно для германских, балтийских, славянских и кельтских языков. Если не углубляться в дебри лингвистических споров о прародине индоевропейцев по наименованию растений, животных, или рек, то вкратце, можно увидеть интересную закономерность.

Во-первых, Hehs является самоназванием ясеня для той части индоевропейцев, что обитали севернее Балкан, Альп, Пиренеев. Речь идет о протогерманцах, протокельтах, протославянах и протобалтов. Запомним это, и вернемся к этому факту чуть позже.

Во-вторых, на латинском языке слово ясень будет звучать как Fraxinus, которое в свою очередь лингвисты выводят от праиндоевропейского слова bhergo («белеть, сверкать»). Однако, самое забавное что наименование березы на славянском – berza, скандинавском – bercana, кельтском – betu и балтийских языках (литовский – beržas, латышский – bērzs, и.т.д) также выводятся от слова bhergo. Также запомним и это.

В-третьих, от слова Hehs (название ясеня, к которому восходят северная часть индоевропейцев) выводят латинское ornus. Так называлось копье, сделанное из древка ясеня. Самое интересное то, что на территории Италии растет только ясень манный и на латинском языке его название будет звучать, как Fraxinus ornus. То есть получается, что италийцы не знали общепринятого индоевропейского названия высокого обычного ясеня (образованного от слова Hehs) и называли это дерево Fraxinus, тем названием, которым северные индоевропейцы наделили березу.

Многие историки обращают внимание на сходство Аска и Эмблы с Лив и Ливтрасир, которые сумеют пережить Рагнарёк. Это говорит не только о преемственности, но и о цикличности в скандинавской космогонии.

В чем же причина этого? Следует уточнить, что на территории Италии из-за теплого климата березы не росли, и италийцы могли либо не знать этого дерева, либо забыть его исконное праиндоевропейское название. Либо, италийцы могли перенести название березы на совершенно другое дерево по какой-либо причине. Скорее всего латинское название березы Betula было заимствовано у кельтов, обитавших к северу от Италии. Плиний Старший называет березу – gallica arbor, то есть галльским деревом.

В германских языках слово пепел также созвучно ясеню – древнескандинавский aska, немецкий asche, среднегерманский asche, azgo, которые в свою очередь произошли от протогерманского askon. Название ясеня, как мы говорили раньше, произошло от праиндоевропейского корня Hehs – древнескандинавский askr, древнесаксонский ask, армянский haci, литовский uosis. Но, интересно и то, что от это корня произошло латинское название рябины – ornus, греческое (oxya) и албанское (ah) наименование бука. Большинство исследователей полагают, что эти два слова являются омонимами и скорее всего восходят к двум разным корням.

Итак, во-первых, мы снова видим, что самоназвание ясеня, возникшее от праиндоевропейского корня, теряется у южных народов. Этим словом италийцы называют рябину, а греки и албанцы – их близкие соседи, называют бук. Что же это может значить?

Кстати говоря, русское слово ящик, восходит к старославянскому яскъ и вероятно было заимствовано из скандинавских языков, где askr – деревянная посудина. Думаю, не стоит упоминать, что благодаря своей упругости, прочности и тонким волокнам, ясень прекрасно подходил для изготовления рогатин, копий, стрел, древков. Скорее всего древесина ясеня применялась и в бытовых нуждах.

– Вариант первый. Праиндоевропейский корень Hehs изначально имел другой смысл и корень os восходит к какому-то другому слову. Но он применяется к ясеню у той части индоевропейцев, которые жили в ареале распространения ясеня. Южная часть индоевропейцев применяет этот корень к совершенно другим деревьям.

– Вариант второй. Корень Hehs является общеиндоевропейским и изначально им называлось дерево ясень. Однако после разложения индоевропейцев на многочисленные народы с их последующей миграцией, те люди, что расселились вне ареала распространения ясеня, наградили этим корнем (Hehs) новые деревья, которые они в период индоевропейском общности не видели.

– Вариант третий. Праиндоевропейский корень os действительно является корневым названием ясеня. Однако народности, покинувшие ареал распространения ясеня, решили перенести это название на совершенно другие деревья.

Пожалуй, не стоит углубляться в дебри лингвистических анализов, и перейдем к стиху, где упоминается первые люди скандинавской мифологии.

Аска и Эмблу,

судьбы не имевших.

Прежде чем разбираться, что же значит имя Эмбла, необходимо упомянуть, почему первым человеком было именно дерево ясень.

Ответ на этот вопрос прост и незамысловат, Иггдрасиль, согласно скандинавским текстам, являлся исполинским ясенем, на ветвях которого располагались девять миров. Ясень был для скандинавов священным деревом и было бы логично, что первый человек был сделан из ясеня. Некоторые исследователи видят в этом мифе заковыристый скрытый смысл того, что мужчина является воплощением Мирового древа, и он пронизывает все три сферы жизни: смертную (царство Хель, подземные владения), земную (Мидгард), и небесную (Асгард). Это довольно смелая гипотеза, которая имеет право на существование. Если принять эту гипотезу за правду, то мы видим то, как человек себя выделил из животного царства и стал чем-то вроде посланником богов или исполнителем космогонической роли.

Возможна, что эта связь надумана, однако мы знаем, какой смысл придавали древние германцы поклонению деревьям. Досконально и очень правдоподобно данный аспект описан в книге блестящего британского антрополога и фольклориста Брендана Фрэзера, в девятой главе «Золотой ветви». Об особом почитание деревьев и священных рощ говорят как античные, так и средневековые источники. Приведу несколько из них:

Также о поклонение деревьям и рощам говорят средневековые источники:

Об Ирминсуле и его связи с Иггдрасилем поговорим чуть позже, когда зайдет речь о Мировом древе.

Мы видим, что большинство древних магических ритуалов древних германцев строилось на поклонении деревьям и священным рощам. Однако, они поклонялись не только ясеням, мы знаем и о дубе Донара, Юпитера, то есть Тора. Вероятно, это зависело от географического местонахождения племени, возможно мнение, что ясень являющийся Мировым древом – это чисто скандинавское явление и оно не характерно для континентальных германцев.

Что же касается Эмблы?

Здесь всё немного сложнее и запутаннее, чаще всего, исследователи переводят это имя как «ива». Слово Embla встречается только в этом скандинавском источнике, и поэтому до конца не ясно каким деревом может являться первая женщина в германском мифотворчестве. Рассмотрим несколько аргументов в пользу того, что Embla может являться ивой.

Скульптура Аска и Эмблы в Швеции

Во-первых, мы можем использовать сравнительную мифологию, в качестве аргумента. Ива является мифологизированным деревом, наряду с ясенем, дубом и тисом. Подобно ясеню у скандинавов, ива являлась Мировым древом для царства Аккада. И как Иггдрасиль был неразрывен с Одином, а дуб с Тором, так и ива была посвящена верховному аккадскому громовержцу богу Ададу.

В целом, ива была распространена на всем Ближнем Востоке и поэтому она плотно вошла в мифологию различных ближневосточных народностей. Как на западе, так и на востоке, ива могла одновременно являться как древом смерти, так и символом женственности. Клонящаяся к воде плакучая ива стала олицетворять скорбь и печаль, поэтому древний человек связал это дерево с похоронными обрядами и смертью.

Это видно и во многих христианских традициях (вербное воскресенье), ива присутствует на фресках, картинах и иконах, которые посвящены распятию Христа. Для евреев это дерево символизирует печаль из-за вавилонского плена и день ивы празднуется в ходе Праздника кущей. У народностей Средней Азии старейшины рода, участвовавшие в похоронных процессиях, шли на кладбища, опираясь на ивовые посохи. Греческое, скорбящее по свободе, божество подземного царства (а я напоминаю, что Аид держал Персефону в своих владениях насильно) изображалось с пучком ивовых ветвей в руках. Это дерево использовалось в магических ритуал богини Гекаты, и в целом, греки придавали иве негативную коннотацию, высаживали их у могил родственников и плели похоронные венки.

Нас не должно удивлять то, что ива могла быть символом печали и скорби, олицетворением смерти, и одновременно являлась Мировым древом. Мы смотрим на мифологию через призму монотеистического христианства, мы не отделены от социума, чья мораль зиждется на еврейских верованиях и легендах. В христианстве Мировое древо представлено неким «Древом Жизни», от которого вкусила Ева и дала плод Адаму. Но не надо обманываться, это Древо жизни одновременно являлось древом смерти, смерти божественной природы Адама и Евы, и поэтому, оно ненамного отличается от своих собратьев из других мифологий.

В скандинавской мифологии Мировое древо также является древом смерти. Иггдрасиль имитировал (Yggr – drasil, скакун Игга, то есть лошадь Одина) транспортное средство для людей в загробный мир, об этом свидетельствуют как многочисленные археологические находки людей с петлей на шеи, так и исторические источники.

Из археологических источников необходимо отметить человека из Толлунда – мужчину, жившего в IV веке до нашей эры. Мужчина был обнаружен лежащим на левом боку в спящей позе, а вокруг его шеи была затянута петля из кожаной веревки. Несмотря на столь ужасную смерть, лицо человека из Толлунда очень спокойно, на его лике не отображено ни страха, ни сомнения, ни каких-либо переживаний. Вероятно, он являлся добровольцем для жертвоприношения. Другим примером символичности жертвоприношения через повешение может служить женщина из Эллинга. Её тоже нашли в торфяном болоте, в окрестностях Силькеборга, в Дании. Женщина была повешена (или её удушили, это установить невозможно), на её шее остался след от кожаного шнура. Из письменных исторических источников мы также можем вычленить различные упоминания о жертвоприношениях на дереве.

Для начала это кённинги Одина:

– «груз виселицы»

– «влага котла груза виселицы» (Мед поэзии)

– «бремя виселицы»

Кённинги самой виселицы:

– «деревянный конь»

– «скакун висельника»

Именно поэтому, можно сказать о том, что Иггдрасиль являлось древом смерти и по совместительству Мировым Древом. Параллели в других мифологиях также приводят к этому умозаключению.