– Нет, красивая.
– Значит, нравится?
Волчара не знает, куда деваться, а потом выдыхает:
– Ты меня запутал! За нос водишь. Короче, так. Баба у тебя норм. Ясно? Но я к ней подкатывать никогда не планировала и не планирую. Все.
– Телефон еще давай. И я твои слова запомнил!
Бурча под нос, Волк отправляется на поиски моего телефона и быстро его находит. Перед тем, как вернуть мне аппарат, он его протирает полотенцем, немного смоченным в виски.
– На что ты ответил? На какую смс?
В уме перебираю варианты, которые могла прислать Манюня.
В последнее время только по делу.
Может быть, все-таки решила ужин приготовить?
Борщ фирменный сварила. Или котлеток навертела – они у нее всегда сочные!
Может быть, надулась немного, пообижалась и решила похозяйничать и пригласить на ужин?
Вроде тета-тет у нас с ней сорвался. Вдруг моя ненаглядная хотела меня вкусно накормить и не менее вкусно потрахаться? Опять же – сынишку родителям пристроила.
Блять, аж аппетит разыгрался!
Настроение приподнялось. В трусах болт напрягся в предвкушении…
– Вот, держи мобилу. Только эт самое… – мнется друг, придерживая аппарат перед тем, как вернуть.
– Ну что еще?! Сюда давай!
Горю нетерпением. Аж дымлю…
– Ты только не кипишуй сильно, ок? – предупреждает друг, возвращая мобилу. – Но баба твоя налево решила пойти.
– ЧТО?
– Так и сказала, братан. Клянусь… Послушай сам. Я ничего не удалял.
Че он там мямлит! Фигню какую-то!
Вижу ответ, который он послал вместо меня: «ОК».
Ставлю на воспроизведение аудиосообщение от Манюни и ахереваю по мере услышанного.
«Нефиг об меня ноги вытирать. Я тебя еще хочу, но уже не так, чтобы очень. Верность – важнее всего! Если ее нет, то и говорить не о чем… – пауза. – И вообще мужиков хватает! Не ты один с членом в трусах!»
Не я один?! Это что, блять, такое?!
Я снова поставил аудио на воспроизведение. Потом снова и снова… Слушал и не мог поверить, что это говорит моя жена, моя Манюня, которую я знаю, как облупленную, уже много лет!
Почти двенадцать лет, если быть точным.
Если отсчитывать с момента нашего знакомства. Не сразу я эту девочку в отношения затянул. Между первой встречей и второй прошел значительный срок, два с половиной года. Но я почему-то упорно считаю, что Манюня – моя, с той самой первой встречи…
Столько лет вместе, а она меня сейчас не просто удивила и поразила. Вынесла, нах…
«Не ты один с членом в трусах…»
Убью, подумал.
На кого она посмотреть решила, убью. Но перед этим кастрирую медленно и без обезбола…
– Гош, Гош… Гош! – помахал перед моим лицом Волк и подтолкнул мне под зад стул. – Ты дыши. Дыши, главное, окей? Давай… Вдыхай и выдыхай! Вдыха-а-ай, выдыха-а-ай! Красный стал, как вареный рак, глаза бешеные, кровью налились. Вот… Передохни немного… Дыши!
В помещении были мы одни. Девок уже не было.
Савелий суетился, обмахивая меня окровавленным полотенцем.
– Отвали!
– Спокойно, Гоша! Щас мы эту изменщицу накажем… Вот… хлопни! Я тебе накапал… Успокоительного! Изготовлено по собственной авторской методе… – прихвастнул в конце.
Друг протянул мне бокал, в который бухнул, кажется, все виды выпивки, которая на столе стояла, еще и перца красного сыпанул. Себе он взболтал точно такую же бурду, втиснул бокал мне в пальцы, стукнул по нему своим и хряпнул одним махом.
Потом посинел, покраснел, выдохнул сипло, прокашлялся, вытирая слезы.
– Пиздец, как прошибает. Пей! Все мысли сразу на место встают!
– Не буду я эту херь пить. Сам травись…
Друг сел рядом, смотря на меня.
– Правильно. Нечего волну гнать, – помолчал. – А что ты ищешь? – заинтересовался телефоном у меня в руках.
– Приложение загружаю. По телефону отследить хочу, где моя жена отжигает!
Волков хлопнул в ладоши:
– Верно. Так ей. Найди! На место поставь… Чтобы знала свое место… Развод и девичья фамилия, пусть на паперти сосет.
– Слышь ты… Советчик хуев. Ты мне уже тут насоветовал. НаОКал, блять, проблем. Молчи. Никакого развода! Ясно?! Она – МОЯ жена и мать моего сына. Все. В браке останемся, что бы ни случилось. Хоть потоп, хоть чума, Мартина – моя жена, таковой и останется.
– Понял.
Савелий затих.
Но надолго его терпения не хватило.
– Но и ты пойми. Бабы свое место знать должны, – продолжил науськивать. – Четкое разделение границ. Вот что тебе нужно…
Загрузил приложение, отследил значок.
Бля, сигнал слабый, точное местоположение не показывает. Я рывком встал и пошел на выход. Все. Поход в сауну можно считать завершенным.
Быстро оделся. Савелий поскакал за мной следом, на ходу застегивая штаны, держа пиджак под мышкой. Про рубашку забыл, туфли до конца не зашнуровал.
Так и шлепал за мной до самого выхода.
– Постой, – хлопнул по плечу Волков.
– Что тебе еще?!
– Завидую я твоей смелости! Ты, эт самое, пониже наклоняйся, пониже… – показал ладонью друг. – Смотрю, ходишь, под косяками не нагибаешься, а надо бы. Вдруг у тебя уже рога ветвятся, как у лося, а ты…
Увидев мой бешеный взгляд, Савелий попятился:
– Все, молчу… Я молчу. Давай делом займемся. Нашлась твоя жена по приложению или как?!
Все, есть сигнал! Ждал, пока приложение точно выдаст адрес, а Савелий продолжил делиться своими соображениями.
– Ты вот что пойми, Декабрь. Есть бабы для семьи и есть бабы для ебли. Это две несовместимые вещи. Одну ебешь и вкладываешься по мере того, как хорошо и четенько она твой член обрабатывает! Перестал на ее вид вставать? Или много говорить начала, просит того, на что не насосала? Все, свободна… Следующая красотка к ноге! – хлопнул себя по ляжкам. – Во вторую женщину, которая жена, вкладываешься, как в семью, понимаешь? Но тоже, чтобы не позволяла себе лишнего! Строго все, четко… Чтобы место свое знала. Хорошо себя ведет? Окей, на тебе… Шуба в год – одна штука, поездка на море – две штуки, кольцо новое, на праздник Восьмое марта – одна штука. Не справляется с харчами, уборкой или того хуже, как твоя, на члены поглядывает?! Все, бля, милая, ты – безвыездная. Из дома ни ногой! Живо села на хлеб и воду, нах!
– А я погляжу, ты та еще шкура жадная. Калькуляцию тут развел. Не зря в тебе жидовская кровь! Пшел вон…
Однако друг продолжил:
– Ты в этом котле варишься, а я со стороны вижу четко, братан. Глаз как у орла.
– И нюх, как у собаки? – уточнил я, поднес ему к носу кулак. – Чуешь, какими звездюлями пахнет? Хлебальник закрой…
Все, нашел, где моя жена!
Так-так-так… И где же. Где же она, моя ненаглядная, на другие члены в трусах решила посмотреть?!
Увидел адрес.
Да быть этого не может! Что она там забыла?!
В ментовке, нах.
Внезапный мороз пробрался вдоль всего позвоночника, вцепился так, что зубы заскрипели.
Вдруг снова что-то вылезло? Вдруг расследование какое-то и ее зацепили?!
Мало ли… Какой залетный… Хер знает!
Срок давности или что-то в этом роде…
Вдруг мою жену прессуют?!
Живо к ней, обиды прочь!
– По коням, – буркнул друг, завалившись на заднее сиденье. – Салфетки у тебя есть? Течет у меня немного… – прижал ладонь к шее.
– Мозги вытекают. А нет, погоди. Это не мозги. Откуда у тебя мозгам взяться? Их у тебя и не было никогда… Только жидкость одна.
Савелий обиделся, затих. Так и молчал до самой ментовки. И правильно сделал, что молчал. Я был готов к состоянию, просто зверски избить и выместить всю злобу на нем, как на вещи, подвернувшейся под горячую руку.
* * *
Телефон трезвонил все время.
Кучи пропущенных…
Листанул вниз, увидел одно часто повторяющееся имя среди прочих: «Людмила Шилова».
Подруга моей Манюни.
Та самая, с которой меня застукала жена.
Этой-то что еще надо?
Перезванивать не стал. Обойдется… В очередь пусть встанет.
Волков – кретин еще тот, но в чем-то он прав: бабам многое позволять нельзя.
Новый звонок.
Наметанный глаз сразу отметил, что с того же номера мне уже несколько раз звонили.
Ответил.
– Декабрин Георгий Николаевич? – поинтересовались довольно вежливо.
– Он самый. Вы кто?
– Вас беспокоят из отделения полиции номер четыре, мое имя… бла-бла-бла… номер служебного удостоверения… бла-бла…
Я пропустил мимо ушей часть тарабарщины, зная, что мозг запомнит эту информацию без моего участия.
– Беспокою вас по поводу супруги, Мартины Энгельсовны.
Максимальное внимание. Волоски на коже – дыбом. Кажется, я даже дыхание начал контролировать.
– Слушаю.
